— Ты чего тут скачешь? — раздался знакомый голос за спиной.
Мессалин закричала, резко развернулась, ударив кулаком в источник звука. Ангела успела среагировать и увернулась.
— Ты совсем что ли? — завопила капитанша.
Мессалин выпучила глаза и облегченно вздохнула. Сердце стучало в груди как сумасшедшее:
— Это ты кричала?
— Ну а кто еще. Бродишь тут, как умалишенная.
Девушки вместе пошли к машине. Она оказалась на своем привычном месте, и, судя по подтаявшему снегу рядом на земле, стояла она тут уже достаточно давно. Месса залезла внутрь, у двери лбом к стеклу прилипла Морис. Медленно поднимала и опускала веки, смотря в окно. Вид у нее был потрепанный, следы от потекшей туши тянулись до самого подбородка. Следом за Мессой запрыгнула Ангела.
— Остальные давно уехали, — фыркнула она. — Одну тебя ждем.
— У них получилось пройти? — удивилась Мессалин.
— Да, по пригласительному. — Ангела усмехнулась. — В машине на полу валялся.
— Что-то получилось найти?
— У меня к тебе такой вопрос. — Капитанша покосилась на Мессалин. — Ты же ближе всех была.
— Ничего особенного, — отвернулась Месса. — Были следы порошка на столе, пара пустых склянок. Слишком мало для продажи.
— Может хотя бы сам того?
Мессалин помотала головой. Ангел разочарованно вздохнула и задумчиво уставилась в окно. Водитель поинтересовался состоянием Морис. Девушка, молча улыбнулась. По щекам побежали слезы. Мессалин повернулась к ней, потянулась к ее плечу. Морис тут же ударила ее по руке.
— Не трогай меня! — завопила она.
Она начала истерично колотить Мессалин кулаками. Месса закрыла голову, защищаясь от ударов. Ангел перелезла через подчиненную, замахнулась и со всей силы ударила Морис в нос. Та тут уже успокоилась и вжалась в дверь, тихо хныча.
— В чем дело?! — Ангела визжала так громко, что в машине тряслись стекла. — Хотела пить, хотела отдыхать, хотела трахаться?! Слала меня нахер, игнорировала приказы! Наслаждайся результатом!
— Да что произошло? — прикрикнула Мессалин возмущенно.
Никто не ответил. Ангел шикнула в сторону Морис и села на свое место, отвернувшись.
Эшлен с интересом вчитывался в отчет Ангелы. Она стояла в центре его кабинета и еле сдерживала себя от того, чтобы начать жаловаться на Морис. В кабинете они были только вдвоем. Глаза генерала остановились на одной строчке. Он выдрал из папки лист, порвал и кинул под стол. Затем закрыл папку и кинул на край стола.
— Как ты такое допустила? — Пренебрежительно спросил он.
К такому вопросу капитанша не была готова. Она удивленно раскрыла рот.
— Я допустила? Она меня не слушала! Я пыталась…
Эш подорвался с места, стукнул кулаком по столу с такой силой, что все, что было на нем, подскочило в воздух.
— А кто еще?! Я в жизни не поверю, что Морсевада ни с того ни с сего начала себя так вести! И ты уж точно это знаешь!
Ангела не могла подобрать слов. Виновато отвернула голову, зубы застучали от злости и обиды.
— В любом случае, я не могла ее остановить, — пробубнила она. — Такое поведение неприемлемо, чтобы не случилось. Я настаиваю на увольнении Морсевады.
— А может, мне лучше, тупоголового капитана в отставку отправить? — Возмутился Эшлен. — Или обратно в рядовые обычные?
Он приоткрыл дело вновь, бегло пролистал странички и ткнул пальцем в документ. Зачитал вслух одно предложение.
“Солдат №315 вышла на близкий контакт с целью за короткий срок ”.
— Может мне именно №315 капитаном лучше сделать? Судя по твоей писанине, она единственная помнит, зачем вы туда ходите… — Эш сел обратно в кресло и сложил руки в замок у носа. — Хотя я просил близко не подходить… — Добавил он сухо. — Значит так, Ангела. Молчи об этой истории. Ничего не было, все молодцы, ясно?
Внутри Ангелы забурлила кровь. Щеки раскраснелись от ярости. Не будь бы Эша рядом, она бы сорвалась и начала крушить все вокруг. Но одного взгляда генерала хватало, чтобы сдержать ее порыв агрессии. Эш небрежно махнул ей рукой, Ангела кивнула и вышла в коридор.
Отойдя от кабинета генерала на достаточно расстояние, Ангела завопила в голос, выплеснув ярость и обиду. Ударила пару раз кулаком в стену, на костяшках выступила кровь. Из соседних дверей, на шум, выглянула прислуга. Девушка в фартуке испуганно посмотрела на капитаншу. Ангела обернулась к ней.
— Иди нахрен! — крикнула капитанша.
Дверь закрылась обратно, щелкнул замок. Ангела со всех сил ударила ногой в пол. По старым деревянным доскам расползлись мелкие трещины. Выругавшись в полголоса, она развернулась в сторону королевского корпуса.
Лисандр проснулся раньше будильника и в отличном настроении. С самого раннего утра он бродил по залам резиденции, насвистывая веселую мелодию. Прислуга уже носилась по замку, выполняя утреннюю рутину: мыли окна, полы, протирали картины и старую лепнину от пыли. Подклеивали местами обои, замазывали новые трещины в стенах.
В главном холле, Лис остановился, понаблюдать за бегающей прислугой. Это был по-королевски огромный зал, с двумя лестницами на второй этаж и подиумом между ними. Высокие окна украшены цветными витражами. У потолка висела одна, размашистая, хрустальная люстра и десяток более мелких по периметру. Ей была уже не одна сотня лет, и изначально предназначалась для свечей. А после открытия электричества в канделябры грубо вставили лампочки, обвязав проводами. Это, конечно, портило вид люстры, но никто особо не всматривался. Этот зал был единственным, где заменили полы: вместо столетних, гнилых досок, лежал светлый, лакированный паркет. Сейчас зал был практически пуст на мебель, лишь несколько стульев одиноко стояли у стен. Во время приемов или праздников, тут расставляли длинные деревянные столы, приносили стулья с высокими спинками, диваны, кресла, цветы в больших вазах, статуи и другие украшения, которые только можно было найти в резиденции.
Лисандр задумчиво смотрел на старую люстру. Из-под кристаллов хрусталя безобразно выглядывали черные провода, на которых держались лампочки. Убрать их, на самом-то деле, было совсем не сложно. Среди рабочих были те, кто бы сделал это меньше чем за час, но никому не было дела. Каждый день ее протирали от пыли, отмывали металлические части от ржавчины, делали все, чтобы она блестела и выглядела хорошо. Но убирать провода никто не хотел. Зачем? Если в нее не вглядываться, то их не видно. А когда горел свет, и вовсе казалось, что нет там никаких изъянов. Замена лампочек в такой системе была той еще задачей. Нужно было распутать перегоревший прибор из медных пут, заменить его, а потом закрутить все обратно так, чтобы лампа не упала. Но все привыкли и не хотели ничего менять.
Лис остановил одного прислужников, пробегавших мимо.
— Найди человека, который переделает проводку на люстре,— сказал он, не сводя глаз с потолка.
Работник слегка поклонился и опустил голову.
— Прошу прощения. Но для такой задачи нужно разрешение королевы. Послать электрика к ней?
Лисандр не поверил своим ушам. Удивленно поднял брови и посмотрел на прислужника.
— Для того чтобы поменять проводку на светильнике, моего приказа недостаточно? — возмущенно спросил он.
Работник поклонился еще ниже, чем раньше.
— Извините. При всем уважении, но в связи с последними распоряжениями, все изменения во дворце должны быть утверждены короной. Я могу сходить непосредственно к госпоже и передать вашу просьбу.
— Абсурд какой-то…
Лис отмахнулся от прислуги, и тот убежал прочь.
— У нас короны лет двести уже не носят… Утверждены короной, ничего себе, — Передразнил Лис.
Он поплелся в обеденный зал, попутно размышляя о происходящем. Политика Севера всегда казалась ему странной и дикой. По крайней мере, при его отце. Элиа был труслив и местами глуп. За годы его правления Северное королевство пришло в упадок. Нескончаемые войны, голод, разруха. Король переживал только об одном — своей репутации. Его волновало то, что думают соседние государства. И если это мнение ему не нравилось — начиналась война. Бессмысленная и жестокая. Все деньги он тратил на показательную роскошь. Огромные храмы Аена, с золотыми статуями бога. Особняки для приезжих дипломатов из соседних государств, машины, балы. Он делал всё, что только можно было, чтобы Север казался лучшей страной в мире. Но, только лишь казался. Разруха и нищета — вот что на самом деле творилось в ледяном королевстве. Постоянные бунты, попытки революций и смены власти. Если бы народ не был столь религиозен, возможно, у них бы и получилось устроить переворот. Но страх перед гневом Аена сдерживал возмущение толпы. Король любил прикрываться религией. Каждую свою ошибку или сомнительное решение оправдывал волей Бога. И каждый несогласный с этим — предатель. Но и в слабостях короля был плюс, по крайней мере, для Лисандра. Если бы не трусость отца за свою репутацию, Лис вряд ли бы сохранил голову на плечах. Элиа так боялся слухов о том, что сын замешан в темных делах, что замял все на корню. Сплетни это не остановило, но и доказательств связи Лисандра с Джанком не было. Для истории он стал лишь тем, кто изобрел менкоин. За что и был «сослан» работать в подвал.
Лисандр дошел до обеденного зала и уселся на свое место. Стол заканчивали сервировать, служащие торопливо раскладывали приборы и тарелки. Лис закинул руки за голову и качнулся на стуле назад, балансируя на двух деревянных ножках. Неожиданно, кто-то сзади положил ему руки на плечи и дернул назад. Лисандр инстинктивно схватился за скатерть и чуть не перевернул пару тарелок. Эш сзади рассмеялся.
— Если король будет так раскачиваться, то когда-нибудь упадет и разобьет голову, — Эшлен тепло улыбнулся и сел на свое место. — С чего такой ранний подъем?
Лисандр лениво потянулся и зевнул. Потер глаза, довольно улыбнулся.
— Выспался. А у тебя как жизнь?
Эшлен пожал плечами.
— Все стабильно плохо. Как и всегда. Отчеты, приказы, документы, советы, собрания… Вчера вот…
— Всё, я понял-понял, — перебил брата Лисандр.
— А ты как? Как ваши исследования?
— Пока тухло. Ничего особенного пока не нашли. Пробовали недавно…
— Всё, я понял-понял, — Эш передразнил Лисандра.
Тот демонстративно закатил глаза. Басовый смех Эшлена заскакал по столовой. В миг он замолчал, и чуть нахмурился:
— Почему ты против брака с Марсалой? Это же выгодный ход для нас.
Лис подпер лицо рукой и обиженно надул губы.
— Просто хотелось Грэм нервы потрепать,— устало вздохнул он.— Надеюсь, эта Марсала хоть симпатичная…
— Грэм у власти будет еще ровно год. Ты все это время планируешь с ней цапаться? Не лучше бы найти компромисс и жить в мире.
Лисандр помотал головой в ответ и отвел взгляд. В центре стола поставили огромную тарелку с запеченными сырниками. Аромат ванили наполнил весь зал.
— Почему я должен с ней договариваться, а не наоборот? — Потянулся к сырникам Лис. — За этот месяц она ни разу не поинтересовалась моим мнением относительно хоть чего-либо, даже для галочки. Ты вообще читал ее указы? Это же полный абсурд.
— Ты читаешь их? — удивился Эшлен. — Я думал, тебе все равно.
Лисандр обиженно скривился. Хоть он всегда и делал вид, что не интересуется политикой, но частенько почитывал сводки из новостей.
— Запрет на освещение улиц после двух часов ночи? Почему?— возмущенно спросил Лис.
Эшлен рассмеялся в голос и закрыл лицо руками от стыда.
— Она хотела после одинадцати вечера… — смеялся генерал. — Ей звезды плохо видно.
Лис закрыл лицо руками и покачал головой, не веря свои ушам.
Прислуга закончила накрывать стол и покинула зал. Эшлен наложил себе полную тарелку жареного бекона и яиц, а Лисандр сырников. Они не стали дожидаться опаздывающую мать и принялись за еду, попутно обсуждая злободневные будни.
Разъяренная Ангела бежала по коридорам резиденции в королевском крыле. Она прошлась по всем крупным залам, но не нашла того, кого искала. Дошла до королевской приемной, но там тоже никого не было. Обида невыносимо душила. Ангела решилась пойти в сторону спален. Но у самого входа в спальную часть здания ее остановил Сорот. Мужчина за шиворот оттащил девушку подальше от входа.
— Вы сума сошли, мисс? Вы что тут забыли?! — залепетал советник.
— Мне нужно поговорить с королевой. Это срочно! — Ангела вырвалась из рук Соротаа.
— Сегодня прием у госпожи только после обеда. Приходи попозже. А лучше передай все через генерала.
— Это очень важно! Эшлен не должен знать, что я тут!
Сорот нахмурился.
— Это касается нашего задания, — шепотом добавила Ангела.
Советник огляделся. Коридор был пуст.
— Иди в приемную. — Он достал золотистый ключ из кармана. — Сиди там тихо, я приведу госпожу. И на будущее — вам нельзя тут расхаживать! Вы же, черт возьми, шпионы! Хоть бы лицо спрятала! — шикнул он.
Ангел взяла ключ и натянула воротник водолазки на лицо. Сняла куртку и накинула ее на голову, как капюшон. Сорот кивнул ей. Ангела рванула обратно к приемной.
Мэй пришла в подвал одной из первых. Пара медиков готовились к очередной смене: чистили инструменты, мыли столы, разжигали печи. Запах жженых волос стоял в воздухе уже долгое время и никак не хотел выветриваться, не смотря на старания вентиляционного насоса. Мэй накинула на плечи темный халат и подошла к столу с документами. Вырвала из тетрадки листок, нарисовала на нем сердечко, затем поцеловала самый край бумаги, оставив розоватый след помады. Достав из кармана ключи, она вошла в кабинет Лисандра.
Лучезарная улыбка с ее лица спала. Весь кабинет разгромлен: книги, папки, документы, листы, тетради разбросаны по полу. Ящики выдернуты из стола. Диванные подушки разбросаны по кабинету. Мэй сделала маленький шаг назад и завизжала.
Грэм восседала на широком кресле в приемной, сложив руки у лица. Ангела закончила свой рассказ и ждала реакции регента.
— Интересно… — протянула Грэм и обернулась на советника. — Что бы это могло значить?
Сорот задумчиво нахмурился:
— Лучше спросить его самого.
Ангела испугалась и дернулась с места.
— Нет, прошу. Он не должен знать, что я все вам рассказала!
— Почему? Я бы все равно прочитала это все в отчете.
Капитанша замялась и потопталась на месте. На миг она пожалела, что пришла сюда. Сорот с королевой сверлили ее взглядами. Коленки предательски затряслись. Она хотела сорваться и убежать обратно в своё крыло, закрыться в комнате и надеяться, что все само собой решиться, но отступать было поздно.
— Не прочитали бы… — дрожащим голосом сказала Ангела. — Генерал попросил не вписывать это.
Королева холодно посмотрела на Ангелу, дрожащую от страха, и ненадолго замолчала.
— Ты молодец, — кивнула Грэм. — Спасибо за информацию. Узнаешь еще что-то приходи. — Скрипучая улыбка появилась на старческом лице.
Ангела непонимающе покрутила головой. Хотела задать уточняющие вопросы, но нервный комок сдавил горло и лишил ее голоса.
— Можешь идти. — Сорот вывел растерянную Ангелу за дверь.
Грэм задумчиво уставилась в пустоту перед собой. Пазл никак не собирался в ее сознании. Она доверяла Эшлену, и не хотела подозревать его в интригах против нее. Но и причин скрывать от нее такую мелочь, как выходку одной из подчиненных, она не видела. Поняв все без слов, Сорот вышел из кабинета.
Спустя время он вернулся не один. Эшлен был в приподнятом настроении, широкая улыбка появилась на его лице, при виде матери.
Мессалин закричала, резко развернулась, ударив кулаком в источник звука. Ангела успела среагировать и увернулась.
— Ты совсем что ли? — завопила капитанша.
Мессалин выпучила глаза и облегченно вздохнула. Сердце стучало в груди как сумасшедшее:
— Это ты кричала?
— Ну а кто еще. Бродишь тут, как умалишенная.
Девушки вместе пошли к машине. Она оказалась на своем привычном месте, и, судя по подтаявшему снегу рядом на земле, стояла она тут уже достаточно давно. Месса залезла внутрь, у двери лбом к стеклу прилипла Морис. Медленно поднимала и опускала веки, смотря в окно. Вид у нее был потрепанный, следы от потекшей туши тянулись до самого подбородка. Следом за Мессой запрыгнула Ангела.
— Остальные давно уехали, — фыркнула она. — Одну тебя ждем.
— У них получилось пройти? — удивилась Мессалин.
— Да, по пригласительному. — Ангела усмехнулась. — В машине на полу валялся.
— Что-то получилось найти?
— У меня к тебе такой вопрос. — Капитанша покосилась на Мессалин. — Ты же ближе всех была.
— Ничего особенного, — отвернулась Месса. — Были следы порошка на столе, пара пустых склянок. Слишком мало для продажи.
— Может хотя бы сам того?
Мессалин помотала головой. Ангел разочарованно вздохнула и задумчиво уставилась в окно. Водитель поинтересовался состоянием Морис. Девушка, молча улыбнулась. По щекам побежали слезы. Мессалин повернулась к ней, потянулась к ее плечу. Морис тут же ударила ее по руке.
— Не трогай меня! — завопила она.
Она начала истерично колотить Мессалин кулаками. Месса закрыла голову, защищаясь от ударов. Ангел перелезла через подчиненную, замахнулась и со всей силы ударила Морис в нос. Та тут уже успокоилась и вжалась в дверь, тихо хныча.
— В чем дело?! — Ангела визжала так громко, что в машине тряслись стекла. — Хотела пить, хотела отдыхать, хотела трахаться?! Слала меня нахер, игнорировала приказы! Наслаждайся результатом!
— Да что произошло? — прикрикнула Мессалин возмущенно.
Никто не ответил. Ангел шикнула в сторону Морис и села на свое место, отвернувшись.
Глава 10
Эшлен с интересом вчитывался в отчет Ангелы. Она стояла в центре его кабинета и еле сдерживала себя от того, чтобы начать жаловаться на Морис. В кабинете они были только вдвоем. Глаза генерала остановились на одной строчке. Он выдрал из папки лист, порвал и кинул под стол. Затем закрыл папку и кинул на край стола.
— Как ты такое допустила? — Пренебрежительно спросил он.
К такому вопросу капитанша не была готова. Она удивленно раскрыла рот.
— Я допустила? Она меня не слушала! Я пыталась…
Эш подорвался с места, стукнул кулаком по столу с такой силой, что все, что было на нем, подскочило в воздух.
— А кто еще?! Я в жизни не поверю, что Морсевада ни с того ни с сего начала себя так вести! И ты уж точно это знаешь!
Ангела не могла подобрать слов. Виновато отвернула голову, зубы застучали от злости и обиды.
— В любом случае, я не могла ее остановить, — пробубнила она. — Такое поведение неприемлемо, чтобы не случилось. Я настаиваю на увольнении Морсевады.
— А может, мне лучше, тупоголового капитана в отставку отправить? — Возмутился Эшлен. — Или обратно в рядовые обычные?
Он приоткрыл дело вновь, бегло пролистал странички и ткнул пальцем в документ. Зачитал вслух одно предложение.
“Солдат №315 вышла на близкий контакт с целью за короткий срок ”.
— Может мне именно №315 капитаном лучше сделать? Судя по твоей писанине, она единственная помнит, зачем вы туда ходите… — Эш сел обратно в кресло и сложил руки в замок у носа. — Хотя я просил близко не подходить… — Добавил он сухо. — Значит так, Ангела. Молчи об этой истории. Ничего не было, все молодцы, ясно?
Внутри Ангелы забурлила кровь. Щеки раскраснелись от ярости. Не будь бы Эша рядом, она бы сорвалась и начала крушить все вокруг. Но одного взгляда генерала хватало, чтобы сдержать ее порыв агрессии. Эш небрежно махнул ей рукой, Ангела кивнула и вышла в коридор.
Отойдя от кабинета генерала на достаточно расстояние, Ангела завопила в голос, выплеснув ярость и обиду. Ударила пару раз кулаком в стену, на костяшках выступила кровь. Из соседних дверей, на шум, выглянула прислуга. Девушка в фартуке испуганно посмотрела на капитаншу. Ангела обернулась к ней.
— Иди нахрен! — крикнула капитанша.
Дверь закрылась обратно, щелкнул замок. Ангела со всех сил ударила ногой в пол. По старым деревянным доскам расползлись мелкие трещины. Выругавшись в полголоса, она развернулась в сторону королевского корпуса.
***
Лисандр проснулся раньше будильника и в отличном настроении. С самого раннего утра он бродил по залам резиденции, насвистывая веселую мелодию. Прислуга уже носилась по замку, выполняя утреннюю рутину: мыли окна, полы, протирали картины и старую лепнину от пыли. Подклеивали местами обои, замазывали новые трещины в стенах.
В главном холле, Лис остановился, понаблюдать за бегающей прислугой. Это был по-королевски огромный зал, с двумя лестницами на второй этаж и подиумом между ними. Высокие окна украшены цветными витражами. У потолка висела одна, размашистая, хрустальная люстра и десяток более мелких по периметру. Ей была уже не одна сотня лет, и изначально предназначалась для свечей. А после открытия электричества в канделябры грубо вставили лампочки, обвязав проводами. Это, конечно, портило вид люстры, но никто особо не всматривался. Этот зал был единственным, где заменили полы: вместо столетних, гнилых досок, лежал светлый, лакированный паркет. Сейчас зал был практически пуст на мебель, лишь несколько стульев одиноко стояли у стен. Во время приемов или праздников, тут расставляли длинные деревянные столы, приносили стулья с высокими спинками, диваны, кресла, цветы в больших вазах, статуи и другие украшения, которые только можно было найти в резиденции.
Лисандр задумчиво смотрел на старую люстру. Из-под кристаллов хрусталя безобразно выглядывали черные провода, на которых держались лампочки. Убрать их, на самом-то деле, было совсем не сложно. Среди рабочих были те, кто бы сделал это меньше чем за час, но никому не было дела. Каждый день ее протирали от пыли, отмывали металлические части от ржавчины, делали все, чтобы она блестела и выглядела хорошо. Но убирать провода никто не хотел. Зачем? Если в нее не вглядываться, то их не видно. А когда горел свет, и вовсе казалось, что нет там никаких изъянов. Замена лампочек в такой системе была той еще задачей. Нужно было распутать перегоревший прибор из медных пут, заменить его, а потом закрутить все обратно так, чтобы лампа не упала. Но все привыкли и не хотели ничего менять.
Лис остановил одного прислужников, пробегавших мимо.
— Найди человека, который переделает проводку на люстре,— сказал он, не сводя глаз с потолка.
Работник слегка поклонился и опустил голову.
— Прошу прощения. Но для такой задачи нужно разрешение королевы. Послать электрика к ней?
Лисандр не поверил своим ушам. Удивленно поднял брови и посмотрел на прислужника.
— Для того чтобы поменять проводку на светильнике, моего приказа недостаточно? — возмущенно спросил он.
Работник поклонился еще ниже, чем раньше.
— Извините. При всем уважении, но в связи с последними распоряжениями, все изменения во дворце должны быть утверждены короной. Я могу сходить непосредственно к госпоже и передать вашу просьбу.
— Абсурд какой-то…
Лис отмахнулся от прислуги, и тот убежал прочь.
— У нас короны лет двести уже не носят… Утверждены короной, ничего себе, — Передразнил Лис.
Он поплелся в обеденный зал, попутно размышляя о происходящем. Политика Севера всегда казалась ему странной и дикой. По крайней мере, при его отце. Элиа был труслив и местами глуп. За годы его правления Северное королевство пришло в упадок. Нескончаемые войны, голод, разруха. Король переживал только об одном — своей репутации. Его волновало то, что думают соседние государства. И если это мнение ему не нравилось — начиналась война. Бессмысленная и жестокая. Все деньги он тратил на показательную роскошь. Огромные храмы Аена, с золотыми статуями бога. Особняки для приезжих дипломатов из соседних государств, машины, балы. Он делал всё, что только можно было, чтобы Север казался лучшей страной в мире. Но, только лишь казался. Разруха и нищета — вот что на самом деле творилось в ледяном королевстве. Постоянные бунты, попытки революций и смены власти. Если бы народ не был столь религиозен, возможно, у них бы и получилось устроить переворот. Но страх перед гневом Аена сдерживал возмущение толпы. Король любил прикрываться религией. Каждую свою ошибку или сомнительное решение оправдывал волей Бога. И каждый несогласный с этим — предатель. Но и в слабостях короля был плюс, по крайней мере, для Лисандра. Если бы не трусость отца за свою репутацию, Лис вряд ли бы сохранил голову на плечах. Элиа так боялся слухов о том, что сын замешан в темных делах, что замял все на корню. Сплетни это не остановило, но и доказательств связи Лисандра с Джанком не было. Для истории он стал лишь тем, кто изобрел менкоин. За что и был «сослан» работать в подвал.
Лисандр дошел до обеденного зала и уселся на свое место. Стол заканчивали сервировать, служащие торопливо раскладывали приборы и тарелки. Лис закинул руки за голову и качнулся на стуле назад, балансируя на двух деревянных ножках. Неожиданно, кто-то сзади положил ему руки на плечи и дернул назад. Лисандр инстинктивно схватился за скатерть и чуть не перевернул пару тарелок. Эш сзади рассмеялся.
— Если король будет так раскачиваться, то когда-нибудь упадет и разобьет голову, — Эшлен тепло улыбнулся и сел на свое место. — С чего такой ранний подъем?
Лисандр лениво потянулся и зевнул. Потер глаза, довольно улыбнулся.
— Выспался. А у тебя как жизнь?
Эшлен пожал плечами.
— Все стабильно плохо. Как и всегда. Отчеты, приказы, документы, советы, собрания… Вчера вот…
— Всё, я понял-понял, — перебил брата Лисандр.
— А ты как? Как ваши исследования?
— Пока тухло. Ничего особенного пока не нашли. Пробовали недавно…
— Всё, я понял-понял, — Эш передразнил Лисандра.
Тот демонстративно закатил глаза. Басовый смех Эшлена заскакал по столовой. В миг он замолчал, и чуть нахмурился:
— Почему ты против брака с Марсалой? Это же выгодный ход для нас.
Лис подпер лицо рукой и обиженно надул губы.
— Просто хотелось Грэм нервы потрепать,— устало вздохнул он.— Надеюсь, эта Марсала хоть симпатичная…
— Грэм у власти будет еще ровно год. Ты все это время планируешь с ней цапаться? Не лучше бы найти компромисс и жить в мире.
Лисандр помотал головой в ответ и отвел взгляд. В центре стола поставили огромную тарелку с запеченными сырниками. Аромат ванили наполнил весь зал.
— Почему я должен с ней договариваться, а не наоборот? — Потянулся к сырникам Лис. — За этот месяц она ни разу не поинтересовалась моим мнением относительно хоть чего-либо, даже для галочки. Ты вообще читал ее указы? Это же полный абсурд.
— Ты читаешь их? — удивился Эшлен. — Я думал, тебе все равно.
Лисандр обиженно скривился. Хоть он всегда и делал вид, что не интересуется политикой, но частенько почитывал сводки из новостей.
— Запрет на освещение улиц после двух часов ночи? Почему?— возмущенно спросил Лис.
Эшлен рассмеялся в голос и закрыл лицо руками от стыда.
— Она хотела после одинадцати вечера… — смеялся генерал. — Ей звезды плохо видно.
Лис закрыл лицо руками и покачал головой, не веря свои ушам.
Прислуга закончила накрывать стол и покинула зал. Эшлен наложил себе полную тарелку жареного бекона и яиц, а Лисандр сырников. Они не стали дожидаться опаздывающую мать и принялись за еду, попутно обсуждая злободневные будни.
***
Разъяренная Ангела бежала по коридорам резиденции в королевском крыле. Она прошлась по всем крупным залам, но не нашла того, кого искала. Дошла до королевской приемной, но там тоже никого не было. Обида невыносимо душила. Ангела решилась пойти в сторону спален. Но у самого входа в спальную часть здания ее остановил Сорот. Мужчина за шиворот оттащил девушку подальше от входа.
— Вы сума сошли, мисс? Вы что тут забыли?! — залепетал советник.
— Мне нужно поговорить с королевой. Это срочно! — Ангела вырвалась из рук Соротаа.
— Сегодня прием у госпожи только после обеда. Приходи попозже. А лучше передай все через генерала.
— Это очень важно! Эшлен не должен знать, что я тут!
Сорот нахмурился.
— Это касается нашего задания, — шепотом добавила Ангела.
Советник огляделся. Коридор был пуст.
— Иди в приемную. — Он достал золотистый ключ из кармана. — Сиди там тихо, я приведу госпожу. И на будущее — вам нельзя тут расхаживать! Вы же, черт возьми, шпионы! Хоть бы лицо спрятала! — шикнул он.
Ангел взяла ключ и натянула воротник водолазки на лицо. Сняла куртку и накинула ее на голову, как капюшон. Сорот кивнул ей. Ангела рванула обратно к приемной.
***
Мэй пришла в подвал одной из первых. Пара медиков готовились к очередной смене: чистили инструменты, мыли столы, разжигали печи. Запах жженых волос стоял в воздухе уже долгое время и никак не хотел выветриваться, не смотря на старания вентиляционного насоса. Мэй накинула на плечи темный халат и подошла к столу с документами. Вырвала из тетрадки листок, нарисовала на нем сердечко, затем поцеловала самый край бумаги, оставив розоватый след помады. Достав из кармана ключи, она вошла в кабинет Лисандра.
Лучезарная улыбка с ее лица спала. Весь кабинет разгромлен: книги, папки, документы, листы, тетради разбросаны по полу. Ящики выдернуты из стола. Диванные подушки разбросаны по кабинету. Мэй сделала маленький шаг назад и завизжала.
***
Грэм восседала на широком кресле в приемной, сложив руки у лица. Ангела закончила свой рассказ и ждала реакции регента.
— Интересно… — протянула Грэм и обернулась на советника. — Что бы это могло значить?
Сорот задумчиво нахмурился:
— Лучше спросить его самого.
Ангела испугалась и дернулась с места.
— Нет, прошу. Он не должен знать, что я все вам рассказала!
— Почему? Я бы все равно прочитала это все в отчете.
Капитанша замялась и потопталась на месте. На миг она пожалела, что пришла сюда. Сорот с королевой сверлили ее взглядами. Коленки предательски затряслись. Она хотела сорваться и убежать обратно в своё крыло, закрыться в комнате и надеяться, что все само собой решиться, но отступать было поздно.
— Не прочитали бы… — дрожащим голосом сказала Ангела. — Генерал попросил не вписывать это.
Королева холодно посмотрела на Ангелу, дрожащую от страха, и ненадолго замолчала.
— Ты молодец, — кивнула Грэм. — Спасибо за информацию. Узнаешь еще что-то приходи. — Скрипучая улыбка появилась на старческом лице.
Ангела непонимающе покрутила головой. Хотела задать уточняющие вопросы, но нервный комок сдавил горло и лишил ее голоса.
— Можешь идти. — Сорот вывел растерянную Ангелу за дверь.
Грэм задумчиво уставилась в пустоту перед собой. Пазл никак не собирался в ее сознании. Она доверяла Эшлену, и не хотела подозревать его в интригах против нее. Но и причин скрывать от нее такую мелочь, как выходку одной из подчиненных, она не видела. Поняв все без слов, Сорот вышел из кабинета.
Спустя время он вернулся не один. Эшлен был в приподнятом настроении, широкая улыбка появилась на его лице, при виде матери.
