В двух местах высились холмики древесной трухи – всё, что осталось от мебели. Вторую дверь открывал Свен. Он не стал тянуть за ручку, а ударил ногой, превратив в облако пыли и груду сгнивших обломков. В этой комнате уцелели стёкла, поэтому было чище. На куче древесной пыли, бывшей некогда кроватью, лежал скелет, судя по форме костей, женский. Кисть одной из рук прижимала к груди маленький скелет ребёнка.
– Давайте отсюда уйдём, – сказала Альда. – Раз нам нужны подвалы, их и нужно смотреть.
– Нам надо найти комнату для ночлега, – сказал отец, – но ты права: это может подождать. Давайте спустимся во двор.
Они вышли во двор, но сколько ни искали вход в подвал, так и не нашли.
– Наверное, здесь вход сделан изнутри, – предположил Свен. – Для вас это даже лучше, так в подземелье попадёт меньше влаги.
Искомый вход оказался рядом с кухней. В подвал шла крутая каменная лестница, заканчивающаяся дубовой, окованной железом дверью. Дуб местами подгнил, но сохранил прочность, в отличие от железных петель и засова с замком, которые рассыпались, стоило только приложить усилие. Мужчины отставили дверь в сторону и зажгли факел. В этом подвале потолки были выше, чем в замке Ксавье, и факел горел ровно. Первыми осмотрели винный погреб и хранилище продуктов. Дубовые бочки с вином уцелели, и на полу не было следов разлива вина, но остро пахло уксусом. Пройдя несколько пустых, непонятно для чего предназначенных помещений, увидели камеры для заключённых. Все, кроме одной, были пусты. В последней лежал скелет, прикованный за ногу к кольцу в стене. Рядом валялась миска. Плоть с узника объели крысы, но было достаточно сухо и сохранились обрывки одежды. Ход повернул под прямым углом и закончился тупиком, в котором были ещё помещения. Два из них оказались пустыми, а в третьем увидели скелет, лежавший в скрюченной позе возле стены. Рядом с ним стоял небольшой сундук. Осмотревшись более внимательно, обнаружили в одной из стен большое отверстие, пробитое, должно быть, лежавшей здесь же киркой. Свен заглянул в него, подсвечивая себе факелом, и обнаружил большую нишу, в которой стоял ещё один сундук. Отец подошёл к сундуку рядом с останками и откинул крышку.
– О боги, и здесь золото! – вырвалось у Альды.
Весь сундук был доверху наполнен золотыми монетами вперемешку с украшениями. Альде дали верёвку, и она пролезла в пробитое отверстие и привязала её к ручке второго сундука. Поднатужившись, мужчины потащили его в комнату, а Альда помогала им изнутри. Замок был цел, и его сбили ударом кирки. Содержимое второго сундука ничем не отличалось от первого.
– Это мы удачно сходили, – сказал отец. – И нашли подходящее место, и разжились золотом. Теперь, Свен, вам не надо в таком числе изводить дичь. Вашей доли хватит не только на приданое Майе, но и вам с Лашей до конца дней, даже если считать одну треть. Если земля брошена владельцем на срок больше десяти лет, он теряет на неё права, а клады на свободной земле принадлежат тем, кому посчастливилось их найти, надо только отдать десятую часть герцогу.
– Из вашего возгласа, Альда, можно сделать вывод, что стоит вам забраться в подвал, как сразу же находите золотой клад, – задумчиво сказал Свен.
– Вы очень близки к истине, дорогой сосед, – расхохотался отец. – Вы оказали нам большую услугу, проводив сюда. И дело не в золоте, для нас это только приятная неожиданность. Нам придётся довериться вам в одном жизненно важном для нас деле. Если вы нас выдадите, это может закончиться плахой, хотя даю вам слово, что ничего предосудительного мы не совершили. Вы готовы нам помочь и при этом сохранить тайну?
– Если я кого готов безоговорочно поддержать, так это вас.
– Тогда слушайте. Три сотни лет назад один из первых баронов Ксавье совершил коронное преступление из тех, которые не прощаются роду, сколько бы ни прошло времени. Он оказал гостеприимство первому королю Сандора и его свите, когда те возвращались из неудачного похода. Нетрудно было догадаться о том, что люди везут золото, если их очень мало, а золота, наоборот, много. Он убил их и замуровал тела в своих подземельях. Золото было спрятано там же. Мы нашли клад и останки убитых. Там очень сухо, и тела хорошо сохранились. Мы передали герцогу всё, кроме золотых побрякушек, которые привёз из похода сам барон. Герцогу невыгодно держать это в секрете. Там много родового оружия и реликвий самых знатных родов королевства, включая самого короля. Теперь вам должно быть понятно, для чего мы искали подземелье на свободных землях. Мы с вами, Свен, нашли золото и останки здесь, в этом подземелье, во время охотничьего похода. А уж отсюда забрали люди герцога.
– А сам герцог?
– Его ближайшие помощники знают эту историю и нас поддержат, а ему нет смысла нас топить. Всё упиралось в объяснение места находки. Теперь, если вы с нами, этот вопрос решён.
– Могли бы и не спрашивать. Как будем вывозить ценности?
– У нас три лошади, которые вполне смогут вывезти за один раз. Придётся добираться до дома на своих двоих. Возможно, проведём в пути на день больше. Предлагаю не идти наверх: очень уж там гадко, да и холоднее, чем здесь. Сейчас сходим к лошадям и заберём остальные факелы и свои одеяла. Потом уложим золото в сумки, поедим и отоспимся впрок, пока наверху непогода. Никто не боится темноты? А то можно наколоть лучин.
– В этом нет необходимости, отец. Я знала, что будем лазить по тёмным местам и захватила с собой лампу. Масло тоже есть, нам его хватит на полночи.
– Какая у меня запасливая дочь, – похвалил Рон. – Раз так, то мы сразу поделим золото, всё равно нечем заняться.
Обратная дорога, как и ожидалось, оказалась дольше и трудней. В последнюю ночёвку немало тревог доставили волки. Место ночлега окружила стая, в которой было не меньше двух десятков хищников. Видимо, у них давно не было добычи, потому что голод и запахи варящегося в котелке мяса сводили с ума и заставляли забыть извечный страх к огню. Лошади испуганно ржали и жались к людям. Когда волки осмелели и в свете костра уже можно было разглядеть быстро мелькающие серые тени, люди пустили в ход луки. Свену и Альде удалось подстрелить троих, прежде чем остальные поняли, что добыча им не по зубам. Излив разочарование в недолго продолжавшемся многоголосом вое, стая удалилась искать добычу полегче.
– Один я мог не отбиться, – сказал Свен, вытирая мхом кровь с собранных стрел. – Бросились бы со всех сторон – и всё. Стреляю я не хуже вас, Альда, но у меня нет вашего проворства. Даже если не порвали бы, коня точно лишился бы.
– Надо вам заканчивать с дальними походами, – сказал ему Рон. – А на тех же оленей, если есть такая нужда, ходите вдвоём с моей дочерью, а то возьмите с собой ещё и нашего лесничего. И веселее, и безопаснее. А лучше наймите к себе в имение в работники какую-нибудь семью, а сами переселяйтесь к нам. Замок почти пустой, выбирайте в нём любые свободные комнаты. Будет не так скучно и гораздо безопаснее. Всё-таки не очень разумно оставлять жену и маленькую дочь под охраной одних собак. Пока обходилось, а если появится большая ватага? Пройдёт ещё немало времени, пока из лесов вычистят всю шваль. Да и дети будут вместе. Если у них в будущем сладится, ещё и породнимся. А в следующем году я думаю пригласить для Алекса учителей, заодно и Майя училась бы.
– Не рано?
– По-моему, чем раньше, тем лучше. У детей не должно быть много свободного времени. От безделья заводятся дурные мысли.
– Мы подумаем, – сказал Свен. – Кому другому сразу ответил бы отказом, а ваше предложение, может, и примем.
В усадьбу Газлов прибыли в полдень четвёртого дня пути. Буше зашли в дом забрать сына и выпить горячего. Коней не рассёдлывали и от груза не освобождали, только привязали к коновязи. Лишь Свен снял со своего коня сумки с золотом.
– Как сходили? – спросила Лаша, наливая им горячий чай в чашки.
– Давно я не ходил так удачно, – ответил муж. – Знатная на этот раз добыча. Вон у лавки сумки, можешь посмотреть.
Жена подошла к лавке, взяла сумку, но не смогла поднять. Развязав одну, она вытащила пригоршню золотых монет.
– Откуда? – только и смогла спросить женщина, глядя на золото широко открытыми глазами.
– Не пугайся, мы никого не грабили, – ухмыльнулся Свен. – Нашли клад в заброшенном замке. В этих сумках наша доля. А где дети?
– Наверху, – ответила Лаша, всё ещё не в силах оторвать взгляд от золота.
– Странно, обычно Майя первая узнает о моём возвращении.
– Мне удаётся оторвать их друг от друга, только когда укладываю спать. Она, наверное, не заметила твоего прихода.
– Молодой да ранний, – пошутил барон. – Давайте сюда этого ухажёра. Кони везли золото, а мы устали столько дней идти пешком, поэтому хочется поскорей оказаться дома. Не пригодились наши стражники?
– Слава богам, всё обошлось и помощь не понадобилась. Ваш Гарт изрядно меня позабавил. Он вообще не способен говорить серьёзно: что ни слово, то шутка, но шутить умеет и знает много интересных историй. Я их по вечерам поила чаем, а они меня так развлекали. Раньше хоть коротала время с дочерью, а теперь я ей не нужна.
– Это только временно, – смущённо сказала Альда, заметив в голосе Лаши ревность. – Просто у них раньше не было друзей.
Сбежавшие сверху дети выказали одинаковые чувства: радость по поводу возвращения близких и печаль по поводу близкой разлуки друг с другом. И Альда не взялась бы утверждать, какое из этих чувств было сильнее.
Когда Буше с сыном и охранниками отправились к себе, Свен подробно рассказал жене об их поездке и договорённости по поводу более ранней находки в замке Ксавье.
– Ты ему доверяешь? – спросила Лаша, имея в виду отца Альды.
– Он поделился золотом, хотя мог этого не делать. Я был только проводником. Если не доверять человеку, который ложится спать рядом с мешком золота, не пряча от тебя свою спину, то кому тогда верить? Барон предложил нам переселиться к ним в замок, а сюда поселить какую-нибудь порядочную семью, чтобы приглядывала за хозяйством. Места у них много, нет никакой опасности от лихих людей, да и намного веселее и нам, и Майе. Что ты на это скажешь?
– Это они о нас заботятся или о своём Алексе?
– Да ты никак ревнуешь? – Свен подошёл и обнял жену.
– Есть немного, – прижавшись к нему, призналась Лаша. – Раньше дочь была только моей, а теперь её надо с кем-то делить.
– С детьми так всегда.
– Но не в семь же лет?
– Да, рановато, но у них это только дружба. А если со временем перерастёт в нечто большее, я буду только рад. И барон выразился так же. Они на следующий год возьмут учителей для Алекса, и наша дочь могла бы учиться вместе с ним.
– Я вижу, что ты уже решил.
– Я склоняюсь к тому, чтобы принять это приглашение, но только в случае твоего согласия. Каждый раз, уходя на охоту, я переживаю за вас. Один раз помогли собаки, но то были просто бродяги, а если придёт кто-нибудь посерьёзней? Если вас вдруг не станет, зачем мне всё?
– С этим золотом можно никуда не ходить.
– Сидеть дома и ничего не делать? Или скажешь, что нужно не брать работников, а всё делать самому, и тогда не будет скучно? Конечно, я уже не буду уходить так часто и стану больше времени проводить в доме. Да и тебе будет с кем общаться.
– И когда переезд?
– Думаю, что не раньше лета. Надо подготовиться и найти людей. Да и Буше к тому времени решат свои проблемы.
По прибытии в замок отец сообщил управляющему о результатах поездки.
– Надо отправить кого-нибудь к барону Лишнею с письмом. Заодно отвезёт часть золота из находки в казну герцога за нас и за Газла. Было что-нибудь важное за время нашего отсутствия?
– Не было. Вчера прибыл человек барона Кариш узнать, сможете ли вы их принять. Я сказал, что вы должны вот-вот подъехать, и задержал его в замке.
– Скажите ему, Альберт, что мы дома и пока никуда не собираемся, так что пусть приезжают в любое удобное для них время.
Гала все дни отсутствия подруги маялась от безделья и обрадовалась её появлению, но уставшая Альда после обеда оставила ей сына и легла отдыхать. Проснулась через два часа с плохим самочувствием.
«Сколько раз зарекалась спать днём и не удержалась, – сердито думала девушка, пытаясь обмыванием лица отогнать сон, – Лучше бы дотерпела до вечера».
Немного приведя себя в порядок, она зашла к отцу. Тот писал письмо.
– Что пишешь?
– Пишу барону Лишнею о нашей находке, естественно, намёками, но он поймёт.
– Будем прятать это золото?
– Не вижу смысла. Мы вроде бы отвели от себя неприятности. Но захоронка пусть на всякий случай лежит. Золото я положил в денежный ящик. Надо разделить его на монеты и украшения. Посмотри украшения и выбери себе с Галой и что-нибудь для подарков. А остальное продадим ювелирам. Кстати, скоро приедет барон Кариш со своими, так что подбери серьги или кулоны для Вары с Алией.
– Когда отправишь письмо?
– Сегодня уже поздно, завтра с утра.
– Тогда я подберу украшения и для Лани с Леорой. Герцог их не балует, а подругам будет приятно.
– Подбирай. Может, в денежном ящике появится хоть немного места, а то я с трудом закрыл крышку. Так что не вздумай находить клады, пока мы не потратим этот.
– Теперь не успокоюсь, пока не найду, – отшутилась Альда. – Дай ключ, сейчас и пороюсь. Надо же порадовать Галу, а то не подруга, а нянька при Алексе.
Она открыла действительно доверху набитый золотом сундук и стала разбирать его содержимое, раскладывая на полу в две кучи монеты и украшения. Когда сундук опустел, девушка пересыпала в него монеты, считая их количество.
– Здесь примерно четыре тысячи золотых, – сообщила она отцу, закончив с монетами. – Украшений по весу меньше, но многие с камнями.
– Ты работай, – недовольно отозвался он, – а мне пока не мешай.
Альда села удобнее и начала раскладывать украшения, отбирая те, которые выделялись в лучшую сторону камнями и качеством работы. Отобрав два десятка кулонов, она добавила к ним три женских браслета и с десяток серег. Остальное было ссыпано в сумку и уложено в сундук поверх монет. Альда забрала у отца в шкафу пустой кошелёк, положила в него выбранные украшения, отложив для Галы большой кулон на цепочке. В его центре были закреплены несколько небольших изумрудов, обвитых с двух сторон искусно выполненными из золота веточками.
– Я пошла, – сообщила она отцу, который никак на это не отреагировал. – Великое дело – написать письмо! У тебя вынесут всё золото, и не заметишь.
– Сказал же, не мешай! Обычное письмо писать нетрудно, а мне надо выдумать так, чтобы его не понял никто, кроме барона.
В своей комнате Альда засунула кошелёк под край матраса, забрала кулон и пошла искать подругу. Побродив по замку, она надела куртку и вышла во двор, где сразу на неё наткнулась. Гала стояла возле конюшни и с мрачным видом наблюдала за игравшими в отдалении Алексом и Гленом.
– Давайте отсюда уйдём, – сказала Альда. – Раз нам нужны подвалы, их и нужно смотреть.
– Нам надо найти комнату для ночлега, – сказал отец, – но ты права: это может подождать. Давайте спустимся во двор.
Они вышли во двор, но сколько ни искали вход в подвал, так и не нашли.
– Наверное, здесь вход сделан изнутри, – предположил Свен. – Для вас это даже лучше, так в подземелье попадёт меньше влаги.
Искомый вход оказался рядом с кухней. В подвал шла крутая каменная лестница, заканчивающаяся дубовой, окованной железом дверью. Дуб местами подгнил, но сохранил прочность, в отличие от железных петель и засова с замком, которые рассыпались, стоило только приложить усилие. Мужчины отставили дверь в сторону и зажгли факел. В этом подвале потолки были выше, чем в замке Ксавье, и факел горел ровно. Первыми осмотрели винный погреб и хранилище продуктов. Дубовые бочки с вином уцелели, и на полу не было следов разлива вина, но остро пахло уксусом. Пройдя несколько пустых, непонятно для чего предназначенных помещений, увидели камеры для заключённых. Все, кроме одной, были пусты. В последней лежал скелет, прикованный за ногу к кольцу в стене. Рядом валялась миска. Плоть с узника объели крысы, но было достаточно сухо и сохранились обрывки одежды. Ход повернул под прямым углом и закончился тупиком, в котором были ещё помещения. Два из них оказались пустыми, а в третьем увидели скелет, лежавший в скрюченной позе возле стены. Рядом с ним стоял небольшой сундук. Осмотревшись более внимательно, обнаружили в одной из стен большое отверстие, пробитое, должно быть, лежавшей здесь же киркой. Свен заглянул в него, подсвечивая себе факелом, и обнаружил большую нишу, в которой стоял ещё один сундук. Отец подошёл к сундуку рядом с останками и откинул крышку.
– О боги, и здесь золото! – вырвалось у Альды.
Весь сундук был доверху наполнен золотыми монетами вперемешку с украшениями. Альде дали верёвку, и она пролезла в пробитое отверстие и привязала её к ручке второго сундука. Поднатужившись, мужчины потащили его в комнату, а Альда помогала им изнутри. Замок был цел, и его сбили ударом кирки. Содержимое второго сундука ничем не отличалось от первого.
– Это мы удачно сходили, – сказал отец. – И нашли подходящее место, и разжились золотом. Теперь, Свен, вам не надо в таком числе изводить дичь. Вашей доли хватит не только на приданое Майе, но и вам с Лашей до конца дней, даже если считать одну треть. Если земля брошена владельцем на срок больше десяти лет, он теряет на неё права, а клады на свободной земле принадлежат тем, кому посчастливилось их найти, надо только отдать десятую часть герцогу.
– Из вашего возгласа, Альда, можно сделать вывод, что стоит вам забраться в подвал, как сразу же находите золотой клад, – задумчиво сказал Свен.
– Вы очень близки к истине, дорогой сосед, – расхохотался отец. – Вы оказали нам большую услугу, проводив сюда. И дело не в золоте, для нас это только приятная неожиданность. Нам придётся довериться вам в одном жизненно важном для нас деле. Если вы нас выдадите, это может закончиться плахой, хотя даю вам слово, что ничего предосудительного мы не совершили. Вы готовы нам помочь и при этом сохранить тайну?
– Если я кого готов безоговорочно поддержать, так это вас.
– Тогда слушайте. Три сотни лет назад один из первых баронов Ксавье совершил коронное преступление из тех, которые не прощаются роду, сколько бы ни прошло времени. Он оказал гостеприимство первому королю Сандора и его свите, когда те возвращались из неудачного похода. Нетрудно было догадаться о том, что люди везут золото, если их очень мало, а золота, наоборот, много. Он убил их и замуровал тела в своих подземельях. Золото было спрятано там же. Мы нашли клад и останки убитых. Там очень сухо, и тела хорошо сохранились. Мы передали герцогу всё, кроме золотых побрякушек, которые привёз из похода сам барон. Герцогу невыгодно держать это в секрете. Там много родового оружия и реликвий самых знатных родов королевства, включая самого короля. Теперь вам должно быть понятно, для чего мы искали подземелье на свободных землях. Мы с вами, Свен, нашли золото и останки здесь, в этом подземелье, во время охотничьего похода. А уж отсюда забрали люди герцога.
– А сам герцог?
– Его ближайшие помощники знают эту историю и нас поддержат, а ему нет смысла нас топить. Всё упиралось в объяснение места находки. Теперь, если вы с нами, этот вопрос решён.
– Могли бы и не спрашивать. Как будем вывозить ценности?
– У нас три лошади, которые вполне смогут вывезти за один раз. Придётся добираться до дома на своих двоих. Возможно, проведём в пути на день больше. Предлагаю не идти наверх: очень уж там гадко, да и холоднее, чем здесь. Сейчас сходим к лошадям и заберём остальные факелы и свои одеяла. Потом уложим золото в сумки, поедим и отоспимся впрок, пока наверху непогода. Никто не боится темноты? А то можно наколоть лучин.
– В этом нет необходимости, отец. Я знала, что будем лазить по тёмным местам и захватила с собой лампу. Масло тоже есть, нам его хватит на полночи.
– Какая у меня запасливая дочь, – похвалил Рон. – Раз так, то мы сразу поделим золото, всё равно нечем заняться.
Обратная дорога, как и ожидалось, оказалась дольше и трудней. В последнюю ночёвку немало тревог доставили волки. Место ночлега окружила стая, в которой было не меньше двух десятков хищников. Видимо, у них давно не было добычи, потому что голод и запахи варящегося в котелке мяса сводили с ума и заставляли забыть извечный страх к огню. Лошади испуганно ржали и жались к людям. Когда волки осмелели и в свете костра уже можно было разглядеть быстро мелькающие серые тени, люди пустили в ход луки. Свену и Альде удалось подстрелить троих, прежде чем остальные поняли, что добыча им не по зубам. Излив разочарование в недолго продолжавшемся многоголосом вое, стая удалилась искать добычу полегче.
– Один я мог не отбиться, – сказал Свен, вытирая мхом кровь с собранных стрел. – Бросились бы со всех сторон – и всё. Стреляю я не хуже вас, Альда, но у меня нет вашего проворства. Даже если не порвали бы, коня точно лишился бы.
– Надо вам заканчивать с дальними походами, – сказал ему Рон. – А на тех же оленей, если есть такая нужда, ходите вдвоём с моей дочерью, а то возьмите с собой ещё и нашего лесничего. И веселее, и безопаснее. А лучше наймите к себе в имение в работники какую-нибудь семью, а сами переселяйтесь к нам. Замок почти пустой, выбирайте в нём любые свободные комнаты. Будет не так скучно и гораздо безопаснее. Всё-таки не очень разумно оставлять жену и маленькую дочь под охраной одних собак. Пока обходилось, а если появится большая ватага? Пройдёт ещё немало времени, пока из лесов вычистят всю шваль. Да и дети будут вместе. Если у них в будущем сладится, ещё и породнимся. А в следующем году я думаю пригласить для Алекса учителей, заодно и Майя училась бы.
– Не рано?
– По-моему, чем раньше, тем лучше. У детей не должно быть много свободного времени. От безделья заводятся дурные мысли.
– Мы подумаем, – сказал Свен. – Кому другому сразу ответил бы отказом, а ваше предложение, может, и примем.
В усадьбу Газлов прибыли в полдень четвёртого дня пути. Буше зашли в дом забрать сына и выпить горячего. Коней не рассёдлывали и от груза не освобождали, только привязали к коновязи. Лишь Свен снял со своего коня сумки с золотом.
– Как сходили? – спросила Лаша, наливая им горячий чай в чашки.
– Давно я не ходил так удачно, – ответил муж. – Знатная на этот раз добыча. Вон у лавки сумки, можешь посмотреть.
Жена подошла к лавке, взяла сумку, но не смогла поднять. Развязав одну, она вытащила пригоршню золотых монет.
– Откуда? – только и смогла спросить женщина, глядя на золото широко открытыми глазами.
– Не пугайся, мы никого не грабили, – ухмыльнулся Свен. – Нашли клад в заброшенном замке. В этих сумках наша доля. А где дети?
– Наверху, – ответила Лаша, всё ещё не в силах оторвать взгляд от золота.
– Странно, обычно Майя первая узнает о моём возвращении.
– Мне удаётся оторвать их друг от друга, только когда укладываю спать. Она, наверное, не заметила твоего прихода.
– Молодой да ранний, – пошутил барон. – Давайте сюда этого ухажёра. Кони везли золото, а мы устали столько дней идти пешком, поэтому хочется поскорей оказаться дома. Не пригодились наши стражники?
– Слава богам, всё обошлось и помощь не понадобилась. Ваш Гарт изрядно меня позабавил. Он вообще не способен говорить серьёзно: что ни слово, то шутка, но шутить умеет и знает много интересных историй. Я их по вечерам поила чаем, а они меня так развлекали. Раньше хоть коротала время с дочерью, а теперь я ей не нужна.
– Это только временно, – смущённо сказала Альда, заметив в голосе Лаши ревность. – Просто у них раньше не было друзей.
Сбежавшие сверху дети выказали одинаковые чувства: радость по поводу возвращения близких и печаль по поводу близкой разлуки друг с другом. И Альда не взялась бы утверждать, какое из этих чувств было сильнее.
Когда Буше с сыном и охранниками отправились к себе, Свен подробно рассказал жене об их поездке и договорённости по поводу более ранней находки в замке Ксавье.
– Ты ему доверяешь? – спросила Лаша, имея в виду отца Альды.
– Он поделился золотом, хотя мог этого не делать. Я был только проводником. Если не доверять человеку, который ложится спать рядом с мешком золота, не пряча от тебя свою спину, то кому тогда верить? Барон предложил нам переселиться к ним в замок, а сюда поселить какую-нибудь порядочную семью, чтобы приглядывала за хозяйством. Места у них много, нет никакой опасности от лихих людей, да и намного веселее и нам, и Майе. Что ты на это скажешь?
– Это они о нас заботятся или о своём Алексе?
– Да ты никак ревнуешь? – Свен подошёл и обнял жену.
– Есть немного, – прижавшись к нему, призналась Лаша. – Раньше дочь была только моей, а теперь её надо с кем-то делить.
– С детьми так всегда.
– Но не в семь же лет?
– Да, рановато, но у них это только дружба. А если со временем перерастёт в нечто большее, я буду только рад. И барон выразился так же. Они на следующий год возьмут учителей для Алекса, и наша дочь могла бы учиться вместе с ним.
– Я вижу, что ты уже решил.
– Я склоняюсь к тому, чтобы принять это приглашение, но только в случае твоего согласия. Каждый раз, уходя на охоту, я переживаю за вас. Один раз помогли собаки, но то были просто бродяги, а если придёт кто-нибудь посерьёзней? Если вас вдруг не станет, зачем мне всё?
– С этим золотом можно никуда не ходить.
– Сидеть дома и ничего не делать? Или скажешь, что нужно не брать работников, а всё делать самому, и тогда не будет скучно? Конечно, я уже не буду уходить так часто и стану больше времени проводить в доме. Да и тебе будет с кем общаться.
– И когда переезд?
– Думаю, что не раньше лета. Надо подготовиться и найти людей. Да и Буше к тому времени решат свои проблемы.
По прибытии в замок отец сообщил управляющему о результатах поездки.
– Надо отправить кого-нибудь к барону Лишнею с письмом. Заодно отвезёт часть золота из находки в казну герцога за нас и за Газла. Было что-нибудь важное за время нашего отсутствия?
– Не было. Вчера прибыл человек барона Кариш узнать, сможете ли вы их принять. Я сказал, что вы должны вот-вот подъехать, и задержал его в замке.
– Скажите ему, Альберт, что мы дома и пока никуда не собираемся, так что пусть приезжают в любое удобное для них время.
Гала все дни отсутствия подруги маялась от безделья и обрадовалась её появлению, но уставшая Альда после обеда оставила ей сына и легла отдыхать. Проснулась через два часа с плохим самочувствием.
«Сколько раз зарекалась спать днём и не удержалась, – сердито думала девушка, пытаясь обмыванием лица отогнать сон, – Лучше бы дотерпела до вечера».
Немного приведя себя в порядок, она зашла к отцу. Тот писал письмо.
– Что пишешь?
– Пишу барону Лишнею о нашей находке, естественно, намёками, но он поймёт.
– Будем прятать это золото?
– Не вижу смысла. Мы вроде бы отвели от себя неприятности. Но захоронка пусть на всякий случай лежит. Золото я положил в денежный ящик. Надо разделить его на монеты и украшения. Посмотри украшения и выбери себе с Галой и что-нибудь для подарков. А остальное продадим ювелирам. Кстати, скоро приедет барон Кариш со своими, так что подбери серьги или кулоны для Вары с Алией.
– Когда отправишь письмо?
– Сегодня уже поздно, завтра с утра.
– Тогда я подберу украшения и для Лани с Леорой. Герцог их не балует, а подругам будет приятно.
– Подбирай. Может, в денежном ящике появится хоть немного места, а то я с трудом закрыл крышку. Так что не вздумай находить клады, пока мы не потратим этот.
– Теперь не успокоюсь, пока не найду, – отшутилась Альда. – Дай ключ, сейчас и пороюсь. Надо же порадовать Галу, а то не подруга, а нянька при Алексе.
Она открыла действительно доверху набитый золотом сундук и стала разбирать его содержимое, раскладывая на полу в две кучи монеты и украшения. Когда сундук опустел, девушка пересыпала в него монеты, считая их количество.
– Здесь примерно четыре тысячи золотых, – сообщила она отцу, закончив с монетами. – Украшений по весу меньше, но многие с камнями.
– Ты работай, – недовольно отозвался он, – а мне пока не мешай.
Альда села удобнее и начала раскладывать украшения, отбирая те, которые выделялись в лучшую сторону камнями и качеством работы. Отобрав два десятка кулонов, она добавила к ним три женских браслета и с десяток серег. Остальное было ссыпано в сумку и уложено в сундук поверх монет. Альда забрала у отца в шкафу пустой кошелёк, положила в него выбранные украшения, отложив для Галы большой кулон на цепочке. В его центре были закреплены несколько небольших изумрудов, обвитых с двух сторон искусно выполненными из золота веточками.
– Я пошла, – сообщила она отцу, который никак на это не отреагировал. – Великое дело – написать письмо! У тебя вынесут всё золото, и не заметишь.
– Сказал же, не мешай! Обычное письмо писать нетрудно, а мне надо выдумать так, чтобы его не понял никто, кроме барона.
В своей комнате Альда засунула кошелёк под край матраса, забрала кулон и пошла искать подругу. Побродив по замку, она надела куртку и вышла во двор, где сразу на неё наткнулась. Гала стояла возле конюшни и с мрачным видом наблюдала за игравшими в отдалении Алексом и Гленом.
