Рэй рядом чистил картошку, вспоминая курсантское прошлое и дежурства по столовой в Учебке.
– Мой сын долго не получал должного признания своих талантов. И как же приятно, что наконец такое время настало… Наверное, я просто стара для серьезных перемен, поэтому и жалуюсь… Обида Альберта мешала ему наслаждаться жизнью, зато все было просто, все понятно. Всего достаточно.
Рэй смотрел на свою собеседницу заинтересованно и время от времени покачивал головой – от него не требовалось участия в самом разговоре. Это миссис Ренье хотелось высказаться, и говорила она, в основном, малозначимые вещи, но иногда среди них проскальзывали полезные для Тайгера сведения.
– Лидия — прекрасная женщина, но совершенно не умеет готовить. И она очарована своим новым статусом. Еще бы – из простой лаборантки в жены гонимого ученого, а теперь в супруги профессора! Пусть это звание еще не принято Научным Советом на Большой Земле.
Тайгер, миссис Ренье и Майк в придачу (не Мик) ходили по небольшому рынку. Миссис Ренье выбирала свежую рыбу на ужин и приправы к ней.
– Подумаешь, Совет! – склонившись над кефалью, Кларисса так громко фыркнула, что продавец дернулся от неожиданности и недоверчиво посмотрел на свой товар. – Завистники и трусы! Они испугались гения моего мальчика. Идеи Альберта настолько прогрессивные и революционные, что применить их на практике решились только на Острове, где условностям придают гораздо меньше внимания.
Рэй посмотрел на райского, но тот держался от них в нескольких шагах и не слышал последних слов старушки.
– Зато теперь у Альберта есть все необходимое для научных исследований. Все. И у нас есть много чего. Моему мальчику это важно. И он воспрял духом. Ради его счастья стоит перетерпеть любые неудобства – этот чужой дом, неприятных людей… Несвежая рыба, – отвернувшись от кефали и прилавка, Кларисса пошла дальше.
Всего за пару дней Рэй превратился для миссис Ренье в ходячую пилюлю от одиночества. Ее драгоценный Альберт был занят собой, исследованиями, очарован женой, а мать удерживала место в сердце сына маленькими знаками внимания и готовя его любимые блюда. Например, в его рабочем кабинете всегда стояла тарелочка со свежеиспеченным печеньем, чтобы когда Альберт захочет поработать или проверить почту на компьютере, его окружал ванильно-коричный аромат из детства.
На стене кабинета на видном месте висела вставленная в портретную рамку вырезка из газеты пятилетней давности со статьей об исключении А. Ренье из Международного научного сообщества. Тайгеру очень хотелось попасть в ту комнату без свидетелей.
Времени оставалось меньше, а он до сих пор не связался со своим человеком на Побережье и не передал знак Коту. Группа Тайгера не выходила на связь уже достаточно долго, чтобы в Управлении начали бить тревогу. Скоро Джуди передаст диск с информацией Паркеру, и хорошо бы успеть отправить сообщение, чтобы Джон успокоил ее, сказав, что с Рэем все в порядке.
Пока.
Потому что ждать подходящий момент становилось так же опасно, как рисковать быть пойманным.
– На удачу! – прерывая его размышления, в Тайгера вцепилась женская рука. – Давай погадаю тебе, глазастенький!
Между Клариссой и Рэем вклинилась высокая цыганка и была быстро сметена в сторону бульдозером Майком. От неожиданности миссис Ренье резко развернулась, и скользкий хвост рыбы в ее руках шлепнул по костюму райского телохранителя.
– Руки, – сморщившись, прорычал Майк цыганке.
– Погадать хотела. Могу и тебе, – широко улыбнулась она.
– Иди своей дорогой, – рыкнул на нее райский телохранитель, отряхивая пиджак от прилипшей чешуи.
Маленький инцидент остался бы без продолжения, если бы при выходе с рынка миссис Ренье и ее сопровождающие не столкнулись снова с той же самой цыганкой.
Увидев Рэя, она широко улыбнулась телохранителю и, протянув Тайгеру монетку с дыркой посередине, спросила:
– Можно глазастенькому подарю? На удачу? Приглянулся он мне.
– А не простой ты, Сторм, – донеслось с кровати.
Лис почти не вставал, если не требовалось куда-нибудь идти, и даже еду тащил в постель. На полу валялись крошки печенья и обертки от конфет — Лис оказался сладкоежкой.
К вечеру от него неизменно разило спиртным. В том числе виски, который Рэй проносил для своего соседа среди покупок миссис Ренье.
– Не пойму только, кто ты? Счастливый засранец или засранный неудачник? Ты вроде как случайно оказался на площади Звезды. Но, может, кто-то дал тебе заранее наводку, решив посмеяться за твой счет? – Лис говорил, не открывая глаз. – Я почему к Гарднеру прибился – о нем шла слава по всему Дриму, что умеет находить денежные дела. Так и было. За первые два месяца с ним я заработал как за год. Меня эти деньги с ума и торкнули. Мозгов напрочь лишили! Иначе бы я еще в городе от Могильщика слинял. Как только он троих новичков с пластырями на плечах подобрал и о клиенте из «Рая» заикнулся… После вечера в «Кутеже» и надо было уходить.
Рэй вертел в руках монетку цыганки, отслеживая время. Он успел хорошо выучить вечерний распорядок в доме и собирался наведаться в кабинет Ренье. Лис вырубится минут через пятнадцать. Для крепкого сна Тайгер добавил в виски немного капель из пузыречка со снотворным, который Кларисса хранила на одной из закрытых полок в кухне.
– Могильщик, смерть несущий. Орел нам на головы, – ворчал сонный Лис. – Позвал наивных идиотов, вроде Сэпа и Ника, и жадных, типа меня. Кого потом не жаль слить в канаву. Только он просчитался. Вместе с нами помоями станет.
– Что ты несешь? – Рэй спрятал монетку в карман.
– Будто сам не убирал отбросы. Автоматной очередью в упор. Вот мы ими будем, как только вернемся в Дрим. Не стрелками, а отбросами.
– За что нас пускать в расход? За какие такие секреты?
– А за что тех, кто коснулся секретов «Рая», уже не выпускают из Дрима?
– Ты это про отель? Откуда мы забирали клиента? Или я чего-то не знаю?
– Ага, отель. Для встреч со смертью, – загоготал Лис. Его развезло, и он с трудом ворочал языком. Еще совсем немного, и заснет. – Номера там тоже есть, говорят, шикарные. Но это еще и ширма. Прячут за ней что-то очень серьезное, если убирают лишних свидетелей. Мы тоже скоро станем лишними… Зачем нас впустили в этот дом? Без связи оставили? Шагу свободно ступить не дают…
Голос звучал все глуше.
– И Могильщик, как сюда попал, сразу понял, что просчитался. Выдирает теперь перед райскими перья из жопы. И ты еще... Строишь из себя простака, а на самом деле занят тем же самым. Не перед райскими, так перед старухой Ренье. Не выйдет! Ничего у вас обоих не выйдет. А тебя я, так и знай, сам с собой заберу… За компанию.
Лис глубоко вздохнул. И замолчал.
Тайгер еще подождал какое-то время, прислушиваясь к ровному дыханию Стервятника.
Отель «Рай»…
Неужели по случайности или чьим-то циничным вбросом название проекта оказалось верным, и у «Смерти на пороге Рая» есть точный адрес в Дриме?
Тайгеру уже назначили встречу. Оставалось совсем ничего — прийти на нее со своими условиями, выжить и заодно узнать, что скрывается за стенами сказочного дворца.
Но для начала добраться до компьютера, стоявшего в кабинете Альберта Ренье, и проверить бумаги, лежавшие на столе.
Рэй вспомнил, где слышал фамилию ученого, – в своей квартире, с экрана телевизора во время интервью с профессором Морисоном, которое смотрела Джуди. Сам он тогда не особо прислушивался, готовясь к встрече с Шелди, и теперь смог выудить из памяти лишь то, что Морисон болезненно отреагировал, когда его методики сравнили с исследованиями Ренье. Может, в статье об исключении ученого из научного сообщества найдется разъяснение, за что?
Думая об оставшемся в Дриме Котовском, Рэй больше не рассчитывал на серьезные открытия о лаборатории, откуда Патрисия выносила реактивы и наркотики. То место не дотягивало до уровня Pie desiderata. Зато Ренье, которому на Острове дали возможность воплотить заветные, но осуждаемые на Большой Земле мечты, – вполне.
Дом еще не спал, когда Тайгер выходил в коридор, но хозяева проводили поздние вечера в малой гостиной или в библиотеке, расположенных далеко от кабинета Ренье. Стервятники были кто где: в своих комнатах, на дежурстве. Не попасться бы на глаза Майку или Мику — приглушенные голоса райских телохранителей доносились из кухоньки.
Не попался!
И без проблем преодолел расстояние до кабинета Ренье.
Внутри было скорее сумрачно, чем темно. Ветер на улице стих, и жалюзи остались на ночь открытыми, сквозь тонкие шторы в комнату проникал свет от фонаря, стоявшего под окнами. Прислушиваясь к далеким звукам в доме, Рэй включил маленький фонарик и подошел к столу. Он уже склонился над бумагами, когда за спиной раздался тихий щелчок и прозвучал приказ:
– Руки.
* * *
Детский.
Голос был детский!
И щелчок от трения деталей пластмассовых, а не металлических. Но выброс адреналина случился настоящий – пересушил горло, приводя в тонус мышцы тела и заставляя сердце работать быстрее. Стоило повернуться к источнику шума, зрение мгновенно выхватило из темноты силуэт худенького мальчишки.
Рэй вскинул руки вверх, попутно вспоминая, что Кларисса рассказывала о внуке. Сегодня райский Мик вместе с Гарднером забрали мальчишку из частной школы, тоже где-то на Побережье.
Сыну Ренье одиннадцать лет. Зовут Винсент. Он сильно хромает.
Несмотря на полумрак, Рэй мог сказать, что мальчик выглядит младше своего возраста.
– Кто ты такой и что здесь делаешь? – зато голос прозвучал не по-детски настойчиво.
– Шпион я. Убираю за собой следы.
– Какие? – Дуло игрушечного пистолета смотрело на Тайгера в упор. Испытывал мальчишка страх или нет, потому что верил, что ведет игру, сказать было невозможно. Маленький Ренье прятал в тени не только свое тело, но и эмоции.
А вот Тайгер – нет. И открыто играл «в шпиона».
– Можно? – Он качнул над головой фонариком. – Мне придется посветить на пол и присесть за своим «следом».
– Вторую руку держи наверху, – скомандовал мальчик, соглашаясь.
Рэй направил полоску света себе под ноги. На полу лежал ковер, что облегчало Тайгеру задуманное. А именно: присесть, поворачиваясь полубоком к Ренье, быстро достать из кармана подарок цыганки. Опустить руку, как если бы поднимал монетку с пола.
– Вот, – вытянул он вперед раскрытую ладонь с черневшим на ней кружочком. – Это не обычная монета, а самый настоящий шпионский талисман. Ты же знаешь, что все шпионы заговаривают Удачу? Так вот это – мое средство для прямой связи с ней.
– Ты вернулся сюда за монетой с дыркой? – ухмыльнулся мальчишка.
– За талисманом, – настаивал Рэй. – Без него мне семь лет удачи не видать.
– Не выживешь семь лет.
– Не выживу, уже попался.
– Шпионам смерть! – огласил ребенок и выстрелил из игрушечного пистолета.
Рэй схватился обеими руками за грудь и рухнул, как подкошенный, на пол.
Послышались медленные неровные шаги — мальчик осторожно вышел из тени.
– Не вздумай еще вставать. Я тебя убил, – предупредил он, останавливаясь на расстоянии.
– Хорошо. Я мертв, – покорно согласился Рэй.
– Ты был плохим шпионом, – прозвучал над головой безжалостный приговор. – Я тебя сразу раскусил.
– Просто ты оказался самым лучшим сыщиком из тех, кого я встретил.
Не поднимаясь с пола, Рэй протянул к свету ладонь, чтобы маленький Ренье получше рассмотрел монетку цыганки.
– Как ты мог потерять ее в кабинете моего отца?
– Я приносил сюда днем тарелку с печеньями. Их печет ваша бабушка, они всегда лежат на столе справа от компьютера.
– Там осталось еще два. Ты – Сторм?
– Ага.
– А я Винс.
– Почему ты не спишь так поздно ночью, Винс?
– Шпионов ловлю.
– Удачно.
– Я отпущу тебя, если только ты пообещаешь поиграть со мной завтра.
– Обещаю.
Мальчик стал для Рэя спасением! Предлогом для многих необходимых действий.
Если покровительство Клариссы одному из охранников считалось старческой блажью, и его терпели из уважения к ее годам, то прихоти Винсента в семье Ренье выполнялись безоговорочно. Настолько, что пожелай он надеть на Сторма поводок, Мик и Майк превратили бы Мэтью в котлету, но убедили бы стать собакой. К счастью, этого не понадобилось – Рэю досталась роль плохого шпиона.
Шпиона-неудачника.
Винсу отвели несколько личных комнат, просторных и неуютных, как все в этом доме. Одна напоминала склад игрушек, там стоял компьютер, огромный монитор и несколько игровых приставок. У мальчика были также планшет и телефон. Их забрали из комнат и вернули вскоре обратно с дополнительными установками для защиты от взломов. Но после того, как Рэй сумел передать несколько сообщений: Диму — напоминание продержаться до его возвращения, Паркеру — чтобы тот готовился к встрече живого подарка с Острова. И главное, своему человеку с Побережья с перечнем необходимых вещей и указанием места для связи на рынке, где Рэй бывал каждое утро с миссис Ренье. А также с информацией о бригаде уборщиков, которые появлялись на вилле по четвергам. Взрывчатка должна попасть к Тайгеру до отъезда в Дрим.
Сэп и Никлас, разделившие между собой дежурства Сторма, произвели его в личные болонки сынка клиента. Лис продолжал тихо спиваться по вечерам и засыпая обещал перегрызть соседу глотку.
– Надеешься, что клиент заступится за тебя? Старухи матери было недостаточно, так лижешь теперь кривые ноги его хромому сынку? – выплевывал он со злостью, вместе с ореховой шелухой и косточками от оливок. Гора мусора у кровати росла, обещая скорое появление каких-нибудь длиннохвостых гостей.
К началу второй недели в холодильнике в малой кухоньке добавилось еды и она стала разнообразнее. «Обреченных на смерть напоследок хорошо кормят? — усмехался Лис, воротя нос от всего, кроме спиртного. — Кого это, интересно, грызет совесть? Клиента или его жену?».
Сэп и Никлас, не обращая внимания на настроение Лиса, не замечая нервозности Могильщика, с готовностью набивали деликатесами животы. Вполне довольные собой и жизнью, они строили планы, на что потратить деньги, обещанные за поездку в Порт Грез.
В четверг Лис напился уже днем и выполз из комнаты на дежурство, держась за стенку. Рассвирепевший Гарднер оставил на его ребрах парочку синяков, и пока Сэп приводил Лиса в чувство, втолкнул Рэя к себе комнату и вцепился ему в горло.
– Что за игру ты ведешь, парень? Какого черта ты стелешься перед Ренье и спаиваешь этого придурка Майлса.
Лиса по документам звали Майлс.
– Хочу выжить, – прохрипел Рэй, глядя в почерневшие, превратившиеся от ярости в узкие щели глаза Могильщика.
Стальные пальцы сдавливали горло. Гарднер дышал ему в нос кислым табаком с привкусом лука. Наконец, он отпустил Тайгера.
– Перебирайся в мою комнату и держись от Лиса подальше. На обратном пути сядешь в мою машину. Понял?
– Понял, – прохрипел Рэй, потирая шею.
– Тогда иди и получше ублажай хромого.
Ублажал.
Рэй играл с мальчишкой в сыщиков, шпионов и в компьютерные стрелялки, катал на качелях в парке и в саду. Играл и чувствовал себя едва ли не убийцей Чипа и Дейла.
Щуплый мальчик с искривленной спиной (так казалось из-за сильной хромоты на правую ногу) каждым своим неровным шагом наступал Рэю прямо на совесть. Светло-голубые, прозрачные, как у и бабушки, глаза заглядывали в душу. Рэй заставлял себя не отворачиваться и не думать ни о чем, кроме игр. Или повторял про себя детскую считалку: «Эни, бени… турба, урба...».
– Мой сын долго не получал должного признания своих талантов. И как же приятно, что наконец такое время настало… Наверное, я просто стара для серьезных перемен, поэтому и жалуюсь… Обида Альберта мешала ему наслаждаться жизнью, зато все было просто, все понятно. Всего достаточно.
Рэй смотрел на свою собеседницу заинтересованно и время от времени покачивал головой – от него не требовалось участия в самом разговоре. Это миссис Ренье хотелось высказаться, и говорила она, в основном, малозначимые вещи, но иногда среди них проскальзывали полезные для Тайгера сведения.
– Лидия — прекрасная женщина, но совершенно не умеет готовить. И она очарована своим новым статусом. Еще бы – из простой лаборантки в жены гонимого ученого, а теперь в супруги профессора! Пусть это звание еще не принято Научным Советом на Большой Земле.
Тайгер, миссис Ренье и Майк в придачу (не Мик) ходили по небольшому рынку. Миссис Ренье выбирала свежую рыбу на ужин и приправы к ней.
– Подумаешь, Совет! – склонившись над кефалью, Кларисса так громко фыркнула, что продавец дернулся от неожиданности и недоверчиво посмотрел на свой товар. – Завистники и трусы! Они испугались гения моего мальчика. Идеи Альберта настолько прогрессивные и революционные, что применить их на практике решились только на Острове, где условностям придают гораздо меньше внимания.
Рэй посмотрел на райского, но тот держался от них в нескольких шагах и не слышал последних слов старушки.
– Зато теперь у Альберта есть все необходимое для научных исследований. Все. И у нас есть много чего. Моему мальчику это важно. И он воспрял духом. Ради его счастья стоит перетерпеть любые неудобства – этот чужой дом, неприятных людей… Несвежая рыба, – отвернувшись от кефали и прилавка, Кларисса пошла дальше.
Всего за пару дней Рэй превратился для миссис Ренье в ходячую пилюлю от одиночества. Ее драгоценный Альберт был занят собой, исследованиями, очарован женой, а мать удерживала место в сердце сына маленькими знаками внимания и готовя его любимые блюда. Например, в его рабочем кабинете всегда стояла тарелочка со свежеиспеченным печеньем, чтобы когда Альберт захочет поработать или проверить почту на компьютере, его окружал ванильно-коричный аромат из детства.
На стене кабинета на видном месте висела вставленная в портретную рамку вырезка из газеты пятилетней давности со статьей об исключении А. Ренье из Международного научного сообщества. Тайгеру очень хотелось попасть в ту комнату без свидетелей.
Времени оставалось меньше, а он до сих пор не связался со своим человеком на Побережье и не передал знак Коту. Группа Тайгера не выходила на связь уже достаточно долго, чтобы в Управлении начали бить тревогу. Скоро Джуди передаст диск с информацией Паркеру, и хорошо бы успеть отправить сообщение, чтобы Джон успокоил ее, сказав, что с Рэем все в порядке.
Пока.
Потому что ждать подходящий момент становилось так же опасно, как рисковать быть пойманным.
– На удачу! – прерывая его размышления, в Тайгера вцепилась женская рука. – Давай погадаю тебе, глазастенький!
Между Клариссой и Рэем вклинилась высокая цыганка и была быстро сметена в сторону бульдозером Майком. От неожиданности миссис Ренье резко развернулась, и скользкий хвост рыбы в ее руках шлепнул по костюму райского телохранителя.
– Руки, – сморщившись, прорычал Майк цыганке.
– Погадать хотела. Могу и тебе, – широко улыбнулась она.
– Иди своей дорогой, – рыкнул на нее райский телохранитель, отряхивая пиджак от прилипшей чешуи.
Маленький инцидент остался бы без продолжения, если бы при выходе с рынка миссис Ренье и ее сопровождающие не столкнулись снова с той же самой цыганкой.
Увидев Рэя, она широко улыбнулась телохранителю и, протянув Тайгеру монетку с дыркой посередине, спросила:
– Можно глазастенькому подарю? На удачу? Приглянулся он мне.
– А не простой ты, Сторм, – донеслось с кровати.
Лис почти не вставал, если не требовалось куда-нибудь идти, и даже еду тащил в постель. На полу валялись крошки печенья и обертки от конфет — Лис оказался сладкоежкой.
К вечеру от него неизменно разило спиртным. В том числе виски, который Рэй проносил для своего соседа среди покупок миссис Ренье.
– Не пойму только, кто ты? Счастливый засранец или засранный неудачник? Ты вроде как случайно оказался на площади Звезды. Но, может, кто-то дал тебе заранее наводку, решив посмеяться за твой счет? – Лис говорил, не открывая глаз. – Я почему к Гарднеру прибился – о нем шла слава по всему Дриму, что умеет находить денежные дела. Так и было. За первые два месяца с ним я заработал как за год. Меня эти деньги с ума и торкнули. Мозгов напрочь лишили! Иначе бы я еще в городе от Могильщика слинял. Как только он троих новичков с пластырями на плечах подобрал и о клиенте из «Рая» заикнулся… После вечера в «Кутеже» и надо было уходить.
Рэй вертел в руках монетку цыганки, отслеживая время. Он успел хорошо выучить вечерний распорядок в доме и собирался наведаться в кабинет Ренье. Лис вырубится минут через пятнадцать. Для крепкого сна Тайгер добавил в виски немного капель из пузыречка со снотворным, который Кларисса хранила на одной из закрытых полок в кухне.
– Могильщик, смерть несущий. Орел нам на головы, – ворчал сонный Лис. – Позвал наивных идиотов, вроде Сэпа и Ника, и жадных, типа меня. Кого потом не жаль слить в канаву. Только он просчитался. Вместе с нами помоями станет.
– Что ты несешь? – Рэй спрятал монетку в карман.
– Будто сам не убирал отбросы. Автоматной очередью в упор. Вот мы ими будем, как только вернемся в Дрим. Не стрелками, а отбросами.
– За что нас пускать в расход? За какие такие секреты?
– А за что тех, кто коснулся секретов «Рая», уже не выпускают из Дрима?
– Ты это про отель? Откуда мы забирали клиента? Или я чего-то не знаю?
– Ага, отель. Для встреч со смертью, – загоготал Лис. Его развезло, и он с трудом ворочал языком. Еще совсем немного, и заснет. – Номера там тоже есть, говорят, шикарные. Но это еще и ширма. Прячут за ней что-то очень серьезное, если убирают лишних свидетелей. Мы тоже скоро станем лишними… Зачем нас впустили в этот дом? Без связи оставили? Шагу свободно ступить не дают…
Голос звучал все глуше.
– И Могильщик, как сюда попал, сразу понял, что просчитался. Выдирает теперь перед райскими перья из жопы. И ты еще... Строишь из себя простака, а на самом деле занят тем же самым. Не перед райскими, так перед старухой Ренье. Не выйдет! Ничего у вас обоих не выйдет. А тебя я, так и знай, сам с собой заберу… За компанию.
Лис глубоко вздохнул. И замолчал.
Тайгер еще подождал какое-то время, прислушиваясь к ровному дыханию Стервятника.
Отель «Рай»…
Неужели по случайности или чьим-то циничным вбросом название проекта оказалось верным, и у «Смерти на пороге Рая» есть точный адрес в Дриме?
Тайгеру уже назначили встречу. Оставалось совсем ничего — прийти на нее со своими условиями, выжить и заодно узнать, что скрывается за стенами сказочного дворца.
Но для начала добраться до компьютера, стоявшего в кабинете Альберта Ренье, и проверить бумаги, лежавшие на столе.
Рэй вспомнил, где слышал фамилию ученого, – в своей квартире, с экрана телевизора во время интервью с профессором Морисоном, которое смотрела Джуди. Сам он тогда не особо прислушивался, готовясь к встрече с Шелди, и теперь смог выудить из памяти лишь то, что Морисон болезненно отреагировал, когда его методики сравнили с исследованиями Ренье. Может, в статье об исключении ученого из научного сообщества найдется разъяснение, за что?
Думая об оставшемся в Дриме Котовском, Рэй больше не рассчитывал на серьезные открытия о лаборатории, откуда Патрисия выносила реактивы и наркотики. То место не дотягивало до уровня Pie desiderata. Зато Ренье, которому на Острове дали возможность воплотить заветные, но осуждаемые на Большой Земле мечты, – вполне.
Дом еще не спал, когда Тайгер выходил в коридор, но хозяева проводили поздние вечера в малой гостиной или в библиотеке, расположенных далеко от кабинета Ренье. Стервятники были кто где: в своих комнатах, на дежурстве. Не попасться бы на глаза Майку или Мику — приглушенные голоса райских телохранителей доносились из кухоньки.
Не попался!
И без проблем преодолел расстояние до кабинета Ренье.
Внутри было скорее сумрачно, чем темно. Ветер на улице стих, и жалюзи остались на ночь открытыми, сквозь тонкие шторы в комнату проникал свет от фонаря, стоявшего под окнами. Прислушиваясь к далеким звукам в доме, Рэй включил маленький фонарик и подошел к столу. Он уже склонился над бумагами, когда за спиной раздался тихий щелчок и прозвучал приказ:
– Руки.
* * *
Детский.
Голос был детский!
И щелчок от трения деталей пластмассовых, а не металлических. Но выброс адреналина случился настоящий – пересушил горло, приводя в тонус мышцы тела и заставляя сердце работать быстрее. Стоило повернуться к источнику шума, зрение мгновенно выхватило из темноты силуэт худенького мальчишки.
Рэй вскинул руки вверх, попутно вспоминая, что Кларисса рассказывала о внуке. Сегодня райский Мик вместе с Гарднером забрали мальчишку из частной школы, тоже где-то на Побережье.
Сыну Ренье одиннадцать лет. Зовут Винсент. Он сильно хромает.
Несмотря на полумрак, Рэй мог сказать, что мальчик выглядит младше своего возраста.
– Кто ты такой и что здесь делаешь? – зато голос прозвучал не по-детски настойчиво.
– Шпион я. Убираю за собой следы.
– Какие? – Дуло игрушечного пистолета смотрело на Тайгера в упор. Испытывал мальчишка страх или нет, потому что верил, что ведет игру, сказать было невозможно. Маленький Ренье прятал в тени не только свое тело, но и эмоции.
А вот Тайгер – нет. И открыто играл «в шпиона».
– Можно? – Он качнул над головой фонариком. – Мне придется посветить на пол и присесть за своим «следом».
– Вторую руку держи наверху, – скомандовал мальчик, соглашаясь.
Рэй направил полоску света себе под ноги. На полу лежал ковер, что облегчало Тайгеру задуманное. А именно: присесть, поворачиваясь полубоком к Ренье, быстро достать из кармана подарок цыганки. Опустить руку, как если бы поднимал монетку с пола.
– Вот, – вытянул он вперед раскрытую ладонь с черневшим на ней кружочком. – Это не обычная монета, а самый настоящий шпионский талисман. Ты же знаешь, что все шпионы заговаривают Удачу? Так вот это – мое средство для прямой связи с ней.
– Ты вернулся сюда за монетой с дыркой? – ухмыльнулся мальчишка.
– За талисманом, – настаивал Рэй. – Без него мне семь лет удачи не видать.
– Не выживешь семь лет.
– Не выживу, уже попался.
– Шпионам смерть! – огласил ребенок и выстрелил из игрушечного пистолета.
Рэй схватился обеими руками за грудь и рухнул, как подкошенный, на пол.
Послышались медленные неровные шаги — мальчик осторожно вышел из тени.
– Не вздумай еще вставать. Я тебя убил, – предупредил он, останавливаясь на расстоянии.
– Хорошо. Я мертв, – покорно согласился Рэй.
– Ты был плохим шпионом, – прозвучал над головой безжалостный приговор. – Я тебя сразу раскусил.
– Просто ты оказался самым лучшим сыщиком из тех, кого я встретил.
Не поднимаясь с пола, Рэй протянул к свету ладонь, чтобы маленький Ренье получше рассмотрел монетку цыганки.
– Как ты мог потерять ее в кабинете моего отца?
– Я приносил сюда днем тарелку с печеньями. Их печет ваша бабушка, они всегда лежат на столе справа от компьютера.
– Там осталось еще два. Ты – Сторм?
– Ага.
– А я Винс.
– Почему ты не спишь так поздно ночью, Винс?
– Шпионов ловлю.
– Удачно.
– Я отпущу тебя, если только ты пообещаешь поиграть со мной завтра.
– Обещаю.
Мальчик стал для Рэя спасением! Предлогом для многих необходимых действий.
Если покровительство Клариссы одному из охранников считалось старческой блажью, и его терпели из уважения к ее годам, то прихоти Винсента в семье Ренье выполнялись безоговорочно. Настолько, что пожелай он надеть на Сторма поводок, Мик и Майк превратили бы Мэтью в котлету, но убедили бы стать собакой. К счастью, этого не понадобилось – Рэю досталась роль плохого шпиона.
Шпиона-неудачника.
Винсу отвели несколько личных комнат, просторных и неуютных, как все в этом доме. Одна напоминала склад игрушек, там стоял компьютер, огромный монитор и несколько игровых приставок. У мальчика были также планшет и телефон. Их забрали из комнат и вернули вскоре обратно с дополнительными установками для защиты от взломов. Но после того, как Рэй сумел передать несколько сообщений: Диму — напоминание продержаться до его возвращения, Паркеру — чтобы тот готовился к встрече живого подарка с Острова. И главное, своему человеку с Побережья с перечнем необходимых вещей и указанием места для связи на рынке, где Рэй бывал каждое утро с миссис Ренье. А также с информацией о бригаде уборщиков, которые появлялись на вилле по четвергам. Взрывчатка должна попасть к Тайгеру до отъезда в Дрим.
Сэп и Никлас, разделившие между собой дежурства Сторма, произвели его в личные болонки сынка клиента. Лис продолжал тихо спиваться по вечерам и засыпая обещал перегрызть соседу глотку.
– Надеешься, что клиент заступится за тебя? Старухи матери было недостаточно, так лижешь теперь кривые ноги его хромому сынку? – выплевывал он со злостью, вместе с ореховой шелухой и косточками от оливок. Гора мусора у кровати росла, обещая скорое появление каких-нибудь длиннохвостых гостей.
К началу второй недели в холодильнике в малой кухоньке добавилось еды и она стала разнообразнее. «Обреченных на смерть напоследок хорошо кормят? — усмехался Лис, воротя нос от всего, кроме спиртного. — Кого это, интересно, грызет совесть? Клиента или его жену?».
Сэп и Никлас, не обращая внимания на настроение Лиса, не замечая нервозности Могильщика, с готовностью набивали деликатесами животы. Вполне довольные собой и жизнью, они строили планы, на что потратить деньги, обещанные за поездку в Порт Грез.
В четверг Лис напился уже днем и выполз из комнаты на дежурство, держась за стенку. Рассвирепевший Гарднер оставил на его ребрах парочку синяков, и пока Сэп приводил Лиса в чувство, втолкнул Рэя к себе комнату и вцепился ему в горло.
– Что за игру ты ведешь, парень? Какого черта ты стелешься перед Ренье и спаиваешь этого придурка Майлса.
Лиса по документам звали Майлс.
– Хочу выжить, – прохрипел Рэй, глядя в почерневшие, превратившиеся от ярости в узкие щели глаза Могильщика.
Стальные пальцы сдавливали горло. Гарднер дышал ему в нос кислым табаком с привкусом лука. Наконец, он отпустил Тайгера.
– Перебирайся в мою комнату и держись от Лиса подальше. На обратном пути сядешь в мою машину. Понял?
– Понял, – прохрипел Рэй, потирая шею.
– Тогда иди и получше ублажай хромого.
Ублажал.
Рэй играл с мальчишкой в сыщиков, шпионов и в компьютерные стрелялки, катал на качелях в парке и в саду. Играл и чувствовал себя едва ли не убийцей Чипа и Дейла.
Щуплый мальчик с искривленной спиной (так казалось из-за сильной хромоты на правую ногу) каждым своим неровным шагом наступал Рэю прямо на совесть. Светло-голубые, прозрачные, как у и бабушки, глаза заглядывали в душу. Рэй заставлял себя не отворачиваться и не думать ни о чем, кроме игр. Или повторял про себя детскую считалку: «Эни, бени… турба, урба...».
