Зато в половину пятого (я только-только вернулась на своё рабочее место, отправив Фифи собирать книги для Малека), в библиотеку зашел мужчина, встречи с которым я желала ещё со вчерашнего дня.
Тот самый наглый дроу, посмевший покуситься на мои очки!
Сегодня он был в форме, причем форме кадета стихии тверди, что я отметила даже с каким-то сожалением, тут же ужаснувшись собственным мыслям, и недовольно сузила глаза, увидев у него в руках не только мой пакет с тетрадями-ручками, но и коробку конфет.
Но вот он дошел до стойки, весь из себя загадочный улыбнулся, отточенным жестом смахнул со лба косую челку и протянул мне… сначала конфеты.
– Добрый вечер, ирни Хаск. Арнэйд Нидарс, пятый курс, факультет тверди. Позвольте загладить свою вину за вчерашний инцидент. Вы были правы, я повел себя недопустимо. Но слишком велик был соблазн. Надеюсь, это недоразумение не испортит наши отношения?
Чего-о?!
Едва не выпалив “нет у нас никаких отношений!”, притормозила себя буквально в последний момент, потому что отношения могли быть разными. В том числе отношения между кадетом и сотрудником училища. Исключительно учебные!
Но какой именно смысл он вложил в это слово сам? Я не могла сказать. Вроде бы и вежливо улыбается, но так… с ехидцей.
В итоге я вздохнула, призвала себя к благоразумию и почти спокойно произнесла:
– Вы действительно повели себя в высшей мере бестактно, кадет Нидарс. Очень надеюсь, что никогда не позволите себе ничего подобного впредь. Верните мне, пожалуйста, мои вещи.
И демонстративно протянула руку к пакету, игнорируя конфеты. Пускай это и были мои любимые: шоколадные с миндалем.
– Всё ещё злитесь на меня? - Дроу не сводил пытливого взгляда с моего лица, заставляя нервничать и оттого ещё сильнее злиться. - Но я ведь прав. Вы очень хорошенькая. Зачем носите эти ужасные очки?
– А зачем люди вообще носят очки? - огрызнулась.
– Из-за плохого зрения… - то ли констатировал, то ли предположил дроу и тут же нагло поинтересовался: - Но зачем такие уродливые?
И следом с сочувствием уточнил:
– У вас не очень с финансами?
Нет, ну это вообще за гранью наглости!
– Мои финансы и мой вкус вас не касаются, - процедила я. - Я не собираюсь ни в чем отчитываться перед вами, кадет Нидарс. А сейчас прошу покинуть библиотеку, вы мешаете мне работать!
– Ирни Хаск, - мягко обратился ко мне дроу, совершенно не реагируя ни на тон, ни на посыл, - не будьте букой, вам это совершенно не идет. Съешьте лучше конфетку. Говорят, шоколад способен поправить любое настроение.
Он сам положил презент на стол передо мной, затем поверх, наконец, поставил пакет с покупками, и следом добавил:
– Был рад увидеться. Кстати, униформа вам очень идет. А книги выдаете?
Вот же… Гад!
– Можете оставить заявку, постараюсь найти в течение пары дней, - процедила я, не в силах преодолеть неприязнь от его фривольного поведения.
Да, он был симпатичен. Даже красив. И фигура отличная. И язык подвешен.
Глаза удивительного цвета спелой черешни, стрижка модельная с косой челкой и выбритыми висками, гармоничные и мужественные черты лица… Не парень - картинка!
Но вот я ни за что не поверю, что с какой-то стати заинтересовала его с серьезными намерениями! Ни за что!
– Отличная новость, - просиял пятикурсник и тут же вынул из нагрудного кармана явно заранее заготовленный листок, исписанный от и до. С двух сторон! - Вот, пожалуйста. Буду благодарен.
Листок лег на стол рядом с коробкой конфет.
– Хорошего вечера, ирни Хаск. Увидимся завтра.
Он был так возмутительно самоуверен, что я с преогромным трудом прикусила язык, чтобы не рыкнуть, что раньше, чем послезавтра, книг он от меня не дождется. Не хотелось, чтобы задерживался, тем более сам он уже двинулся на выход, а в библиотеку вошел магистр Джербас.
Когда демон и дроу поравнялись, кадет прямо на ходу отдал честь, а магистр кивнул, и они разошлись: Арнэйд Нидарс вышел, а Кирк Джербас добрался до стойки и навис надо мной, как гигантская скала. Такой же грубый и монументальный.
Грубый не в плане отношения, а внешнего вида. И всё-таки как сильно влияет на мироощущение внешность собеседника…
Пока он шел, я успела спрятать конфеты в верхний ящик стола, а пакет и вовсе под стол, чтобы разобрать чуть позже, так что ничто не выдало истинную причину визита кадета. Разве что мои полыхающие от волнения уши. Но вроде бы демон на них не смотрел. Да и я постаралась его сразу отвлечь, преувеличенно бодро заявив:
– Магистр Джербас, я нашла интересующие вас книги, но сначала ответьте на вопрос! - Я положила перед ним раскрытый на нужной страничке формуляр. - Вы сдали эти книги? Их выдали вам три с половиной года назад, но отметки о возврате нет. Они ещё у вас?
– Хм-м… - Внимательно пробежавшись глазами по наименованиям книг, мужчина чуть сморщил нос. - И впрямь… Да, лежат где-то. Сегодня же гляну и постараюсь вернуть в самое ближайшее время. Простите. Когда старик Мэддисон ушел на покой, это мигом всех расповадило. Смотрю, студенты выполняют распоряжение ректора? - Он качнул головой на стопки книг у окна и скупо усмехнулся. - Надо будет намекнуть ему, чтобы распорядился о том же самом и на утренней планерке среди преподавателей. Уверен, не один я в своё время забыл вернуть томик-другой.
– О, это было бы великолепно! - обрадовалась я. - А часто у вас проходят планерки?
– С утра по четвергам. Вы можете и сами подать ему соответствующий рапорт, уверен, он его не проигнорирует. Всё-таки некоторые книги представлены в библиотеке в единственном экземпляре и представляют довольно большую ценность.
Я с умным видом покивала, для надежности повторила, что жду его со старыми книгами завтра, после чего выдала новые и вернула ручку. И пускай не успела ею ничего написать, всё равно поблагодарила. За неравнодушие.
Но вот магистр ушел, а я снова погрузилась в заполнение формуляров, потратив на это почти два с половиной часа, но зато довела дело до конца! И пускай на часах уже натикало без пятнадцати восемь, я была довольна.
Вот теперь можно и закрываться!
Искренне довольная собой, я не забыла разобрать пакет с тетрадками и ручками-карандашами. Пускай большая их часть и отправилась в нижний ящик “на будущее”, запасные писчие принадлежности я всё равно сунула в сумку. Пусть будут!
Конфеты забирать не стала, отнеся в подсобку. И нет, я не буду их выбрасывать. Я их съем! И нет, никакого чувства стыда у меня при этом не образуется. В самом деле, это же не наркотики какие-нибудь. Там более сами конфеты ни в чем не виноваты. И выброси я их, дроу даже об этом не узнает.
Так что съем!
Ну а пока, сунув высохшие туесочки в сумку и дождавшись, когда туда же нырнет и Фифи с новым древним томиком, название которого стерлось от времени, так что даже не узнать, я заперла библиотеку и отправилась ужинать. Желудок уже вовсю намекал, что я опаздываю.
Зато, как я и надеялась, удалось подсесть к эрни Кьябло и пускай не с первого раза, но объяснить, что мне надо и зачем. Задумавшись, гномка кивнула.
– Хорошее дело. Сухомятка и хлад на пользу желудку не идут. Дам. Сейчас поедим и заглянем ко мне. Ты подумай, милочка, мож ишо чо надыть?
Думала я серьезно, изо всех сил. И надумала!
Во-первых, мягкий коврик для Фифи, который любил расположиться в том числе на полу, а учитывая, что скоро похолодает, не хотелось бы, чтобы фамильяр мерз. Да, он не особо материальный, но я прекрасно знала, что способен испытывать дискомфорт. О чем сам Фифи никогда не стеснялся меня уведомить.
Во-вторых, настольная лампа! Тоже вещь очень полезная и удобная. Особенно когда ещё хочется почитать, но верхний свет уже раздражает.
В-третьих хладный ларь! Безу-у-умно полезная штука! Туда ведь и масло положить можно, и молоко поставить. И тортик! Много чего можно положить. Очень много!
Ну и, следовало полагать, что озвучить это оказалось не так уж и просто, особенно с доказательствами, но эрни Кьябло действительно оказалась не столько ворчливой, сколько заботливой и рачительной хозяйкой, так что я получила в своё распоряжение всё, что просила. В двойном количестве!
Ну и, подумав, шустро утащила первую партию наверх, а вторую, чтобы не тратить время завтра, понесла в библиотеку. Не сама, конечно. Телекинезом.
Зрелище это было со стороны наверняка забавным: впереди летит хладный ларь в половину меня, но шире в два раза, за ним следует не такой уж и маленький коврик где-то метр на метр, свернутый в рулон, над ними парят печка и настольная лампа в своих коробках и только потом иду я, внимательно глядя по сторонам, чтобы ни в кого не врезаться. Спасибо, в прошлый раз хватило.
В итоге до административного корпуса я добралась без проблем, хотя и насобирав на себе кучу взглядов кадетов, которые вышли из своих комнат на вечерний моцион, поднялась на второй этаж, открыла дверь… И чуть ли не нос к носу столкнулась с тремя незнакомыми кадетами, выносящими из библиотеки внушительные стопки книг.
Воры!
В первую секунду застыли все, оторопев, в том числе и я, а вот во вторую меня обуяло такое зло, что ларь со стуком опустился на пол, зловеще прогромыхав на весь коридор, кадеты, вскрикнув и частично побросав книги попытались кто сбежать, прошмыгнув мимо меня, а кто и напасть (на меня, напасть!), но тут сработали инстинкты, вбитые в меня старшим братиком, одно время увлекающимся борьбой, и все трое отправились под потолок, влекомые силой телекинеза.
– Эй! Ай! Куда-а-а?! Что происходит?! - завопили они вразнобой, испугавшись так, что начали нелепо барахтаться и извиваться, но я добавила воздействия на их одежду, заставив вытянуть руки по швам, а самим навытяжку, и даже немного сжала кулак, чтобы они на себе прочуяли всю силу телекинеза.
Вообще-то они меня поджечь хотели! И книги побросали! Последнее вообще прощать нельзя!
– Фифи, отправь, пожалуйста, почтовика секретарю ректора, - попросила я своего фамильяра, который высунул мордочку из сумки и смерил правонарушителей зловещим взглядом.
– Фи-и-фь! - злобно просвистел фенек и маленькая призрачная птичка серебристого цвета прошмыгнула в приоткрытую дверь.
Я присела на ближайший стул. Ждать.
Понимая, что быстро не будет и рабочий день давно завершен, а значит эрни секретарь вообще уже наверняка дома в городе, почему-то меньше всего я ожидала, что буквально через семь минут в библиотеку, чеканя шаг, войдут три могучих магистра, среди которых я знала только Кирка Джербаса. Других только видела в его компании, но познакомиться ещё не довелось.
Всё это время кадеты висели под потолком совсем не молча, сначала умоляя меня их отпустить, затем угрожая, и под конец как только ни обзывая. И лахудрой очкастой, и книжным червем без чести и совести, и совсем уж неприличными матерными конструкциями. Увы, затыкать телекинезом рты я не умела.
Зато вошедшие в библиотеку магистры услышали всё собственными ушами.
И наступила тишина…
– Добрый вечер, - улыбнулась я дрожащими губами, потому что, как ни крути, а обзывали меня совершенно незаслуженно и было дико обидно. Не привыкла я к такому. - Вот. Проникли в запертую библиотеку и хотели вынести книги. Задержала. Разберитесь с ними, пожалуйста. Я больше не нужна, надеюсь? Я… п-пойду.
На последних словах мой голос дрогнул и я поняла, что ещё немного - и просто позорно разревусь, так что крепче перехватила сумку, сжала зубы и выскочила из библиотеки прочь, но выдержки моей хватило от силы метров на пять, а потом я всхлипнула… И припустила прочь бегом.
В это же время из-под библиотечного потолка никем более не удерживаемые на пол рухнули три тела.
Ловить их никто не стал.
Множественные ушибы, два вывиха, один закрытый перелом.
Но после того, как магистры мрачно переглянулись и кивнули друг другу, самому глазастому кадету стало ясно, что их проблемы только начинаются…
Точно знаю, мой забег наблюдали если не все, то очень многие, отчего я ощущала себя просто ужасно, но до общежития и комнаты удалось добраться без проблем, хотя уже в самом здании я едва не снесла с ног какого-то преподавателя, но тот лишь ловко отпрыгнул в сторону и я пронеслась мимо.
Кажется, это был магистр Кейкастл, но не поручусь, не разглядывала.
Как бы то ни было, я попала в свою комнату, судорожно заперлась изнутри, села на диван и разрыдалась в голос. Обидно. Как же обидно! Просто невыносимо!
Я же ничего плохого не сделала! Просто выполняла свою работу! А они… Они…
– Придурки, - авторитетно заявил Фифи, выскользнув из сумки и забравшись ко мне на колени. - Придурки и дегенераты. Плюнь и разотри. Обзываются обычно тогда, когда понимают, что аргументов нет. Когда чувствуют свою вину и беспомощность. А ещё они просто невоспитанные придурки. А ты у меня умница, красавица и просто хорошая девочка. Всё, успокойся. Они не заслуживают твоего внимания. Совершенно. Особенно слез. Хочешь, я им в тапки нагажу? И всю форму погрызу. Могу ещё в постель ночью нассать. Чтобы все подумали на них. Хочешь? Я могу!
– Спа… спасибо, - хихикнула сквозь слезы и крепко обняла своего ушастого защитника. - Не надо. Не уподобляйся им. Пусть ректор их наказывает. Уверена, он обязательно воздаст им всем по заслугам. Давай лучше подумаем: успею ли я завтра на обеде сбегать в город и купить хотя бы молока? Очень хочу чая с молоком. Немного мелочи ещё осталось.
– А если на кухне попросить?
– Мне наливать не во что, - развела я руками.
– Так на кухне и попросить!
Хм, идея была, конечно занимательной, но я никого на кухне не знала, и как-то… стеснялась просить вот так.
– Положись на меня! - тем временем самоуверенно заявил Фифи и снова умильно заглянул мне в глаза, следом потеревшись лбом о плечо. - Мы с тобой ого-го команда! Всё нам по плечу. Как ты их обезвредила, а? Настоящая воительница! Отменная реакция, идеальное исполнение! Они даже пикнуть не успели! Слабаки и слюнтяи!
Кривовато улыбнувшись, вспомнила, как один отправил в меня что-то воздушное, а второй огненный пульсар, передернула плечами и опустила взгляд вниз, на форменный пиджак, где не осталось ни порезов, ни подпалин.
– Да, хорошо, что униформа зачарована, - пробормотала вполголоса. - Так бы сама валялась там поджаренная и продырявленная…
– И это я в почтовике упомянул, - злобно сузил глаза Фифи. - Между прочим, за нападение на сотрудника училища им грозит как минимум триста часов исправительных работ! А могут и отчислить с внесением соответствующей пометки в личное дело!
– Да, это они, конечно, лишка дали… - Я вздохнула снова, но затем встрепенулась, пальцами стерла с щек соленые дорожки слез и решительно заявила: - Ну и сами виноваты! Всё, не хочу больше о них думать. Давай лучше расстелем тебе коврик. Где хочешь себе читальный уголок?
Остаток вечера мы посвятили легкой перестановке, которая действительно была легкой благодаря моим способностям кинетика. Холодильный ларь отправился под окно, встав по соседству с буфетом, печка на стол, коврик фамильяру захотелось расстелить в спальне между кроватью и шкафом, а ночник я поставила на тумбу. Тоже в спальне.
Коробки убрала в шкаф.
Неожиданно резко накатила усталость и я, сумев только ополоснуться, легла спать, очень быстро уснув под тихий шелест страниц книги, которую решил почитать Фифи. При этом всю ночь мне снилось, как я бегу сквозь плотный строй кадетов, не различая лиц, словно я снова без очков, но при этом вижу очертания фигур и форму.
Тот самый наглый дроу, посмевший покуситься на мои очки!
Сегодня он был в форме, причем форме кадета стихии тверди, что я отметила даже с каким-то сожалением, тут же ужаснувшись собственным мыслям, и недовольно сузила глаза, увидев у него в руках не только мой пакет с тетрадями-ручками, но и коробку конфет.
Но вот он дошел до стойки, весь из себя загадочный улыбнулся, отточенным жестом смахнул со лба косую челку и протянул мне… сначала конфеты.
– Добрый вечер, ирни Хаск. Арнэйд Нидарс, пятый курс, факультет тверди. Позвольте загладить свою вину за вчерашний инцидент. Вы были правы, я повел себя недопустимо. Но слишком велик был соблазн. Надеюсь, это недоразумение не испортит наши отношения?
Чего-о?!
Едва не выпалив “нет у нас никаких отношений!”, притормозила себя буквально в последний момент, потому что отношения могли быть разными. В том числе отношения между кадетом и сотрудником училища. Исключительно учебные!
Но какой именно смысл он вложил в это слово сам? Я не могла сказать. Вроде бы и вежливо улыбается, но так… с ехидцей.
В итоге я вздохнула, призвала себя к благоразумию и почти спокойно произнесла:
– Вы действительно повели себя в высшей мере бестактно, кадет Нидарс. Очень надеюсь, что никогда не позволите себе ничего подобного впредь. Верните мне, пожалуйста, мои вещи.
И демонстративно протянула руку к пакету, игнорируя конфеты. Пускай это и были мои любимые: шоколадные с миндалем.
– Всё ещё злитесь на меня? - Дроу не сводил пытливого взгляда с моего лица, заставляя нервничать и оттого ещё сильнее злиться. - Но я ведь прав. Вы очень хорошенькая. Зачем носите эти ужасные очки?
– А зачем люди вообще носят очки? - огрызнулась.
– Из-за плохого зрения… - то ли констатировал, то ли предположил дроу и тут же нагло поинтересовался: - Но зачем такие уродливые?
И следом с сочувствием уточнил:
– У вас не очень с финансами?
Нет, ну это вообще за гранью наглости!
– Мои финансы и мой вкус вас не касаются, - процедила я. - Я не собираюсь ни в чем отчитываться перед вами, кадет Нидарс. А сейчас прошу покинуть библиотеку, вы мешаете мне работать!
– Ирни Хаск, - мягко обратился ко мне дроу, совершенно не реагируя ни на тон, ни на посыл, - не будьте букой, вам это совершенно не идет. Съешьте лучше конфетку. Говорят, шоколад способен поправить любое настроение.
Он сам положил презент на стол передо мной, затем поверх, наконец, поставил пакет с покупками, и следом добавил:
– Был рад увидеться. Кстати, униформа вам очень идет. А книги выдаете?
Вот же… Гад!
– Можете оставить заявку, постараюсь найти в течение пары дней, - процедила я, не в силах преодолеть неприязнь от его фривольного поведения.
Да, он был симпатичен. Даже красив. И фигура отличная. И язык подвешен.
Глаза удивительного цвета спелой черешни, стрижка модельная с косой челкой и выбритыми висками, гармоничные и мужественные черты лица… Не парень - картинка!
Но вот я ни за что не поверю, что с какой-то стати заинтересовала его с серьезными намерениями! Ни за что!
– Отличная новость, - просиял пятикурсник и тут же вынул из нагрудного кармана явно заранее заготовленный листок, исписанный от и до. С двух сторон! - Вот, пожалуйста. Буду благодарен.
Листок лег на стол рядом с коробкой конфет.
– Хорошего вечера, ирни Хаск. Увидимся завтра.
Он был так возмутительно самоуверен, что я с преогромным трудом прикусила язык, чтобы не рыкнуть, что раньше, чем послезавтра, книг он от меня не дождется. Не хотелось, чтобы задерживался, тем более сам он уже двинулся на выход, а в библиотеку вошел магистр Джербас.
Когда демон и дроу поравнялись, кадет прямо на ходу отдал честь, а магистр кивнул, и они разошлись: Арнэйд Нидарс вышел, а Кирк Джербас добрался до стойки и навис надо мной, как гигантская скала. Такой же грубый и монументальный.
Грубый не в плане отношения, а внешнего вида. И всё-таки как сильно влияет на мироощущение внешность собеседника…
ГЛАВА 5
Пока он шел, я успела спрятать конфеты в верхний ящик стола, а пакет и вовсе под стол, чтобы разобрать чуть позже, так что ничто не выдало истинную причину визита кадета. Разве что мои полыхающие от волнения уши. Но вроде бы демон на них не смотрел. Да и я постаралась его сразу отвлечь, преувеличенно бодро заявив:
– Магистр Джербас, я нашла интересующие вас книги, но сначала ответьте на вопрос! - Я положила перед ним раскрытый на нужной страничке формуляр. - Вы сдали эти книги? Их выдали вам три с половиной года назад, но отметки о возврате нет. Они ещё у вас?
– Хм-м… - Внимательно пробежавшись глазами по наименованиям книг, мужчина чуть сморщил нос. - И впрямь… Да, лежат где-то. Сегодня же гляну и постараюсь вернуть в самое ближайшее время. Простите. Когда старик Мэддисон ушел на покой, это мигом всех расповадило. Смотрю, студенты выполняют распоряжение ректора? - Он качнул головой на стопки книг у окна и скупо усмехнулся. - Надо будет намекнуть ему, чтобы распорядился о том же самом и на утренней планерке среди преподавателей. Уверен, не один я в своё время забыл вернуть томик-другой.
– О, это было бы великолепно! - обрадовалась я. - А часто у вас проходят планерки?
– С утра по четвергам. Вы можете и сами подать ему соответствующий рапорт, уверен, он его не проигнорирует. Всё-таки некоторые книги представлены в библиотеке в единственном экземпляре и представляют довольно большую ценность.
Я с умным видом покивала, для надежности повторила, что жду его со старыми книгами завтра, после чего выдала новые и вернула ручку. И пускай не успела ею ничего написать, всё равно поблагодарила. За неравнодушие.
Но вот магистр ушел, а я снова погрузилась в заполнение формуляров, потратив на это почти два с половиной часа, но зато довела дело до конца! И пускай на часах уже натикало без пятнадцати восемь, я была довольна.
Вот теперь можно и закрываться!
Искренне довольная собой, я не забыла разобрать пакет с тетрадками и ручками-карандашами. Пускай большая их часть и отправилась в нижний ящик “на будущее”, запасные писчие принадлежности я всё равно сунула в сумку. Пусть будут!
Конфеты забирать не стала, отнеся в подсобку. И нет, я не буду их выбрасывать. Я их съем! И нет, никакого чувства стыда у меня при этом не образуется. В самом деле, это же не наркотики какие-нибудь. Там более сами конфеты ни в чем не виноваты. И выброси я их, дроу даже об этом не узнает.
Так что съем!
Ну а пока, сунув высохшие туесочки в сумку и дождавшись, когда туда же нырнет и Фифи с новым древним томиком, название которого стерлось от времени, так что даже не узнать, я заперла библиотеку и отправилась ужинать. Желудок уже вовсю намекал, что я опаздываю.
Зато, как я и надеялась, удалось подсесть к эрни Кьябло и пускай не с первого раза, но объяснить, что мне надо и зачем. Задумавшись, гномка кивнула.
– Хорошее дело. Сухомятка и хлад на пользу желудку не идут. Дам. Сейчас поедим и заглянем ко мне. Ты подумай, милочка, мож ишо чо надыть?
Думала я серьезно, изо всех сил. И надумала!
Во-первых, мягкий коврик для Фифи, который любил расположиться в том числе на полу, а учитывая, что скоро похолодает, не хотелось бы, чтобы фамильяр мерз. Да, он не особо материальный, но я прекрасно знала, что способен испытывать дискомфорт. О чем сам Фифи никогда не стеснялся меня уведомить.
Во-вторых, настольная лампа! Тоже вещь очень полезная и удобная. Особенно когда ещё хочется почитать, но верхний свет уже раздражает.
В-третьих хладный ларь! Безу-у-умно полезная штука! Туда ведь и масло положить можно, и молоко поставить. И тортик! Много чего можно положить. Очень много!
Ну и, следовало полагать, что озвучить это оказалось не так уж и просто, особенно с доказательствами, но эрни Кьябло действительно оказалась не столько ворчливой, сколько заботливой и рачительной хозяйкой, так что я получила в своё распоряжение всё, что просила. В двойном количестве!
Ну и, подумав, шустро утащила первую партию наверх, а вторую, чтобы не тратить время завтра, понесла в библиотеку. Не сама, конечно. Телекинезом.
Зрелище это было со стороны наверняка забавным: впереди летит хладный ларь в половину меня, но шире в два раза, за ним следует не такой уж и маленький коврик где-то метр на метр, свернутый в рулон, над ними парят печка и настольная лампа в своих коробках и только потом иду я, внимательно глядя по сторонам, чтобы ни в кого не врезаться. Спасибо, в прошлый раз хватило.
В итоге до административного корпуса я добралась без проблем, хотя и насобирав на себе кучу взглядов кадетов, которые вышли из своих комнат на вечерний моцион, поднялась на второй этаж, открыла дверь… И чуть ли не нос к носу столкнулась с тремя незнакомыми кадетами, выносящими из библиотеки внушительные стопки книг.
Воры!
В первую секунду застыли все, оторопев, в том числе и я, а вот во вторую меня обуяло такое зло, что ларь со стуком опустился на пол, зловеще прогромыхав на весь коридор, кадеты, вскрикнув и частично побросав книги попытались кто сбежать, прошмыгнув мимо меня, а кто и напасть (на меня, напасть!), но тут сработали инстинкты, вбитые в меня старшим братиком, одно время увлекающимся борьбой, и все трое отправились под потолок, влекомые силой телекинеза.
– Эй! Ай! Куда-а-а?! Что происходит?! - завопили они вразнобой, испугавшись так, что начали нелепо барахтаться и извиваться, но я добавила воздействия на их одежду, заставив вытянуть руки по швам, а самим навытяжку, и даже немного сжала кулак, чтобы они на себе прочуяли всю силу телекинеза.
Вообще-то они меня поджечь хотели! И книги побросали! Последнее вообще прощать нельзя!
– Фифи, отправь, пожалуйста, почтовика секретарю ректора, - попросила я своего фамильяра, который высунул мордочку из сумки и смерил правонарушителей зловещим взглядом.
– Фи-и-фь! - злобно просвистел фенек и маленькая призрачная птичка серебристого цвета прошмыгнула в приоткрытую дверь.
Я присела на ближайший стул. Ждать.
Понимая, что быстро не будет и рабочий день давно завершен, а значит эрни секретарь вообще уже наверняка дома в городе, почему-то меньше всего я ожидала, что буквально через семь минут в библиотеку, чеканя шаг, войдут три могучих магистра, среди которых я знала только Кирка Джербаса. Других только видела в его компании, но познакомиться ещё не довелось.
Всё это время кадеты висели под потолком совсем не молча, сначала умоляя меня их отпустить, затем угрожая, и под конец как только ни обзывая. И лахудрой очкастой, и книжным червем без чести и совести, и совсем уж неприличными матерными конструкциями. Увы, затыкать телекинезом рты я не умела.
Зато вошедшие в библиотеку магистры услышали всё собственными ушами.
И наступила тишина…
– Добрый вечер, - улыбнулась я дрожащими губами, потому что, как ни крути, а обзывали меня совершенно незаслуженно и было дико обидно. Не привыкла я к такому. - Вот. Проникли в запертую библиотеку и хотели вынести книги. Задержала. Разберитесь с ними, пожалуйста. Я больше не нужна, надеюсь? Я… п-пойду.
На последних словах мой голос дрогнул и я поняла, что ещё немного - и просто позорно разревусь, так что крепче перехватила сумку, сжала зубы и выскочила из библиотеки прочь, но выдержки моей хватило от силы метров на пять, а потом я всхлипнула… И припустила прочь бегом.
***
В это же время из-под библиотечного потолка никем более не удерживаемые на пол рухнули три тела.
Ловить их никто не стал.
Множественные ушибы, два вывиха, один закрытый перелом.
Но после того, как магистры мрачно переглянулись и кивнули друг другу, самому глазастому кадету стало ясно, что их проблемы только начинаются…
***
Точно знаю, мой забег наблюдали если не все, то очень многие, отчего я ощущала себя просто ужасно, но до общежития и комнаты удалось добраться без проблем, хотя уже в самом здании я едва не снесла с ног какого-то преподавателя, но тот лишь ловко отпрыгнул в сторону и я пронеслась мимо.
Кажется, это был магистр Кейкастл, но не поручусь, не разглядывала.
Как бы то ни было, я попала в свою комнату, судорожно заперлась изнутри, села на диван и разрыдалась в голос. Обидно. Как же обидно! Просто невыносимо!
Я же ничего плохого не сделала! Просто выполняла свою работу! А они… Они…
– Придурки, - авторитетно заявил Фифи, выскользнув из сумки и забравшись ко мне на колени. - Придурки и дегенераты. Плюнь и разотри. Обзываются обычно тогда, когда понимают, что аргументов нет. Когда чувствуют свою вину и беспомощность. А ещё они просто невоспитанные придурки. А ты у меня умница, красавица и просто хорошая девочка. Всё, успокойся. Они не заслуживают твоего внимания. Совершенно. Особенно слез. Хочешь, я им в тапки нагажу? И всю форму погрызу. Могу ещё в постель ночью нассать. Чтобы все подумали на них. Хочешь? Я могу!
– Спа… спасибо, - хихикнула сквозь слезы и крепко обняла своего ушастого защитника. - Не надо. Не уподобляйся им. Пусть ректор их наказывает. Уверена, он обязательно воздаст им всем по заслугам. Давай лучше подумаем: успею ли я завтра на обеде сбегать в город и купить хотя бы молока? Очень хочу чая с молоком. Немного мелочи ещё осталось.
– А если на кухне попросить?
– Мне наливать не во что, - развела я руками.
– Так на кухне и попросить!
Хм, идея была, конечно занимательной, но я никого на кухне не знала, и как-то… стеснялась просить вот так.
– Положись на меня! - тем временем самоуверенно заявил Фифи и снова умильно заглянул мне в глаза, следом потеревшись лбом о плечо. - Мы с тобой ого-го команда! Всё нам по плечу. Как ты их обезвредила, а? Настоящая воительница! Отменная реакция, идеальное исполнение! Они даже пикнуть не успели! Слабаки и слюнтяи!
Кривовато улыбнувшись, вспомнила, как один отправил в меня что-то воздушное, а второй огненный пульсар, передернула плечами и опустила взгляд вниз, на форменный пиджак, где не осталось ни порезов, ни подпалин.
– Да, хорошо, что униформа зачарована, - пробормотала вполголоса. - Так бы сама валялась там поджаренная и продырявленная…
– И это я в почтовике упомянул, - злобно сузил глаза Фифи. - Между прочим, за нападение на сотрудника училища им грозит как минимум триста часов исправительных работ! А могут и отчислить с внесением соответствующей пометки в личное дело!
– Да, это они, конечно, лишка дали… - Я вздохнула снова, но затем встрепенулась, пальцами стерла с щек соленые дорожки слез и решительно заявила: - Ну и сами виноваты! Всё, не хочу больше о них думать. Давай лучше расстелем тебе коврик. Где хочешь себе читальный уголок?
Остаток вечера мы посвятили легкой перестановке, которая действительно была легкой благодаря моим способностям кинетика. Холодильный ларь отправился под окно, встав по соседству с буфетом, печка на стол, коврик фамильяру захотелось расстелить в спальне между кроватью и шкафом, а ночник я поставила на тумбу. Тоже в спальне.
Коробки убрала в шкаф.
Неожиданно резко накатила усталость и я, сумев только ополоснуться, легла спать, очень быстро уснув под тихий шелест страниц книги, которую решил почитать Фифи. При этом всю ночь мне снилось, как я бегу сквозь плотный строй кадетов, не различая лиц, словно я снова без очков, но при этом вижу очертания фигур и форму.
