Скольжение, которое было не для нее, отторжение мира, который не желал ее принимать – Ана задыхалась в шумном аэропорту, не в силах поднять голову и оглядеться, чтобы решить, что делать дальше. А когда она все же смогла вздохнуть полной грудью, рядом с ней прозвучал самый неожиданный голос.
– Привет...
Проводником, который должен вернуть Ану тем, кто захочет ее уничтожить, был Бэй?
О, духи, пусть аэропорт окажется ненастоящим, лишь игрой Лабиринта! Но слабая надежда таяла в длинных переходах Схипхола, пока Ана тщетно прислушивалась к несуществующему зову.
Может, Бэй оказался рядом, потому что кристалл звал Кайру, с которой Бэй работал в паре? Об этом говорило изумление на его лице при встрече. Да, да, так и случилось! Бэй не получил печать на скольжение, потому что о нем не было известно Храму. Он начал перемещаться вслед за своим Искателем, но место Рассветной заняла ее сестра. Потеряв связь, Бэй очутился там, где хотел бы оказаться – дома. В Голландии. Это случайно скользнувшую Ану утянуло вслед за ним. Да, да, так все и было!
Думать, что Бэй сознательно постарается отдать ее в руки палачей, она не могла.
Духи! Что происходит в этот момент с Ларсом и Кайрой? Жрецы убеждали, что время в Лабиринте течет для каждого по своему. Пусть часы или дни, проведенные Избранниками на Земле, останутся для Наследников минутами или часами.
Терзания оставили Ану, когда она оказалась за столом напротив Бэя. Все мысли соскальзывали с ее плеч вместе с различными эмоциями и растворялись в темноте за витражными окнами, оставляя место только одному желанию. От которого не было спасения.
Ана не могла оторвать глаз от мужчины, все время наталкиваясь на него, словно он не сидел напротив, а окружил ее со всех сторон голографическими копиями самого себя. Стоило взгляду коснуться его тела, он приклеивался к широкой груди, увязал в мокрых после душа волосах, лепился к плечам, спускался по рукам. У Аны скручивало низ живота от вида широких ладоней. Тело помнило, какими нежными они могут быть, какое наслаждение способны дарить. Как хорошо чувствуют ее желания, безошибочно находя самые отзывчивые к прикосновениям места.
Ана изнывала от тоски и мечтала о ласке, а Бэй даже не смотрел в ее сторону. Ну конечно, на кого она похожа, утонувшая в мужской одежде! Он привык видеть рядом с собой блистательную Рассветную.
Нельзя было думать о нем и желать его. Но как не желать, когда он так долго не находился рядом!
Ана сбежала из-за стола и, несмотря на бурю в голове и неутоленный голод тела, сразу же провалилась в спасительный сон.
– Что тебе приснилось? – вопрос был задан за завтраком и таким требовательным голосом, что Ана растерялась.
Ей та-а-а-кое снилось!
С ней самой в главной роли и с тем, кто сидел напротив, вымазывая целую банку Нутеллы на кусок хлеба. Получалась шаткая шоколадная гора с узким основанием, и Бэй примерялся, с какой стороны ее откусить.
Ана не находила слов для ответа.
Получившему слишком много впечатлений мозгу в ночи не прикажешь. Голландия, дождь, витражные окна, облегающая широкую мужскую грудь футболка, капли воды, падавшие с мокрых волос Бэя ему на шею, руки... Вот воображение и сложило та-а-кой сон, что Ану бросило в жар, как только прозвучал настойчивый вопрос. Она поспешно отвернулась, чтобы скрыть пятна смущения, проступившие на щеках, а Бэй вдруг рассердился. Он отложил в сторону нетронутый бутерброд и стал планировать с Зосей встречу с семьей. Потом выпросил еще несколько часов, чтобы купить Ане одежду. Бабушка согласилась, потребовав удовлетворить ее любопытство.
– Сережки в ухе у тебя больше нет.
Не сговариваясь, Бэй и Ана обменялись недовольными взглядами.
– Нет модных фенечек или браслетов, даже волосы немного подстриг. На спине хоть татуировок добавилось?
Бэй так пронзил Ану взглядом, что она побоялась отвернуться.
– Художника рядом не было. Посмотрела бы ты, Зося, на спину вот этой девушки. Или хотя бы на ее запястье под набором из браслетов.
Пришлось показать вязь Рассветной принцессы, проступившую перед Лабиринтом. Зосе понравилось.
Стоило бабушке выйти из комнаты, Бэй произнес:
– Кайра видела кристаллы во сне.
Теперь стал понятен его вопрос и недовольство, когда, покраснев, как девица, Ана отвернулась. Бэй хотел побыстрее найти камень. Только зачем ему это? Разве он не хочет остаться в своем мире и забыть о Долине, как о страшном сне? Или Бэй связан еще каким-то приказом? Или Лабиринтом?
Или Храмом, чтобы вернуть Искателя?
Ана напряженно выдохнула:
– Нет. Камни мне никогда не снятся.
– Как же ты их ищешь? – Бэй отворачивался в сторону, плохо скрывая раздражение.
Неужели Ана настолько ему неприятна?!
– Слышу их зов, изредка могу различить запахи, один раз видела...
В Карьере, когда нашла сердце. Но Ана не сказала об этом вслух. Зато не сдержала вопрос...
– Карьерный Волк – это был ты?
– Не поверишь, – усмехнулся Бэй. – После того, как я едва не потерял голову и чудом обрел свободу, у меня не осталось иного выбора, чем стать им. Почему ты спрашиваешь? Разве в Закатном не слышали, что Карьерного Волка звали Тван?
Ана задрожала от настойчивого мужского взора. Жесткого, как полуденное солнце.
– Я очень старался, чтобы ты услышала это имя, Избранница Наследника.
Такой незнакомый Бэй мог язвить и причинять боль словами. Или Ана просто никогда его хорошо не знала? Как и не знал Бэй, что Избранница услышала слово «Тван» и пришла в селение, только Карьерного Волка там не было.
– Ты муж Звезды? – спросила Ана и затаилась, сердца своего она сейчас тоже не слышала и глаз не смела отвести – слепла от немилостивого солнца.
– Нет. Но я был мужем Тары.
Хорошо, что в этот момент вернулась Зося, Ана извинилась и вылетела из-за стола, чтобы почистить зубы.
Четыре стены было в ванной. Слишком мало места, чтобы метаться раненной кошкой.
Четыре стены было в гостевой комнате, чтобы ходить разъяренной львицей.
Четыре – в опустевшей гостиной. Чуть раньше стукнула входная дверь – Бэй вышел на улицу, чтобы встретиться с другом. Четыре стены и Зося, следившая из-под нахмуренных бровей за метавшейся из угла в угол гостьей.
Ане не нравилась замечательная бабушка Бэя. Слишком пристально пожилая женщина смотрела на нее – так, словно знала, сколько боли незнакомая девушка причинила ее любимому внуку и никак не могла определить наказание для жестокой.
Ана оборвала свое метание, застыв перед Зосей, и прошипела сквозь зубы:
– У него на затылке есть татуировка рычащего волка с громадными клыками. О-о-очень красивая.
– Где? – удивилась бабушка, совсем не похожая на обычную старушку.
Но Ана уже исчезла в гостевой, чтобы упасть бревном на застеленную кровать.
Где найти обезболивающее?
Звезда отпаивала Бэя по ложечке, выцарапывая его у Смерти...
И была его женой.
Была...
Тванские долги:
– сто семьдесят евро (потраченные на одежду и обувь);
– футболка, белая, с длинным рукавом, размер L, Дэвид Бэкхем (оторвала рукава);
– свобода (метка Добровольного подчинения наносится один раз и не может быть отменена).
У Бэя оказались совершенно неправильные родные.
Как измученная неизвестностью семья должна принять внезапное возращение пропавшего? Получив при этом вместо объяснений короткое сообщение о сложном и запутанном деле, связанном с опасностями, из-за чего всем стоит обзавестись терпением, ничему не удивляться и не говорить лишнего?
Нормальная родня, наверное, кричала бы, требовала разъяснений, отказываясь принимать непонятные ответы... Но по-хорошему неправильные родственники Бэя приняли весь этот бред правильно.
После скупых слез мамы, пинка старшего брата и нескольких хмурых взглядов отца все уже лучились счастьем и вели себя так, словно Бэй не исчезал больше, чем на полгода. Ане досталась роль подозреваемой, которую детектив вынужден таскать за собой до окончания серьезного дела.
Ана хоть и злилась, но была согласна на все, чувствуя себя воровкой, свидетельницей, подозреваемой… и у Бэя на привязи. Но она постаралась сделать все, чтобы Ван Дорны не узнали в ней девушку из Санкт-Морица. Ана оделась, как мальчишка, в простые джинсы и бесформенный свитер, нацепила на нос очки без диоптриев и остригла волосы под короткое каре, безжалостно кромсая локоны и получая странное удовольствие, глядя, как они падают на светлую плитку пола, сворачиваясь поверженными змеями.
Маскарад сработал с родителями и старшим братом, но когда перед самым уходом родных к Зосе забежала невеста Куна, Ане достался слишком долгий и немного насмешливый взгляд Джини. Всего за сутки нашелся уже третий человек, встретивший спутницу Бэя с недоверием – сначала Зося и Кайт, теперь вот Джини.
– Подозреваемая? – переспросила бойкая девушка, прощаясь с Бэем в коридоре. Ана подслушивала из-за приоткрытой двери гостевой комнаты, где пряталась большую часть встречи. – Какая между вами связь?
– Самая что ни на есть криминальная, – рассмеялся Бэй – подобные разговоры, похоже, доставляли ему удовольствие, – она преступница, я детектив. Мы пока повязаны общим делом, чтобы потом разойтись по разным мирам.
Вот так, слово в слово, без тени лжи и сомнения…
После этого Ана и оторвала рукава у футболки. Зато не будет так жарко спать!
– Ана, что мы должны найти? – Бэй впервые заговорил с ней после того, как объявил о своем коротком союзе со Звездой.
Пока она покупала вещи в дешевом магазине, наотрез отказавшись заходить в более дорогой, Бэй разговаривал только с Кайтом. Голубоглазый, беспокойный, как терьер, друг привез с собой планшет, сим карты, флешки с информацией. Мужчины сидели на низком прилавке напротив примерочных. Бэй отказался оставлять Ану одну, но и не смотрел, что она для себя выбирала.
Почему это ее задевало? Почему вместо того, чтобы смириться, что все – в прошлом, она продолжала украдкой смотреть в сторону чужого мужчины и ловить его эмоции в надежде разглядеть среди них те, что касаются ее?
Когда ушли родители, а вслед за ними – Зося, Бэй позвал Ану в гостиную, бросил ей айпад своей бабушки, открыл перед собой планшет и пропал на долгое время в сети. Нет, сначала потребовал ни с кем не связываться, пока сам не выяснит, что известно полиции.
Через час тишины на двоих и прозвучал вопрос Аны о том, что они ищут. И остался без ответа. Бэй раздраженно качнул головой и снова растворился в информационном море.
– Я освобождаю тебя от добровольного рабства. Возвращаю тебе свободу. Ты не должен подчиняться приказам, ни моим, ни моей сестры Кайры, – Ана выделяла каждое слово, глядя на склонившегося над планшетом Бэя, который выпрямлялся по мере того, как произносилась фраза, и в его солнечных глазах разгорались искры искреннего изумления.
– Бэй, – добавила Ана, вспомнив, что так делала Кайра, каждый раз обращаясь к своему телохранителю.
«Покорми меня, Бэй».
«Неси меня в спальню, Бэй...»
Услышав свое имя, мужчина откинул в сторону ручку, которой что-то чертил на листочке перед собой, и громко рассмеялся.
– Какое милосердие, Ана! – смех его был таким, что от резких звуков хотелось спрятаться.
Ана отвернулась, до боли прикусывая губы, чтобы они не задрожали и не выдали ее желания заплакать.
– Неужели ты думаешь, что так просто можешь все исправить?! Какая же ты наивная, Ана! НаИвнАЯ! – Бэй колол ее острыми иглами презрительных взглядов и злых слов. – Твоя мудрая сестра давно позаботилась о том, чтобы никто не мог претендовать на ее личную игрушку. Но я, наверное, должен поблагодарить тебя за попытку. – Бэй потянулся, чтобы взять отлетевшую на другой край стола ручку. – Что нам надо найти? – еще раз потребовал он. – Мы же здесь не просто так.
– Я думала, ты вернулся домой.
– Я вернусь домой. Непременно, но после того как ты попадешь в Долину с кристаллом. Разве как Проводник я не должен помочь моему Искателю? Если ты, конечно, теперь мой Искатель. Хотя, кто же еще? Ты так мне и не сказала, почему переместилась на Землю, несмотря на печать.
Не имело смысла прятаться. Какими бы ни были причины настойчивости Бэя, Ана не справится одна. Даже Кайра должна была воспользоваться помощью Проводника, но не позволить ему перенести ее к тем, кто хочет заполучить Глаз Бога.
– Наверное, печать поставлена неправильно.
– Не верю, – оборвал ее Бэй.
– Ну хорошо, – сдалась Ана. – Похоже, тому, кто ее ставил, требовалось, чтобы я осталась Скользящей между мирами.
– Кто это был, Ана?
– Истинный.
– Который?
– Тот, что все время находился вместе с Магистрами.
Ана ответила, а потом смотрела распахнутыми от удивления глазами, как ручка снова отлетела в сторону и, покатившись, упала на пол.
Почему Бэй так зол? Почему стукнул ладонью по столу, обжигая взглядом?
– Что мы должны найти?
Ана подняла с пола ручку, восстанавливая сбившееся дыхание. Взяв чистый листок со стола, быстро нарисовала камень, который видела в видениях о боге из Мадигве – тот, что подошел бы его правому глазу. В левом, разделенном кривой полосой надвое, должны были находиться два кристалла, которые уже вернулись в Долину.
– Грандидьерит, – Ана протянула листочек Бэю. – Камень вот такой формы и приблизительного размера. Глаз Бога.
Бэй взял в руки листок и какое-то время смотрел на рисунок, успокаиваясь после непонятного всплеска раздражения.
– Как так случилось, что ты не перенеслась к нему? И почему ты совсем не чувствуешь его?
Ана помолчала, собираясь с духом, потом посмотрела своему страху в глаза.
– Камень звал Кайру. Переместиться должна была она.
Глаза Бэя жгли так же больно, как жесткое солнце Долины.
– Но вместо нее скользнула я… по ошибке. И может… Может быть, поэтому нет связи с Глазом, и…
Опять досталось ручке – раздался хруст, и на этот раз осколки отлетели далеко в сторону. Бэй вскочил, опрокинув стул, и метнулся прочь из комнаты, оставив Ану одну – съежиться на диване перепуганным котенком.
Тванские долги:
– сто семьдесят евро, потраченные на одежду и обувь;
– футболка, белая, с длинным рукавом, размер L, Дэвид Бэкхем (оторвала рукава);
– свобода (метка Добровольного подчинения наносится один раз и не может быть отменена);
– ручка, шариковая...
***
Когда Бэй пришел в себя, то чувство, которое он испытал, было даже похоже на стыд. Что стало с хваленой выдержкой Великолепного Бэя? Он превратился в оголенный нерв, его трясло от слишком сильных эмоций, которые скакали, как кривые кардиографа во время большой физической нагрузки испытуемого.
Тайна, недоступная, чужая, неприкасаемая, находилась слишком близко, давно превратившись в испытание. Его собственный Лабиринт с жестоким сероглазым духом. Тайна топталась по его чувствам и танцевала на них эротичные танцы: чего только стоила новая одежда!
Как можно ТАК утонуть в большом свитере, что у Бэя осталось только одно желание – снять его, чтобы не мешал смотреть. Дешевые джинсы облепили длинные ноги и упругие бедра девушки, и приходилось до боли сжимать кулаки, чтобы оторвать от них взгляд. Ана решила спрятаться за большими очками? Нет, она нацепила увеличительные стекла для серых омутов, в которых Бэй тонул и тонул, боясь лишний раз заглянуть. А что она сотворила со своими волосами? Нелепая прическа открыла тонкую шею, подчеркнув плавную линию плеча, напоминая о самом первом моменте, когда Бэй увидел Ану.
– Привет...
Проводником, который должен вернуть Ану тем, кто захочет ее уничтожить, был Бэй?
О, духи, пусть аэропорт окажется ненастоящим, лишь игрой Лабиринта! Но слабая надежда таяла в длинных переходах Схипхола, пока Ана тщетно прислушивалась к несуществующему зову.
Может, Бэй оказался рядом, потому что кристалл звал Кайру, с которой Бэй работал в паре? Об этом говорило изумление на его лице при встрече. Да, да, так и случилось! Бэй не получил печать на скольжение, потому что о нем не было известно Храму. Он начал перемещаться вслед за своим Искателем, но место Рассветной заняла ее сестра. Потеряв связь, Бэй очутился там, где хотел бы оказаться – дома. В Голландии. Это случайно скользнувшую Ану утянуло вслед за ним. Да, да, так все и было!
Думать, что Бэй сознательно постарается отдать ее в руки палачей, она не могла.
Духи! Что происходит в этот момент с Ларсом и Кайрой? Жрецы убеждали, что время в Лабиринте течет для каждого по своему. Пусть часы или дни, проведенные Избранниками на Земле, останутся для Наследников минутами или часами.
Терзания оставили Ану, когда она оказалась за столом напротив Бэя. Все мысли соскальзывали с ее плеч вместе с различными эмоциями и растворялись в темноте за витражными окнами, оставляя место только одному желанию. От которого не было спасения.
Ана не могла оторвать глаз от мужчины, все время наталкиваясь на него, словно он не сидел напротив, а окружил ее со всех сторон голографическими копиями самого себя. Стоило взгляду коснуться его тела, он приклеивался к широкой груди, увязал в мокрых после душа волосах, лепился к плечам, спускался по рукам. У Аны скручивало низ живота от вида широких ладоней. Тело помнило, какими нежными они могут быть, какое наслаждение способны дарить. Как хорошо чувствуют ее желания, безошибочно находя самые отзывчивые к прикосновениям места.
Ана изнывала от тоски и мечтала о ласке, а Бэй даже не смотрел в ее сторону. Ну конечно, на кого она похожа, утонувшая в мужской одежде! Он привык видеть рядом с собой блистательную Рассветную.
Нельзя было думать о нем и желать его. Но как не желать, когда он так долго не находился рядом!
Ана сбежала из-за стола и, несмотря на бурю в голове и неутоленный голод тела, сразу же провалилась в спасительный сон.
– Что тебе приснилось? – вопрос был задан за завтраком и таким требовательным голосом, что Ана растерялась.
Ей та-а-а-кое снилось!
С ней самой в главной роли и с тем, кто сидел напротив, вымазывая целую банку Нутеллы на кусок хлеба. Получалась шаткая шоколадная гора с узким основанием, и Бэй примерялся, с какой стороны ее откусить.
Ана не находила слов для ответа.
Получившему слишком много впечатлений мозгу в ночи не прикажешь. Голландия, дождь, витражные окна, облегающая широкую мужскую грудь футболка, капли воды, падавшие с мокрых волос Бэя ему на шею, руки... Вот воображение и сложило та-а-кой сон, что Ану бросило в жар, как только прозвучал настойчивый вопрос. Она поспешно отвернулась, чтобы скрыть пятна смущения, проступившие на щеках, а Бэй вдруг рассердился. Он отложил в сторону нетронутый бутерброд и стал планировать с Зосей встречу с семьей. Потом выпросил еще несколько часов, чтобы купить Ане одежду. Бабушка согласилась, потребовав удовлетворить ее любопытство.
– Сережки в ухе у тебя больше нет.
Не сговариваясь, Бэй и Ана обменялись недовольными взглядами.
– Нет модных фенечек или браслетов, даже волосы немного подстриг. На спине хоть татуировок добавилось?
Бэй так пронзил Ану взглядом, что она побоялась отвернуться.
– Художника рядом не было. Посмотрела бы ты, Зося, на спину вот этой девушки. Или хотя бы на ее запястье под набором из браслетов.
Пришлось показать вязь Рассветной принцессы, проступившую перед Лабиринтом. Зосе понравилось.
Стоило бабушке выйти из комнаты, Бэй произнес:
– Кайра видела кристаллы во сне.
Теперь стал понятен его вопрос и недовольство, когда, покраснев, как девица, Ана отвернулась. Бэй хотел побыстрее найти камень. Только зачем ему это? Разве он не хочет остаться в своем мире и забыть о Долине, как о страшном сне? Или Бэй связан еще каким-то приказом? Или Лабиринтом?
Или Храмом, чтобы вернуть Искателя?
Ана напряженно выдохнула:
– Нет. Камни мне никогда не снятся.
– Как же ты их ищешь? – Бэй отворачивался в сторону, плохо скрывая раздражение.
Неужели Ана настолько ему неприятна?!
– Слышу их зов, изредка могу различить запахи, один раз видела...
В Карьере, когда нашла сердце. Но Ана не сказала об этом вслух. Зато не сдержала вопрос...
– Карьерный Волк – это был ты?
– Не поверишь, – усмехнулся Бэй. – После того, как я едва не потерял голову и чудом обрел свободу, у меня не осталось иного выбора, чем стать им. Почему ты спрашиваешь? Разве в Закатном не слышали, что Карьерного Волка звали Тван?
Ана задрожала от настойчивого мужского взора. Жесткого, как полуденное солнце.
– Я очень старался, чтобы ты услышала это имя, Избранница Наследника.
Такой незнакомый Бэй мог язвить и причинять боль словами. Или Ана просто никогда его хорошо не знала? Как и не знал Бэй, что Избранница услышала слово «Тван» и пришла в селение, только Карьерного Волка там не было.
– Ты муж Звезды? – спросила Ана и затаилась, сердца своего она сейчас тоже не слышала и глаз не смела отвести – слепла от немилостивого солнца.
– Нет. Но я был мужем Тары.
Хорошо, что в этот момент вернулась Зося, Ана извинилась и вылетела из-за стола, чтобы почистить зубы.
Четыре стены было в ванной. Слишком мало места, чтобы метаться раненной кошкой.
Четыре стены было в гостевой комнате, чтобы ходить разъяренной львицей.
Четыре – в опустевшей гостиной. Чуть раньше стукнула входная дверь – Бэй вышел на улицу, чтобы встретиться с другом. Четыре стены и Зося, следившая из-под нахмуренных бровей за метавшейся из угла в угол гостьей.
Ане не нравилась замечательная бабушка Бэя. Слишком пристально пожилая женщина смотрела на нее – так, словно знала, сколько боли незнакомая девушка причинила ее любимому внуку и никак не могла определить наказание для жестокой.
Ана оборвала свое метание, застыв перед Зосей, и прошипела сквозь зубы:
– У него на затылке есть татуировка рычащего волка с громадными клыками. О-о-очень красивая.
– Где? – удивилась бабушка, совсем не похожая на обычную старушку.
Но Ана уже исчезла в гостевой, чтобы упасть бревном на застеленную кровать.
Где найти обезболивающее?
Звезда отпаивала Бэя по ложечке, выцарапывая его у Смерти...
И была его женой.
Была...
Прода от 24.02.2020, 10:50
Тванские долги:
– сто семьдесят евро (потраченные на одежду и обувь);
– футболка, белая, с длинным рукавом, размер L, Дэвид Бэкхем (оторвала рукава);
– свобода (метка Добровольного подчинения наносится один раз и не может быть отменена).
У Бэя оказались совершенно неправильные родные.
Как измученная неизвестностью семья должна принять внезапное возращение пропавшего? Получив при этом вместо объяснений короткое сообщение о сложном и запутанном деле, связанном с опасностями, из-за чего всем стоит обзавестись терпением, ничему не удивляться и не говорить лишнего?
Нормальная родня, наверное, кричала бы, требовала разъяснений, отказываясь принимать непонятные ответы... Но по-хорошему неправильные родственники Бэя приняли весь этот бред правильно.
После скупых слез мамы, пинка старшего брата и нескольких хмурых взглядов отца все уже лучились счастьем и вели себя так, словно Бэй не исчезал больше, чем на полгода. Ане досталась роль подозреваемой, которую детектив вынужден таскать за собой до окончания серьезного дела.
Ана хоть и злилась, но была согласна на все, чувствуя себя воровкой, свидетельницей, подозреваемой… и у Бэя на привязи. Но она постаралась сделать все, чтобы Ван Дорны не узнали в ней девушку из Санкт-Морица. Ана оделась, как мальчишка, в простые джинсы и бесформенный свитер, нацепила на нос очки без диоптриев и остригла волосы под короткое каре, безжалостно кромсая локоны и получая странное удовольствие, глядя, как они падают на светлую плитку пола, сворачиваясь поверженными змеями.
Маскарад сработал с родителями и старшим братом, но когда перед самым уходом родных к Зосе забежала невеста Куна, Ане достался слишком долгий и немного насмешливый взгляд Джини. Всего за сутки нашелся уже третий человек, встретивший спутницу Бэя с недоверием – сначала Зося и Кайт, теперь вот Джини.
– Подозреваемая? – переспросила бойкая девушка, прощаясь с Бэем в коридоре. Ана подслушивала из-за приоткрытой двери гостевой комнаты, где пряталась большую часть встречи. – Какая между вами связь?
– Самая что ни на есть криминальная, – рассмеялся Бэй – подобные разговоры, похоже, доставляли ему удовольствие, – она преступница, я детектив. Мы пока повязаны общим делом, чтобы потом разойтись по разным мирам.
Вот так, слово в слово, без тени лжи и сомнения…
После этого Ана и оторвала рукава у футболки. Зато не будет так жарко спать!
– Ана, что мы должны найти? – Бэй впервые заговорил с ней после того, как объявил о своем коротком союзе со Звездой.
Пока она покупала вещи в дешевом магазине, наотрез отказавшись заходить в более дорогой, Бэй разговаривал только с Кайтом. Голубоглазый, беспокойный, как терьер, друг привез с собой планшет, сим карты, флешки с информацией. Мужчины сидели на низком прилавке напротив примерочных. Бэй отказался оставлять Ану одну, но и не смотрел, что она для себя выбирала.
Почему это ее задевало? Почему вместо того, чтобы смириться, что все – в прошлом, она продолжала украдкой смотреть в сторону чужого мужчины и ловить его эмоции в надежде разглядеть среди них те, что касаются ее?
Когда ушли родители, а вслед за ними – Зося, Бэй позвал Ану в гостиную, бросил ей айпад своей бабушки, открыл перед собой планшет и пропал на долгое время в сети. Нет, сначала потребовал ни с кем не связываться, пока сам не выяснит, что известно полиции.
Через час тишины на двоих и прозвучал вопрос Аны о том, что они ищут. И остался без ответа. Бэй раздраженно качнул головой и снова растворился в информационном море.
– Я освобождаю тебя от добровольного рабства. Возвращаю тебе свободу. Ты не должен подчиняться приказам, ни моим, ни моей сестры Кайры, – Ана выделяла каждое слово, глядя на склонившегося над планшетом Бэя, который выпрямлялся по мере того, как произносилась фраза, и в его солнечных глазах разгорались искры искреннего изумления.
– Бэй, – добавила Ана, вспомнив, что так делала Кайра, каждый раз обращаясь к своему телохранителю.
«Покорми меня, Бэй».
«Неси меня в спальню, Бэй...»
Услышав свое имя, мужчина откинул в сторону ручку, которой что-то чертил на листочке перед собой, и громко рассмеялся.
– Какое милосердие, Ана! – смех его был таким, что от резких звуков хотелось спрятаться.
Ана отвернулась, до боли прикусывая губы, чтобы они не задрожали и не выдали ее желания заплакать.
– Неужели ты думаешь, что так просто можешь все исправить?! Какая же ты наивная, Ана! НаИвнАЯ! – Бэй колол ее острыми иглами презрительных взглядов и злых слов. – Твоя мудрая сестра давно позаботилась о том, чтобы никто не мог претендовать на ее личную игрушку. Но я, наверное, должен поблагодарить тебя за попытку. – Бэй потянулся, чтобы взять отлетевшую на другой край стола ручку. – Что нам надо найти? – еще раз потребовал он. – Мы же здесь не просто так.
– Я думала, ты вернулся домой.
– Я вернусь домой. Непременно, но после того как ты попадешь в Долину с кристаллом. Разве как Проводник я не должен помочь моему Искателю? Если ты, конечно, теперь мой Искатель. Хотя, кто же еще? Ты так мне и не сказала, почему переместилась на Землю, несмотря на печать.
Не имело смысла прятаться. Какими бы ни были причины настойчивости Бэя, Ана не справится одна. Даже Кайра должна была воспользоваться помощью Проводника, но не позволить ему перенести ее к тем, кто хочет заполучить Глаз Бога.
– Наверное, печать поставлена неправильно.
– Не верю, – оборвал ее Бэй.
– Ну хорошо, – сдалась Ана. – Похоже, тому, кто ее ставил, требовалось, чтобы я осталась Скользящей между мирами.
– Кто это был, Ана?
– Истинный.
– Который?
– Тот, что все время находился вместе с Магистрами.
Ана ответила, а потом смотрела распахнутыми от удивления глазами, как ручка снова отлетела в сторону и, покатившись, упала на пол.
Почему Бэй так зол? Почему стукнул ладонью по столу, обжигая взглядом?
– Что мы должны найти?
Ана подняла с пола ручку, восстанавливая сбившееся дыхание. Взяв чистый листок со стола, быстро нарисовала камень, который видела в видениях о боге из Мадигве – тот, что подошел бы его правому глазу. В левом, разделенном кривой полосой надвое, должны были находиться два кристалла, которые уже вернулись в Долину.
– Грандидьерит, – Ана протянула листочек Бэю. – Камень вот такой формы и приблизительного размера. Глаз Бога.
Бэй взял в руки листок и какое-то время смотрел на рисунок, успокаиваясь после непонятного всплеска раздражения.
– Как так случилось, что ты не перенеслась к нему? И почему ты совсем не чувствуешь его?
Ана помолчала, собираясь с духом, потом посмотрела своему страху в глаза.
– Камень звал Кайру. Переместиться должна была она.
Глаза Бэя жгли так же больно, как жесткое солнце Долины.
– Но вместо нее скользнула я… по ошибке. И может… Может быть, поэтому нет связи с Глазом, и…
Опять досталось ручке – раздался хруст, и на этот раз осколки отлетели далеко в сторону. Бэй вскочил, опрокинув стул, и метнулся прочь из комнаты, оставив Ану одну – съежиться на диване перепуганным котенком.
Тванские долги:
– сто семьдесят евро, потраченные на одежду и обувь;
– футболка, белая, с длинным рукавом, размер L, Дэвид Бэкхем (оторвала рукава);
– свобода (метка Добровольного подчинения наносится один раз и не может быть отменена);
– ручка, шариковая...
***
Когда Бэй пришел в себя, то чувство, которое он испытал, было даже похоже на стыд. Что стало с хваленой выдержкой Великолепного Бэя? Он превратился в оголенный нерв, его трясло от слишком сильных эмоций, которые скакали, как кривые кардиографа во время большой физической нагрузки испытуемого.
Тайна, недоступная, чужая, неприкасаемая, находилась слишком близко, давно превратившись в испытание. Его собственный Лабиринт с жестоким сероглазым духом. Тайна топталась по его чувствам и танцевала на них эротичные танцы: чего только стоила новая одежда!
Как можно ТАК утонуть в большом свитере, что у Бэя осталось только одно желание – снять его, чтобы не мешал смотреть. Дешевые джинсы облепили длинные ноги и упругие бедра девушки, и приходилось до боли сжимать кулаки, чтобы оторвать от них взгляд. Ана решила спрятаться за большими очками? Нет, она нацепила увеличительные стекла для серых омутов, в которых Бэй тонул и тонул, боясь лишний раз заглянуть. А что она сотворила со своими волосами? Нелепая прическа открыла тонкую шею, подчеркнув плавную линию плеча, напоминая о самом первом моменте, когда Бэй увидел Ану.
