Скольжение стоило неимоверно много сил. Оно не было частью этого мира, чуждо его материям, и за него приходилось расплачиваться. В Швейцарии, перед тем, как нырнуть в заснеженные Альпы, чувствуя, что не справляется с подкатывающей тошнотой и головокружением, Кобейн заехал в Карефур и вскрыл несколько смесей восточных приправ в поисках ароматов, напоминавших еду Аны на Майорке или травяные сборы Милоша. Заварил их в кипятке, залив в купленный в том же самом супермаркете термос, и пил по дороге. Убеждение, что должно сработать, или сами смеси – что-то немного облегчило его состояние и помогло добраться до сонного городка в Северной Италии.
Опоздал.
Но отказывался сдаваться.
Сверяя номера, Бэй ехал от улицы к улице, от стоянки к стоянке. Он давно бы нашел Тайну, воспользовавшись возможностями детектива Ван Дорна, но это означало передать пламенный привет Норману Келли, а интуиция и здравый смысл говорили ни в коем случае так не делать. Поэтому Кобейн прочесывал улицы тихого городка, отказываясь терять надежду, пока не увидел припаркованную недалеко от малюсенькой площади машину. И Ану, спящую на водительском месте, подложив под голову руки.
Как же он устал!
Какой же уставшей была перелетная птичка – даже не проснулась от рычания мотора мотоцикла.
Злые и обидные слова Бэй растерял еще в горах, их вымело из его головы и души отчаяние. Теперь вместе со снежными хлопьями падали на теплый асфальт последние упреки. Кобейн припарковал байк впереди машины, выключил мотор и понял, что его не держат ноги. Подобрав валявшуюся недалеко от дороги картонку, он свернул ее вдвое, положил на приступок тротуара и сел рядом с мотоциклом, грея спину о горячий бак.
Бороться со сном становилось все сложнее, но будить Ану тоже не хотелось. Она так далеко от него убежала! Чтобы заснуть на обочине дороги...
Не оказаться бы самому в подобной ситуации – долго догонять и потерять в последний момент. А голова становилась все тяжелее. И тяжелее. Клонилась к земле. Пока, подняв ее в очередной раз Бэй, не увидел, что Ана проснулась, выпрямилась за рулем и смотрит на него уже какое-то время, потому что в ее взгляде нет удивления.
Тайна сняла с руля руки.
Бэй подобрался как перед прыжком, готовый в любой момент вскочить с места.
Что сейчас произойдет? Сработает стартер, и машина сорвется с места?
Вместо этого открылась дверца, и Ана вышла на улицу, застыла в паре шагов от него, ожидая, пока Кобейн поднимется.
Они стояли на замерзшей улице, толкаясь торопливыми взглядами, и стучали зубами от холода. Тайна уехала в той же одежде, что купила вчера во встречавшей весну Голландии, и спала какое-то время в остывшей машине. Бэй промерз еще в Альпах.
– Очень есть хочется, – с трудом проговорила Ана.
– Выпить бы кофе или большую кружку черного чая, – ответил зубной дробью Бэй. А пока звучали равнодушные слова, взгляды вели свой собственный разговор – соскучился… соскучилась.
Цеплялись и ласкали друг друга: «Холодно без тебя».
В тепле пустого кафе лицо Аны быстро покрылось пятнами, а согревшийся Кобейн снял тяжелую куртку брата и бросил ее на свободный стул. Где-то между первым куском пиццы и парой глотков чая он заснул. Провалился в черноту без звуков и запахов, уронив голову на руки, чтобы очнуться какое-то время спустя со стоном обиды и отчаяния, что на этот раз опоздал. Проделал такой путь и потерял! Не хотелось открывать глаза в мир без Тайны, но рядом прозвучал самый важный голос:
– Я закажу тебе новую пиццу. Эта уже совсем остыла.
Бэй вздрогнул от неожиданности, боясь поверить, что это не продолжение сна, и увидел, как Ана поднялась из-за стола и направилась к стоявшей в стороне официантке.
– Я не могу без тебя, не могу без тебя, не мо-гу... – шептал он ей в спину, не в силах больше сдерживать нахлынувшие эмоции, а потом спрятал лицо в ладонях, чтобы стены пустого кафе не видели его слабости.
Когда Тайна вернулась и села напротив, Бэй сказал совсем, совсем другие слова, тоже искренние, но жестокие.
– Когда же это закончится, – прямо ей в лицо, пощечиной по губам, на которых погасла робкая улыбка.
– Что закончится? – искривила рот Тайна. – Привязка? – ее глаза наполнились сталью. – Привязка станет меньше после Аль Ташида, если мы не войдем в него вместе. Так говорят.
– Если ты будешь убегать от меня, то опоздаешь войти в него и со своим Цепным Псом.
– Значит, мне нужно спешить, – с вызовом сказала Ана.
Бэй откинулся на спинку стула.
– У меня к тебе деловое предложение.
– Вот так? – Она тоже умела язвить, не-его Тайна, расплескивая язвительную насмешку из глаз!
– Я помогу найти камень, который должна была принести не ты, а ты поможешь мне сделать так, чтобы я мог спокойно жить в этом мире после возвращения.
– Что ты имеешь в виду?
– Информация, касающаяся Скользящих, должна исчезнуть, иначе останется опасность, что меня или членов моей семьи превратят в подопытных крыс.
Ана замолчала, растеряв следы недавней вспышки, почувствовав, что Бэй серьезен.
Он не шутил, хотя снова злился на себя и не мог понять собственных поступков. Почему вместо слов, которые хотелось говорить и шептать, оставляя на теле Аны невесомыми и жадными поцелуями, вырывались те, что звучали за столом – бессердечные и холодные.
Пока сердце истекало кровью, голова требовала держаться на расстоянии.
Все правильно. Вычистить базы данных, найти Глаз Бога и отправить Ану вместе с кристаллом к Йодану, чтобы получить назад свою жизнь. После Аль Ташида привязка уменьшится, и Кобейн наконец освободится от ненастоящих чувств. Или узнает, что они были настоящими. Только какой смысл? Сидевшая перед ним Тайна будет чужой женой и принцессой в совершенно другом мире.
– Конечно, я помогу, – прозвучало с другой стороны стола.
Бэй немного загладил чувство вины, когда поменялся с Аной транспортными средствами и отдав ей куртку брата. Он больше не боялся, что она исчезнет от него. Нет, не так. Он боялся потерять ее каждый раз, когда Ана исчезала из вида даже на несколько минут, но это было проявление не контролируемых здравым смыслом рефлексов. Бэй здравомыслящий понимал, что если Тайна не сбежала, пока он спал, то решила держаться вместе и принять его помощь в поисках Глаза Бога. Во время остановок на заправочных станциях и придорожных кафе, чтобы согреться или обговорить дальнейшие планы, Бэй смотрел на светившееся от счастья лицо девушки и понимал, что хоть что-то сделал правильно. Тайна до тванских теней соскучилась по мотоциклу и извивающимся горным дорогам.
В одном из кафе, пока Ана покупала тосты с сыром, Кобейн прочитал сообщение Кайта, что Волжская очень расстроилась, потеряв у него в доме подвеску в виде ключа. Может, Бэй помнит, где покупал украшение? Помнил. В Мюнхене перед Рождеством, которое встречал вместе в Карениной в доме Курта.
Когда к высокому столику подошла Тайна с двумя тарелками в руках, Кобейн уже не мог справляться с улыбкой, только нахмурил брови, чтобы не выглядеть слишком счастливым. Потому что сообщение друга могло означать только одно...
– Ана, – Бэй показал на лежавший перед ним телефон с потухшим экраном. – Соблазн оказался слишком велик для твоих непослушных рук?
Она раздраженно фыркнула, как кошка, нос к носом столкнувшаяся с псом и готовая выпустить ему в глаза когти. На столик грохнулись тарелки, потом между ними приземлилась цепочка с ключиком. Схватив свою порцию тостов в руки, Тайна выскочила на улицу.
Это могло означать только то, что она ревновала...
Бэй ел, раздирая рот улыбкой, отворачиваясь от стеклянной стены, чтобы не выдать себя Ане, которая расправлялась со своим обедом, сидя на мотоцикле.
Тванская, тванская привязка...
Не подчиняющаяся здравому смыслу.
Добравшись до Инсбрука и сняв по БНБ квартиру на окраине, Бэй и Ана наведались к замку Кардинала. И пока они наблюдали за зданием из припорошенных снегом зарослей орешника, Кобейна не покидало чувство, что Ана сидит за этим кустом не впервые.
Дом охранялся слугами герцога, недалеко от главного входа стояла машина полиции. От инвалида с подпиской о невыезде вряд ли ожидали побега, и дополнительная охрана была от случайных гостей. Тех же репортеров – каким хотел было представиться Кобейн, но быстро отказался от этой затеи.
Во время последней встречи с родственником Бэй был беспомощной куклой, а герцог упивался чувством вседозволенности и безнаказанности. Лаборатория в Нидершерли была уничтожена, диски с информацией и две пробирки с драгоценной сывороткой хранились в надежном месте, но могли существовать еще копии исследований, проводимых Кардиналом. Это были опасные секреты, и Кобейн надеялся, что Анджи не делится ими, осознавая последствия для себя и своей семьи. Чтобы решить, как добраться до информации о Скользящих, требовалась четкая картина того, что известно полиции, и насколько широк круг людей, занятых поиском трех преступников с необычными способностями.
Кроме этого, Ану и Бэя интересовало все, что было известно Кардиналу об Ари-Мелине. Они надеялись найти упоминания или следы камней, за которыми она появилась на Земле, чтобы начать свои собственные поиски. Для всего этого была необходима встреча с герцогом. Наедине. Желательно, ночью, чтобы никто не мешал.
– Ты можешь перенести нас внутрь, – сказала Ана, разогревая в магнетроне пакет с готовой едой из супермаркета. Не сговариваясь, оба избегали «домашних» моментов, способных создать иллюзию семейного уюта – ели в кафе или дешевых ресторанах, пили из бумажных или пластиковых стаканчиков Стар Бакса или Мак Дональдса. Оставшись вечером в квартире, выбирали полуфабрикаты из магазина.
– Как?
– Я – Искатель, хоть и со слабым и нестабильным даром, но я могу помочь тебе настроиться на место для перехода. К тому же, у меня есть опыт скольжения в этом мире.
Бэй задумался. У него была прекрасная память, но он не привык закладывать в нее особенности интерьеров, а из дома Анджи только запомнил столовую, картинную галерею…
– На первом этаже?
– Да... откуда?
– Не подойдет. В доме везде прислуга. Нам нужно попасть на второй этаж в левое крыло, – Ана стояла спиной и пропустила удивленный танец бровями, который исполнил Бэй. – Лучше сразу в кабинет, где висит портрет Ари с кольцом.
– Какой портрет, Ана? Ты была внутри дома?
Судя по выражению лица девушки, когда она ставила на стол тарелку с едой, воспоминания были неприятными.
– А как ты думаешь мы нашли Око?
– А как? – не совсем вовремя спросил Кобейн.
– На самом деле случайно, – призналась Тайна и рассказала о том, как Мирн узнал о древнем камне рода Амари. И о том, как сама она жила в имении Мелины.
Ана отворачивалась в поиске слов.
– Мне очень хотелось узнать, как она выглядела. Ты знаешь, что в Долине не рисуют портретов. Внизу, в узком проходе, хранятся не все картины, есть еще в кабинете герцога на втором этаже. На одной из них Мелина изображена с кольцом.
– Как ты вообще нашла Ари?
– По рисункам детских погремушек для прорезывания зубов, – призналась Тайна. – На них были выгравированы степная кошка и корзинка с шипом поющей мауры – два знака рода Амари.
– Надо же... – Бэй прикрыл глаза.
Круг замкнулся – серебряная игрушка из маминой коллекции блестящей ерунды, знакомая с детства, и похожий на нее символ на развалинах дома, в которых он прятался в первый день в Долине, как Бэй и догадывался, не случайные совпадения. Его выбросило после перехода недалеко от бывшего имения Амари.
– Значит, показывать проекцию придется мне, а тебе – нас перемещать, – сказала Ана.
– Я не могу до тебя дотронуться, – напомнил Бэй.
– Но я… могла бы попробовать… – предложила она.
– Давай, – Бэй напрягся, не представляя, чего ожидать. Превратится Ана в ветряную мельницу или Кобейна отшвырнет от нее невидимой силой? – Дотрагивайся, – сказал он, застывая посередине комнаты и сжимая кулаки. На всякий случай стиснул еще и зубы. Как оказалось, не зря.
Ана подошла к нему сначала на полметра – расстояние, ставшее привычным между ними, когда они сидели за столом, на диване, в кустах орешника. Потом осторожно шагнула чуть ближе. Ничего не произошло, кроме того, что Бэй уже летел в пропасть ее глаз, даже забывая считать зеленые крапинки. И дыхание вдруг стало поверхностным и торопливым.
Ана тоже потерялась в его глазах. Что она в них видела? Водовороты, черноту омутов? Может, она способна прочитать, как он истосковался без ее прикосновений? Как не хватало ему горько-сладкого аромата ее тела?
Тайна стояла так близко! Уже можно было поверить, что последние сантиметры преодолимы. Привязка или нет, в этот момент Бэй отдал бы что угодно, лишь бы почувствовать вкус самых притягательных для него губ.
Вместо этого его ударило током. Электрошоком, спрятанным в женских руках. Кобейн отшатнулся от неожиданности и боли.
– Что? – Ана, тоже отпрянула от него. – Ведь получилось?
Бэй криво усмехнулся, потирая руки.
– Не совсем.
После еще одной попытки все закончилось. Ана была настолько подавлена случившимся, что даже не пыталась этого скрывать, наотрез отказавшись передавать проекции.
Для Кобейна это тоже была новая форма издевательства – испытывать физическую боль от самых желанных прикосновений.
У него даже появилась мысль – предложить Ане дотрагиваться до него, пока он не излечится от своего болезненного к ней притяжения, но, увидев ужас в ее глазах, Бэй оставил эту затею. К тому же, оба раза боль физическая быстро превратилась в иную, находя путь к сердцу, и результат терапии мог стать непредсказуемым.
Значит, придется пробираться в дом герцога, как обычные преступники. Сидя за ореховым кустом, наблюдая за тем, как засыпает герцогский замок, становилось понятно, что ничего из этого не получится. В то время, как на втором этаже уже давно царила темнота, в окнах первого продолжали мелькать тени – то тут, то там включалось освещение.
Бэй повернулся к Ане и увидел, как она выразительно качает головой. Значит, сама все понимает.
– Нет.
– Да.
Тайна напряглась, как перетянутая гитарная струна, распахнула на него свои глаза-калейдоскопы.
– Послушай, все не так страшно. Готовь проекцию.
– Тебе будет больно, – прошептала она, отшатнувшись.
– Будет, но не настолько, чтобы не вынести нескольких секунд.
Ана мотала головой, отворачивалась.
– Все случится очень быстро, я хороший Разрывающий, рву все на лету, – насмешливый голос не помогал, и Ана продолжала отказываться.
– Я плохой Искатель.
– Плохой, – согласился Бэй, хватаясь за возможность разозлить ее, чтобы вытолкнуть из кокона жалости и вины. – Плохой и слабый Искатель, но вас так долго готовили с Наследником, что даже ты должна была чему-нибудь научиться.
Получилось! Из натянутой струны Ана превратилась в тонкий и острый кулак.
– На Земле медведей в цирке на велосипеде учат ездить, а тебя в Долине не научили передавать элементарные проекции? Не поверю. Ты же Избранница. Собираешься вместе со своим женихом спасать Долину.
Разозлил!
Ана выпрямилась, ее лицо покрылось белыми пятнами гнева, глаза потемнели. Уже не перелетная птичка, а дикая кошка, готовая вцепиться в лицо обидчику. Тайна сжала губы – в линию у нее не получилось, слишком пухлой и сочной была нижняя губа, и тогда она ее прикусила, впиваясь так, что Бэю стало больно смотреть.
Опоздал.
Но отказывался сдаваться.
Сверяя номера, Бэй ехал от улицы к улице, от стоянки к стоянке. Он давно бы нашел Тайну, воспользовавшись возможностями детектива Ван Дорна, но это означало передать пламенный привет Норману Келли, а интуиция и здравый смысл говорили ни в коем случае так не делать. Поэтому Кобейн прочесывал улицы тихого городка, отказываясь терять надежду, пока не увидел припаркованную недалеко от малюсенькой площади машину. И Ану, спящую на водительском месте, подложив под голову руки.
Как же он устал!
Какой же уставшей была перелетная птичка – даже не проснулась от рычания мотора мотоцикла.
Злые и обидные слова Бэй растерял еще в горах, их вымело из его головы и души отчаяние. Теперь вместе со снежными хлопьями падали на теплый асфальт последние упреки. Кобейн припарковал байк впереди машины, выключил мотор и понял, что его не держат ноги. Подобрав валявшуюся недалеко от дороги картонку, он свернул ее вдвое, положил на приступок тротуара и сел рядом с мотоциклом, грея спину о горячий бак.
Бороться со сном становилось все сложнее, но будить Ану тоже не хотелось. Она так далеко от него убежала! Чтобы заснуть на обочине дороги...
Не оказаться бы самому в подобной ситуации – долго догонять и потерять в последний момент. А голова становилась все тяжелее. И тяжелее. Клонилась к земле. Пока, подняв ее в очередной раз Бэй, не увидел, что Ана проснулась, выпрямилась за рулем и смотрит на него уже какое-то время, потому что в ее взгляде нет удивления.
Тайна сняла с руля руки.
Бэй подобрался как перед прыжком, готовый в любой момент вскочить с места.
Что сейчас произойдет? Сработает стартер, и машина сорвется с места?
Вместо этого открылась дверца, и Ана вышла на улицу, застыла в паре шагов от него, ожидая, пока Кобейн поднимется.
Они стояли на замерзшей улице, толкаясь торопливыми взглядами, и стучали зубами от холода. Тайна уехала в той же одежде, что купила вчера во встречавшей весну Голландии, и спала какое-то время в остывшей машине. Бэй промерз еще в Альпах.
– Очень есть хочется, – с трудом проговорила Ана.
– Выпить бы кофе или большую кружку черного чая, – ответил зубной дробью Бэй. А пока звучали равнодушные слова, взгляды вели свой собственный разговор – соскучился… соскучилась.
Цеплялись и ласкали друг друга: «Холодно без тебя».
В тепле пустого кафе лицо Аны быстро покрылось пятнами, а согревшийся Кобейн снял тяжелую куртку брата и бросил ее на свободный стул. Где-то между первым куском пиццы и парой глотков чая он заснул. Провалился в черноту без звуков и запахов, уронив голову на руки, чтобы очнуться какое-то время спустя со стоном обиды и отчаяния, что на этот раз опоздал. Проделал такой путь и потерял! Не хотелось открывать глаза в мир без Тайны, но рядом прозвучал самый важный голос:
– Я закажу тебе новую пиццу. Эта уже совсем остыла.
Бэй вздрогнул от неожиданности, боясь поверить, что это не продолжение сна, и увидел, как Ана поднялась из-за стола и направилась к стоявшей в стороне официантке.
– Я не могу без тебя, не могу без тебя, не мо-гу... – шептал он ей в спину, не в силах больше сдерживать нахлынувшие эмоции, а потом спрятал лицо в ладонях, чтобы стены пустого кафе не видели его слабости.
Когда Тайна вернулась и села напротив, Бэй сказал совсем, совсем другие слова, тоже искренние, но жестокие.
– Когда же это закончится, – прямо ей в лицо, пощечиной по губам, на которых погасла робкая улыбка.
– Что закончится? – искривила рот Тайна. – Привязка? – ее глаза наполнились сталью. – Привязка станет меньше после Аль Ташида, если мы не войдем в него вместе. Так говорят.
– Если ты будешь убегать от меня, то опоздаешь войти в него и со своим Цепным Псом.
– Значит, мне нужно спешить, – с вызовом сказала Ана.
Бэй откинулся на спинку стула.
– У меня к тебе деловое предложение.
– Вот так? – Она тоже умела язвить, не-его Тайна, расплескивая язвительную насмешку из глаз!
– Я помогу найти камень, который должна была принести не ты, а ты поможешь мне сделать так, чтобы я мог спокойно жить в этом мире после возвращения.
– Что ты имеешь в виду?
– Информация, касающаяся Скользящих, должна исчезнуть, иначе останется опасность, что меня или членов моей семьи превратят в подопытных крыс.
Ана замолчала, растеряв следы недавней вспышки, почувствовав, что Бэй серьезен.
Он не шутил, хотя снова злился на себя и не мог понять собственных поступков. Почему вместо слов, которые хотелось говорить и шептать, оставляя на теле Аны невесомыми и жадными поцелуями, вырывались те, что звучали за столом – бессердечные и холодные.
Пока сердце истекало кровью, голова требовала держаться на расстоянии.
Все правильно. Вычистить базы данных, найти Глаз Бога и отправить Ану вместе с кристаллом к Йодану, чтобы получить назад свою жизнь. После Аль Ташида привязка уменьшится, и Кобейн наконец освободится от ненастоящих чувств. Или узнает, что они были настоящими. Только какой смысл? Сидевшая перед ним Тайна будет чужой женой и принцессой в совершенно другом мире.
– Конечно, я помогу, – прозвучало с другой стороны стола.
Бэй немного загладил чувство вины, когда поменялся с Аной транспортными средствами и отдав ей куртку брата. Он больше не боялся, что она исчезнет от него. Нет, не так. Он боялся потерять ее каждый раз, когда Ана исчезала из вида даже на несколько минут, но это было проявление не контролируемых здравым смыслом рефлексов. Бэй здравомыслящий понимал, что если Тайна не сбежала, пока он спал, то решила держаться вместе и принять его помощь в поисках Глаза Бога. Во время остановок на заправочных станциях и придорожных кафе, чтобы согреться или обговорить дальнейшие планы, Бэй смотрел на светившееся от счастья лицо девушки и понимал, что хоть что-то сделал правильно. Тайна до тванских теней соскучилась по мотоциклу и извивающимся горным дорогам.
В одном из кафе, пока Ана покупала тосты с сыром, Кобейн прочитал сообщение Кайта, что Волжская очень расстроилась, потеряв у него в доме подвеску в виде ключа. Может, Бэй помнит, где покупал украшение? Помнил. В Мюнхене перед Рождеством, которое встречал вместе в Карениной в доме Курта.
Когда к высокому столику подошла Тайна с двумя тарелками в руках, Кобейн уже не мог справляться с улыбкой, только нахмурил брови, чтобы не выглядеть слишком счастливым. Потому что сообщение друга могло означать только одно...
– Ана, – Бэй показал на лежавший перед ним телефон с потухшим экраном. – Соблазн оказался слишком велик для твоих непослушных рук?
Она раздраженно фыркнула, как кошка, нос к носом столкнувшаяся с псом и готовая выпустить ему в глаза когти. На столик грохнулись тарелки, потом между ними приземлилась цепочка с ключиком. Схватив свою порцию тостов в руки, Тайна выскочила на улицу.
Это могло означать только то, что она ревновала...
Бэй ел, раздирая рот улыбкой, отворачиваясь от стеклянной стены, чтобы не выдать себя Ане, которая расправлялась со своим обедом, сидя на мотоцикле.
Тванская, тванская привязка...
Не подчиняющаяся здравому смыслу.
Прода от 26.02.2020, 09:07
Добравшись до Инсбрука и сняв по БНБ квартиру на окраине, Бэй и Ана наведались к замку Кардинала. И пока они наблюдали за зданием из припорошенных снегом зарослей орешника, Кобейна не покидало чувство, что Ана сидит за этим кустом не впервые.
Дом охранялся слугами герцога, недалеко от главного входа стояла машина полиции. От инвалида с подпиской о невыезде вряд ли ожидали побега, и дополнительная охрана была от случайных гостей. Тех же репортеров – каким хотел было представиться Кобейн, но быстро отказался от этой затеи.
Во время последней встречи с родственником Бэй был беспомощной куклой, а герцог упивался чувством вседозволенности и безнаказанности. Лаборатория в Нидершерли была уничтожена, диски с информацией и две пробирки с драгоценной сывороткой хранились в надежном месте, но могли существовать еще копии исследований, проводимых Кардиналом. Это были опасные секреты, и Кобейн надеялся, что Анджи не делится ими, осознавая последствия для себя и своей семьи. Чтобы решить, как добраться до информации о Скользящих, требовалась четкая картина того, что известно полиции, и насколько широк круг людей, занятых поиском трех преступников с необычными способностями.
Кроме этого, Ану и Бэя интересовало все, что было известно Кардиналу об Ари-Мелине. Они надеялись найти упоминания или следы камней, за которыми она появилась на Земле, чтобы начать свои собственные поиски. Для всего этого была необходима встреча с герцогом. Наедине. Желательно, ночью, чтобы никто не мешал.
– Ты можешь перенести нас внутрь, – сказала Ана, разогревая в магнетроне пакет с готовой едой из супермаркета. Не сговариваясь, оба избегали «домашних» моментов, способных создать иллюзию семейного уюта – ели в кафе или дешевых ресторанах, пили из бумажных или пластиковых стаканчиков Стар Бакса или Мак Дональдса. Оставшись вечером в квартире, выбирали полуфабрикаты из магазина.
– Как?
– Я – Искатель, хоть и со слабым и нестабильным даром, но я могу помочь тебе настроиться на место для перехода. К тому же, у меня есть опыт скольжения в этом мире.
Бэй задумался. У него была прекрасная память, но он не привык закладывать в нее особенности интерьеров, а из дома Анджи только запомнил столовую, картинную галерею…
– На первом этаже?
– Да... откуда?
– Не подойдет. В доме везде прислуга. Нам нужно попасть на второй этаж в левое крыло, – Ана стояла спиной и пропустила удивленный танец бровями, который исполнил Бэй. – Лучше сразу в кабинет, где висит портрет Ари с кольцом.
– Какой портрет, Ана? Ты была внутри дома?
Судя по выражению лица девушки, когда она ставила на стол тарелку с едой, воспоминания были неприятными.
– А как ты думаешь мы нашли Око?
– А как? – не совсем вовремя спросил Кобейн.
– На самом деле случайно, – призналась Тайна и рассказала о том, как Мирн узнал о древнем камне рода Амари. И о том, как сама она жила в имении Мелины.
Ана отворачивалась в поиске слов.
– Мне очень хотелось узнать, как она выглядела. Ты знаешь, что в Долине не рисуют портретов. Внизу, в узком проходе, хранятся не все картины, есть еще в кабинете герцога на втором этаже. На одной из них Мелина изображена с кольцом.
– Как ты вообще нашла Ари?
– По рисункам детских погремушек для прорезывания зубов, – призналась Тайна. – На них были выгравированы степная кошка и корзинка с шипом поющей мауры – два знака рода Амари.
– Надо же... – Бэй прикрыл глаза.
Круг замкнулся – серебряная игрушка из маминой коллекции блестящей ерунды, знакомая с детства, и похожий на нее символ на развалинах дома, в которых он прятался в первый день в Долине, как Бэй и догадывался, не случайные совпадения. Его выбросило после перехода недалеко от бывшего имения Амари.
– Значит, показывать проекцию придется мне, а тебе – нас перемещать, – сказала Ана.
– Я не могу до тебя дотронуться, – напомнил Бэй.
– Но я… могла бы попробовать… – предложила она.
– Давай, – Бэй напрягся, не представляя, чего ожидать. Превратится Ана в ветряную мельницу или Кобейна отшвырнет от нее невидимой силой? – Дотрагивайся, – сказал он, застывая посередине комнаты и сжимая кулаки. На всякий случай стиснул еще и зубы. Как оказалось, не зря.
Ана подошла к нему сначала на полметра – расстояние, ставшее привычным между ними, когда они сидели за столом, на диване, в кустах орешника. Потом осторожно шагнула чуть ближе. Ничего не произошло, кроме того, что Бэй уже летел в пропасть ее глаз, даже забывая считать зеленые крапинки. И дыхание вдруг стало поверхностным и торопливым.
Ана тоже потерялась в его глазах. Что она в них видела? Водовороты, черноту омутов? Может, она способна прочитать, как он истосковался без ее прикосновений? Как не хватало ему горько-сладкого аромата ее тела?
Тайна стояла так близко! Уже можно было поверить, что последние сантиметры преодолимы. Привязка или нет, в этот момент Бэй отдал бы что угодно, лишь бы почувствовать вкус самых притягательных для него губ.
Вместо этого его ударило током. Электрошоком, спрятанным в женских руках. Кобейн отшатнулся от неожиданности и боли.
– Что? – Ана, тоже отпрянула от него. – Ведь получилось?
Бэй криво усмехнулся, потирая руки.
– Не совсем.
После еще одной попытки все закончилось. Ана была настолько подавлена случившимся, что даже не пыталась этого скрывать, наотрез отказавшись передавать проекции.
Для Кобейна это тоже была новая форма издевательства – испытывать физическую боль от самых желанных прикосновений.
У него даже появилась мысль – предложить Ане дотрагиваться до него, пока он не излечится от своего болезненного к ней притяжения, но, увидев ужас в ее глазах, Бэй оставил эту затею. К тому же, оба раза боль физическая быстро превратилась в иную, находя путь к сердцу, и результат терапии мог стать непредсказуемым.
Значит, придется пробираться в дом герцога, как обычные преступники. Сидя за ореховым кустом, наблюдая за тем, как засыпает герцогский замок, становилось понятно, что ничего из этого не получится. В то время, как на втором этаже уже давно царила темнота, в окнах первого продолжали мелькать тени – то тут, то там включалось освещение.
Бэй повернулся к Ане и увидел, как она выразительно качает головой. Значит, сама все понимает.
– Нет.
– Да.
Тайна напряглась, как перетянутая гитарная струна, распахнула на него свои глаза-калейдоскопы.
– Послушай, все не так страшно. Готовь проекцию.
– Тебе будет больно, – прошептала она, отшатнувшись.
– Будет, но не настолько, чтобы не вынести нескольких секунд.
Ана мотала головой, отворачивалась.
– Все случится очень быстро, я хороший Разрывающий, рву все на лету, – насмешливый голос не помогал, и Ана продолжала отказываться.
– Я плохой Искатель.
– Плохой, – согласился Бэй, хватаясь за возможность разозлить ее, чтобы вытолкнуть из кокона жалости и вины. – Плохой и слабый Искатель, но вас так долго готовили с Наследником, что даже ты должна была чему-нибудь научиться.
Получилось! Из натянутой струны Ана превратилась в тонкий и острый кулак.
– На Земле медведей в цирке на велосипеде учат ездить, а тебя в Долине не научили передавать элементарные проекции? Не поверю. Ты же Избранница. Собираешься вместе со своим женихом спасать Долину.
Разозлил!
Ана выпрямилась, ее лицо покрылось белыми пятнами гнева, глаза потемнели. Уже не перелетная птичка, а дикая кошка, готовая вцепиться в лицо обидчику. Тайна сжала губы – в линию у нее не получилось, слишком пухлой и сочной была нижняя губа, и тогда она ее прикусила, впиваясь так, что Бэю стало больно смотреть.
