- Поздравляю, - негромко сказал Ристэ лорду.
- Спасибо. Идём к остальным.
Ристэ кивнул, пропуская его вперёд.
- Интересно, что теперь скажет Хесталассэ, - хмыкнул Раванелле.
Тьелпэ кивнул. Ему тоже было интересно. Как-то не задавались у него отношения с начальниками.
Увидев их, Хесталассэ пошёл навстречу сам. Кивнул, поравнявшись с Тьелпэ.
- Ну что ж, лорд, ты был прав. - Было видно, что эти слова даются ему с трудом. - Но я не понимаю, как Рингвайрэ мог это пропустить.
- Я тоже сначала пропустил. А ему и так есть чем заняться.
Тьелпэ не сомневался, что понимает камень лучше Рингвайрэ, но и тот не так уж плохо знал своё дело. Какой смысл ругать его за глаза? Лучше подождать до следующей ссоры и высказать всё лично.
Хесталассэ кивнул.
- Теперь нужно укрепить подходы и расчистить площадку.
- Но это же явно быстрее, чем копать вот оттуда, - улыбнулся Раванелле, проходя мимо. - К вечеру управимся!
Хесталассэ посмотрел на него неприязненно, но ничего не сказал.
Ристэ молча взялся за лопату и пошел расчищать. Остальные тоже потянулись в ту сторону, включая Тьелпэ.
Тот праздновать победу не стал. Он не хотел ссориться с Хесталассэ, он хотел, чтобы карьер работал хорошо.
Подумал немного о том, можно ли было решить эту ситуацию иначе, не придумал - и переключился на другое. Нужно было решить, как учить дальше Тинтаэле. И не забыть проследить, куда ставят Ингасиндо, нельзя ему поручать ничего важного.
Хесталассэ тоже попытался сделать вид, что ничего особенного не произошло, и не возвращался к этой теме. Правда, плохо получалось. Никто из нолдор не забыл, кто оказался прав в этом споре, а если кто-то и пытался, то Раванелле всё равно не дал бы. Тем же вечером о случившемся знал уже весь карьер.
Рингвайрэ, конечно, тоже.
Тинто вернулся гораздо позже обычного, так что почти все в шатре уже спали. Тихо прошёл к своей постели.
Уже успевший задремать Росселе встрепенулся.
- Ты долго, - шёпотом заявил он.
- Угу, - кивнул. Расстегнул плащ, перекинул через верёвку и сел разуваться. - А ты чего не спишь?
- Тебя ждал. Ты слышал, лорд Амбарусса в себя пришёл!
- Да, я знаю. Тьелперинкваро ещё вчера сказал.
- Здорово, правда? Они ему голову разрезали, представляешь?
- Брр. - Тинто поморщился, представив. - И чем это здорово?
- Как чем! Что он после этого ещё и очнулся, - Росселе хмыкнул. - А ещё я с мамой сегодня говорил. Она поделится красками, если хочешь.
О красках Тинто спрашивал его на днях, подумав вдруг, что если качелями лорда расшевелить не удалось, то пусть рисует тогда уж, раз сам сказал, что любит. Правда получить он ожидал советы по приготовлению этих самых красок, а не готовую палитру, и потому предложение поделиться застало его врасплох и немного смутило. Но Росселе заверил, что зимой всё равно мало какие краски можно сделать, у его мамы есть лишние, а весной можно будет сделать новых и отдариться...
Спавший на соседнем матрасе эльда поворочался и недовольно натянул одеяло на голову, намекая беспокойной молодёжи замолкнуть.
Молодёжь намёк поняла: Тинто перестал отнекиваться, поблагодарил Росселе за помощь и нырнув под одеяло, устроив в изголовье заветный мешочек и стараясь поменьше шуметь.
Росселе только понизил голос, расспрашивая приятеля, почему тот задержался и что ему там такое рассказывают про камни.
- Это интересно, оказывается, - шёпотом признался Тинто, косясь на спящего соседа, но тот стоически терпел болтовню над ухом, перестав ворочаться. - Жалко, я раньше не пробовал работать ни с камнем, ни с металлами.
- Ну, у нас и не было такого отца...
"И слава Эру", - подумал Тинто, живо вспомнив хватку Куруфинвэ и его искажённое яростью лицо, и поскорей перевёл тему на другой обвал:
- Да, а ты слышал, что сегодня Тьелперинкваро сделал?
- Раванелле рассказал, - кивнул Росселе. - Расчистил вам участок с другой стороны?
- Ага, - Тинто невольно заулыбался. - А Хесталассэ ему не верил. По-моему, Тьелперинкваро знает камень лучше всех здесь. А Хесталассэ просто его не любит.
- Ну... мне кажется, ему не нравится, когда кто-то говорит ему, как работать. Тьелперинкваро, конечно, лорд, но Хесталассэ старше и опытнее.
- Ну, Хелькасурэ, наверное, не стала бы упрямиться только потому, что это не она придумала самый лучший план.
Росселе помолчал и вдруг заговорил на другую тему:
- Мне так нравится, как ты за него. Правда. Ты не думал ему присягнуть?
Тинто удивлённо поморгал.
- Присягнуть? Тьелперинкваро?
- Ну вот у всех феанариони есть верные. Мама говорила, у некоторых и в его возрасте уже были, - мечтательно шепнул Росселе. - Правда, это большая ответственность, это клятва, которая навсегда, на всю жизнь.
Тинто ещё помолчал, представляя. Картинка не складывалась.
- Да ну... Ну зачем ему такой верный? Меня и так всему учить приходится. Чем я могу ему помочь?
- А ты умеешь быть хорошим другом.
Он пожал плечами. Получилось плохо, потому что лежал на боку.
- Так другом или верным?
- Как будто одно другому мешает. Друг разве может не быть верным? Какой это друг тогда?
- Ну... - Эта мысль была для Тинто новой, и он сразу не нашёлся, что ответить. - Да ну не знаю. Я не уверен, что Тьелперинкваро захочет, чтобы я всю жизнь за ним следовал. - Улыбнулся.
- Ну я так... Я представил просто, как это красиво и торжественно. Отблески костра выхватывают из темноты стоящую фигуру, вторая преклонила колено. Мама бы написала эту картину тёмно-синим с золотом.
Тинто тоже представил. Да, выглядело красиво.
- Да, здорово бы получилось. - Вздохнул. - Но там необязательно должен быть я. Пусть вон Рингвайрэ и лорд Куруфинвэ. Или вообще король Финвэ. Это даже лучше.
- Я ей предложу.
Тинто вздохнул.
- Ладно, давай спать. Завтра нам леса устанавливать и камень размечать. Меня наверняка снова погонят колышки строгать...
- Ничего, научимся, будут и вещи посложнее поручать. - Росселе зевнул.
Тинто кивнул и закрыл глаза.
- А спорим, - сказал Питьо, качая нож в руке, - я кину так, чтоб нож пролетел между этими двумя склянками и всё равно попал в центр круга?
Из шатра его со сломанной ногой по-прежнему не выпускали, и приходилось придумывать развлечения прямо здесь, радуя целителей. Тэльво они наоборот поминутно старались выставить, надеясь, что от одного рыжего шума и разрушений будет меньше, но он выставляться не желал, предпочитая страдать за компанию с братом.
Просто кидать нож в землю было скучно, и за последние дни они придумали уже не один десяток новых правил: под каким углом нож должен воткнуться, сколько оборотов сделать, как именно его кидать, с какой руки, в какой позе, с разворота, закрыв один глаз...
Между склянками вот. Тэльво скептическим оценил взглядом траекторию.
- Ну, попробуй. С продырявленной головой.
- И попробую! Это ты с четырёх попыток в одного орка попасть не смог!
Брошенный нож действительно пролетел между двумя склянками, крутнувшись вокруг свой оси. Склянки дробно зазвенели и рассыпались по столу осколками – обе.
- Ну да, - хмыкнул Тэльво. - Зато ты попал с первого раза.
- У меня просто голова ещё кружится!
- Сейчас у тебя еще и что пониже болеть будет.
- Спасибо, мне ноги хватит.
На шум выскочила Майкаэле – и остановилась, ошарашено разглядывая пейзаж. Наконец, смирилась с печальной действительностью, подобрала нож двумя пальцами и обернулась, держа его на вытянутой руке и прищурившись.
- Кому принадлежит авторство столь меткого броска?
- Нам, - хором отозвались близнецы, глядя на неё двумя парами одинаково честных глаз без тени раскаяния.
- Поздравляю, мои лорды. - Целительница скорбно оглядела осколки. - Это была последняя порция экстракта таволги вязолистной.
- Ну... - несколько смутился Тэльво. - Мы можем насобирать этой... таволги. Сколько нужно.
- И не будем больше ножи в шатре метать, - добавил Питьо.
- Вы бы премного меня обязали, оставив идею метать ножи. Лорд Тэлуфинвэ, будь любезен, собери осколки, чтобы кто-то ненароком не наступил.
Тэльво кивнул.
- Сейчас уберу.
Питьо посмотрел на забинтованную ногу с неприязнью. Он бы даже осколки согласился пособирать, лишь бы не сидеть в постели.
- Давай потом мы на улицу выйдем, - предложил он Майкаэле. - А тут не будем больше ничего метать.
- Хорошо, я попрошу, чтобы тебе помогли сесть у шатра.
- Мы сами справимся, - поднял голову от осколков Тэльво.
- Вынести брата на руках в одиночку? Не сомневаюсь, что ты можешь это сделать, лорд Тэлуфинвэ. Но пока он здесь, за его передвижения и самочувствие при них отвечаем мы.
- Не надо меня на руках носить! У меня ещё одна целая нога есть! – возмутился Питьо.
- К сожалению, мой лорд, на твоей ноге нет колёс, позволяющих обеспечить плавное перемещение. Осмелюсь напомнить, что после такого удара головой крайне не рекомендуется совершать резкие движения.
- Только колёс на ногах мне не хватало, - буркнул Питьо. - По снегу ездить.
Настроение у Макалаурэ не заладилось ещё с утра. Что Морьо все организационные решения принимает сам, он знал давно, но сначала всё-таки лелеял надежду, что старшего брата будут держать в курсе дела. Оказалось, зря. Оказалось, в лагере уже построили одну тёплую конюшню и достраивают вторую, да так быстро, что некогда даже сообщить об этом старшему. Потом Турко мало не прямым текстом сказал не лезть не в своё дело, с охраной и патрулированием без тебя разберутся. А тут ещё целители с жалобами на Амбаруссар.
О вечере и возможности поиграть и лечь спать Макалаурэ начал мечтать ещё в обед. Но вечером и мелодия не складывалась, и даже сон, как назло, не шёл, только голова разболелась. Макалаурэ прошёлся по шатру, поворошил красные угли в жаровне, постоял под открытым клапаном в крыше, ловя свежий воздух. Бесполезно.
Он решительно взял лук, стрелы, пристегнул ножны и вышел из шатра. Луиннаро куда-то отошёл — весьма кстати, хоть и стоит его отругать за отлучку без предупреждения.
Подумалось: а сам ты не то же самое собираешься сейчас проделать? – Но я не он, и отвечать мне в случае чего только перед Намо. Да и не заметит никто отсутствия.
Выехать из лагеря удалось тоже не то чтобы незаметно, но с вопросами никто приставать не стал. Макалаурэ не брался предсказать, что ответил бы.
Горы впереди только усугубляли настроение. Ну почему там висит умный, справедливый, терпеливый Майтимо, а не он, без которого вполне могли бы обойтись: стихи — это не то, что так уж надо на войне.
Налетевший порыв сдёрнул капюшон с головы, и Макалаурэ замедлил ход, надевая его обратно, пряча волосы и затягивая завязки потуже. Мелькнула мысль, что, возможно, стоило взять с собой кого-то. Мелькнула и исчезла.
В лесу ветра не было, и можно было притвориться, что никаких забот тоже нет, просто прогулка под звёздами, как дома. Тем более, и лес здесь мало чем отличался от окрестностей Форменоса.
Настроение начало понемногу улучшаться, но за очередной скалой Макалаурэ вдруг наткнулся на двух дозорных. Мда, следовало ожидать, свои же патрули.
- Лорд Макалаурэ, - оба опустили луки, наклонили головы почтительно.
Макалаурэ вежливо кивнул им, проехал мимо. Эльфы посторонились, переглядываясь.
- Всё в порядке? - терпеливо спросил Макалаурэ.
- Да, всё тихо.
- Хорошо, - он поехал дальше.
И через пару сотен шагов наткнулся теперь уже на командира патруля, видимо, вызванного дозорными. Командир оказался старый знакомый: Айраутэ, бывший верный короля Финвэ. Наклонил голову, здороваясь:
- Лорд Макалаурэ.
- Айраутэ, - Макалаурэ вежливо кивнул и ему.
Вступать в беседу не хотелось, и он очень рассчитывал, что Айраутэ тоже некогда вести светские разговоры.
Надежды не оправдались. Айраутэ пустил коня рядом, подбирая слова.
- Что-то случилось? - вздохнул Макалаурэ.
- Дальше к северу мы видели следы чужого отряда, но, похоже, старые. Больше ничего подозрительного. Желаешь объехать дозоры?
- Спасибо, я доверяю твоей бдительности.
- Ты не для этого приехал?
- Нет, Айраутэ. Не буду больше отвлекать тебя от работы, - с нажимом произнес Макалаурэ.
Айраутэ задумчиво перевёл взгляд на дорогу, но не отставал. Повернулся снова к нему:
- Прошу прощения, лорд, твоя свита далеко отстала?
- Нет, Айраутэ, свита не отстала. Я еду один.
Тот помолчал ещё.
- Лорд, мы видели следы шатуна, а дальше к северу и подавно может быть что угодно. Позволь, я дам тебе сопровождение. Они не будут тебе докучать и даже попадаться на глаза.
- Благодарю тебя, мне не нужно сопровождение.
- Лорд Макалаурэ. – Айраутэ продолжил негромко, но с нажимом. - Я уже похоронил двоих королей, а возможно, потерял и третьего. По-моему, этого более чем достаточно для одного года. Ты полагаешь иначе?
Макалаурэ молча посмотрел на него. Весь этот разговор ярко напомнил ему один погожий день в Тирионе и птичье гнездо под крышей, которое принц полез рассмотреть вблизи. Тогда Айраутэ отчитывал его за неосторожность точно с такой же интонацией. Но сейчас-то ему уже не два года.
- Я не собираюсь погибать.
- Я рад это слышать. Но не уверен, что об этом знают все обитатели Эред-Ветрин.
Макалаурэ вздохнул. Ну почему он всё время должен спорить? Почему нельзя просто взять и послушаться?
- Айраутэ, я не собираюсь с тобой спорить. Я благодарен тебе за бдительность, разум и заботу. А теперь ты можешь вернуться к своему отряду.
- Позволь хотя бы мне проводить тебя.
- Айраутэ, я знаю, что делаю. Не надо меня провожать.
Тот, наконец, неохотно кивнул и всё-таки отстал.
На его послушание Макалаурэ не особо рассчитывал, да и запал начал уже угасать, так что, проехав ещё немного, он повернул обратно к лагерю.
Через бездорожье приходилось ехать медленно, некрутые склоны предгорий густо заросли подлеском, а под снегом и подавно не было видно удобной тропы. То и дело приходилось объезжать овражки, поваленные деревья, кустарник... Иногда объезжать не получалось, и приходилось спускаться в ложбины, месить на дне чавкающую грязь под снегом, и подниматься снова, стараясь только не мешать лошади на скользких склонах.
Очередной овражек зарос довольно густо, но между нагромождениями камней с одной стороны и густым кустарником с другой было какое-то подобие тропы. Внизу угадывался под снегом ещё не замёрзший родник, окружённый кустами и валежником. Кое-где из-под снега пучками торчал сухой камыш.
Макалаурэ вышел из задумчивости, когда лошадь замедлила шаг. Кажется, проход между камнями всё-таки не был тропой – или вёл просто к водопою, потому что дальше дороги не было. Тропа – если это была тропа – серпантином спускалась по склону, виляя между валунами и взбрыкивая, и утыкалась в воду: ручей, широко разлившийся в низине и начавший подмерзать вдоль берегов.
Противоположный склон овражка поднимался круче, там больше было чёрного мокрого камня, чем снега.
Лошадь недовольно фыркнула, оскальзываясь, и быстро переступила, роняя из-под копыт несколько камней, змейкой ушуршавших между валунами к воде. Несколько камешков долетели до самого ручья, неожиданно громко плюхнув о поверхность.
Валежник рядом внезапно вздыбился, выпуская что-то здоровое, что понеслось навстречу, ломая кустарник и разбрасывая гравий.
Лошадь всхрапнула и попятилась, едва не садясь на склоне на бабки. Задом бежать было неудобно, а развернуться – тесно.
- Спасибо. Идём к остальным.
Ристэ кивнул, пропуская его вперёд.
- Интересно, что теперь скажет Хесталассэ, - хмыкнул Раванелле.
Тьелпэ кивнул. Ему тоже было интересно. Как-то не задавались у него отношения с начальниками.
Увидев их, Хесталассэ пошёл навстречу сам. Кивнул, поравнявшись с Тьелпэ.
- Ну что ж, лорд, ты был прав. - Было видно, что эти слова даются ему с трудом. - Но я не понимаю, как Рингвайрэ мог это пропустить.
- Я тоже сначала пропустил. А ему и так есть чем заняться.
Тьелпэ не сомневался, что понимает камень лучше Рингвайрэ, но и тот не так уж плохо знал своё дело. Какой смысл ругать его за глаза? Лучше подождать до следующей ссоры и высказать всё лично.
Хесталассэ кивнул.
- Теперь нужно укрепить подходы и расчистить площадку.
- Но это же явно быстрее, чем копать вот оттуда, - улыбнулся Раванелле, проходя мимо. - К вечеру управимся!
Хесталассэ посмотрел на него неприязненно, но ничего не сказал.
Ристэ молча взялся за лопату и пошел расчищать. Остальные тоже потянулись в ту сторону, включая Тьелпэ.
Тот праздновать победу не стал. Он не хотел ссориться с Хесталассэ, он хотел, чтобы карьер работал хорошо.
Подумал немного о том, можно ли было решить эту ситуацию иначе, не придумал - и переключился на другое. Нужно было решить, как учить дальше Тинтаэле. И не забыть проследить, куда ставят Ингасиндо, нельзя ему поручать ничего важного.
Хесталассэ тоже попытался сделать вид, что ничего особенного не произошло, и не возвращался к этой теме. Правда, плохо получалось. Никто из нолдор не забыл, кто оказался прав в этом споре, а если кто-то и пытался, то Раванелле всё равно не дал бы. Тем же вечером о случившемся знал уже весь карьер.
Рингвайрэ, конечно, тоже.
***
Тинто вернулся гораздо позже обычного, так что почти все в шатре уже спали. Тихо прошёл к своей постели.
Уже успевший задремать Росселе встрепенулся.
- Ты долго, - шёпотом заявил он.
- Угу, - кивнул. Расстегнул плащ, перекинул через верёвку и сел разуваться. - А ты чего не спишь?
- Тебя ждал. Ты слышал, лорд Амбарусса в себя пришёл!
- Да, я знаю. Тьелперинкваро ещё вчера сказал.
- Здорово, правда? Они ему голову разрезали, представляешь?
- Брр. - Тинто поморщился, представив. - И чем это здорово?
- Как чем! Что он после этого ещё и очнулся, - Росселе хмыкнул. - А ещё я с мамой сегодня говорил. Она поделится красками, если хочешь.
О красках Тинто спрашивал его на днях, подумав вдруг, что если качелями лорда расшевелить не удалось, то пусть рисует тогда уж, раз сам сказал, что любит. Правда получить он ожидал советы по приготовлению этих самых красок, а не готовую палитру, и потому предложение поделиться застало его врасплох и немного смутило. Но Росселе заверил, что зимой всё равно мало какие краски можно сделать, у его мамы есть лишние, а весной можно будет сделать новых и отдариться...
Спавший на соседнем матрасе эльда поворочался и недовольно натянул одеяло на голову, намекая беспокойной молодёжи замолкнуть.
Молодёжь намёк поняла: Тинто перестал отнекиваться, поблагодарил Росселе за помощь и нырнув под одеяло, устроив в изголовье заветный мешочек и стараясь поменьше шуметь.
Росселе только понизил голос, расспрашивая приятеля, почему тот задержался и что ему там такое рассказывают про камни.
- Это интересно, оказывается, - шёпотом признался Тинто, косясь на спящего соседа, но тот стоически терпел болтовню над ухом, перестав ворочаться. - Жалко, я раньше не пробовал работать ни с камнем, ни с металлами.
- Ну, у нас и не было такого отца...
"И слава Эру", - подумал Тинто, живо вспомнив хватку Куруфинвэ и его искажённое яростью лицо, и поскорей перевёл тему на другой обвал:
- Да, а ты слышал, что сегодня Тьелперинкваро сделал?
- Раванелле рассказал, - кивнул Росселе. - Расчистил вам участок с другой стороны?
- Ага, - Тинто невольно заулыбался. - А Хесталассэ ему не верил. По-моему, Тьелперинкваро знает камень лучше всех здесь. А Хесталассэ просто его не любит.
- Ну... мне кажется, ему не нравится, когда кто-то говорит ему, как работать. Тьелперинкваро, конечно, лорд, но Хесталассэ старше и опытнее.
- Ну, Хелькасурэ, наверное, не стала бы упрямиться только потому, что это не она придумала самый лучший план.
Росселе помолчал и вдруг заговорил на другую тему:
- Мне так нравится, как ты за него. Правда. Ты не думал ему присягнуть?
Тинто удивлённо поморгал.
- Присягнуть? Тьелперинкваро?
- Ну вот у всех феанариони есть верные. Мама говорила, у некоторых и в его возрасте уже были, - мечтательно шепнул Росселе. - Правда, это большая ответственность, это клятва, которая навсегда, на всю жизнь.
Тинто ещё помолчал, представляя. Картинка не складывалась.
- Да ну... Ну зачем ему такой верный? Меня и так всему учить приходится. Чем я могу ему помочь?
- А ты умеешь быть хорошим другом.
Он пожал плечами. Получилось плохо, потому что лежал на боку.
- Так другом или верным?
- Как будто одно другому мешает. Друг разве может не быть верным? Какой это друг тогда?
- Ну... - Эта мысль была для Тинто новой, и он сразу не нашёлся, что ответить. - Да ну не знаю. Я не уверен, что Тьелперинкваро захочет, чтобы я всю жизнь за ним следовал. - Улыбнулся.
- Ну я так... Я представил просто, как это красиво и торжественно. Отблески костра выхватывают из темноты стоящую фигуру, вторая преклонила колено. Мама бы написала эту картину тёмно-синим с золотом.
Тинто тоже представил. Да, выглядело красиво.
- Да, здорово бы получилось. - Вздохнул. - Но там необязательно должен быть я. Пусть вон Рингвайрэ и лорд Куруфинвэ. Или вообще король Финвэ. Это даже лучше.
- Я ей предложу.
Тинто вздохнул.
- Ладно, давай спать. Завтра нам леса устанавливать и камень размечать. Меня наверняка снова погонят колышки строгать...
- Ничего, научимся, будут и вещи посложнее поручать. - Росселе зевнул.
Тинто кивнул и закрыл глаза.
Глава 9. Рыжие бьют посуду, Тьелпэ троллит маленьких, а Курво пересматривает кадровую политику
- А спорим, - сказал Питьо, качая нож в руке, - я кину так, чтоб нож пролетел между этими двумя склянками и всё равно попал в центр круга?
Из шатра его со сломанной ногой по-прежнему не выпускали, и приходилось придумывать развлечения прямо здесь, радуя целителей. Тэльво они наоборот поминутно старались выставить, надеясь, что от одного рыжего шума и разрушений будет меньше, но он выставляться не желал, предпочитая страдать за компанию с братом.
Просто кидать нож в землю было скучно, и за последние дни они придумали уже не один десяток новых правил: под каким углом нож должен воткнуться, сколько оборотов сделать, как именно его кидать, с какой руки, в какой позе, с разворота, закрыв один глаз...
Между склянками вот. Тэльво скептическим оценил взглядом траекторию.
- Ну, попробуй. С продырявленной головой.
- И попробую! Это ты с четырёх попыток в одного орка попасть не смог!
Брошенный нож действительно пролетел между двумя склянками, крутнувшись вокруг свой оси. Склянки дробно зазвенели и рассыпались по столу осколками – обе.
- Ну да, - хмыкнул Тэльво. - Зато ты попал с первого раза.
- У меня просто голова ещё кружится!
- Сейчас у тебя еще и что пониже болеть будет.
- Спасибо, мне ноги хватит.
На шум выскочила Майкаэле – и остановилась, ошарашено разглядывая пейзаж. Наконец, смирилась с печальной действительностью, подобрала нож двумя пальцами и обернулась, держа его на вытянутой руке и прищурившись.
- Кому принадлежит авторство столь меткого броска?
- Нам, - хором отозвались близнецы, глядя на неё двумя парами одинаково честных глаз без тени раскаяния.
- Поздравляю, мои лорды. - Целительница скорбно оглядела осколки. - Это была последняя порция экстракта таволги вязолистной.
- Ну... - несколько смутился Тэльво. - Мы можем насобирать этой... таволги. Сколько нужно.
- И не будем больше ножи в шатре метать, - добавил Питьо.
- Вы бы премного меня обязали, оставив идею метать ножи. Лорд Тэлуфинвэ, будь любезен, собери осколки, чтобы кто-то ненароком не наступил.
Тэльво кивнул.
- Сейчас уберу.
Питьо посмотрел на забинтованную ногу с неприязнью. Он бы даже осколки согласился пособирать, лишь бы не сидеть в постели.
- Давай потом мы на улицу выйдем, - предложил он Майкаэле. - А тут не будем больше ничего метать.
- Хорошо, я попрошу, чтобы тебе помогли сесть у шатра.
- Мы сами справимся, - поднял голову от осколков Тэльво.
- Вынести брата на руках в одиночку? Не сомневаюсь, что ты можешь это сделать, лорд Тэлуфинвэ. Но пока он здесь, за его передвижения и самочувствие при них отвечаем мы.
- Не надо меня на руках носить! У меня ещё одна целая нога есть! – возмутился Питьо.
- К сожалению, мой лорд, на твоей ноге нет колёс, позволяющих обеспечить плавное перемещение. Осмелюсь напомнить, что после такого удара головой крайне не рекомендуется совершать резкие движения.
- Только колёс на ногах мне не хватало, - буркнул Питьо. - По снегу ездить.
***
Настроение у Макалаурэ не заладилось ещё с утра. Что Морьо все организационные решения принимает сам, он знал давно, но сначала всё-таки лелеял надежду, что старшего брата будут держать в курсе дела. Оказалось, зря. Оказалось, в лагере уже построили одну тёплую конюшню и достраивают вторую, да так быстро, что некогда даже сообщить об этом старшему. Потом Турко мало не прямым текстом сказал не лезть не в своё дело, с охраной и патрулированием без тебя разберутся. А тут ещё целители с жалобами на Амбаруссар.
О вечере и возможности поиграть и лечь спать Макалаурэ начал мечтать ещё в обед. Но вечером и мелодия не складывалась, и даже сон, как назло, не шёл, только голова разболелась. Макалаурэ прошёлся по шатру, поворошил красные угли в жаровне, постоял под открытым клапаном в крыше, ловя свежий воздух. Бесполезно.
Он решительно взял лук, стрелы, пристегнул ножны и вышел из шатра. Луиннаро куда-то отошёл — весьма кстати, хоть и стоит его отругать за отлучку без предупреждения.
Подумалось: а сам ты не то же самое собираешься сейчас проделать? – Но я не он, и отвечать мне в случае чего только перед Намо. Да и не заметит никто отсутствия.
Выехать из лагеря удалось тоже не то чтобы незаметно, но с вопросами никто приставать не стал. Макалаурэ не брался предсказать, что ответил бы.
Горы впереди только усугубляли настроение. Ну почему там висит умный, справедливый, терпеливый Майтимо, а не он, без которого вполне могли бы обойтись: стихи — это не то, что так уж надо на войне.
Налетевший порыв сдёрнул капюшон с головы, и Макалаурэ замедлил ход, надевая его обратно, пряча волосы и затягивая завязки потуже. Мелькнула мысль, что, возможно, стоило взять с собой кого-то. Мелькнула и исчезла.
В лесу ветра не было, и можно было притвориться, что никаких забот тоже нет, просто прогулка под звёздами, как дома. Тем более, и лес здесь мало чем отличался от окрестностей Форменоса.
Настроение начало понемногу улучшаться, но за очередной скалой Макалаурэ вдруг наткнулся на двух дозорных. Мда, следовало ожидать, свои же патрули.
- Лорд Макалаурэ, - оба опустили луки, наклонили головы почтительно.
Макалаурэ вежливо кивнул им, проехал мимо. Эльфы посторонились, переглядываясь.
- Всё в порядке? - терпеливо спросил Макалаурэ.
- Да, всё тихо.
- Хорошо, - он поехал дальше.
И через пару сотен шагов наткнулся теперь уже на командира патруля, видимо, вызванного дозорными. Командир оказался старый знакомый: Айраутэ, бывший верный короля Финвэ. Наклонил голову, здороваясь:
- Лорд Макалаурэ.
- Айраутэ, - Макалаурэ вежливо кивнул и ему.
Вступать в беседу не хотелось, и он очень рассчитывал, что Айраутэ тоже некогда вести светские разговоры.
Надежды не оправдались. Айраутэ пустил коня рядом, подбирая слова.
- Что-то случилось? - вздохнул Макалаурэ.
- Дальше к северу мы видели следы чужого отряда, но, похоже, старые. Больше ничего подозрительного. Желаешь объехать дозоры?
- Спасибо, я доверяю твоей бдительности.
- Ты не для этого приехал?
- Нет, Айраутэ. Не буду больше отвлекать тебя от работы, - с нажимом произнес Макалаурэ.
Айраутэ задумчиво перевёл взгляд на дорогу, но не отставал. Повернулся снова к нему:
- Прошу прощения, лорд, твоя свита далеко отстала?
- Нет, Айраутэ, свита не отстала. Я еду один.
Тот помолчал ещё.
- Лорд, мы видели следы шатуна, а дальше к северу и подавно может быть что угодно. Позволь, я дам тебе сопровождение. Они не будут тебе докучать и даже попадаться на глаза.
- Благодарю тебя, мне не нужно сопровождение.
- Лорд Макалаурэ. – Айраутэ продолжил негромко, но с нажимом. - Я уже похоронил двоих королей, а возможно, потерял и третьего. По-моему, этого более чем достаточно для одного года. Ты полагаешь иначе?
Макалаурэ молча посмотрел на него. Весь этот разговор ярко напомнил ему один погожий день в Тирионе и птичье гнездо под крышей, которое принц полез рассмотреть вблизи. Тогда Айраутэ отчитывал его за неосторожность точно с такой же интонацией. Но сейчас-то ему уже не два года.
- Я не собираюсь погибать.
- Я рад это слышать. Но не уверен, что об этом знают все обитатели Эред-Ветрин.
Макалаурэ вздохнул. Ну почему он всё время должен спорить? Почему нельзя просто взять и послушаться?
- Айраутэ, я не собираюсь с тобой спорить. Я благодарен тебе за бдительность, разум и заботу. А теперь ты можешь вернуться к своему отряду.
- Позволь хотя бы мне проводить тебя.
- Айраутэ, я знаю, что делаю. Не надо меня провожать.
Тот, наконец, неохотно кивнул и всё-таки отстал.
На его послушание Макалаурэ не особо рассчитывал, да и запал начал уже угасать, так что, проехав ещё немного, он повернул обратно к лагерю.
Через бездорожье приходилось ехать медленно, некрутые склоны предгорий густо заросли подлеском, а под снегом и подавно не было видно удобной тропы. То и дело приходилось объезжать овражки, поваленные деревья, кустарник... Иногда объезжать не получалось, и приходилось спускаться в ложбины, месить на дне чавкающую грязь под снегом, и подниматься снова, стараясь только не мешать лошади на скользких склонах.
Очередной овражек зарос довольно густо, но между нагромождениями камней с одной стороны и густым кустарником с другой было какое-то подобие тропы. Внизу угадывался под снегом ещё не замёрзший родник, окружённый кустами и валежником. Кое-где из-под снега пучками торчал сухой камыш.
Макалаурэ вышел из задумчивости, когда лошадь замедлила шаг. Кажется, проход между камнями всё-таки не был тропой – или вёл просто к водопою, потому что дальше дороги не было. Тропа – если это была тропа – серпантином спускалась по склону, виляя между валунами и взбрыкивая, и утыкалась в воду: ручей, широко разлившийся в низине и начавший подмерзать вдоль берегов.
Противоположный склон овражка поднимался круче, там больше было чёрного мокрого камня, чем снега.
Лошадь недовольно фыркнула, оскальзываясь, и быстро переступила, роняя из-под копыт несколько камней, змейкой ушуршавших между валунами к воде. Несколько камешков долетели до самого ручья, неожиданно громко плюхнув о поверхность.
Валежник рядом внезапно вздыбился, выпуская что-то здоровое, что понеслось навстречу, ломая кустарник и разбрасывая гравий.
Лошадь всхрапнула и попятилась, едва не садясь на склоне на бабки. Задом бежать было неудобно, а развернуться – тесно.
