Даже неровно остриженные локоны вместо того, чтобы вызывать улыбку, будили потребность защитить и спрятать девушку у себя подмышкой. Только все желания выходили из разряда невозможных, поэтому Бэй рычал и злился. Тайна была создана самими Тенями трехлунного мира, чтобы истязать его, и похоже, лишить жизни.
Утром на плече, на котором оставил невидимую нить Йодан, появился светлый круг с темной черточкой на окружности, и Бэй догадался, что его личный счетчик включен. Понадобится несколько дней, чтобы сделать предположение об отмерянном ему на Земле времени, хотя кто сказал, что отметка будет расти линейно относительно текущим дням и часам? В одном Кобейн был уверен – когда замкнется темный круг, прибудет его поезд в один конец. И услышав от Аны, что она оказалась на Земле вместо сестры, Кобейн сорвался.
Сильный Искатель Кайра, призванная камнем, осталась в Долине, а вместо нее в соседней комнате сидело Недоразумение и обиженно хлопало серыми глазами. И кристалла она не услышит, пока не приблизится к нему достаточно близко. Но где искать этот тванский камень?
О грандидьерите подобного размера и формы можно расспросить Гашика и других коллекционеров, с которыми встречался Бэй во время своего последнего расследования. По крайней мере, это будут первые шаги, а с них начинается любая дорога. Кобейн не привык сдаваться раньше времени.
Вернувшись в комнату, он увидел, что Ана так и не сдвинулась со своего места и сидит у темного экрана айпада. Бросив короткое «прости», Бэй предложил начать поиски со встреч с коллекционерами по редким камням.
Тайна решилась открыть еще немного своих тайн, рассказав, что камень, который они должны найти, последний из трех, спрятанных Скользящими на Земле. Кобейну сразу вспомнился рассказ Гашика о его предке, получившем грандидьерит с напутствием хранить кристалл до тех пор, пока за ним не придет настоящий владелец. А потом Ана упомянула имя Ари, которую в Долине звали Мелиной, и сообщила, что прародительница Бэя должна была вернуть камни обратно в мир, которому они принадлежали. Так в расследовании появилась еще одна нить для поисков, означавшая встречу с Кардиналом, который сидел в своем инстбрукском замке по подписке о невыезде и под следствием!
О старательно заминавшемся внутри семьи скандале рассказала Зося. Бабуля не только записалась на Крав Магу, но и сделала то, на что никогда не желала раньше тратить время – нашла своих собственных информаторов среди австрийской части клана и теперь собирала новости о племяннике в инвалидной коляске. Положению Анджи нашлось объяснение – Гордон. Упрямый детектив не послушался совета не лезть в дела Кардинала и был готов встретиться с Ван Дорном. Кики считалась среди Вальдштейнов сбежавшей от мужа в неизвестном направлении, о котором тоже стоило спросить похожего на американского ковбоя английского полицейского.
Значит, Глаза Бога... Кобейн попытался представить трехглазое чудовище и закончил циклопом с огромным синим нарывом из трех камней на лбу.
Но появление двух нитей для поисков помогло не только взять себя в руки, но и испытать давно забытый азарт начала погони. Бэй даже улыбался в сторону Тайны, когда она этого не видела. Девушке нужны были документы. Скользящие из рода Моранов пользовались широкой сетью помощников и осведомителей, а также обширным набором паспортов и историй к ним. Оставалось только выяснить, какие из имен еще не засвечены перед полицией и Интерполом с его же, Кобейна, подачи. Этим Ана и занималась. Сверяла свои списки с теми, которые достал из своих баз данных Бэй, и теми, что прислал Гордон.
Бэй тоже подобрал себе безопасное имя из собственных небольших запасов, решив оставаться пока в тени. Неизвестно, что всплыло с началом расследований вокруг Кардинала, и что сохранилось от уничтоженной лаборатории в Нидершерли. Но главная опасность исходила от Нормана Келли, по приказу которого все документы и материалы, касавшиеся Скользящих, были сначала засекречены, а потом изъяты из баз полиции.
Пока Бэй разбирал кучу залежавшейся корреспонденции, Ана выбрала себе образ, который оказался ему знакомым. Он видел Тайну в лондонской гостинице подросшей Натали Портман из Леона Киллера. Бежал за ней по улице, расталкивая прохожих...
У Кобейна в памяти оказалось на удивление много воспоминаний из короткого времени, проведенного вместе с Аной. Он уже стал забывать, о чем говорил по вечерам со Звездой, но помнил каждое слово Тайны, сказанное на Майорке.
Повинуясь нахлынувшей ностальгии, Бэй перебросил девушке на айпад видео с гонок, с которых когда-то начинал поиски Скользящих, и отметил, как заблестели глаза Тайны. Она же как Рич, адреналиновый наркоман, ей бы сейчас в горы, на склоны! Захотелось дать Ане покататься на лыжах после Инсбрука или вывести из отцовского гаража старенькую Хонду.
Скользящие и мотоциклы.
Для Кобейна они стали одним целым. Не потому ли, расставшись с Аной, как он думал, навсегда, Бэй мотался по югу Европы на старенькой Хонде? Даже уезжая от Тайны, старался дотянуться, связать себя с ней.
Досвязывался до удавки...
Которую почувствовал у себя на шее, когда заметил, какую часть клипа с гонок Ана рассматривает и рассматривает, забыв о том, где находится. На кадрах был Ларс.
Увидев это, Кобейн вылетел из комнаты раньше, чем придумал – зачем, и столкнулся в коридоре с вернувшейся Зосей. Бабуля весь день наносила визиты знакомым – занятие, которое она ненавидела всей душой. Полное любопытства лицо Зоси выдавало надежду, что ее жертва пошла молодым людям на пользу. Ба так жадно вцепилась взглядом в Бэя! И быстро прокисла свернувшимся молоком.
– Твоя квартира в Зандворте сейчас пустует, – начала было она, – ее можно быстро освежить, согреть. Или вы...
– Мы завтра уезжаем. Так что больше не стесним.
– Тванский внук! – Зосина сумочка улетела на пол. – Ты меня никогда не стесняешь. Я думала, что там, в квартире, где вы были вместе…
– Мы – не вместе, Ба. Запомни это. Не ВМЕСТЕ! – громким шепотом припечатал Бэй, заметив тень, мелькнувшую в коридоре.
Зося смерила внука холодным взглядом и пошла, оскорбленная, в сторону кухни.
А Кобейн потащил себя и свою подозреваемую в гости к Кайту.
Он бы не пошел, если бы не вспомнил, что это день рождения друга и Кайт обещал маленькую компанию – только своих. Никого лишнего.
Но и тех, кто был, хватило на десяток ненужных вопросов.
– Нет, мы не вместе, – отвечал на них Бэй. – Она не моя девушка. Привязанная ко мне обстоятельствами и собственными прегрешениями.
Имениннику Бэй подарил антикварную модель форда, на которую Кайт засматривался с детства. Даже предлагал когда-то за машину свою коллекцию марок.
– Ты изменился, – сказал друг Кобейну, когда оба вышли на улицу. – Заматерел, что ли. Лоск с тебя сошел.
Бэй усмехнулся, но промолчал. Лоск он точно растерял после помоек, площадей и бандитских разборок, не говоря еще и о рабстве.
– Ты тоже, – Кобейн кивнул на сигарету в руках у Кайта. Кроме курения, изменения были и на лице друга – глаза то ли потемнели, то ли глубже стали. И круги под ними залегли. Счастливые люди так не выглядят.
– Карина ушла из спорта, – начал Кайт.
– Знаю, – оборвал его Бэй, – через месяц после начала сезона она объявила о своем решении и не стала докатывать Гран При.
– Тогда все решили, что ты погиб в своем Тибете...
– Сейчас она работает над благотворительным проектом «Ледяная сказка», финансируемом олигархом Тажинским.
– Рассказали уже?
– У Интернета язык без костей.
– Сам информацию искал?
– Сам, – признался Бэй.
– Зачем? – Кайт шумно затянулся. Он стоял прямой как струна, торчали вверх всклоченные волосы, светло-голубые глаза беспокойно бегали – неразделенная любовь не красила его. – Тебе, значит, не все равно? – вместе со словами парень выпустил тяжелое облако дыма.
– Конечно, мне не все равно, что с ней происходит. И не все равно, что у тебя с Кариной.
– Дружим, Бэй, мы с ней очень трогательно дружим... – Снова жадный глоток никотина. Друг детства хотел что-то добавить, но передумал, бросая задумчивые взгляды на дорогу.
Кайт жил в небольшом двухэтажном домике в ряду одинаковых построек, выходивших на неглубокий пруд, с маленьким участком земли перед входом и более просторным внутренним садиком, откуда калитка вела на велосипедную дорожку.
Кобейн цедил хороший виски, и от алкоголя становилось легче на душе. Захотелось вернуться в дом и проверить, в каком углу спряталась Тайна, так что он уже направлялся к входной двери, когда услышал в спину:
– Почему ты всем говоришь, что вы не вместе?
– Потому что это правда, Кайт, – не оборачиваясь, ответил Бэй и поспешил, как верный пес Павлова, к лампочке, чей свет вызывал непроизвольное выделение желудочного сока. Пусть не подошел к Ане, но наблюдал со стороны, делая вид, что увлечен разговорами.
Куда исчезла соблазнительная незнакомка с аукциона, вызывающе притягательная девушка с фестиваля, безбашенная любительница лыж и паркура и блистательная Избранница Наследника? С момента, как они оказались на Земле и поняли, что это не Лабиринт, Ана стала совсем иной, незнакомой Бэю, хотя, наверное, он просто плохо знал ее. Задумчивая, погруженная в свои мысли или воспоминания, настороженная по отношению к нему, к его семье и друзьям, Тайна напоминала перелетную птичку, которую занесло в незнакомое место ураганом, и, собираясь с силами, она лишь ждет хорошей погоды, чтобы лететь дальше. Видя, как Ана старается казаться незаметной, у Кобейна разрывалось сердце и возникало чувство вины, что он слишком жестко с ней обращается. Вот только остановиться он не мог. Порвавшийся мешок обид превратился в ларец Пандоры, из которого полезли разрушительные мысли и слишком горькие чувства. Бэй не мог без Тайны, но и не мог находиться рядом с ней. Измучился сам и мучил ее. И это всего лишь после суток вместе?
Ана сидела со стаканом воды в сторонке, когда Бэй выходил с Кайтом на улицу. И пока его не было, к девушке подсел Гор, а с другой стороны комнаты к ним уже направлялся с гитарой Конрад.
Что они в ней находят? Неровно подстриженной, в очках, делавших ее похожей на печальную стрекозу?
– Эй, у тебя ноги на всю комнату выросли, Бэй! Держи их при себе, – возмутился запнувшийся Кон.
Ана наградила Кобейна удивленным взглядом и робкой улыбкой, от которой на душе сразу стало светлее.
– Ты смотри, какая красавица. БМВ шестерка, кабриоле-спорт, – зашептал от окна Брам, – Кайт, красивая женщина прикатила к тебе на красивой машине! Постой, – парень развернулся, но не к хозяину дома, а к Кобейну. – Это же…
«Тванские тени», – прошептал Бэй, чувствуя холодную волну, толкнувшую в спину. Он отставил в сторону бокал и бросил быстрый взгляд на Ану, сидевшую в окружении Гора и Конрада. Кон легко перебирал струны гитары. В удачной карьере сотрудника консалтинговой фирмы был короткий период неудачной карьеры музыканта, но играл Кон здорово, и его голос нравился девушкам. Может, все правильно? Все идет по планам Шляпника, задумавшего, чтобы через несколько секунд в этом доме появилась Карина, информацию о которой Бэй искал днем в Интернете, сам не зная, зачем. Нет, врал, знал. Ему не давала покоя привязка и мысль, что он лишь жертва непонятных рефлексов, лишенный выбора сердцем. Вот он и искал фотографии Волжской, читал о последних событиях в ее жизни, прислушиваясь к самому себе.
Карина принесла с собой аромат жареных каштанов и свечей зимним вечером. Она тоже изменилась за прошедшее время, стала стройнее, потеряв немного в весе, приобрела то, что растерял, по словам друга, Бэй – лоск. Бывшая спортсменка была одета в дорогой костюм, но без излишней строгости. Каштановые волосы лежали высокой прической вокруг головы, но Карина распустила их, как только преступила порог, и тяжелая шелковистая волна упала ей на плечи, спускаясь едва ли не до пояса. Карие глаза в обрамлении густых ресниц блестели растопленным шоколадом.
Бэй залюбовался. Красивая у него была женщина...
И пока Волжская хватала ртом воздух, потом хватала руку Кайта, ища опоры и поддержки, он улыбался, понимая, что соскучился. По их сказкам, которыми они оплетали каждый город, где встречались, по историям – выдуманным или пересказанным. По тому времени, когда у него была Каренина.
– Здравствуй, Кобейн, – Волжская подошла поближе, влажный взгляд метался по его лицу и фигуре, словно Карина проверяла, что Бэй цел, стоит перед ней, что она не выдумала его себе.
– Здравствуй, Карина.
– Где ты был... – выдохнула она напряженным шепотом. – Где ты был? – повторила чуть громче. – Мы думали, что тебя уже нет в живых, – закончила едва слышно...
Бэй невольно посмотрел на ее руки, не заметив никаких колец. В интернете не было информации о личной жизни бывшей фигуристки, ни единого упоминания о каких-либо отношениях с ее нанимателем, кроме деловых. Но судя по машине Волжской и стилю ее одежды, олигарх платил новой сотруднице очень щедро. И все же, даже считая Бэя погибшим, Карина не успела за это время стать Избранницей Тажинского.
– Очень далеко я был, но, поверь, порой мне не хватало остро наточенных коньков.
Карина улыбнулась в ответ:
– На тебя нападал Мышиный король?
– Скорее, целая армия короля.
Когда Кобейн посмотрел на Тайну, она разговаривала с Гором, покачивая головой в такт бренчанию Конрада. Им было весело втроем, в сторонке от остальных гостей. Что ж, Кобейн остался с Кариной, предложив ей бокал вина и положив на маленькую тарелку закусок. Они стояли вдвоем у высокого столика и болтали. Бэй расспрашивал о Курте и Таше, ребятах из группы паркура, которые после женитьбы своего основателя часто бывали в доме у Волжских. Таша никак не могла оставить младшую сестру одну, за долгие годы привыкнув быть ее семьей. Карина рассказывала о новой работе, а сама исследовала Кобейна глазами, отворачиваясь время от времени в сторону, чтобы перевести дух. В такие моменты Бэй ловил на себе полные боли и тоски взгляды Кайта, и не мог понять, зачем друг детства так измывается над самим собой?
– Ты позвал меня, хотя знал, что она приедет? – спросил он именинника, улучив момент. – Или ты позвал Карину, узнав, что я собираюсь прийти?
– Не знал, подозревал, но не мог быть уверенным, – оправдывался Кайт, а потом сознался, взрывая вселенную в голове Кобейна: – Так лучше, она наконец улыбается.
И отошел дерганой походкой в сторону других гостей.
– Сумасшедший, – прошептал ему вслед Бэй, а сам вернулся к Карине.
Как бы она себя повела, если бы вокруг не было чужих людей? Устроила бы сцену или держалась, как и сейчас – словно они хорошие друзья, которые давно не виделись? Кроме последней записки в Барселоне, между ними не прозвучало слов о расставании. Бэй был слишком занят своими поисками и не сомневался, что, уезжая из гостиницы, Карина отпускает его в объятия его болезни. Которая сейчас мурлыкала какие-то песни вместе с Конрадом, равнодушная к происходящему в комнате. Тайна сверкала неприкрытой волосами шеей, когда наклонялась к своим ногам или к Гору, устроившемуся на полу. Она не заигрывала с новыми знакомыми, из того угла не искрило, но в нем было уютно.
Конечно же, Карина заметила частые взгляды Кобейна в ту сторону, вздрогнула, как от удара, и шумно вздохнула, отворачиваясь.
Утром на плече, на котором оставил невидимую нить Йодан, появился светлый круг с темной черточкой на окружности, и Бэй догадался, что его личный счетчик включен. Понадобится несколько дней, чтобы сделать предположение об отмерянном ему на Земле времени, хотя кто сказал, что отметка будет расти линейно относительно текущим дням и часам? В одном Кобейн был уверен – когда замкнется темный круг, прибудет его поезд в один конец. И услышав от Аны, что она оказалась на Земле вместо сестры, Кобейн сорвался.
Сильный Искатель Кайра, призванная камнем, осталась в Долине, а вместо нее в соседней комнате сидело Недоразумение и обиженно хлопало серыми глазами. И кристалла она не услышит, пока не приблизится к нему достаточно близко. Но где искать этот тванский камень?
О грандидьерите подобного размера и формы можно расспросить Гашика и других коллекционеров, с которыми встречался Бэй во время своего последнего расследования. По крайней мере, это будут первые шаги, а с них начинается любая дорога. Кобейн не привык сдаваться раньше времени.
Вернувшись в комнату, он увидел, что Ана так и не сдвинулась со своего места и сидит у темного экрана айпада. Бросив короткое «прости», Бэй предложил начать поиски со встреч с коллекционерами по редким камням.
Тайна решилась открыть еще немного своих тайн, рассказав, что камень, который они должны найти, последний из трех, спрятанных Скользящими на Земле. Кобейну сразу вспомнился рассказ Гашика о его предке, получившем грандидьерит с напутствием хранить кристалл до тех пор, пока за ним не придет настоящий владелец. А потом Ана упомянула имя Ари, которую в Долине звали Мелиной, и сообщила, что прародительница Бэя должна была вернуть камни обратно в мир, которому они принадлежали. Так в расследовании появилась еще одна нить для поисков, означавшая встречу с Кардиналом, который сидел в своем инстбрукском замке по подписке о невыезде и под следствием!
О старательно заминавшемся внутри семьи скандале рассказала Зося. Бабуля не только записалась на Крав Магу, но и сделала то, на что никогда не желала раньше тратить время – нашла своих собственных информаторов среди австрийской части клана и теперь собирала новости о племяннике в инвалидной коляске. Положению Анджи нашлось объяснение – Гордон. Упрямый детектив не послушался совета не лезть в дела Кардинала и был готов встретиться с Ван Дорном. Кики считалась среди Вальдштейнов сбежавшей от мужа в неизвестном направлении, о котором тоже стоило спросить похожего на американского ковбоя английского полицейского.
Значит, Глаза Бога... Кобейн попытался представить трехглазое чудовище и закончил циклопом с огромным синим нарывом из трех камней на лбу.
Но появление двух нитей для поисков помогло не только взять себя в руки, но и испытать давно забытый азарт начала погони. Бэй даже улыбался в сторону Тайны, когда она этого не видела. Девушке нужны были документы. Скользящие из рода Моранов пользовались широкой сетью помощников и осведомителей, а также обширным набором паспортов и историй к ним. Оставалось только выяснить, какие из имен еще не засвечены перед полицией и Интерполом с его же, Кобейна, подачи. Этим Ана и занималась. Сверяла свои списки с теми, которые достал из своих баз данных Бэй, и теми, что прислал Гордон.
Бэй тоже подобрал себе безопасное имя из собственных небольших запасов, решив оставаться пока в тени. Неизвестно, что всплыло с началом расследований вокруг Кардинала, и что сохранилось от уничтоженной лаборатории в Нидершерли. Но главная опасность исходила от Нормана Келли, по приказу которого все документы и материалы, касавшиеся Скользящих, были сначала засекречены, а потом изъяты из баз полиции.
Пока Бэй разбирал кучу залежавшейся корреспонденции, Ана выбрала себе образ, который оказался ему знакомым. Он видел Тайну в лондонской гостинице подросшей Натали Портман из Леона Киллера. Бежал за ней по улице, расталкивая прохожих...
У Кобейна в памяти оказалось на удивление много воспоминаний из короткого времени, проведенного вместе с Аной. Он уже стал забывать, о чем говорил по вечерам со Звездой, но помнил каждое слово Тайны, сказанное на Майорке.
Повинуясь нахлынувшей ностальгии, Бэй перебросил девушке на айпад видео с гонок, с которых когда-то начинал поиски Скользящих, и отметил, как заблестели глаза Тайны. Она же как Рич, адреналиновый наркоман, ей бы сейчас в горы, на склоны! Захотелось дать Ане покататься на лыжах после Инсбрука или вывести из отцовского гаража старенькую Хонду.
Скользящие и мотоциклы.
Для Кобейна они стали одним целым. Не потому ли, расставшись с Аной, как он думал, навсегда, Бэй мотался по югу Европы на старенькой Хонде? Даже уезжая от Тайны, старался дотянуться, связать себя с ней.
Досвязывался до удавки...
Которую почувствовал у себя на шее, когда заметил, какую часть клипа с гонок Ана рассматривает и рассматривает, забыв о том, где находится. На кадрах был Ларс.
Увидев это, Кобейн вылетел из комнаты раньше, чем придумал – зачем, и столкнулся в коридоре с вернувшейся Зосей. Бабуля весь день наносила визиты знакомым – занятие, которое она ненавидела всей душой. Полное любопытства лицо Зоси выдавало надежду, что ее жертва пошла молодым людям на пользу. Ба так жадно вцепилась взглядом в Бэя! И быстро прокисла свернувшимся молоком.
– Твоя квартира в Зандворте сейчас пустует, – начала было она, – ее можно быстро освежить, согреть. Или вы...
– Мы завтра уезжаем. Так что больше не стесним.
– Тванский внук! – Зосина сумочка улетела на пол. – Ты меня никогда не стесняешь. Я думала, что там, в квартире, где вы были вместе…
– Мы – не вместе, Ба. Запомни это. Не ВМЕСТЕ! – громким шепотом припечатал Бэй, заметив тень, мелькнувшую в коридоре.
Зося смерила внука холодным взглядом и пошла, оскорбленная, в сторону кухни.
А Кобейн потащил себя и свою подозреваемую в гости к Кайту.
Он бы не пошел, если бы не вспомнил, что это день рождения друга и Кайт обещал маленькую компанию – только своих. Никого лишнего.
Но и тех, кто был, хватило на десяток ненужных вопросов.
– Нет, мы не вместе, – отвечал на них Бэй. – Она не моя девушка. Привязанная ко мне обстоятельствами и собственными прегрешениями.
Имениннику Бэй подарил антикварную модель форда, на которую Кайт засматривался с детства. Даже предлагал когда-то за машину свою коллекцию марок.
– Ты изменился, – сказал друг Кобейну, когда оба вышли на улицу. – Заматерел, что ли. Лоск с тебя сошел.
Бэй усмехнулся, но промолчал. Лоск он точно растерял после помоек, площадей и бандитских разборок, не говоря еще и о рабстве.
– Ты тоже, – Кобейн кивнул на сигарету в руках у Кайта. Кроме курения, изменения были и на лице друга – глаза то ли потемнели, то ли глубже стали. И круги под ними залегли. Счастливые люди так не выглядят.
– Карина ушла из спорта, – начал Кайт.
– Знаю, – оборвал его Бэй, – через месяц после начала сезона она объявила о своем решении и не стала докатывать Гран При.
– Тогда все решили, что ты погиб в своем Тибете...
– Сейчас она работает над благотворительным проектом «Ледяная сказка», финансируемом олигархом Тажинским.
– Рассказали уже?
– У Интернета язык без костей.
– Сам информацию искал?
– Сам, – признался Бэй.
– Зачем? – Кайт шумно затянулся. Он стоял прямой как струна, торчали вверх всклоченные волосы, светло-голубые глаза беспокойно бегали – неразделенная любовь не красила его. – Тебе, значит, не все равно? – вместе со словами парень выпустил тяжелое облако дыма.
– Конечно, мне не все равно, что с ней происходит. И не все равно, что у тебя с Кариной.
– Дружим, Бэй, мы с ней очень трогательно дружим... – Снова жадный глоток никотина. Друг детства хотел что-то добавить, но передумал, бросая задумчивые взгляды на дорогу.
Кайт жил в небольшом двухэтажном домике в ряду одинаковых построек, выходивших на неглубокий пруд, с маленьким участком земли перед входом и более просторным внутренним садиком, откуда калитка вела на велосипедную дорожку.
Кобейн цедил хороший виски, и от алкоголя становилось легче на душе. Захотелось вернуться в дом и проверить, в каком углу спряталась Тайна, так что он уже направлялся к входной двери, когда услышал в спину:
– Почему ты всем говоришь, что вы не вместе?
– Потому что это правда, Кайт, – не оборачиваясь, ответил Бэй и поспешил, как верный пес Павлова, к лампочке, чей свет вызывал непроизвольное выделение желудочного сока. Пусть не подошел к Ане, но наблюдал со стороны, делая вид, что увлечен разговорами.
Куда исчезла соблазнительная незнакомка с аукциона, вызывающе притягательная девушка с фестиваля, безбашенная любительница лыж и паркура и блистательная Избранница Наследника? С момента, как они оказались на Земле и поняли, что это не Лабиринт, Ана стала совсем иной, незнакомой Бэю, хотя, наверное, он просто плохо знал ее. Задумчивая, погруженная в свои мысли или воспоминания, настороженная по отношению к нему, к его семье и друзьям, Тайна напоминала перелетную птичку, которую занесло в незнакомое место ураганом, и, собираясь с силами, она лишь ждет хорошей погоды, чтобы лететь дальше. Видя, как Ана старается казаться незаметной, у Кобейна разрывалось сердце и возникало чувство вины, что он слишком жестко с ней обращается. Вот только остановиться он не мог. Порвавшийся мешок обид превратился в ларец Пандоры, из которого полезли разрушительные мысли и слишком горькие чувства. Бэй не мог без Тайны, но и не мог находиться рядом с ней. Измучился сам и мучил ее. И это всего лишь после суток вместе?
Ана сидела со стаканом воды в сторонке, когда Бэй выходил с Кайтом на улицу. И пока его не было, к девушке подсел Гор, а с другой стороны комнаты к ним уже направлялся с гитарой Конрад.
Что они в ней находят? Неровно подстриженной, в очках, делавших ее похожей на печальную стрекозу?
– Эй, у тебя ноги на всю комнату выросли, Бэй! Держи их при себе, – возмутился запнувшийся Кон.
Ана наградила Кобейна удивленным взглядом и робкой улыбкой, от которой на душе сразу стало светлее.
– Ты смотри, какая красавица. БМВ шестерка, кабриоле-спорт, – зашептал от окна Брам, – Кайт, красивая женщина прикатила к тебе на красивой машине! Постой, – парень развернулся, но не к хозяину дома, а к Кобейну. – Это же…
«Тванские тени», – прошептал Бэй, чувствуя холодную волну, толкнувшую в спину. Он отставил в сторону бокал и бросил быстрый взгляд на Ану, сидевшую в окружении Гора и Конрада. Кон легко перебирал струны гитары. В удачной карьере сотрудника консалтинговой фирмы был короткий период неудачной карьеры музыканта, но играл Кон здорово, и его голос нравился девушкам. Может, все правильно? Все идет по планам Шляпника, задумавшего, чтобы через несколько секунд в этом доме появилась Карина, информацию о которой Бэй искал днем в Интернете, сам не зная, зачем. Нет, врал, знал. Ему не давала покоя привязка и мысль, что он лишь жертва непонятных рефлексов, лишенный выбора сердцем. Вот он и искал фотографии Волжской, читал о последних событиях в ее жизни, прислушиваясь к самому себе.
Карина принесла с собой аромат жареных каштанов и свечей зимним вечером. Она тоже изменилась за прошедшее время, стала стройнее, потеряв немного в весе, приобрела то, что растерял, по словам друга, Бэй – лоск. Бывшая спортсменка была одета в дорогой костюм, но без излишней строгости. Каштановые волосы лежали высокой прической вокруг головы, но Карина распустила их, как только преступила порог, и тяжелая шелковистая волна упала ей на плечи, спускаясь едва ли не до пояса. Карие глаза в обрамлении густых ресниц блестели растопленным шоколадом.
Бэй залюбовался. Красивая у него была женщина...
И пока Волжская хватала ртом воздух, потом хватала руку Кайта, ища опоры и поддержки, он улыбался, понимая, что соскучился. По их сказкам, которыми они оплетали каждый город, где встречались, по историям – выдуманным или пересказанным. По тому времени, когда у него была Каренина.
– Здравствуй, Кобейн, – Волжская подошла поближе, влажный взгляд метался по его лицу и фигуре, словно Карина проверяла, что Бэй цел, стоит перед ней, что она не выдумала его себе.
– Здравствуй, Карина.
– Где ты был... – выдохнула она напряженным шепотом. – Где ты был? – повторила чуть громче. – Мы думали, что тебя уже нет в живых, – закончила едва слышно...
Бэй невольно посмотрел на ее руки, не заметив никаких колец. В интернете не было информации о личной жизни бывшей фигуристки, ни единого упоминания о каких-либо отношениях с ее нанимателем, кроме деловых. Но судя по машине Волжской и стилю ее одежды, олигарх платил новой сотруднице очень щедро. И все же, даже считая Бэя погибшим, Карина не успела за это время стать Избранницей Тажинского.
– Очень далеко я был, но, поверь, порой мне не хватало остро наточенных коньков.
Карина улыбнулась в ответ:
– На тебя нападал Мышиный король?
– Скорее, целая армия короля.
Когда Кобейн посмотрел на Тайну, она разговаривала с Гором, покачивая головой в такт бренчанию Конрада. Им было весело втроем, в сторонке от остальных гостей. Что ж, Кобейн остался с Кариной, предложив ей бокал вина и положив на маленькую тарелку закусок. Они стояли вдвоем у высокого столика и болтали. Бэй расспрашивал о Курте и Таше, ребятах из группы паркура, которые после женитьбы своего основателя часто бывали в доме у Волжских. Таша никак не могла оставить младшую сестру одну, за долгие годы привыкнув быть ее семьей. Карина рассказывала о новой работе, а сама исследовала Кобейна глазами, отворачиваясь время от времени в сторону, чтобы перевести дух. В такие моменты Бэй ловил на себе полные боли и тоски взгляды Кайта, и не мог понять, зачем друг детства так измывается над самим собой?
– Ты позвал меня, хотя знал, что она приедет? – спросил он именинника, улучив момент. – Или ты позвал Карину, узнав, что я собираюсь прийти?
– Не знал, подозревал, но не мог быть уверенным, – оправдывался Кайт, а потом сознался, взрывая вселенную в голове Кобейна: – Так лучше, она наконец улыбается.
И отошел дерганой походкой в сторону других гостей.
– Сумасшедший, – прошептал ему вслед Бэй, а сам вернулся к Карине.
Как бы она себя повела, если бы вокруг не было чужих людей? Устроила бы сцену или держалась, как и сейчас – словно они хорошие друзья, которые давно не виделись? Кроме последней записки в Барселоне, между ними не прозвучало слов о расставании. Бэй был слишком занят своими поисками и не сомневался, что, уезжая из гостиницы, Карина отпускает его в объятия его болезни. Которая сейчас мурлыкала какие-то песни вместе с Конрадом, равнодушная к происходящему в комнате. Тайна сверкала неприкрытой волосами шеей, когда наклонялась к своим ногам или к Гору, устроившемуся на полу. Она не заигрывала с новыми знакомыми, из того угла не искрило, но в нем было уютно.
Конечно же, Карина заметила частые взгляды Кобейна в ту сторону, вздрогнула, как от удара, и шумно вздохнула, отворачиваясь.
