План Тайгера мог бы сорваться, если бы Гарднер поменял машины – но этого не случилось – или райские Мик и Майк выбрали другой путь в Дрим. Но при ограниченном числе дорог избежать некоторых участков было невозможно.
На одном из таких все и случится.
Час назад, сев в машину, Ренье проговорил:
– Сторм, когда подъедем к «Раю», зайдите со мной в гостиницу, у меня будет для вас небольшой подарок за заботу о моей семье, – сказал и отвернулся к окну, глядя на порог дома, где застыли три женщины – мать, жена и дочь, в одежде одинаковых тонов и с одинаковым выражением легкой грусти на лицах.
Взгляд Могильщика на Рэя был красноречивее слов. Но Гарднер не ограничился только взглядом, добавив к нему жест, – едва заметное движение рукой с оружием, что лежало у него на коленях.
Тайгер кивнул в ответ и проверил зеркало заднего вида.
Лис был трезв и из-за руля второй машины сверлил взглядом затылок Рэя. Сэп и Никлас вышли из дома с пакетами, набитыми едой, и оживленно болтали, усаживаясь позади Лиса.
Дорога обратно в Дрим началась в менее напряженной обстановке – с позволения клиента Гарднер включил магнитолу, и в салоне звучала музыка. С зеркала скалилась на пассажиров и водителя небольшая плюшевая обезьянка с черными глазами-пуговицами – прощальный подарок от Винсента.
Игрушку передала утром Кларисса, изо всех сил сжимая руки Тайгера и торопливо повторяя:
– Может, увидимся еще. Может, увидимся?
Почему-то именно заискивающий взгляд старушки вытопил из души Рэя последние остатки вины, вместе с ними — сомнения, осталась холодная решимость, и когда машины прошуршали по гравию в сторону открытых ворот, он не испытывал жалости к сидевшим рядом людям.
Тайгер уверенно держал руль, механически отмечая редкие дорожные знаки и случайные встречные машины, проверял зеркало заднего вида и отсчитывал последние пол часа, час, минуты перед тем, как замигает значок перегрева двигателя. Он подаст сигнал Лису, чтобы затормозил, и, бросив своим пассажирам, что нужно проверить радиатор, остановит машину.
– Оружие, – тихо приказал Гарднер.
Рэй выложил на сидение пистолет и вопросительно посмотрел на райского телохранителя, ожидая, что тот направится вместе с ним. Нет. Остался рядом с клиентом. Но так даже лучше.
Тайгер вышел из машины, открыл капот. Достал заранее спрятанный пистолет, взвел курок, и почти сразу же раздался оглушительный взрыв — вторая машина взлетела на воздух, первую дернуло от взрывной волны. Захлопнув капот, Тайгер начал стрелять. В Гарднера, в телохранителя, стараясь не задеть Ренье. Переднее и заднее стекла осыпались мелкой крошкой.
Подбежав к задней дверце и распахнув ее, Рэй вытащил ученого на дорогу. Ренье стонал, отбиваясь от его рук, и был испачкан в крови. Еще один выстрел в охранника.
У обочины ревел огонь, пожирая вторую машину вместе с тем, что осталось от ее пассажиров. Глазастая обезьянка так и болталась у зеркала автомобиля Рэя. Поддерживая Ренье, висевшего у него на руках, он сорвал игрушку и засунул в карман. Раздавленный страхом и болью ученый не сопротивлялся и лишь тонко всхлипывал у Тайгера под мышкой.
– Четыре минуты, Ренье! У нас с вами всего четыре минуты, чтобы как можно дальше убраться от этой машины. Вы меня поняли? Как можно дальше.
– Да, да, да.
– Тогда становитесь на ноги, профессор.
– Ранен, я ранен. Кровь...
– Становитесь на ноги!
Взрыв прозвучал за их спинами ровно через четыре минуты, и уходивших в лес людей осыпало хвоей и мелкими ветками. Рэй спешил. Неизвестно, насколько пустынной была дорога и кто первым объявится на звуки беды. На нейтральных территориях островитяне насаждали свои порядки, и местные отморозки собирались в банды, появляясь на дорогах в поисках легкой наживы.
Спрятанная машина должна находиться не так далеко от места взрыва, но со спотыкающимся и едва волочившим ноги Ренье Тайгер терял время и поэтому выбрал остановиться. Перевязать глубокие царапины и плечо профессора его же рубашкой, скрутить ему руки заготовленной заранее веревкой и оставить в кустах на растерзание мух, муравьев и собственных мыслей.
– Плохой шпион? – усмехнулся ученый перед тем, как ему в рот попал его же скомканный носовой платок. Наверняка заботливо приготовленный этим утром женой.
– Вы из Управления? – спросил Ренье, когда Тайгер вернулся за ним и убрал кляп. – Я знал, я чувствовал, что мне еще предстоит встретиться с вашим учреждением. Знал... чувствовал, – повторял ученый, ковыляя к машине.
Рэй молчал. Он хотел бы идти побыстрее, но приходилось подстраиваться под скорость движения Ренье. Пока они не проедут километров семьдесят в сторону Большой земли, нельзя быть спокойным насчет возможного преследования. На подъездах к Городу со стороны Побережья ставили посты для проверки документов или досмотра машин.
Но Тайгер знал, каких дорог избегать, получив от Паркера информацию о местах контроля и номер телефона для экстренной связи. Джон рисковал, превышая свои полномочия и оказывая помощь оперативнику, занятому в проекте другого отдела. Но в том и была ценность отношений двух друзей — со времен Учебки они безоговорочно доверяли друг другу, и если один просил помощи, второй делал все от него зависевшее.
Попав в салон, Ренье начал торопливо говорить, словно оставил в лесу надежду на чудесное освобождение, смирившись с тем, что встречи, которой он предвидел, не избежать.
– Я все расскажу, обещаю... Все, что знаю. Назову причастных специалистов. Всех. Но вы должны понимать, что я был не один. Это очень сложная, очень необычная работа. Мой вклад – всего лишь маленькая часть большого процесса. Меня пригласили в этот проект совсем недавно. Это новое направление. Кроме меня, в нем занято еще много людей.
– Pie desiderata? – спросил Рэй и по молчанию, повисшему в салоне, понял ответ. – И в чем «Заветные мечты»?
Профессор молчал, громко постанывая. Перед тем, как отправиться в путь, Рэй перевязал его бинтом – в машине была аптечка. Но Ренье потерял достаточно много крови и плохо переносил боль, поэтому если не разговаривал, то жалобно скулил и тяжело дышал.
– Это не мои мечты. Мои были вполне благородными.
– Контролировать волю?
– Но иногда иначе нельзя! – возмущенно заговорил ученый. – Кроме того, что это удивительное, невероятное по своей сути достижение – прямыми сигналами в различные отделы мозга управлять желаниями, а значит, волей живого существа…
– Вы не уточнили – человека, – перебил Рэй.
Ренье на мгновение замялся и повторил:
– Это может быть использовано на пользу. Маньяки, серийные убийцы, люди с серьезными психическими заболеваниями – разве управление их мотивами и коррекция навязчивых желаний не есть благо для них самих и для общества?
Рэй усмехнулся.
– Что-то мне не верится, что в «Раю» исследуют как вы называете, «благородные», формы контроля.
– У них... у них свои, мне не совсем понятные, цели. Но повторюсь, это работа целой группы ученых. Мои исследования — лишь малая их часть... – снова затараторил Ренье. – Я расскажу, что знаю. Имейте в виду, существование подобного проекта было бы невозможно без поддержки людей с Большой земли. А если разразится большой скандал?
– Как долго существует проект?
– Два года, думаю, уже почти два года.
Несколько минут ехали в тишине. Тайгер еще раз порадовался, что о подарке из Дрима дал знать только Джону. «Почти два года» почти наверняка означало, что не просто на Большой земле, но в самом Управлении есть кто-то, следивший за сохранением секретов Pie desiderata, иначе проект не остался бы незамеченным такое длительное время.
– Вы знаете моих детей. Вас принял мой сын. Вы понравились моей матери, – торопливо продолжал Ренье. – Моя дочь… Она собирается замуж за очень талантливого молодого человека. Моего ученика. Нет, нет, он совершенно не причастен к проекту, ему ничего не известно о моей работе в Дриме, мои исследования он знает лишь как теоретические разработки. Он очень талантлив. Скажите, мне сохранят жизнь, если я все расскажу?
– В Управлении не расправляются с информаторами.
– Я не боюсь Управления. Вернее, опасаюсь, конечно. Но меня постараются убить люди из «Рая».
– Не волнуйтесь, у нас есть хорошие программы защиты свидетелей. Вашу семью вывезут из Порта Грез уже завтра утром.
– Мой сын… Почему вы? Что такого он в вас увидел? – в голос Ренье просочилась неприкрытая обида, и не глядя в зеркало, Рэй мог представить поджатые губы профессора. За свою жизнь Ренье привык обижаться.
– Я его не жалел, как ваша жена или мать. И не испытывал перед ним чувства вины, как вы.
– Даже так... – Альберт надолго замолчал, постанывая, а Рэй вдавил педаль газа, словно наказывал машину за то, что ему было плохо на душе. Словно мог уехать от тех слов, что прозвучали с заднего сидения через несколько минут:
– Неужели вы совсем не испытывали перед ним хотя бы неловкости, если не вины, за то, что подписали смертный приговор его отцу?
– Я же сказал про программы защиты свидетелей, – отрезал Рэй.
– Время покажет, насколько они эффективны. А вы… На самом деле вы ничем не отличаетесь от Стервятников. Только прикрываете жестокость благородными целями.
– Не устали считать себя вечной жертвой? Непонятый, изгнанный из мира науки, гений. Недолюбленный отец. Не хозяин своей жизни. Несчастный раненый на пути к тюремной камере? По мне – вы тоже волк в овечьей шкуре. — Рэй стукнул руками по рулю, и машина едва дернулась, быстро выравниваясь. – Разве исследования, в которых вы принимаете участие, не вызывают у вас глубокого чувства вины, профессор?
Рэй ждал ответа.
Его не последовало, и он подумал, что попал в цель. Но когда обернулся, увидел, что Ренье потерял сознание.
* * *
– Джон, пока Ренье не придет в себя и не даст показаний, о нем самом и о том, что он в Городе, должно быть известно только нам двоим.
Паркер и Рэй сидели за столиком опустевшего кафе у небольшой частной клиники, расположенной в пригороде. Ученый, опутанный проводами датчиков и капельниц, находился в отдельной палате. Все еще без сознания, но под надзором врачей.
– Не волнуйся, я буду здесь, как только он очнется. Запишу показания и решу, где прятать его дальше. В этой клинике Ренье в безопасности. Заплачено и за лечение, и за сохранение тайны. Так что все будет хорошо.
– Лично проследи за работой группы эвакуации.
– Рэй, успокойся. Побережье – это зона действия нашего отдела, к тому же ребята не получат координат, откуда забирать людей, пока не окажутся в воздухе. Как и указания, куда их вывозить. Через три часа – начало операции.
– Мальчишка...
– Да, я помню. Его заберут из частной школы.
Рэй отвернулся, чтобы Паркер не видел его лица. Он прятал от друга эмоции, которых было слишком много, в том числе те, которые не хотелось бы испытывать.
Перед кафе сверкал черными боками новый «Бугатти» Джона, похожий на космический корабль, приземлившийся на опустевшей к ночи парковке. Машина смотрелась бы странно где угодно, но не перед дорогой частной клиникой.
Паркер был фанатом дорогих тачек и известным хвастуном. Рэй не сомневался, что Джон воспользовался даже их необычной встречей, чтобы продемонстрировать новую игрушку, «сделанную под заказ, лишь пару недель назад оказавшуюся в личном гараже»
– Кто это с тобой? – дернулся Тайгер, заметив движение внутри салона «Бугатти».
– Не кипятись. Это Рикки.
– С каких это пор ты стал с ним неразлучен?
– Мы очень привыкли друг к другу. Последнюю неделю я беру его иногда с собой на работу.
– Зачем?
– Участились акции борцов за права животных, выступающих против Острова. Мое общество используют, чтобы немного успокоить горячие головы, а Рикки мало того, что один из первых спасенных нами животных, так еще и чертовски фотогеничен.
– Не боишься, что шимпанзе испортит тебе новую машину?
– Он влюблен в нее не меньше моего и научился проникать в салон в самые неожиданные моменты или прятаться в багажнике. Теперь сидит наказанный, натирает носовым платком ручки и кнопки.
– В Управлении уже знают про Вишневского? – Рэй перевел взгляд на здание клиники, вычисляя окна палаты Ренье.
– Крейгу пришлось попотеть на заседании Комиссии по невмешательству. Так что – да, знают. Его дело закрыто. Мне очень жаль, Рэй.
– Мне тоже, – сухо обронил Тайгер. Он был не готов обсуждать подробности гибели Яна и озвучивать свои подозрения. Для серьезного разговора еще не время.
– Вы пропустите контрольную встречу. Ты знаешь, чем это грозит…
– Ничего, уже завтра к ночи я заберу Дима и девчонку из Дрима, и мы постараемся сразу же уехать с Острова. А потом решим, как и когда объявляться в Управлении. Спасибо за доверие, Джон. Как Джуди? – Голос Рэя дрогнул.
Невыносимо трудно было находиться так близко от нее и не иметь возможности увидеться. Но стоило выдержать еще пару дней, не больше. Чтобы вернуться уже насовсем.
Паркер неторопливо раскуривал сигару.
– Она прибежала ко мне вечером того дня, когда ты ушел на задание. Растерянная, испуганная. С рассказом о диком пляже. Пришлось ей объяснять, что ты так прощался. Неужели не мог пожалеть любимую женщину?
Тайгер недовольно отмахнулся, снова отворачиваясь. Он и сам был зол на себя за расставание на пляже. Самовлюбленный идиот! Какого черта разводил таинственность? Соблюдал глупые ритуалы вместо того, чтобы лишний раз прижать Джуди к груди. Надышаться ароматом ее тела, оставляя с собой, пока сам Рэй будет задыхаться в смраде Дрима. Но Тайгер никогда еще не уходил на задание от любимой женщины, и лишь оказавшись далеко от нее, понял, каким был дураком. Позером, заигравшимся в Неукротимого Тайгера.
– Я объяснил ей, почему ты всегда перед заданием приходишь на дикий пляж., – Паркер сделал паузу и рассмеялся, заметив, как Рэй напрягся. – Испугался? Да расслабься. Я выбрал несколько иную версию, чем та, что случилась на самом деле. Неужели думал, я расскажу Джуди, как ты поспорил с девушкой, что добьешься ее любви, переплыв опасную бухту? И как тебя побило о камни, и она тащила на себе твое израненное тело, а потом целый месяц лечила твои ссадины мазями и поцелуями.
Рэй поморщился от воспоминаний. Он поменяет место для заговора Удачи на новое, связанное только с ней, Его Нежностью.
– Я видел ее недавно на вечеринке у знакомых жены.
– Кого? – не понял Тайгер.
– Инес. Она прекрасно выглядит. Счастлива. Родила второго ребенка, мальчика, и назвала его Рэй. Весь вечер только о тебе и спрашивала. – Паркер выпустил облако серого дыма, наслаждаясь вкусом сигары. – Вот это меня всегда поражало – что твои бывшие не вспоминают тебя проклятиями, а считают роман с тобой чуть ли не самым светлым временем в своей жизни. Почему?
– Это в прошлом, – сердито буркнул Рэй.
– Что?
– Теперь и всегда – только Джуди. – Тайгер поднялся из-за стола. – Ты не замечал, какой воздух в нашем городе?
– Какой? Загазованный? Соленый от океана? Какой?
– Свежий, как вода в роднике. Открывай широко рот и пей вдоволь.
Брови Паркера недоуменно поползли вверх.
Рэй усмехнулся, задерживая взгляд на лоснящихся круглых щеках друга, на толстой сигаре в его руках, на выпиравшем из рубашки круглом животе.
– Чтобы это понять, нужно застрять на Острове. Я пойду. Хочу закончить это дело и вернуться. Соскучился очень.
Неукротимый Тайгер оказался... слабаком.
На одном из таких все и случится.
Час назад, сев в машину, Ренье проговорил:
– Сторм, когда подъедем к «Раю», зайдите со мной в гостиницу, у меня будет для вас небольшой подарок за заботу о моей семье, – сказал и отвернулся к окну, глядя на порог дома, где застыли три женщины – мать, жена и дочь, в одежде одинаковых тонов и с одинаковым выражением легкой грусти на лицах.
Взгляд Могильщика на Рэя был красноречивее слов. Но Гарднер не ограничился только взглядом, добавив к нему жест, – едва заметное движение рукой с оружием, что лежало у него на коленях.
Тайгер кивнул в ответ и проверил зеркало заднего вида.
Лис был трезв и из-за руля второй машины сверлил взглядом затылок Рэя. Сэп и Никлас вышли из дома с пакетами, набитыми едой, и оживленно болтали, усаживаясь позади Лиса.
Дорога обратно в Дрим началась в менее напряженной обстановке – с позволения клиента Гарднер включил магнитолу, и в салоне звучала музыка. С зеркала скалилась на пассажиров и водителя небольшая плюшевая обезьянка с черными глазами-пуговицами – прощальный подарок от Винсента.
Игрушку передала утром Кларисса, изо всех сил сжимая руки Тайгера и торопливо повторяя:
– Может, увидимся еще. Может, увидимся?
Почему-то именно заискивающий взгляд старушки вытопил из души Рэя последние остатки вины, вместе с ними — сомнения, осталась холодная решимость, и когда машины прошуршали по гравию в сторону открытых ворот, он не испытывал жалости к сидевшим рядом людям.
Тайгер уверенно держал руль, механически отмечая редкие дорожные знаки и случайные встречные машины, проверял зеркало заднего вида и отсчитывал последние пол часа, час, минуты перед тем, как замигает значок перегрева двигателя. Он подаст сигнал Лису, чтобы затормозил, и, бросив своим пассажирам, что нужно проверить радиатор, остановит машину.
– Оружие, – тихо приказал Гарднер.
Рэй выложил на сидение пистолет и вопросительно посмотрел на райского телохранителя, ожидая, что тот направится вместе с ним. Нет. Остался рядом с клиентом. Но так даже лучше.
Тайгер вышел из машины, открыл капот. Достал заранее спрятанный пистолет, взвел курок, и почти сразу же раздался оглушительный взрыв — вторая машина взлетела на воздух, первую дернуло от взрывной волны. Захлопнув капот, Тайгер начал стрелять. В Гарднера, в телохранителя, стараясь не задеть Ренье. Переднее и заднее стекла осыпались мелкой крошкой.
Подбежав к задней дверце и распахнув ее, Рэй вытащил ученого на дорогу. Ренье стонал, отбиваясь от его рук, и был испачкан в крови. Еще один выстрел в охранника.
У обочины ревел огонь, пожирая вторую машину вместе с тем, что осталось от ее пассажиров. Глазастая обезьянка так и болталась у зеркала автомобиля Рэя. Поддерживая Ренье, висевшего у него на руках, он сорвал игрушку и засунул в карман. Раздавленный страхом и болью ученый не сопротивлялся и лишь тонко всхлипывал у Тайгера под мышкой.
– Четыре минуты, Ренье! У нас с вами всего четыре минуты, чтобы как можно дальше убраться от этой машины. Вы меня поняли? Как можно дальше.
– Да, да, да.
– Тогда становитесь на ноги, профессор.
– Ранен, я ранен. Кровь...
– Становитесь на ноги!
Взрыв прозвучал за их спинами ровно через четыре минуты, и уходивших в лес людей осыпало хвоей и мелкими ветками. Рэй спешил. Неизвестно, насколько пустынной была дорога и кто первым объявится на звуки беды. На нейтральных территориях островитяне насаждали свои порядки, и местные отморозки собирались в банды, появляясь на дорогах в поисках легкой наживы.
Спрятанная машина должна находиться не так далеко от места взрыва, но со спотыкающимся и едва волочившим ноги Ренье Тайгер терял время и поэтому выбрал остановиться. Перевязать глубокие царапины и плечо профессора его же рубашкой, скрутить ему руки заготовленной заранее веревкой и оставить в кустах на растерзание мух, муравьев и собственных мыслей.
– Плохой шпион? – усмехнулся ученый перед тем, как ему в рот попал его же скомканный носовой платок. Наверняка заботливо приготовленный этим утром женой.
– Вы из Управления? – спросил Ренье, когда Тайгер вернулся за ним и убрал кляп. – Я знал, я чувствовал, что мне еще предстоит встретиться с вашим учреждением. Знал... чувствовал, – повторял ученый, ковыляя к машине.
Рэй молчал. Он хотел бы идти побыстрее, но приходилось подстраиваться под скорость движения Ренье. Пока они не проедут километров семьдесят в сторону Большой земли, нельзя быть спокойным насчет возможного преследования. На подъездах к Городу со стороны Побережья ставили посты для проверки документов или досмотра машин.
Но Тайгер знал, каких дорог избегать, получив от Паркера информацию о местах контроля и номер телефона для экстренной связи. Джон рисковал, превышая свои полномочия и оказывая помощь оперативнику, занятому в проекте другого отдела. Но в том и была ценность отношений двух друзей — со времен Учебки они безоговорочно доверяли друг другу, и если один просил помощи, второй делал все от него зависевшее.
Попав в салон, Ренье начал торопливо говорить, словно оставил в лесу надежду на чудесное освобождение, смирившись с тем, что встречи, которой он предвидел, не избежать.
– Я все расскажу, обещаю... Все, что знаю. Назову причастных специалистов. Всех. Но вы должны понимать, что я был не один. Это очень сложная, очень необычная работа. Мой вклад – всего лишь маленькая часть большого процесса. Меня пригласили в этот проект совсем недавно. Это новое направление. Кроме меня, в нем занято еще много людей.
– Pie desiderata? – спросил Рэй и по молчанию, повисшему в салоне, понял ответ. – И в чем «Заветные мечты»?
Профессор молчал, громко постанывая. Перед тем, как отправиться в путь, Рэй перевязал его бинтом – в машине была аптечка. Но Ренье потерял достаточно много крови и плохо переносил боль, поэтому если не разговаривал, то жалобно скулил и тяжело дышал.
– Это не мои мечты. Мои были вполне благородными.
– Контролировать волю?
– Но иногда иначе нельзя! – возмущенно заговорил ученый. – Кроме того, что это удивительное, невероятное по своей сути достижение – прямыми сигналами в различные отделы мозга управлять желаниями, а значит, волей живого существа…
– Вы не уточнили – человека, – перебил Рэй.
Ренье на мгновение замялся и повторил:
– Это может быть использовано на пользу. Маньяки, серийные убийцы, люди с серьезными психическими заболеваниями – разве управление их мотивами и коррекция навязчивых желаний не есть благо для них самих и для общества?
Рэй усмехнулся.
– Что-то мне не верится, что в «Раю» исследуют как вы называете, «благородные», формы контроля.
– У них... у них свои, мне не совсем понятные, цели. Но повторюсь, это работа целой группы ученых. Мои исследования — лишь малая их часть... – снова затараторил Ренье. – Я расскажу, что знаю. Имейте в виду, существование подобного проекта было бы невозможно без поддержки людей с Большой земли. А если разразится большой скандал?
– Как долго существует проект?
– Два года, думаю, уже почти два года.
Несколько минут ехали в тишине. Тайгер еще раз порадовался, что о подарке из Дрима дал знать только Джону. «Почти два года» почти наверняка означало, что не просто на Большой земле, но в самом Управлении есть кто-то, следивший за сохранением секретов Pie desiderata, иначе проект не остался бы незамеченным такое длительное время.
– Вы знаете моих детей. Вас принял мой сын. Вы понравились моей матери, – торопливо продолжал Ренье. – Моя дочь… Она собирается замуж за очень талантливого молодого человека. Моего ученика. Нет, нет, он совершенно не причастен к проекту, ему ничего не известно о моей работе в Дриме, мои исследования он знает лишь как теоретические разработки. Он очень талантлив. Скажите, мне сохранят жизнь, если я все расскажу?
– В Управлении не расправляются с информаторами.
– Я не боюсь Управления. Вернее, опасаюсь, конечно. Но меня постараются убить люди из «Рая».
– Не волнуйтесь, у нас есть хорошие программы защиты свидетелей. Вашу семью вывезут из Порта Грез уже завтра утром.
– Мой сын… Почему вы? Что такого он в вас увидел? – в голос Ренье просочилась неприкрытая обида, и не глядя в зеркало, Рэй мог представить поджатые губы профессора. За свою жизнь Ренье привык обижаться.
– Я его не жалел, как ваша жена или мать. И не испытывал перед ним чувства вины, как вы.
– Даже так... – Альберт надолго замолчал, постанывая, а Рэй вдавил педаль газа, словно наказывал машину за то, что ему было плохо на душе. Словно мог уехать от тех слов, что прозвучали с заднего сидения через несколько минут:
– Неужели вы совсем не испытывали перед ним хотя бы неловкости, если не вины, за то, что подписали смертный приговор его отцу?
– Я же сказал про программы защиты свидетелей, – отрезал Рэй.
– Время покажет, насколько они эффективны. А вы… На самом деле вы ничем не отличаетесь от Стервятников. Только прикрываете жестокость благородными целями.
– Не устали считать себя вечной жертвой? Непонятый, изгнанный из мира науки, гений. Недолюбленный отец. Не хозяин своей жизни. Несчастный раненый на пути к тюремной камере? По мне – вы тоже волк в овечьей шкуре. — Рэй стукнул руками по рулю, и машина едва дернулась, быстро выравниваясь. – Разве исследования, в которых вы принимаете участие, не вызывают у вас глубокого чувства вины, профессор?
Рэй ждал ответа.
Его не последовало, и он подумал, что попал в цель. Но когда обернулся, увидел, что Ренье потерял сознание.
* * *
– Джон, пока Ренье не придет в себя и не даст показаний, о нем самом и о том, что он в Городе, должно быть известно только нам двоим.
Паркер и Рэй сидели за столиком опустевшего кафе у небольшой частной клиники, расположенной в пригороде. Ученый, опутанный проводами датчиков и капельниц, находился в отдельной палате. Все еще без сознания, но под надзором врачей.
– Не волнуйся, я буду здесь, как только он очнется. Запишу показания и решу, где прятать его дальше. В этой клинике Ренье в безопасности. Заплачено и за лечение, и за сохранение тайны. Так что все будет хорошо.
– Лично проследи за работой группы эвакуации.
– Рэй, успокойся. Побережье – это зона действия нашего отдела, к тому же ребята не получат координат, откуда забирать людей, пока не окажутся в воздухе. Как и указания, куда их вывозить. Через три часа – начало операции.
– Мальчишка...
– Да, я помню. Его заберут из частной школы.
Рэй отвернулся, чтобы Паркер не видел его лица. Он прятал от друга эмоции, которых было слишком много, в том числе те, которые не хотелось бы испытывать.
Перед кафе сверкал черными боками новый «Бугатти» Джона, похожий на космический корабль, приземлившийся на опустевшей к ночи парковке. Машина смотрелась бы странно где угодно, но не перед дорогой частной клиникой.
Паркер был фанатом дорогих тачек и известным хвастуном. Рэй не сомневался, что Джон воспользовался даже их необычной встречей, чтобы продемонстрировать новую игрушку, «сделанную под заказ, лишь пару недель назад оказавшуюся в личном гараже»
– Кто это с тобой? – дернулся Тайгер, заметив движение внутри салона «Бугатти».
– Не кипятись. Это Рикки.
– С каких это пор ты стал с ним неразлучен?
– Мы очень привыкли друг к другу. Последнюю неделю я беру его иногда с собой на работу.
– Зачем?
– Участились акции борцов за права животных, выступающих против Острова. Мое общество используют, чтобы немного успокоить горячие головы, а Рикки мало того, что один из первых спасенных нами животных, так еще и чертовски фотогеничен.
– Не боишься, что шимпанзе испортит тебе новую машину?
– Он влюблен в нее не меньше моего и научился проникать в салон в самые неожиданные моменты или прятаться в багажнике. Теперь сидит наказанный, натирает носовым платком ручки и кнопки.
– В Управлении уже знают про Вишневского? – Рэй перевел взгляд на здание клиники, вычисляя окна палаты Ренье.
– Крейгу пришлось попотеть на заседании Комиссии по невмешательству. Так что – да, знают. Его дело закрыто. Мне очень жаль, Рэй.
– Мне тоже, – сухо обронил Тайгер. Он был не готов обсуждать подробности гибели Яна и озвучивать свои подозрения. Для серьезного разговора еще не время.
– Вы пропустите контрольную встречу. Ты знаешь, чем это грозит…
– Ничего, уже завтра к ночи я заберу Дима и девчонку из Дрима, и мы постараемся сразу же уехать с Острова. А потом решим, как и когда объявляться в Управлении. Спасибо за доверие, Джон. Как Джуди? – Голос Рэя дрогнул.
Невыносимо трудно было находиться так близко от нее и не иметь возможности увидеться. Но стоило выдержать еще пару дней, не больше. Чтобы вернуться уже насовсем.
Паркер неторопливо раскуривал сигару.
– Она прибежала ко мне вечером того дня, когда ты ушел на задание. Растерянная, испуганная. С рассказом о диком пляже. Пришлось ей объяснять, что ты так прощался. Неужели не мог пожалеть любимую женщину?
Тайгер недовольно отмахнулся, снова отворачиваясь. Он и сам был зол на себя за расставание на пляже. Самовлюбленный идиот! Какого черта разводил таинственность? Соблюдал глупые ритуалы вместо того, чтобы лишний раз прижать Джуди к груди. Надышаться ароматом ее тела, оставляя с собой, пока сам Рэй будет задыхаться в смраде Дрима. Но Тайгер никогда еще не уходил на задание от любимой женщины, и лишь оказавшись далеко от нее, понял, каким был дураком. Позером, заигравшимся в Неукротимого Тайгера.
– Я объяснил ей, почему ты всегда перед заданием приходишь на дикий пляж., – Паркер сделал паузу и рассмеялся, заметив, как Рэй напрягся. – Испугался? Да расслабься. Я выбрал несколько иную версию, чем та, что случилась на самом деле. Неужели думал, я расскажу Джуди, как ты поспорил с девушкой, что добьешься ее любви, переплыв опасную бухту? И как тебя побило о камни, и она тащила на себе твое израненное тело, а потом целый месяц лечила твои ссадины мазями и поцелуями.
Рэй поморщился от воспоминаний. Он поменяет место для заговора Удачи на новое, связанное только с ней, Его Нежностью.
– Я видел ее недавно на вечеринке у знакомых жены.
– Кого? – не понял Тайгер.
– Инес. Она прекрасно выглядит. Счастлива. Родила второго ребенка, мальчика, и назвала его Рэй. Весь вечер только о тебе и спрашивала. – Паркер выпустил облако серого дыма, наслаждаясь вкусом сигары. – Вот это меня всегда поражало – что твои бывшие не вспоминают тебя проклятиями, а считают роман с тобой чуть ли не самым светлым временем в своей жизни. Почему?
– Это в прошлом, – сердито буркнул Рэй.
– Что?
– Теперь и всегда – только Джуди. – Тайгер поднялся из-за стола. – Ты не замечал, какой воздух в нашем городе?
– Какой? Загазованный? Соленый от океана? Какой?
– Свежий, как вода в роднике. Открывай широко рот и пей вдоволь.
Брови Паркера недоуменно поползли вверх.
Рэй усмехнулся, задерживая взгляд на лоснящихся круглых щеках друга, на толстой сигаре в его руках, на выпиравшем из рубашки круглом животе.
– Чтобы это понять, нужно застрять на Острове. Я пойду. Хочу закончить это дело и вернуться. Соскучился очень.
Неукротимый Тайгер оказался... слабаком.
