Вместо того, чтоб добить, решили они Русов унизить, не подумав совсем, вонзили клинок чуть выше колен. Они мыслили узреть в глазах славянина ужас перед скорой кончиной, но очи возжглись пРАведной яростью. РАздался крик:
–– Славянский зажим яйцами! –– И тут вРАги РОДа Русова ощутили на себе всю славянскую злобу. С бешенной силой вРАщая хозяйством, на РАзных полюсах битвы вспыхивали казавшиеся ослабевшими, войны. Пойдя на кРАйнюю жертву, они обРАщались в уРАган ненависти, что в секунды сносил десятички десятичков презренных вРАгов, после же падали Русы совсем обессиленными. Кто РАньше, кто позже, но все они прошли через это, и не было для супостатов стРАшней ничего, чем после полушки секунд затишья, РАздававшийся сызнова душеРАздиРАющий крик, предвещавший погибель. Но даже зажим не мог здесь помочь, Белобог же сРАжался со всеми элементалями РАзом, а потому подсобить тупо не успевал. Те же из воинов, кто еще уцелел на стенах, конечно пытались поливать хвостатых стрелами, однако то было сРАженье песка против прилива.
Так, спустя подувичок дней ужасного штурма, защитники Асгарда легли в землю, и дети с женщинами содрогнулись за его стенами. Наступила роковая секунда. Секунда, когда казалось, что пройдена Чернобогом черта невозвРАта, что судьбы их окончатся здесь, что миссия избРАнного завершится, едва начавшись. В миг, когда только солнце еще не отвернулось от них, их слуха коснулись отголоски стРАнного шума, а после свет погас полностью. Все обомлели – и Русы, и ящеры, и даже элементали. Взоры и слух как полумертвых, так и живых напряглись, силясь отыскать источники шума.
Он донесся с востока – то были отголоски грома РАскатов, ибо Боги славянские, Перун и Даждьбога наконец достигли далеких далей и вступили битву с гигантским змеем, под телом которого роптала земля. Змей пыхал глазами и плевался гадюками, дышал таким смРАдом, что даже в ноРАх вяли хорьки. РАзинув пасть на ширину в пол Русо-Болгарии, Йормунганд извивался, как поплавок, захлестну?тый повышенным вниманьем мальков. Молот Перуна наносил ему РАны, однако кровь не изливалась из них, наоборот, лишь вдавливалась внутрь и спрессовывалась плоть. Меч же Даждьбога и вовсе был для него лишь зубочисткой, однако так лишь казалось. На самом деле Йормунганд ощущал, что жестоко биты его бока и извивался всем телом. Решив исхитриться, гигантский змей устремился к небесам, и там вознамерился поглотить солнце, сжав огромные челюсти на нашей звезде. Лучи горячие нёба его опалили, из глаз брызнули слезы, но он крепился и все глубже вгрызался в золотой шар. Так и сожРАл бы змей славянское солнце, ежели бы не подоспевший вовремя Перун.
Хозяин грома и владыка над стужей взмыл к его пасти и снизу-вверх молотом ему заряди, отчего змей вынужден был выплюнуть солнце. Высвободившись из клыков Йормунганда, оно, испугавшись, отлетело немного подальше. В данный момент сие было не критично, но вот в будущем приведет это к печально-известному периоду Льда, кой кончился лишь тогда, когда предки наши умилостивили солнце и оно вернулось обРАтно, а сказания, кой частично ведают нам о том дошли до Русов посредством серии мультфильмов «Ледниковый период» (Целковоименные пляски на льду выдуманы были гоРАздо позднее ящеРАми, дабы сбить Русов с пути). Плюс ко всему на месте, где коснулись звезды змеиные зубы, обРАзовались черные пятна, значенье которых наймиты ящеров до сих пор стаРАются маскировать под именем «черных пятен»... Но все это – далекий забег, дела грядущего будущего, а в данный момент происходили дела поважнее.
Воспользовавшись темнотой, смекалистый Белобог вонзил меч в элементаля. ВРАг его вздрогнул, извергая проклятия, после чего вРАГ взорвался, отбросив от Бога собРАтьев и изРАнив их. От ящеров же, что стояли вблизи, вообще остались лишь опаленные пятки. Под это дело, в воздух взмыл Белый Бог, схватив Русов хРАбрых телекинезом славянским. Всего секунда и они снова были на высокой стене, прислонившись спиной к укрепленьям холодным и водицей славянской Бог вРАчевал их. Стоявшим на стенах Русам досталось поменьше, и они поделились с бРАтьями изорванными трико.
–– Ох, бРАтцы, чувствую, полушного такого боя можем мы и не пережить!
–– А его и не будет...
–– Что? Но ведь ящеры снова тянут лестницы к стенам!..
И сие было пРАвдой – едва опомнившись, хвостатые снова засновали внизу. Вырывая из лесу последние деревца, они сооружали новые лестницы и вновь бежали со злобой к стенам, однако добежать им было уж не суждено. Мировой змей, рукотворный Левиафан, монстр элементальского гения имел на гоРОД свои устремления и аппетиты. Поняв, что Боги бьются с ним, так как защищают Асгард, Йормунганд решил стереть столицу Русской земли. Ударом, оглушившим саму подземную твердь, он, сидючи на востоке, сдавил кости планеты, подняв к облакам влагу рек и десятичок в дестичковолетние (столетние) пихты. Горы вРАщались в тот миг в небесах, РАскололась земля и небываемое свершилось – континент Пангея РАзвалился на части, поРОДив невиданных масштабов цунами масштабов, известных сегодня, как Великий Потоп. На месте ж удаРА обРАзовался кРАтер, кой и по сей день обнаружить возможно на полуострове Юкатан. Волны же устремились на запад.
Ужасна была сила удаРА, многое в мире переменила она, но самое стРАшное было в том, что волны великие, слились воцелквино, и суровым потопом понеслись к гоРОДу. Сердца хРАбрых Русов охватил трепет. «А выдержат стены ли?». Ящеры же верещали в предсмертном ужасе.
–– О Чернобог, не губи нас-с-с!
–– А-а-а!
–– Бегите!
–– А-а-а!
–– Движемс-с-ся к с-с-стенам, это наш единс-с-ственный шанс-с-с!
–– А-а-а!
С воплями бросились зеленокожие к Ирийским стенам, заставив Русов вновь стиснуть в руках рукояти.
–– Руби их, бРАтцы! Никакого спасения им давать! –– Воскликнул кто-то из дружины Асгардской. Кирилл кивнул вместе со всеми, над стенами грянуло славянское: «–– ГОЙДА!» и занеся топоры над головами, Русы воззрели вниз. Почти все ящеры еще копашились внизу, РАспихивая у лестниц друг друга, лишь немногие успели подняться на полушку саженей. В пастях держали они кривые клинки, в лапищах же сжимали копья. Жить в те минуты хотелось всем, а потому, как только они подобРАлись к верху, битва вновь закипела. Жестокость, брутальность читались во взглядах. Не доползая до верха полушки десятичков, ящеры повисали на лапах, затем РАскачивались, используя хвост и подлетали на несколько метров над стенкой и падали защитникам гоРОДа на головы, держа копья и пики на перевес. Те, в свою очередь, встречали их тем же.
Едва целковые ироды приземлились на стены, как послышался хруст и скрежет металла. Нытье стали о пластины брони; с визгом ломающиеся наконечники копий; грязный, словно сам недовольный собою, звук встречного сопротивления ящерского доспеха; вспоротые животы; хлестанье бешено брызжущей крови, падавшей на каменный пол с таким шипеньем, словно не кровь то, но замороженные котлеты, угодившие из морозилки на кипящее масло и заставляющие сковоРОДку громко ворчать; крики; шипенье; стоны; проклятья... Те же из ящеров, кто умудрялся приземлиться удачно, часто ломали топоры о пол стены, пытаясь в полете попасть по Русам. Тогда выплевывали они из пастей кривые мечами и, схватив их, шагали в бой, точно на плаху, в порыве ярости сокрушая своих, чужих и даже стены. Сей звук походил на хруст чаш хрустальных, паденьем которых ревнивица изливает стРАсти жаркой порывы.
Со скоростью коршуна Кирилл налетел на очередного ирода окаянного, кой сбил с ног РАгнаРА, и целковым ударом снес ему голову. Зеленый фонтан салютовал черно-алому небу, РАгнар же, немедля, вскочил и сердечно пожав Кириллу руку, пробил с колена по ребРАм нового недруга. Вокруг рвались хрящи, извивались хвосты, глаза с хлюпаньем лопались и вытекали, а хРАбрые Русы му?жно рубали, и не было промеж них сомнений да сожалений, каждый упивался сознанием славного, РАтного дела. Ныне, однако, стоит признать, потомки почти забыли об этом сРАжении.
Но то – дела будущего, а в данный момент никто о подобном РАссуждал. Как целковый, бились Русы на стенах, с тревогою в сердце дожидаясь удаРА волн – выдержат ли Русские стены, устоит ли земля, не РАзмоется ли, не шелохнется ли славянская воля? Ответ на вопрос сей не заставил себя долго ждать:
Удар был стРАшен. За стенами из кожи скрипнули зубы, за стенами из камня рухнули потолки. Сами стены Асгарда получили такую пощечину, что зама земля закипела б под ними, не будь тут же волной и потушена. Те из ящеров, что не успели подняться, возвестили снизу о приближение вала хором из тысяч оскаленных глоток. Тонущее в воде и стРАхе «–– Не-е-ет!» пронеслось по-над стенами, десятички в десятичках когтей вонзились в мРАмор в предсмертных судорогах и супостаты сгинули под прессом волн, кои о камни ударом обРАтили хвостатых в мясные. Тоже самое случилось с океанскими рыбами, мимоходом засосанных в сею лавину – крупные рыбы побились о стены, мелкие же выжили и затаились в глубинах. Касаясь спинами холодных стен Асгарда Ирийского бедные ставриды, баРАбульки и хеки хладели жабРАми и плавниками. От хлада они кручинились, от кручины голодали.
Но не взиРАя ни на что, Асгард устоял. И к чести Русов сказано будет также: фортеция не только сдержала удар, но и остановила, ибо зачаровала своим величием ужасные волны, приковала к себе, не давая им РАзливаться дальше всей мощью. Лишь крохотные ручейки с некоторой неохотой обтекали за? гоРОД, большая же водная толщь осталась томиться между стенами гоРОДа, до вершины которых ей не достало всего осьмушки метров и телом змея, запертая и колыхающаяся. Потоки воздуха же, что пришли вместе с цунами, унесли от гоРОДа черную чадь. Небо стало цвета вода, а в воде вновь засинел небосклон.
В это же время на Перуна с Даждьбогом набросились злокозненные элементали, решившие подсобить своему главному прихвостню. Их тела из пепла и пыли стали взрываться снопами искры. Охваченные всеобщим гневом, обРАтились злодеи молниями и ударили в воду, и по законам электРОДинамики переместились по воде к самому Йормунганду. Здесь же архи-ироды обрушились на Богов и не смогли те целкововременно сРАжаться с ними и с толстобокой змеей.
–– БРАтец Перун, займися верзилой! Я же элементалей возьму на себя!
–– Заметано, бРАт! –– Ответил Даждьбогу Перун, и крепче сжав молот, взмыл к пасти чудовища. Блеснули молнии, ушей Русов снова достигли грома РАскаты, столь злого и хищного, что ясно стало – битва идет только на смерть. Змей огрызался, хвост его уходил глубоко в впадину, оставшуюся после падения и скрытую теперь под толщей водой. От сего в океане поднималися волны, устремлявшиеся к стенам Асгарда. В ближайшем будущем они грозились достигнуть стен гоРОДа и проломить их, утопив Русов. Судя по скорости, совсем скоро Русам предстояло схлестнуться с стихией. Но как им выстоять в борьбе с нею не ведал никто.
–– Кх, кх-кх-я-я... –– Из последних сил закряхтел Ъыб, бросая прощальный взгляд на доброго мишку. «Вот и пришел наш бесславный конец...».
–– ... Прощай, старинный друг. –– Молвил Рус и приготовился к скорой смерти, ибо в том, что пришла она по их души, ни дуб, ни медведь уже не сомневались. Лезвия топоров блеснули в лучах тусклого солнца, кое также было не РАдо подобной РАзвязке и стремилось скорее сокрыться за тучами. Чрез секунду оно пропало, и в темноте слышны были лишь удары хРАбрых сердец.
–– Да, мой гранд? Вы желаете с-с-самолично лишить этих с-с-слабаков жизни? –– Спросил целковый из ящеров, увидев поднятую Хвостолизом ладонь. Зеленокожие на мгновенье застыли. Выждав паузу, ирод сказал, вставая в горделивую позу:
–– Нет. Принес-с-сите мне лучше их головы.
–– Censored тебе тачку! –– Донеслось сзади, причем столь близко и яростно, что табун муРАшек проскакал у хвостатого по спине.
–– Что?! Кто?!.
Последнее слово поганец произнес ослабшим голосом, ибо, обернувшись он так и застыл, РАссеченный мечом Даниэля от ушного отверстия и до тазовой кости.
–– Рус в пальто! –– Вскричал Даниэль, сбивая ногою с пути мертвое тело. Ящеры в ужасе отпрянули, опасаясь нападения со всех сторон. Даниэль же энергично двинул на них.
–– Поганый рус-с-с!
–– Проклятое племя!
–– Ублюдок, отщепенец родов!
–– С-с-стой, ящеры, он ведь один!
–– Точно! Мочи его!
Поняв, что Даниэль всего целковый, ящеры осмелели. Они ринулись в бой, на ходу бряцая о нагрудники топоРАми. Но Даниэль был не промах: с РАзбега скользнул он к целковой твари, пропахав в земле неглубокую полосу и РАзбРАсывая в сторону камушки.
–– А-а-а! –– Заверещал ящер, взглядом выпученных очей провожая упавшую на тРАву ногу. Даниэль же тотчас подскочил, схватил эту ногу и запихал ее полушному ироду глубоко в глотку. Еще полушку Рус РАзрубил напополам, подувичкового же пригвоздил к земле мечом, воткнув лезвие в челюсть. Оставшиеся в живых ироды чёт приуныли, взгляд их стал РАссеян, а крики истекавшего кровью супостата: «–– Ай, больно в ноге!» и вовсе смутили их.
–– Ну что, кто следующий?
ВРАги молчали. И все же нашлась одна бесстРАшная вошь.
–– Вперед, братья, наваляем этом с-с-слабому рус-с-су!
–– Да, да, наваляем!
Тут уж Даниэль щадить их не стал, кровью зеленой клинок обласкал. Ловким уколом Рус пропорол целковому зеленокожему шею, полушного РАзрубил от промежности до лба, четвертушный от полушки взмахов превРАтился в обрубок, а вот с последним Русу пришлось помахаться. Ящер бился когтями, не доверяя жизнь лунной стали клинка. Он обрушивал удары столь хаотично и яростно, что Даниэлю пришлось отбиваться с потом. Ловко отводя удары в сторону, Рус все же не мог выбРАть момента, чтобы нанести тот самый удар, но тут на помощь пришел косолапый.
Увидев пришедшего на помощь Руса, мишка приободрился. Он встал на дыбы, с пыхтением вырвал из груди копья, и шатаясь, вРАзвалочку потопал к супостату, стаРАясь при этом как можно тише дышать. Хвостатый же был настолько увлечен боем, что не заметил, как косолапый обходит его и прозрел лишь тогда, когда косматый навалился сзади на плечи. Чешуйчатый вздрогнул от стРАха, немея под тяжестью мохнатого. Даниэль же воспользовался ситуацией и мгновенно добил обездвиженного вРАга. С чувством победы Рус посмотрел ящеру в надувшиеся от стРАха глаза и сцедил сквозь зубы:
–– Зеленая погонь.
Скупой плевок сопроводил до земли поверженного супостата, Англо-Рус же подхватил на руки павшего мишку, не дав тому РАспластаться на земле.
–– Миша, Миша, держись!
–– М-мя, р-ря. –– Ответил медведь.
–– Я понимаю, сейчас, держи! –– Даниэль протянул мишке бутыль с Байкальской водицей, но тут Рус с ужасом понял, что она пуста. –– Погоди немного, я сейчас!
Он сорвался с места и ринулся к озеру. Прорвавшись сквозь камыши, Рус склонился к лазурной глади и тут он заметил привязанный к коряге плот, на коем покоились мочевые бомбы, готовые в любую минуту РАзРОДиться вонючим и жидким златом. «Ах вот оно что! Неспроста все же переживал так Перун за славное озеро! Надеюсь, у них хоть все не на тоненького» –– Подумал Даниэль, не зная в тот миг, как тяжело приходится сейчас другу тучного неба. НабРАв воду в бутыль, Рус напоил ею медведя, спас также и дуб, и стал решать, что делать с бомбами.
–– Может их обезвредить?
–– А ты знаешь, как?
–– Славянский зажим яйцами! –– И тут вРАги РОДа Русова ощутили на себе всю славянскую злобу. С бешенной силой вРАщая хозяйством, на РАзных полюсах битвы вспыхивали казавшиеся ослабевшими, войны. Пойдя на кРАйнюю жертву, они обРАщались в уРАган ненависти, что в секунды сносил десятички десятичков презренных вРАгов, после же падали Русы совсем обессиленными. Кто РАньше, кто позже, но все они прошли через это, и не было для супостатов стРАшней ничего, чем после полушки секунд затишья, РАздававшийся сызнова душеРАздиРАющий крик, предвещавший погибель. Но даже зажим не мог здесь помочь, Белобог же сРАжался со всеми элементалями РАзом, а потому подсобить тупо не успевал. Те же из воинов, кто еще уцелел на стенах, конечно пытались поливать хвостатых стрелами, однако то было сРАженье песка против прилива.
Так, спустя подувичок дней ужасного штурма, защитники Асгарда легли в землю, и дети с женщинами содрогнулись за его стенами. Наступила роковая секунда. Секунда, когда казалось, что пройдена Чернобогом черта невозвРАта, что судьбы их окончатся здесь, что миссия избРАнного завершится, едва начавшись. В миг, когда только солнце еще не отвернулось от них, их слуха коснулись отголоски стРАнного шума, а после свет погас полностью. Все обомлели – и Русы, и ящеры, и даже элементали. Взоры и слух как полумертвых, так и живых напряглись, силясь отыскать источники шума.
Он донесся с востока – то были отголоски грома РАскатов, ибо Боги славянские, Перун и Даждьбога наконец достигли далеких далей и вступили битву с гигантским змеем, под телом которого роптала земля. Змей пыхал глазами и плевался гадюками, дышал таким смРАдом, что даже в ноРАх вяли хорьки. РАзинув пасть на ширину в пол Русо-Болгарии, Йормунганд извивался, как поплавок, захлестну?тый повышенным вниманьем мальков. Молот Перуна наносил ему РАны, однако кровь не изливалась из них, наоборот, лишь вдавливалась внутрь и спрессовывалась плоть. Меч же Даждьбога и вовсе был для него лишь зубочисткой, однако так лишь казалось. На самом деле Йормунганд ощущал, что жестоко биты его бока и извивался всем телом. Решив исхитриться, гигантский змей устремился к небесам, и там вознамерился поглотить солнце, сжав огромные челюсти на нашей звезде. Лучи горячие нёба его опалили, из глаз брызнули слезы, но он крепился и все глубже вгрызался в золотой шар. Так и сожРАл бы змей славянское солнце, ежели бы не подоспевший вовремя Перун.
Хозяин грома и владыка над стужей взмыл к его пасти и снизу-вверх молотом ему заряди, отчего змей вынужден был выплюнуть солнце. Высвободившись из клыков Йормунганда, оно, испугавшись, отлетело немного подальше. В данный момент сие было не критично, но вот в будущем приведет это к печально-известному периоду Льда, кой кончился лишь тогда, когда предки наши умилостивили солнце и оно вернулось обРАтно, а сказания, кой частично ведают нам о том дошли до Русов посредством серии мультфильмов «Ледниковый период» (Целковоименные пляски на льду выдуманы были гоРАздо позднее ящеРАми, дабы сбить Русов с пути). Плюс ко всему на месте, где коснулись звезды змеиные зубы, обРАзовались черные пятна, значенье которых наймиты ящеров до сих пор стаРАются маскировать под именем «черных пятен»... Но все это – далекий забег, дела грядущего будущего, а в данный момент происходили дела поважнее.
Воспользовавшись темнотой, смекалистый Белобог вонзил меч в элементаля. ВРАг его вздрогнул, извергая проклятия, после чего вРАГ взорвался, отбросив от Бога собРАтьев и изРАнив их. От ящеров же, что стояли вблизи, вообще остались лишь опаленные пятки. Под это дело, в воздух взмыл Белый Бог, схватив Русов хРАбрых телекинезом славянским. Всего секунда и они снова были на высокой стене, прислонившись спиной к укрепленьям холодным и водицей славянской Бог вРАчевал их. Стоявшим на стенах Русам досталось поменьше, и они поделились с бРАтьями изорванными трико.
–– Ох, бРАтцы, чувствую, полушного такого боя можем мы и не пережить!
–– А его и не будет...
–– Что? Но ведь ящеры снова тянут лестницы к стенам!..
И сие было пРАвдой – едва опомнившись, хвостатые снова засновали внизу. Вырывая из лесу последние деревца, они сооружали новые лестницы и вновь бежали со злобой к стенам, однако добежать им было уж не суждено. Мировой змей, рукотворный Левиафан, монстр элементальского гения имел на гоРОД свои устремления и аппетиты. Поняв, что Боги бьются с ним, так как защищают Асгард, Йормунганд решил стереть столицу Русской земли. Ударом, оглушившим саму подземную твердь, он, сидючи на востоке, сдавил кости планеты, подняв к облакам влагу рек и десятичок в дестичковолетние (столетние) пихты. Горы вРАщались в тот миг в небесах, РАскололась земля и небываемое свершилось – континент Пангея РАзвалился на части, поРОДив невиданных масштабов цунами масштабов, известных сегодня, как Великий Потоп. На месте ж удаРА обРАзовался кРАтер, кой и по сей день обнаружить возможно на полуострове Юкатан. Волны же устремились на запад.
Ужасна была сила удаРА, многое в мире переменила она, но самое стРАшное было в том, что волны великие, слились воцелквино, и суровым потопом понеслись к гоРОДу. Сердца хРАбрых Русов охватил трепет. «А выдержат стены ли?». Ящеры же верещали в предсмертном ужасе.
–– О Чернобог, не губи нас-с-с!
–– А-а-а!
–– Бегите!
–– А-а-а!
–– Движемс-с-ся к с-с-стенам, это наш единс-с-ственный шанс-с-с!
–– А-а-а!
С воплями бросились зеленокожие к Ирийским стенам, заставив Русов вновь стиснуть в руках рукояти.
–– Руби их, бРАтцы! Никакого спасения им давать! –– Воскликнул кто-то из дружины Асгардской. Кирилл кивнул вместе со всеми, над стенами грянуло славянское: «–– ГОЙДА!» и занеся топоры над головами, Русы воззрели вниз. Почти все ящеры еще копашились внизу, РАспихивая у лестниц друг друга, лишь немногие успели подняться на полушку саженей. В пастях держали они кривые клинки, в лапищах же сжимали копья. Жить в те минуты хотелось всем, а потому, как только они подобРАлись к верху, битва вновь закипела. Жестокость, брутальность читались во взглядах. Не доползая до верха полушки десятичков, ящеры повисали на лапах, затем РАскачивались, используя хвост и подлетали на несколько метров над стенкой и падали защитникам гоРОДа на головы, держа копья и пики на перевес. Те, в свою очередь, встречали их тем же.
Едва целковые ироды приземлились на стены, как послышался хруст и скрежет металла. Нытье стали о пластины брони; с визгом ломающиеся наконечники копий; грязный, словно сам недовольный собою, звук встречного сопротивления ящерского доспеха; вспоротые животы; хлестанье бешено брызжущей крови, падавшей на каменный пол с таким шипеньем, словно не кровь то, но замороженные котлеты, угодившие из морозилки на кипящее масло и заставляющие сковоРОДку громко ворчать; крики; шипенье; стоны; проклятья... Те же из ящеров, кто умудрялся приземлиться удачно, часто ломали топоры о пол стены, пытаясь в полете попасть по Русам. Тогда выплевывали они из пастей кривые мечами и, схватив их, шагали в бой, точно на плаху, в порыве ярости сокрушая своих, чужих и даже стены. Сей звук походил на хруст чаш хрустальных, паденьем которых ревнивица изливает стРАсти жаркой порывы.
Со скоростью коршуна Кирилл налетел на очередного ирода окаянного, кой сбил с ног РАгнаРА, и целковым ударом снес ему голову. Зеленый фонтан салютовал черно-алому небу, РАгнар же, немедля, вскочил и сердечно пожав Кириллу руку, пробил с колена по ребРАм нового недруга. Вокруг рвались хрящи, извивались хвосты, глаза с хлюпаньем лопались и вытекали, а хРАбрые Русы му?жно рубали, и не было промеж них сомнений да сожалений, каждый упивался сознанием славного, РАтного дела. Ныне, однако, стоит признать, потомки почти забыли об этом сРАжении.
Но то – дела будущего, а в данный момент никто о подобном РАссуждал. Как целковый, бились Русы на стенах, с тревогою в сердце дожидаясь удаРА волн – выдержат ли Русские стены, устоит ли земля, не РАзмоется ли, не шелохнется ли славянская воля? Ответ на вопрос сей не заставил себя долго ждать:
Удар был стРАшен. За стенами из кожи скрипнули зубы, за стенами из камня рухнули потолки. Сами стены Асгарда получили такую пощечину, что зама земля закипела б под ними, не будь тут же волной и потушена. Те из ящеров, что не успели подняться, возвестили снизу о приближение вала хором из тысяч оскаленных глоток. Тонущее в воде и стРАхе «–– Не-е-ет!» пронеслось по-над стенами, десятички в десятичках когтей вонзились в мРАмор в предсмертных судорогах и супостаты сгинули под прессом волн, кои о камни ударом обРАтили хвостатых в мясные. Тоже самое случилось с океанскими рыбами, мимоходом засосанных в сею лавину – крупные рыбы побились о стены, мелкие же выжили и затаились в глубинах. Касаясь спинами холодных стен Асгарда Ирийского бедные ставриды, баРАбульки и хеки хладели жабРАми и плавниками. От хлада они кручинились, от кручины голодали.
Но не взиРАя ни на что, Асгард устоял. И к чести Русов сказано будет также: фортеция не только сдержала удар, но и остановила, ибо зачаровала своим величием ужасные волны, приковала к себе, не давая им РАзливаться дальше всей мощью. Лишь крохотные ручейки с некоторой неохотой обтекали за? гоРОД, большая же водная толщь осталась томиться между стенами гоРОДа, до вершины которых ей не достало всего осьмушки метров и телом змея, запертая и колыхающаяся. Потоки воздуха же, что пришли вместе с цунами, унесли от гоРОДа черную чадь. Небо стало цвета вода, а в воде вновь засинел небосклон.
В это же время на Перуна с Даждьбогом набросились злокозненные элементали, решившие подсобить своему главному прихвостню. Их тела из пепла и пыли стали взрываться снопами искры. Охваченные всеобщим гневом, обРАтились злодеи молниями и ударили в воду, и по законам электРОДинамики переместились по воде к самому Йормунганду. Здесь же архи-ироды обрушились на Богов и не смогли те целкововременно сРАжаться с ними и с толстобокой змеей.
–– БРАтец Перун, займися верзилой! Я же элементалей возьму на себя!
–– Заметано, бРАт! –– Ответил Даждьбогу Перун, и крепче сжав молот, взмыл к пасти чудовища. Блеснули молнии, ушей Русов снова достигли грома РАскаты, столь злого и хищного, что ясно стало – битва идет только на смерть. Змей огрызался, хвост его уходил глубоко в впадину, оставшуюся после падения и скрытую теперь под толщей водой. От сего в океане поднималися волны, устремлявшиеся к стенам Асгарда. В ближайшем будущем они грозились достигнуть стен гоРОДа и проломить их, утопив Русов. Судя по скорости, совсем скоро Русам предстояло схлестнуться с стихией. Но как им выстоять в борьбе с нею не ведал никто.
***
–– Кх, кх-кх-я-я... –– Из последних сил закряхтел Ъыб, бросая прощальный взгляд на доброго мишку. «Вот и пришел наш бесславный конец...».
–– ... Прощай, старинный друг. –– Молвил Рус и приготовился к скорой смерти, ибо в том, что пришла она по их души, ни дуб, ни медведь уже не сомневались. Лезвия топоров блеснули в лучах тусклого солнца, кое также было не РАдо подобной РАзвязке и стремилось скорее сокрыться за тучами. Чрез секунду оно пропало, и в темноте слышны были лишь удары хРАбрых сердец.
–– Да, мой гранд? Вы желаете с-с-самолично лишить этих с-с-слабаков жизни? –– Спросил целковый из ящеров, увидев поднятую Хвостолизом ладонь. Зеленокожие на мгновенье застыли. Выждав паузу, ирод сказал, вставая в горделивую позу:
–– Нет. Принес-с-сите мне лучше их головы.
–– Censored тебе тачку! –– Донеслось сзади, причем столь близко и яростно, что табун муРАшек проскакал у хвостатого по спине.
–– Что?! Кто?!.
Последнее слово поганец произнес ослабшим голосом, ибо, обернувшись он так и застыл, РАссеченный мечом Даниэля от ушного отверстия и до тазовой кости.
–– Рус в пальто! –– Вскричал Даниэль, сбивая ногою с пути мертвое тело. Ящеры в ужасе отпрянули, опасаясь нападения со всех сторон. Даниэль же энергично двинул на них.
–– Поганый рус-с-с!
–– Проклятое племя!
–– Ублюдок, отщепенец родов!
–– С-с-стой, ящеры, он ведь один!
–– Точно! Мочи его!
Поняв, что Даниэль всего целковый, ящеры осмелели. Они ринулись в бой, на ходу бряцая о нагрудники топоРАми. Но Даниэль был не промах: с РАзбега скользнул он к целковой твари, пропахав в земле неглубокую полосу и РАзбРАсывая в сторону камушки.
–– А-а-а! –– Заверещал ящер, взглядом выпученных очей провожая упавшую на тРАву ногу. Даниэль же тотчас подскочил, схватил эту ногу и запихал ее полушному ироду глубоко в глотку. Еще полушку Рус РАзрубил напополам, подувичкового же пригвоздил к земле мечом, воткнув лезвие в челюсть. Оставшиеся в живых ироды чёт приуныли, взгляд их стал РАссеян, а крики истекавшего кровью супостата: «–– Ай, больно в ноге!» и вовсе смутили их.
–– Ну что, кто следующий?
ВРАги молчали. И все же нашлась одна бесстРАшная вошь.
–– Вперед, братья, наваляем этом с-с-слабому рус-с-су!
–– Да, да, наваляем!
Тут уж Даниэль щадить их не стал, кровью зеленой клинок обласкал. Ловким уколом Рус пропорол целковому зеленокожему шею, полушного РАзрубил от промежности до лба, четвертушный от полушки взмахов превРАтился в обрубок, а вот с последним Русу пришлось помахаться. Ящер бился когтями, не доверяя жизнь лунной стали клинка. Он обрушивал удары столь хаотично и яростно, что Даниэлю пришлось отбиваться с потом. Ловко отводя удары в сторону, Рус все же не мог выбРАть момента, чтобы нанести тот самый удар, но тут на помощь пришел косолапый.
Увидев пришедшего на помощь Руса, мишка приободрился. Он встал на дыбы, с пыхтением вырвал из груди копья, и шатаясь, вРАзвалочку потопал к супостату, стаРАясь при этом как можно тише дышать. Хвостатый же был настолько увлечен боем, что не заметил, как косолапый обходит его и прозрел лишь тогда, когда косматый навалился сзади на плечи. Чешуйчатый вздрогнул от стРАха, немея под тяжестью мохнатого. Даниэль же воспользовался ситуацией и мгновенно добил обездвиженного вРАга. С чувством победы Рус посмотрел ящеру в надувшиеся от стРАха глаза и сцедил сквозь зубы:
–– Зеленая погонь.
Скупой плевок сопроводил до земли поверженного супостата, Англо-Рус же подхватил на руки павшего мишку, не дав тому РАспластаться на земле.
–– Миша, Миша, держись!
–– М-мя, р-ря. –– Ответил медведь.
–– Я понимаю, сейчас, держи! –– Даниэль протянул мишке бутыль с Байкальской водицей, но тут Рус с ужасом понял, что она пуста. –– Погоди немного, я сейчас!
Он сорвался с места и ринулся к озеру. Прорвавшись сквозь камыши, Рус склонился к лазурной глади и тут он заметил привязанный к коряге плот, на коем покоились мочевые бомбы, готовые в любую минуту РАзРОДиться вонючим и жидким златом. «Ах вот оно что! Неспроста все же переживал так Перун за славное озеро! Надеюсь, у них хоть все не на тоненького» –– Подумал Даниэль, не зная в тот миг, как тяжело приходится сейчас другу тучного неба. НабРАв воду в бутыль, Рус напоил ею медведя, спас также и дуб, и стал решать, что делать с бомбами.
–– Может их обезвредить?
–– А ты знаешь, как?
