Буквально в течение часа ко мне заглянули человек десять с заявками, причем вели себя парни предельно вежливо, даже скорее настороженно, заставляя задуматься, в чем причина, но Фифи мысленно предположил, что среди них уже провели воспитательную работу, и я согласилась. Очень похоже.
Ближе к четырем подошел кадет Бруш и я его одновременно обрадовала, вручив девять книг, и вместе с тем расстроила, по пунктам объяснив, какие из них выдать не могу и по какой причине.
– Досадно, - поскреб в затылке полуорк, но потом всё равно посмотрел на меня с отчетливой благодарностью. - Но всё равно спасибо, очень сильно меня выручили. Скажите, а те книги, с которыми можно только тут работать, вы их тоже нашли? Я б посидел, почитал. Можно же?
– О, конечно. Сейчас будете брать? Я работаю до половины восьмого.
– Сейчас? - Кадет обернулся на часы и с досадой качнул головой. - Нет, сегодня не получится. Я завтра пораньше приду. Можно ведь?
– О, да, конечно. - Мне стало даже немного неловко от того, как просительно он на меня смотрел. - Конечно, приходите. Библиотека и читальный зал открыты с половины восьмого до половины восьмого каждый день кроме воскресенья. Книги я вам отложу, они будут вас ждать. А сейчас погодите минутку, запишу вашу заявку в формуляр. Всё брать будете?
– Всё!
Быстренько заполнив вкладыши, я протянула кадету формуляр, в котором он расписался, после чего вручила книги и полуорк, довольный донельзя, ушел.
Минут через пятнадцать забежал Малек и ему я тоже выдала все до единой книги по списку, ведь ничего такого особенного он не просил, буквально теорию магии, начальные плетения воздушных стихий, да несколько учебников по теоретическим дисциплинам. Радостный парнишка, немного смущаясь, сунул мне леденец и я, стараясь не улыбаться совсем уж глупо, вежливо поблагодарила за презент.
После шести неожиданно потянулись группки кадетов старших курсов, причем с книгами. На лицах их застыли досада и недовольство, но при этом вели они себя тихо, представлялись вежливо и я нарадоваться не могла на то, как стремительно сокращается список должников и растут стопки книг, вернувшихся в библиотеку. И пускай сегодня пришли не все, где-то треть, и это было уже здорово!
Хм, а кадет Нидарс и впрямь оказался полезен…
Но он кадет.
“Так всего на год”, - ехидненько напомнил мне Фифи о том, что дроу уже пятикурсник. - “Годик к нему присмотришься, промаринуешь заковыристыми заданиями, а по лету и повстречаться уже можно будет. М?”
– Ты уж определись, - цокнула я. - Магистр или кадет? Я вообще-то не вертихвостка! Не собираюсь поощрять сразу нескольких!
И проворчала:
– Тем более никому из них не верю.
“А я и не говорил, что их надо поощрять”, - укорил меня фамильяр. - “Просто присмотрись. Всегда же лучше, когда выбор есть. А?”
– Говоришь, словно я на рынке, - рассмеялась тихо, но без особой радости. - Фифи, отношения так не строятся.
“А как они строятся?”
Если б я знала…
Промолчав, ведь действительно не имела ни малейшего понятия об этой стороне жизни (любовные романы об идеальных мужчинах, которых не существует, не в счет), я предпочла сосредоточиться на работе, тем более сильно меньше её не становилось. Зато мы уже почти добрались до дальних стеллажей, где порядка было чуть больше, чем на ближайших, но это был совсем не тот порядок, к которому привыкла я, так что и те книги нуждались в изучении и перестановке.
А ведь ещё с закрытыми секциями разбираться…
Как бы то ни было, порядка в библиотеке стало намного больше и именно благодаря нашим с Фифи усилиям, так что можно было гордиться собой по праву, что я и делала, из принципа не думая о плохом. В самом деле, зачем нагнетать негатив там, где можно без этого обойтись?
Остаток вечера прошел спокойно, без посетителей и неожиданностей. За ужином я снова подсела к эрни Кьябло. Как я поняла, вечером она ела примерно в одно со мной время и мне было уютно рядом с ней. Всё лучше, чем под прицелом чрезмерно оценивающих мужских взглядов! И может быть я на них наговаривала, но всё равно лучше перебдеть.
Утро среды началось с дождя, причем достаточно сильного, чтобы я достала из шкафа зонтик, но каково же было моё изумление, когда увидела, что зарядка не отменена и кадеты (всё ещё в одних штанах!) рысят мимо моего общежития. Бр-р! Мне даже смотреть на это неуютно!
И в то же время так… соблазнительно!
Прикусив губу, когда поймала себя на совершенно неприличной мысли, завороженно глядя, как капельки воды стекают по мускулистым молодым телам, ощутила, как к щекам приливает жар. И не только к щекам!
Ох, какая же я неприличная!
В итоге пришлось ещё раз умываться и только потом идти на завтрак, сердито отшучиваясь от подколок Фифи на тему того, что мне срочно нужно кого-нибудь закадрить, чтобы наконец познать все прелести взрослой жизни, но в том-то и дело, что познавать их я… ну, вроде бы и хотела. Но в то же время не очень.
Было страшно!
А если мне не понравится? А если мужчина будет не искренен? Я же столько рассказов от девчонок в своё время наслушалась об их подолом поведении! И на спор соблазняли, и до первого секса. И встречались ради того, чтобы уроки списывать! Вот это вообще верх коварства! А одна вообще забеременела и ей пришлось учебу бросить, причем ходил слух, что даже сама не знала, от кого.
Ужас!
В общем, что я хочу сказать? Лучше быть одной. Так спокойнее.
Тем более… Ну кому я нужна, а? Не фигуристая, не красивая. Ну да, умная. Но мужчинам это надо лишь тогда, когда надо что-то сделать. Уроки спасать, реферат заказать… Денег занять!
В остальных случаях они выбирают красивых.
Я знаю. У меня два брата.
Из-за низких свинцовых туч, извергающих из себя тонны воды, в зале библиотеки было с утра мрачновато и я включила весь верхний свет, чтобы хоть как-то разогнать эту дождливую хмарь. Проверила, как Фифи собрал заявки, сделав пометки, каких книг нет, какие выдавать нельзя, а какие доступны лишь в читальном зале, и продолжила сортировку фонда.
Утро выдалось на диво спокойным, лишь на переменах заглядывали кадеты преимущественно вторых-третьих курсов, оставляя мне листочки с заявками, причем сначала я читала и, если почерк был неразборчивым, переписывала при них, и только потом отпускала, прося приходить завтра.
После обеда посетителей стало намного больше. Пришел кадет Бруш, причем с рожком шоколадного мороженого и, дико смущаясь, вручил его мне со словами:
– Это вам, ирни Хаск. Огромное вам спасибо за книги. Можно мне те, которые выносить нельзя? Я тут почитаю.
Мороженое пришлось принять, а книги выдать, но есть его сразу я не стала, предпочтя унести в хладный ларь - сразу после полуорка пришли другие кадеты и надо было уделить внимание и им. В основном стали подходить должники-старшекурсники с книгами и те, кто оставлял мне заявки вчера, и я, поясняя вычеркнутые в списках позиции, выдавала те, что разрешалось выносить. Кто-то благодарил и уходил сразу, прижимая к груди добычу, кто-то оставался, чтобы позаниматься в читальном зале, а кто-то пытался меня разжалобить, но с такими я была особенно строга, сразу упоминая ректора.
– Принесете мне личное разрешение ректора - выдам! Нарушать устав училища и лишаться работы ради вас я не собираюсь!
Кто-то сразу сдавал назад, кто-то извинялся и просил книги, чтобы поработать с ними в читальном зале, один сквозь зубы процедил “стерва”, но на него тут же зашикали однокурсники, и в целом ничто не омрачало нормальный рабочий день.
А потом явился кадет Нидарс.
С цветами.
Это были безумно красивые и пышные розовые розы в количестве семи штук. В аккуратной упаковке из цветной бумаги. С бантиком.
Не обращая ни малейшего внимания на занимающихся за столами кадетов, дроу преспокойно прошел к стойке, не отрывая взгляда от моего застывшего лица, положил розы мне на стол, словно точно знал, что в руки их я не возьму, доброжелательно улыбнулся и заявил:
– Вы хорошеете с каждым днем, ирни Хаск. Это вам. Удалось найти книги из моего списка? Не сочтите меня назойливым, но мне необходимо успеть подготовить к пятнице доклад.
И вот вроде бы не набивается в кавалеры, да? Но к чему эти розы?
Покосившись на них, как на ядовитую тварь, я всё-таки сумела подобрать нужные слова:
– Кадет Нидарс, прекратите носить мне… Такое. Мне неприятно. Вот ваши книги. - Немного резковатым жестом я телекинезом отправила в его сторону нужную стопку, дожидающуюся своего часа на дальнем краю стола, а прямо перед его носом шлепнула формуляр. - Ознакомьтесь, распишитесь.
– Не любите цветы, ирни Хаск? - спокойно поинтересовался дроу, даже и не подумав взглянуть на документ. - Или вас раздражают именно розы?
– Я люблю цветы, - пришлось признаться, потому что лгать вот так в лицо я никогда не умела. - Но мне не нужны знаки внимания от вас. Пожалуйста. Очень прошу. Уважайте моё желание!
На последних словах я серьезно повысила голос и сразу поняла, что зря - на нас не посмотрел только ленивый. Гуев дроу!
Зато он сам, с осуждением качнув головой, ещё и произнёс издевательское:
– Ирни Хаск, не шумите в библиотеке. Ну какой пример вы подаете молодежи?
После чего преспокойно пустил взгляд на свой формуляр, делая вид, что не замечает алых пятен гнева на моих щеках, изучил, взял ручку… Но прежде, чем расписаться, заявил:
– У вас очень красивый почерк. Не удивлен. Вы тоже очень красивая. Большое спасибо за книги.
После чего всё-таки размашисто расписался, вернул мне книжицу, подхватил свои книги и ушел.
А у меня чуть пар из ушей не валил!
Какой же он… Бесячий! У-у-у!
“Выдыхай! Корни! Вы-ды-хай!” - выпалил Фифи, а затем и запрыгнул на стол передо мной. - “У тебя сейчас стеллажи в окно выйдут!”
Ой!
Фамильяр, конечно, приукрасил, но я и впрямь умудрилась разозлиться так сильно, что перестала контролировать дар и окружающие меня предметы задумали взмыть в воздух, так что пришлось призывать себя в порядку и аккуратно опускать их обратно на пол. К счастью, стеллажи поднялись буквально на миллиметр-другой, а вот книги в стопках, подготовленные к выдаче, повели себя более фривольно, всплыв над столом почти на полметра.
И да, это не ушло от внимания тех, кто сидел в читальном зале. Как же неприятно!
Не знаю, что они увидели на моём насупленном лице, когда я по очереди посмотрела на всех, кто пялился в мою сторону, но студенты предпочли изобразить повышенное рвение к учебе и уткнулись каждый в свою книгу, и лишь кадет Бруш мрачно посмотрел в сторону выхода, куда ушел дроу… И тоже уткнулся в свою книгу.
Я же, чувствуя себя сверх меры глупо, попросила Фифи присмотреть за залом краем глаза, а сама ушла в комнату отдыха.
Отдыхать!
Более того, забрала с собой и цветы, причем неся, как грязный веник - с отвращением, а в комнате бросила в угол, села на диван и сложила руки на груди, хмурясь и кусая губы.
Возмутительно! Просто возмутительно! Что он себе позволяет?! Да как ему вообще не стыдно!
И ведь не пожалуешься! Кому и на что? На цветы и комплимент? Ха! Первую же засмеют.
Нет, тут надо как-то… кто-то… Другое.
Но что?
Не обращать внимания? Я так не умею.
Обращать? Он кадет. А ректор запретил. Хотя нет, не так. Он сказал “не приветствуются”. Но и так понятно, что никто не будет в восторге от того, если я не послушаюсь его совета. Кадетам учиться надо, а не шуры-муры крутить. Особенно с персоналом!
Эх…
В общем, настроение было ожидаемо испорчено, и даже чай с плюшечкой это не поправил. Я просто поела и все. Тем более к концу перекуса Фифи позвал меня на рабочее место - подошли не просто кадеты, а несколько преподавателей во главе с магистром Джербасом и концовка перерыва оказалась откровенно смазанной.
Ладно хоть по делу подошли, а не просто так! И с книгами!
Всего их было пятеро и каждый нес по три-четыре книги, а последний и вовсе семь, зато я узнала, как выглядят преподаватели с факультета тверди. Может не все, но большинство. Три демона, один вампир и один дроу, причем все вежливые, аж оторопь берет.
Особенно в комплекте с коробочкой пирожных, которую положил передо мной подозрительно улыбчивый вампир Виттор Асиус, присовокупив к презенту все семь своих книг и листок с заявкой на новую дюжину.
Пообещав, что за сутки точно найду, по крайней мере постараюсь, я смерила задумчивым взглядом кремовые пирожные и заподозрила, что такими темпами очень скоро придется просить эрни Кьябло выдать мне униформу на размер больше. А то и на все два!
Пока же я попросила Фифи унести пирожные в хладный ларь и даже разрешила угоститься тремя (в коробочке их было шесть), а затем заняться сбором книг по заявке. Всё-таки в преподавательском зале у нас тот ещё бардак, надо приложить немало усилий, чтобы откопать среди завалов всё необходимое.
Ближе к семи читальный зал начал пустеть. Кадеты, заканчивая заниматься, сдавали книги, иногда предупреждая, что придут дочитывать завтра и прося далеко не убирать, и лишь кадет Бруш досидел до последнего. Пришлось даже отвлекать его тактичным покашливанием и сообщать, что мой рабочий день завершен.
– О, да… Простите, совсем за временем не слежу. Вы пока вот эту не вычеркивайте, ага? Я завтра приду дочитывать.
Заверив полуорка, что его книга обязательно его дождется, я выключила свет, заперла дверь и потихоньку пошла на выход. Дождь сегодня лил целый день и, судя по всему, собирался лить и всю ночь, так что снова пришлось раскрывать зонт и идти в столовую, старательно обходя лужи.
Остаток вечера прошел тихо, спокойно, за книжечкой о приключениях паладина древности, которую Фифи нашел среди прочих. Оказывается, был в библиотеке стеллаж и с приключенческой литературой. Её было немного, причем только старых лет издания. То ли они спросом не пользовались, то ли руководство не одобряло… По большому счету неважно. Но вечерок скоротать - самое то.
Четверг снова выдался дождливым, причем ещё и с пронзительным ветром с гор, так что я для верности надела ещё и пальто. И не пожалела. Заодно задумалась о новых шарфе и шапке, больно уж ветер был холодным. А ведь только начало сентября! Что будет дальше?
Нет, в шкафу ждала своего часа короткая дубленочка, теплые сапожки и шапка с вязаным шарфом, но вот на такое непонятное межсезонье у меня ничего толком не было. В тех краях, где я жила раньше, холодно было разве что в январе, в остальные же дни хватало и теплой кофты.
Вот только, боюсь, для местных зим моя дубленочка тоже не подойдет. Надо копить на полноценную шубу до пят! Получится ли? В при-и-инципе… Думаю, да. Более или менее приличная шубка стоит порядка ста империалов. Это зарплата за два месяца. Даже на шапочку новую хватит. Ну, это если не тратить.
А с другой стороны, на что мне тратить? Я и раньше транжирой не была, пока училась, а тут вообще на всём готовом живу. Да, надо будет подкопить к декабрю. Надеюсь, получится.
Так, думая обо всем понемногу, я продолжила свой труд по приведению библиотечного фонда в порядок. Уже привычно с утра ко мне почти никто не заходил, особенно во время занятий, зато после обеда народ пошел таким валом, что я только и успевала, что одной рукой откладывать заявки на завтра, второй выдавать книги по вчерашним заявкам, а третьей… Шучу-шучу, третьей у меня не было.
Зато были преподаватели, которые начали
Ближе к четырем подошел кадет Бруш и я его одновременно обрадовала, вручив девять книг, и вместе с тем расстроила, по пунктам объяснив, какие из них выдать не могу и по какой причине.
– Досадно, - поскреб в затылке полуорк, но потом всё равно посмотрел на меня с отчетливой благодарностью. - Но всё равно спасибо, очень сильно меня выручили. Скажите, а те книги, с которыми можно только тут работать, вы их тоже нашли? Я б посидел, почитал. Можно же?
– О, конечно. Сейчас будете брать? Я работаю до половины восьмого.
– Сейчас? - Кадет обернулся на часы и с досадой качнул головой. - Нет, сегодня не получится. Я завтра пораньше приду. Можно ведь?
– О, да, конечно. - Мне стало даже немного неловко от того, как просительно он на меня смотрел. - Конечно, приходите. Библиотека и читальный зал открыты с половины восьмого до половины восьмого каждый день кроме воскресенья. Книги я вам отложу, они будут вас ждать. А сейчас погодите минутку, запишу вашу заявку в формуляр. Всё брать будете?
– Всё!
Быстренько заполнив вкладыши, я протянула кадету формуляр, в котором он расписался, после чего вручила книги и полуорк, довольный донельзя, ушел.
Минут через пятнадцать забежал Малек и ему я тоже выдала все до единой книги по списку, ведь ничего такого особенного он не просил, буквально теорию магии, начальные плетения воздушных стихий, да несколько учебников по теоретическим дисциплинам. Радостный парнишка, немного смущаясь, сунул мне леденец и я, стараясь не улыбаться совсем уж глупо, вежливо поблагодарила за презент.
После шести неожиданно потянулись группки кадетов старших курсов, причем с книгами. На лицах их застыли досада и недовольство, но при этом вели они себя тихо, представлялись вежливо и я нарадоваться не могла на то, как стремительно сокращается список должников и растут стопки книг, вернувшихся в библиотеку. И пускай сегодня пришли не все, где-то треть, и это было уже здорово!
Хм, а кадет Нидарс и впрямь оказался полезен…
Но он кадет.
“Так всего на год”, - ехидненько напомнил мне Фифи о том, что дроу уже пятикурсник. - “Годик к нему присмотришься, промаринуешь заковыристыми заданиями, а по лету и повстречаться уже можно будет. М?”
– Ты уж определись, - цокнула я. - Магистр или кадет? Я вообще-то не вертихвостка! Не собираюсь поощрять сразу нескольких!
И проворчала:
– Тем более никому из них не верю.
“А я и не говорил, что их надо поощрять”, - укорил меня фамильяр. - “Просто присмотрись. Всегда же лучше, когда выбор есть. А?”
– Говоришь, словно я на рынке, - рассмеялась тихо, но без особой радости. - Фифи, отношения так не строятся.
“А как они строятся?”
Если б я знала…
Промолчав, ведь действительно не имела ни малейшего понятия об этой стороне жизни (любовные романы об идеальных мужчинах, которых не существует, не в счет), я предпочла сосредоточиться на работе, тем более сильно меньше её не становилось. Зато мы уже почти добрались до дальних стеллажей, где порядка было чуть больше, чем на ближайших, но это был совсем не тот порядок, к которому привыкла я, так что и те книги нуждались в изучении и перестановке.
А ведь ещё с закрытыми секциями разбираться…
Как бы то ни было, порядка в библиотеке стало намного больше и именно благодаря нашим с Фифи усилиям, так что можно было гордиться собой по праву, что я и делала, из принципа не думая о плохом. В самом деле, зачем нагнетать негатив там, где можно без этого обойтись?
Остаток вечера прошел спокойно, без посетителей и неожиданностей. За ужином я снова подсела к эрни Кьябло. Как я поняла, вечером она ела примерно в одно со мной время и мне было уютно рядом с ней. Всё лучше, чем под прицелом чрезмерно оценивающих мужских взглядов! И может быть я на них наговаривала, но всё равно лучше перебдеть.
Утро среды началось с дождя, причем достаточно сильного, чтобы я достала из шкафа зонтик, но каково же было моё изумление, когда увидела, что зарядка не отменена и кадеты (всё ещё в одних штанах!) рысят мимо моего общежития. Бр-р! Мне даже смотреть на это неуютно!
И в то же время так… соблазнительно!
Прикусив губу, когда поймала себя на совершенно неприличной мысли, завороженно глядя, как капельки воды стекают по мускулистым молодым телам, ощутила, как к щекам приливает жар. И не только к щекам!
Ох, какая же я неприличная!
В итоге пришлось ещё раз умываться и только потом идти на завтрак, сердито отшучиваясь от подколок Фифи на тему того, что мне срочно нужно кого-нибудь закадрить, чтобы наконец познать все прелести взрослой жизни, но в том-то и дело, что познавать их я… ну, вроде бы и хотела. Но в то же время не очень.
Было страшно!
А если мне не понравится? А если мужчина будет не искренен? Я же столько рассказов от девчонок в своё время наслушалась об их подолом поведении! И на спор соблазняли, и до первого секса. И встречались ради того, чтобы уроки списывать! Вот это вообще верх коварства! А одна вообще забеременела и ей пришлось учебу бросить, причем ходил слух, что даже сама не знала, от кого.
Ужас!
В общем, что я хочу сказать? Лучше быть одной. Так спокойнее.
Тем более… Ну кому я нужна, а? Не фигуристая, не красивая. Ну да, умная. Но мужчинам это надо лишь тогда, когда надо что-то сделать. Уроки спасать, реферат заказать… Денег занять!
В остальных случаях они выбирают красивых.
Я знаю. У меня два брата.
Из-за низких свинцовых туч, извергающих из себя тонны воды, в зале библиотеки было с утра мрачновато и я включила весь верхний свет, чтобы хоть как-то разогнать эту дождливую хмарь. Проверила, как Фифи собрал заявки, сделав пометки, каких книг нет, какие выдавать нельзя, а какие доступны лишь в читальном зале, и продолжила сортировку фонда.
Утро выдалось на диво спокойным, лишь на переменах заглядывали кадеты преимущественно вторых-третьих курсов, оставляя мне листочки с заявками, причем сначала я читала и, если почерк был неразборчивым, переписывала при них, и только потом отпускала, прося приходить завтра.
После обеда посетителей стало намного больше. Пришел кадет Бруш, причем с рожком шоколадного мороженого и, дико смущаясь, вручил его мне со словами:
– Это вам, ирни Хаск. Огромное вам спасибо за книги. Можно мне те, которые выносить нельзя? Я тут почитаю.
Мороженое пришлось принять, а книги выдать, но есть его сразу я не стала, предпочтя унести в хладный ларь - сразу после полуорка пришли другие кадеты и надо было уделить внимание и им. В основном стали подходить должники-старшекурсники с книгами и те, кто оставлял мне заявки вчера, и я, поясняя вычеркнутые в списках позиции, выдавала те, что разрешалось выносить. Кто-то благодарил и уходил сразу, прижимая к груди добычу, кто-то оставался, чтобы позаниматься в читальном зале, а кто-то пытался меня разжалобить, но с такими я была особенно строга, сразу упоминая ректора.
– Принесете мне личное разрешение ректора - выдам! Нарушать устав училища и лишаться работы ради вас я не собираюсь!
Кто-то сразу сдавал назад, кто-то извинялся и просил книги, чтобы поработать с ними в читальном зале, один сквозь зубы процедил “стерва”, но на него тут же зашикали однокурсники, и в целом ничто не омрачало нормальный рабочий день.
А потом явился кадет Нидарс.
С цветами.
Это были безумно красивые и пышные розовые розы в количестве семи штук. В аккуратной упаковке из цветной бумаги. С бантиком.
Не обращая ни малейшего внимания на занимающихся за столами кадетов, дроу преспокойно прошел к стойке, не отрывая взгляда от моего застывшего лица, положил розы мне на стол, словно точно знал, что в руки их я не возьму, доброжелательно улыбнулся и заявил:
– Вы хорошеете с каждым днем, ирни Хаск. Это вам. Удалось найти книги из моего списка? Не сочтите меня назойливым, но мне необходимо успеть подготовить к пятнице доклад.
И вот вроде бы не набивается в кавалеры, да? Но к чему эти розы?
Покосившись на них, как на ядовитую тварь, я всё-таки сумела подобрать нужные слова:
– Кадет Нидарс, прекратите носить мне… Такое. Мне неприятно. Вот ваши книги. - Немного резковатым жестом я телекинезом отправила в его сторону нужную стопку, дожидающуюся своего часа на дальнем краю стола, а прямо перед его носом шлепнула формуляр. - Ознакомьтесь, распишитесь.
– Не любите цветы, ирни Хаск? - спокойно поинтересовался дроу, даже и не подумав взглянуть на документ. - Или вас раздражают именно розы?
– Я люблю цветы, - пришлось признаться, потому что лгать вот так в лицо я никогда не умела. - Но мне не нужны знаки внимания от вас. Пожалуйста. Очень прошу. Уважайте моё желание!
На последних словах я серьезно повысила голос и сразу поняла, что зря - на нас не посмотрел только ленивый. Гуев дроу!
Зато он сам, с осуждением качнув головой, ещё и произнёс издевательское:
– Ирни Хаск, не шумите в библиотеке. Ну какой пример вы подаете молодежи?
После чего преспокойно пустил взгляд на свой формуляр, делая вид, что не замечает алых пятен гнева на моих щеках, изучил, взял ручку… Но прежде, чем расписаться, заявил:
– У вас очень красивый почерк. Не удивлен. Вы тоже очень красивая. Большое спасибо за книги.
После чего всё-таки размашисто расписался, вернул мне книжицу, подхватил свои книги и ушел.
А у меня чуть пар из ушей не валил!
Какой же он… Бесячий! У-у-у!
“Выдыхай! Корни! Вы-ды-хай!” - выпалил Фифи, а затем и запрыгнул на стол передо мной. - “У тебя сейчас стеллажи в окно выйдут!”
Ой!
Фамильяр, конечно, приукрасил, но я и впрямь умудрилась разозлиться так сильно, что перестала контролировать дар и окружающие меня предметы задумали взмыть в воздух, так что пришлось призывать себя в порядку и аккуратно опускать их обратно на пол. К счастью, стеллажи поднялись буквально на миллиметр-другой, а вот книги в стопках, подготовленные к выдаче, повели себя более фривольно, всплыв над столом почти на полметра.
И да, это не ушло от внимания тех, кто сидел в читальном зале. Как же неприятно!
Не знаю, что они увидели на моём насупленном лице, когда я по очереди посмотрела на всех, кто пялился в мою сторону, но студенты предпочли изобразить повышенное рвение к учебе и уткнулись каждый в свою книгу, и лишь кадет Бруш мрачно посмотрел в сторону выхода, куда ушел дроу… И тоже уткнулся в свою книгу.
Я же, чувствуя себя сверх меры глупо, попросила Фифи присмотреть за залом краем глаза, а сама ушла в комнату отдыха.
Отдыхать!
Более того, забрала с собой и цветы, причем неся, как грязный веник - с отвращением, а в комнате бросила в угол, села на диван и сложила руки на груди, хмурясь и кусая губы.
Возмутительно! Просто возмутительно! Что он себе позволяет?! Да как ему вообще не стыдно!
И ведь не пожалуешься! Кому и на что? На цветы и комплимент? Ха! Первую же засмеют.
Нет, тут надо как-то… кто-то… Другое.
Но что?
Не обращать внимания? Я так не умею.
Обращать? Он кадет. А ректор запретил. Хотя нет, не так. Он сказал “не приветствуются”. Но и так понятно, что никто не будет в восторге от того, если я не послушаюсь его совета. Кадетам учиться надо, а не шуры-муры крутить. Особенно с персоналом!
Эх…
В общем, настроение было ожидаемо испорчено, и даже чай с плюшечкой это не поправил. Я просто поела и все. Тем более к концу перекуса Фифи позвал меня на рабочее место - подошли не просто кадеты, а несколько преподавателей во главе с магистром Джербасом и концовка перерыва оказалась откровенно смазанной.
Ладно хоть по делу подошли, а не просто так! И с книгами!
Всего их было пятеро и каждый нес по три-четыре книги, а последний и вовсе семь, зато я узнала, как выглядят преподаватели с факультета тверди. Может не все, но большинство. Три демона, один вампир и один дроу, причем все вежливые, аж оторопь берет.
Особенно в комплекте с коробочкой пирожных, которую положил передо мной подозрительно улыбчивый вампир Виттор Асиус, присовокупив к презенту все семь своих книг и листок с заявкой на новую дюжину.
Пообещав, что за сутки точно найду, по крайней мере постараюсь, я смерила задумчивым взглядом кремовые пирожные и заподозрила, что такими темпами очень скоро придется просить эрни Кьябло выдать мне униформу на размер больше. А то и на все два!
Пока же я попросила Фифи унести пирожные в хладный ларь и даже разрешила угоститься тремя (в коробочке их было шесть), а затем заняться сбором книг по заявке. Всё-таки в преподавательском зале у нас тот ещё бардак, надо приложить немало усилий, чтобы откопать среди завалов всё необходимое.
Ближе к семи читальный зал начал пустеть. Кадеты, заканчивая заниматься, сдавали книги, иногда предупреждая, что придут дочитывать завтра и прося далеко не убирать, и лишь кадет Бруш досидел до последнего. Пришлось даже отвлекать его тактичным покашливанием и сообщать, что мой рабочий день завершен.
– О, да… Простите, совсем за временем не слежу. Вы пока вот эту не вычеркивайте, ага? Я завтра приду дочитывать.
Заверив полуорка, что его книга обязательно его дождется, я выключила свет, заперла дверь и потихоньку пошла на выход. Дождь сегодня лил целый день и, судя по всему, собирался лить и всю ночь, так что снова пришлось раскрывать зонт и идти в столовую, старательно обходя лужи.
Остаток вечера прошел тихо, спокойно, за книжечкой о приключениях паладина древности, которую Фифи нашел среди прочих. Оказывается, был в библиотеке стеллаж и с приключенческой литературой. Её было немного, причем только старых лет издания. То ли они спросом не пользовались, то ли руководство не одобряло… По большому счету неважно. Но вечерок скоротать - самое то.
Четверг снова выдался дождливым, причем ещё и с пронзительным ветром с гор, так что я для верности надела ещё и пальто. И не пожалела. Заодно задумалась о новых шарфе и шапке, больно уж ветер был холодным. А ведь только начало сентября! Что будет дальше?
Нет, в шкафу ждала своего часа короткая дубленочка, теплые сапожки и шапка с вязаным шарфом, но вот на такое непонятное межсезонье у меня ничего толком не было. В тех краях, где я жила раньше, холодно было разве что в январе, в остальные же дни хватало и теплой кофты.
Вот только, боюсь, для местных зим моя дубленочка тоже не подойдет. Надо копить на полноценную шубу до пят! Получится ли? В при-и-инципе… Думаю, да. Более или менее приличная шубка стоит порядка ста империалов. Это зарплата за два месяца. Даже на шапочку новую хватит. Ну, это если не тратить.
А с другой стороны, на что мне тратить? Я и раньше транжирой не была, пока училась, а тут вообще на всём готовом живу. Да, надо будет подкопить к декабрю. Надеюсь, получится.
Так, думая обо всем понемногу, я продолжила свой труд по приведению библиотечного фонда в порядок. Уже привычно с утра ко мне почти никто не заходил, особенно во время занятий, зато после обеда народ пошел таким валом, что я только и успевала, что одной рукой откладывать заявки на завтра, второй выдавать книги по вчерашним заявкам, а третьей… Шучу-шучу, третьей у меня не было.
Зато были преподаватели, которые начали
