Молот, поднятый над головою, блеснул в ярком солнце и, РАзогнав жгучий воздух пустыни, с шепотом смерти и черепным хрустом опустился на ворожье чело. Даждьбог же насквозь пронзив черного ящеРА, лезвие глубоко ушло в каменный блок, силуэт черный воспламенился, затрепетал, после – затих.
–– Вот так это делается!
–– Перун, осторожно!
Бог обернулся в недоумении и тут получил глубоки порез когтями. Кровь готова была пролиться, но друг тучного неба удержал ее силой воли. Бывшие вРОДе РАздавленными, целквые ящеры пришли в себя и нанеся удар подлый теперь кинулись в бегство, но, обРАтившись в уРАган гроз, Перун настиг их и в ярости, мощным ударом смешал изРАненных иродов в дымящуюся кашу из крови, соплей и умытой кишками харчи.
–– Слава РО... –– Воскликнул было кинолог, но в этот момент черные тучи кометами сошли с небес и в секунду материализовавшийся элементаль дыхнул на Руса испепеляющим пламенем. Ничем другим безрукий противник атаковать не мог, но и этого оказалось достаточно, чтобы дружинник мгновенно истлел, РАссыпавшись в пыль. Даже зубов пламя не пощадило.
–– Ублюдок! –– Взревели свидетели жестокой смерти и под их крики на пиРАмиду сошел еще медичок элементалей, среди коих был и целковый с руками.
–– Пепел... –– Процедил Даждьбог.
–– Й-а-а. –– Оскалившись хищной улыбкой, прищурился элементаль и в ту же секунду сзади послышался писк РАзрезаемого воздуха. Еще целковый элементаль налетел на Перуна, вонзив в спину Бога здоровенный топор из черной стали. В его лезвии хаотичным калейдоскопом огней игРАли похищенные с небес огни космических туманностей. Кровь всех цветов сРАзу прыснула в воздух, словно прорвало губку, в кой до того скопилась влага.
–– Р-р-р-РА!
Под крик сей Пепел сорвался с места и набросился на Даждьбога, унося его прочь. Перун и Слизень (а именно так звали предательски напавшего сзади элементаля) также рухнули вниз, кульбитируя в воздухе и кулаками побивая друг друга. Те из Русов, кто бежал на помощь лучникам были отрезаны волной ящеров у пиРАмид, стрелки были атакованы этим же воинством. Окаянные ироды обнажили мечи и уподобляясь фонтану, что бурлит в знойный день, стали взбиРАться вверх, шипя очень злобно. Стрелы летели в них, противники падали, но когда ящеры считались с потерями в живой силе? УвоРАчиваясь от падавших под ноги трупов, они достигли вершины и вступили в противостоянье кровавое с Русской дружиной. Славянские войны отбросили луки в стороны и резким движеньем достали топоры, клинки, копья. Так на вершине пиРАмиды началась лютая сеча, сталь, ударяясь о сталь искрометной бывала, чешуя РАзлеталась в стороны с клочьями отсеченного мяса, отрубленные руки и хвосты, что еще извивались, лежали в ногах холмами малыми, побивая колени и даже в аду не было так жарко в мгновенья сии.
–– Мускулслав! Мы должны к ним пробиться! –– Крикнул избРАнный, воззрев сечу, что РАзыгРАлась в вершине.
–– Понял тебя, Святобой! Мужики, прорываемся! Перун, Даждьбог, подсобите!
Великим Богам было слегка не до этого – стремясь не сдохнуть в лютой зарубе, они на бешенной скорости пролетали сквозь барханы песков, в кровь месясь с элементалями, а потому вместо физической, оказали Русам помощь иного РОДа.
«–– Бейтесь, ребятушки, мы верим в вас!» –– РАздалось в голове Святобоя и тот даже скривил губы от удивления.
–– И это... все? Вы там че, совсем censored!?
В следующее мгновенье Святобоевы руки наполнились не дюжею силой, какой он, несмотря на все свои тренировки, еще ни РАзу не испытывал. Лезвие Черкеса в руках воспылало сапфирово-синим пламенем, в уголках глаз РАскатились зевесы ярости благоРОДной, дарованной им целкововременно с частицей Божественной силы.
–– Сила Перуна! –– Не своим голосом вскричал Святобой, ощущая, как мощь и ярость бешенным пульсом стучат по черепу, несчислимыми десятичками иголок тыкая его прямо в подкорку. Во время крика щеки Руса чуть было не порвались от улыбки нечеловечьей, ибо целковомоментно с нереальным могуществом наполнил тело РАсширяющий сами поры куРАж.
Лихим ударом Святобой пробил проход в стене ящерских спин, что до того казалась непреодолимой и увлек за собой Мускулслава и Мигуэля. Не останавливаясь, он пРОДолжил рубить мечом на бегу и охваченный пламенем Черкес принимался за зеленое мясо, сжигая его, измельчая в фарш кости и пузыря чешую под доспехами. Последние плавились и набухали, шкварча и стекая по мертвым телам и, если бы ящеры оставались бы живы, им пришлось бы несладко, однако ироды падали под ноги замертво, в кРАтчайшие сроки прощаясь с жизнью. Удар за ударом крошил Святобой от медичка до десятичка супостатов и кровь их, вспенивавшаяся, словно гребень волны морской, лилась под ноги, а кишки и очумевшие бельмы кубарем бежали по не успевавшим пасть трупам.
Подбежав к подножию пиРАмид, избРАнный крикнул, что было мощи:
–– Дружина, айда! Спускайтесь к нам!
Дружиннике же, остервенело бившиеся с противником на пике пиРАмидальном, глянули под ноги и завидев помощь внизу, стали что было скорости спускаться по блокам, на ходу отРАжая выпады ящеров. ВРАгов было так много, что кое-где Русам пришлось сшибать их локтями. В это же время остальные славяне, возглавляемые Святобоем держали натиск ворожий у подножия рукотворных гор, в ожиданье бРАтьев. Предвестником тех были тела искалеченные, кои скатывались на высокой скорости к ногам Русов, оставляя на пиРАмидных блоках подтеки крови, походящей на гной, от которых в ужас приходили сердца супостатов, атакующих Русов внизу. И тем не менее, противники все РАвно бросались на воинов, прочем, нападения эти неизменно оканчивались ничем.
Песок под Русами от крови стал РАзжижаться, части тел ящеров, их лапы, хвосты, обгоревшие челюсти и вооружение кровавой, еще шевелящейся кашей лежало у ног. Когда же Святобой в очередной РАз прожег дыру в груди зеленорылой твари, лучники спустились-таки с пиРАмиды. Они тут же стали становиться кольцом вокруг Святобоя, когда песок под ногами их задрожал, а РАзбросанные всюду чешуйки нервно запрыгали.
Резко обернул избРАнный голову и взору его предстали воистину несметные полчища ящеров, как пешие, так и на ваРАнах сидящие, приближавшиеся к пиРАмидам. Они миновали пост возле Троивых вРАт, насмерть у коего билась полушка Русов и теперь неслись прямиком к пиРАмидам. ВРАгов было так много, что не могло толком око выцепить кого-то конкретного, ибо сливались друг с другом они в этой густой толпе. Русов же было меньше в РАзы, а их позиции... по существу позиций уже не было вовсе. Все, что было возведено, все укрепления были завалены зелеными трупами. Только помощь Богов могла бы помочь выстоять Русам и подумав о сём Святобой поднял к небу глаза, стремясь отыскать Даждьбога иль Перуна, но тут яркая липкая жидкость попала ему в глаза, ослепив на мгновенье.
Прежде чем летопись вернется в бурлящее состояние, следует вернуться немного назад и РАссказать об упомянутом мельком бруствере подле Троивых вРАт, ибо то – история хРАбрости и историю эту чтит каждый Рус. В то самое время, когда Святобой еще только катался в ваРАньей пасти, другая группа зеленокожих прибыла к покинутым кварталам гоРОДа Трои. РОДо-пРОДавцы, вооруженные антихристовыми клинками, встали пред ними и с удовольствием зачесали пузцо, представляя, как устроят они зловонные баньки из топи и тины в каждом доме, что они зрели, а на балконах будут парить злачные подики. Им оставалось лишь сделать шаг и взять что причитается, однако внезапно на их пути возникла помеха – блокпост Русов, вкопанный близ гоРОДских вРАт. Чисто технически его можно было бы и обойти, не тРАтя время на этих "жалких с-с-слабаков-рус-с-сов" да сРАзу отдаться кутежу меж домов, снося их в руины, но РАзве можно было сделать это на пРАктике, когда пред носами зелеными маячила полушка славян?
–– Два жалких рус-с-са!
–– Идем, с-с-сокруш-ш-шим их!
Воскликнув эдак, ящеры яростно возопили, предвкушая победу скорую и подняли над головами внушительные топоры и антихристовы кинжалы. РАспоров на груди кожу, они умывались собственной кровью, стремясь войти в РАж, после чего ринулись в бой большими шагами. Русов была всего полушка – ПРАвдомысл и Хвостодав, но они встали намертво и гордо взиРАли с наскоро-выстроенной из стен домов баррикады, на приближавшихся отовсюду вРАгов.
Подбежав к укреплению, зеленокожие заклацали зубьями и со рвением зверским влезать стали поспешно наверх. Поскольку бруствер был выстроен из стен теремков, во многих местах из него торчали куски арматуры, вперемешку с комодами, карнизами, перилами и торшеРАми. Ящеры все это миновать попытались, но с целковых шагов на клинки нарвались. Целкового принял на меч ПРАвдомысл. Он сошел вниз на полушку шагов, вонзая сталь в горло особо ретивому. Струя крови тут же рванула из РАны, огонь дутой ярости в глазах твари погас и, роняя кал и оружие, супостат рухнул на кривой железный штырь, поджав руки к груди.
Иные же ящеры, озлобленные смертью своего друга, злобно ощерились и с злобою хищной устремились на верх. Словно тени, возникающие вовремя пожаРА, когда дом уже рухнул и гореть вРОДе нечему, но языки пламени еще пРОДолжает танцевать танго между руин, возникали они совсюду сРАзу, и учесть Русов зависела лишь от клинков и умений. Глухие удары стали о плоть, звонкие «дзыни» лезвий о лезвия, а также гулкие, словно слегка виновные в чем-то, удары случайные, когда чье-то оружье ударяло о камень, или же в торчащую арматуру наполнили воздух.
На Хвостодава налетел крупный ящер с копьем. Пригнувшись, Рус наступил на вонзившееся возле него оружье, сломав ящеру древко и топором РАссеча тому шею. Наконечник копья же при этом подлетел в воздух. Он был еще над землей, когда, клацнув зубами, удивленная голова начала падать вниз, зацепившись зубами за собственный пуп. Безголовое тело рухнуло на пол, но Русу уж некогда было взиРАть на него. Вместо того, что б проводить тело взглядом, Хвостодав поймал сломанный наконечник и воткнул в кадык очередного хвостатого хвастуна, который, давя лыбу, подскочил к нему сзади. Тщедушная тушка неудавшегося киллеРА пала к ногам славного война, но некогда было торжествовать – через мгновение новые ящеры встали на место убиенных и вниз полетели уже новые головы.
Каждый миг на спины Русов со всех сторон лились лавины ударов и по прошествии полушки десятичков минут сечи от их кольчуг ничего не осталось. Так, перемазанные своей и чужой кровью, стояли они, нагие по пояс, блестящим жиром измазанные до ноздрей. Чешуйки же ящеров, сияли росою брильянтовой, будучи небрежно РАссыпанными по кубикам пресса. Внезапно ПРАвдомысл почувствовал жгучую боль в левом боку – ирод хвостатый впился клыками в плоть оголенную, и мотыляя хвостом, рвал мясо, высасывая из тела кровь и отрыгивая ее под ноги. Рус поднял было над головою клинок, но другой ящер пронзил его руку копьем и меч со звоном улетел под ноги. Тогда ПРАвдомысл сжал кулаки и ударил терзавшего его супостат по голове с полушки боков, превРАтив голову зеленорылова в плоский мясистый клубок, кой можно сделать, сжав в руке сливу. Клыки, что терзали плоть, отвалились и Рус смог высвободиться, негромко вскрикнув.
Тут славным воинам пришел на помощь Даждьбог. Спустившись с неба, он мощным ударом взорвал ящеРАм головы, внутренности их воспламеняя.
–– Ну что, Русы, держитесь славно?
–– Держимся, о могучий Даждьбог! Силой и сталью, и водицей Байкальской!
–– Добро! Если вдруг что – на подмогу зовите.
Отсалютовав Русам, Даждьбог вновь улетел в сторону пиРАмид, а еще через минуту малый пост Русов вновь подвергся атакк. На этот РАз противником были ваРАны. Грозным огнем горел их взор, но мало им места на сочащихся кровушкой баррикадных руинах, да и сложно шагать этим тварям по скользким трупам. Носясь подле кусков стен и бетона, по голенище утопая в зеленой крови и спотыкаясь о затерявшиеся в фРАгментах желудков кирпичики, были ваРАны побиваемы Русами. Те, в свою голову, увертывали от их укусов и в прыжке РАзили глаза их, рубили шеи. С грохотом падали клыкастые твари, их жирные брюхи накалывались на штыри и становились они дырявы, на подобии Русо-Голландского сыРА. Павший ваРАн погребал под собой и наездника, если только тот не успевал выпрыгнуть из седла, что, в прочем, отнюдь его не спасало – добРАя сталь быстро настигала окаянного ирода. Однако ж и для славян атаки ваРАнов не проходили легко: спины их были изрезаны кровоточащими бороздами, Хвостодав же и вовсе сделался хром на пРАвую ногу.
В небесах этим временем творилось бесчинство, элементали и Боги билися в них. Удары трясли внизу песок и твердь земную, облака, казалось, наперегонки спешили убРАться подальше, десятички случайно попадавших под РАздачу ящеров падали бездыханными, а искры от столкновения Божественной стали, попадая на зеленокожих, воспламеняли их заживо. Серный смРАд окутал простРАнство кругом и не под силу было слабому знойною пустыни его РАзвеять. Бряцание оружия и тихий шепот истлевавшего мяса вместе слились, наполняя округу шкварчащею какофонией.
Как РАз в это время к подножиям пиРАмид подоспел Святобой. Удар за ударом отпРАвлял юный Рус гнусных ящеров к пРАотцам, синие пламя Черкеса вострого в мгновение ока превРАщало кровь в пар. Однако если у бившихся близ пиРАмид Русов хотя бы был план, то вот битва на баррикаде, кипевшая с не меньшей яростью, пРОДолжала выглядеть бесперспективно. ПРАвдомысл и Хвостодав сРАжались, как львы. Их лбы и шеи покрыли грязи и пот, ко?пна обгоревших волос смялись и стали похожи на ветви ивы, РАстрепанной бурей, а изувеченный торс их, исцаРАпанный и исполосованный, стРАшно болел. И тем не менее стояли они, закусив побелевшие губы и РАзя сталью наотмашь, взмах за взмахом лишая вРАгов голов. Как было уже сказано выше, их могли обойти, могли попытаться закидать копьями, pilum-ами, могли... Но обезумившие от ручьев крови, от бесконечной резни, ящеры давно потеряли РАссудок и лишь наступали, злобно крича:
–– С-с-сломать им хребты!
И все наступали, наступали, наступали...
В таком состоянии находились Русы, когда Святобой поднял к небу очи, ища Божьей помощи. Близ бруствеРА уже обРАзовалась полушная насыпь вРАжеских тел, коя постепенно начинала переРАстать как целковую, так и саму баррикаду. Перепрыгнув с последней на кучу трупов как РАз в тот момент, когда нечто липкое залепило Святобою глаза, едва стоявшие на ногах Русы узрели то, чего не мог видеть избРАнный.
В небесах пролетели Даждьбог и Февраль, намертво вцепившись в глотки друг друга; также зрели они, как носившиеся над пиРАмидами элементали безрукие, огнем дышавшие, скользнули к вершинам сих пиРАмид и скрылись за ним; еще же увидели Русы все прибывающих ящеров. «Во истину битва сия выше силы обычного Руса!» –– С горечью и отчаянием помыслили было дружинники и тотчас же упрекнули себя за ту легкомысленность, с коей поначалу они отнеслись к предупреждениям Святослава и БРАтислава о возможном нападении ящеров.
–– Эх, знать бы, что так все обернется, –– в сердцах воскликнул изРАненный Хвостодав, от бессилия припавший на колено. –– я б каждый день не вылазил из зала! Простите меня, могучие предки! Слабоват я славить вас с оружьем в руках!
Последние слова еще слетали с его губ, когда в напиРАвших на него ящеров влетел шаРАбан.
–– Вот так это делается!
–– Перун, осторожно!
Бог обернулся в недоумении и тут получил глубоки порез когтями. Кровь готова была пролиться, но друг тучного неба удержал ее силой воли. Бывшие вРОДе РАздавленными, целквые ящеры пришли в себя и нанеся удар подлый теперь кинулись в бегство, но, обРАтившись в уРАган гроз, Перун настиг их и в ярости, мощным ударом смешал изРАненных иродов в дымящуюся кашу из крови, соплей и умытой кишками харчи.
–– Слава РО... –– Воскликнул было кинолог, но в этот момент черные тучи кометами сошли с небес и в секунду материализовавшийся элементаль дыхнул на Руса испепеляющим пламенем. Ничем другим безрукий противник атаковать не мог, но и этого оказалось достаточно, чтобы дружинник мгновенно истлел, РАссыпавшись в пыль. Даже зубов пламя не пощадило.
–– Ублюдок! –– Взревели свидетели жестокой смерти и под их крики на пиРАмиду сошел еще медичок элементалей, среди коих был и целковый с руками.
–– Пепел... –– Процедил Даждьбог.
–– Й-а-а. –– Оскалившись хищной улыбкой, прищурился элементаль и в ту же секунду сзади послышался писк РАзрезаемого воздуха. Еще целковый элементаль налетел на Перуна, вонзив в спину Бога здоровенный топор из черной стали. В его лезвии хаотичным калейдоскопом огней игРАли похищенные с небес огни космических туманностей. Кровь всех цветов сРАзу прыснула в воздух, словно прорвало губку, в кой до того скопилась влага.
–– Р-р-р-РА!
Под крик сей Пепел сорвался с места и набросился на Даждьбога, унося его прочь. Перун и Слизень (а именно так звали предательски напавшего сзади элементаля) также рухнули вниз, кульбитируя в воздухе и кулаками побивая друг друга. Те из Русов, кто бежал на помощь лучникам были отрезаны волной ящеров у пиРАмид, стрелки были атакованы этим же воинством. Окаянные ироды обнажили мечи и уподобляясь фонтану, что бурлит в знойный день, стали взбиРАться вверх, шипя очень злобно. Стрелы летели в них, противники падали, но когда ящеры считались с потерями в живой силе? УвоРАчиваясь от падавших под ноги трупов, они достигли вершины и вступили в противостоянье кровавое с Русской дружиной. Славянские войны отбросили луки в стороны и резким движеньем достали топоры, клинки, копья. Так на вершине пиРАмиды началась лютая сеча, сталь, ударяясь о сталь искрометной бывала, чешуя РАзлеталась в стороны с клочьями отсеченного мяса, отрубленные руки и хвосты, что еще извивались, лежали в ногах холмами малыми, побивая колени и даже в аду не было так жарко в мгновенья сии.
–– Мускулслав! Мы должны к ним пробиться! –– Крикнул избРАнный, воззрев сечу, что РАзыгРАлась в вершине.
–– Понял тебя, Святобой! Мужики, прорываемся! Перун, Даждьбог, подсобите!
Великим Богам было слегка не до этого – стремясь не сдохнуть в лютой зарубе, они на бешенной скорости пролетали сквозь барханы песков, в кровь месясь с элементалями, а потому вместо физической, оказали Русам помощь иного РОДа.
«–– Бейтесь, ребятушки, мы верим в вас!» –– РАздалось в голове Святобоя и тот даже скривил губы от удивления.
–– И это... все? Вы там че, совсем censored!?
В следующее мгновенье Святобоевы руки наполнились не дюжею силой, какой он, несмотря на все свои тренировки, еще ни РАзу не испытывал. Лезвие Черкеса в руках воспылало сапфирово-синим пламенем, в уголках глаз РАскатились зевесы ярости благоРОДной, дарованной им целкововременно с частицей Божественной силы.
–– Сила Перуна! –– Не своим голосом вскричал Святобой, ощущая, как мощь и ярость бешенным пульсом стучат по черепу, несчислимыми десятичками иголок тыкая его прямо в подкорку. Во время крика щеки Руса чуть было не порвались от улыбки нечеловечьей, ибо целковомоментно с нереальным могуществом наполнил тело РАсширяющий сами поры куРАж.
Лихим ударом Святобой пробил проход в стене ящерских спин, что до того казалась непреодолимой и увлек за собой Мускулслава и Мигуэля. Не останавливаясь, он пРОДолжил рубить мечом на бегу и охваченный пламенем Черкес принимался за зеленое мясо, сжигая его, измельчая в фарш кости и пузыря чешую под доспехами. Последние плавились и набухали, шкварча и стекая по мертвым телам и, если бы ящеры оставались бы живы, им пришлось бы несладко, однако ироды падали под ноги замертво, в кРАтчайшие сроки прощаясь с жизнью. Удар за ударом крошил Святобой от медичка до десятичка супостатов и кровь их, вспенивавшаяся, словно гребень волны морской, лилась под ноги, а кишки и очумевшие бельмы кубарем бежали по не успевавшим пасть трупам.
Подбежав к подножию пиРАмид, избРАнный крикнул, что было мощи:
–– Дружина, айда! Спускайтесь к нам!
Дружиннике же, остервенело бившиеся с противником на пике пиРАмидальном, глянули под ноги и завидев помощь внизу, стали что было скорости спускаться по блокам, на ходу отРАжая выпады ящеров. ВРАгов было так много, что кое-где Русам пришлось сшибать их локтями. В это же время остальные славяне, возглавляемые Святобоем держали натиск ворожий у подножия рукотворных гор, в ожиданье бРАтьев. Предвестником тех были тела искалеченные, кои скатывались на высокой скорости к ногам Русов, оставляя на пиРАмидных блоках подтеки крови, походящей на гной, от которых в ужас приходили сердца супостатов, атакующих Русов внизу. И тем не менее, противники все РАвно бросались на воинов, прочем, нападения эти неизменно оканчивались ничем.
Песок под Русами от крови стал РАзжижаться, части тел ящеров, их лапы, хвосты, обгоревшие челюсти и вооружение кровавой, еще шевелящейся кашей лежало у ног. Когда же Святобой в очередной РАз прожег дыру в груди зеленорылой твари, лучники спустились-таки с пиРАмиды. Они тут же стали становиться кольцом вокруг Святобоя, когда песок под ногами их задрожал, а РАзбросанные всюду чешуйки нервно запрыгали.
Резко обернул избРАнный голову и взору его предстали воистину несметные полчища ящеров, как пешие, так и на ваРАнах сидящие, приближавшиеся к пиРАмидам. Они миновали пост возле Троивых вРАт, насмерть у коего билась полушка Русов и теперь неслись прямиком к пиРАмидам. ВРАгов было так много, что не могло толком око выцепить кого-то конкретного, ибо сливались друг с другом они в этой густой толпе. Русов же было меньше в РАзы, а их позиции... по существу позиций уже не было вовсе. Все, что было возведено, все укрепления были завалены зелеными трупами. Только помощь Богов могла бы помочь выстоять Русам и подумав о сём Святобой поднял к небу глаза, стремясь отыскать Даждьбога иль Перуна, но тут яркая липкая жидкость попала ему в глаза, ослепив на мгновенье.
***
Прежде чем летопись вернется в бурлящее состояние, следует вернуться немного назад и РАссказать об упомянутом мельком бруствере подле Троивых вРАт, ибо то – история хРАбрости и историю эту чтит каждый Рус. В то самое время, когда Святобой еще только катался в ваРАньей пасти, другая группа зеленокожих прибыла к покинутым кварталам гоРОДа Трои. РОДо-пРОДавцы, вооруженные антихристовыми клинками, встали пред ними и с удовольствием зачесали пузцо, представляя, как устроят они зловонные баньки из топи и тины в каждом доме, что они зрели, а на балконах будут парить злачные подики. Им оставалось лишь сделать шаг и взять что причитается, однако внезапно на их пути возникла помеха – блокпост Русов, вкопанный близ гоРОДских вРАт. Чисто технически его можно было бы и обойти, не тРАтя время на этих "жалких с-с-слабаков-рус-с-сов" да сРАзу отдаться кутежу меж домов, снося их в руины, но РАзве можно было сделать это на пРАктике, когда пред носами зелеными маячила полушка славян?
–– Два жалких рус-с-са!
–– Идем, с-с-сокруш-ш-шим их!
Воскликнув эдак, ящеры яростно возопили, предвкушая победу скорую и подняли над головами внушительные топоры и антихристовы кинжалы. РАспоров на груди кожу, они умывались собственной кровью, стремясь войти в РАж, после чего ринулись в бой большими шагами. Русов была всего полушка – ПРАвдомысл и Хвостодав, но они встали намертво и гордо взиРАли с наскоро-выстроенной из стен домов баррикады, на приближавшихся отовсюду вРАгов.
Подбежав к укреплению, зеленокожие заклацали зубьями и со рвением зверским влезать стали поспешно наверх. Поскольку бруствер был выстроен из стен теремков, во многих местах из него торчали куски арматуры, вперемешку с комодами, карнизами, перилами и торшеРАми. Ящеры все это миновать попытались, но с целковых шагов на клинки нарвались. Целкового принял на меч ПРАвдомысл. Он сошел вниз на полушку шагов, вонзая сталь в горло особо ретивому. Струя крови тут же рванула из РАны, огонь дутой ярости в глазах твари погас и, роняя кал и оружие, супостат рухнул на кривой железный штырь, поджав руки к груди.
Иные же ящеры, озлобленные смертью своего друга, злобно ощерились и с злобою хищной устремились на верх. Словно тени, возникающие вовремя пожаРА, когда дом уже рухнул и гореть вРОДе нечему, но языки пламени еще пРОДолжает танцевать танго между руин, возникали они совсюду сРАзу, и учесть Русов зависела лишь от клинков и умений. Глухие удары стали о плоть, звонкие «дзыни» лезвий о лезвия, а также гулкие, словно слегка виновные в чем-то, удары случайные, когда чье-то оружье ударяло о камень, или же в торчащую арматуру наполнили воздух.
На Хвостодава налетел крупный ящер с копьем. Пригнувшись, Рус наступил на вонзившееся возле него оружье, сломав ящеру древко и топором РАссеча тому шею. Наконечник копья же при этом подлетел в воздух. Он был еще над землей, когда, клацнув зубами, удивленная голова начала падать вниз, зацепившись зубами за собственный пуп. Безголовое тело рухнуло на пол, но Русу уж некогда было взиРАть на него. Вместо того, что б проводить тело взглядом, Хвостодав поймал сломанный наконечник и воткнул в кадык очередного хвостатого хвастуна, который, давя лыбу, подскочил к нему сзади. Тщедушная тушка неудавшегося киллеРА пала к ногам славного война, но некогда было торжествовать – через мгновение новые ящеры встали на место убиенных и вниз полетели уже новые головы.
Каждый миг на спины Русов со всех сторон лились лавины ударов и по прошествии полушки десятичков минут сечи от их кольчуг ничего не осталось. Так, перемазанные своей и чужой кровью, стояли они, нагие по пояс, блестящим жиром измазанные до ноздрей. Чешуйки же ящеров, сияли росою брильянтовой, будучи небрежно РАссыпанными по кубикам пресса. Внезапно ПРАвдомысл почувствовал жгучую боль в левом боку – ирод хвостатый впился клыками в плоть оголенную, и мотыляя хвостом, рвал мясо, высасывая из тела кровь и отрыгивая ее под ноги. Рус поднял было над головою клинок, но другой ящер пронзил его руку копьем и меч со звоном улетел под ноги. Тогда ПРАвдомысл сжал кулаки и ударил терзавшего его супостат по голове с полушки боков, превРАтив голову зеленорылова в плоский мясистый клубок, кой можно сделать, сжав в руке сливу. Клыки, что терзали плоть, отвалились и Рус смог высвободиться, негромко вскрикнув.
Тут славным воинам пришел на помощь Даждьбог. Спустившись с неба, он мощным ударом взорвал ящеРАм головы, внутренности их воспламеняя.
–– Ну что, Русы, держитесь славно?
–– Держимся, о могучий Даждьбог! Силой и сталью, и водицей Байкальской!
–– Добро! Если вдруг что – на подмогу зовите.
Отсалютовав Русам, Даждьбог вновь улетел в сторону пиРАмид, а еще через минуту малый пост Русов вновь подвергся атакк. На этот РАз противником были ваРАны. Грозным огнем горел их взор, но мало им места на сочащихся кровушкой баррикадных руинах, да и сложно шагать этим тварям по скользким трупам. Носясь подле кусков стен и бетона, по голенище утопая в зеленой крови и спотыкаясь о затерявшиеся в фРАгментах желудков кирпичики, были ваРАны побиваемы Русами. Те, в свою голову, увертывали от их укусов и в прыжке РАзили глаза их, рубили шеи. С грохотом падали клыкастые твари, их жирные брюхи накалывались на штыри и становились они дырявы, на подобии Русо-Голландского сыРА. Павший ваРАн погребал под собой и наездника, если только тот не успевал выпрыгнуть из седла, что, в прочем, отнюдь его не спасало – добРАя сталь быстро настигала окаянного ирода. Однако ж и для славян атаки ваРАнов не проходили легко: спины их были изрезаны кровоточащими бороздами, Хвостодав же и вовсе сделался хром на пРАвую ногу.
В небесах этим временем творилось бесчинство, элементали и Боги билися в них. Удары трясли внизу песок и твердь земную, облака, казалось, наперегонки спешили убРАться подальше, десятички случайно попадавших под РАздачу ящеров падали бездыханными, а искры от столкновения Божественной стали, попадая на зеленокожих, воспламеняли их заживо. Серный смРАд окутал простРАнство кругом и не под силу было слабому знойною пустыни его РАзвеять. Бряцание оружия и тихий шепот истлевавшего мяса вместе слились, наполняя округу шкварчащею какофонией.
Как РАз в это время к подножиям пиРАмид подоспел Святобой. Удар за ударом отпРАвлял юный Рус гнусных ящеров к пРАотцам, синие пламя Черкеса вострого в мгновение ока превРАщало кровь в пар. Однако если у бившихся близ пиРАмид Русов хотя бы был план, то вот битва на баррикаде, кипевшая с не меньшей яростью, пРОДолжала выглядеть бесперспективно. ПРАвдомысл и Хвостодав сРАжались, как львы. Их лбы и шеи покрыли грязи и пот, ко?пна обгоревших волос смялись и стали похожи на ветви ивы, РАстрепанной бурей, а изувеченный торс их, исцаРАпанный и исполосованный, стРАшно болел. И тем не менее стояли они, закусив побелевшие губы и РАзя сталью наотмашь, взмах за взмахом лишая вРАгов голов. Как было уже сказано выше, их могли обойти, могли попытаться закидать копьями, pilum-ами, могли... Но обезумившие от ручьев крови, от бесконечной резни, ящеры давно потеряли РАссудок и лишь наступали, злобно крича:
–– С-с-сломать им хребты!
И все наступали, наступали, наступали...
В таком состоянии находились Русы, когда Святобой поднял к небу очи, ища Божьей помощи. Близ бруствеРА уже обРАзовалась полушная насыпь вРАжеских тел, коя постепенно начинала переРАстать как целковую, так и саму баррикаду. Перепрыгнув с последней на кучу трупов как РАз в тот момент, когда нечто липкое залепило Святобою глаза, едва стоявшие на ногах Русы узрели то, чего не мог видеть избРАнный.
В небесах пролетели Даждьбог и Февраль, намертво вцепившись в глотки друг друга; также зрели они, как носившиеся над пиРАмидами элементали безрукие, огнем дышавшие, скользнули к вершинам сих пиРАмид и скрылись за ним; еще же увидели Русы все прибывающих ящеров. «Во истину битва сия выше силы обычного Руса!» –– С горечью и отчаянием помыслили было дружинники и тотчас же упрекнули себя за ту легкомысленность, с коей поначалу они отнеслись к предупреждениям Святослава и БРАтислава о возможном нападении ящеров.
–– Эх, знать бы, что так все обернется, –– в сердцах воскликнул изРАненный Хвостодав, от бессилия припавший на колено. –– я б каждый день не вылазил из зала! Простите меня, могучие предки! Слабоват я славить вас с оружьем в руках!
Последние слова еще слетали с его губ, когда в напиРАвших на него ящеров влетел шаРАбан.
