Вот уже минут сорок, как ему нужно было нестись в Дрим, а он сидел с выключенным двигателем в машине у подъезда Джуди и гипнотизировал взглядом окна ее квартиры на четвертом этаже. Гипнотизировал и представлял, что она дома, вот сейчас включит свет, поправит шторы, откроет форточку или балконную дверь. Еще лучше – выйдет на балкон, и Рэй увидит ее.
Это было глупо и бессмысленно. В десять вечера Джуди могла быть где-то еще, а маленький свет в одном из окон просто забыт хозяйкой и остался гореть с утра.
Тайгер следил за редкими машинами, въезжавшими во двор, но все они оказались незнакомыми, из них выходили совершенно чужие люди. Бросив последний взгляд на заветный балкон, Рэй включил зажигание и отъехал от дома, поймав себя на мысли, что задержался в оперативниках, и его не пугает мысль сделать это дело последним. Оно отняло у него близкого друга, оставило в сердце чувство вины перед мальчиком с прозрачными глазами. Рэй слишком близко подошел к той грани, где начинались непростые вопросы о себе. Кем он стал за годы работы, если ничего не чувствовал, нажимая курок пистолета, настраивая взрыватель? Сидя за одним столом с людьми, которых уже определил в жертвы, не сомневаясь в своем праве и правоте? Пора...
Ему пора менять род деятельности. Вспомнилась Учебка.
Несмотря на возраст, у Тайгера есть чем поделиться с курсантами. И Рэй не сомневался, что Котовский последует за ним.
Позади уже исчезали окраины города, когда, подчиняясь внезапному порыву, Тайгер остановился у обочины. Послал срочный вызов своему человеку в Порту Грез, чтобы тот немедленно забрал сына Ренье из школы-интерната и в соседнем городке ждал дальнейших распоряжений. После чего развернул машину и поехал в частную клинику.
Зачем? Не мог объяснить, но внезапно подступившая необъяснимая тревога гнала его по опустевшим улицам.
* * *
Джуди не было дома, когда Рэй в темной машине ждал ее появления.
Она провела этот вечер с Картером.
На работе начальник отдела 307-В продолжал оказывать ей настойчивые знаки внимания. Предлагал подвести домой: «Сегодня плохая погода, и нам все равно по пути…»
Нет. Спасибо. Она на машине.
Звал в лучший клуб Города на вечеринку, где будет много известных Джуди людей. Тех самых, с экранов телевизоров и со страниц глянцевых журналов.
Нет, спасибо, она устала.
«В Концертном зале будет закрытый концерт Примадонны, только для избранных…»
У нее уже запланирована встреча.
«Профессор Морисон согласился посмотреть на тигра. Сегодня вечером он будет у меня в гостях».
Джуди... не смогла отказаться.
Никогда раньше особо не интересовавшаяся природой, в последнее время Тендер смотрела передачи Национальной Географии и даже купила два журнала «О мире животных». Ее привлекли фотографии на обложках. На одной были львицы, загонявшие зебру, — Тендер ощутила легкую дрожь, представляя себя в черно-белой полосатой шкуре. На другой серая бабочка сливалась цветом крыльев со стволом дерева, на котором сидела, и надпись гласила: «Мимикрия и другие способы защиты от хищников».
И Джуди Тендер прочитала эти журналы! Вернее, некоторые статьи из них.
Причин, пробудивших внезапный интерес, было несколько: наводившая на нее страх голография у Тайгера дома, брошенная Рэем фраза об инстинкте жертвы, разговоры Картера об укрощении опасных животных, и конечно же, Рикки. Шимпанзе произвел на Джуди неизгладимое впечатление. Так что предложение Картера попало в подготовленную почву и проросло согласием на встречу.
Добившись своего, он не скрывал радости: разоделся, как на торжественный прием, и похоже, успел посетить парикмахера, исчезнув на час раньше с работы.
Дейн светился самодовольной улыбкой, встречая гостью на пороге своего дома.
Когда Тендер увидела стол, накрытый на двоих, и услышала, что Морисон задерживается и появится после ужина, то почувствовала себя обманутой, но отказываться было уже поздно.
Она попыталась держаться официального тона, но Картер настоял на том, что это неуместно и, более того, очень странно в неформальной обстановке и без посторонних. Так что Джуди сама не поняла, почему, но послушалась, а потом кусала от досады губы.
Дейн слыл искусным рассказчиком, легко вплетая в разговор забавные случаи и веселые происшествия из жизни общих знакомых. Тех самых, знаменитых, которые ждут не дождутся возвращения Джуди. Как терпеливо ждал сидевший перед ней мужчина.
Против воли Джуди немного расслабилась и даже искренне улыбалась, вспомнив, что не только блеск роскоши свел ее когда-то с ума, но и сам Картер был блистательным.
Это мог бы получиться вполне приятный вечер. Если бы время от времени Дейн, забывшись, не смотрел на гостью чересчур откровенно. Если бы его взгляд не спускался в вырез платья, казавшийся Джуди теперь излишне открытым. Если бы не фраза, оброненная после десерта:
– Я очень рад, что ты приходишь в себя и начинаешь понимать, что Тайгер был лишь только увлечением. Но если тебе нужно еще немного времени, я подожду.
Джуди вскинула на Дейна удивленный взгляд.
– С чего ты это взял?
– Ты достаточно спокойно приняла известие о том, что группа не выходит на связь, и не выглядишь слишком расстроенной, узнав о гибели Вишневского.
Джуди снова прикусила губы.
Да, наверное, именно так и казалось со стороны. Но Паркер заверил, что с Рэем все в порядке, и она поверила. А поверив, внешне выглядела спокойной. Известие о смерти Вишневского поступило пять дней назад от Крейга, вернувшегося с заседания Комиссии по невмешательству, и, конечно же, напугало и расстроило ее. Не успев близко познакомиться с напарниками Тайгера, она видела их вместе во время подготовки к заданию и могла представить, как тяжело сейчас Рэю. Когда он вернется, она разделит его боль и поможет с ней справиться. Джуди никогда еще не видела Рэя в минуты слабости – случаются же такие у Неукротимого Тайгера? Но самым важным сейчас было знать, что с ним самим все в порядке.
– Тебе не стоит меня ждать, – проговорила она, глядя прямо в выпуклые глаза Дейна. Как они не пугали ее раньше?
Картер не принимал ответы, которые его не устраивали, вот и теперь улыбнулся лишь уголками рта:
– Ты сама порой не знаешь, что для тебя лучше, детка. Но у нас есть время со всем разобраться.
Как же мерзко почувствовала себя Джуди! Будто очнулась. Зачем она пришла к Картеру? Как допустила, чтобы он обращался с ней, словно получил надежду на возобновление отношений? На нее вдруг нахлынуло необъяснимое чувство, что она не только совершила ошибку, но находится в этот момент совершенно не там, где должна быть.
И уверенность, что Рэй не обрадуется, узнай, где она проводит этот вечер.
Джуди собиралась распрощаться и немедленно уйти, когда зашел слуга и сообщил, что прибыл профессор Морисон.
В просторном имении Картера, перед лицом всего двух зрителей, Гарри Морисон повел себя так, словно оказался перед камерами: он сверкал фотогеничными улыбками и даже позы принимал заведомо эффектные. Особенно, когда все трое оказались у вольера с тигром. Специалист по программированию поведения животных словно уже увидел себя на фотографиях рядом с усмиренным хищником.
Тигр беспокойно ходил вдоль решетки, и стоило людям приблизиться, обнажил клыки. В реальности зверь выглядел еще более устрашающим, чем на снимке в кабинете Картера.
Морисон начал расспрашивать Дейна о содержании и повадках животного, а Джуди не могла отвести глаз от хищника. Она следила за нервным подергиванием длинного хвоста, за тем, как перекатываются под полосатой шкурой волны мышц, подрагивают круглые уши. Метавшийся по вольеру тигр вдруг застывал ненадолго, смотрел, казалось, только на нее, громко выдыхал сквозь оскаленные клыки и шел дальше вдоль железных прутьев. Через несколько кругов он останавливался, и все повторялось: тяжелый взгляд медных глаз, демонстрация клыков, рычание — зверь снова срывался в движение.
Джуди больше не прислушивалась к разговору мужчин, очутившись в неведомом мире, существовавшем только между ней и тигром, в призрачных джунглях, где он – могучий зверь, и она – слабая жертва. Зверь хотел ее крови.
Тендер сжала ладони, почувствовав, как они становятся влажными, заметила, что дышит украдкой. Сделав над собой усилие, она отвернулась, и тут же в клетке взметнулась яркая оранжевая полоса, и тяжелое тело ударилось о железные прутья, заставляя мужчин отпрянуть назад, а женщину закричать и дернуться в сторону, путаясь в длинном платье. Она наверняка бы упала, если бы Картер не подхватил ее.
Тигр бился мордой о решетку, пытаясь прихватить клыками прутья. Злобно рыча, он глядел только на Джуди! Или потерявшей голос Джуди так только казалось? Как и то, что зверь беснуется, потому что Картер держит ее? Так же собственнически вел себя Рикки Паркера, словно считал своей и не желал делиться.
– Зверь почувствовал ваш страх, мисс. Нам лучше уйти, – проговорил профессор.
Тендер высвободилась из рук Картера.
– Я сама, – бросила она и пошла вслед за мужчинами, не решаясь обернуться.
За спиной глухо рычал и бился о прутья тигр, принуждая ее сжиматься от каждого звука и спотыкаться едва ли ни при каждом шаге.
Кофе и чай с небольшими птифурами пили в кабинете Картера.
Мужчины обсуждали вопросы политики, Морисон хвалился своими последними успехами, говорил о новом проекте по мониторингу численности волков в северных лесах.
– Вы не поможете ему? – спросила Джуди. Она все еще видела перед собой залитые безумием глаза тигра.
– Зверь очень агрессивен и раздражен, так что предстоит долгая работа. Первое время мне нужно будет воздействовать на тигра часто и более продолжительно, поэтому придется забрать его на несколько недель у хозяина. Но я верю, что все получится.
– Как с Рикки?
Морисон посмотрел на Джуди с интересом.
– Вы видели шимпанзе Паркера?
– Да, и под большим впечатлением от того, насколько он сообразителен.
– Тигр, конечно, не шимпанзе. Но поверьте, Рикки тоже страдал приступами агрессии.
– Вы пользуетесь методами господина Ренье?
Интерес в глазах Морисона стал еще более очевидным. Слегка похожим на настороженность.
– Я смотрела ваше интервью некоторое время назад, – пояснила Джуди.
Профессор улыбнулся.
– Видимо, не очень внимательно. Я пояснял в нем о Ренье. Почему его идеи не получили поддержки научного сообщества. Ренье стремился к полному контролю над объектом исследований, в то время как я не ломаю природу, а лишь корректирую врожденные и приобретенные программы поведения, чтобы сделать животных более сообразительными и полезными человеку. И для достижения своих целей опираюсь больше не на хирургическое вмешательство, а химические препараты, позволяющие снизить раздражительность зверя и сделать его более восприимчивым для последующего программирования. Само же программирование можно сравнить с выработкой новых рефлексов под гипнозом. Созданием устойчивой последовательности действий в ответ на ключевое слово или жест. Набор подобных ключей, своего рода триггеров, позволяет потом управлять поведением животного.
Было не совсем понятно. Но верилось, что Морисон знает, о чем говорит. Расставаясь, ученый порекомендовал Джуди несколько книг по этологии, науке о поведении животных, и предложил подвезти ее домой. Она отказалась, потому что уже вызвала такси, решив направиться не к себе, а к Паркеру, извинившись перед ним по телефону за поздний визит.
Очень неспокойно было на душе, воображение не отпускали картины ходившего вдоль вольера тигра, его пронизывающий взгляд. В ушах продолжало звучать глухое рычание. И почему-то тревожно стало за Рэя.
Значит, просто необходимо было увидеть Джона и услышать из его уст: «Не волнуйся. С ним все в порядке».
Паркер сам только что откуда-то вернулся. Он отходил от сверкавшего в свете ночных фонарей «Бугатти», припаркованного у круглого газона перед парадным входом. Похоже, вместо того, чтобы ставить в гараж, владельцу захотелось полюбоваться, как звезды будут отражаться на гладкой поверхности машины. Рядом с Паркером семенил Рикки. Он первым заметил Джуди, радостно заверещал и подбежал к ней.
Он-то и стал поводом для встречи.
Сжимая длинную ладонь обезьяны, Джуди поделилась с Паркером рассказом Морисона. Теперь ей не терпелось услышать подробности о том, как ученый работал с шимпанзе, от самого Джона. И, конечно же, спросить о Тайгере. Но самый важный вопрос она придерживала на потом.
Джон предложил ей коньяк.
Она попросила вместо спиртного стакан воды.
В этот раз хозяин провел свою гостью не в кабинет, а в комнату на втором этаже, окна которой выходили во двор. Джуди оказалась права в своих предположениях – вскоре Паркер застыл у открытого окна и с довольной улыбкой подозвал ее подойти поближе.
– Звезды, Джуди, только посмотрите, как красиво плещутся звезды на капоте моей машины! Рикки, осторожнее!
Шимпанзе вклинился между ними, ревниво отпихивая Паркера от гостьи.
– Про твоего горячего поклонника, к сожалению, много не расскажу. Морисон забирал его на пару недель к себе. Меня пригласили на три заключительных сеанса, чтобы научить, как обращаться с Рикки. Сначала мне приходилось использовать сигнальные слова и жесты, запуская или останавливая определенное поведение, но потом они стали почти не нужны. Рикки очень сообразительный, как вы сами успели убедиться. Но Морисон до сих пор время от времени проверяет его состояние или, как сам выражается, «подстраивает внутренние струны», но больше для контроля.
Джон и Джуди расположились за небольшим столиком. Рикки устроился на полу у их ног и вертел в лапах телефон.
– У Рикки свой собственный аппарат, — пояснил Паркер. — Не для звонков, конечно, а чтобы слушать музыку и смотреть видео. И у него есть целая коллекция любимых фильмов.
Рикки закивал головой и начал тыкать пальцами в экран, посматривая на гостью. Не иначе как готовил для нее подарок.
Тендер решила, что как раз настал хороший момент спросить о Рэе, открыла даже рот, чтобы задать вопрос, когда за окном раздался гулкий рев мотоцикла, судя по звуку, сорвавшегося от гаража Паркера. Да, там стоял мотоцикл, вспомнила она. Паркер, вслед за ним Рикки и Джуди бросились к окнам и увидели вора, исчезавшего сквозь распахнутые ворота на хозяйской «Хонде». А потом прогремел взрыв. Осыпанная звездами «Бугатти» взлетела в воздух, перевернулась и тяжело упала, разваливаясь на части, будто была сделана из блестящей, черной фольги.
Истошные вопли Рикки оглушили не хуже взрыва. У людей, наоборот, не находилось слов, пока не добавился еще один звук – призывный звонок телефона Джона.
Обезьяна первой подскочила к столику, схватила дребезжавший аппарат и стала нажимать пальцами на экран.
Щелчок. Холодный голос Рэя произнес:
– Сколько стоит предательство, Джон?
Это было глупо и бессмысленно. В десять вечера Джуди могла быть где-то еще, а маленький свет в одном из окон просто забыт хозяйкой и остался гореть с утра.
Тайгер следил за редкими машинами, въезжавшими во двор, но все они оказались незнакомыми, из них выходили совершенно чужие люди. Бросив последний взгляд на заветный балкон, Рэй включил зажигание и отъехал от дома, поймав себя на мысли, что задержался в оперативниках, и его не пугает мысль сделать это дело последним. Оно отняло у него близкого друга, оставило в сердце чувство вины перед мальчиком с прозрачными глазами. Рэй слишком близко подошел к той грани, где начинались непростые вопросы о себе. Кем он стал за годы работы, если ничего не чувствовал, нажимая курок пистолета, настраивая взрыватель? Сидя за одним столом с людьми, которых уже определил в жертвы, не сомневаясь в своем праве и правоте? Пора...
Ему пора менять род деятельности. Вспомнилась Учебка.
Несмотря на возраст, у Тайгера есть чем поделиться с курсантами. И Рэй не сомневался, что Котовский последует за ним.
Позади уже исчезали окраины города, когда, подчиняясь внезапному порыву, Тайгер остановился у обочины. Послал срочный вызов своему человеку в Порту Грез, чтобы тот немедленно забрал сына Ренье из школы-интерната и в соседнем городке ждал дальнейших распоряжений. После чего развернул машину и поехал в частную клинику.
Зачем? Не мог объяснить, но внезапно подступившая необъяснимая тревога гнала его по опустевшим улицам.
* * *
Джуди не было дома, когда Рэй в темной машине ждал ее появления.
Она провела этот вечер с Картером.
На работе начальник отдела 307-В продолжал оказывать ей настойчивые знаки внимания. Предлагал подвести домой: «Сегодня плохая погода, и нам все равно по пути…»
Нет. Спасибо. Она на машине.
Звал в лучший клуб Города на вечеринку, где будет много известных Джуди людей. Тех самых, с экранов телевизоров и со страниц глянцевых журналов.
Нет, спасибо, она устала.
«В Концертном зале будет закрытый концерт Примадонны, только для избранных…»
У нее уже запланирована встреча.
«Профессор Морисон согласился посмотреть на тигра. Сегодня вечером он будет у меня в гостях».
Джуди... не смогла отказаться.
Никогда раньше особо не интересовавшаяся природой, в последнее время Тендер смотрела передачи Национальной Географии и даже купила два журнала «О мире животных». Ее привлекли фотографии на обложках. На одной были львицы, загонявшие зебру, — Тендер ощутила легкую дрожь, представляя себя в черно-белой полосатой шкуре. На другой серая бабочка сливалась цветом крыльев со стволом дерева, на котором сидела, и надпись гласила: «Мимикрия и другие способы защиты от хищников».
И Джуди Тендер прочитала эти журналы! Вернее, некоторые статьи из них.
Причин, пробудивших внезапный интерес, было несколько: наводившая на нее страх голография у Тайгера дома, брошенная Рэем фраза об инстинкте жертвы, разговоры Картера об укрощении опасных животных, и конечно же, Рикки. Шимпанзе произвел на Джуди неизгладимое впечатление. Так что предложение Картера попало в подготовленную почву и проросло согласием на встречу.
Добившись своего, он не скрывал радости: разоделся, как на торжественный прием, и похоже, успел посетить парикмахера, исчезнув на час раньше с работы.
Дейн светился самодовольной улыбкой, встречая гостью на пороге своего дома.
Когда Тендер увидела стол, накрытый на двоих, и услышала, что Морисон задерживается и появится после ужина, то почувствовала себя обманутой, но отказываться было уже поздно.
Она попыталась держаться официального тона, но Картер настоял на том, что это неуместно и, более того, очень странно в неформальной обстановке и без посторонних. Так что Джуди сама не поняла, почему, но послушалась, а потом кусала от досады губы.
Дейн слыл искусным рассказчиком, легко вплетая в разговор забавные случаи и веселые происшествия из жизни общих знакомых. Тех самых, знаменитых, которые ждут не дождутся возвращения Джуди. Как терпеливо ждал сидевший перед ней мужчина.
Против воли Джуди немного расслабилась и даже искренне улыбалась, вспомнив, что не только блеск роскоши свел ее когда-то с ума, но и сам Картер был блистательным.
Это мог бы получиться вполне приятный вечер. Если бы время от времени Дейн, забывшись, не смотрел на гостью чересчур откровенно. Если бы его взгляд не спускался в вырез платья, казавшийся Джуди теперь излишне открытым. Если бы не фраза, оброненная после десерта:
– Я очень рад, что ты приходишь в себя и начинаешь понимать, что Тайгер был лишь только увлечением. Но если тебе нужно еще немного времени, я подожду.
Джуди вскинула на Дейна удивленный взгляд.
– С чего ты это взял?
– Ты достаточно спокойно приняла известие о том, что группа не выходит на связь, и не выглядишь слишком расстроенной, узнав о гибели Вишневского.
Джуди снова прикусила губы.
Да, наверное, именно так и казалось со стороны. Но Паркер заверил, что с Рэем все в порядке, и она поверила. А поверив, внешне выглядела спокойной. Известие о смерти Вишневского поступило пять дней назад от Крейга, вернувшегося с заседания Комиссии по невмешательству, и, конечно же, напугало и расстроило ее. Не успев близко познакомиться с напарниками Тайгера, она видела их вместе во время подготовки к заданию и могла представить, как тяжело сейчас Рэю. Когда он вернется, она разделит его боль и поможет с ней справиться. Джуди никогда еще не видела Рэя в минуты слабости – случаются же такие у Неукротимого Тайгера? Но самым важным сейчас было знать, что с ним самим все в порядке.
– Тебе не стоит меня ждать, – проговорила она, глядя прямо в выпуклые глаза Дейна. Как они не пугали ее раньше?
Картер не принимал ответы, которые его не устраивали, вот и теперь улыбнулся лишь уголками рта:
– Ты сама порой не знаешь, что для тебя лучше, детка. Но у нас есть время со всем разобраться.
Как же мерзко почувствовала себя Джуди! Будто очнулась. Зачем она пришла к Картеру? Как допустила, чтобы он обращался с ней, словно получил надежду на возобновление отношений? На нее вдруг нахлынуло необъяснимое чувство, что она не только совершила ошибку, но находится в этот момент совершенно не там, где должна быть.
И уверенность, что Рэй не обрадуется, узнай, где она проводит этот вечер.
Джуди собиралась распрощаться и немедленно уйти, когда зашел слуга и сообщил, что прибыл профессор Морисон.
В просторном имении Картера, перед лицом всего двух зрителей, Гарри Морисон повел себя так, словно оказался перед камерами: он сверкал фотогеничными улыбками и даже позы принимал заведомо эффектные. Особенно, когда все трое оказались у вольера с тигром. Специалист по программированию поведения животных словно уже увидел себя на фотографиях рядом с усмиренным хищником.
Тигр беспокойно ходил вдоль решетки, и стоило людям приблизиться, обнажил клыки. В реальности зверь выглядел еще более устрашающим, чем на снимке в кабинете Картера.
Морисон начал расспрашивать Дейна о содержании и повадках животного, а Джуди не могла отвести глаз от хищника. Она следила за нервным подергиванием длинного хвоста, за тем, как перекатываются под полосатой шкурой волны мышц, подрагивают круглые уши. Метавшийся по вольеру тигр вдруг застывал ненадолго, смотрел, казалось, только на нее, громко выдыхал сквозь оскаленные клыки и шел дальше вдоль железных прутьев. Через несколько кругов он останавливался, и все повторялось: тяжелый взгляд медных глаз, демонстрация клыков, рычание — зверь снова срывался в движение.
Джуди больше не прислушивалась к разговору мужчин, очутившись в неведомом мире, существовавшем только между ней и тигром, в призрачных джунглях, где он – могучий зверь, и она – слабая жертва. Зверь хотел ее крови.
Тендер сжала ладони, почувствовав, как они становятся влажными, заметила, что дышит украдкой. Сделав над собой усилие, она отвернулась, и тут же в клетке взметнулась яркая оранжевая полоса, и тяжелое тело ударилось о железные прутья, заставляя мужчин отпрянуть назад, а женщину закричать и дернуться в сторону, путаясь в длинном платье. Она наверняка бы упала, если бы Картер не подхватил ее.
Тигр бился мордой о решетку, пытаясь прихватить клыками прутья. Злобно рыча, он глядел только на Джуди! Или потерявшей голос Джуди так только казалось? Как и то, что зверь беснуется, потому что Картер держит ее? Так же собственнически вел себя Рикки Паркера, словно считал своей и не желал делиться.
– Зверь почувствовал ваш страх, мисс. Нам лучше уйти, – проговорил профессор.
Тендер высвободилась из рук Картера.
– Я сама, – бросила она и пошла вслед за мужчинами, не решаясь обернуться.
За спиной глухо рычал и бился о прутья тигр, принуждая ее сжиматься от каждого звука и спотыкаться едва ли ни при каждом шаге.
Кофе и чай с небольшими птифурами пили в кабинете Картера.
Мужчины обсуждали вопросы политики, Морисон хвалился своими последними успехами, говорил о новом проекте по мониторингу численности волков в северных лесах.
– Вы не поможете ему? – спросила Джуди. Она все еще видела перед собой залитые безумием глаза тигра.
– Зверь очень агрессивен и раздражен, так что предстоит долгая работа. Первое время мне нужно будет воздействовать на тигра часто и более продолжительно, поэтому придется забрать его на несколько недель у хозяина. Но я верю, что все получится.
– Как с Рикки?
Морисон посмотрел на Джуди с интересом.
– Вы видели шимпанзе Паркера?
– Да, и под большим впечатлением от того, насколько он сообразителен.
– Тигр, конечно, не шимпанзе. Но поверьте, Рикки тоже страдал приступами агрессии.
– Вы пользуетесь методами господина Ренье?
Интерес в глазах Морисона стал еще более очевидным. Слегка похожим на настороженность.
– Я смотрела ваше интервью некоторое время назад, – пояснила Джуди.
Профессор улыбнулся.
– Видимо, не очень внимательно. Я пояснял в нем о Ренье. Почему его идеи не получили поддержки научного сообщества. Ренье стремился к полному контролю над объектом исследований, в то время как я не ломаю природу, а лишь корректирую врожденные и приобретенные программы поведения, чтобы сделать животных более сообразительными и полезными человеку. И для достижения своих целей опираюсь больше не на хирургическое вмешательство, а химические препараты, позволяющие снизить раздражительность зверя и сделать его более восприимчивым для последующего программирования. Само же программирование можно сравнить с выработкой новых рефлексов под гипнозом. Созданием устойчивой последовательности действий в ответ на ключевое слово или жест. Набор подобных ключей, своего рода триггеров, позволяет потом управлять поведением животного.
Было не совсем понятно. Но верилось, что Морисон знает, о чем говорит. Расставаясь, ученый порекомендовал Джуди несколько книг по этологии, науке о поведении животных, и предложил подвезти ее домой. Она отказалась, потому что уже вызвала такси, решив направиться не к себе, а к Паркеру, извинившись перед ним по телефону за поздний визит.
Очень неспокойно было на душе, воображение не отпускали картины ходившего вдоль вольера тигра, его пронизывающий взгляд. В ушах продолжало звучать глухое рычание. И почему-то тревожно стало за Рэя.
Значит, просто необходимо было увидеть Джона и услышать из его уст: «Не волнуйся. С ним все в порядке».
Паркер сам только что откуда-то вернулся. Он отходил от сверкавшего в свете ночных фонарей «Бугатти», припаркованного у круглого газона перед парадным входом. Похоже, вместо того, чтобы ставить в гараж, владельцу захотелось полюбоваться, как звезды будут отражаться на гладкой поверхности машины. Рядом с Паркером семенил Рикки. Он первым заметил Джуди, радостно заверещал и подбежал к ней.
Он-то и стал поводом для встречи.
Сжимая длинную ладонь обезьяны, Джуди поделилась с Паркером рассказом Морисона. Теперь ей не терпелось услышать подробности о том, как ученый работал с шимпанзе, от самого Джона. И, конечно же, спросить о Тайгере. Но самый важный вопрос она придерживала на потом.
Джон предложил ей коньяк.
Она попросила вместо спиртного стакан воды.
В этот раз хозяин провел свою гостью не в кабинет, а в комнату на втором этаже, окна которой выходили во двор. Джуди оказалась права в своих предположениях – вскоре Паркер застыл у открытого окна и с довольной улыбкой подозвал ее подойти поближе.
– Звезды, Джуди, только посмотрите, как красиво плещутся звезды на капоте моей машины! Рикки, осторожнее!
Шимпанзе вклинился между ними, ревниво отпихивая Паркера от гостьи.
– Про твоего горячего поклонника, к сожалению, много не расскажу. Морисон забирал его на пару недель к себе. Меня пригласили на три заключительных сеанса, чтобы научить, как обращаться с Рикки. Сначала мне приходилось использовать сигнальные слова и жесты, запуская или останавливая определенное поведение, но потом они стали почти не нужны. Рикки очень сообразительный, как вы сами успели убедиться. Но Морисон до сих пор время от времени проверяет его состояние или, как сам выражается, «подстраивает внутренние струны», но больше для контроля.
Джон и Джуди расположились за небольшим столиком. Рикки устроился на полу у их ног и вертел в лапах телефон.
– У Рикки свой собственный аппарат, — пояснил Паркер. — Не для звонков, конечно, а чтобы слушать музыку и смотреть видео. И у него есть целая коллекция любимых фильмов.
Рикки закивал головой и начал тыкать пальцами в экран, посматривая на гостью. Не иначе как готовил для нее подарок.
Тендер решила, что как раз настал хороший момент спросить о Рэе, открыла даже рот, чтобы задать вопрос, когда за окном раздался гулкий рев мотоцикла, судя по звуку, сорвавшегося от гаража Паркера. Да, там стоял мотоцикл, вспомнила она. Паркер, вслед за ним Рикки и Джуди бросились к окнам и увидели вора, исчезавшего сквозь распахнутые ворота на хозяйской «Хонде». А потом прогремел взрыв. Осыпанная звездами «Бугатти» взлетела в воздух, перевернулась и тяжело упала, разваливаясь на части, будто была сделана из блестящей, черной фольги.
Истошные вопли Рикки оглушили не хуже взрыва. У людей, наоборот, не находилось слов, пока не добавился еще один звук – призывный звонок телефона Джона.
Обезьяна первой подскочила к столику, схватила дребезжавший аппарат и стала нажимать пальцами на экран.
Щелчок. Холодный голос Рэя произнес:
– Сколько стоит предательство, Джон?
