Делала она это достаточно неловко, но особо внимательных на площади не должно было быть, кроме Тайгера и Сэма, который тоже ее заметил, но пока выжидал, неторопливо расправляясь с едой.
Вот он вытер салфеткой толстые пальцы, сунул бутылку колы в карман пиджака и только после этого направился к девушке. Неприметный кошелек вылетел из его руки под ноги Патрисии, Смит наклонился его поднять, выпрямился, спрашивая дорогу…
Напротив Рэя шел обмен оговоренными фразами, чтобы исключить возможность ошибки. Встреча состоялась. Сэм и Патрисия сделали несколько шагов к автобусной остановке.
– Счет. – Тайгер повернулся к официанту, и мерный шум площади разорвал визг колес резко тормозивших мотоцикла и машины.
Дальше все происходило стремительно. Около Сэма и Патрисии оказалось пять вооруженных человек. Под крики отбегавших в стороны прохожих на площади Звезды образовался маленький остров с двумя застывшими на нем людьми. Послышались выстрелы. Много. В упор. Сначала в стоявшие жертвы, затем уже — в лежавшие на мостовой. Выстрелы оглушали. Звучали и звучали, не прерываясь, превратившись в эхо в голове Тайгера, потому что он слышал резкие хлопки еще некоторое время после того, как подошел к Стервятниками с пистолетом в руках.
Еще одна пуля утонула в теле Смита.
– Лис, хватит! – раздался сиплый окрик. – Обыщи девчонку.
К убитым подскочил невысокий худой мужчина с узким лицом. Он двигался пластично, но немного угловато, будто все время к чему-то прислушиваясь.
Один из стрелявших, без нашивки Стервятника на одежде, вдруг дернулся всем телом и выронил из рук пистолет. Побледнел, как серое небо над головой, уставившись на свои дрожавшие руки. Остальные, отводя от него презрительные взгляды, убирали оружие, доставали сигареты, чиркали зажигалками, как обычные мужики на перекуре.
– Смена белья. Немного денег. Телефон. Это все. – Лис выпрямился, протягивая сумку тому, кто отдавал приказ.
Лет сорока или с небольшим. Из-за неровно отраставшего черного ежика его бритая голова казалась испачканной в саже. Загорелая кожа шелушилась на лбу и на искривленном, приплюснутом носу. О прошлых кулачных боях также намекал короткий шрам, рассекавший правую бровь. Темные, глубоко посаженные глаза разглядывали не Лиса, а Рэя.
– Симку мне, остальное делите или выбросьте в мусор. — Он с брезгливой миной выудил из сумки Патрисии телефон. — Проверь Смита. Крысеныш наверняка чист, но на всякий случай.
Лис уже копался в карманах Смита.
— Ничего, — покачал он головой.
Бритоголовый перевел внимательный взгляд на дрожавшего стрелка, снова на Рэя, который стоял непозволительно близко для случайного прохожего, еще и с оружием в опущенной руке.
– Кто такой?
– Сидел в кафе. Думал, понадобится помощь. Не успел.
– С чипом?
Рэй кивнул и подставил плечо, назвав имя Сторма, когда Стервятник достал портативный ридер. Прибор снова исчез в его кармане, и в руке бритоголового оказалась пачка денег. Мужчины вокруг заметно оживились. Лис выскочил вперед, вытягиваясь перед главным с заискивающей улыбочкой на узком лице.
– Дели с ребятами. – Тот сунул ему деньги и протянул несколько купюр Рэю.
– Я не стрелял.
– Зато не вывернул кишки наружу. Мне нужен пятый. Если свободен в ближайшие две недели и хочешь подзаработать, бери авансом. – Мужчина сузил свои и так небольшие глаза, отслеживая каждое движение Рэя: как тот убирает пистолет, сминает пополам купюры, прежде чем убрать во внутренний карман ветровки. – Гарднер Игл я. В Дриме меня Могильщиком зовут.
С мигалками подъехала и остановилась рядом полицейская машина. Бритоголовый крикнул своим ребятам:
– Расходитесь до вечера. В восемь встречаемся в баре «Кутеж». Тебя, Пайк, это больше не касается. Отдай оружие обратно своей мамочке и пусть она тебе работу подальше отсюда подберет, – сплюнул он под ноги парню, обронившему пистолет, и направился к полицейским.
– Новенький, значит, – перед Рэем появился Лис. Насмешливо прищурившись, щелчком пальцев отправил сигарету в рот, сделал жадную затяжку и, выпустив дым прямо ему в лицо, пошел к мотоциклу.
Тайгеру нужно было перейти через площадь, к другой остановке транспорта, но он задержался на месте еще на пару секунд, бросив последний взгляд на Патрисию.
Пули не задели девичье лицо. В широко раскрытых зеленых глазах застыло не удивление, а спокойное принятие судьбы.
Школьная подружка, с которой Рэй разделил первый поцелуй, бросив школу, сбежала в Дрим, но стала не звездой эстрады, а наркоманкой, через два года вернувшись в Вергас. Она погибла вскоре от передозировки. Когда Тайгер выносил ее холодное тело из дымного подвала на окраине Города, светило яркое солнце и жаркие лучи плясали на сером, заострившемся девичьем лице. Он навсегда запомнил это горькое несоответствие: теплый летний день, гомон беспокойных чаек, круживших над пристанью, и так рано и глупо оборвавшаяся жизнь.
* * *
– Выцарапаю! Глаза тебе за Кона выцарапаю, урод управленческий!
Голос у Люси был пронзительный и какой-то резиновый — отскакивал от высоких стен, кафельного пола и возвращался обратно, истязая уши. Девчонка самозабвенно испытывала силу своих легких.
– Поднажми еще, может, стекла вывалятся? – предложил ей Дим, и уже Рэю тихо добавил: – Зачем ты вообще ей рот разлепил?
– Воды дать.
– Пить она не хочет. – Котовский наклонился к визжавшей девчонке, попытавшейся отодвинуться от него, и вернул клейкую ленту на место. Сразу стало тише. – Пусть здесь посидит. Выйдем поговорим?
На опустевшем складе сохранилась небольшая комната вахтера. Кто и зачем превратил ее в подобие клетки, было непонятно, но трех сторон полутораметровые стены превращались в крупную металлическую решетку, которая тянулась вдоль высокого потолка. Внутри каморки находилась жесткая лавка, где при желании можно было поспать, заплатив за такой отдых болью в спине, и стул, на котором сейчас сидела Люси. Вахтерская стала неожиданным спасением от беспокойной пленницы.
Рэй и Дим отошли к лежавшим на полу спальникам и столу, сложенному из ящиков.
Еще час назад «гостиная» располагалась у будки вахтера, недалеко от раковины с проточной водой, но из-за Люси пришлось совершить переезд.
– Подстраховать тебя вечером? – спросил Котовский.
– Нет. Если устроят проверку и Мэтью Сторм ее не пройдет, ты все равно ничем не поможешь. А головную боль и место жительства на ближайшие дни я тебе и так уже обеспечил.
– Что будем с ней делать?
– Хотел отправить из Дрима с помощью Смита. Теперь не знаю.
— Придушить было бы проще. Но я не смогу, — тут же произнес Дим. Парень был старшим сыном в многодетной семье и не склонен к излишней жестокости.
– Я тоже. Хоть руки сами лезут к ее шее.
– Почему это случилось? Там, на площади Звезды…
От вопроса Котовского, заданного обманчиво ровным голосом, сквозило подозрением о предательстве, которому пока нет веских доказательств.
У Тайгера их тоже пока не было. Ян и Рэй нарвались на полицию, когда шли на встречу с человеком, обещавшим предоставить информацию об одной из новых лабораторий. Но сказать с уверенностью, что их заранее ждали, Рэй не мог. Объяснить ликвидацию Патрисии утечкой информации из Управления – тем более. Но все оперативники, отправившиеся в Дрим по стопам заветных мечтаний, не вернулись с Острова.
– Может, это Смит перешел кому-то дорогу? Хотя не похоже, что он был главной целью. Стервятники знали, кто он, но первым делом проверили вещи его клиентки. А вот Патрисия думала, что ее могут искать. И тогда причины связаны с лабораторией, где она работала. Или с ее парнем. Если он своровал что-то ценное у постояльцев в гостинице. За такое в Дриме получают пулю в лоб.
Дим качнул головой, выражая свое сомнение в прозвучавших вслух версиях, непослушная прядь темно-русых волос упала ему на глаза. Котовский грозился обрезать чуб столько времени, сколько Рэй его знал, но важное орудие очаровывания девушек до сих пор оставалось на своем месте.
– Давай займемся чипом.
Пластинка все еще крепилась к плечу Тайгера пластырем, и нужно было ввести ее под кожу. Неизвестно, что за проверка ждет Рэя вечером в баре «Кутеж».
Дим достал из кармана острый перочинный ножик.
– Может, опять к стулу ее привязать? – кивнул он в сторону вахтерской.
Неугомонная Люси прилипла к решетке. Судя по недавнему шуму, доносившемуся с той стороны, она со связанными сзади руками дотолкала табурет до стены-клетки, теперь влезла на него и просунула сквозь прутья ухо – подслушивала.
– Люська, тебе что, жить совсем-совсем не хочется? – крикнул Дим, загораживая собой Рэя от ее любопытных глаз.
Тайгер расстегнул рубашку, оголяя плечо.
– Инстинкта самосохранения у нее нет, – устало проговорил он. – Отсутствует напрочь.
– Может, ей тогда еще глаза и уши заклеить? – громко рассуждал Дим. – Скотча у меня полно.
Котовский слыл балаболом, легко становясь душой любой компании. Но душе самого Кота предстоит сейчас наполниться болью. Из обычно насмешливых глаз исчезнут искры веселья. Коту захочется завыть от бессилия.
Когда Рэй расскажет про Яна.
Так и случилось.
Дим едва слышно заскрежетал плотно стиснутыми зубами. В установившемся между друзьями неуютном молчании было слышно каждое движение: ножа, пальцев Котовского. Дыхания обоих мужчин.
И издалека — Люси.
Быстрыми, точными движениями Дим сделал надрез на плече Тайгера.
Заветную пластинку вводили в тело с помощью специального пистолета, но если чип зарабатывался в «полевых» условиях, его доставали из тела погибшего Стервятника, как это сделал Рэй, и врезали в плечо нового хозяина, закрепляя парой простых стежков. Такой способ приобщения к Вольным стрелкам высоко среди них ценился, сразу повышая статус новичка.
Котовский происходил из рода потомственных хирургов и, изменив традициям предков в выборе профессии, унаследовал тем не менее некоторые профессиональные черты. Веселый балагур мгновенно превращался в собранного, хладнокровного профессионала, лишь продолжал сыпать шутками, даже когда всем остальным уже хотелось завыть от напряжения.
Скупой рассказ Тайгера не заставил дрогнуть его руки. Кот закрепил стежки, обработал плечо друга спиртом, оттер свои пальцы и лезвие ножа от крови. Молча. Спокойно. Но за каждым движением и вдохом Котовского Рэю слышались слова, которые Дим повторял перед каждым заданием как заклинание: «Вернемся — вместе. Не вернемся – тоже. Но не в этот раз».
В этот раз Кота все-таки подвели нервы.
Убрав нож, он скривился, как от острого приступа колик и согнулся пополам, прижимая руки к животу, будто это ему только что разворотило кишки.
Рэй хотел бы выдумать Вишенке легкую смерть и мягкую перину из рыхлой земли, но пришлось сказать все как было, лишь опуская подробности и ненужные описания.
Их и не понадобилось. Дима скрутило его собственное воображение.
– Зарыть. Может, весь город этот дерьмовый зарыть? Сравнять с землей, чтобы он стал могилой Яна… – прошипел Котовский, приседая у ящика, на котором сидел Рэй.
От вахтерской донеслось мычание, которое даже через заклеенную ленту не спутать было ни с чем. Глазастая Люси увидела достаточно, чтобы злорадно загоготать.
Раздался скрип. Грохот. Связанная девчонка исчезла из виду, и приглушенный смех сменился на скулеж.
– Это ее дружки сделали?! – Дим искал любую жертву чтобы выплеснуть переполнившее его отчаяние.
Рэй покачал головой.
– Но она сдаст нас при первом же удобном случае, – проговорил Котовский. Выпрямился и в пару шагов оказался у вахтерской. – Не повезло тебе, Люська! – прокричал он, вцепившись руками в прутья клетки. – Страшный зверь тигр уходит. Довела бы его, он бы тебя быстро прикончил. Одним ударом. А я всего-навсего Кот. Обожравшийся вашего Дрима по глотку. Есть не буду – тошнит меня от тебя — а вот поиграть с тобой от скуки да от злости очень даже тянет.
В ответ ему неслось мычание.
Архитектор «Рая» в детстве не вылезал из Диснейленда. По крайней мере идея Тайгера, что основатели Острова были почитателями детских сказок, получила очередное подтверждение. Центральное здание гостиницы выглядело как сказочный дворец: с башенками на разноуровневой крыше, с арками, нишами и разукрашенными лепниной окнами, с небольшими балконами в кружеве железных прутьев. Часы над парадным входом и вовсе были позаимствованы из какого-то старого мультфильма.
Несмотря на всю эту избыточную сказочность, общее впечатление, подкрепленное ровными рядами самшита вдоль подъездной аллеи, складывалось более чем представительное.
Группа Гарднера прибыла на двух машинах. В первой сидели чисто выбритые Могильщик и Сеп. Во второй – Сторм, Лис и Никлас. Все пятеро приоделись в костюмы из серии «у кого на что хватило денег и чувства стиля» и спрятали оружие под пиджаками. По сигналу охранника отеля им пришлось остановиться, не доезжая до главного входа, и ожидать дополнительного знака. Гарднер выскочил из машины и, на ходу поправляя галстук, исчез в роскошном фойе гостиницы.
Вчера в баре он устроил Рэю скорую проверку из «блиц-вопросов», но легенда Сторма ее выдержала. Опасность провала могла исходить лишь от тех людей, кто лично знал Кона и вместе с ним получал чип. Люси, набившая себе шишку на лбу, визжала в ответ на любые вопросы, но и без ее помощи вероятность нежелательной встречи была небольшой, а после отъезда Тайгера из Дрима и вовсе становилась нулевой.
Конечно, админы баз данных заметят чужое проникновение. Но нескольких часов для полного расследования недостаточно, тем более не получится вычислить подмену имени и номера чипа. Ян знал свое дело. Так что Мэтью Сторм, — вернее, Рэймонд Тайгер, — прошел проверку и был допущен в группу Могильщика.
Гарднер обещал клиента из «Рая», хорошее вознаграждение и приказал Стервятникам явиться следующим утром с вымытыми головами и в отглаженных костюмах и быть готовыми ко всему.
Получив через Патрисию две наводки, Тайгер и Котовский отрабатывали обе: Кот, привязанный к Люси и Дриму, проверит лабораторию в недрах кафе «Мечтатель», а Рэй присоединится к группе Гарднера.
– Если я вдруг исчезну на время из города, не выходи на связь с Центром, – повторил он Диму перед расставанием. – Отслеживай сообщения, но ничего не давай знать о себе.
– А если запросят контрольную встречу?
— Молчи.
— Пропустим ее, сам знаешь, могут прислать чистильщиков, – с сомнением в голосе запротестовал Котовский.
– Успеем. Попробуем завершить все дела до того, как в Дриме появится группа Ликвидации.
Гарднер вышел из гостиницы минут через пятнадцать и прямиком направился ко второй машине, заглянул в салон, облокотившись на раму опущенного окна.
– Сопровождаем какую-то важную птицу. Так что впереди командировка на две с половиной недели. Секретов — море, денег тоже. Лис, сделай лицо попроще, а то похож на серийного убийцу. – Могильщик засмеялся над собственной шуткой, но быстро замолчал, услышав шум у высоких дверей «Рая». Вытянулся по струнке. – А вот и он. Сторм, садись за руль. Лис, оставайся впереди. За работу, ребята. За работу.
По лестнице спускался невысокий, рыхлого сложения мужчина лет пятидесяти, сквозь старательно прилизанные тонкие волосы блестела лысеющая голова. На лице выделялись прежде всего полноватые губы – такой формы, что создавалось впечатление, будто они постоянно обижено поджаты.
Вот он вытер салфеткой толстые пальцы, сунул бутылку колы в карман пиджака и только после этого направился к девушке. Неприметный кошелек вылетел из его руки под ноги Патрисии, Смит наклонился его поднять, выпрямился, спрашивая дорогу…
Напротив Рэя шел обмен оговоренными фразами, чтобы исключить возможность ошибки. Встреча состоялась. Сэм и Патрисия сделали несколько шагов к автобусной остановке.
– Счет. – Тайгер повернулся к официанту, и мерный шум площади разорвал визг колес резко тормозивших мотоцикла и машины.
Дальше все происходило стремительно. Около Сэма и Патрисии оказалось пять вооруженных человек. Под крики отбегавших в стороны прохожих на площади Звезды образовался маленький остров с двумя застывшими на нем людьми. Послышались выстрелы. Много. В упор. Сначала в стоявшие жертвы, затем уже — в лежавшие на мостовой. Выстрелы оглушали. Звучали и звучали, не прерываясь, превратившись в эхо в голове Тайгера, потому что он слышал резкие хлопки еще некоторое время после того, как подошел к Стервятниками с пистолетом в руках.
Еще одна пуля утонула в теле Смита.
– Лис, хватит! – раздался сиплый окрик. – Обыщи девчонку.
К убитым подскочил невысокий худой мужчина с узким лицом. Он двигался пластично, но немного угловато, будто все время к чему-то прислушиваясь.
Один из стрелявших, без нашивки Стервятника на одежде, вдруг дернулся всем телом и выронил из рук пистолет. Побледнел, как серое небо над головой, уставившись на свои дрожавшие руки. Остальные, отводя от него презрительные взгляды, убирали оружие, доставали сигареты, чиркали зажигалками, как обычные мужики на перекуре.
– Смена белья. Немного денег. Телефон. Это все. – Лис выпрямился, протягивая сумку тому, кто отдавал приказ.
Лет сорока или с небольшим. Из-за неровно отраставшего черного ежика его бритая голова казалась испачканной в саже. Загорелая кожа шелушилась на лбу и на искривленном, приплюснутом носу. О прошлых кулачных боях также намекал короткий шрам, рассекавший правую бровь. Темные, глубоко посаженные глаза разглядывали не Лиса, а Рэя.
– Симку мне, остальное делите или выбросьте в мусор. — Он с брезгливой миной выудил из сумки Патрисии телефон. — Проверь Смита. Крысеныш наверняка чист, но на всякий случай.
Лис уже копался в карманах Смита.
— Ничего, — покачал он головой.
Бритоголовый перевел внимательный взгляд на дрожавшего стрелка, снова на Рэя, который стоял непозволительно близко для случайного прохожего, еще и с оружием в опущенной руке.
– Кто такой?
– Сидел в кафе. Думал, понадобится помощь. Не успел.
– С чипом?
Рэй кивнул и подставил плечо, назвав имя Сторма, когда Стервятник достал портативный ридер. Прибор снова исчез в его кармане, и в руке бритоголового оказалась пачка денег. Мужчины вокруг заметно оживились. Лис выскочил вперед, вытягиваясь перед главным с заискивающей улыбочкой на узком лице.
– Дели с ребятами. – Тот сунул ему деньги и протянул несколько купюр Рэю.
– Я не стрелял.
– Зато не вывернул кишки наружу. Мне нужен пятый. Если свободен в ближайшие две недели и хочешь подзаработать, бери авансом. – Мужчина сузил свои и так небольшие глаза, отслеживая каждое движение Рэя: как тот убирает пистолет, сминает пополам купюры, прежде чем убрать во внутренний карман ветровки. – Гарднер Игл я. В Дриме меня Могильщиком зовут.
С мигалками подъехала и остановилась рядом полицейская машина. Бритоголовый крикнул своим ребятам:
– Расходитесь до вечера. В восемь встречаемся в баре «Кутеж». Тебя, Пайк, это больше не касается. Отдай оружие обратно своей мамочке и пусть она тебе работу подальше отсюда подберет, – сплюнул он под ноги парню, обронившему пистолет, и направился к полицейским.
– Новенький, значит, – перед Рэем появился Лис. Насмешливо прищурившись, щелчком пальцев отправил сигарету в рот, сделал жадную затяжку и, выпустив дым прямо ему в лицо, пошел к мотоциклу.
Тайгеру нужно было перейти через площадь, к другой остановке транспорта, но он задержался на месте еще на пару секунд, бросив последний взгляд на Патрисию.
Пули не задели девичье лицо. В широко раскрытых зеленых глазах застыло не удивление, а спокойное принятие судьбы.
Школьная подружка, с которой Рэй разделил первый поцелуй, бросив школу, сбежала в Дрим, но стала не звездой эстрады, а наркоманкой, через два года вернувшись в Вергас. Она погибла вскоре от передозировки. Когда Тайгер выносил ее холодное тело из дымного подвала на окраине Города, светило яркое солнце и жаркие лучи плясали на сером, заострившемся девичьем лице. Он навсегда запомнил это горькое несоответствие: теплый летний день, гомон беспокойных чаек, круживших над пристанью, и так рано и глупо оборвавшаяся жизнь.
* * *
– Выцарапаю! Глаза тебе за Кона выцарапаю, урод управленческий!
Голос у Люси был пронзительный и какой-то резиновый — отскакивал от высоких стен, кафельного пола и возвращался обратно, истязая уши. Девчонка самозабвенно испытывала силу своих легких.
– Поднажми еще, может, стекла вывалятся? – предложил ей Дим, и уже Рэю тихо добавил: – Зачем ты вообще ей рот разлепил?
– Воды дать.
– Пить она не хочет. – Котовский наклонился к визжавшей девчонке, попытавшейся отодвинуться от него, и вернул клейкую ленту на место. Сразу стало тише. – Пусть здесь посидит. Выйдем поговорим?
На опустевшем складе сохранилась небольшая комната вахтера. Кто и зачем превратил ее в подобие клетки, было непонятно, но трех сторон полутораметровые стены превращались в крупную металлическую решетку, которая тянулась вдоль высокого потолка. Внутри каморки находилась жесткая лавка, где при желании можно было поспать, заплатив за такой отдых болью в спине, и стул, на котором сейчас сидела Люси. Вахтерская стала неожиданным спасением от беспокойной пленницы.
Рэй и Дим отошли к лежавшим на полу спальникам и столу, сложенному из ящиков.
Еще час назад «гостиная» располагалась у будки вахтера, недалеко от раковины с проточной водой, но из-за Люси пришлось совершить переезд.
– Подстраховать тебя вечером? – спросил Котовский.
– Нет. Если устроят проверку и Мэтью Сторм ее не пройдет, ты все равно ничем не поможешь. А головную боль и место жительства на ближайшие дни я тебе и так уже обеспечил.
– Что будем с ней делать?
– Хотел отправить из Дрима с помощью Смита. Теперь не знаю.
— Придушить было бы проще. Но я не смогу, — тут же произнес Дим. Парень был старшим сыном в многодетной семье и не склонен к излишней жестокости.
– Я тоже. Хоть руки сами лезут к ее шее.
– Почему это случилось? Там, на площади Звезды…
От вопроса Котовского, заданного обманчиво ровным голосом, сквозило подозрением о предательстве, которому пока нет веских доказательств.
У Тайгера их тоже пока не было. Ян и Рэй нарвались на полицию, когда шли на встречу с человеком, обещавшим предоставить информацию об одной из новых лабораторий. Но сказать с уверенностью, что их заранее ждали, Рэй не мог. Объяснить ликвидацию Патрисии утечкой информации из Управления – тем более. Но все оперативники, отправившиеся в Дрим по стопам заветных мечтаний, не вернулись с Острова.
– Может, это Смит перешел кому-то дорогу? Хотя не похоже, что он был главной целью. Стервятники знали, кто он, но первым делом проверили вещи его клиентки. А вот Патрисия думала, что ее могут искать. И тогда причины связаны с лабораторией, где она работала. Или с ее парнем. Если он своровал что-то ценное у постояльцев в гостинице. За такое в Дриме получают пулю в лоб.
Дим качнул головой, выражая свое сомнение в прозвучавших вслух версиях, непослушная прядь темно-русых волос упала ему на глаза. Котовский грозился обрезать чуб столько времени, сколько Рэй его знал, но важное орудие очаровывания девушек до сих пор оставалось на своем месте.
– Давай займемся чипом.
Пластинка все еще крепилась к плечу Тайгера пластырем, и нужно было ввести ее под кожу. Неизвестно, что за проверка ждет Рэя вечером в баре «Кутеж».
Дим достал из кармана острый перочинный ножик.
– Может, опять к стулу ее привязать? – кивнул он в сторону вахтерской.
Неугомонная Люси прилипла к решетке. Судя по недавнему шуму, доносившемуся с той стороны, она со связанными сзади руками дотолкала табурет до стены-клетки, теперь влезла на него и просунула сквозь прутья ухо – подслушивала.
– Люська, тебе что, жить совсем-совсем не хочется? – крикнул Дим, загораживая собой Рэя от ее любопытных глаз.
Тайгер расстегнул рубашку, оголяя плечо.
– Инстинкта самосохранения у нее нет, – устало проговорил он. – Отсутствует напрочь.
– Может, ей тогда еще глаза и уши заклеить? – громко рассуждал Дим. – Скотча у меня полно.
Котовский слыл балаболом, легко становясь душой любой компании. Но душе самого Кота предстоит сейчас наполниться болью. Из обычно насмешливых глаз исчезнут искры веселья. Коту захочется завыть от бессилия.
Когда Рэй расскажет про Яна.
Так и случилось.
Дим едва слышно заскрежетал плотно стиснутыми зубами. В установившемся между друзьями неуютном молчании было слышно каждое движение: ножа, пальцев Котовского. Дыхания обоих мужчин.
И издалека — Люси.
Быстрыми, точными движениями Дим сделал надрез на плече Тайгера.
Заветную пластинку вводили в тело с помощью специального пистолета, но если чип зарабатывался в «полевых» условиях, его доставали из тела погибшего Стервятника, как это сделал Рэй, и врезали в плечо нового хозяина, закрепляя парой простых стежков. Такой способ приобщения к Вольным стрелкам высоко среди них ценился, сразу повышая статус новичка.
Котовский происходил из рода потомственных хирургов и, изменив традициям предков в выборе профессии, унаследовал тем не менее некоторые профессиональные черты. Веселый балагур мгновенно превращался в собранного, хладнокровного профессионала, лишь продолжал сыпать шутками, даже когда всем остальным уже хотелось завыть от напряжения.
Скупой рассказ Тайгера не заставил дрогнуть его руки. Кот закрепил стежки, обработал плечо друга спиртом, оттер свои пальцы и лезвие ножа от крови. Молча. Спокойно. Но за каждым движением и вдохом Котовского Рэю слышались слова, которые Дим повторял перед каждым заданием как заклинание: «Вернемся — вместе. Не вернемся – тоже. Но не в этот раз».
В этот раз Кота все-таки подвели нервы.
Убрав нож, он скривился, как от острого приступа колик и согнулся пополам, прижимая руки к животу, будто это ему только что разворотило кишки.
Рэй хотел бы выдумать Вишенке легкую смерть и мягкую перину из рыхлой земли, но пришлось сказать все как было, лишь опуская подробности и ненужные описания.
Их и не понадобилось. Дима скрутило его собственное воображение.
– Зарыть. Может, весь город этот дерьмовый зарыть? Сравнять с землей, чтобы он стал могилой Яна… – прошипел Котовский, приседая у ящика, на котором сидел Рэй.
От вахтерской донеслось мычание, которое даже через заклеенную ленту не спутать было ни с чем. Глазастая Люси увидела достаточно, чтобы злорадно загоготать.
Раздался скрип. Грохот. Связанная девчонка исчезла из виду, и приглушенный смех сменился на скулеж.
– Это ее дружки сделали?! – Дим искал любую жертву чтобы выплеснуть переполнившее его отчаяние.
Рэй покачал головой.
– Но она сдаст нас при первом же удобном случае, – проговорил Котовский. Выпрямился и в пару шагов оказался у вахтерской. – Не повезло тебе, Люська! – прокричал он, вцепившись руками в прутья клетки. – Страшный зверь тигр уходит. Довела бы его, он бы тебя быстро прикончил. Одним ударом. А я всего-навсего Кот. Обожравшийся вашего Дрима по глотку. Есть не буду – тошнит меня от тебя — а вот поиграть с тобой от скуки да от злости очень даже тянет.
В ответ ему неслось мычание.
Глава 4
Архитектор «Рая» в детстве не вылезал из Диснейленда. По крайней мере идея Тайгера, что основатели Острова были почитателями детских сказок, получила очередное подтверждение. Центральное здание гостиницы выглядело как сказочный дворец: с башенками на разноуровневой крыше, с арками, нишами и разукрашенными лепниной окнами, с небольшими балконами в кружеве железных прутьев. Часы над парадным входом и вовсе были позаимствованы из какого-то старого мультфильма.
Несмотря на всю эту избыточную сказочность, общее впечатление, подкрепленное ровными рядами самшита вдоль подъездной аллеи, складывалось более чем представительное.
Группа Гарднера прибыла на двух машинах. В первой сидели чисто выбритые Могильщик и Сеп. Во второй – Сторм, Лис и Никлас. Все пятеро приоделись в костюмы из серии «у кого на что хватило денег и чувства стиля» и спрятали оружие под пиджаками. По сигналу охранника отеля им пришлось остановиться, не доезжая до главного входа, и ожидать дополнительного знака. Гарднер выскочил из машины и, на ходу поправляя галстук, исчез в роскошном фойе гостиницы.
Вчера в баре он устроил Рэю скорую проверку из «блиц-вопросов», но легенда Сторма ее выдержала. Опасность провала могла исходить лишь от тех людей, кто лично знал Кона и вместе с ним получал чип. Люси, набившая себе шишку на лбу, визжала в ответ на любые вопросы, но и без ее помощи вероятность нежелательной встречи была небольшой, а после отъезда Тайгера из Дрима и вовсе становилась нулевой.
Конечно, админы баз данных заметят чужое проникновение. Но нескольких часов для полного расследования недостаточно, тем более не получится вычислить подмену имени и номера чипа. Ян знал свое дело. Так что Мэтью Сторм, — вернее, Рэймонд Тайгер, — прошел проверку и был допущен в группу Могильщика.
Гарднер обещал клиента из «Рая», хорошее вознаграждение и приказал Стервятникам явиться следующим утром с вымытыми головами и в отглаженных костюмах и быть готовыми ко всему.
Получив через Патрисию две наводки, Тайгер и Котовский отрабатывали обе: Кот, привязанный к Люси и Дриму, проверит лабораторию в недрах кафе «Мечтатель», а Рэй присоединится к группе Гарднера.
– Если я вдруг исчезну на время из города, не выходи на связь с Центром, – повторил он Диму перед расставанием. – Отслеживай сообщения, но ничего не давай знать о себе.
– А если запросят контрольную встречу?
— Молчи.
— Пропустим ее, сам знаешь, могут прислать чистильщиков, – с сомнением в голосе запротестовал Котовский.
– Успеем. Попробуем завершить все дела до того, как в Дриме появится группа Ликвидации.
Гарднер вышел из гостиницы минут через пятнадцать и прямиком направился ко второй машине, заглянул в салон, облокотившись на раму опущенного окна.
– Сопровождаем какую-то важную птицу. Так что впереди командировка на две с половиной недели. Секретов — море, денег тоже. Лис, сделай лицо попроще, а то похож на серийного убийцу. – Могильщик засмеялся над собственной шуткой, но быстро замолчал, услышав шум у высоких дверей «Рая». Вытянулся по струнке. – А вот и он. Сторм, садись за руль. Лис, оставайся впереди. За работу, ребята. За работу.
По лестнице спускался невысокий, рыхлого сложения мужчина лет пятидесяти, сквозь старательно прилизанные тонкие волосы блестела лысеющая голова. На лице выделялись прежде всего полноватые губы – такой формы, что создавалось впечатление, будто они постоянно обижено поджаты.
