Бегу, бегу… Расшвыриваю их в стороны своей силой, но… Они всё не кончаются и не кончаются. В какой-то момент меня со спины схватили чьи-то руки и голос… подозрительно знакомый, но всё равно не узнанный голос прямо на ухо мне заявил:
– Поймал!
Проснулась я с бешено колотящимся сердцем, но не сама, а от сигнала побудки. Немного полежала, приходя в себя и вспоминая, где вообще нахожусь и что происходит, нашарила на тумбочке очки и водрузила на нос.
Фух.
Ни кадетов, ни преследователей. И зрение в норме.
Отлично!
Сегодня я умывалась и заплеталась особенно тщательно. Сказала бы, что и одевалась, но нет. Униформа не предполагала разнообразия (осенняя и зимняя юбки были одного фасона, разве что ткань немного отличалась), но я всё равно тщательно застегнула каждую пуговку, одернула вниз полы уже застегнутого пиджака…
И спросила у бессовестно зевающего Фифи:
– Ты узнал об утренней зарядке кадетов? Когда безопасно выходить из общежития?
– Выгляни в окошко, радость моя. Оно у тебя как раз на крыльцо выходит.
И то верно!
Последовав совету фенека, я как раз увидела, что бегуны только-только приближаются к общежитию, так что нагло понаблюдала за этим действительно завораживающим зрелищем с безопасного расстояния (и никем не замеченная!), а когда колонна пробежала мимо, забрала из холодильника туесочки на обед, и мы с Фифи отправились в столовую. Завтракать.
Естественно, сначала заглянули в буфет, где сегодня лежали крендельки, а румяная пышнотелая буфетчица среднего возраста раскладывала на лотки слойки с персиковым джемом. М-м, вкуснота!
И тут из сумки высунул свой любопытный нос Фифи, причем специально так, чтобы его заметила буфетчица.
– Ой, какая прелесть! - умилилась женщина, но сразу постаралась сделать строгое лицо. - А у нас с животными нельзя!
– Это фамильяр, - поспешила успокоить её я. - Призрачный дух.
– А-а… ну, тогда, наверное, можно. А вы наш новый библиотекарь, да? - Дама взглянула на меня с нескрываемым интересом.
– Да, - я улыбнулась, уже уловив от Фифи мысль, что нам бы молочка у этой дамы попросить. А значит будем знакомиться! - Корнелия Хаск.
– Сьюзен, - представилась бучетчица и снова переключила внимание на фенека, который выразительно облизывался, с алчностью глядя на ароматные слоечки. - Ну какая ж, милота! А что за зверь? Или какой-то особо магический?
– Это пустынная лисичка. Фенек. Его зовут Фифи, и он обожает выпечку, - рассмеялась я, когда Фифи чинно выплыл из сумки и проявился целиком, обернувшись хвостиком, отчего обычно мимиметр окружающих просто зашкаливал. - С молоком. Только до города никак не получается выбраться, с самого утра до позднего вечера мы с ним в библиотеке прибираемся. Такой бардак…
– Ох, и не говорите! Эти мужчины! От них вечно сплошной бардак! - всплеснула руками буфетчица, явно оседлавшая знакомого конька. - А молочка я вам сейчас принесу! Есть куда налить?
– Увы, - я развела руками.
– Ай, так принесу!
В итоге и пяти минут не прошло, как нам вынесли целую крынку молока, причем с крышечкой и вручили со словами:
– Пейте, детки. Кувшинчик при случае вернете. Пейте.
От души поблагодарив Сьюзен и успев в её отсутствие набрать в сумку и крендельков, и слоек, мы с Фифи прошли в основной зал столовой и подошли к раздаче, где в этот ранний час никого не было. Несколько преподавателей уже завтракали, но свободных столиков было ещё много.
Я поставила на поднос тарелку с кашей, взяла парочку бутербродов с колбасой и сыром, кружку с какао и, осмотревшись, села за свободный столик у стены. Фифи благоразумно спрятался в сумке заранее.
Я уже съела кашу и нацелилась на бутерброд, когда рядом с моим столиком остановилась чья-то массивная фигура, и я, подняв голову, увидела, что это магистр Джербас. Приветственно кивнув мне, мужчина молча сел напротив, чем серьезно озадачил, а потом и вовсе заявил:
– Ирни Хаск, сегодня вам следует написать подробный рапорт на имя ректора обо всём, что произошло вчера в библиотеке. Таков порядок расследования дела. Желательно с самого утра. Сможете?
– Да-а… - протянула с легким недоумением, но потом взяла себя в руки и четко кивнула, повторяя: - Да, сделаю. А как передать? Просто я… Ну, сами понимаете, одна в библиотеке работаю. Закрыть её и принести в приемную лично? Или как лучше сделать?
– Так и сделайте, - согласился магистр, немного подумав. Затем пристально взглянул мне в глаза и весомо произнёс: - Ирни Хаск, пожалуйста, не принимайте слишком близко к сердцу всё, что вам говорят мальчишки. Сами понимаете, злые слова крайне редко содержат в себе истину. Вы милая, славная. Неиспорченная девушка. И вы нам очень нужны. Не позволяйте глупцам влиять на ваши собственные стремления. Вам ведь нравится ваша работа?
Растерявшись от его слов и того тона, которым они были произнесены, я немного судорожно кивнула.
– Я так и думал. Мы с коллегами обязательно проведем воспитательную работу среди всех курсов. Обещаю, подобного больше не повторится. Приятного аппетита.
После этих слов он сосредоточился на своём завтраке, а вот мне пришлось заставлять себя выныривать из ступора, чтобы сделать то же самое. Это… Это было сильно!
Так… Так приятно!
Но… Так двусмысленно, гуй его подери!
Или я умудрилась услышать то, чего нет?
Как бы то ни было, магистр больше не спешил нарушать тишину, установившуюся за нашим столиком, так что я поторопилась доесть свои бутерброды, допить какао и, неловко кивнув на прощание, унесла поднос к мойке и пошла в библиотеку.
Пока шла, вдруг подумала о том, что понятия не имею, как писать рапорт. И почему он так называется?
“Потому что это военное заведение, радость моя”, - профырчал из сумки Фифи. - “У военных всё почти так же, как у гражданских, но чуть иначе. Но смысл один. Докладные же ты писать умеешь? Вот и пиши. Просто замени название на “рапорт”. На имя ректора с указанием твоих данных.”
Ага… Ну, в принципе ясно. А что писать?
“Всё пиши. Особенно про нападение и оскорбления”
“Дословно?!”, - ужаснулась, потому что даже вспоминать не хотелось те злые и обидные слова, которые прозвучали в мой адрес.
“Нет, конечно. Ты же у меня не такая. Просто упомяни, что в твой адрес прозвучали оскорбления крайне неприличного содержания, унижающие твои честь и достоинство. Думаю, этого будет достаточно. Не думаю, что ректор заставит тебя повторять их вслух”.
Ну… наверное. Он не похож на садиста. Ну, в смысле, чтобы заставлять меня повторять такое.
В итоге рапорт я написала. Даже два! Второй о том, где я просила ректора повлиять на преподавателей, чтобы принесли все книги, которыми не пользуются. А лучше вообще все! Чтобы я проверила, кто и что брал, и записаны ли они в формулярах. А ещё пусть все до единого сдадут артефакты допуска в библиотеку! Вообще-то это мой подотчетный объект и я не хочу в один прекрасный момент выяснить, что сюда ходят все кому не лень в моё отсутствие и выносят все, что не приколочено! Вот!
“Ты ж моя фурия”, - умилился Фифи, но с отчетливой долей ехидства. - “Так их! Пусть знают своё место! Библиотека это вам не полигон! Тут порядок важен!”
– Да! - припечатала я вслух и, подхватив листочки с рапортами, отправилась в приемную ректора.
Шел уже девятый час, занятия начались и в коридорах я никого не встретила. Эрни Ши’Шо’Руилан сидела за своим столом ещё более прекрасная и невозмутимая, чем в прошлый раз, а когда я поздоровалась и положила перед ней листы, внимательно с ними ознакомилась и подняла на меня сосредоточенный взгляд своих выразительных синих глаз.
– Ирни Хаск, спасибо, что заглянули ко мне лично. Поверьте, мне искренне жаль, что вам довелось испытать подобный стресс. Обещаю, к правонарушителям применят самые строгие меры. Данный инцидент, а так же мера наказания будут доведены до всех без исключения кадетов, чтобы они не вздумали повторять. Скажите, вы сильно расстроились? Может вам взять отгул?
– Отгул? - Я даже слегка растерялась. - О, нет… Зачем? У меня столько работы. Было обидно, да. Очень. Но я в порядке, правда. Скажите, а возможно ли усилить защиту запертой библиотеки, чтобы в неё не лазали ночью?
– Я обязательно донесу вашу просьбу до ректора, ирни Хаск, - заверила меня сирена. - Уверена, в самое ближайшее время он примет все необходимые меры. Давно пора. И на будущее… - она вдруг широко улыбнулась и подмигнула мне, - вы имеете полное право не только на самооборону, но и на превентивный удар, если вам вдруг покажется, что кадеты желают вас обидеть. Медпункт у нас есть, переломы лечим. И не только. Главное, не убивайте, а остальное решаемо. Вы очень ценный сотрудник, а кадетам будет полезно понять, что уважать надо не только магистров, но и остальных служащих. Договорились?
– М-м…
Промычав нечто невразумительное, я кивнула и ушла к себе, по дороге пытаясь понять, как она себе это представляет. Какой превентивный удар я могу нанести? Я же кинетик! Не стихийник. Я разве что в воздух поднять могу и только.
“Корни, детка, ты меня поражаешь”, - заворчал Фифи, нагло вмешиваясь в мои растерянные мысли. - “Телекинез - это не только поднять-опустить, это ещё и переместить! Берешь тело, перемещаешь его о стену. Желательно с ускорением. Вуаля! Враг обезврежен”
Мысленно представив то, что он только что озвучил, ужаснулась.
– С ума сошел?! - прошипела вслух, когда вошла в библиотеку. - Это же умышленное причинение вреда здоровью!
– Так не до смерти же, - хихикнул фенек, ловко подхватывая хвостом одну за другой книги, которые кадеты пытались вчера вынести.
С пола-то их кто-то уже поднял, но пока оставил на ближайшем столе. Сейчас же их следовало вернуть по местам. Как и хладный ларь с ковром, печкой и лампой, которые немым укором валялись справа от двери.
– Ну или берешь книгу… - фамильяр зловеще осклабился и один из самых толстеньких учебников отделился от стопки, начав бешено метаться из стороны в сторону, - и вбиваешь знания в нерадивые головы. Вот так! Вот так!!
– Вот ещё! - ужаснулась ещё сильнее. - Книги об их дурные головы портить! Нет уж! Лучше об стену!
– Согласен, - хихикнул ушастый провокатор. - Лучше об стену!
Запоздало догадавшись, что он специально, цокнула, но развивать непростую тему не стала, предпочтя утащить ларь и печку в комнату отдыха, лампу оставила на своём столе, а коврик Фифи попросил постелить в укромном уголочке между стойкой и первым стеллажом слева.
После этого я внимательно изучила книги, которые кадеты пытались вынести, с нескрываемым осуждением покачала головой, потому что это были сложные многоступенчатые стихийные плетения и печати, а ещё исторические хроники, доступные для ознакомления только преподавателям, и на всякий случай переписала их названия на отдельном листочке. Будет что ответить ректору, если он вдруг спросит.
Сами книги я вернула в дальний зал, попутно выяснив, что эти бестолочи устроили в помещении ещё больший бардак, но рапорт был уже написан и бежать переписывать его было глупо.
Да и дел у меня была куча, моего внимания ждали книги, которые вчера принесли старшекурсники. Их я разбирала почти до полудня, ведь приходилось сверять номера с теми, что были занесены в формуляры кадетов, попутно выписывая из них книги, которых не оказалось в стопках. Думаю, стоит их передать старостам, чтобы стрясли их с должников. Пусть тоже поработают!
В целом же дела обстояли неплохо - большая часть книг вернулась в библиотеку и на руках у кадетов оставалась где-то пятая часть, не больше. Близился обед и я уже предвкушала, как разогрею порешку с колбасками и заварю чай, куда обязательно добавлю молока, как моё уединение было злостно нарушено.
Причем кадетом, которого мне видеть совершенно не хотелось. Ни сегодня, ни вообще.
Вот только Арнэйд Нидарс, дойдя до стойки с самым что ни на есть невозмутимым лицом, улыбнулся мне, как своей хорошей знакомой, и чуть перегнувшись, положил на мой стол шоколадку.
– Добрый день, ирни Хаск. Чудесно выглядите. Скажите, как продвигается работа по сбору моей заявки?
– Здравствуйте, кадет Нидарс, - выдавила из себя я, ведь несмотря ни на что, была воспитанной девушкой, да и дроу вроде бы больше не давал повода относиться к нему предвзято. Шоколадка не в счет, во время моей практики в городской библиотеке это было обычное дело. - Продвигается. Но не очень быстро. Многие книги ещё не на своих местах и я не могу их найти. Приходите, пожалуйста, завтра.
– Знаете… - он прищурился, - я бы мог вам помочь… Так уж вышло, что я совершенно свободен до самого вечера.
– Нет, - отрезала поспешно. - Мне не нужна помощь.
– Вообще не нужна? - Он окинул выразительным взглядом стопки книг, расставленных по всей стойке. Это были те, что принесли вчера старшекурсники. Я их уже все проверила и отметила, даже рассортировала, но по местам расставить ещё не успела. Снова посмотрел мне в глаза и выгнул бровь: - Или моя?
Да что он себе позволяет вообще?!
– А знаете… - Я прищурилась и прислушалась к совету Фифи, который подал мне идею прямиком в мозг. - Да. Вы очень меня выручите.
Я сгребла в кучу листы с выписанными в них книгами из формуляров старшекурсников, которые ещё не были возвращены.
– Вот. Вчера старосты четвертого и пятого курса принесли книги, которые не были сданы их однокурсниками своевременно, - я махнула рукой на книжные башни. - Но, судя по всему, это не всё. Тут, - я взмахнула листочками, - книги, которые они не вернули. Было бы неплохо, если бы вы проконтролировали этот момент.
Я пристально уставилась ему в глаза.
– Вы ведь справитесь?
Забрав у меня бумаги, дроу внимательно пробежался глазами по строчками сначала на верхнем листе, затем на двух следующих, усмехнулся и снова посмотрел на меня.
– Да, это будет непросто. Но вы правы, необходимо. Постараюсь не подвести ваших ожиданий, ирни Хаск. Благодарю за доверие.
После чего отрывисто кивнул и ушел.
Хм-м… Ну просто образцовый кадет!
Что он задумал?
“Ну, тебя не понять”, - расфыркался Фифи. - “Флиртует - плохо. Не флиртует - снова плохо! А может у парня всё серьезно? М?”
– В его возрасте? - скривилась скептично. - По отношению ко мне? Не смеши. Наверняка от нормальных поклонниц отбоя нет, просто их самих тут пока нет.
“Корни, какая же ты у меня иногда дурочка…” - вздохнул Фифи и, смахнув хвостом ближайшую стопку книг, потащил расставлять по местам. - “Некоторые мужики вообще-то не только глазами любят. У некоторых даже в молодости мозги как надо варят. И вообще, закрывайся на обед. Где моё молоко со слойками. Я есть хочу!”
Идея была отличной, я тоже успела проголодаться, так что дождалась, когда часы над входом покажут одну минуту второго, заперла дверь и отправилась обедать.
С печкой, на которой я разогрела еду, обед получился намного вкуснее вчерашнего, холодного, да и салатик я сегодня вязала свекольный с орешками, ну а чай с молоком и вовсе привел меня в благодушно-умиротворенное состояние. Захотелось даже полежать часик-другой на диванчике, устроив себе сончас, но… Нет.
Полежать я, конечно, полежала, но только двадцать минуточек. Ровно до двух.
А в два открыла дверь и продолжила наводить порядок между стеллажами, перенося кучи книг на стойку и сортируя их уже там, чтобы не пропустить приход посетителей. Моя предосторожность оказалась не лишней.
– Поймал!
Проснулась я с бешено колотящимся сердцем, но не сама, а от сигнала побудки. Немного полежала, приходя в себя и вспоминая, где вообще нахожусь и что происходит, нашарила на тумбочке очки и водрузила на нос.
Фух.
Ни кадетов, ни преследователей. И зрение в норме.
Отлично!
Сегодня я умывалась и заплеталась особенно тщательно. Сказала бы, что и одевалась, но нет. Униформа не предполагала разнообразия (осенняя и зимняя юбки были одного фасона, разве что ткань немного отличалась), но я всё равно тщательно застегнула каждую пуговку, одернула вниз полы уже застегнутого пиджака…
И спросила у бессовестно зевающего Фифи:
– Ты узнал об утренней зарядке кадетов? Когда безопасно выходить из общежития?
– Выгляни в окошко, радость моя. Оно у тебя как раз на крыльцо выходит.
И то верно!
Последовав совету фенека, я как раз увидела, что бегуны только-только приближаются к общежитию, так что нагло понаблюдала за этим действительно завораживающим зрелищем с безопасного расстояния (и никем не замеченная!), а когда колонна пробежала мимо, забрала из холодильника туесочки на обед, и мы с Фифи отправились в столовую. Завтракать.
Естественно, сначала заглянули в буфет, где сегодня лежали крендельки, а румяная пышнотелая буфетчица среднего возраста раскладывала на лотки слойки с персиковым джемом. М-м, вкуснота!
И тут из сумки высунул свой любопытный нос Фифи, причем специально так, чтобы его заметила буфетчица.
– Ой, какая прелесть! - умилилась женщина, но сразу постаралась сделать строгое лицо. - А у нас с животными нельзя!
– Это фамильяр, - поспешила успокоить её я. - Призрачный дух.
– А-а… ну, тогда, наверное, можно. А вы наш новый библиотекарь, да? - Дама взглянула на меня с нескрываемым интересом.
– Да, - я улыбнулась, уже уловив от Фифи мысль, что нам бы молочка у этой дамы попросить. А значит будем знакомиться! - Корнелия Хаск.
– Сьюзен, - представилась бучетчица и снова переключила внимание на фенека, который выразительно облизывался, с алчностью глядя на ароматные слоечки. - Ну какая ж, милота! А что за зверь? Или какой-то особо магический?
– Это пустынная лисичка. Фенек. Его зовут Фифи, и он обожает выпечку, - рассмеялась я, когда Фифи чинно выплыл из сумки и проявился целиком, обернувшись хвостиком, отчего обычно мимиметр окружающих просто зашкаливал. - С молоком. Только до города никак не получается выбраться, с самого утра до позднего вечера мы с ним в библиотеке прибираемся. Такой бардак…
– Ох, и не говорите! Эти мужчины! От них вечно сплошной бардак! - всплеснула руками буфетчица, явно оседлавшая знакомого конька. - А молочка я вам сейчас принесу! Есть куда налить?
– Увы, - я развела руками.
– Ай, так принесу!
В итоге и пяти минут не прошло, как нам вынесли целую крынку молока, причем с крышечкой и вручили со словами:
– Пейте, детки. Кувшинчик при случае вернете. Пейте.
От души поблагодарив Сьюзен и успев в её отсутствие набрать в сумку и крендельков, и слоек, мы с Фифи прошли в основной зал столовой и подошли к раздаче, где в этот ранний час никого не было. Несколько преподавателей уже завтракали, но свободных столиков было ещё много.
Я поставила на поднос тарелку с кашей, взяла парочку бутербродов с колбасой и сыром, кружку с какао и, осмотревшись, села за свободный столик у стены. Фифи благоразумно спрятался в сумке заранее.
Я уже съела кашу и нацелилась на бутерброд, когда рядом с моим столиком остановилась чья-то массивная фигура, и я, подняв голову, увидела, что это магистр Джербас. Приветственно кивнув мне, мужчина молча сел напротив, чем серьезно озадачил, а потом и вовсе заявил:
– Ирни Хаск, сегодня вам следует написать подробный рапорт на имя ректора обо всём, что произошло вчера в библиотеке. Таков порядок расследования дела. Желательно с самого утра. Сможете?
– Да-а… - протянула с легким недоумением, но потом взяла себя в руки и четко кивнула, повторяя: - Да, сделаю. А как передать? Просто я… Ну, сами понимаете, одна в библиотеке работаю. Закрыть её и принести в приемную лично? Или как лучше сделать?
– Так и сделайте, - согласился магистр, немного подумав. Затем пристально взглянул мне в глаза и весомо произнёс: - Ирни Хаск, пожалуйста, не принимайте слишком близко к сердцу всё, что вам говорят мальчишки. Сами понимаете, злые слова крайне редко содержат в себе истину. Вы милая, славная. Неиспорченная девушка. И вы нам очень нужны. Не позволяйте глупцам влиять на ваши собственные стремления. Вам ведь нравится ваша работа?
Растерявшись от его слов и того тона, которым они были произнесены, я немного судорожно кивнула.
– Я так и думал. Мы с коллегами обязательно проведем воспитательную работу среди всех курсов. Обещаю, подобного больше не повторится. Приятного аппетита.
После этих слов он сосредоточился на своём завтраке, а вот мне пришлось заставлять себя выныривать из ступора, чтобы сделать то же самое. Это… Это было сильно!
Так… Так приятно!
Но… Так двусмысленно, гуй его подери!
Или я умудрилась услышать то, чего нет?
Как бы то ни было, магистр больше не спешил нарушать тишину, установившуюся за нашим столиком, так что я поторопилась доесть свои бутерброды, допить какао и, неловко кивнув на прощание, унесла поднос к мойке и пошла в библиотеку.
Пока шла, вдруг подумала о том, что понятия не имею, как писать рапорт. И почему он так называется?
“Потому что это военное заведение, радость моя”, - профырчал из сумки Фифи. - “У военных всё почти так же, как у гражданских, но чуть иначе. Но смысл один. Докладные же ты писать умеешь? Вот и пиши. Просто замени название на “рапорт”. На имя ректора с указанием твоих данных.”
Ага… Ну, в принципе ясно. А что писать?
“Всё пиши. Особенно про нападение и оскорбления”
“Дословно?!”, - ужаснулась, потому что даже вспоминать не хотелось те злые и обидные слова, которые прозвучали в мой адрес.
“Нет, конечно. Ты же у меня не такая. Просто упомяни, что в твой адрес прозвучали оскорбления крайне неприличного содержания, унижающие твои честь и достоинство. Думаю, этого будет достаточно. Не думаю, что ректор заставит тебя повторять их вслух”.
Ну… наверное. Он не похож на садиста. Ну, в смысле, чтобы заставлять меня повторять такое.
В итоге рапорт я написала. Даже два! Второй о том, где я просила ректора повлиять на преподавателей, чтобы принесли все книги, которыми не пользуются. А лучше вообще все! Чтобы я проверила, кто и что брал, и записаны ли они в формулярах. А ещё пусть все до единого сдадут артефакты допуска в библиотеку! Вообще-то это мой подотчетный объект и я не хочу в один прекрасный момент выяснить, что сюда ходят все кому не лень в моё отсутствие и выносят все, что не приколочено! Вот!
“Ты ж моя фурия”, - умилился Фифи, но с отчетливой долей ехидства. - “Так их! Пусть знают своё место! Библиотека это вам не полигон! Тут порядок важен!”
– Да! - припечатала я вслух и, подхватив листочки с рапортами, отправилась в приемную ректора.
Шел уже девятый час, занятия начались и в коридорах я никого не встретила. Эрни Ши’Шо’Руилан сидела за своим столом ещё более прекрасная и невозмутимая, чем в прошлый раз, а когда я поздоровалась и положила перед ней листы, внимательно с ними ознакомилась и подняла на меня сосредоточенный взгляд своих выразительных синих глаз.
– Ирни Хаск, спасибо, что заглянули ко мне лично. Поверьте, мне искренне жаль, что вам довелось испытать подобный стресс. Обещаю, к правонарушителям применят самые строгие меры. Данный инцидент, а так же мера наказания будут доведены до всех без исключения кадетов, чтобы они не вздумали повторять. Скажите, вы сильно расстроились? Может вам взять отгул?
– Отгул? - Я даже слегка растерялась. - О, нет… Зачем? У меня столько работы. Было обидно, да. Очень. Но я в порядке, правда. Скажите, а возможно ли усилить защиту запертой библиотеки, чтобы в неё не лазали ночью?
– Я обязательно донесу вашу просьбу до ректора, ирни Хаск, - заверила меня сирена. - Уверена, в самое ближайшее время он примет все необходимые меры. Давно пора. И на будущее… - она вдруг широко улыбнулась и подмигнула мне, - вы имеете полное право не только на самооборону, но и на превентивный удар, если вам вдруг покажется, что кадеты желают вас обидеть. Медпункт у нас есть, переломы лечим. И не только. Главное, не убивайте, а остальное решаемо. Вы очень ценный сотрудник, а кадетам будет полезно понять, что уважать надо не только магистров, но и остальных служащих. Договорились?
– М-м…
Промычав нечто невразумительное, я кивнула и ушла к себе, по дороге пытаясь понять, как она себе это представляет. Какой превентивный удар я могу нанести? Я же кинетик! Не стихийник. Я разве что в воздух поднять могу и только.
“Корни, детка, ты меня поражаешь”, - заворчал Фифи, нагло вмешиваясь в мои растерянные мысли. - “Телекинез - это не только поднять-опустить, это ещё и переместить! Берешь тело, перемещаешь его о стену. Желательно с ускорением. Вуаля! Враг обезврежен”
Мысленно представив то, что он только что озвучил, ужаснулась.
– С ума сошел?! - прошипела вслух, когда вошла в библиотеку. - Это же умышленное причинение вреда здоровью!
– Так не до смерти же, - хихикнул фенек, ловко подхватывая хвостом одну за другой книги, которые кадеты пытались вчера вынести.
С пола-то их кто-то уже поднял, но пока оставил на ближайшем столе. Сейчас же их следовало вернуть по местам. Как и хладный ларь с ковром, печкой и лампой, которые немым укором валялись справа от двери.
– Ну или берешь книгу… - фамильяр зловеще осклабился и один из самых толстеньких учебников отделился от стопки, начав бешено метаться из стороны в сторону, - и вбиваешь знания в нерадивые головы. Вот так! Вот так!!
– Вот ещё! - ужаснулась ещё сильнее. - Книги об их дурные головы портить! Нет уж! Лучше об стену!
– Согласен, - хихикнул ушастый провокатор. - Лучше об стену!
Запоздало догадавшись, что он специально, цокнула, но развивать непростую тему не стала, предпочтя утащить ларь и печку в комнату отдыха, лампу оставила на своём столе, а коврик Фифи попросил постелить в укромном уголочке между стойкой и первым стеллажом слева.
После этого я внимательно изучила книги, которые кадеты пытались вынести, с нескрываемым осуждением покачала головой, потому что это были сложные многоступенчатые стихийные плетения и печати, а ещё исторические хроники, доступные для ознакомления только преподавателям, и на всякий случай переписала их названия на отдельном листочке. Будет что ответить ректору, если он вдруг спросит.
Сами книги я вернула в дальний зал, попутно выяснив, что эти бестолочи устроили в помещении ещё больший бардак, но рапорт был уже написан и бежать переписывать его было глупо.
Да и дел у меня была куча, моего внимания ждали книги, которые вчера принесли старшекурсники. Их я разбирала почти до полудня, ведь приходилось сверять номера с теми, что были занесены в формуляры кадетов, попутно выписывая из них книги, которых не оказалось в стопках. Думаю, стоит их передать старостам, чтобы стрясли их с должников. Пусть тоже поработают!
В целом же дела обстояли неплохо - большая часть книг вернулась в библиотеку и на руках у кадетов оставалась где-то пятая часть, не больше. Близился обед и я уже предвкушала, как разогрею порешку с колбасками и заварю чай, куда обязательно добавлю молока, как моё уединение было злостно нарушено.
Причем кадетом, которого мне видеть совершенно не хотелось. Ни сегодня, ни вообще.
Вот только Арнэйд Нидарс, дойдя до стойки с самым что ни на есть невозмутимым лицом, улыбнулся мне, как своей хорошей знакомой, и чуть перегнувшись, положил на мой стол шоколадку.
– Добрый день, ирни Хаск. Чудесно выглядите. Скажите, как продвигается работа по сбору моей заявки?
– Здравствуйте, кадет Нидарс, - выдавила из себя я, ведь несмотря ни на что, была воспитанной девушкой, да и дроу вроде бы больше не давал повода относиться к нему предвзято. Шоколадка не в счет, во время моей практики в городской библиотеке это было обычное дело. - Продвигается. Но не очень быстро. Многие книги ещё не на своих местах и я не могу их найти. Приходите, пожалуйста, завтра.
– Знаете… - он прищурился, - я бы мог вам помочь… Так уж вышло, что я совершенно свободен до самого вечера.
– Нет, - отрезала поспешно. - Мне не нужна помощь.
– Вообще не нужна? - Он окинул выразительным взглядом стопки книг, расставленных по всей стойке. Это были те, что принесли вчера старшекурсники. Я их уже все проверила и отметила, даже рассортировала, но по местам расставить ещё не успела. Снова посмотрел мне в глаза и выгнул бровь: - Или моя?
Да что он себе позволяет вообще?!
– А знаете… - Я прищурилась и прислушалась к совету Фифи, который подал мне идею прямиком в мозг. - Да. Вы очень меня выручите.
Я сгребла в кучу листы с выписанными в них книгами из формуляров старшекурсников, которые ещё не были возвращены.
– Вот. Вчера старосты четвертого и пятого курса принесли книги, которые не были сданы их однокурсниками своевременно, - я махнула рукой на книжные башни. - Но, судя по всему, это не всё. Тут, - я взмахнула листочками, - книги, которые они не вернули. Было бы неплохо, если бы вы проконтролировали этот момент.
Я пристально уставилась ему в глаза.
– Вы ведь справитесь?
Забрав у меня бумаги, дроу внимательно пробежался глазами по строчками сначала на верхнем листе, затем на двух следующих, усмехнулся и снова посмотрел на меня.
– Да, это будет непросто. Но вы правы, необходимо. Постараюсь не подвести ваших ожиданий, ирни Хаск. Благодарю за доверие.
После чего отрывисто кивнул и ушел.
Хм-м… Ну просто образцовый кадет!
Что он задумал?
“Ну, тебя не понять”, - расфыркался Фифи. - “Флиртует - плохо. Не флиртует - снова плохо! А может у парня всё серьезно? М?”
– В его возрасте? - скривилась скептично. - По отношению ко мне? Не смеши. Наверняка от нормальных поклонниц отбоя нет, просто их самих тут пока нет.
“Корни, какая же ты у меня иногда дурочка…” - вздохнул Фифи и, смахнув хвостом ближайшую стопку книг, потащил расставлять по местам. - “Некоторые мужики вообще-то не только глазами любят. У некоторых даже в молодости мозги как надо варят. И вообще, закрывайся на обед. Где моё молоко со слойками. Я есть хочу!”
Идея была отличной, я тоже успела проголодаться, так что дождалась, когда часы над входом покажут одну минуту второго, заперла дверь и отправилась обедать.
ГЛАВА 6
С печкой, на которой я разогрела еду, обед получился намного вкуснее вчерашнего, холодного, да и салатик я сегодня вязала свекольный с орешками, ну а чай с молоком и вовсе привел меня в благодушно-умиротворенное состояние. Захотелось даже полежать часик-другой на диванчике, устроив себе сончас, но… Нет.
Полежать я, конечно, полежала, но только двадцать минуточек. Ровно до двух.
А в два открыла дверь и продолжила наводить порядок между стеллажами, перенося кучи книг на стойку и сортируя их уже там, чтобы не пропустить приход посетителей. Моя предосторожность оказалась не лишней.
