Эшлен вздохнул, отвел взгляд. Наружу просились миллион слов, но сказал он лишь:
— Мне узнать, где он?
Грэм сморщилась, отмахнулась. Сорот передвинул поднос с мясом с центра стола ближе к королеве. Губы Эшлена сжались в тонкие ниточки, возмущенный взгляд прилип к советнику.
— Спасибо. — Поднялся Эшлен и слегка склонил голову. — Если понадоблюсь, я…
— Нам нужно поднять дело о Джанке вновь, — перебила его Грэм.
Эш застыл на секунду, зрачки сжались. Отодвинув стул обратно, он сел на место:
— Зачем? Пять уже лет прошло. Он, наверняка, давно мертв.
— Лет прошло достаточно, но только наркотрафик обороты не сбавил, — вмешался Сорот. — И к тому же, мы думаем, что это хороший вариант убрать… — советник не осмелился договорить.
— Убрать Лисандра. — договорила за него Грэм.
Все замолчали. Ветер ударил в окна, задрожали стекла.
— Какая связь? — повторился Эш. —
— Не притворяйся дурачком, Эшлен. — Возмутилась Грэм. — Лисандр в этом деле точно не крайний. Найдем хоть одно доказательство — все само собой и раскроется.
— Решим три проблемы, — продолжил за ней Сорот. — И с бунтами, и с наркоманией, и с вашим наследием, господин.
Эшлен нахмурился, тон стал серьезный:
— Вы уверены, что за столько лет, менкоина на улицах не стало меньше? Может, аналоги? — Генерал отодвинул тарелку в сторону.
— Ни на йоту, — по-доброму улыбнулась Грэм.
Сорот достал из кармана записную книжку, быстро ее пролистал, затем подошел к генералу:
— Статистика смертности от менкоина год назад. — Советник показал одну из записей. — Два, три, четыре… — Сухой палец скользил по исписанному листу. — Стабильные показатели.
Эш взял блокнот в руки, еще раз пробежался по тексту глазами. В груди неприятно закололо.
— Хорошо, — Эш передал блокнот обратно Сороту. — Если Лисандр действительно к этому может быть причастен. Я узнаю.
— Только, пожалуйста, — протянула Грэм. — Сделай так, чтобы сам Лисандр об этом ничего не узнал. — Рука в золотых кольцах уперлась в подбородок. — А то ведь, все спрячет, что и с собаками не найдешь, прямо как в прошлый раз. — На последних словах раздался многозначный смех.
Эшлен молча встал, не проронив больше ни слова, вышел из зала. Как только двери закрылись, Сорот наклонился к королеве.
— Вы ему доверяете? Вид такой, будто бы…
— Эшлен строит из себя черт знает кого, — перебила Грэм. — Прямо как отец. Но слишком сильно переживает за свою репутацию. Ни за что в жизни, между статусом и братом, он не выберет Лисандра. Никогда.
***
К полудню Лис все же добрел до своего «подвального отделения». Запах мяса и спирта как всегда кружил в воздухе, еще на лестнице.
«Пациентов» было больше, чем в любой другой день. Все жестяные столы заняты. Врачеватели ковырялись внутри тел, будто маньяки в жертвах, холодно, бездушно. Обменивались шутками, курили, обсуждали какие волосатые лобки и длинные члены у мертвецов. Швыряли на специальные тумбы скальпели и зажимы, иногда, даже органы. Сверху, над столами, нависали небольшие прожекторы. Достаточно яркие чтобы работать с комфортом, но не достаточно, чтобы полноценно осветить темное подвальное помещение. Санитары обрабатывали тела, обмывали кожу, убирали одежду. У противоположной стены, вдали, несколько дверей: кабинет Лисандра, крематорий и холодильная. Несколько шкафов по стенам, с литературой, препаратами, записными книжками, разными флакончиками. Рядом с ними кружила Мэй. Увидев Лисандра, она широко улыбнулась и подбежала ближе. Из кармана халата Мэй достала новые наручные часы.
— Откуда столько? Перестрелка очередная? — Лис застегнул новые часы на запястье.
— Нет, ты что. С какой-то квартиры в черте города. Все из одной.
Только сейчас Лисандр заметил одну общую черту у всех трупов: Неестественные позы, скрюченные кисти рук, жуткие гримасы.
— Менкоин, — шикнул Лис. Это слово так часто звучало в подвале, что тошнило.
Мэй еле коснулась его плеча и собиралась что-то сказать, но Лис тут же ее перебил:
— Иди работай. Пожалуйста.
Оттолкнув Мэй, Лисандр прошел к кабинету и закрылся внутри. На столе уже ждала огромная стопка бумаг, нуждающаяся в его подписи. А рядом с ними открытка в виде сердечка с надписью: «Всё пройдёт. От Мэй». Лис выкинул открытку в мусор, даже не взглянув.
Она оставляла их каждый день. Практически с первого дня их знакомства. Сначала это были дружеские записки с мотивирующими надписями, а затем превратились в любовные. Такой знак внимания казался Лисандру забавным, первое время, а потом стал раздражать.
Мэй — бывшая медсестра из лечебницы для менкоинщиков, что выхаживала Лисандра, когда он туда попал. Она заботилась о нем, как никто другой, терпела все выходки, помогала в ломке, за что Лисандр был безумно благодарен. Прямо в лечебнице у них завязался роман, что тянется до сих пор. Мэй следовала за Лисандром всюду, как тень. Бросила учебу и работу, устроилась в морг помощницей. Сам же Лисандр относился к этому равнодушно. С Мэй было удобно и просто, она ничего не просила и не требовала, прощала, помогала. Его чувства к ней трудно было назвать любовью. Это была привязанность, благодарность и банальное желание. Но Мэй этого, кажется, было достаточно.
Лисандр взял первый бланк, машинально вписал в него одно лишь слово — «менкоин». Подписался и отодвинул листок в сторону. Взял следующий, поднес ручку к листу, собираясь повторить действие, но остановился.
Массовой смерти от менкоина быть не могло. Он убивал неожиданно, тогда, когда ему вздумается, а понятия «передозировки», у менкоина, не существовало вовсе.
Лисандр высунул голову в общий зал:
— Причина смерти какая?
— А не видно? — ответил один из медиков. — Менкоинщики…
— Вся толпа, в одно время, в одном месте? — Лисандр говорил все громче. Раздраженнее. — По килограмму сожрали?
Медики замерли. У одного из них из рук выпал скальпель и с громким, мерзким металлическим звоном покатился по кафелю. Начали перешептывания.
— Какая причина смерти? — повторился Лис. Медики заерзали на местах, будто не зная, что делать. — Быстро! — Разъяренный крик оглушил, дверь кабинета захлопнулась.
Спустя несколько часов на столе Лисандра появилась бумага с заключением. Пожилой лаборант, с дрожащими от тремора руками, придвинул листок ближе к начальнику.
— Что в итоге? — Лисандр отодвинул ее в сторону, не взглянув.
— Синтетика. Отравились. Из одной плошки хлебали, — прохрипел старик.
От этих слов с души Лисандра будто свалился большой камень. Он радостно улыбнулся:
— Ну и отлично! Не менкоин значит. Замечательно.
Он схватил заполненный ранее документ, широким движением перечеркнул прошлую причину смерти и вписал новую.
— Штош тут хорошего, — шепелявил лаборант, — Молодые ребята, жить и жить.
— Да, да конечно. Очень грустно, безусловно. — Лисандр как автомат заполнял бланки один за одним.
Старик грустно покачал головой и ушел, ничего больше не сказав. Лис радостно дергал ногой под столом, отбивая пяткой веселый мотив. Усталость как рукой сняло. Размашистым почерком Лисандр вписывал в пустые строчки результаты экспертизы.
Время летело быстро, незаметно. Когда все бумаги были заполнены, наступила ночь. Морг опустел, за стенами рычали холодильные машины и хрустели остывающие печи.
Лисандр побрел к выходу, напевая мелодию. Но у самой двери, будто из-под земли, появилась Мэй.
— Может, вместе вечер проведем?— Она смотрела на него щенячьими глазами.
— Я планировал сходить к Гану. Давно не виделись.
Мэй резко изменилась в лице. Нахмурила нос, свела брови:
— Зачем ты продолжаешь ходить в этот… В этот бордель?
Лис закатил глаза и тяжко вздохнул.
— Он опять втянет в тебя в неприятности! Он… Он… — Мэй не могла подобрать слов от злости.
— За почти пять лет не смог! — Лис не сдержался и прикрикнул на медичку. Мэй одернулась и сжала губы. — Сколько еще должно пройти лет, сколько еще я должен исправляться и каяться? Почему ты думаешь, что я ребенок, требующий постоянного внимания? Хватит!
Мэй опустила глаза, по щеке побежала слеза. Она затряслась. Лис замолчал, тяжело вздохнул. Так хотелось отпихнуть ее в сторону и пройти дальше, но не получалась. Каждая ее слеза, будто капля кипящего масла прямо на сердце.
— Прости, — Он обнял ее. — Прости что накричал.
— Не ходи туда.
— Пойду.
Мэй оттолкнула его, вытерла слезы рукавом и грустно покивала. Поправила светлые волосы, развернулась и ушла, ничего больше не сказав.
На душе повисло тяжелое чувство вины, что зацепилось прямо за сердце острыми когтями. Лисандр смотрел в след Мэй. Внутри разгорелся огонь безумной ненависти, обиды, словно маленькому ребенку отказали в покупке игрушки. Мэй умела портить настроение лишь одним своим взглядом. И вот снова ей это удалось.
Минуя длинные полупустые коридоры, Лисандр пытался взять себя в руки. Эмоции душили, сердце обливалось кровью. За окнами вечерело, темная метель над городом. Крупные снежинки подсвечивались желтыми фонарями. Лисандр остановился у окна и открыл его настежь. Холодный воздух ворвался внутрь, захватив с собой сотню белых пушинок. Вдали, на достаточном удалении от ворот резиденции, желтыми огнями светился город. А за ним, темной полосой расположился лес. Метель летала высоко в небе, как ведьма, злобно завывая. Холод пробрал до костей, остудив вместе с телом и душу. Лис закрыл окно и пошел дальше.
Наконец, добравшись до спальни, он вошел внутрь, и удивленно замер. Все было убрано. Кровь, стекло, то, что осталось от часов. Но, все остальное осталось, как было. Расправленная кровать со скомканным одеялом. Раскиданные листы и записные книжки по столу. Открытые ящики с ночи, с перевернутыми вещами. Горничные бы точно так все не оставили. Лисандр прошелся по комнате, зашел в ванную, где была та же картина. Идеально убран пол, но все остальное не тронуто. В миг, он засомневался в своей памяти. Сев на край ванной, он скинул ботинок. Бинты на месте.
Он вышел обратно в комнату, порылся в ящике стола. В самой глубине должна была остаться еще одна склянка менкоина. Нащупав ее, он достал пустую баночку. Покопавшись в мыслях, он швырнул склянку в мусорное ведро под столом. Так и не вспомнив, а было ли в ней что-то вообще.
Не придав этому значения, Лисандр подошел к шкафу с вещами, достал темный костюм, расшитый мелкой вышивкой по плечам и спине. Надев его поверх свободной белой рубашки, он поправил волосы у зеркала, уложив назад. На пальцы надел кучу перстней, украшенных драгоценными камнями. В отражении уже стоял не замученный, уставший от всего работник морга, а состоятельный мужчина, с уверенным взглядом и сверкающей улыбкой. Как дама, готовящаяся к балу, он покрутился у зеркала. Настроение чуть улучшилось. Накинув тяжелое драповое пальто, такое же расшитое, как и пиджак костюма, он вышел в коридор.
Глава 6
Отряд собрался в архиве, вокруг большого стола. В светлом помещении пахло пылью и старыми книгами. Чуть поодаль множество стеллажей с картонными папками, отсортированными по годам. Ртутные лампы слегка жужали, будто в них поселился рой насекомых. Эшлен разложил большую бумажную карту, Сорот рядом недоверительно хмыкнул.
— Каждые выходные, он ходит в это крыло. — Эш тыкнул пальцем в план здания. — Садится всегда за один и тот же стол у стены. Может весь вечер провести в одиночестве, а может в большой компании. Если будет толпа, старайтесь держаться подальше.
Сорот достал из кармана баночку с менкоином и отщелкнул крышку:
— Только не вдохните. — Он передал склянку по кругу. — Запомните запах.
Сладкий аромат вмиг заполнил архив, не обязательно было подносить склянку к носу, чтобы ощутить его. Эш медленно прошелся взглядом по девушкам, заглянув в глаза каждой:
— Надеюсь, не нужно объяснять, что нельзя употреблять ничего, что может исказить ваше сознание. Алкоголь в том числе. Тот, кто решит попробовать менкоин обнаружит в голове сквозную дыру.
Месса подняла руку. Генерал вопросительно кивнул.
— А если он меня вспомнит?
Советник резко перевел на нее взгляд. Губы генерала сжались в тонюсенькую ниточку.
— То, что вы пару раз пересеклись в коридоре, — нахмурился Эшлен. — Еще не значит, что он тебя запомнил. — Мессалин не успела открыть рта, чтобы возразить, как Эш цыкнул на нее. Секунду подумав, он все же добавил. — Не представляйся полным именем.
— А когда это вы виделись? — шепнула Морис на ухо Мессе.
Сорот стукнул по столу кулаком.
— Тишина, пожалуйста! — прикрикнул он.
Морис зажала рот рукой.
— План такой, — продолжил Эш. — Разбиваетесь на две группы, приезжаете с разницей в час. Внутри между собой группы контактировать не должны. Разбредаетесь по бару, по разным сторонам. Откровенно не пяльтесь, больше слушайте. Если вдруг кого-то разоблачат или просто пристанут — не сбегаться на помощь. Игнорировать. Ангела, ты за всех отвечаешь одна. Девочки следят за целью, ты — за девочками, понятно? — Ангела сморщила нос. — Ваша задача найти доказательства связи Лисандра с Джанком. Может, момент передачи товара, денег, чего-либо еще. Доказательства должны быть существенные. Никаких: «кто-то сказал», «мне показалось» и так далее.
— Хотел бы еще уточнить, — вмешался Сорот. — Если сам Лисандр употребляет менкоин, то тоже сообщите.
Эш взглянул на советника исподлобья и сжал челюсти:
— Да. Если увидите, и принесете доказательства, что он принимает менкоин — задание также будет считаться выполненным, — сквозь зубы сказал генерал.
— И это наш будущий правитель... — протянул Сорот. — Менкоинщик, слоняющийся по борделям…
— А почему бы просто не устроить подставу? — Амала привстала на носки, удивившись своей собственной гениальности. — Зачем усложнять?
Эш замахнулся и дал ей подзатыльник, с такой силой, что у той чуть не вылетели глаза. Амала обиженно потерла макушку.
— Чтоб даже в мыслях этого не было! — прорычал Эшлен, а затем повернулся к остальным. — Все понятно? — Девушки молчаливо покивали. — Первые: Ангел, Морис, Мессалин. За ними следом через час: Амала и Харон. Собирайтесь.
Ангела рванула из-за архива, не проронив ни слова, за ней следом побежала Харон с Амалой. Морис схватила Мессалин за руку и тоже потянула к выходу. Уходя, она приметила, как Сорот что-то шептал Эшлену на ухо, и с каждым словом лицо генерала становилось все краснее и краснее.
— Как я давно хотела себе что-то оттуда примерить! — радостно пропищала Морис.
Ангела с остальными бежала далеко впереди. Длинные коридоры смелись еще более длинными коридорами.
— Откуда? — переспросила Месса.
Ангела остановилась у одной из дверей, достала из кармана связку ключей, сразу нашла нужный. Как только дверь открылась, Морис пулей влетела внутрь, отпихнув Ангелу в сторону, от чего та что-то пробурчала.
Внутри располагалась гардеробная, вещи висели на вешалках ровными рядками от пола до потолка. Сотни пар обуви, десятки всевозможных платьев, брюк, юбок, блузок, от простых до невероятно роскошных. Несколько туалетных столиков с зеркалами, косметикой, украшениями, накладными ногтями и даже париками.
Мессалин удивленно раскрыла рот, осматривая гардеробную.
— У нас двадцать минут, — мимо прошла Ангела и скрылась между стеллажей.
