– И если кто-то будет искать брата и сестру здесь, то поиски обречены на провал. Тебе нужна другая одежда. Предлагаю поспать, а потом выйти и купить что-то более достойное моей обожаемой Розарии.
Эйс проспала до обеда. Она открыла глаза и оглядела спальню. Номер для молодоженов был разделен на две комнаты. Интерьер гостиной был выдержан в классическом стиле: спокойные цвета, массивная мебель, белые цветы и пейзажи. Спальня же на фоне изящества комнаты для гостей казалась принцессе олицетворением безвкусицы. Огромная круглая кровать, покрытая ярко-розовым покрывалом с вышитыми на нем зелёными цветами, занимала почти все пространство, на ложе спадал красный тюль балдахина, щедро усыпанный блёстками. Изголовье, обитое кожей красного цвета, являло собой форму сердца, очевидно, предназначенного для пробуждения в молодых страсти. Красный цвет на стенах и потолке перемежался с черным, сочетание их способно было сподвигнуть человека либо на великие подвиги ради любви, либо на прогулку в сумасшедший дом.
Эйгар, увидев старания декоратора, учтиво уступил право спать на кровати принцессе, а сам удалился в гостиную. Эйс успокоила себя тем, что ей, в придачу к красно-черным стенам, досталась и дверь, ведущая в комнату, основным украшением которой являлась большая ванна, легко вмещавшая двоих людей. Проснувшись и не выдержав и двух минут любования обстановкой, девушка бросилась в уборную. Когда ванна наполнилась, Эйс скинула одежду и погрузилась в теплую солоноватую воду. Вокруг откуда-то появились свечи, и послышалась приятная мелодия.
Эйгара разбудили звуки восточных мотивов. Он прислушался к ощущениям и уловил наличие обостряющей чувства любовной магии. «Ну уж нет! Не в этот раз», – подумал мужчина и лёгким усилием воли снял все заклинания, наложенные на помещение. Спать уже не хотелось. Поэтому рыцарь накинул на себя рубашку и начал рассматривать карточку меню, лежавшую на соседнем столике. Хлопнула дверь. Из спальной комнаты послышался звук шагов. Мужское воображение удивительным образом захватывало мысли, дыхание участилось, как и стук сердца, застигнутого врасплох. Как она выглядит сейчас?
Ведомый желанием Эйгар тихо приблизился к дверям спальни. Ладонь легла на дверную ручку, и только еле различимый голос разума умолял его остановиться. «Всего один раз», – подумал рыцарь и бесшумно приоткрыл дверь. Эйслин, одетая в тонкую белую сорочку, красиво облегающую тело, крутилась около кровати в поисках чего-то. Волосы ее были собраны в пучок, открывая длинную шею и обнаженные плечи, вызывавшие в Эйгаре знакомые чувства. Так раздавалась в нем желанная близость добычи, азарт охотника, а к ним примешивалась уже знакомая тяжесть вожделения. На мужчину нахлынули воспоминания: ему грезились мягкость губ и трепет хрупкого тела, позволявшего обнимать себя. Он позволил себе ещё немного приоткрыть дверь.
Принцесса пыталась найти зеркало, которого в ванной комнате почему-то не оказалось. Она покрутилась возле кровати, двигая туда сюда ткань балдахина, прикоснулась к стенам, стараясь нащупать остатки магии, подошла к шторам, подумав, что вместо окна они могут скрывать столь необходимый предмет. Наконец, девушка увидела на стене набор кнопочек, не имевших обозначение. Она покрутила одну из них и приглушила свет в комнате, затем коснулась другой и включила ту самую приятную мелодию, сопровождавшую ее в ванной. Затем с интересом нажала на ещё одну. Металлический скрежет рассек воздух, красно-черные стены моментально покрылись зеркальными пластинами. Потолок засветился стеклянной россыпью мозаики, придавая зеркальному коридору нотки безумия.
«Безумие», – подумала Эйс, когда комната показала ей отражение полураздетого мужчины, наблюдавшего за ней.
Эйгар не ожидал, что комната с невыносимым интерьером станет ещё более отвратительной, однако признал, что идея с зеркалами действует на него магнетически. Он нахально открыл двери и облокотился о стену, отчего рубашка распахнулась и обнажила крепкое, атлетично сложенное тело. Эйс захотелось схватить подушку и прикрыться ею, но та лежала на кровати вне зоны досягаемости. Девушка расслабилась и подумала: «Да что он себе возомнил, этот рыцарь! С чего он взял, что сможет смутить меня своим наглым поведением!». Оправдывая свое необычное спокойствие, она с вызовом посмотрела его отражению в глаза, скользнув взглядом по телу мужчины, и тут же вспомнила зачарованную комнату во дворце и пылкий поцелуй. По животу ее вновь разливалось приятное возбуждение.
Если бы Эйгар собственноручно не очистил комнату от афродизиаков, то подумал бы, что попал под действие одного из них. Он перебирал в памяти моменты, связанные с их встречами, начиная с того злополучного перехода. Все же, несмотря на все его привилегии, он не мог флиртовать с принцессой при всех. Между ними стояли сотни преград, в том числе и его сомнения.
Но это не помешало ему мысленно снять с плеч Эйс одну лямку за другой, чтобы сорочка упала на пол и открыла взору все, что девушка желала прикрыть. Или не желала? Слишком ярко в глазах ее пылала страсть.
– Я не вовремя? – выдержав паузу, поинтересовался Эйгар.
Эйс молча повернулась к нему, лицо ее выражало высшую степень возмущения, а щеки слегка порозовели, выдавая чувство стыда. Принцесса расправила плечи и стала ждать ответа на мысленный вопрос, наблюдая, как темнеют его глаза.
– Эта комната ужасна, – продолжил рыцарь. Он неспешно вошёл и прошел к двери уборной. – Если ты не против, любовь моя, я приведу себя в порядок.
Девушка подождала, пока мужчина выйдет из комнаты, и кинулась к кнопке, чтобы вернуть стенам и потолку изначальный цвет. Затем она быстро переоделась и села на кровать, пытаясь разобраться в своих мыслях и эмоциях. Зеркала как будто показали ей изнанку собственной души, до недавнего момента казавшейся неколебимой, чистой и преданной. Но когда принцесса увидела темнеющие глаза спасшего ее человека, то почувствовала, что тело предательски поддается влиянию его тягучей томной энергии. Сомневалась Эйс и в силе своего разума, терявшего способность сдерживать чувства и желания. А ведь ей совсем не нужно было идти у них на поводу. Чем спокойнее она будет мыслить, тем быстрее найдет способ выбраться из вороха закручивающихся вокруг нее проблем.
Эйгар находил возмущение принцессы забавным. Он умел сдерживать эмоциональные порывы, отвлекаясь на что-то более обыденное. Не развивай он в себе это качество, тьма давно бы вырвалась наружу, сея хаос и раздор во имя древних богов. Смерть Ригона стала исключением, и рыцарю повезло: Эйслин смогла найти то, что придало его душе сил усмирить гнев. В ее присутствии он начинал чувствовать себя обычным человеком, способным на шалости и вполне сносную мирскую жизнь. Пока она была рядом, под его защитой, его накрывали давно не ощущаемые им спокойствие и размеренность времени.
Эйгар ещё раз сполоснул лицо прохладной водой, промокнул его полотенцем, отряхнул рубашку и вышел из ванной. Мужчина уверенно прошел в гостиную, с удовольствием подметив покрасневшие от стыда щеки Эйс.
– Дорогая, нам пора! – напомнил он.
– Конечно, милый! – принцесса поддерживала игру, продолжая крутить в голове тревожные мысли.
Вместе они, похожие больше на близких друзей, чем на любовников, спустились на первый этаж и прошмыгнули мимо всевидящего ока дворецкого, помахавшего им рукой.
Жизнь кипела на улицах Алумина, освежая послеполуденную жару прохладным ветром, несущимся с реки. Лавки и магазинчики находились чуть ли не в каждом доме, тут и там заключались пари и сделки, торговцы громко подзывали к себе прохожих и демонстрировали свой товар. Вся улица напоминала огромный базар, где можно было найти что угодно: мелкие мозаичные камни, старинные часы и предметы мебели, украшения из натуральных и искусственных камней, зелья, способные решить любую проблему, магические артефакты, амулеты и даже редких животных, продажа которых на родине Эйс была строжайше запрещена. Повсюду мелькали яркие цвета, флаги и гирлянды, звуки музыкальных инструментов зачаровывали и наполняли энергией.
– Алумин – один из центров торговли, – рассказывал Эйгар, ведя девушку по улицам и крепко держа ее за руку. – Здесь очень много туристов и любителей наживы. Местные купцы могут достать тебе все, что ты захочешь.
– Даже дракона? – улыбнулась Эйс.
– Ходят слухи, что один из них торгует драконьими яйцами. Не в открытую, конечно.
По мере их продвижения усиливался шум воды, путники приближались к реке. Алумин стоял на правом берегу не знающей преград Элькасы, одной из величайших рек империи. Элькаса являлась домом для сотен видов рыб и животных, давала жизнь густым лесам, питала своей мощью множество городов, стоящих на ней. Прозрачная голубая вода несла в себе мельчайшие частицы золотого песка, отливая на солнце металлическим блеском.
Вдоль берегов реки алуминцы выстроили широкую многоярусную набережную, украшенную фонтанами, фонарями и высеченными из камня фигурами. На песчаном берегу располагались обвитые зеленью беседки, где желающие могли отдохнуть и полюбоваться красотой реки.
– Здесь очень красиво! – воскликнула Эйс и, решившись, добавила. – Знаешь, там, откуда я вернулась, была почти такая же набережная.
В голосе ее были слышны нотки грусти, но Эйгар не стал менять тему разговора.
– Расскажи мне об этом месте, – вдруг сказал он.
– Их мир очень похож на наш. Но магии в нем нет. Точнее, я ощущала какие-то ее остатки, но их хватало лишь на чтение мыслей и эмоций окружающих.
– То есть ты пользовалась магией?
– Да. В первое время по привычке, а затем... Это тяжело объяснить. Людей там легко запутать и обмануть. У них очень слабое энергетическое поле: случайные слова или действия могут разрывать оболочку и вызывать болезни.
Эйгар задумался о чем-то.
– Но они совсем не безнадежны, – улыбнулась девушка. – Мне встретилось очень много добрых людей, некоторые готовы были отдать последнее, что у них было.
– Если там нет магии, значит, они остановились на каком-то этапе своего развития? – размышлял Эйгар.
– Нет. Они смогли воспользоваться отсутствием энергии как преимуществом и назвали свои изобретения технологиями. Постоянные поиски вынудили их построить огромные корабли, но энергии камня и других субстанций не сравнятся с энергией мироздания.
Рыцарь снова погрузился в размышления.
– Тебе было страшно? – вдруг спросил он.
Принцесса почувствовала, как желудок съёживается, превращаясь в комок, а предплечья покрываются мурашками. Воспоминания первых дней изгнания до сих пор вгоняли ее в панику. Эйгар, желая успокоить девушку, накрыл ее ладони своими и, стараясь придать голосу мягкости, произнес:
– Извини. Я не должен был причинять тебе боль.
– Нет, ты не сделал ничего плохого, – оправдывалась Эйслин. – Просто мне очень сложно говорить об этом. Я думала, что давным-давно поборола свои страхи. А оказалось, что они все ещё здесь. Внутри.
– Идём, – рыцарь потянул ее за собой, – нам ещё нужно купить тебе одежду и пообедать.
Ткачиха в небольшом магазине тканей любовалась стройной фигуркой Эйс и отмечала, что, несмотря на скромный наряд, девушка, скорее всего, происходит из знатного рода. Впоследствии за обедом Эйгар объяснил принцессе:
– Все просто. Такой осанкой и внутренним достоинством обладают только дамы благородного происхождения.
– Спасибо, – улыбнувшись, ответила девушка, посчитав его слова комплиментом.
В кофейне, которую они выбрали, толпились люди. В этой суете никто бы не обратил внимания на влюбленную пару, старавшуюся скрыться подальше от любопытных глаз. В помещение то и дело заглядывали посетители. Окинув взглядом столики и не найдя свободного, они поспешно уходили. Эйгар не расслаблялся, исподтишка наблюдал за обедающими и старался поддерживать разговор. Эйс украдкой рассматривала местных женщин и их наряды. Сейчас она отличалась от них только манерами; пёстрое платье, ассиметричный подол которого украшали оборки, позволяло ей слиться с толпой.
– Они очень красивы, эти женщины, – заметила принцесса.
– Алуминцы поощряют межнациональные браки, таким образом они укрепляют торговые связи и сохраняют здоровое поколение, – объяснил рыцарь.
– В аристократических семьях другие традиции, – улыбнулась Эйс, вспомнив о неудаче с собственным замужеством. – Жаль, что не все они женятся по любви.
– Разве матушка не учила тебя, что любовь приходит в браке, если усердно и с благодарностью исполнять свой супружеский долг?
Девушка покраснела, потому что первым делом на ум ей пришли не домашние хлопоты жены, а обязанности более пикантного характера.
– Мне кажется, в браке этого недостаточно. Сложно рассуждать о семье, не будучи замужем.
– Что же тебе мешает выйти замуж за Триана и жить долго и счастливо?
– Ты прекрасно осведомлен об этом, – отрезала Эйс. Она почувствовала, как пытаются вырваться из сердца слезинки горечи, и старательно запечатала выходящие из-под контроля эмоции.
– Возможно, стоит погоревать о нем, – помолчав, тихо сказал рыцарь.
Ревность, пустившая корни несколько лет назад, теперь пожинала плоды. Даже мертвым Ригон мог удержать в своих руках связь с возлюбленной.
– Он любил тебя, – слова дались мужчине с трудом, как будто удерживая их, он мог все исправить.
– Знаешь, когда я увидела его впервые, он показался мне богом, – Эйс рассмеялась собственной глупости. – Я не думала о нем как о суженом. Мне хотелось, чтобы он обратил внимание на Селию, она ведь такая красивая. Вместе они бы многого добились. А какими красивыми были бы их дети...
– Ты была бы счастлива тогда? Узнав его поближе и влюбившись окончательно, была бы ты рада его браку с другой?
– Я... Я не знаю. Думаю, да, – принцесса сделала глоток воды.
– Даже зная, что он в этом браке несчастен? – продолжал Эйгар.
– С чего ты взял, что он был бы несчастен?
– Я уже сказал. Он любил тебя.
– Это было после нашей помолвки с Трианом...
– Эйслин Руан! Он полюбил тебя с первого взгляда! Единственной, по-настоящему дорогой ему женщиной всегда была только ты! Прими это и отпусти свои чувства. Пока ты держишь их в своем сердце, ты не сможешь обуздать свой дар!
Слова Эйгара звучали тяжело, каждое из них срывало заплаты с сердечных ран девушки, обнажало ее страхи и истины, до сих пор не признаваемые ею. Эйс выбежала из кофейни, прикрывая лицо руками, дождалась рыцаря и попросила его вернуться в гостиницу.
Ворвавшись в комнату с зеркальным потолком, она бросилась на кровать и, уткнув лицо подушкой, принялась громко рыдать, выливая наружу накопившуюся за столь долгое время боль.
Эйгар, не выдержав ее страданий, закрыл комнату и вышел в холл. Ему многое предстояло осмыслить: и то, что творилось в обуревавшей его страсти, и то, как он разговаривал с Эйс, и то, как складывались нынешние обстоятельства. Было непросто. Тьма внутри питалась его ревностью и плотскими желаниями, становилась сильнее, старательно пыталась разорвать оковы сдерживающей её человеческой воли. Она стремилась захватить его тело, воспользоваться им в собственных целях, обещая взамен казавшуюся недостижимой любовь.
Эйс проспала до обеда. Она открыла глаза и оглядела спальню. Номер для молодоженов был разделен на две комнаты. Интерьер гостиной был выдержан в классическом стиле: спокойные цвета, массивная мебель, белые цветы и пейзажи. Спальня же на фоне изящества комнаты для гостей казалась принцессе олицетворением безвкусицы. Огромная круглая кровать, покрытая ярко-розовым покрывалом с вышитыми на нем зелёными цветами, занимала почти все пространство, на ложе спадал красный тюль балдахина, щедро усыпанный блёстками. Изголовье, обитое кожей красного цвета, являло собой форму сердца, очевидно, предназначенного для пробуждения в молодых страсти. Красный цвет на стенах и потолке перемежался с черным, сочетание их способно было сподвигнуть человека либо на великие подвиги ради любви, либо на прогулку в сумасшедший дом.
Эйгар, увидев старания декоратора, учтиво уступил право спать на кровати принцессе, а сам удалился в гостиную. Эйс успокоила себя тем, что ей, в придачу к красно-черным стенам, досталась и дверь, ведущая в комнату, основным украшением которой являлась большая ванна, легко вмещавшая двоих людей. Проснувшись и не выдержав и двух минут любования обстановкой, девушка бросилась в уборную. Когда ванна наполнилась, Эйс скинула одежду и погрузилась в теплую солоноватую воду. Вокруг откуда-то появились свечи, и послышалась приятная мелодия.
Эйгара разбудили звуки восточных мотивов. Он прислушался к ощущениям и уловил наличие обостряющей чувства любовной магии. «Ну уж нет! Не в этот раз», – подумал мужчина и лёгким усилием воли снял все заклинания, наложенные на помещение. Спать уже не хотелось. Поэтому рыцарь накинул на себя рубашку и начал рассматривать карточку меню, лежавшую на соседнем столике. Хлопнула дверь. Из спальной комнаты послышался звук шагов. Мужское воображение удивительным образом захватывало мысли, дыхание участилось, как и стук сердца, застигнутого врасплох. Как она выглядит сейчас?
Ведомый желанием Эйгар тихо приблизился к дверям спальни. Ладонь легла на дверную ручку, и только еле различимый голос разума умолял его остановиться. «Всего один раз», – подумал рыцарь и бесшумно приоткрыл дверь. Эйслин, одетая в тонкую белую сорочку, красиво облегающую тело, крутилась около кровати в поисках чего-то. Волосы ее были собраны в пучок, открывая длинную шею и обнаженные плечи, вызывавшие в Эйгаре знакомые чувства. Так раздавалась в нем желанная близость добычи, азарт охотника, а к ним примешивалась уже знакомая тяжесть вожделения. На мужчину нахлынули воспоминания: ему грезились мягкость губ и трепет хрупкого тела, позволявшего обнимать себя. Он позволил себе ещё немного приоткрыть дверь.
Глава 21
Принцесса пыталась найти зеркало, которого в ванной комнате почему-то не оказалось. Она покрутилась возле кровати, двигая туда сюда ткань балдахина, прикоснулась к стенам, стараясь нащупать остатки магии, подошла к шторам, подумав, что вместо окна они могут скрывать столь необходимый предмет. Наконец, девушка увидела на стене набор кнопочек, не имевших обозначение. Она покрутила одну из них и приглушила свет в комнате, затем коснулась другой и включила ту самую приятную мелодию, сопровождавшую ее в ванной. Затем с интересом нажала на ещё одну. Металлический скрежет рассек воздух, красно-черные стены моментально покрылись зеркальными пластинами. Потолок засветился стеклянной россыпью мозаики, придавая зеркальному коридору нотки безумия.
«Безумие», – подумала Эйс, когда комната показала ей отражение полураздетого мужчины, наблюдавшего за ней.
Эйгар не ожидал, что комната с невыносимым интерьером станет ещё более отвратительной, однако признал, что идея с зеркалами действует на него магнетически. Он нахально открыл двери и облокотился о стену, отчего рубашка распахнулась и обнажила крепкое, атлетично сложенное тело. Эйс захотелось схватить подушку и прикрыться ею, но та лежала на кровати вне зоны досягаемости. Девушка расслабилась и подумала: «Да что он себе возомнил, этот рыцарь! С чего он взял, что сможет смутить меня своим наглым поведением!». Оправдывая свое необычное спокойствие, она с вызовом посмотрела его отражению в глаза, скользнув взглядом по телу мужчины, и тут же вспомнила зачарованную комнату во дворце и пылкий поцелуй. По животу ее вновь разливалось приятное возбуждение.
Если бы Эйгар собственноручно не очистил комнату от афродизиаков, то подумал бы, что попал под действие одного из них. Он перебирал в памяти моменты, связанные с их встречами, начиная с того злополучного перехода. Все же, несмотря на все его привилегии, он не мог флиртовать с принцессой при всех. Между ними стояли сотни преград, в том числе и его сомнения.
Но это не помешало ему мысленно снять с плеч Эйс одну лямку за другой, чтобы сорочка упала на пол и открыла взору все, что девушка желала прикрыть. Или не желала? Слишком ярко в глазах ее пылала страсть.
– Я не вовремя? – выдержав паузу, поинтересовался Эйгар.
Эйс молча повернулась к нему, лицо ее выражало высшую степень возмущения, а щеки слегка порозовели, выдавая чувство стыда. Принцесса расправила плечи и стала ждать ответа на мысленный вопрос, наблюдая, как темнеют его глаза.
– Эта комната ужасна, – продолжил рыцарь. Он неспешно вошёл и прошел к двери уборной. – Если ты не против, любовь моя, я приведу себя в порядок.
Девушка подождала, пока мужчина выйдет из комнаты, и кинулась к кнопке, чтобы вернуть стенам и потолку изначальный цвет. Затем она быстро переоделась и села на кровать, пытаясь разобраться в своих мыслях и эмоциях. Зеркала как будто показали ей изнанку собственной души, до недавнего момента казавшейся неколебимой, чистой и преданной. Но когда принцесса увидела темнеющие глаза спасшего ее человека, то почувствовала, что тело предательски поддается влиянию его тягучей томной энергии. Сомневалась Эйс и в силе своего разума, терявшего способность сдерживать чувства и желания. А ведь ей совсем не нужно было идти у них на поводу. Чем спокойнее она будет мыслить, тем быстрее найдет способ выбраться из вороха закручивающихся вокруг нее проблем.
Эйгар находил возмущение принцессы забавным. Он умел сдерживать эмоциональные порывы, отвлекаясь на что-то более обыденное. Не развивай он в себе это качество, тьма давно бы вырвалась наружу, сея хаос и раздор во имя древних богов. Смерть Ригона стала исключением, и рыцарю повезло: Эйслин смогла найти то, что придало его душе сил усмирить гнев. В ее присутствии он начинал чувствовать себя обычным человеком, способным на шалости и вполне сносную мирскую жизнь. Пока она была рядом, под его защитой, его накрывали давно не ощущаемые им спокойствие и размеренность времени.
Эйгар ещё раз сполоснул лицо прохладной водой, промокнул его полотенцем, отряхнул рубашку и вышел из ванной. Мужчина уверенно прошел в гостиную, с удовольствием подметив покрасневшие от стыда щеки Эйс.
– Дорогая, нам пора! – напомнил он.
– Конечно, милый! – принцесса поддерживала игру, продолжая крутить в голове тревожные мысли.
Вместе они, похожие больше на близких друзей, чем на любовников, спустились на первый этаж и прошмыгнули мимо всевидящего ока дворецкого, помахавшего им рукой.
Жизнь кипела на улицах Алумина, освежая послеполуденную жару прохладным ветром, несущимся с реки. Лавки и магазинчики находились чуть ли не в каждом доме, тут и там заключались пари и сделки, торговцы громко подзывали к себе прохожих и демонстрировали свой товар. Вся улица напоминала огромный базар, где можно было найти что угодно: мелкие мозаичные камни, старинные часы и предметы мебели, украшения из натуральных и искусственных камней, зелья, способные решить любую проблему, магические артефакты, амулеты и даже редких животных, продажа которых на родине Эйс была строжайше запрещена. Повсюду мелькали яркие цвета, флаги и гирлянды, звуки музыкальных инструментов зачаровывали и наполняли энергией.
– Алумин – один из центров торговли, – рассказывал Эйгар, ведя девушку по улицам и крепко держа ее за руку. – Здесь очень много туристов и любителей наживы. Местные купцы могут достать тебе все, что ты захочешь.
– Даже дракона? – улыбнулась Эйс.
– Ходят слухи, что один из них торгует драконьими яйцами. Не в открытую, конечно.
По мере их продвижения усиливался шум воды, путники приближались к реке. Алумин стоял на правом берегу не знающей преград Элькасы, одной из величайших рек империи. Элькаса являлась домом для сотен видов рыб и животных, давала жизнь густым лесам, питала своей мощью множество городов, стоящих на ней. Прозрачная голубая вода несла в себе мельчайшие частицы золотого песка, отливая на солнце металлическим блеском.
Вдоль берегов реки алуминцы выстроили широкую многоярусную набережную, украшенную фонтанами, фонарями и высеченными из камня фигурами. На песчаном берегу располагались обвитые зеленью беседки, где желающие могли отдохнуть и полюбоваться красотой реки.
– Здесь очень красиво! – воскликнула Эйс и, решившись, добавила. – Знаешь, там, откуда я вернулась, была почти такая же набережная.
В голосе ее были слышны нотки грусти, но Эйгар не стал менять тему разговора.
– Расскажи мне об этом месте, – вдруг сказал он.
– Их мир очень похож на наш. Но магии в нем нет. Точнее, я ощущала какие-то ее остатки, но их хватало лишь на чтение мыслей и эмоций окружающих.
– То есть ты пользовалась магией?
– Да. В первое время по привычке, а затем... Это тяжело объяснить. Людей там легко запутать и обмануть. У них очень слабое энергетическое поле: случайные слова или действия могут разрывать оболочку и вызывать болезни.
Эйгар задумался о чем-то.
– Но они совсем не безнадежны, – улыбнулась девушка. – Мне встретилось очень много добрых людей, некоторые готовы были отдать последнее, что у них было.
– Если там нет магии, значит, они остановились на каком-то этапе своего развития? – размышлял Эйгар.
– Нет. Они смогли воспользоваться отсутствием энергии как преимуществом и назвали свои изобретения технологиями. Постоянные поиски вынудили их построить огромные корабли, но энергии камня и других субстанций не сравнятся с энергией мироздания.
Рыцарь снова погрузился в размышления.
– Тебе было страшно? – вдруг спросил он.
Принцесса почувствовала, как желудок съёживается, превращаясь в комок, а предплечья покрываются мурашками. Воспоминания первых дней изгнания до сих пор вгоняли ее в панику. Эйгар, желая успокоить девушку, накрыл ее ладони своими и, стараясь придать голосу мягкости, произнес:
– Извини. Я не должен был причинять тебе боль.
– Нет, ты не сделал ничего плохого, – оправдывалась Эйслин. – Просто мне очень сложно говорить об этом. Я думала, что давным-давно поборола свои страхи. А оказалось, что они все ещё здесь. Внутри.
– Идём, – рыцарь потянул ее за собой, – нам ещё нужно купить тебе одежду и пообедать.
Ткачиха в небольшом магазине тканей любовалась стройной фигуркой Эйс и отмечала, что, несмотря на скромный наряд, девушка, скорее всего, происходит из знатного рода. Впоследствии за обедом Эйгар объяснил принцессе:
– Все просто. Такой осанкой и внутренним достоинством обладают только дамы благородного происхождения.
– Спасибо, – улыбнувшись, ответила девушка, посчитав его слова комплиментом.
В кофейне, которую они выбрали, толпились люди. В этой суете никто бы не обратил внимания на влюбленную пару, старавшуюся скрыться подальше от любопытных глаз. В помещение то и дело заглядывали посетители. Окинув взглядом столики и не найдя свободного, они поспешно уходили. Эйгар не расслаблялся, исподтишка наблюдал за обедающими и старался поддерживать разговор. Эйс украдкой рассматривала местных женщин и их наряды. Сейчас она отличалась от них только манерами; пёстрое платье, ассиметричный подол которого украшали оборки, позволяло ей слиться с толпой.
– Они очень красивы, эти женщины, – заметила принцесса.
– Алуминцы поощряют межнациональные браки, таким образом они укрепляют торговые связи и сохраняют здоровое поколение, – объяснил рыцарь.
– В аристократических семьях другие традиции, – улыбнулась Эйс, вспомнив о неудаче с собственным замужеством. – Жаль, что не все они женятся по любви.
– Разве матушка не учила тебя, что любовь приходит в браке, если усердно и с благодарностью исполнять свой супружеский долг?
Девушка покраснела, потому что первым делом на ум ей пришли не домашние хлопоты жены, а обязанности более пикантного характера.
– Мне кажется, в браке этого недостаточно. Сложно рассуждать о семье, не будучи замужем.
– Что же тебе мешает выйти замуж за Триана и жить долго и счастливо?
– Ты прекрасно осведомлен об этом, – отрезала Эйс. Она почувствовала, как пытаются вырваться из сердца слезинки горечи, и старательно запечатала выходящие из-под контроля эмоции.
– Возможно, стоит погоревать о нем, – помолчав, тихо сказал рыцарь.
Ревность, пустившая корни несколько лет назад, теперь пожинала плоды. Даже мертвым Ригон мог удержать в своих руках связь с возлюбленной.
– Он любил тебя, – слова дались мужчине с трудом, как будто удерживая их, он мог все исправить.
– Знаешь, когда я увидела его впервые, он показался мне богом, – Эйс рассмеялась собственной глупости. – Я не думала о нем как о суженом. Мне хотелось, чтобы он обратил внимание на Селию, она ведь такая красивая. Вместе они бы многого добились. А какими красивыми были бы их дети...
– Ты была бы счастлива тогда? Узнав его поближе и влюбившись окончательно, была бы ты рада его браку с другой?
– Я... Я не знаю. Думаю, да, – принцесса сделала глоток воды.
– Даже зная, что он в этом браке несчастен? – продолжал Эйгар.
– С чего ты взял, что он был бы несчастен?
– Я уже сказал. Он любил тебя.
– Это было после нашей помолвки с Трианом...
– Эйслин Руан! Он полюбил тебя с первого взгляда! Единственной, по-настоящему дорогой ему женщиной всегда была только ты! Прими это и отпусти свои чувства. Пока ты держишь их в своем сердце, ты не сможешь обуздать свой дар!
Слова Эйгара звучали тяжело, каждое из них срывало заплаты с сердечных ран девушки, обнажало ее страхи и истины, до сих пор не признаваемые ею. Эйс выбежала из кофейни, прикрывая лицо руками, дождалась рыцаря и попросила его вернуться в гостиницу.
Ворвавшись в комнату с зеркальным потолком, она бросилась на кровать и, уткнув лицо подушкой, принялась громко рыдать, выливая наружу накопившуюся за столь долгое время боль.
Эйгар, не выдержав ее страданий, закрыл комнату и вышел в холл. Ему многое предстояло осмыслить: и то, что творилось в обуревавшей его страсти, и то, как он разговаривал с Эйс, и то, как складывались нынешние обстоятельства. Было непросто. Тьма внутри питалась его ревностью и плотскими желаниями, становилась сильнее, старательно пыталась разорвать оковы сдерживающей её человеческой воли. Она стремилась захватить его тело, воспользоваться им в собственных целях, обещая взамен казавшуюся недостижимой любовь.
