А потом он ощутил боль по-настоящему. Одним ударом вышибло весь воздух из легких, Кобейн едва удержался, чтобы не отбросить руки Тайны. Вместо этого он потянулся сквозь разноцветные круги перед глазами к тому, что показывал Искатель, и влепился головой в стену. Боль острая и раздирающая сменилась болью тупой, гарантировавшей синяк на лбу.
– Ана, – зашипел Кобейн, – ты хоть что-то можешь сделать так, чтобы не наносить мне вред?! Ошибка Скользящая!
– Прости, прости, – зашептала она в ответ, – я немного сбилась.
Бэй огляделся. Они переместились в просторный кабинет, освещенный с улицы фонарем. Звук удара был глухим, и вряд ли привлек к себе внимание. Осмелев, Ана направилась в сторону одного из портретов у стены. Вспыхнул маленький фонарик, узкая полоска света нашла лицо Ари и спустилась на руки, показывая перстень со скаполитом.
– Вам не слишком темно? – голос прозвучал от входной двери, заставляя Ану и Бэя застыть и развернуться в сторону говорившего.
В темноте угадывалась низкая тень человека, сидевшего в инвалидной коляске. Анджи появился так бесшумно, словно давно находился в том углу, ожидая ночных гостей.
– Да, я ждал вашего появления, – ответил он на непрозвучавший вопрос. – Считай это интуицией, но когда мне доложили о следах в парке за ореховым кустом, я решил не спать пару ночей и посмотреть, что случится.
– К лучшему, – согласился Бэй, – сокращает время на поиски вашей спальни.
– Я очень ждал тебя, племянник.
– Я не хотел этой встречи, Анджи. Но нам есть о чем поговорить, и наши интересы совпадают, – Бэй, старался оставаться спокойным, несмотря на то, что в душе надувались горячие пузыри злости.
Стоило увидеть Кардинала, как нахлынули воспоминания о последнем пребывании в Нидершерли. Но вместо удовлетворения обид или мести, нужно было заинтересовать герцога и заставить его поверить, что у племянника в рукаве полно серьезных аргументов. Не так давно Кобейн прошел хорошую школу в Ущелье. Пусть на груди не висел зуб карьерного волка – яркие атрибуты лишь усиливают то, что звучит в голосе и светится в глазах. У Бэя получалось справляться с преступниками Долины, получится справиться и с преступником в инвалидном кресле, который пока не спешил звать охрану и даже своего верного Рая. Только показал ночным гостям зажатый в руке маленький пульт связи.
Почти сразу после появления герцога Ана отошла за спину Кобейна. Значит, доверяла ему. Это было правильно.
– Без твоей помощи Кики не смогла бы скрыться, – проговорил Кардинал.
Бэй не отрицал.
– И решиться возбудить против меня уголовное дело.
Об этом Кобейн еще не знал. Но сделал вид, что не удивлен.
– Это ее инициатива, без моей подсказки.
– Ты же не думаешь, что меня можно упрятать за решетку? – сухо рассмеялся Анджи, он оставался в тени, только его колени и руки с зажатой в них кнопкой связи находились в полосе света от уличного фонаря.
– Признаюсь, у меня не было времени подумать на эту тему, но я за то, чтобы преступники несли заслуженное наказание.
– Поэтому одна преступница прячется за тобой, а не за решеткой тюрьмы?
Герцог подъехал поближе, вынырнув из тени, как из черной бездны. Анджи осунулся и немного постарел за полгода, но все же выглядел полным сил, несмотря на глубокую ночь.
– Преступница отбывает наказание у меня за спиной, – ответил Бэй, покривив душой, потому что наказанным близостью к Тайне считал себя. – А что касается уголовного дела против вас, в нем пока не хватает важных деталей относительно Лианы и...
– Ты говорил о том, что у нас похожие интересы относительно будущего, – перебил Кардинал. – В мои – не входит угодить в камеру.
– С вашим набором болезней срок и место отбывания наказания будут вполне приемлемыми. Но ни мне, ни вам не выгодно, чтобы кто-нибудь узнал подробности экспериментов, что проводились в Нидершерли с вашей или моей кровью. Если это случится, все потомки Ари могут превратиться в подопытных крыс и лишиться свободы.
Кардинал подъехал чуть ближе к окну. Света фонаря вполне хватало, чтобы следить за участниками разговора.
– Результаты исследований, что ты украл из клиники... Ты прав. Лучше, если о них никто ничего не узнает. А любопытные уже появились. – Анджи развернулся к гостю, занявшему место хозяина за столом.
– Значит, особого доверия господин Келли у вас не вызывает?
Кардинал рассердился, длинные морщины на его лице протянулись темными рвами.
– Я не заслужил сомнений в здравомыслии, Кобейн.
– После того, как приказали удерживать меня в клинике с помощью препаратов и канатов? – усмехнулся Бэй и услышал легкий шорох за своей спиной.
– У меня не было выбора. И результат стоил риска, – Анджи смотрел племяннику прямо в глаза, – и твоего неудобства. Кроме вынужденного пребывания в больнице на пару недель, тебе ничего не грозило.
Бэй не сдержался и наклонился вперед над столом.
– А если бы выяснилось, что вам необходимы пожизненные вливания сыворотки? Не испугались бы, что носитель чудесного дара может исчезнуть или случайно умереть раньше времени? Побоялись бы лишиться источника здоровья и молодости?
Кардинал не отводил глаз и не отрицал прозвучавших обвинений.
– Ведь этим вы занимались в первую очередь – искали пути быстро очищать мою кровь от той дряни, которой накачивали? Искали пути превратить меня в растение, чтобы запрятать где-нибудь в безопасном месте?
Анджи улыбнулся.
– Ты поступил бы так же на моем месте.
– Нет, не поступил. Но я рад, что мы оба понимаем серьезность наших тайн, и не стремимся сделать их достоянием других людей.
– А если ты ошибаешься? Я нажму вот эту кнопку, и состоится скорая встреча с господином Келли?
«Буду надеяться, что искатель за моей спиной успеет передать нужную проекцию, чтобы выбраться из дома», – подумал Бэй и сказал вслух:
– Нажимайте. Радиус его интереса быстро расширится не только на мою семью. Ваших детей это тоже коснется, потому что вы, герцог, хоть и сидите в коляске, тоже являетесь носителем дара.
Бэй поднялся из-за стола и переместился почти вплотную к Кардиналу, вызвав сдавленное покашливание родственника.
После этого разговор тек по руслам общих интересов, застывая в точках несовпадений желаний, пенился на порогах противостояний и нес с собой открытия. Но Кобейн получил самую большую надежду на будущее. Он часто думал об опасностях, с которыми связана жизнь Скользящего на Земле, если о необычных способностях станет известно. Еще в Долине в кошмарных снах Бэй видел свое семейство закрытым в секретных лабораториях. Натренированный фантастическими драмами и боевиками мозг рисовал сценарии, в которых Кобейн вместе с частью клана Вальдштейнов становился или вечным донором или «идеальным оружием». Попросив у Аны помощи, Бэй не представлял себе размера проблем, только надеялся, что еще не поздно уничтожить информацию, касающуюся трех непойманных преступников, и что полиции не известны подробности исследований Кардинала. К счастью, не все духи и боги были против Скользящих, которые не появятся на Земле в ближайшие пять лет. Кроме Кобейна, если у него получится выжить, потому что черная линия, замыкающая светлую окружность, росла.
У Кардинала были основания полагать, что Норман Келли не спешит делиться своими подозрениями и находками. Детектив обратил внимание на герцога совершенно случайно. Клиника в Нидершерли попала в круг интересов Келли благодаря крупному делу, связанному с поиском преступника, сменившего внешность с помощью пластических операций и скрывавшегося время от времени в частных больницах. Была ли это интуиция, но Келли подробно изучил историю болезни Кардинала, а потом взял себе под крыло его талантливого племянника. Кроме исчезновения частного детектива, занимавшегося поиском ускользавших от полиции преступников, и того, что Кобейна три раза обследовали в Нидершерли, у Келли не было причин думать, что необычные способности воров как-то связаны с исследованиями в клинике и с улучшающимся здоровьем герцога. Но он что-то подозревал, потому что забрал дело Кардинала под свое личное курирование и шантажировал герцога в надежде получить результаты экспериментов в Нидершерли.
Поймав на себе взгляд Анджи, достойный вампиров из фильмов ужаса, Бэй не выдержал и коротко рассмеялся.
– Нет смысла оставлять вам кровь. Лаборатории нет, записей тоже, а прямое переливание невозможно. Так что придется вам снова обходиться без меня.
– Я могу помочь, – раздался вдруг женский голос.
Все время разговора Тайна вела себя настолько тихо, что можно было забыть о ее присутствии. Мужчины удивленно замолчали.
– Способности Бэя стали развиваться после того, как на его спине появились знаки, – проговорила Ана и выступила из темноты, заставив Кобейна задержать дыхание. Перед ним была иная Тайна, не та, что находилась рядом последние дни. – Покажи, – бросила она Бэю, не отрывая от Кардинала взгляда, достойного Звезды и Кайры, дикой кошки Египта со скрытой грацией, и двигаясь как наметившая жертву львица.
Бэй не понимал, что она задумала, но показал Анджи знаки, умолчав об их цене в три виселицы и два костра.
– Теперь посмотрите у меня, – Ана скользнула на несколько шагов по комнате, вызвав еще один шумный вздох Кардинала. Рывком сняв свитер, она прижала его к груди, оголяя плечи. Плавным, как вязкая лава, движением Тайна повернулась к Кардиналу голой спиной и опустилась перед ним на колени – так, что знаки на ее теле оказались у его ног. Ана была так близко, что Анджи едва не касался ее. Маслянистый свет фонаря лился на тонкую шею и изящные плечи, превращал нежную кожу в сверкающий шелк, на котором вились замысловатые узоры. Словно предлагая дотронуться до нее, Тайна наклонила голову. Тем самым жестом, который сводил Бэя с ума.
И не только его... Рука Кардинала тянулась к знакам татуировки, раздалось свистящее придыхание:
– Гарантии, мне нужны гарантии…
– Не стоит ее трогать, – выдохнул Бэй, оттолкнув руку герцога в сторону так, что кнопка связи отлетела на пол. Пусть Кардинал думает, что поступок племянника связан с этой кнопкой, а не с ослепляющей ревностью.
Ана сидела у ног Кардинала, не шевелясь, равнодушная к шуму за своей спиной.
Сидела на коленях, но была Повелительницей!
Голая спина, которую уличный фонарь купал в оливковом масле мягкого света, приковывала взгляд, заставляя спускаться взглядом от изящной шеи вдоль изгиба позвоночника, касаться тонкой талии и устремляться вниз, туда, где темнота скрывала край одежды, оставляя свободу воображению.
– Ты обещаешь мне, что я расстанусь с этой коляской? – прошептал Кардинал.
Ана развернулась к нему, и на мгновение Бэю показалось, что она опустит руки, позволив мягкому свитеру упасть к ногам, и тогда он не сдержится и выбросит герцога вместе с коляской в окно. А потом заставит Тайну наносить удары электрошоком своих прикосновений, пока не получится прийти в себя.
Но этого не понадобилось.
Не отрывая взгляда от мужчины в кресле и не отпуская рук от груди, Ана проговорила, сверкая глазами и влажными полными губами – вся соблазн, вся искушение.
– Клянусь своей жизнью.
Бэя трясло. Он отступил в тень, чтобы скрыть свое искаженное лицо.
В руках Аны откуда-то появился набор для татуировки – не иначе как купила в Инсбруке, когда уговорила Кобейна походить по магазинам. Перед глазами стояло лицо Тайны, когда она давала клятву. Так не лгут. Бэй раз десять порывался остановить Скользящую. Но каждый раз останавливал себя. У Аны были собственные планы на спину Кардинала, она выбирала только ей известную комбинацию из двухсот знаков, которые знала. Серийная убийца с иглой для татуировки в руках.
Закончив плетение линий на спине герцога и собрав свои вещи, Тайна вернулась в тень, растворившись в ней, и больше не участвовала в разговоре, словно исчезла из комнаты. К лучшему, потому что взгляд Кардинала и так слишком часто ощупывал темноту.
Настало время говорить об Ари.
Герцог рассказал, как нашел за одним из портретов дневник Кристофа, а в шкатулке с бижутерией, оставшейся после смерти деда, перстень со скаполитом с портрета его жены. Анджи стал испытывать потребность держать кольцо рядом. Физическое состояние герцога начало улучшаться. Но только лишившись кольца, Кардинал осмелился связать изменение своего здоровья с камнем Ари. Бэй назвал имя скаполита, добавив, что не стоит больше искать его на Земле.
– Какой он, мир Долины? – спросил Анджи после того, как из сейфа в тяжелом дубовом бюро появилась записная книжка Кристофа.
– Суровый. Не уверен, что стоит менять на него хорошую тюрьму.
– Где жила Ари на Земле? – донесся вопрос из темноты.
– В Вене.
– В том доме, где сейчас находится адвокатская контора?
– Да.
Видение Аны на коленях перед Кардиналом не отпускало Кобейна.
Видение покоряющей, связывающей мужскую волю силы женского смирения.
Вернулась давно забытая мысль, которая не появлялась в песках Долины и не подходила Ане – Избраннице Наследника или пытающейся найти опору девчонке, без имени и семьи, зато застучавшая в голове после того, как Ана заставила Кардинала сделать то, что ей было нужно. Таких женщин сжигала средневековая Инквизиция за их притяжение, способное лишать мужчин здравомыслия.
Бэй вспомнил первый вечер после возвращения на Землю. Неважно, в какой мешок завернулась Тайна, она могла быть искушением в любой одежде, источая бессловесное обещание наслаждения.
Кобейн бросал осторожные взгляды на нее, притихшую рядом на пассажирском сидении. Уставшая девчонка, с искусанными от пережитого волнения губами, она пыталась читать дневник мужа Ари или смотрела в окно. Котенка она сейчас напоминала, а Бэй видел соблазняющую, похотливую львицу у ног поверженного ее призывом Кардинала. Заметив, что у него дрожат руки, Бэй съехал к обочине и, включив аварийный сигнал, вышел под мокрый снег. Хонду пришлось оставить в Инсбруке, в Вену они с Тайной ехали на машине.
Ана подняла на него полный удивленный взгляд и снова утонула в ветхих листках старого дневника, а Бэй не мог успокоиться. Если бы в кармане Куна нашлась сигарета, конфета ликориса или на худой конец жвачка! А еще лучше что-то горькое, противное, кислое, чтобы остановить сладкий яд, травивший тело и мозги.
Роли! Как же легко играла Ана роли... Из памяти лезли обрывки разговоров с лечащими врачами клиники Аре, особенно того, помоложе, которому хотелось сломать пару пальцев на руках. О том, как Татия легко манипулировала мужчинами, как добивалась от них всего, чего хотела.
Почувствовав что-то, Тайна оставила на коленях записную книжку и посмотрела на Кобейна через лобовое стекло машины. Она видела, что у него дрожала рука, пока он поправлял намокшие волосы, видела, как Бэй отводит от нее взгляд. Хлопнула дверь, и Ана застыла перед ним. Если он сейчас повернется, то не сможет скрыть испепеляющее его возбуждение. Бэй желал ее до безумия. Сходил с ума от страсти, пульсировавшей во всем теле и подсовывающей картины голой спины, облитой масляным светом фонаря.
Пытка. Сколько кругов ада он должен пройти рядом с Тайной?
– Что случилось, Бэй?
– Ты прекрасно сыграла свою роль, – проговорил он, радуясь, что голос звучит относительно спокойно.
– Я хорошая актриса, – согласилась Ана, – это полезный талант для воровки.
– Ана, – зашипел Кобейн, – ты хоть что-то можешь сделать так, чтобы не наносить мне вред?! Ошибка Скользящая!
– Прости, прости, – зашептала она в ответ, – я немного сбилась.
Бэй огляделся. Они переместились в просторный кабинет, освещенный с улицы фонарем. Звук удара был глухим, и вряд ли привлек к себе внимание. Осмелев, Ана направилась в сторону одного из портретов у стены. Вспыхнул маленький фонарик, узкая полоска света нашла лицо Ари и спустилась на руки, показывая перстень со скаполитом.
– Вам не слишком темно? – голос прозвучал от входной двери, заставляя Ану и Бэя застыть и развернуться в сторону говорившего.
В темноте угадывалась низкая тень человека, сидевшего в инвалидной коляске. Анджи появился так бесшумно, словно давно находился в том углу, ожидая ночных гостей.
– Да, я ждал вашего появления, – ответил он на непрозвучавший вопрос. – Считай это интуицией, но когда мне доложили о следах в парке за ореховым кустом, я решил не спать пару ночей и посмотреть, что случится.
– К лучшему, – согласился Бэй, – сокращает время на поиски вашей спальни.
– Я очень ждал тебя, племянник.
– Я не хотел этой встречи, Анджи. Но нам есть о чем поговорить, и наши интересы совпадают, – Бэй, старался оставаться спокойным, несмотря на то, что в душе надувались горячие пузыри злости.
Стоило увидеть Кардинала, как нахлынули воспоминания о последнем пребывании в Нидершерли. Но вместо удовлетворения обид или мести, нужно было заинтересовать герцога и заставить его поверить, что у племянника в рукаве полно серьезных аргументов. Не так давно Кобейн прошел хорошую школу в Ущелье. Пусть на груди не висел зуб карьерного волка – яркие атрибуты лишь усиливают то, что звучит в голосе и светится в глазах. У Бэя получалось справляться с преступниками Долины, получится справиться и с преступником в инвалидном кресле, который пока не спешил звать охрану и даже своего верного Рая. Только показал ночным гостям зажатый в руке маленький пульт связи.
Почти сразу после появления герцога Ана отошла за спину Кобейна. Значит, доверяла ему. Это было правильно.
– Без твоей помощи Кики не смогла бы скрыться, – проговорил Кардинал.
Бэй не отрицал.
– И решиться возбудить против меня уголовное дело.
Об этом Кобейн еще не знал. Но сделал вид, что не удивлен.
– Это ее инициатива, без моей подсказки.
– Ты же не думаешь, что меня можно упрятать за решетку? – сухо рассмеялся Анджи, он оставался в тени, только его колени и руки с зажатой в них кнопкой связи находились в полосе света от уличного фонаря.
– Признаюсь, у меня не было времени подумать на эту тему, но я за то, чтобы преступники несли заслуженное наказание.
– Поэтому одна преступница прячется за тобой, а не за решеткой тюрьмы?
Герцог подъехал поближе, вынырнув из тени, как из черной бездны. Анджи осунулся и немного постарел за полгода, но все же выглядел полным сил, несмотря на глубокую ночь.
– Преступница отбывает наказание у меня за спиной, – ответил Бэй, покривив душой, потому что наказанным близостью к Тайне считал себя. – А что касается уголовного дела против вас, в нем пока не хватает важных деталей относительно Лианы и...
– Ты говорил о том, что у нас похожие интересы относительно будущего, – перебил Кардинал. – В мои – не входит угодить в камеру.
– С вашим набором болезней срок и место отбывания наказания будут вполне приемлемыми. Но ни мне, ни вам не выгодно, чтобы кто-нибудь узнал подробности экспериментов, что проводились в Нидершерли с вашей или моей кровью. Если это случится, все потомки Ари могут превратиться в подопытных крыс и лишиться свободы.
Кардинал подъехал чуть ближе к окну. Света фонаря вполне хватало, чтобы следить за участниками разговора.
– Результаты исследований, что ты украл из клиники... Ты прав. Лучше, если о них никто ничего не узнает. А любопытные уже появились. – Анджи развернулся к гостю, занявшему место хозяина за столом.
– Значит, особого доверия господин Келли у вас не вызывает?
Кардинал рассердился, длинные морщины на его лице протянулись темными рвами.
– Я не заслужил сомнений в здравомыслии, Кобейн.
– После того, как приказали удерживать меня в клинике с помощью препаратов и канатов? – усмехнулся Бэй и услышал легкий шорох за своей спиной.
– У меня не было выбора. И результат стоил риска, – Анджи смотрел племяннику прямо в глаза, – и твоего неудобства. Кроме вынужденного пребывания в больнице на пару недель, тебе ничего не грозило.
Бэй не сдержался и наклонился вперед над столом.
– А если бы выяснилось, что вам необходимы пожизненные вливания сыворотки? Не испугались бы, что носитель чудесного дара может исчезнуть или случайно умереть раньше времени? Побоялись бы лишиться источника здоровья и молодости?
Кардинал не отводил глаз и не отрицал прозвучавших обвинений.
– Ведь этим вы занимались в первую очередь – искали пути быстро очищать мою кровь от той дряни, которой накачивали? Искали пути превратить меня в растение, чтобы запрятать где-нибудь в безопасном месте?
Анджи улыбнулся.
– Ты поступил бы так же на моем месте.
– Нет, не поступил. Но я рад, что мы оба понимаем серьезность наших тайн, и не стремимся сделать их достоянием других людей.
– А если ты ошибаешься? Я нажму вот эту кнопку, и состоится скорая встреча с господином Келли?
«Буду надеяться, что искатель за моей спиной успеет передать нужную проекцию, чтобы выбраться из дома», – подумал Бэй и сказал вслух:
– Нажимайте. Радиус его интереса быстро расширится не только на мою семью. Ваших детей это тоже коснется, потому что вы, герцог, хоть и сидите в коляске, тоже являетесь носителем дара.
Бэй поднялся из-за стола и переместился почти вплотную к Кардиналу, вызвав сдавленное покашливание родственника.
После этого разговор тек по руслам общих интересов, застывая в точках несовпадений желаний, пенился на порогах противостояний и нес с собой открытия. Но Кобейн получил самую большую надежду на будущее. Он часто думал об опасностях, с которыми связана жизнь Скользящего на Земле, если о необычных способностях станет известно. Еще в Долине в кошмарных снах Бэй видел свое семейство закрытым в секретных лабораториях. Натренированный фантастическими драмами и боевиками мозг рисовал сценарии, в которых Кобейн вместе с частью клана Вальдштейнов становился или вечным донором или «идеальным оружием». Попросив у Аны помощи, Бэй не представлял себе размера проблем, только надеялся, что еще не поздно уничтожить информацию, касающуюся трех непойманных преступников, и что полиции не известны подробности исследований Кардинала. К счастью, не все духи и боги были против Скользящих, которые не появятся на Земле в ближайшие пять лет. Кроме Кобейна, если у него получится выжить, потому что черная линия, замыкающая светлую окружность, росла.
У Кардинала были основания полагать, что Норман Келли не спешит делиться своими подозрениями и находками. Детектив обратил внимание на герцога совершенно случайно. Клиника в Нидершерли попала в круг интересов Келли благодаря крупному делу, связанному с поиском преступника, сменившего внешность с помощью пластических операций и скрывавшегося время от времени в частных больницах. Была ли это интуиция, но Келли подробно изучил историю болезни Кардинала, а потом взял себе под крыло его талантливого племянника. Кроме исчезновения частного детектива, занимавшегося поиском ускользавших от полиции преступников, и того, что Кобейна три раза обследовали в Нидершерли, у Келли не было причин думать, что необычные способности воров как-то связаны с исследованиями в клинике и с улучшающимся здоровьем герцога. Но он что-то подозревал, потому что забрал дело Кардинала под свое личное курирование и шантажировал герцога в надежде получить результаты экспериментов в Нидершерли.
Поймав на себе взгляд Анджи, достойный вампиров из фильмов ужаса, Бэй не выдержал и коротко рассмеялся.
– Нет смысла оставлять вам кровь. Лаборатории нет, записей тоже, а прямое переливание невозможно. Так что придется вам снова обходиться без меня.
– Я могу помочь, – раздался вдруг женский голос.
Все время разговора Тайна вела себя настолько тихо, что можно было забыть о ее присутствии. Мужчины удивленно замолчали.
– Способности Бэя стали развиваться после того, как на его спине появились знаки, – проговорила Ана и выступила из темноты, заставив Кобейна задержать дыхание. Перед ним была иная Тайна, не та, что находилась рядом последние дни. – Покажи, – бросила она Бэю, не отрывая от Кардинала взгляда, достойного Звезды и Кайры, дикой кошки Египта со скрытой грацией, и двигаясь как наметившая жертву львица.
Бэй не понимал, что она задумала, но показал Анджи знаки, умолчав об их цене в три виселицы и два костра.
– Теперь посмотрите у меня, – Ана скользнула на несколько шагов по комнате, вызвав еще один шумный вздох Кардинала. Рывком сняв свитер, она прижала его к груди, оголяя плечи. Плавным, как вязкая лава, движением Тайна повернулась к Кардиналу голой спиной и опустилась перед ним на колени – так, что знаки на ее теле оказались у его ног. Ана была так близко, что Анджи едва не касался ее. Маслянистый свет фонаря лился на тонкую шею и изящные плечи, превращал нежную кожу в сверкающий шелк, на котором вились замысловатые узоры. Словно предлагая дотронуться до нее, Тайна наклонила голову. Тем самым жестом, который сводил Бэя с ума.
И не только его... Рука Кардинала тянулась к знакам татуировки, раздалось свистящее придыхание:
– Гарантии, мне нужны гарантии…
– Не стоит ее трогать, – выдохнул Бэй, оттолкнув руку герцога в сторону так, что кнопка связи отлетела на пол. Пусть Кардинал думает, что поступок племянника связан с этой кнопкой, а не с ослепляющей ревностью.
Ана сидела у ног Кардинала, не шевелясь, равнодушная к шуму за своей спиной.
Сидела на коленях, но была Повелительницей!
Голая спина, которую уличный фонарь купал в оливковом масле мягкого света, приковывала взгляд, заставляя спускаться взглядом от изящной шеи вдоль изгиба позвоночника, касаться тонкой талии и устремляться вниз, туда, где темнота скрывала край одежды, оставляя свободу воображению.
– Ты обещаешь мне, что я расстанусь с этой коляской? – прошептал Кардинал.
Ана развернулась к нему, и на мгновение Бэю показалось, что она опустит руки, позволив мягкому свитеру упасть к ногам, и тогда он не сдержится и выбросит герцога вместе с коляской в окно. А потом заставит Тайну наносить удары электрошоком своих прикосновений, пока не получится прийти в себя.
Но этого не понадобилось.
Не отрывая взгляда от мужчины в кресле и не отпуская рук от груди, Ана проговорила, сверкая глазами и влажными полными губами – вся соблазн, вся искушение.
– Клянусь своей жизнью.
Бэя трясло. Он отступил в тень, чтобы скрыть свое искаженное лицо.
В руках Аны откуда-то появился набор для татуировки – не иначе как купила в Инсбруке, когда уговорила Кобейна походить по магазинам. Перед глазами стояло лицо Тайны, когда она давала клятву. Так не лгут. Бэй раз десять порывался остановить Скользящую. Но каждый раз останавливал себя. У Аны были собственные планы на спину Кардинала, она выбирала только ей известную комбинацию из двухсот знаков, которые знала. Серийная убийца с иглой для татуировки в руках.
Закончив плетение линий на спине герцога и собрав свои вещи, Тайна вернулась в тень, растворившись в ней, и больше не участвовала в разговоре, словно исчезла из комнаты. К лучшему, потому что взгляд Кардинала и так слишком часто ощупывал темноту.
Настало время говорить об Ари.
Герцог рассказал, как нашел за одним из портретов дневник Кристофа, а в шкатулке с бижутерией, оставшейся после смерти деда, перстень со скаполитом с портрета его жены. Анджи стал испытывать потребность держать кольцо рядом. Физическое состояние герцога начало улучшаться. Но только лишившись кольца, Кардинал осмелился связать изменение своего здоровья с камнем Ари. Бэй назвал имя скаполита, добавив, что не стоит больше искать его на Земле.
– Какой он, мир Долины? – спросил Анджи после того, как из сейфа в тяжелом дубовом бюро появилась записная книжка Кристофа.
– Суровый. Не уверен, что стоит менять на него хорошую тюрьму.
– Где жила Ари на Земле? – донесся вопрос из темноты.
– В Вене.
– В том доме, где сейчас находится адвокатская контора?
– Да.
Видение Аны на коленях перед Кардиналом не отпускало Кобейна.
Видение покоряющей, связывающей мужскую волю силы женского смирения.
Вернулась давно забытая мысль, которая не появлялась в песках Долины и не подходила Ане – Избраннице Наследника или пытающейся найти опору девчонке, без имени и семьи, зато застучавшая в голове после того, как Ана заставила Кардинала сделать то, что ей было нужно. Таких женщин сжигала средневековая Инквизиция за их притяжение, способное лишать мужчин здравомыслия.
Бэй вспомнил первый вечер после возвращения на Землю. Неважно, в какой мешок завернулась Тайна, она могла быть искушением в любой одежде, источая бессловесное обещание наслаждения.
Кобейн бросал осторожные взгляды на нее, притихшую рядом на пассажирском сидении. Уставшая девчонка, с искусанными от пережитого волнения губами, она пыталась читать дневник мужа Ари или смотрела в окно. Котенка она сейчас напоминала, а Бэй видел соблазняющую, похотливую львицу у ног поверженного ее призывом Кардинала. Заметив, что у него дрожат руки, Бэй съехал к обочине и, включив аварийный сигнал, вышел под мокрый снег. Хонду пришлось оставить в Инсбруке, в Вену они с Тайной ехали на машине.
Ана подняла на него полный удивленный взгляд и снова утонула в ветхих листках старого дневника, а Бэй не мог успокоиться. Если бы в кармане Куна нашлась сигарета, конфета ликориса или на худой конец жвачка! А еще лучше что-то горькое, противное, кислое, чтобы остановить сладкий яд, травивший тело и мозги.
Роли! Как же легко играла Ана роли... Из памяти лезли обрывки разговоров с лечащими врачами клиники Аре, особенно того, помоложе, которому хотелось сломать пару пальцев на руках. О том, как Татия легко манипулировала мужчинами, как добивалась от них всего, чего хотела.
Почувствовав что-то, Тайна оставила на коленях записную книжку и посмотрела на Кобейна через лобовое стекло машины. Она видела, что у него дрожала рука, пока он поправлял намокшие волосы, видела, как Бэй отводит от нее взгляд. Хлопнула дверь, и Ана застыла перед ним. Если он сейчас повернется, то не сможет скрыть испепеляющее его возбуждение. Бэй желал ее до безумия. Сходил с ума от страсти, пульсировавшей во всем теле и подсовывающей картины голой спины, облитой масляным светом фонаря.
Пытка. Сколько кругов ада он должен пройти рядом с Тайной?
– Что случилось, Бэй?
– Ты прекрасно сыграла свою роль, – проговорил он, радуясь, что голос звучит относительно спокойно.
– Я хорошая актриса, – согласилась Ана, – это полезный талант для воровки.
