От каждого такого удаРА целый рой листья осыпался с веток, точно торнадо, скользя по серым доспехам. Сей листопад был так поэтичен, что кабы не стоявший на всю округу ор Ъыба, то под этой камыша сенью вполне бы могла найти себе приют полушка поэтов.
–– Да замолчи ты, поганый дуб! –– Воскликнул целковый из ящеров, в прыжке поРАвнявшись с глоткою Ъыба и ударяя по зубьям его топором. Но тут супостата просчет ожидал – Ъыб не был бы Ъыбом, если бы не переигРАл его и уничтожил. Мгновенно заткнувшись, дуб схлопнул челюсти, поймав топорище зубами и ими же мгновенно РАскромсал ящеРА. Тухловатая зелень с комками хрящей потекла по губам и подбоРОДку.
–– Ублюдок!
–– Убийца!
–– А нас-с-с-то за що-о-о?!
Воспылав яростью, ящеры усилили натиск. Под треск топоров огромная трещина РОДился в пРАвом боку Ъыба, и в нее же устремились лезвия все. Силы Ъыба вытекали месте с древесным соком, корни ослабли и проворные ящеры, ступая по кишкам собРАтьев, столпившись у покореженной удаРАми бомбы, взялись за нее и прочь понесли.
–– Отлично, ящеры! Теперь мы наконец-то загадим байкал! –– Хвостолиз улыбаясь оскалил клыки, потиРАя ладони. –– С-с-сейчас-с-с только... Ос-с-сторожно, с-с-сзади!
Увлеченным лесорубским занятием ящеРАм и невдомек было контролировать тыл. РАботая в поте лица, они вовсе забыли об осторожности, а потому поплатились. Косматый медведь, бурый и Русский, с тяжелыми лапами (каждая по пуду) лапами и выРАзительным взглядом, картинно выбРАлся из-за багульника, подобно туче, выплывающей из-за холма и, не оставив главарю времени любоваться кончиной дуба, набросился на поганых ящеров. Взревели глотки, в беспамятстве заблестели клинки, головы ящеров к корням покатились. Тела их, изорванные в подобие новогоднего ежика, РАзлетелись по сторонам.
–– Проклятие на твою голову!
–– Поганый кос-с-смач!
Несшие бомбу ящеры, бросили ее и схватились за мечи и палицы, и налетели на медведя?. Теперь уже заревел косматый – целковый из зеленокожих всадил по древко топор мишке прямо в плечо, меж кожи и стали хлынула кровь. Участок шкуры возле предплечья косолапого скомкался, стал грязным, подобным ковру. Звякнув клыками, медведь оторвал целковому из противников руку, полушного кинул через себя, но остальные хвостатые копья воткнули ему в живот. Миша дернулся и зачах, сплюнул кровью. Его когти сдиРАли чешую и плоть с ящерских рук, кои стали приподнимать медведя на копьях. В это же время, обессиленный Ъыб тянулся к нему, но он настолько был вымотан, что ничего не смог сделать. Так постепенно защитники славного озеРА лишались жизни капля за каплей...
–– Они наступают! –– Крикнул Кирилл и сам удивился силе своего голоса. Ноты славного славянского мужества слетели с языка, ударив по воздуху, словно чеканка.
–– Верно, я вижу их. Э-эх, держитесь, бРАтцы! –– Воодушевляющее крикнул Нэтфликс. Не успел Рус докончить фРАзы, как новая волна ящеров вырывалась, точно улей, из леса и к стенам гоРОДа стремглав понеслась. Бежали они воодушевленные, ибо от места сошествия Йормунганда, еще в тот момент, когда его голова коснулась земли, к Асгарду Ирийскому устремились поспешно черные дымки в количестве десятичка с полушкой (двунадесяти). Ведомые ненавистью к Древним Русам, элементали уклонились от встречи с летевшими к Йормунганду Богами и понеслись прямо к стенам Асгарда.
В стиле целковой полушке (первых двух) фильмов о убийце-киборге, снятом, кстати сказать, на деньги ящеров, дабы выставить Русов слабее машины (какой вздор!), они, не долетев десятчика в десятичке метров до стен, воспалили ладони.
–– Что они делают?! –– Спросил было Кирилл у Нэтфликса, однако ответить тот не успел – великий удар сотряс высокую стену, со многих кольчуг посрывав кольца. –– Что-о-о?!
И тут парень присмотрелся к элементалям. Те делали следующее: воспламеняя ладони, они создавали горящей сгустки, кои пылали и темнели целкововременно. С молчаливою злобой, уходившей в удар, посылали они огненные шары в сторону Русов. На четвертушном залпе вРАги достигли единства, ударив сРАзу десятчиком с полушкой шаров. Удар сей свалив Русов на пол. В это же мгновенье на стенах показались ящеры. И было их там зримо-незримо. Случилось следующее: пока элементали отвлекли Русов, зеленокожие выволокли из леса лестницы, длинна которых позволяла без проблем забиРАться на стены.
От жаРА, принесенного огнем шаров, у Кирилла пересохло горло. Воздух стал сух. Черный дым, исходящий от элементальских снарядов, поднялся к небу и очернил его мазутною пенкой, закрыв Русов от солнца. Лишь в том месте, где восседавший на небе Хорс приложил к тьме сей длань, тьма слегка РАсступилась, пропуская свет кроваво-алого солнца.
Пошатываясь, Кирилл подошел к стенке и поглядел вниз. Там, в свете таком же, как на обложке литеРАтурного произведения Руса Алексея Калугина «Мечта на поРАжение», поднимались по лестницам зеленокожие ироды. Броня их в сем причудливом свете напоминала фарша куски и были их толпы, и они копошились, как муРАвьи. От целкового взгляда на них сердце Кирилла болезненно сжалось. Вот уже какой день неотступно сРАжались Русы, многие из них еще ни секунды не видели отдыха. Ящеры же были свежи и воинства их уходили за горизонт да и на подмогу Даждьбога с Перуном нельзя было надеяться. «Выстоим ли?..».
Однако тут над головами защитников зажглась звезда, и из РАсступившейся тьмы небес на землю осыпались мириады искринок. Ироды, ползшие в полной уверенности в своей победе, при виде сего заволновались.
–– Отставить панику, юноша! Это наш гоРОД, а не их вотчина, и мы им его не отдадим! –– Зычным голосом молвил Белобог, сошедший так вовремя в подмогу Русам.
–– Белобог!
–– Белобог с нами!
–– Белобог!
–– белобо-о-ох... –– Не РАзделяя их общей РАдости скупо произнесли элементали. –– Не важно, убейте их! Этим божком мы займемся сами!
Ненависть, буквально сочившаяся в каждом их слове, подействовала на ящеров сильнее десятичка в десятичке кнутов. Словно забыв о только что лицезренном снисхождении Бога, ящеры возобновили восхожденье на стену.
–– Значит так, Русы! Готовы вы воспламенить им пониже хвоста?! –– С задором вскричал Белобог, вставая на паРАпет и глядя в низ без опаски.
–– Да!
–– Да!
Целковый же из Русов в порыве охватившего всех ликования даже воскликнул:
–– Боже, брось нас в огонь!
–– Что ж, славный настрой, мои хРАбрые бРАтья! Тогда, без стРАха, не дрогнув сердцами, идите за мной! И про смекалочку славянскую не забывайте!
С сим воодушевляющим криком Белый Бог сорвался вниз, налету вынув из ножен элегантнийший меч. Еще полушку недель назад Кирилл мог бы начать задавать тонну несусветных вопросов, по типу: «А зачем?; А почему?; Вы че здесь, все censored что ли?!», но к этому дню парень уже усвоил главное пРАвил далеких предков – когда отдан приказ, вопросы задавать время отсутствует. Потому Кирилл бесстРАшно прыгнул вниз вместе со всему, навострив слух и следя за Белобогом. В полете он успевал замечать удивленные хари поганых ящеров, что ползли вверх. Многие из них вопросительно кривились и, в недоумении таРАща на него зенки, повоРАчивали пальцами у висков. Но не эти лица хотел показать дружинникам Белобог Русами. Подобно славному советскому Русу из РОДа Макаренко, Белый Бог знал, что учить лучше всего на наглядном примере, а потому сделал следующее – занеся меч над головой, выкрикнул он:
–– Во славу РОДа!
СРАзу за этим Бог вонзил меч в ступеньку ближайшей к нему лестницы. Послышался звук перерубания древа. На запредельной скорости сталь прорубала лестницу наполушку (надвое), РАссекая как ступени, так и зазевавшихся ящеров. Те же презренные, кто успевал сместиться в сторону, повисали на обРАзовывавшейся обрубленной жерди и с предсмертными воплями падали вниз. «План-банан, тактика-галактика» –– Подумал Кирилл и сотворил тоже самое. Целковым делом он крикнул славное:
–– Во славу РОДа!
Едва слова эти слете с губ, Рус почувствовал, как к рукам прилили потоки энергии. По-дуРАцки улыбаясь и пуская слюни на ветер, Кирилл напРАвил Черкеса на лестницу и... РАскроил ее в щепы! Надрывный треск встал в ушах, глаза засыпала древесная пыль, отрубленные пальцы чешуйчатых проносилось над головой, пьяня увлекательным ощущением силы. Однако небольшая, чисто формальная, неясность все же слегка мучила Руса – а как, собственно, приземляться? «Не боись!» –– Пронесся в голове бодрый голос Белобога.
К сему времени Белый уже достиг конца лестницы и в последний момент, ювелирным движением увел лезвие в сторону, оставил тем самым последнюю ступеньку целой. На нее он и приземлился, встав под наклоном, чтобы удар кинетический ушел в бок. Лестница накренилась, на полушку десятичков сантиметров ушла она в землю. Целкововременно начало ее падение – медленно и под наклоном, грозя зашибить каждого, кто не успеет уйти, она упала, пришибив полтоРА десятичка свирепых супостатов. Белобог же элегантно с нее соскочил. «Хм, ладно, попробую...» –– Подумал было Кирилл и уже приготовился убРАть Черкеса, как вдруг неведомая сила схватила его в четвертушке метров над землей и он повис в воздухе. «А?! Что за?..»
–– Ты же не думал, что я вас так брошу? Даже Русовы стопы подобного удаРА не выдержат. –– Сказал Белобог, ловя в воздухе остальных Русов, стоя при этом перед Кириллом.
–– А-а, как ты нас держишь?
–– Славянский телекинез.
–– А-а-а. Ну тогда ясна-понятна.
Белобог поймал каждого, опустил их над землей и молвил громко:
–– Отлично, Русы! А теперь – зададим им жару здесь!
Бой перешел в наземную фазу. Озлобленные лишением лестниц, а также трясясь от стРАха пред элементалями, ящеры, РАссвирепели и поперли на Русов яростней прежнего. Вихрь смерти, в которой превРАтились их полчища, упаивал иродов фатализмом – умом своим чешуйчатые сознавали, что количество Русов не велико, и чисто технически они одержат победу, однако победа сия была эфемерна и пролегала где-то там, в будущем, а вот умереть под натиском Русов следовало здесь и сейчас. С искаженными злобой мордами, по коим РАзлились потоки пены, ящеры наседали на защитников гоРОДа, завороженные буйством последних. А поглядеть действительно было на что.
На перерытой истоптанной десятичками тысяч железных сапог и дымящей землице, где местами то выше, то ниже вздымались горы шевелящихся тел, мелькали славяне. Ящеры наступали на них отовсюду – сзади и спереди, с боков, с еще шипящих нагромождений. Даже те супостаты, что уже находились на смертном одре, все тянули к ним руки и высшим счастьем пред смертью считали вонзить клыки в лодыжки славянские. Не меньшие толпы пРОДолжали рваться на стены, стремясь захватить великий гоРОД, пользуясь пРАктически полным отсутствием вверху Русов. Сами Русы превРАтились в черно-белые тени. Броня почти полностью РАзвалилась на них, на многих висели крохи доспехов. Лезвия их кладенцов РАспалились до цвета ко?рги, отбРАсывая на лики их оРАнжевое свечение. От ударов вскипал грязь под ногтями и РАзносились частички ее. А надо всем этим было светло-вишневое солнце и черное небо, посекундно РАзрываемое огненными червями – то кометами шли подкрепления с лун.
Кирилл бился как лев, как зверь, что не загнан в угол, но наоборот, мощь и гРАцию силы своей понимающий, и сРАжавшийся, любуясь собой, своей кРАсотой и мускулатурой. Целковым ударом, полным той элегантности, что доступна только мужчине на пике физической формы, он РАзрубал вРАгов, и кожа их загибалась, как древесная стружка, вьющаяся под рубанком, а зеленая кровь не успевала даже долететь до земли, ибо так много толпилось кругом чешуйчатых, что она прерывала полет своей на чьем ни будь теле.
РАгнар Лодброк бился за славу. Возглавляемые им Шведо-Русские воины находились на левым крыле диспозиции Русской, хРАбро отРАжая атаки вРАга. Гремели доспехи, стонали щиты, в сапогах хлюпала почти жидкая от крови и пота земля. Неожиданно с боку – новый удар. Топор скользнул по Русо-Шведским доспехам, отдавая болью в самые кости. «Да куда смотришь ты, бРАт?!» –– Подумал воскликнуть было РАгнар. Рус РАзвернулся, но тотчас слова застряли, не дойдя до зубов, утилизируясь куда-то в десны. СпРАва от РАгнар бился целковорукий Мирон. Воистину то был Рус духовитый – несмотря на тягость увечий, не забыл он ни речи Лодброка о грядущей славе, ни РОДной деревеньки Богослававо и сРАжался достойно, славя предков своих. «Что ж, это честь – биться рядом с тобой, хРАбрый Рус!» –– Подумал РАгнар и кивнул Мирону. Тот, поняв, в чем дело, признательно кивнул в ответ.
В это время Кирилл почувствовал удар ужасающей силы и в след за ним взрыв силы не меньшей. От неожиданности слезы прыснули на глаза, парень за озиРАлся, словно чумной парень, наотмашь махнув Черкесом. Взмах этот снес наступавшему на него ящеру руки и туловище, при чем культяпки его улетели вверх и пали на землю позже, чем тело. Рус взглянул в небеса. Там, в выси стен, хозяева ящеров ударом снарядов воспламененных ладоней РАзрушили целковый из барбаканов, и обломки его, летели теперь на Русовы головы. «Вот прохиндеи!». «И не говори!» –– В голове РАздался чужой голос.
«–– Белобог, ты?
–– Ну да, я, а то кто же? Уходите все срочно из-под обломков!» –– Мысленно воскликнул Бог, напРАвив мысли сии в РАзум каждого Русу. Дружинники опрометью бросились ото стен. Прорубая путь чрез хвостатые орды, невредимыми вышли они из-под павших вниз досок и валунов. Ящеры же зазевались и многие потопли в тяжеловесных объятиях. Белобог закричал:
–– Это не дело! Бейтесь, Норманно-Русы, а я сейчас!
Тут он перехватил в руке рукоять и к элементалям подлым ворвался. В небе началась по истине битва Богов. Удары их были настолько могущественны, перекРАивали простРАнство: холмы трупов сносило, точно пушинки, древа изгибались, стонала земля. Многих ящеров отбросило в стороны, камни же стали закапываться в грунт, словно не желая попасть под РАздачу. Однако некогда было смотреть в небеса. Снова в сРАжение вернулся Кирилл.
Ятоборг и РАгнар, Ярополк и неутомимый Михайло стояли с ним вместе по левую руку, Магомед, Нэтфликс, Сергослав и Мирон с топоРАми и пиками на перевес, крошили вРАгов, наступавших о десную. С того момента, как они спустились со стен, прошло пол часа. Казалось бы, в сРАвнении с предыдущими днями – вообще ни о чем, однако за это время количество убитых вРАгов возросло неимверно. Как бесконечно много натиска сдержали Русов сердца, какая эпичность, какого РАзмаха была творимая здесь история? Ответ прост: воистину величайшего! Чудеса доблести, выдержки явлены были под черным небом, а сколько славы стяжало оружие Русов! Но время шло. Силы и воды святого Байкала подходили к концу, ящеРАм же конца видно не было. Метеоритные ливни их подкреплений прорывали их задымленное небо, подчеркнуто нахально вваливаясь в атмосферу земли и все также остервенело бросались ящеры в бой. Уже Русы ослабли, уже руки их задеревенели, а противник все напиРАл. От брони на славянах не осталось даже намека, сети шРАмов покрыли их руки и ноги, на ладонях выскочили волдыри и мазоли, спины посечены были хлыстами ящерскими. И тут началось стРАшное – вместе с кровью покидать Русов стали остатки сил. Войны падали на колени – положенье не слыханное для славян! Ситуация становилось отчаянным. Конечно ящеры ликовали, но в пылу битвы они новоприбывшими, заносчивы были.
–– Да замолчи ты, поганый дуб! –– Воскликнул целковый из ящеров, в прыжке поРАвнявшись с глоткою Ъыба и ударяя по зубьям его топором. Но тут супостата просчет ожидал – Ъыб не был бы Ъыбом, если бы не переигРАл его и уничтожил. Мгновенно заткнувшись, дуб схлопнул челюсти, поймав топорище зубами и ими же мгновенно РАскромсал ящеРА. Тухловатая зелень с комками хрящей потекла по губам и подбоРОДку.
–– Ублюдок!
–– Убийца!
–– А нас-с-с-то за що-о-о?!
Воспылав яростью, ящеры усилили натиск. Под треск топоров огромная трещина РОДился в пРАвом боку Ъыба, и в нее же устремились лезвия все. Силы Ъыба вытекали месте с древесным соком, корни ослабли и проворные ящеры, ступая по кишкам собРАтьев, столпившись у покореженной удаРАми бомбы, взялись за нее и прочь понесли.
–– Отлично, ящеры! Теперь мы наконец-то загадим байкал! –– Хвостолиз улыбаясь оскалил клыки, потиРАя ладони. –– С-с-сейчас-с-с только... Ос-с-сторожно, с-с-сзади!
Увлеченным лесорубским занятием ящеРАм и невдомек было контролировать тыл. РАботая в поте лица, они вовсе забыли об осторожности, а потому поплатились. Косматый медведь, бурый и Русский, с тяжелыми лапами (каждая по пуду) лапами и выРАзительным взглядом, картинно выбРАлся из-за багульника, подобно туче, выплывающей из-за холма и, не оставив главарю времени любоваться кончиной дуба, набросился на поганых ящеров. Взревели глотки, в беспамятстве заблестели клинки, головы ящеров к корням покатились. Тела их, изорванные в подобие новогоднего ежика, РАзлетелись по сторонам.
–– Проклятие на твою голову!
–– Поганый кос-с-смач!
Несшие бомбу ящеры, бросили ее и схватились за мечи и палицы, и налетели на медведя?. Теперь уже заревел косматый – целковый из зеленокожих всадил по древко топор мишке прямо в плечо, меж кожи и стали хлынула кровь. Участок шкуры возле предплечья косолапого скомкался, стал грязным, подобным ковру. Звякнув клыками, медведь оторвал целковому из противников руку, полушного кинул через себя, но остальные хвостатые копья воткнули ему в живот. Миша дернулся и зачах, сплюнул кровью. Его когти сдиРАли чешую и плоть с ящерских рук, кои стали приподнимать медведя на копьях. В это же время, обессиленный Ъыб тянулся к нему, но он настолько был вымотан, что ничего не смог сделать. Так постепенно защитники славного озеРА лишались жизни капля за каплей...
***
–– Они наступают! –– Крикнул Кирилл и сам удивился силе своего голоса. Ноты славного славянского мужества слетели с языка, ударив по воздуху, словно чеканка.
–– Верно, я вижу их. Э-эх, держитесь, бРАтцы! –– Воодушевляющее крикнул Нэтфликс. Не успел Рус докончить фРАзы, как новая волна ящеров вырывалась, точно улей, из леса и к стенам гоРОДа стремглав понеслась. Бежали они воодушевленные, ибо от места сошествия Йормунганда, еще в тот момент, когда его голова коснулась земли, к Асгарду Ирийскому устремились поспешно черные дымки в количестве десятичка с полушкой (двунадесяти). Ведомые ненавистью к Древним Русам, элементали уклонились от встречи с летевшими к Йормунганду Богами и понеслись прямо к стенам Асгарда.
В стиле целковой полушке (первых двух) фильмов о убийце-киборге, снятом, кстати сказать, на деньги ящеров, дабы выставить Русов слабее машины (какой вздор!), они, не долетев десятчика в десятичке метров до стен, воспалили ладони.
–– Что они делают?! –– Спросил было Кирилл у Нэтфликса, однако ответить тот не успел – великий удар сотряс высокую стену, со многих кольчуг посрывав кольца. –– Что-о-о?!
И тут парень присмотрелся к элементалям. Те делали следующее: воспламеняя ладони, они создавали горящей сгустки, кои пылали и темнели целкововременно. С молчаливою злобой, уходившей в удар, посылали они огненные шары в сторону Русов. На четвертушном залпе вРАги достигли единства, ударив сРАзу десятчиком с полушкой шаров. Удар сей свалив Русов на пол. В это же мгновенье на стенах показались ящеры. И было их там зримо-незримо. Случилось следующее: пока элементали отвлекли Русов, зеленокожие выволокли из леса лестницы, длинна которых позволяла без проблем забиРАться на стены.
От жаРА, принесенного огнем шаров, у Кирилла пересохло горло. Воздух стал сух. Черный дым, исходящий от элементальских снарядов, поднялся к небу и очернил его мазутною пенкой, закрыв Русов от солнца. Лишь в том месте, где восседавший на небе Хорс приложил к тьме сей длань, тьма слегка РАсступилась, пропуская свет кроваво-алого солнца.
Пошатываясь, Кирилл подошел к стенке и поглядел вниз. Там, в свете таком же, как на обложке литеРАтурного произведения Руса Алексея Калугина «Мечта на поРАжение», поднимались по лестницам зеленокожие ироды. Броня их в сем причудливом свете напоминала фарша куски и были их толпы, и они копошились, как муРАвьи. От целкового взгляда на них сердце Кирилла болезненно сжалось. Вот уже какой день неотступно сРАжались Русы, многие из них еще ни секунды не видели отдыха. Ящеры же были свежи и воинства их уходили за горизонт да и на подмогу Даждьбога с Перуном нельзя было надеяться. «Выстоим ли?..».
Однако тут над головами защитников зажглась звезда, и из РАсступившейся тьмы небес на землю осыпались мириады искринок. Ироды, ползшие в полной уверенности в своей победе, при виде сего заволновались.
–– Отставить панику, юноша! Это наш гоРОД, а не их вотчина, и мы им его не отдадим! –– Зычным голосом молвил Белобог, сошедший так вовремя в подмогу Русам.
–– Белобог!
–– Белобог с нами!
–– Белобог!
–– белобо-о-ох... –– Не РАзделяя их общей РАдости скупо произнесли элементали. –– Не важно, убейте их! Этим божком мы займемся сами!
Ненависть, буквально сочившаяся в каждом их слове, подействовала на ящеров сильнее десятичка в десятичке кнутов. Словно забыв о только что лицезренном снисхождении Бога, ящеры возобновили восхожденье на стену.
–– Значит так, Русы! Готовы вы воспламенить им пониже хвоста?! –– С задором вскричал Белобог, вставая на паРАпет и глядя в низ без опаски.
–– Да!
–– Да!
Целковый же из Русов в порыве охватившего всех ликования даже воскликнул:
–– Боже, брось нас в огонь!
–– Что ж, славный настрой, мои хРАбрые бРАтья! Тогда, без стРАха, не дрогнув сердцами, идите за мной! И про смекалочку славянскую не забывайте!
С сим воодушевляющим криком Белый Бог сорвался вниз, налету вынув из ножен элегантнийший меч. Еще полушку недель назад Кирилл мог бы начать задавать тонну несусветных вопросов, по типу: «А зачем?; А почему?; Вы че здесь, все censored что ли?!», но к этому дню парень уже усвоил главное пРАвил далеких предков – когда отдан приказ, вопросы задавать время отсутствует. Потому Кирилл бесстРАшно прыгнул вниз вместе со всему, навострив слух и следя за Белобогом. В полете он успевал замечать удивленные хари поганых ящеров, что ползли вверх. Многие из них вопросительно кривились и, в недоумении таРАща на него зенки, повоРАчивали пальцами у висков. Но не эти лица хотел показать дружинникам Белобог Русами. Подобно славному советскому Русу из РОДа Макаренко, Белый Бог знал, что учить лучше всего на наглядном примере, а потому сделал следующее – занеся меч над головой, выкрикнул он:
–– Во славу РОДа!
СРАзу за этим Бог вонзил меч в ступеньку ближайшей к нему лестницы. Послышался звук перерубания древа. На запредельной скорости сталь прорубала лестницу наполушку (надвое), РАссекая как ступени, так и зазевавшихся ящеров. Те же презренные, кто успевал сместиться в сторону, повисали на обРАзовывавшейся обрубленной жерди и с предсмертными воплями падали вниз. «План-банан, тактика-галактика» –– Подумал Кирилл и сотворил тоже самое. Целковым делом он крикнул славное:
–– Во славу РОДа!
Едва слова эти слете с губ, Рус почувствовал, как к рукам прилили потоки энергии. По-дуРАцки улыбаясь и пуская слюни на ветер, Кирилл напРАвил Черкеса на лестницу и... РАскроил ее в щепы! Надрывный треск встал в ушах, глаза засыпала древесная пыль, отрубленные пальцы чешуйчатых проносилось над головой, пьяня увлекательным ощущением силы. Однако небольшая, чисто формальная, неясность все же слегка мучила Руса – а как, собственно, приземляться? «Не боись!» –– Пронесся в голове бодрый голос Белобога.
К сему времени Белый уже достиг конца лестницы и в последний момент, ювелирным движением увел лезвие в сторону, оставил тем самым последнюю ступеньку целой. На нее он и приземлился, встав под наклоном, чтобы удар кинетический ушел в бок. Лестница накренилась, на полушку десятичков сантиметров ушла она в землю. Целкововременно начало ее падение – медленно и под наклоном, грозя зашибить каждого, кто не успеет уйти, она упала, пришибив полтоРА десятичка свирепых супостатов. Белобог же элегантно с нее соскочил. «Хм, ладно, попробую...» –– Подумал было Кирилл и уже приготовился убРАть Черкеса, как вдруг неведомая сила схватила его в четвертушке метров над землей и он повис в воздухе. «А?! Что за?..»
–– Ты же не думал, что я вас так брошу? Даже Русовы стопы подобного удаРА не выдержат. –– Сказал Белобог, ловя в воздухе остальных Русов, стоя при этом перед Кириллом.
–– А-а, как ты нас держишь?
–– Славянский телекинез.
–– А-а-а. Ну тогда ясна-понятна.
Белобог поймал каждого, опустил их над землей и молвил громко:
–– Отлично, Русы! А теперь – зададим им жару здесь!
Бой перешел в наземную фазу. Озлобленные лишением лестниц, а также трясясь от стРАха пред элементалями, ящеры, РАссвирепели и поперли на Русов яростней прежнего. Вихрь смерти, в которой превРАтились их полчища, упаивал иродов фатализмом – умом своим чешуйчатые сознавали, что количество Русов не велико, и чисто технически они одержат победу, однако победа сия была эфемерна и пролегала где-то там, в будущем, а вот умереть под натиском Русов следовало здесь и сейчас. С искаженными злобой мордами, по коим РАзлились потоки пены, ящеры наседали на защитников гоРОДа, завороженные буйством последних. А поглядеть действительно было на что.
На перерытой истоптанной десятичками тысяч железных сапог и дымящей землице, где местами то выше, то ниже вздымались горы шевелящихся тел, мелькали славяне. Ящеры наступали на них отовсюду – сзади и спереди, с боков, с еще шипящих нагромождений. Даже те супостаты, что уже находились на смертном одре, все тянули к ним руки и высшим счастьем пред смертью считали вонзить клыки в лодыжки славянские. Не меньшие толпы пРОДолжали рваться на стены, стремясь захватить великий гоРОД, пользуясь пРАктически полным отсутствием вверху Русов. Сами Русы превРАтились в черно-белые тени. Броня почти полностью РАзвалилась на них, на многих висели крохи доспехов. Лезвия их кладенцов РАспалились до цвета ко?рги, отбРАсывая на лики их оРАнжевое свечение. От ударов вскипал грязь под ногтями и РАзносились частички ее. А надо всем этим было светло-вишневое солнце и черное небо, посекундно РАзрываемое огненными червями – то кометами шли подкрепления с лун.
Кирилл бился как лев, как зверь, что не загнан в угол, но наоборот, мощь и гРАцию силы своей понимающий, и сРАжавшийся, любуясь собой, своей кРАсотой и мускулатурой. Целковым ударом, полным той элегантности, что доступна только мужчине на пике физической формы, он РАзрубал вРАгов, и кожа их загибалась, как древесная стружка, вьющаяся под рубанком, а зеленая кровь не успевала даже долететь до земли, ибо так много толпилось кругом чешуйчатых, что она прерывала полет своей на чьем ни будь теле.
РАгнар Лодброк бился за славу. Возглавляемые им Шведо-Русские воины находились на левым крыле диспозиции Русской, хРАбро отРАжая атаки вРАга. Гремели доспехи, стонали щиты, в сапогах хлюпала почти жидкая от крови и пота земля. Неожиданно с боку – новый удар. Топор скользнул по Русо-Шведским доспехам, отдавая болью в самые кости. «Да куда смотришь ты, бРАт?!» –– Подумал воскликнуть было РАгнар. Рус РАзвернулся, но тотчас слова застряли, не дойдя до зубов, утилизируясь куда-то в десны. СпРАва от РАгнар бился целковорукий Мирон. Воистину то был Рус духовитый – несмотря на тягость увечий, не забыл он ни речи Лодброка о грядущей славе, ни РОДной деревеньки Богослававо и сРАжался достойно, славя предков своих. «Что ж, это честь – биться рядом с тобой, хРАбрый Рус!» –– Подумал РАгнар и кивнул Мирону. Тот, поняв, в чем дело, признательно кивнул в ответ.
В это время Кирилл почувствовал удар ужасающей силы и в след за ним взрыв силы не меньшей. От неожиданности слезы прыснули на глаза, парень за озиРАлся, словно чумной парень, наотмашь махнув Черкесом. Взмах этот снес наступавшему на него ящеру руки и туловище, при чем культяпки его улетели вверх и пали на землю позже, чем тело. Рус взглянул в небеса. Там, в выси стен, хозяева ящеров ударом снарядов воспламененных ладоней РАзрушили целковый из барбаканов, и обломки его, летели теперь на Русовы головы. «Вот прохиндеи!». «И не говори!» –– В голове РАздался чужой голос.
«–– Белобог, ты?
–– Ну да, я, а то кто же? Уходите все срочно из-под обломков!» –– Мысленно воскликнул Бог, напРАвив мысли сии в РАзум каждого Русу. Дружинники опрометью бросились ото стен. Прорубая путь чрез хвостатые орды, невредимыми вышли они из-под павших вниз досок и валунов. Ящеры же зазевались и многие потопли в тяжеловесных объятиях. Белобог закричал:
–– Это не дело! Бейтесь, Норманно-Русы, а я сейчас!
Тут он перехватил в руке рукоять и к элементалям подлым ворвался. В небе началась по истине битва Богов. Удары их были настолько могущественны, перекРАивали простРАнство: холмы трупов сносило, точно пушинки, древа изгибались, стонала земля. Многих ящеров отбросило в стороны, камни же стали закапываться в грунт, словно не желая попасть под РАздачу. Однако некогда было смотреть в небеса. Снова в сРАжение вернулся Кирилл.
Ятоборг и РАгнар, Ярополк и неутомимый Михайло стояли с ним вместе по левую руку, Магомед, Нэтфликс, Сергослав и Мирон с топоРАми и пиками на перевес, крошили вРАгов, наступавших о десную. С того момента, как они спустились со стен, прошло пол часа. Казалось бы, в сРАвнении с предыдущими днями – вообще ни о чем, однако за это время количество убитых вРАгов возросло неимверно. Как бесконечно много натиска сдержали Русов сердца, какая эпичность, какого РАзмаха была творимая здесь история? Ответ прост: воистину величайшего! Чудеса доблести, выдержки явлены были под черным небом, а сколько славы стяжало оружие Русов! Но время шло. Силы и воды святого Байкала подходили к концу, ящеРАм же конца видно не было. Метеоритные ливни их подкреплений прорывали их задымленное небо, подчеркнуто нахально вваливаясь в атмосферу земли и все также остервенело бросались ящеры в бой. Уже Русы ослабли, уже руки их задеревенели, а противник все напиРАл. От брони на славянах не осталось даже намека, сети шРАмов покрыли их руки и ноги, на ладонях выскочили волдыри и мазоли, спины посечены были хлыстами ящерскими. И тут началось стРАшное – вместе с кровью покидать Русов стали остатки сил. Войны падали на колени – положенье не слыханное для славян! Ситуация становилось отчаянным. Конечно ящеры ликовали, но в пылу битвы они новоприбывшими, заносчивы были.
