— Доброе утро! — сказал он громко и сел напротив.
Немного покачал головой, распушив светлые волосы, и откинул их назад, убрав с плеч. Грэм молчала и продолжала смотреть в никуда. Гнетущая тишина повисла в приемной. Эш обернулся на советника. Сорот отвел глаза в сторону, не желая встречаться взглядом с генералом.
— Мне тут птичка напела, — начала Грэм. — Что вчера у вас случилась неприятная ситуация.
Улыбка вмиг спала с лица Эшлена.
— Ничего серьезного. Не стоит даже внимание на этом заострять, — сухо ответил он.
— Неповиновение — это ничего серьезного? Невыполнение приказов — это не то на чем нужно заострять внимание? — Вскипела Грэм. — Сегодня твои подопечные тебя не слушают, а завтра что?
— Я разберусь в этой ситуации, когда появится время. Сейчас, считаю, это не так важно.
Грэм встала с места и стала медленно ходить по приемной по кругу.
— Ты разберешься в этом сегодня же. — Краснела она от возмущения. — Эта особа предала нас.
Эшлен резко встал с места, услышав это. Сорот испугался и отпрыгнул почти на метр.
— Каким образом? — прикрикнул генерал. — В чем предательство? Я предупреждал, что они еще новички, и это слишком серьезное дело для молодых курсанток.
Грэм подошла к сыну впритык. Между ними была очень ощутимая разница в росте. Худая регент смотрелась на фоне Эшлена, как зубочистка возле бруска. Грэм уставилась на него снизу вверх и нахмурила брови.
— Сядь, — тихо сказала она. Эшлен сморщил нос. — Сядь или отправишься на Восток вслед за Себастьяном.
Сжав зубы, генерал опустился на стул.
— Ты не знаешь, что у нее в голове. И если сейчас эта девушка не слушает приказы, то что будет потом?
— Хорошо, — выдохнул генерал. — Она исключена, сегодня же приготовлю приказ.
Он собирался вновь встать и уйти, но мать усадила его обратно, уперевшись рукой в плечо.
— Нет, Эшлен, нет. Я не хочу, чтобы завтра все улицы трещали от слухов о том, что Джанка вновь ищут. Вопрос нужно решить по-другому.
Девушки собрались на утреннюю тренировку в зале. Хель опаздывал, и никто не спешил начинать без него. Морис застыла в центре зала и уставилась себе под ноги. Глаза ее были пусты. Тоска и сомнения метались в душе. Рядом с ней переминалась с ноги на ногу Мессалин, ковыряя пальцы от переживаний. Она не знала, как подступиться к Морис, и с чего начать разговор.
— Ты…— попыталась начать Мессалин
— Плохое у меня предчувствие, — пробормотала Морис, еле шевеля губами.
Дверь зала с грохотом распахнулась, внутрь буквально влетел Хель. В лице его читалась некая тревога. Следом за ним спокойно вошел Эшлен, спрятав руки за спиной.
— Смирно! — громко скомандовал Хель.
По команде отряд вмиг построился в одну шеренгу. Девушки стали по росту и отвернули головы от двери. Месса осталась возле Морис, а в самом начале ряда, как всегда, была Ангел. Быстрым и тяжелым шагом за их спинами прошел генерал. Каждый раз, как его пятка касалась земли, металлические детали на кителе противно позвякивали. Напряженная тишина повисла в воздухе. Следом за Эшленом в помещение зашли еще двое мужчин в черном, с масками на лицах до самых глаз и остались у двери, сжимая в руках какую-то сложенную простынь. Эшлен остановился за Морис. Железо щелкнуло, а за ним последовал громкий хлопок. Тело шлепнулось на пол. Вокруг быстро начала образовываться лужа крови. Тех, кто стоял рядом с ней, покрыло красными крапинками. Синхронно, все повернули головы. Мессалин застыла на месте на несколько мгновений и смотрела на тело, не веря своим глазам. Морис распласталась на песчаном полу. Из огромной дыры в голове хлестал кровавый фонтан. Вся форма Мессы покрылась кровью Морис, от ботинок до рубашки. Она упала на колени, истошный вой разнесся по залу.
Эшлен убрал пистолет под одежду и схватил Мессу за ворот рубашки.
—Встань! — заорал он, дернув ее на себя.
Мужчины у двери подошли к телу и расстелили на полу черное полотно. Ангела в самом начале ряда, отвела полные ужаса глаза в сторону. Труп завернули в ткань и вынесли прочь из зала. От нее остался лишь пропитанный кровью песок. Мессалин снова свалилась на колени и разревелась. Она рвала горло криком, цеплялась за Эшлена и вопила:
— За что?! Почему?! Зачем?!
Эш откинул ее руки от себя и обошел отряд вокруг.
— Чтобы вы, стадо куриц, наконец, поняли, что тут не санаторий! — он закричал еще громче. — Приказы должны выполняться! Безоговорочно!
Девушки тряслись как липки, у кого-то по щекам побежали слезы от страха. Эш опустил глаза на валяющуюся в песке Мессалин. Ее била крупная дрожь, истерика нарисовала на лице ужасающую гримасу. Волосы, руки, одежда — все было в крови. Генерал отвернулся.
— И так будет с каждой! — крикнул он на остальных. — Раз вы не понимаете нормальных слов, будем решать вопросы так!
Окинув всех разъяренным взглядом, Эш развернулся к выходу, и таким же быстрым и тяжелым шагом, ушел. Как только дверь захлопнулась, девушки переглянулись. Амала закрыла лицо руками, и мотала головой, не веря в то, что произошло. Ангелу же парализовал ужас. Она смотрела, как Мессалин катается в кровавом песке, и не смогла сдержать слез.
—Я не хотела так… — промолвила она беззвучно.
Хель подошел к Мессалин и резко дернул ее за плечо, поставив на ноги. Она нескончаемо рыдала во весь голос, отказывалась стоять ровно и снова заваливалась на пол. Хель поднял ее снова и дал пару звонких пощечин.
— Стой смирно, солдат! — крикнул он. — Стой или отправишься следом!
Остальные курсантки испуганно отошли на пару шагов, боясь попасть под раздачу. Хель окинул их злобным взглядом:
— Чего встали! Бегом марш!
Они немного замешкались, переглядываясь между собой. Харон первая отошла к стене и побежала вокруг зала. Остальные последовали за ней, испуганно косясь на кровавый песок. Ангела была в конце и не сводила глаз с подчиненной в центре. Мессалин вцепилась тренеру в Хель ногтями и повисла на ней. Хель еще несколько раз ударил ее по лицу, пытаясь привести чувства, но девушка только сильнее рыдала от этого. После очередного удара, Мессалин замахнулась в ответ. Хель успел перехватить ее за запястье, развернул к себе спиной и взял в блок, прижав руки к груди. Она визжала и вырывалась, махала ногами, била ими старика по коленям. Хель потащил ее к выходу, крепко держа в захвате.
Вечером того же дня команда вернулась в свою комнату. Все участницы молчали. Мертвая тишина шла за ними следом.
Ангела залезла по металлической лестнице до своей кровати и замерла у нее. С верхней полки свисала знакомая ладонь. Пальцы ее тихонечко подергивались. Ангел поднялась на пару перекладин выше и посмотрела на соседку. Мессалин была все в том же заляпанном кровью сарафане. Один рукав водолазки закатан до плеча, локоть перемотан тугой повязкой. Безжизненный взгляд направлен в потолок. Веки медленно опускались и поднимались. Рот слегка приоткрыт, а с уголка текла тоненькая, прозрачная струйка.
— Ты как? — спросила Ангела и коснулась ее раскрытой ладони.
Мессалин не отреагировала. Ангела поднялась еще на одну перекладину выше. Помахала рукой перед глазами подчиненной и слегка потрясла ее за плечо. Никакой реакции не последовало.
Ангела спустилась ниже и легла на свою кровать. С ее места хорошо просматривалась почти вся команда. Обычно по вечерам, они развлекались, как могли. Общались, играли в игры, читали книжки. Но сегодня, каждая, молчала, лежа на кровати. Все, кроме Морис, конечно же. С ее места убрали все вещи: матрас, постельное белье, подушку. Ленточки тоже убрали. На кровати осталась лишь металлическая сетка. Ангела отвернулась и легла на спину, уставившись на точно такую же сетку над ней. “Вот так просто и быстро…”
Она и не представляла, что все может произойти так. Без разбирательств и оправданий. Даже без суда. Ангел отказывалась в это верить. Надеялась, что это просто дурной сон. Или просто трюк, шутка. Что Морис разыграла всех и вот-вот вернется, и ее звонкий смех вновь заполнит комнату. Ангела повернула голову, снова взглянула на пустое место. Никого там, конечно же, не было. Тоска начала грызть холодное сердце капитанши. Она отвернулась обратно и сложила руки на груди. «Раз так решила королева, значит так и должно быть» — сказала она сама себе.
Тело в черном мешке медленно закатывалось в печь. Огонь внутри каменной жаровни злобно шипел и трещал. Крематорщик, как автомат, заполнял бланки один за одним. Шариковая ручка с противным звуком царапала бумагу. Дверь печи закрылась, огонь усилился. Стены крематория залило желтым светом. Черный мешок медленно плавился, обнажая скрытое под ним тело. Пламя быстро охватило темную косу. Запахло сгоревшим мясом. Эшлен стоял у стены и не сводил взгляда с пламени в маленьком окошке. В глазах отражались языки огня. Крематорщик закончил заполнять бумаги, сложил их ровной стопочкой и вложил в картонную папку с завязками.
— Прах родственникам отправить? — спросил он и протянул папку генералу.
— Нет. Оставь в хранилище. До востребования.
Эш взял документы и ушел. Ассистент пожал плечами, смотря ему в след:
— До востребования, так до востребования…
Выйдя из подвала, Эшлен направился в приемную, где его уже ждала мать. Он небрежно кинул папку ей на стол.
— Могу идти? — равнодушно спросил он.
Грэм пролистала все документы: личное дело, характеристика, опись вещей и свидетельство о смерти. Она бегло прочитала их и довольно покивала. Эш развернулся на пятках и молча, пошел к двери.
Лисандр неторопливо поднимал разбросанные книжки с пола и складывал обратно в шкаф. Только к вечеру у него нашлось время для уборки в разгромленном кабинете.
— Можно было попросить горничных… — Мэй наводила порядок в столе.
— После них ничего не найдешь. — Лис поставил очередную книжку на полку. — Вряд ли они будут задумываться о логичности расстановки вещей в шкафу. А я потом часами буду искать нужную книгу…
— Зачем вообще кому-то было все крушить? — Задумалась Мэй вслух. — Может месть. Ты опять на рабочих накричал?
Лисандр отмахнулся от нее и нахмурил лоб.
— Не думаю. — Он вздохнул и почесал затылок. — Больше похоже на обыск.
Мэй тихо взвизгнула и прикрыла рот руками. Испуганный взгляд устремился на Лисандра.
— Как тогда, пять лет назад? Ты снова во что-то влез? — Мэй подбежала к Лису и потрясла за плечи. — Отвечай! Опять Ган? Опять он что-то придумал? Зачем?
Она бубнила, не переставая, засыпая его вопросами и претензиями. Лисандр устало смотрел сквозь нее, замерев на месте, и терпеливо ждал, пока девушка замолчит. Но она только сильнее разошлась. Мэй, не замолкая, привстала на носочки и посмотрела ему в глаза. Вытащила его руку из кармана, задрала рукав халата, осмотрела вены, потом шею. Лис, как безвольная кукла, позволил ей осмотреть всё.
— Во что ты ввязался, Лис? — спросила Мэй, почти хныча.
Он поджал губы и промолчал. Присев на корточки, Лисандр продолжил собирать книжки. Мэй злобной тенью нависла над ним и жаждала услышать ответ. Она присела рядом, снова заглянула ему в глаза. Лис тут же отвернулся, поднялся и стал расставлять подобранные вещи на свои места.
— Ответь мне! — прикрикнула Мэй.
Лисандр бросил книги обратно на пол с громким грохотом. Наклонился к Мэй и сжал ее щеки одной рукой.
— Смысл мне что-то говорить, если ты мне не веришь?! Иди, проверяй, ищи, расспрашивай! — шипел он сквозь зубы.
Мэй испуганно схватилась за его запястье. На глаза навернулись слезы. Лис отпустил ее и вернулся к книгам на полу.
— Иди к себе, — сказал он грубо.
Мэй шмыгнула носом и не стала спорить. Послушно собралась и вышла за дверь. Как только стук ее каблуков перестал быть слышен, Лисандр тяжело вздохнул и пожалел о том, что прогнал ее. Уборки было еще немерено.
Рабочий день давно закончился, все помещения морга пустовали. Мертвое молчание разбавлял лишь треск остывающих печей и рев холодильников. Лисандр выглянул в большой зал. Свет везде потушили, лишь несколько маленьких красных лампочек на приборах помигивали в темноте, словно глаза чудовищ. Он закрыл дверь кабинета на замок изнутри и вернулся к уборке. Книга за книгой, тетрадь за тетрадью. Несколько часов непрерывного труда и в кабинете вновь был порядок. Лис подклеил анатомические плакаты, расставил все препараты, убрал пыль с полок, собрал стол обратно в нормальное состояние. Довольный работой он устало потер глаза и потянулся. Время было позднее.
Не торопясь, Лисандр вышел из кабинета, потушил там свет. Закрыл дверь и щелкнул выключателем на стене, включив лампы на потолке зала. Из пяти приборов включился лишь один, самый крайний, у выхода. Лис еще пару раз дернул выключатель, убедившись, что дело не в нем.
Кругом было тихо, даже печи перестали трещать. Все тела со столов убрали, простыни ровной стопкой лежали на кресле в углу. Лисандр смело пошел к выходу, выставив руки вперед, чтобы случайно во что-либо не врезаться. Почти добравшись до него, он обернулся на шум. Что-то в углу у холодильной. Лис всмотрелся в темноту, за одним из столов четко прослеживался темный силуэт.
— Не смешно, — сказал Лисандр человеку в темноте.
Добравшись до выхода, Лис щелкнул вторым выключателей. Лампы над столами загорелись. Человек из темноты вмиг упал на пол, жестяной стол сдвинулся с места. Лисандр на секунду замер, а затем рванул к тому месту.
Нечто пыталось залезть в вентиляционный ход у пола. Оно дрыгало ногами и кряхтело, пролезая в узкий проход. Лис схватил со стола скальпель и швырнул жестяной стол в сторону. Тот с грохотом перевернулся, упав на пол. Лис замер на месте, увидев, что издавало такой шум. Из узкого отверстия в стене, шириной не больше чем сантиметров десять, торчала телячья нога. Копыто дергалось, пыталось отталкиваться от пола, и залезало глубже. Лисандр обронил скальпель от испуга. Нечто протиснулось в стену до конца, копыто скрылось в темноте узкой шахты. Отойдя от секундного шока, Лисандр спустился на колени и прильнул лицом к холодному полу. Он замер напротив вентиляции. Огромное нечто сжалось в комок из плоти и пялилось двумя золотыми глазами из темноты. Это явно был человек. Но человек бы никаким образом не поместился в столь крошечное пространство.
Лис смотрел на неизвестное и не знал, что делать. Он удивленно хлопал глазами, не веря происходящему. Нечто злобно закряхтело, затрещало. Лис поднялся и отошел от отверстия в полу на метр. Он подумал, что оно собирается вылезти обратно. Из вентиляции доносился хруст и треск, который, казалось, приближался. Лисандр вжался в стол позади него. Нащупал рукой нож, сжал его в кулаке. Сердце безумно колотилось от ужаса и непонимания. Шум в вентиляции затих, существо замолчало. Спустя несколько минут тишины, Лисандр опустился на корточки и заглянул в шахту. Она была пуста.
Нервный смех сорвался с губ. Лисандр поднялся на ноги и спиной пошел к выходу, не сводя взгляда с вентиляции. Выйдя с морга он бегом побежал по лестнице вверх. Страх кусал его за пятки, прибавляя скорости. Пулей он вылетел из морга, захлопнул дверь, прижался к ней спиной. Грудь высоко вздымалась от частого дыхания.
Вокруг, в коридорах горели светильники, никого из прислуги рядом не было. Прочистив горло, Лисандр одернул рубашку, еще раз огляделся вокруг. Затем спокойно пошел к спальням.
Немного покачал головой, распушив светлые волосы, и откинул их назад, убрав с плеч. Грэм молчала и продолжала смотреть в никуда. Гнетущая тишина повисла в приемной. Эш обернулся на советника. Сорот отвел глаза в сторону, не желая встречаться взглядом с генералом.
— Мне тут птичка напела, — начала Грэм. — Что вчера у вас случилась неприятная ситуация.
Улыбка вмиг спала с лица Эшлена.
— Ничего серьезного. Не стоит даже внимание на этом заострять, — сухо ответил он.
— Неповиновение — это ничего серьезного? Невыполнение приказов — это не то на чем нужно заострять внимание? — Вскипела Грэм. — Сегодня твои подопечные тебя не слушают, а завтра что?
— Я разберусь в этой ситуации, когда появится время. Сейчас, считаю, это не так важно.
Грэм встала с места и стала медленно ходить по приемной по кругу.
— Ты разберешься в этом сегодня же. — Краснела она от возмущения. — Эта особа предала нас.
Эшлен резко встал с места, услышав это. Сорот испугался и отпрыгнул почти на метр.
— Каким образом? — прикрикнул генерал. — В чем предательство? Я предупреждал, что они еще новички, и это слишком серьезное дело для молодых курсанток.
Грэм подошла к сыну впритык. Между ними была очень ощутимая разница в росте. Худая регент смотрелась на фоне Эшлена, как зубочистка возле бруска. Грэм уставилась на него снизу вверх и нахмурила брови.
— Сядь, — тихо сказала она. Эшлен сморщил нос. — Сядь или отправишься на Восток вслед за Себастьяном.
Сжав зубы, генерал опустился на стул.
— Ты не знаешь, что у нее в голове. И если сейчас эта девушка не слушает приказы, то что будет потом?
— Хорошо, — выдохнул генерал. — Она исключена, сегодня же приготовлю приказ.
Он собирался вновь встать и уйти, но мать усадила его обратно, уперевшись рукой в плечо.
— Нет, Эшлен, нет. Я не хочу, чтобы завтра все улицы трещали от слухов о том, что Джанка вновь ищут. Вопрос нужно решить по-другому.
***
Девушки собрались на утреннюю тренировку в зале. Хель опаздывал, и никто не спешил начинать без него. Морис застыла в центре зала и уставилась себе под ноги. Глаза ее были пусты. Тоска и сомнения метались в душе. Рядом с ней переминалась с ноги на ногу Мессалин, ковыряя пальцы от переживаний. Она не знала, как подступиться к Морис, и с чего начать разговор.
— Ты…— попыталась начать Мессалин
— Плохое у меня предчувствие, — пробормотала Морис, еле шевеля губами.
Дверь зала с грохотом распахнулась, внутрь буквально влетел Хель. В лице его читалась некая тревога. Следом за ним спокойно вошел Эшлен, спрятав руки за спиной.
— Смирно! — громко скомандовал Хель.
По команде отряд вмиг построился в одну шеренгу. Девушки стали по росту и отвернули головы от двери. Месса осталась возле Морис, а в самом начале ряда, как всегда, была Ангел. Быстрым и тяжелым шагом за их спинами прошел генерал. Каждый раз, как его пятка касалась земли, металлические детали на кителе противно позвякивали. Напряженная тишина повисла в воздухе. Следом за Эшленом в помещение зашли еще двое мужчин в черном, с масками на лицах до самых глаз и остались у двери, сжимая в руках какую-то сложенную простынь. Эшлен остановился за Морис. Железо щелкнуло, а за ним последовал громкий хлопок. Тело шлепнулось на пол. Вокруг быстро начала образовываться лужа крови. Тех, кто стоял рядом с ней, покрыло красными крапинками. Синхронно, все повернули головы. Мессалин застыла на месте на несколько мгновений и смотрела на тело, не веря своим глазам. Морис распласталась на песчаном полу. Из огромной дыры в голове хлестал кровавый фонтан. Вся форма Мессы покрылась кровью Морис, от ботинок до рубашки. Она упала на колени, истошный вой разнесся по залу.
Эшлен убрал пистолет под одежду и схватил Мессу за ворот рубашки.
—Встань! — заорал он, дернув ее на себя.
Мужчины у двери подошли к телу и расстелили на полу черное полотно. Ангела в самом начале ряда, отвела полные ужаса глаза в сторону. Труп завернули в ткань и вынесли прочь из зала. От нее остался лишь пропитанный кровью песок. Мессалин снова свалилась на колени и разревелась. Она рвала горло криком, цеплялась за Эшлена и вопила:
— За что?! Почему?! Зачем?!
Эш откинул ее руки от себя и обошел отряд вокруг.
— Чтобы вы, стадо куриц, наконец, поняли, что тут не санаторий! — он закричал еще громче. — Приказы должны выполняться! Безоговорочно!
Девушки тряслись как липки, у кого-то по щекам побежали слезы от страха. Эш опустил глаза на валяющуюся в песке Мессалин. Ее била крупная дрожь, истерика нарисовала на лице ужасающую гримасу. Волосы, руки, одежда — все было в крови. Генерал отвернулся.
— И так будет с каждой! — крикнул он на остальных. — Раз вы не понимаете нормальных слов, будем решать вопросы так!
Окинув всех разъяренным взглядом, Эш развернулся к выходу, и таким же быстрым и тяжелым шагом, ушел. Как только дверь захлопнулась, девушки переглянулись. Амала закрыла лицо руками, и мотала головой, не веря в то, что произошло. Ангелу же парализовал ужас. Она смотрела, как Мессалин катается в кровавом песке, и не смогла сдержать слез.
—Я не хотела так… — промолвила она беззвучно.
Хель подошел к Мессалин и резко дернул ее за плечо, поставив на ноги. Она нескончаемо рыдала во весь голос, отказывалась стоять ровно и снова заваливалась на пол. Хель поднял ее снова и дал пару звонких пощечин.
— Стой смирно, солдат! — крикнул он. — Стой или отправишься следом!
Остальные курсантки испуганно отошли на пару шагов, боясь попасть под раздачу. Хель окинул их злобным взглядом:
— Чего встали! Бегом марш!
Они немного замешкались, переглядываясь между собой. Харон первая отошла к стене и побежала вокруг зала. Остальные последовали за ней, испуганно косясь на кровавый песок. Ангела была в конце и не сводила глаз с подчиненной в центре. Мессалин вцепилась тренеру в Хель ногтями и повисла на ней. Хель еще несколько раз ударил ее по лицу, пытаясь привести чувства, но девушка только сильнее рыдала от этого. После очередного удара, Мессалин замахнулась в ответ. Хель успел перехватить ее за запястье, развернул к себе спиной и взял в блок, прижав руки к груди. Она визжала и вырывалась, махала ногами, била ими старика по коленям. Хель потащил ее к выходу, крепко держа в захвате.
Вечером того же дня команда вернулась в свою комнату. Все участницы молчали. Мертвая тишина шла за ними следом.
Ангела залезла по металлической лестнице до своей кровати и замерла у нее. С верхней полки свисала знакомая ладонь. Пальцы ее тихонечко подергивались. Ангел поднялась на пару перекладин выше и посмотрела на соседку. Мессалин была все в том же заляпанном кровью сарафане. Один рукав водолазки закатан до плеча, локоть перемотан тугой повязкой. Безжизненный взгляд направлен в потолок. Веки медленно опускались и поднимались. Рот слегка приоткрыт, а с уголка текла тоненькая, прозрачная струйка.
— Ты как? — спросила Ангела и коснулась ее раскрытой ладони.
Мессалин не отреагировала. Ангела поднялась еще на одну перекладину выше. Помахала рукой перед глазами подчиненной и слегка потрясла ее за плечо. Никакой реакции не последовало.
Ангела спустилась ниже и легла на свою кровать. С ее места хорошо просматривалась почти вся команда. Обычно по вечерам, они развлекались, как могли. Общались, играли в игры, читали книжки. Но сегодня, каждая, молчала, лежа на кровати. Все, кроме Морис, конечно же. С ее места убрали все вещи: матрас, постельное белье, подушку. Ленточки тоже убрали. На кровати осталась лишь металлическая сетка. Ангела отвернулась и легла на спину, уставившись на точно такую же сетку над ней. “Вот так просто и быстро…”
Она и не представляла, что все может произойти так. Без разбирательств и оправданий. Даже без суда. Ангел отказывалась в это верить. Надеялась, что это просто дурной сон. Или просто трюк, шутка. Что Морис разыграла всех и вот-вот вернется, и ее звонкий смех вновь заполнит комнату. Ангела повернула голову, снова взглянула на пустое место. Никого там, конечно же, не было. Тоска начала грызть холодное сердце капитанши. Она отвернулась обратно и сложила руки на груди. «Раз так решила королева, значит так и должно быть» — сказала она сама себе.
***
Тело в черном мешке медленно закатывалось в печь. Огонь внутри каменной жаровни злобно шипел и трещал. Крематорщик, как автомат, заполнял бланки один за одним. Шариковая ручка с противным звуком царапала бумагу. Дверь печи закрылась, огонь усилился. Стены крематория залило желтым светом. Черный мешок медленно плавился, обнажая скрытое под ним тело. Пламя быстро охватило темную косу. Запахло сгоревшим мясом. Эшлен стоял у стены и не сводил взгляда с пламени в маленьком окошке. В глазах отражались языки огня. Крематорщик закончил заполнять бумаги, сложил их ровной стопочкой и вложил в картонную папку с завязками.
— Прах родственникам отправить? — спросил он и протянул папку генералу.
— Нет. Оставь в хранилище. До востребования.
Эш взял документы и ушел. Ассистент пожал плечами, смотря ему в след:
— До востребования, так до востребования…
Выйдя из подвала, Эшлен направился в приемную, где его уже ждала мать. Он небрежно кинул папку ей на стол.
— Могу идти? — равнодушно спросил он.
Грэм пролистала все документы: личное дело, характеристика, опись вещей и свидетельство о смерти. Она бегло прочитала их и довольно покивала. Эш развернулся на пятках и молча, пошел к двери.
***
Лисандр неторопливо поднимал разбросанные книжки с пола и складывал обратно в шкаф. Только к вечеру у него нашлось время для уборки в разгромленном кабинете.
— Можно было попросить горничных… — Мэй наводила порядок в столе.
— После них ничего не найдешь. — Лис поставил очередную книжку на полку. — Вряд ли они будут задумываться о логичности расстановки вещей в шкафу. А я потом часами буду искать нужную книгу…
— Зачем вообще кому-то было все крушить? — Задумалась Мэй вслух. — Может месть. Ты опять на рабочих накричал?
Лисандр отмахнулся от нее и нахмурил лоб.
— Не думаю. — Он вздохнул и почесал затылок. — Больше похоже на обыск.
Мэй тихо взвизгнула и прикрыла рот руками. Испуганный взгляд устремился на Лисандра.
— Как тогда, пять лет назад? Ты снова во что-то влез? — Мэй подбежала к Лису и потрясла за плечи. — Отвечай! Опять Ган? Опять он что-то придумал? Зачем?
Она бубнила, не переставая, засыпая его вопросами и претензиями. Лисандр устало смотрел сквозь нее, замерев на месте, и терпеливо ждал, пока девушка замолчит. Но она только сильнее разошлась. Мэй, не замолкая, привстала на носочки и посмотрела ему в глаза. Вытащила его руку из кармана, задрала рукав халата, осмотрела вены, потом шею. Лис, как безвольная кукла, позволил ей осмотреть всё.
— Во что ты ввязался, Лис? — спросила Мэй, почти хныча.
Он поджал губы и промолчал. Присев на корточки, Лисандр продолжил собирать книжки. Мэй злобной тенью нависла над ним и жаждала услышать ответ. Она присела рядом, снова заглянула ему в глаза. Лис тут же отвернулся, поднялся и стал расставлять подобранные вещи на свои места.
— Ответь мне! — прикрикнула Мэй.
Лисандр бросил книги обратно на пол с громким грохотом. Наклонился к Мэй и сжал ее щеки одной рукой.
— Смысл мне что-то говорить, если ты мне не веришь?! Иди, проверяй, ищи, расспрашивай! — шипел он сквозь зубы.
Мэй испуганно схватилась за его запястье. На глаза навернулись слезы. Лис отпустил ее и вернулся к книгам на полу.
— Иди к себе, — сказал он грубо.
Мэй шмыгнула носом и не стала спорить. Послушно собралась и вышла за дверь. Как только стук ее каблуков перестал быть слышен, Лисандр тяжело вздохнул и пожалел о том, что прогнал ее. Уборки было еще немерено.
Рабочий день давно закончился, все помещения морга пустовали. Мертвое молчание разбавлял лишь треск остывающих печей и рев холодильников. Лисандр выглянул в большой зал. Свет везде потушили, лишь несколько маленьких красных лампочек на приборах помигивали в темноте, словно глаза чудовищ. Он закрыл дверь кабинета на замок изнутри и вернулся к уборке. Книга за книгой, тетрадь за тетрадью. Несколько часов непрерывного труда и в кабинете вновь был порядок. Лис подклеил анатомические плакаты, расставил все препараты, убрал пыль с полок, собрал стол обратно в нормальное состояние. Довольный работой он устало потер глаза и потянулся. Время было позднее.
Не торопясь, Лисандр вышел из кабинета, потушил там свет. Закрыл дверь и щелкнул выключателем на стене, включив лампы на потолке зала. Из пяти приборов включился лишь один, самый крайний, у выхода. Лис еще пару раз дернул выключатель, убедившись, что дело не в нем.
Кругом было тихо, даже печи перестали трещать. Все тела со столов убрали, простыни ровной стопкой лежали на кресле в углу. Лисандр смело пошел к выходу, выставив руки вперед, чтобы случайно во что-либо не врезаться. Почти добравшись до него, он обернулся на шум. Что-то в углу у холодильной. Лис всмотрелся в темноту, за одним из столов четко прослеживался темный силуэт.
— Не смешно, — сказал Лисандр человеку в темноте.
Добравшись до выхода, Лис щелкнул вторым выключателей. Лампы над столами загорелись. Человек из темноты вмиг упал на пол, жестяной стол сдвинулся с места. Лисандр на секунду замер, а затем рванул к тому месту.
Нечто пыталось залезть в вентиляционный ход у пола. Оно дрыгало ногами и кряхтело, пролезая в узкий проход. Лис схватил со стола скальпель и швырнул жестяной стол в сторону. Тот с грохотом перевернулся, упав на пол. Лис замер на месте, увидев, что издавало такой шум. Из узкого отверстия в стене, шириной не больше чем сантиметров десять, торчала телячья нога. Копыто дергалось, пыталось отталкиваться от пола, и залезало глубже. Лисандр обронил скальпель от испуга. Нечто протиснулось в стену до конца, копыто скрылось в темноте узкой шахты. Отойдя от секундного шока, Лисандр спустился на колени и прильнул лицом к холодному полу. Он замер напротив вентиляции. Огромное нечто сжалось в комок из плоти и пялилось двумя золотыми глазами из темноты. Это явно был человек. Но человек бы никаким образом не поместился в столь крошечное пространство.
Лис смотрел на неизвестное и не знал, что делать. Он удивленно хлопал глазами, не веря происходящему. Нечто злобно закряхтело, затрещало. Лис поднялся и отошел от отверстия в полу на метр. Он подумал, что оно собирается вылезти обратно. Из вентиляции доносился хруст и треск, который, казалось, приближался. Лисандр вжался в стол позади него. Нащупал рукой нож, сжал его в кулаке. Сердце безумно колотилось от ужаса и непонимания. Шум в вентиляции затих, существо замолчало. Спустя несколько минут тишины, Лисандр опустился на корточки и заглянул в шахту. Она была пуста.
Нервный смех сорвался с губ. Лисандр поднялся на ноги и спиной пошел к выходу, не сводя взгляда с вентиляции. Выйдя с морга он бегом побежал по лестнице вверх. Страх кусал его за пятки, прибавляя скорости. Пулей он вылетел из морга, захлопнул дверь, прижался к ней спиной. Грудь высоко вздымалась от частого дыхания.
Вокруг, в коридорах горели светильники, никого из прислуги рядом не было. Прочистив горло, Лисандр одернул рубашку, еще раз огляделся вокруг. Затем спокойно пошел к спальням.
