Так, гурьбою всей, поднялись ветеРАны в просторную комнату с отворенною дверью. За нею скрывался шахматный пол, на редкость малое число мебели (чуть впереди одесную стояло безукоризненное ледяное бюро, рядом с ним стол с белой столешницей, лакированным снегом, да книжный шкаф позади. О шуйцу же не было вообще ничего). Комната была слепой от рождения, и свет проникал в нее только с балкона. Внутри было холодно, балкон был большим. Его огРАждали перила малые, имевшие форму осиного стана. Сам балкон же имел форму подавшегося вперед языка мопса.
Освещенье, шедшее в комнату извне, делилось на полушку потоков света. Происходило сие потому, что солнечные лучи РАзбивались напополам о соблазнительную во всех отношениях женскую фигуру. Одетая в черное незнакомка стояла спиною к Русам, взиРАя вниз, РАзместив на груди шуйцу, десницей же держась она за перила. Отсюда (из начала комнаты) ладонь ее казалась столь же снежно-молочной, как и лежавший на плечах белый платок, узором укРАшенный на подобии пчелиных сот. Это была МаРА, сомнений не было. Да и кто еще это мог быть? Словно почувствовав этот вопрос, обернулась Богиня.
Все также прекРАсна, как смертные во времена их лучших лет, была она. Овал лица ее нежный осенялся сверху белыми, но не пышными кудрями, извивы которых спадали к глазам, голубым, как Байкальский лед. Они блестели, подобно звездам ночным, отРАженным в проруби охотника до зимней рыбалки. Ее тонкие губы пылали огнем за все ледяное лицо, оттеняя собою и белоснежные зубы, и бледные щеки, и снегопадоподобные волосы, сообщая лицу милый контРАст. Очарованные сей кРАсою Русы сняли почтительно кРАсные колпаки, стянув их за бубоны.
–– ЗдРАвы будьте, славные Русы. –– Приветствовала МаРА их милым голосом, звучащим так живо, как шумит горная речка, с жизненным жаром ломающая прошлогодние льды, устремляясь с горы.
–– ЗдРАва будь и ты, Матушка хлада. На твой зов поспешили явиться мы. Чего же изволишь?
При сем вопросе легкая пелена грусти мелькнула на ее челе, но она быстро от себя ее отогнала и ответила так:
–– На великое и славное дело идете – младых Русов и такой же, как они, младой гоРОД вызволять из беды. Помочь вам – великое дело, да и к тому же... –– Здесь она печально понизила голос. –– ... К тому же так может сотрется в сердцах людских недобРАя память о моем муже.
Русы соглашательно закивали. Ободренная тем, что согласны с ней ветеРАны, коим сильно досталось от былой деятельности ее благоверного, МаРА пРОДолжила:
–– Тогда в помощь и дружбу преподнести вам желаю вот это оружие. –– Тут она кивнула и по кивку ее, лакеи-снеговики, что в ожиданье за дверью лавировали круг за кругом, вкатились в комнату, неся подносы. На каждом из них лежали мечи из прекРАсной стали, добротно обРАботанной в кузнеце под горным замком, в хладном огне при посредстве Борея. Лезвия испещряли узоры, напоминавшие обледенение на окне, с искусно вплетенными в него снежинками, розами, листьями кленов и виногРАда.
–– Дивное диво! –– Восхи?тились Русы, с почтеньем приняв подарки прекРАсные.
–– Они заточены Бореем и мужем моим, их лезвия остры как никакие иные. РАзве что великий Сварог мог бы выковать лучше.
–– Спасибо тебе, о почтенная Марена, вовек не забудем мы помощи твоей и твоего мужа.
–– Верно, спасибо, спасибо.
–– А ты от чего же клинок не возьмешь? –– Спросила Марена, увидев, что Саня к мечам не притронулся.
–– Мне мой Сварог выковал... –– Виновато улыбнувшись, отвечал тот. Желая сменить тему, что б не обидеть Богини, Александр спросил:
–– Но скажи нам, славная МаРА, как же успеем мы прийти на помощь к друзьям, ведь впереди еще множество далей? Мы устали прилично, да и если испить нам водицы Байкальской в дорожку, то не останется после ее про запас, для РАтной сечи.
Услышав сии слова, чело Богии вновь отРАзило печать тревожных дум. Видно было, что Мару бередит сей вопрос, но она быстро с собой совладала, отогнала от себя печаль и вопросила, смотря на Русов с надеждой:
–– Это ведь ваши кони внизу?
–– Ну да, наши.
–– Что же. –– Она выдохнула. –– Я не хозяйка им и не могу требовать, а потому лишь прошу: отдайте мне их. Я же дам вам оленей. Они смогут в миг доставить вас к Трое, вРАги же ваши вас не увидят и новый ворох проблем, коль на то РОДа воля, минует вас.
Выслушав эти стРАнные речи, Русы задумались. Горестно было им РАсставаться с конями, да и было им ведомо, что осьмушконогие сами не согласятся. Слишком много дорог прошли они вместе и связь между ними обРАзовалась, по крепости свой подобная коРАбельным канатам. О том и сказали Маре они:
–– Зришь ли, матушка, дело какое. Большая часть их от нас сбежала, а те, что осталися... Ну РАзве ж так можно?
–– Эх. –– Понимающе выдохнула МаРА. –– Видно РАзорений небесных все же не миновать.
–– О чем ты, Богиня?
Но не могла Богиня сказать напрямую, ибо то было б излишнее вмешательство в будущее, ибо таков заведенный самим РОДом порядок и рушить его – есть пойти против РОДа. Посему вместо ответа Марена лишь отмахнулась.
–– А зачем нам олени? –– Решил спросить Александр.
–– Видишь ли, юный Рус, в моих владеньях хлад всюду царит (свойство натуры), а потому кругом все промерзает. Это касается и облаков. Вот, взгляните на небо.
Русы глянули вверх и присмотревшись действительно увидели, что облака всюду словно спрессованы, небо же кое-где голубое, как лед, а большей частью его так и вовсе не было видно.
–– А как же... Солнце?
–– Его здесь нет. То, что ты, юный Рус, за него принял, это ночник-фингал. Моего мужа порядочно... –– Она сбавила голос и почти прошептала. –– ... ну, вы и сами были свидетелями.
–– Точно-точно, я помню! –– Воскликнул целковый из стариков. –– Сварог лихо тогда харю ему отхайдокал!.. Ой...
–– Да. –– Губы Богини на миг скривились, лоб же покрыли кРАпинки желчи, но, впрочем, длилось все это полушку мгновений. –– Так вот ныне там –– Белый палец ткнул в небо. –– лед, и ввысь не пробиться вам без рогов-ледорезов. В противном случае не скрыться вам от ока ящерского...
–– А-а-а, так все дело в ящеРАх! Не беспокойся, почтенная МаРА. Мы – Русы бывалые, не нам их бояться. Мы с ними бились, бьемся и будем биться.
–– Моя бы воля, я б и после смерти их б взгрел! –– Сказал РАзгоряченный речами сими Даниэль, Богиня Марена же в ответ лишь улыбнулась слабо, подумав: «Эх, ведь допросишься... жаль, сколько будет меж деревьев клочков...». Поняв, что Русов переубедить не удастся, МаРА сказала:
–– Что же, идем тогда вниз. Там я отпРАвлю вас быстро к Трое.
Сказав это, она зашагала к ступеням. Русы наследовали – за нею следовали. Скорым шагом спустились они, вновь проходя льдяные комнаты замка, в кои на этот РАз забРАлись блики Ersatz-солнца и вновь очутились на широком пороге, перед которыми на поляне стояли олени и кони Русов, мирно беседовавшие о РАзличии здешнего кошта от кошта в АвстРАлии. Сойдя к ним, Богиня с грустной улыбкой подошла к лошадям, погладив целкового за ушами.
–– Ну что же. Летите славно. –– Молвила МаРА, призывая Борея. Хладная стужа, бурлящая сутью своей сошла из скрипнувших льдами тугих облаков, пробежав по рукаву Богини, обвивая длань. С неба ж, в том месте, где сошел вниз Борей, РАзверзлось отверстие и из него с облаков осыпаться стала ледно-снежная крошка. Через мгновенье десница Мары скрылась внутри шумного искристо-инистого потока и им провела она по боку лошади. Ледяной вихрь перекинулся вмиг на бока шерстяные, став из них проРАстать, устремляясь вверх, на пути поглощая крошку, что падала из трещины в облаках. На глазах изумленных Русов диффузия Борея и небесного крошева обРАщаться стала в... широкие крылья. Сцелква обРАзовалось целковое, затем полушное. Выглядели они так, словно сделанные были из стекла толстого, кое используется при создании цветочных ваз.
–– Вот те на...
–– Чу-у-удно?. –– Потянули Русы, узрев необычайные метаморфозы. Богиня же пРОДелала тоже с полушной лошадью, затем с четвертушной и так до тех пор, пока все кони поголовно не стали крылатыми. Тогда, обернувшись, она сказала:
–– Александр! РАз уж не взял ты клинка от меня, будь так добр, дай мне свой меч.
Рус протянул его Маре учтиво. Его получил Саня еще до приезда в АвстРАлию от волхвов, в свою очередь получивших его из рук Сварога. Богиня провела ладонью по лезвию, туман Борея обволок его скоро и синими искРАми, и снежинками покрылось оно на мгновенье, после чего узор впитался в сталь. Сделав это, Богиня меч возвРАтила.
–– Как нужна будет помощь, подумай – «дар Мары» и, клянусь святостью нашего бРАка, узрят вРАги Русов силу льдяного пламени!
Санек благодарно кивнул, принял меч из рук Богини и, сделав шаг, подумал, как было сказано. В миг клинка лезвие, внешне остававшееся неизмененным, озарила вспышка синего пламени, после чего необычный огонь полностью меч обуял.
–– Благодарю сердечно, Богиня. –– Сказал юный Рус, завороженно глядя на пламя. –– А-а-а... Как потушить?
–– Усилием воли. –– Ответила МаРА, после чего Саня хмыкнул, подумал и огонь погас.
–– Еще РАз спасибо на добром слове. Ну а теперь и в путь нам поРА, и так мы припозднились. Почитай, Русы в Трое уже заждались.
–– В добрый путь. Ступай, хладный Борей, укажи им на выход. –– Молвила МаРА, обРАтившись к туману. Тот быстро ссочился с ее рукава и бурля холодом поднялся на уровень груди. Русы стали садиться на коней, но ясно стало, что коней меньше, чем Русов, а потому решено было, что кони после сделают еще рейд. Решив так, РАсселись они и, махнув на прощанье Маре рукой, унесены были Русы скакунами своими к хладному своду ледяных облаков, ведомые в путь струею Борея. Не забыли они и тележки, конечно же.
Ветер хладными змеями мелькал меж ушей, трепля прически на все лады и навевая на сердца ветеРАнов веселость. Северным вихрем неслись они под облаками. Внизу зрели могучие Русы, как мелькают оленьи пастбища, замороженные (во всех смыслах) стройки-платины бобров, пушистые точки елей, пока, наконец, не проскользнули в прореху меж облаками и горным пиком, покинув обиталище Богини Мары. Сопроводив их к гРАнице, покинул Русов Борей, Гиперборея осталась там, за спиной, тепло же Русы теперь ощущали и щекотал пальцы их ветер. Солнце начало подтапливать крылья коней, и крохотные капельки стали срывалась вниз редкой капелью. Лишь облака над головами еще какое-то время были тверды, не позволяя коням уйти в море небесных пушинок. МаРА же грустно глядела им вслед и сердце ее скребло семейство кошачьих, ибо знала она, какая улыбка озарит вскоре пасть хитроумного ящеРА.
И действительно, зеленокожие, кои сейчас неслись со всех лап, получив на орехи от Русов, улыбнулись в дальнейшем. Облившись потом, бежали они покуда не выдохлись, но столь слабы они были, что выдохлись после каких-то подувичка километров. Презренные слабаки! Проветрив пасти, решили они вернуться назад, дабы постаРАться все же пойти прежним курсом – на сближение с силами Дария. С опаской хвостатые шли, озиРАясь и щуря глаза, когда возле рощи, через которую они ломанулись, убегая от Русов в стРАхе и котоРАя до сих пор не обсохла от пота их, встретили окаянные коней, изгнанных Русами. Лишенные копыт, с большими узлами животов, они представляли жалкое зрелище, и... лакомый пир. Тотчас решили ящеры изловить их, чтобы, как слабакам подобает, заесть свое горе. Кони же попытались было бежать, однако ж выдохлись скоро, ибо жирны были от безделья до нельзя и без копыт часто поскальзывались.
Переловив всех их до единого, ящеры принялись срывать кусты для кострища. Кони жалобно блеяли, но было поздно, участь их была решена... Так они думали. Так полагали и ящеры, но, когда целковый зеленокожий уже замахивался кухонным тесаком над словившим инсульт жеребцом, в носопырку его попала капля. От неожиданности ирод подпрыгнул, хватаясь за нос и дал кругов четвертушку вокруг товарищей, но вскоре прошло сие взбутетенивание. Глянув на небо, увидел ирод вдали точки, и подать приказал очередное изобретение ящерское – очевую трубку, так как без нее сложно было им глядеть дальше, чем на полтоРА десятичка метров, ибо вели дурной обРАз жизни склизкие супостаты и часто слепли от вредоносного курева.
Подняв же стекла к очам, узрел ящер крылатых поджарых коней и Русов на них, тех самых Русов, что не так давно им по гланды наклали. Поцелкву испугался ящер зеленый и было даже начал белеть хвостом, но РАзобРАв тРАекторию полета, понял он, что не по его душу летят хРАбрые ветеРАны и призадумался. Вскоре же приказал он тушить начавшие РАзгоРАться огни и вязать коням намордники. Ответив криком: «–– Пригодятс-с-ся!» на вопросы собРАтьев, РАсплылся их лидер в такой едкой улыбке, кою описать невозможно, ибо столько ужасного коварства было сокрыто в ней, что только увидев, понять было можно... Благо в дни наши ее отлично реконструировал видный Рус Николай Евгеньевич Жаринов, придя на подкаст к ящеру Грише с евроуголовнической фамилией (якобы) Мастридер, на ютуб-канале «Книжный чел», в целковом выпуске (это тот, где гутарят они по видеосвязи), на временном отрезке 22-ой минуты, с 32-ой секунды по 34-ую. Вот точно такая улыбка была в этот миг на лице ящеРА.
Целковыми уставших Русов атаковали осьмеро ящеров, облаченных в одеяния цвета мРАка. Спины ваРАнов их покрывали шипы да вострые гребни, лапы же и хвосты оковали умельцы зеленого племени листами бронзы для лучшей защиты. Помимо крепости членов, сии доспехи обеспечивали еще выпуск вовне стаи солнечных зайцев, тем самым на время ваРАны могли ослепить Русов.
Без лишних глаголов или деяний супостаты ринулись к подножию пиРАмид, утробный рев их ваРАнов обуял всю округу, из-под лап осьмушконогих иродов вырвались облака пыли. Шипенье мерзотное РАзлилось по округе и вслед за сей осьмушкой двинулись в сечу остальные ваРАны и ящеры. Через мгновение самые прыткие уже находились на РАсстоянии полета стрелы и те лавиной осыпались на их грязные бошки. Пронзительный свист наполнил воздух, ручей звонкого звука – отскок нескольких стрел, утонул в океане плюхающихся столкновений железа и плоти, предсмертные хрипы слились с топотом ног, проклятия изрыгали как пасти пустые, так и полные крови. Но, несмотря на потери, ящеры пРОДолжали пРОДвигались вперед. Облаченные в черное главари казались и вовсе не уязвимыми. Они пронеслись сквозь тучи стрел неповрежденными и гигантскими прыжками достигли подножия пиРАмид, начав поспешно взбиРАться наверх. Полушный залп устремлен был на них, но верные зайцы скакали по очам Русов и пущенные в ящеров стрелы либо не задевали их, либо же с шумным лязгом отскакивали от бронированных лап ваРАнов.
Вдруг быстрей света с неба примчались Перун и Даждьбог и опустились подле дружинников. Оценив ситуацию, они сокрыли взор свой от света зайцев и бросились на вРАгов. Мгновение понадобилось Богам, чтобы поРАвняться с поднявшимися на дыбы ваРАнами и насквозь пролететь их, во все стороны РАзбросав перемешанные ливер и кости. Стальные пластины ваРАнов спадали с лап и гильотиной рубили пальцы, зубы же их гРАдом сыпались на язык, глубоко вонзаясь в него. В полете, пролетев осьмолапых насквозь, Боги хватали наездников за черные капюшоны и вместе с ними приземлились на ступени из песчаника, давя иродов коленами. Так РАзобРАлись они с целквой полушкой, после чего схватили оставшихся.
Освещенье, шедшее в комнату извне, делилось на полушку потоков света. Происходило сие потому, что солнечные лучи РАзбивались напополам о соблазнительную во всех отношениях женскую фигуру. Одетая в черное незнакомка стояла спиною к Русам, взиРАя вниз, РАзместив на груди шуйцу, десницей же держась она за перила. Отсюда (из начала комнаты) ладонь ее казалась столь же снежно-молочной, как и лежавший на плечах белый платок, узором укРАшенный на подобии пчелиных сот. Это была МаРА, сомнений не было. Да и кто еще это мог быть? Словно почувствовав этот вопрос, обернулась Богиня.
Все также прекРАсна, как смертные во времена их лучших лет, была она. Овал лица ее нежный осенялся сверху белыми, но не пышными кудрями, извивы которых спадали к глазам, голубым, как Байкальский лед. Они блестели, подобно звездам ночным, отРАженным в проруби охотника до зимней рыбалки. Ее тонкие губы пылали огнем за все ледяное лицо, оттеняя собою и белоснежные зубы, и бледные щеки, и снегопадоподобные волосы, сообщая лицу милый контРАст. Очарованные сей кРАсою Русы сняли почтительно кРАсные колпаки, стянув их за бубоны.
–– ЗдРАвы будьте, славные Русы. –– Приветствовала МаРА их милым голосом, звучащим так живо, как шумит горная речка, с жизненным жаром ломающая прошлогодние льды, устремляясь с горы.
–– ЗдРАва будь и ты, Матушка хлада. На твой зов поспешили явиться мы. Чего же изволишь?
При сем вопросе легкая пелена грусти мелькнула на ее челе, но она быстро от себя ее отогнала и ответила так:
–– На великое и славное дело идете – младых Русов и такой же, как они, младой гоРОД вызволять из беды. Помочь вам – великое дело, да и к тому же... –– Здесь она печально понизила голос. –– ... К тому же так может сотрется в сердцах людских недобРАя память о моем муже.
Русы соглашательно закивали. Ободренная тем, что согласны с ней ветеРАны, коим сильно досталось от былой деятельности ее благоверного, МаРА пРОДолжила:
–– Тогда в помощь и дружбу преподнести вам желаю вот это оружие. –– Тут она кивнула и по кивку ее, лакеи-снеговики, что в ожиданье за дверью лавировали круг за кругом, вкатились в комнату, неся подносы. На каждом из них лежали мечи из прекРАсной стали, добротно обРАботанной в кузнеце под горным замком, в хладном огне при посредстве Борея. Лезвия испещряли узоры, напоминавшие обледенение на окне, с искусно вплетенными в него снежинками, розами, листьями кленов и виногРАда.
–– Дивное диво! –– Восхи?тились Русы, с почтеньем приняв подарки прекРАсные.
–– Они заточены Бореем и мужем моим, их лезвия остры как никакие иные. РАзве что великий Сварог мог бы выковать лучше.
–– Спасибо тебе, о почтенная Марена, вовек не забудем мы помощи твоей и твоего мужа.
–– Верно, спасибо, спасибо.
–– А ты от чего же клинок не возьмешь? –– Спросила Марена, увидев, что Саня к мечам не притронулся.
–– Мне мой Сварог выковал... –– Виновато улыбнувшись, отвечал тот. Желая сменить тему, что б не обидеть Богини, Александр спросил:
–– Но скажи нам, славная МаРА, как же успеем мы прийти на помощь к друзьям, ведь впереди еще множество далей? Мы устали прилично, да и если испить нам водицы Байкальской в дорожку, то не останется после ее про запас, для РАтной сечи.
Услышав сии слова, чело Богии вновь отРАзило печать тревожных дум. Видно было, что Мару бередит сей вопрос, но она быстро с собой совладала, отогнала от себя печаль и вопросила, смотря на Русов с надеждой:
–– Это ведь ваши кони внизу?
–– Ну да, наши.
–– Что же. –– Она выдохнула. –– Я не хозяйка им и не могу требовать, а потому лишь прошу: отдайте мне их. Я же дам вам оленей. Они смогут в миг доставить вас к Трое, вРАги же ваши вас не увидят и новый ворох проблем, коль на то РОДа воля, минует вас.
Выслушав эти стРАнные речи, Русы задумались. Горестно было им РАсставаться с конями, да и было им ведомо, что осьмушконогие сами не согласятся. Слишком много дорог прошли они вместе и связь между ними обРАзовалась, по крепости свой подобная коРАбельным канатам. О том и сказали Маре они:
–– Зришь ли, матушка, дело какое. Большая часть их от нас сбежала, а те, что осталися... Ну РАзве ж так можно?
–– Эх. –– Понимающе выдохнула МаРА. –– Видно РАзорений небесных все же не миновать.
–– О чем ты, Богиня?
Но не могла Богиня сказать напрямую, ибо то было б излишнее вмешательство в будущее, ибо таков заведенный самим РОДом порядок и рушить его – есть пойти против РОДа. Посему вместо ответа Марена лишь отмахнулась.
–– А зачем нам олени? –– Решил спросить Александр.
–– Видишь ли, юный Рус, в моих владеньях хлад всюду царит (свойство натуры), а потому кругом все промерзает. Это касается и облаков. Вот, взгляните на небо.
Русы глянули вверх и присмотревшись действительно увидели, что облака всюду словно спрессованы, небо же кое-где голубое, как лед, а большей частью его так и вовсе не было видно.
–– А как же... Солнце?
–– Его здесь нет. То, что ты, юный Рус, за него принял, это ночник-фингал. Моего мужа порядочно... –– Она сбавила голос и почти прошептала. –– ... ну, вы и сами были свидетелями.
–– Точно-точно, я помню! –– Воскликнул целковый из стариков. –– Сварог лихо тогда харю ему отхайдокал!.. Ой...
–– Да. –– Губы Богини на миг скривились, лоб же покрыли кРАпинки желчи, но, впрочем, длилось все это полушку мгновений. –– Так вот ныне там –– Белый палец ткнул в небо. –– лед, и ввысь не пробиться вам без рогов-ледорезов. В противном случае не скрыться вам от ока ящерского...
–– А-а-а, так все дело в ящеРАх! Не беспокойся, почтенная МаРА. Мы – Русы бывалые, не нам их бояться. Мы с ними бились, бьемся и будем биться.
–– Моя бы воля, я б и после смерти их б взгрел! –– Сказал РАзгоряченный речами сими Даниэль, Богиня Марена же в ответ лишь улыбнулась слабо, подумав: «Эх, ведь допросишься... жаль, сколько будет меж деревьев клочков...». Поняв, что Русов переубедить не удастся, МаРА сказала:
–– Что же, идем тогда вниз. Там я отпРАвлю вас быстро к Трое.
Сказав это, она зашагала к ступеням. Русы наследовали – за нею следовали. Скорым шагом спустились они, вновь проходя льдяные комнаты замка, в кои на этот РАз забРАлись блики Ersatz-солнца и вновь очутились на широком пороге, перед которыми на поляне стояли олени и кони Русов, мирно беседовавшие о РАзличии здешнего кошта от кошта в АвстРАлии. Сойдя к ним, Богиня с грустной улыбкой подошла к лошадям, погладив целкового за ушами.
–– Ну что же. Летите славно. –– Молвила МаРА, призывая Борея. Хладная стужа, бурлящая сутью своей сошла из скрипнувших льдами тугих облаков, пробежав по рукаву Богини, обвивая длань. С неба ж, в том месте, где сошел вниз Борей, РАзверзлось отверстие и из него с облаков осыпаться стала ледно-снежная крошка. Через мгновенье десница Мары скрылась внутри шумного искристо-инистого потока и им провела она по боку лошади. Ледяной вихрь перекинулся вмиг на бока шерстяные, став из них проРАстать, устремляясь вверх, на пути поглощая крошку, что падала из трещины в облаках. На глазах изумленных Русов диффузия Борея и небесного крошева обРАщаться стала в... широкие крылья. Сцелква обРАзовалось целковое, затем полушное. Выглядели они так, словно сделанные были из стекла толстого, кое используется при создании цветочных ваз.
–– Вот те на...
–– Чу-у-удно?. –– Потянули Русы, узрев необычайные метаморфозы. Богиня же пРОДелала тоже с полушной лошадью, затем с четвертушной и так до тех пор, пока все кони поголовно не стали крылатыми. Тогда, обернувшись, она сказала:
–– Александр! РАз уж не взял ты клинка от меня, будь так добр, дай мне свой меч.
Рус протянул его Маре учтиво. Его получил Саня еще до приезда в АвстРАлию от волхвов, в свою очередь получивших его из рук Сварога. Богиня провела ладонью по лезвию, туман Борея обволок его скоро и синими искРАми, и снежинками покрылось оно на мгновенье, после чего узор впитался в сталь. Сделав это, Богиня меч возвРАтила.
–– Как нужна будет помощь, подумай – «дар Мары» и, клянусь святостью нашего бРАка, узрят вРАги Русов силу льдяного пламени!
Санек благодарно кивнул, принял меч из рук Богини и, сделав шаг, подумал, как было сказано. В миг клинка лезвие, внешне остававшееся неизмененным, озарила вспышка синего пламени, после чего необычный огонь полностью меч обуял.
–– Благодарю сердечно, Богиня. –– Сказал юный Рус, завороженно глядя на пламя. –– А-а-а... Как потушить?
–– Усилием воли. –– Ответила МаРА, после чего Саня хмыкнул, подумал и огонь погас.
–– Еще РАз спасибо на добром слове. Ну а теперь и в путь нам поРА, и так мы припозднились. Почитай, Русы в Трое уже заждались.
–– В добрый путь. Ступай, хладный Борей, укажи им на выход. –– Молвила МаРА, обРАтившись к туману. Тот быстро ссочился с ее рукава и бурля холодом поднялся на уровень груди. Русы стали садиться на коней, но ясно стало, что коней меньше, чем Русов, а потому решено было, что кони после сделают еще рейд. Решив так, РАсселись они и, махнув на прощанье Маре рукой, унесены были Русы скакунами своими к хладному своду ледяных облаков, ведомые в путь струею Борея. Не забыли они и тележки, конечно же.
Ветер хладными змеями мелькал меж ушей, трепля прически на все лады и навевая на сердца ветеРАнов веселость. Северным вихрем неслись они под облаками. Внизу зрели могучие Русы, как мелькают оленьи пастбища, замороженные (во всех смыслах) стройки-платины бобров, пушистые точки елей, пока, наконец, не проскользнули в прореху меж облаками и горным пиком, покинув обиталище Богини Мары. Сопроводив их к гРАнице, покинул Русов Борей, Гиперборея осталась там, за спиной, тепло же Русы теперь ощущали и щекотал пальцы их ветер. Солнце начало подтапливать крылья коней, и крохотные капельки стали срывалась вниз редкой капелью. Лишь облака над головами еще какое-то время были тверды, не позволяя коням уйти в море небесных пушинок. МаРА же грустно глядела им вслед и сердце ее скребло семейство кошачьих, ибо знала она, какая улыбка озарит вскоре пасть хитроумного ящеРА.
И действительно, зеленокожие, кои сейчас неслись со всех лап, получив на орехи от Русов, улыбнулись в дальнейшем. Облившись потом, бежали они покуда не выдохлись, но столь слабы они были, что выдохлись после каких-то подувичка километров. Презренные слабаки! Проветрив пасти, решили они вернуться назад, дабы постаРАться все же пойти прежним курсом – на сближение с силами Дария. С опаской хвостатые шли, озиРАясь и щуря глаза, когда возле рощи, через которую они ломанулись, убегая от Русов в стРАхе и котоРАя до сих пор не обсохла от пота их, встретили окаянные коней, изгнанных Русами. Лишенные копыт, с большими узлами животов, они представляли жалкое зрелище, и... лакомый пир. Тотчас решили ящеры изловить их, чтобы, как слабакам подобает, заесть свое горе. Кони же попытались было бежать, однако ж выдохлись скоро, ибо жирны были от безделья до нельзя и без копыт часто поскальзывались.
Переловив всех их до единого, ящеры принялись срывать кусты для кострища. Кони жалобно блеяли, но было поздно, участь их была решена... Так они думали. Так полагали и ящеры, но, когда целковый зеленокожий уже замахивался кухонным тесаком над словившим инсульт жеребцом, в носопырку его попала капля. От неожиданности ирод подпрыгнул, хватаясь за нос и дал кругов четвертушку вокруг товарищей, но вскоре прошло сие взбутетенивание. Глянув на небо, увидел ирод вдали точки, и подать приказал очередное изобретение ящерское – очевую трубку, так как без нее сложно было им глядеть дальше, чем на полтоРА десятичка метров, ибо вели дурной обРАз жизни склизкие супостаты и часто слепли от вредоносного курева.
Подняв же стекла к очам, узрел ящер крылатых поджарых коней и Русов на них, тех самых Русов, что не так давно им по гланды наклали. Поцелкву испугался ящер зеленый и было даже начал белеть хвостом, но РАзобРАв тРАекторию полета, понял он, что не по его душу летят хРАбрые ветеРАны и призадумался. Вскоре же приказал он тушить начавшие РАзгоРАться огни и вязать коням намордники. Ответив криком: «–– Пригодятс-с-ся!» на вопросы собРАтьев, РАсплылся их лидер в такой едкой улыбке, кою описать невозможно, ибо столько ужасного коварства было сокрыто в ней, что только увидев, понять было можно... Благо в дни наши ее отлично реконструировал видный Рус Николай Евгеньевич Жаринов, придя на подкаст к ящеру Грише с евроуголовнической фамилией (якобы) Мастридер, на ютуб-канале «Книжный чел», в целковом выпуске (это тот, где гутарят они по видеосвязи), на временном отрезке 22-ой минуты, с 32-ой секунды по 34-ую. Вот точно такая улыбка была в этот миг на лице ящеРА.
***
Целковыми уставших Русов атаковали осьмеро ящеров, облаченных в одеяния цвета мРАка. Спины ваРАнов их покрывали шипы да вострые гребни, лапы же и хвосты оковали умельцы зеленого племени листами бронзы для лучшей защиты. Помимо крепости членов, сии доспехи обеспечивали еще выпуск вовне стаи солнечных зайцев, тем самым на время ваРАны могли ослепить Русов.
Без лишних глаголов или деяний супостаты ринулись к подножию пиРАмид, утробный рев их ваРАнов обуял всю округу, из-под лап осьмушконогих иродов вырвались облака пыли. Шипенье мерзотное РАзлилось по округе и вслед за сей осьмушкой двинулись в сечу остальные ваРАны и ящеры. Через мгновение самые прыткие уже находились на РАсстоянии полета стрелы и те лавиной осыпались на их грязные бошки. Пронзительный свист наполнил воздух, ручей звонкого звука – отскок нескольких стрел, утонул в океане плюхающихся столкновений железа и плоти, предсмертные хрипы слились с топотом ног, проклятия изрыгали как пасти пустые, так и полные крови. Но, несмотря на потери, ящеры пРОДолжали пРОДвигались вперед. Облаченные в черное главари казались и вовсе не уязвимыми. Они пронеслись сквозь тучи стрел неповрежденными и гигантскими прыжками достигли подножия пиРАмид, начав поспешно взбиРАться наверх. Полушный залп устремлен был на них, но верные зайцы скакали по очам Русов и пущенные в ящеров стрелы либо не задевали их, либо же с шумным лязгом отскакивали от бронированных лап ваРАнов.
Вдруг быстрей света с неба примчались Перун и Даждьбог и опустились подле дружинников. Оценив ситуацию, они сокрыли взор свой от света зайцев и бросились на вРАгов. Мгновение понадобилось Богам, чтобы поРАвняться с поднявшимися на дыбы ваРАнами и насквозь пролететь их, во все стороны РАзбросав перемешанные ливер и кости. Стальные пластины ваРАнов спадали с лап и гильотиной рубили пальцы, зубы же их гРАдом сыпались на язык, глубоко вонзаясь в него. В полете, пролетев осьмолапых насквозь, Боги хватали наездников за черные капюшоны и вместе с ними приземлились на ступени из песчаника, давя иродов коленами. Так РАзобРАлись они с целквой полушкой, после чего схватили оставшихся.
