Здесь были медведи, рыси, кабаны и олени, но Альду поразила голова странного, ни разу не виденного ею животного. Она имела сходство и с кошкой, и с медведем, но была крупнее медвежьей, и верхняя челюсть красовалась парой клыков размером с небольшой кинжал.
– Что это за чудище? – спросила она хозяйку.
– Не знаю, – ответила Лаша, – и муж не знает. Он жил с родителями и братом поблизости от Сакских гор и иной раз уходил очень далеко от дома. Он тогда едва не погиб, но отделался шрамами. Хорошо, что было с собой копьё, стрелой такую зверюгу не завалил бы.*
(* речь идёт о смилодоне – представителе саблезубых кошачьих, вымерший на Земле 10000 лет назад)
– А куда делась шкура?
– Он подарил её прежнему герцогу, который отблагодарил мужа этой землёй.
– Спасибо, Лаша, за тёплый приём, – поблагодарил Рон. – Ждём, что и вы нас навестите. И обязательно захватите с собой дочь. Вон как им интересно вдвоём, на нас не обращают внимания. Только завтра мы поедем знакомиться к баронам Кариш.
Чтобы добраться до отшельника, пришлось проехать несколько лер по тракту в северном направлении, после чего с него съехали и углубились в лес.
– Это рядом, – сказал Альберт. – Меня один раз водили, так что место найду. До самого отшельника мы в тот раз не добрались. Лошади встали, и мы не смогли заставить их ехать дальше. По слухам, он не подпускает лошадей к своему жилищу. Был случай, когда крестьянин вёз на лошади умирающую жену и подъехал прямо к дому.
– Спас отшельник женщину? – поинтересовался отец.
– Нет, она умерла на руках у мужа на пороге его дома.
– Надеюсь, что наши лошади окажутся умнее, – засмеялся отец. – Не хочется бродить по лесу в поисках вашего отшельника на своих двоих.
– Его не придётся искать, – ответил Альберт. – Не знаю почему, но любой, кому он нужен, без труда находит дорогу. Другое дело, что не всякому он станет оказывать помощь.
– Почему же вы не добрались в прошлый раз?
– Я был там по другому делу, так что просто не стал терять время.
Отцовым надеждам не суждено было сбыться: проехав по редкому сосновому лесу минут десять, они встали. Идти дальше кони отказывались наотрез. Не помогли ни понукания, ни плети.
– Судьба вам сегодня – сторожить лошадей, – сказал стражникам Альберт. – Останетесь здесь, а мы пойдём пешком. В этой сумке свежий хлеб, мясо и брага – хозяйка угостила. Только не увлекайтесь хмельным.
Отшельника долго не искали и вскоре вышли на поляну, где стоял небольшой, но добротный одноэтажный дом.
– Печь топится, – заметил Альберт, – значит, хозяин должен быть дома.
Стучать в дверь не пришлось: при их приближении она открылась, и на пороге появился ещё не старый мужчина без тёплой одежды и с непокрытой головой. На вид в нём не было ничего необычного.
– Приветствую хозяев имения, – сказал отшельник. – Чем, кроме любопытства, вызвано ваше посещение?
– Не хотите пригласить в дом? – спросил отец.
– А зачем? – вопросом ответил отшельник. – Вы не устали и пока не голодны, а поговорить можно и так. К тому же мой дом не приспособлен для приёма гостей. Крестьяне строили его для одного человека, и приглашаю я только тогда, когда необходимо оказать помощь, или в случае, если меня заинтересовали.
– А мы тебе не интересны? – язвительно спросил отец.
– Из вас четверых интерес представляет только она, – кивнул на Альду отшельник. – Остальные – это обычные люди, а мальчик пока ещё чистый лист.
– И что же необычного в моей дочери?
– Такие люди, как она, – редкость, – ответил отшельник. – В вашей дочери сочетаются красота, сила духа и острый пытливый ум. Это редкое сочетание в нашем мире, особенно у женщин, и я не отказался бы попытаться заглянуть в её судьбу. Вряд ли это будет судьба обыкновенной провинциальной дворянки.
– Вы можете узнать мою судьбу? – с замиранием сердца спросила Альда.
– Будущее не определено, – ответил отшельник. – Свою судьбу мы делаем сами, боги в это не вмешиваются. Есть способы посмотреть то будущее, которое, скорее всего, ожидает человека. Но в этом есть и опасность.
– Прогневать богов?
– Богам нет дела до твоих поступков. Даже после смерти мы судим себя сами. Чтобы ты поняла, приведу пример. Допустим, девушка, посмотрев своё будущее, увидела, что станет королевой. Обрадовавшись, она покидает родителей, с которыми жила в лесу, и едет в столицу. В это же время принц, женой которого она должна была стать, приезжает охотиться в лес, где стоит дом её родителей, и на охоте отрывается от свиты и получает рану. Если бы девушка не знала будущего, она осталась бы дома, встретила и спасла раненного принца и вышла за него замуж. А так она своим поступком перечеркнула эту линию судьбы. Когда нашли принца, он уже умер от потери крови. Так понятно?
– Значит, вы не советуете мне этого делать?
– Ну почему же? Ведь подсмотренное будущее может быть и не таким радужным, и ты сможешь попытаться предотвратить несчастье или постараться с умом воплотить в жизнь подсмотренное, если оно тебя устраивает. Знание – не всегда благо, но в жизни больше вреда от незнания.
– И когда это можно сделать?
– Я так и думал, что ты не отступишься. Когда захочешь это сделать, приезжай, но одна. Для твоей лошади я открою дорогу. Только не наедайся перед поездкой. У вас есть вопросы? Нет? Тогда позвольте удалиться. Сегодня свежо, а я не одет.
Не дожидаясь их ответа, он повернулся и скрылся в доме.
– Умный, сильный и наглый, – подвёл итог отец. – И даже не назвал имени. Ладно, пока никому не мешает и даже иногда помогает, пусть себе живёт как хочет. А нам пора возвращаться.
– Вы действительно хотите воспользоваться его услугами, Альда? – спросил Альберт. – Я не рискнул бы. Есть в этом человеке что-то такое, из-за чего хочется держаться от него подальше.
– Раскрутимся с первоочередными делами, и съезжу. И не смотри на меня так, отец! Возьму я с собой охрану, подождут немного, как сейчас. А вреда мне от него не будет, я это точно знаю.
– Мама, а почему этот страшный старик сказал, что я какой-то лист? – спросил Алекс, когда они пришли, и Альда сажала его на лошадь.
– Он имел в виду, что ты маленький, и у тебя всё ещё впереди, – ответила она. – А почему он показался тебе страшным и старым? По-моему, он не стар.
– Не знаю, – ответил сын, – мне было страшно на него смотреть. От этого человека в небо уходил столб дыма, только этот дым почему-то закручивался. Разве ты не видела? А то, что он старый, я просто знаю. Он точно старше деда, хоть с виду и молодой.
– Дети часто видят то, что не дано видеть нам, – сказал отец, переглянувшись с Альбертом. – Твоё решение съездить к нему кажется мне не самой удачной затеей, но ведь тебя не переубедишь. Давайте поспешим. Уже время обеда, да и Алекс может опять простудиться.
Они опоздали на обед, и пришлось ждать, пока повар подогреет жаркое. После такой прогулки никто не страдал отсутствием аппетита, так что всё приготовленное быстро смели со стола и разошлись по своим комнатам для послеобеденного отдыха.
Альда раздела сына и уложила в кровать. Алекс сразу заснул, а она не любила спать днём и не чувствовала сонливости. Во дворе послышался голос Альберта, и девушка, накинув на плечи меховую куртку, направилась к ближайшему выходу.
Возле ворот стояла готовая к отправке карета, рядом с которой собрались назначенные для охраны стражники. Сам Альберт напоследок что-то втолковывал кучеру. Закончив, он махнул рукой, и карета с эскортом выехала за ворота замка.
– Отправили? – спросила девушка, подходя к управляющему.
– Отправил. А вам не спится? Наверное, из-за отшельника?
– Не спиться, но не из-за отшельника, просто не привыкла спать днём. Вот теперь хожу и думаю, чем себя занять.
– Я хотел спуститься в подвал посмотреть ту цепь, о которой говорил кузнецу. Если хотите, можете составить компанию. До подвалов мы с вами так и не добрались.
– Конечно, хочу. Будем брать факелы?
– Зачем нам факелы? Вы собрались там путешествовать? Возьмём две масляные лампы. Их света хватит, а копоти не в пример меньше. Сейчас я схожу за ключом и заодно возьму лампы. – Альберт уловил вопросительный взгляд, брошенный Альдой на связку ключей на его поясе, поморщился и добавил: – Я не ношу с собой ключ от подвала. Он тяжелый и редко нужен для дела. Подождите, я быстро обернусь.
Управляющий отсутствовал минут пять и вернулся с ключом, в три раза большим тех, которые висели на его поясе.
– Подержите, – попросил он и отдал девушке две уже зажжённые лампы.
Освободив руки, открыл и снял замок и по одной распахнул немилосердно скрипящие створки. Они спустились по ступеням ко вторым дверям, и Альбер повторил процедуру снятия замка. За вторыми дверьми господствовала тьма, которую не могли рассеять слабые огни их ламп.
– С факелами было бы удобнее, – сказала Альда, которую угнетал мрак подземелья.
– Сейчас глаза привыкнут к темноте, и будет видно дальше, – успокоил Альберт. – Факелы сильно чадят, а здесь низкие потолки. Да и пробудем мы в подвале недолго, главное, не смотрите на саму лампу.
Действительно, уже через несколько минут Альда смогла различить кладку стен и пол, мощённый плохо тёсанными каменными плитами.
– Я плохо ориентируюсь в подвале, – признался управляющий, – а слуги и раньше не любили в него ходить, а после пропажи того бедолаги их нужно вести сюда под охраной.
– Куда пойдём? – спросила Альда, у которой при виде уходящих во мрак коридоров исчезло желание исследовать подвал.
– По-моему, сюда, – ответил Альберт, сворачивая в один из них. – Идите за мной, но не надо наступать на пятки. Если боитесь, давайте вернёмся.
– Ничего я не боюсь! – попробовала возмутиться девушка. – Просто как-то не по себе.
– Представьте себе, мне тоже. Всё время ожидаешь появления чего-нибудь вроде призрака старого барона.
– А почему его? – покрывшись мурашками, спросила Альда.
– Он и при жизни был привязан к этим подвалам, а уж после смерти... Мне надо напоминать, что она была насильственной?
– Ну вас! – уже с явственной дрожью в голосе сказала девушка. – Вы сами когда-нибудь видели хоть одного призрака?
– Я не видел, видел друг, который не стал бы мне врать, тем более в таком. Он был трезв и после такой встречи заметно поседел, хотя встретился с женой, которую при жизни безумно любил. Её убил на улице мелкий воришка. Схватил кошелёк, а она в него вцепилась и получила удар ножом.
– Вы специально нагоняете на меня страх? – возмутилась Альда. – Как хотите, но я поворачиваю назад.
– Подождите, кажется, уже пришли. Я видел её в этом помещении.
Альберт с натугой потянул на себя дверь, которая с жутким скрежетом медленно отворилась.
– Да, тут она и лежит, – сказал он. – Всё, можно уходить. Передам кузнецу, чтобы приходил сам и прихватил с собой помощников: она тяжёлая, зараза. Можем идти.
Дорогу назад одолели быстрее и с видимым облегчением вышли из подвала, заперев двери.
– Больше я без факела сюда ни ногой, – заявила Альда, – да и с факелом тоже. Там где-то пищали мыши, а я их не терплю!
– Пробовали запускать котов, – вздохнул Альберт. – Не хотят ни в какую, упираются лапами и норовят укусить. Одного забросили внутрь и захлопнули двери, так он долго бился о створки, пока не выпустили. Вылетел оттуда, глаза дикие и всю морду разбил в кровь, а после вообще сбежал из замка. И чего испугался?
– Может быть, крыс?
– Вот чего там нет, так это крыс. Не знаю почему, но не живут они в подвале замка, хотя на конюшню иногда забегают.
– Пойду-ка я отдыхать. Мне достаточно впечатлений, да и сын, наверное, проснулся.
Алекс действительно проснулся и даже самостоятельно оделся. Альда привела его в порядок и подумала, что надо что-то делать со служанкой. У герцога она жила рядом, и было несложно вызвать. Здесь же надо или терпеть общество девушки, которая не умеет молчать, или искать её самой.
– А почему ты не спала, мама? – спросил сын. – Куда ты ходила?
– Искала в подвале призрак твоего деда, – пошутила она, – а нашла только старую цепь для кузнеца.
– А зачем его искать, да ещё в подвале? – удивился Алекс. – Он сам к нам приходил сегодня ночью, а потом пошёл в свой кабинет.
– Что ты такое говоришь? – обмирая, спросила девушка, которую от накатившей жути прошиб холодный пот.
– Я ночью встал по надобности, задвинул под кровать горшок и собрался ложиться, а тут входит дед прямо сквозь дверь. Ты погасила лампу, но дед светился, и его было хорошо видно. Он немного постоял, а потом пригладил волосы рукой, как часто делал живой. А после этого повернулся и вышел. Я встал, открыл дверь и выглянул в коридор. Видел, как он идёт к своим комнатам и ногами не перебирает. А потом повернул в библиотеку.
– И что дальше?
– У меня замёрзли ноги, я закрыл дверь и лёг спать.
– И ты его не боялся?
– Я боялся его при жизни. Отец рассказывал о призраках. Он когда-то встречал их в подвалах. Они безобидные, только не нужно бояться. Как они навредят, если не могут ни до чего дотронуться? А при свете их даже не видно.
– Завтра съездим к соседям, а потом позовём жреца и поставим священную пирамиду. Не хватало ещё, чтобы у меня в комнате шастали призраки, неважно, безобидные они или нет!
На завтрак подали мясо с овощами и хлебом. Альда не выспалась из-за мучивших всю ночь кошмаров. Девушка раз пять просыпалась с дико колотившимся сердцем и теперь плохо себя чувствовала и не хотела есть. Она вяло жевала овощи и не притронулась к мясу. Зато Алекс ел за двоих, а отец никогда не страдал отсутствием аппетита. В баронство Кариш решили ехать в карете, отдав вести своих лошадей стражникам. С собой взяли семь человек, не считая кучера.
– Что-то ты, дочь, сегодня не столько ела, сколько портила пищу, – сказал отец, когда карета выехала за ворота замка и затряслась на ухабистой дороге. – Есть причина?
– Плохо спала, оттого и не было аппетита. Снилась всякая гадость.
– Не из-за визита в подвал? – спросил Альберт.
– Ты была в подвале? – удивился отец. – Когда это успела?
– Ты спал после обеда, а я в это время не сплю. Но мои сны связаны не с подвалом, а с рассказом сына. Он вчера ночью видел призрак деда и со мной поделился. Завтра надо пригласить жреца и поставить защиту. Пусть он безвредный, но я не желаю, чтобы бродил возле меня или Алекса.
– Призраки действительно безвредны, – задумчиво сказал отец, – но только для тех, кто их не боится. Ведь убивает не призрак, а страх. Алекс, тебе было страшно?
– Ни капельки. Отец научил не бояться. Много о них рассказывал, говорил, что раньше встречал в подвале. Когда я спросил, куда они делись, он ответил, что призраки постепенно теряют силу, которая помогает им удерживаться в нашем мире, и уходят на новое рождение.
– Что это за чудище? – спросила она хозяйку.
– Не знаю, – ответила Лаша, – и муж не знает. Он жил с родителями и братом поблизости от Сакских гор и иной раз уходил очень далеко от дома. Он тогда едва не погиб, но отделался шрамами. Хорошо, что было с собой копьё, стрелой такую зверюгу не завалил бы.*
(* речь идёт о смилодоне – представителе саблезубых кошачьих, вымерший на Земле 10000 лет назад)
– А куда делась шкура?
– Он подарил её прежнему герцогу, который отблагодарил мужа этой землёй.
– Спасибо, Лаша, за тёплый приём, – поблагодарил Рон. – Ждём, что и вы нас навестите. И обязательно захватите с собой дочь. Вон как им интересно вдвоём, на нас не обращают внимания. Только завтра мы поедем знакомиться к баронам Кариш.
Чтобы добраться до отшельника, пришлось проехать несколько лер по тракту в северном направлении, после чего с него съехали и углубились в лес.
– Это рядом, – сказал Альберт. – Меня один раз водили, так что место найду. До самого отшельника мы в тот раз не добрались. Лошади встали, и мы не смогли заставить их ехать дальше. По слухам, он не подпускает лошадей к своему жилищу. Был случай, когда крестьянин вёз на лошади умирающую жену и подъехал прямо к дому.
– Спас отшельник женщину? – поинтересовался отец.
– Нет, она умерла на руках у мужа на пороге его дома.
– Надеюсь, что наши лошади окажутся умнее, – засмеялся отец. – Не хочется бродить по лесу в поисках вашего отшельника на своих двоих.
– Его не придётся искать, – ответил Альберт. – Не знаю почему, но любой, кому он нужен, без труда находит дорогу. Другое дело, что не всякому он станет оказывать помощь.
– Почему же вы не добрались в прошлый раз?
– Я был там по другому делу, так что просто не стал терять время.
Отцовым надеждам не суждено было сбыться: проехав по редкому сосновому лесу минут десять, они встали. Идти дальше кони отказывались наотрез. Не помогли ни понукания, ни плети.
– Судьба вам сегодня – сторожить лошадей, – сказал стражникам Альберт. – Останетесь здесь, а мы пойдём пешком. В этой сумке свежий хлеб, мясо и брага – хозяйка угостила. Только не увлекайтесь хмельным.
Отшельника долго не искали и вскоре вышли на поляну, где стоял небольшой, но добротный одноэтажный дом.
– Печь топится, – заметил Альберт, – значит, хозяин должен быть дома.
Стучать в дверь не пришлось: при их приближении она открылась, и на пороге появился ещё не старый мужчина без тёплой одежды и с непокрытой головой. На вид в нём не было ничего необычного.
– Приветствую хозяев имения, – сказал отшельник. – Чем, кроме любопытства, вызвано ваше посещение?
– Не хотите пригласить в дом? – спросил отец.
– А зачем? – вопросом ответил отшельник. – Вы не устали и пока не голодны, а поговорить можно и так. К тому же мой дом не приспособлен для приёма гостей. Крестьяне строили его для одного человека, и приглашаю я только тогда, когда необходимо оказать помощь, или в случае, если меня заинтересовали.
– А мы тебе не интересны? – язвительно спросил отец.
– Из вас четверых интерес представляет только она, – кивнул на Альду отшельник. – Остальные – это обычные люди, а мальчик пока ещё чистый лист.
– И что же необычного в моей дочери?
– Такие люди, как она, – редкость, – ответил отшельник. – В вашей дочери сочетаются красота, сила духа и острый пытливый ум. Это редкое сочетание в нашем мире, особенно у женщин, и я не отказался бы попытаться заглянуть в её судьбу. Вряд ли это будет судьба обыкновенной провинциальной дворянки.
– Вы можете узнать мою судьбу? – с замиранием сердца спросила Альда.
– Будущее не определено, – ответил отшельник. – Свою судьбу мы делаем сами, боги в это не вмешиваются. Есть способы посмотреть то будущее, которое, скорее всего, ожидает человека. Но в этом есть и опасность.
– Прогневать богов?
– Богам нет дела до твоих поступков. Даже после смерти мы судим себя сами. Чтобы ты поняла, приведу пример. Допустим, девушка, посмотрев своё будущее, увидела, что станет королевой. Обрадовавшись, она покидает родителей, с которыми жила в лесу, и едет в столицу. В это же время принц, женой которого она должна была стать, приезжает охотиться в лес, где стоит дом её родителей, и на охоте отрывается от свиты и получает рану. Если бы девушка не знала будущего, она осталась бы дома, встретила и спасла раненного принца и вышла за него замуж. А так она своим поступком перечеркнула эту линию судьбы. Когда нашли принца, он уже умер от потери крови. Так понятно?
– Значит, вы не советуете мне этого делать?
– Ну почему же? Ведь подсмотренное будущее может быть и не таким радужным, и ты сможешь попытаться предотвратить несчастье или постараться с умом воплотить в жизнь подсмотренное, если оно тебя устраивает. Знание – не всегда благо, но в жизни больше вреда от незнания.
– И когда это можно сделать?
– Я так и думал, что ты не отступишься. Когда захочешь это сделать, приезжай, но одна. Для твоей лошади я открою дорогу. Только не наедайся перед поездкой. У вас есть вопросы? Нет? Тогда позвольте удалиться. Сегодня свежо, а я не одет.
Не дожидаясь их ответа, он повернулся и скрылся в доме.
– Умный, сильный и наглый, – подвёл итог отец. – И даже не назвал имени. Ладно, пока никому не мешает и даже иногда помогает, пусть себе живёт как хочет. А нам пора возвращаться.
– Вы действительно хотите воспользоваться его услугами, Альда? – спросил Альберт. – Я не рискнул бы. Есть в этом человеке что-то такое, из-за чего хочется держаться от него подальше.
– Раскрутимся с первоочередными делами, и съезжу. И не смотри на меня так, отец! Возьму я с собой охрану, подождут немного, как сейчас. А вреда мне от него не будет, я это точно знаю.
– Мама, а почему этот страшный старик сказал, что я какой-то лист? – спросил Алекс, когда они пришли, и Альда сажала его на лошадь.
– Он имел в виду, что ты маленький, и у тебя всё ещё впереди, – ответила она. – А почему он показался тебе страшным и старым? По-моему, он не стар.
– Не знаю, – ответил сын, – мне было страшно на него смотреть. От этого человека в небо уходил столб дыма, только этот дым почему-то закручивался. Разве ты не видела? А то, что он старый, я просто знаю. Он точно старше деда, хоть с виду и молодой.
– Дети часто видят то, что не дано видеть нам, – сказал отец, переглянувшись с Альбертом. – Твоё решение съездить к нему кажется мне не самой удачной затеей, но ведь тебя не переубедишь. Давайте поспешим. Уже время обеда, да и Алекс может опять простудиться.
Глава 33
Они опоздали на обед, и пришлось ждать, пока повар подогреет жаркое. После такой прогулки никто не страдал отсутствием аппетита, так что всё приготовленное быстро смели со стола и разошлись по своим комнатам для послеобеденного отдыха.
Альда раздела сына и уложила в кровать. Алекс сразу заснул, а она не любила спать днём и не чувствовала сонливости. Во дворе послышался голос Альберта, и девушка, накинув на плечи меховую куртку, направилась к ближайшему выходу.
Возле ворот стояла готовая к отправке карета, рядом с которой собрались назначенные для охраны стражники. Сам Альберт напоследок что-то втолковывал кучеру. Закончив, он махнул рукой, и карета с эскортом выехала за ворота замка.
– Отправили? – спросила девушка, подходя к управляющему.
– Отправил. А вам не спится? Наверное, из-за отшельника?
– Не спиться, но не из-за отшельника, просто не привыкла спать днём. Вот теперь хожу и думаю, чем себя занять.
– Я хотел спуститься в подвал посмотреть ту цепь, о которой говорил кузнецу. Если хотите, можете составить компанию. До подвалов мы с вами так и не добрались.
– Конечно, хочу. Будем брать факелы?
– Зачем нам факелы? Вы собрались там путешествовать? Возьмём две масляные лампы. Их света хватит, а копоти не в пример меньше. Сейчас я схожу за ключом и заодно возьму лампы. – Альберт уловил вопросительный взгляд, брошенный Альдой на связку ключей на его поясе, поморщился и добавил: – Я не ношу с собой ключ от подвала. Он тяжелый и редко нужен для дела. Подождите, я быстро обернусь.
Управляющий отсутствовал минут пять и вернулся с ключом, в три раза большим тех, которые висели на его поясе.
– Подержите, – попросил он и отдал девушке две уже зажжённые лампы.
Освободив руки, открыл и снял замок и по одной распахнул немилосердно скрипящие створки. Они спустились по ступеням ко вторым дверям, и Альбер повторил процедуру снятия замка. За вторыми дверьми господствовала тьма, которую не могли рассеять слабые огни их ламп.
– С факелами было бы удобнее, – сказала Альда, которую угнетал мрак подземелья.
– Сейчас глаза привыкнут к темноте, и будет видно дальше, – успокоил Альберт. – Факелы сильно чадят, а здесь низкие потолки. Да и пробудем мы в подвале недолго, главное, не смотрите на саму лампу.
Действительно, уже через несколько минут Альда смогла различить кладку стен и пол, мощённый плохо тёсанными каменными плитами.
– Я плохо ориентируюсь в подвале, – признался управляющий, – а слуги и раньше не любили в него ходить, а после пропажи того бедолаги их нужно вести сюда под охраной.
– Куда пойдём? – спросила Альда, у которой при виде уходящих во мрак коридоров исчезло желание исследовать подвал.
– По-моему, сюда, – ответил Альберт, сворачивая в один из них. – Идите за мной, но не надо наступать на пятки. Если боитесь, давайте вернёмся.
– Ничего я не боюсь! – попробовала возмутиться девушка. – Просто как-то не по себе.
– Представьте себе, мне тоже. Всё время ожидаешь появления чего-нибудь вроде призрака старого барона.
– А почему его? – покрывшись мурашками, спросила Альда.
– Он и при жизни был привязан к этим подвалам, а уж после смерти... Мне надо напоминать, что она была насильственной?
– Ну вас! – уже с явственной дрожью в голосе сказала девушка. – Вы сами когда-нибудь видели хоть одного призрака?
– Я не видел, видел друг, который не стал бы мне врать, тем более в таком. Он был трезв и после такой встречи заметно поседел, хотя встретился с женой, которую при жизни безумно любил. Её убил на улице мелкий воришка. Схватил кошелёк, а она в него вцепилась и получила удар ножом.
– Вы специально нагоняете на меня страх? – возмутилась Альда. – Как хотите, но я поворачиваю назад.
– Подождите, кажется, уже пришли. Я видел её в этом помещении.
Альберт с натугой потянул на себя дверь, которая с жутким скрежетом медленно отворилась.
– Да, тут она и лежит, – сказал он. – Всё, можно уходить. Передам кузнецу, чтобы приходил сам и прихватил с собой помощников: она тяжёлая, зараза. Можем идти.
Дорогу назад одолели быстрее и с видимым облегчением вышли из подвала, заперев двери.
– Больше я без факела сюда ни ногой, – заявила Альда, – да и с факелом тоже. Там где-то пищали мыши, а я их не терплю!
– Пробовали запускать котов, – вздохнул Альберт. – Не хотят ни в какую, упираются лапами и норовят укусить. Одного забросили внутрь и захлопнули двери, так он долго бился о створки, пока не выпустили. Вылетел оттуда, глаза дикие и всю морду разбил в кровь, а после вообще сбежал из замка. И чего испугался?
– Может быть, крыс?
– Вот чего там нет, так это крыс. Не знаю почему, но не живут они в подвале замка, хотя на конюшню иногда забегают.
– Пойду-ка я отдыхать. Мне достаточно впечатлений, да и сын, наверное, проснулся.
Алекс действительно проснулся и даже самостоятельно оделся. Альда привела его в порядок и подумала, что надо что-то делать со служанкой. У герцога она жила рядом, и было несложно вызвать. Здесь же надо или терпеть общество девушки, которая не умеет молчать, или искать её самой.
– А почему ты не спала, мама? – спросил сын. – Куда ты ходила?
– Искала в подвале призрак твоего деда, – пошутила она, – а нашла только старую цепь для кузнеца.
– А зачем его искать, да ещё в подвале? – удивился Алекс. – Он сам к нам приходил сегодня ночью, а потом пошёл в свой кабинет.
– Что ты такое говоришь? – обмирая, спросила девушка, которую от накатившей жути прошиб холодный пот.
– Я ночью встал по надобности, задвинул под кровать горшок и собрался ложиться, а тут входит дед прямо сквозь дверь. Ты погасила лампу, но дед светился, и его было хорошо видно. Он немного постоял, а потом пригладил волосы рукой, как часто делал живой. А после этого повернулся и вышел. Я встал, открыл дверь и выглянул в коридор. Видел, как он идёт к своим комнатам и ногами не перебирает. А потом повернул в библиотеку.
– И что дальше?
– У меня замёрзли ноги, я закрыл дверь и лёг спать.
– И ты его не боялся?
– Я боялся его при жизни. Отец рассказывал о призраках. Он когда-то встречал их в подвалах. Они безобидные, только не нужно бояться. Как они навредят, если не могут ни до чего дотронуться? А при свете их даже не видно.
– Завтра съездим к соседям, а потом позовём жреца и поставим священную пирамиду. Не хватало ещё, чтобы у меня в комнате шастали призраки, неважно, безобидные они или нет!
На завтрак подали мясо с овощами и хлебом. Альда не выспалась из-за мучивших всю ночь кошмаров. Девушка раз пять просыпалась с дико колотившимся сердцем и теперь плохо себя чувствовала и не хотела есть. Она вяло жевала овощи и не притронулась к мясу. Зато Алекс ел за двоих, а отец никогда не страдал отсутствием аппетита. В баронство Кариш решили ехать в карете, отдав вести своих лошадей стражникам. С собой взяли семь человек, не считая кучера.
– Что-то ты, дочь, сегодня не столько ела, сколько портила пищу, – сказал отец, когда карета выехала за ворота замка и затряслась на ухабистой дороге. – Есть причина?
– Плохо спала, оттого и не было аппетита. Снилась всякая гадость.
– Не из-за визита в подвал? – спросил Альберт.
– Ты была в подвале? – удивился отец. – Когда это успела?
– Ты спал после обеда, а я в это время не сплю. Но мои сны связаны не с подвалом, а с рассказом сына. Он вчера ночью видел призрак деда и со мной поделился. Завтра надо пригласить жреца и поставить защиту. Пусть он безвредный, но я не желаю, чтобы бродил возле меня или Алекса.
– Призраки действительно безвредны, – задумчиво сказал отец, – но только для тех, кто их не боится. Ведь убивает не призрак, а страх. Алекс, тебе было страшно?
– Ни капельки. Отец научил не бояться. Много о них рассказывал, говорил, что раньше встречал в подвале. Когда я спросил, куда они делись, он ответил, что призраки постепенно теряют силу, которая помогает им удерживаться в нашем мире, и уходят на новое рождение.
