На этот раз с собой взяли двух стражников. Альда забрала сына в седло, и теперь он вертелся, стараясь всё рассмотреть, и мешал править кобылой. Погода стояла ясная, и с ночи грязь слегка подморозило, так что двигались быстро и уже минут через двадцать были у храма всех богов, который оказался невзрачной постройкой, увенчанной обязательным для храмов шпилем. На стук открыл заспанный молодой парень в одежде жреца.
– Здравствуйте, господин Альберт, – поздоровался он с управляющим.
– Это наш жрец Колин Марэ, – представил его Альберт. – А это новые хозяева баронства Ксавье.
– Рад вас приветствовать, – обратился жрец к Буше. – Извините за мой неподобающий вид, но я никого не ждал так рано.
– Ничего, Колин, мы у тебя не задержимся. Господа хотели только познакомиться с тобой и взглянуть на храм.
– А что на него смотреть! – махнул рукой жрец. – Внутри он такой же некрасивый, как и снаружи. Сколько ни прошу жрецов из Литецка помочь украсить храм, и всё без толку, а пятую часть доходов забирают исправно, за то что отдали мне алтарь и священную книгу. Вы извините, господа, что не приглашаю к себе. В храме не подобает вести мирские разговоры, да и негде присесть. А в пристройке у меня только один стул. Еду ещё не готовил, так что угощать вас нечем, а что за беседа без угощения? Если есть желание поговорить, лучше пригласите меня к себе. Заодно можно заказать молебен в честь Ньоры за то, что не дала сгинуть наследнику имения.
– Мы подумаем, – буркнул отец, а Альда рассмеялась: ей понравился бойкий жрец.
– Ну если не о чем говорить, то не будем терять время, – сказал Альберт. – Поехали к Газлам. За поворотом постоялый двор, а лер через пять уже и их имение.
За храмом тракт сворачивал, огибая глубокий овраг, и за поворотом Альда увидела большое двухэтажное здание постоялого двора и несколько хозяйственных пристроек.
– Выгодно ли держать такое большое заведение в глуши? – спросила она управляющего. – Я понимаю, что тракт, но ведь основной поток грузов идёт трактом на Литецк.
– Если бы было невыгодно, не держали бы, – пожал плечами Альберт. – Я слышал, что летом здесь оживлённое движение, а на время холодов у трактирщика останавливается приказчик с товарами из Барни. Я с ним об этом говорил. Непонятно, для чего зимовать на тракте, когда можно переправиться в тот же Литецк, а заодно продать в нём часть товаров.
– И что он ответил?
– Рассмеялся и сказал, что не занимается продажами и отвечает только за сохранность грузов. Их надо доставить в столицу королевства, а Литецк стоит в стороне. Да и дороже выйдет хранить товар в городе. К тому же он заядлый охотник, а в этих местах много дичи.
У коновязи постоялого двора оставили лошадей на попечение стражников, а сами вошли внутрь. В большом трапезном зале никого не было.
– Сейчас поищу хозяина, – сказал Альберт, – а вы пока присядьте. У него на первом этаже что-то вроде конторки, обычно там и сидит.
Управляющий отсутствовал недолго и вернулся вместе с массивным мужчиной, лицо которого так сильно поросло волосами, сливавшимися с всклокоченной причёской, что рассмотреть можно было только широкий нос и глубоко посаженные, настороженно смотревшие глаза.
– Это хозяин заведения Лас Феран, – представил его Альберт. – А это господин барон, госпожа баронесса и наследник баронства Ксавье.
– Очень приятно, господа, – прогудел Лас, уставившись почему-то на Альду. – Чем могу быть полезен? Может, накрыть стол?
– Не надо, – остановил его отец, – мы и так недавно из-за стола. Можно попить горячего, заодно с вами поговорим.
– Сейчас сделаем, – с готовностью ответил Лас и бегом устремился на кухню.
– Ну и как он вам? – спросил Альберт.
– Страшный мужик, – сказал Алекс.
– Да, звероподобный, – согласился отец.
– Это вы не видели его голым, – хохотнул управляющий. – У него такие волосы растут по всему телу.
Дальнейшие обсуждения внешности хозяина прекратились из-за его появления в сопровождении слуги, несущего кувшин, от которого поднимался пар и распространялся аромат свежезаваренного чая.*
(* здесь чай – это отвар трав и тонизирующих ягод, подслащённых мёдом)
Слуга поставил кувшин на один из столов и припустил на кухню за кружками.
– Присаживайтесь, господа, – предложил хозяин. – Сейчас принесут посуду. Вы точно ничего не хотите пожевать? Нет? Ну тогда спрашивайте, что хотели.
– Выгодно держать здесь двор? – спросила Альда.
– Не жалуюсь, – осторожно ответил Лас. – Это в холода затишье, а по теплу народу – не протолкнуться. С дождями я распускаю прислугу, оставляю только одного слугу и повара, который готовит для меня. В этом году и постоялец остался, так что какая-то прибыл есть.
– Что за постоялец? – спросил отец, наливая себе чай в принесённую слугой кружку. – Какая ему нужда здесь зимовать?
– Приказчик из Барни. Поставил у меня на хранение пять возов товара, а сам целыми днями пропадает на охоте. То косулю принесёт, то птицу какую. Ему в удовольствие, а мне не гонять слугу за мясом в деревню. Да и не так скучно. Семьи-то у меня нет, а с постояльцем можно поболтать и выпить вина. Иной раз к нему заезжают знакомые.
– Кто же сейчас ездит по такой дороге?
– Ездят, господин барон. Это воз с товарами может засесть в грязи по тележную ось, а верхом проехать можно, особливо ежели есть заводной конь. Намучаешься, конечно, не без того, но проедешь.
– А где он сейчас? – спросил Альберт, переглянувшись с отцом. – Его можно увидеть?
– Отчего же нельзя? Конечно, можно. Он сейчас должен спуститься к завтраку. Если вы, ваша милость, подождёте, я схожу потороплю, да и повару велю, чтобы накрывал.
– Вы думаете о том же, о чём и я? – спросил Альберт отца, когда Лас по скрипучей лестнице поднялся на второй этаж.
– Больно уж это подозрительно, – отозвался тот. – Приказчик, который застрял со своим товаром в этом медвежьем углу на полпути от столицы до Барни, и его друзья, шастающие одвуконь зимой туда-сюда по тракту. Надо бы к нему присмотреться.
Долго ждать не пришлось. Вскоре под скрип ступеней, который заставил Альду непроизвольно передёрнуть плечами, вниз спустились хозяин и его странный постоялец.
– Сядьте, уважаемый, – пригласил Альберт приказчика. – Пока слуга закончит с вашим столом, мы успеем немного поболтать. В такое время торговый гость из Барни – это редкость.
Приказчик благодарно кивнул и сел на стул, на котором раньше сидел хозяин.
– Приветствую вас, благородные господа! – сказал он с едва уловимым акцентом. – Что бы вы хотели узнать?
– Моя дочь сама заядлая охотница, – сказал барон, – а этих мест не знает. Очень ей интересно, какая и где водится дичь.
– Необычное увлечение для благородной девушки, но я сам люблю охоту и прекрасно её понимаю. Да и скучно, наверное, зимой сидеть в замке. Я в основном охочусь на птиц. Здесь есть незамерзающие заболоченные озёра. Ещё можно бить косуль, а более крупная дичь не держится вблизи жилья. Это надо идти дальше со знающим человеком.
Они немного поговорили об охоте, после чего простились с хозяином и его постояльцем и вышли к лошадям.
– Этот приказчик не из Барни, – сказал отец, когда отъехали от заведения Ласа. – Акцент есть, но совсем не тот. В Барни слегка шепелявят, а этот выговаривает слова по-другому. Знал я когда-то одного парня с таким акцентом, так вот его каким-то ветром занесло к нам из Сотхема.
– Это очень интересно, – прищурился Альберт. – Думаю, что заинтересуется и барон Лишней. Я собирался отправлять назад экипаж, которым вы к нам приехали. Дам кучеру в охрану пять стражников, заодно передадут письмо. Мы с вами удачно съездили.
К дому шевалье Газла от тракта вела просёлочная дорога, более похожая на широкую лесную тропинку. Лес вырубили ровно настолько, чтобы по просеке проехал крестьянский воз. Короткая дорога закончилась обширной поляной, на которой увидели усадьбу.
– Неподалёку на его земле стоит небольшая деревня, – рассказывал Альберт, – так мужики расплачиваются с шевалье всем, что добывают. Зерна сеют мало, в основном овёс для лошадей, выращивают овощи, ловят рыбу и бьют дичь, преимущественно птицу. Так что доход у Газла невелик. Сам он промышляет охотой на крупного зверя. Иногда бьёт и горностая. Дело это доходное, но и весьма трудное. Меха с верным человеком переправляет купцам. С полгода назад Свена сильно помял медведь, но он быстро поправился. Мужчина видный, но угрюмый и необщительный, с родственниками разругался вдрызг из-за второй жены и, как оказалось, зря: она не прожила с ним и года, умерла от лихорадки. Ему вообще не везёт с жёнами. Лет восемь назад женился в первый раз, и жена даже успела родить и выкормить ребёнка, но потом заболела и умерла. Он и года не походил вдовцом, женился вторично. Сейчас живёт уже с третьей женой и дочкой от первого брака. Девочку зовут Майя. А жена у него настоящая красавица.
– Сами вы его видели?
– Видел, когда он приезжал к нам в замок. А вот дома у него не был и на его домашних не смотрел, поэтому говорю с чужих слов.
За забором раздался непривычно гулкий лай нескольких собак. Послышались лёгкие шаги, и женский голос поинтересовался, кто приехал и по какой надобности.
– Хозяева баронства Ксавье с наследником. Я их управляющий, с нами два охранника. Прибыли оказать честь досточтимому шевалье. Свен дома?
– Муж на охоте. Подождите немного, я сейчас открою. Только свою охрану и лошадей вам лучше оставить снаружи.
– С хозяевами не спорят, – пожал плечами Альберт. – Пристройтесь, парни, у края поляны и подождите. Мы не будем задерживаться, тем более что хозяина нет дома. Лошадей привяжите к деревьям, а сами немного согрейтесь.
Он отвязал от седла и отдал стражникам небольшой мех с вином. Калитка приоткрылась, и хрупкая молодая женщина с красивым лицом приглашающе махнула рукой. Все вошли и только тогда поняли, чем была вызвана заминка. Жена хозяина спустила с цепи псов размером с годовалого телёнка.
– Проходите в дом, – сказала она гостям. – Собак не опасайтесь – не тронут. Муж строго наказал, кто бы ни приехал, обязательно их спускать. Гостям не навредят, а от лихих людей защитят.
Несмотря на уверения хозяйки, Альде было страшно идти в сопровождении следовавших за нею по пятам псов. Они молчали, слышно было лишь частое дыхание и шлепки по камням огромных лап.
– И где только таких достали, – проворчала она, обнимая испуганно жмущегося к ней сына.
– Муж откуда-то принёс щенков, – ответила услышавшая Альду женщина. – Проходите, пожалуйста, в дом.
Они вошли в просторные сени, где сбросили тёплую верхнюю одежду, после чего хозяйка позвала в горницу и усадила за стол.
– Хотите плотно поесть или только перекусить? – спросила она. – Муж вернётся не скоро, и я отпустила служанку до вечера. Горячего не готовили, но закуски и холодное мясо есть в избытке. Что будете пить, мёд или брагу?
– Вас зовут Лашей? – спросил Альберт, получил в ответ утвердительный кивок и продолжил: – Не надо еды, мы к вам ненадолго. Если можно, то попьём горячий чай, если нет – побеседуем так.
– Отчего же нельзя? – удивилась хозяйка. – Печь затоплена, сейчас сделаю.
Она ушла в другую комнату заваривать чай. Раздался частый топот детских ног, и вниз по лестнице сбежала славная девочка, ровесница Алекса. Она оглядела гостей, сразу выделив среди присутствующих мальчишку. Застеснявшись, малышка потупилась, поправила руками платье и сделала изящный реверанс. Лица взрослых расплылись в улыбках, а маленький барон выбрался из-за стола и направился к прелестнице. Остановившись напротив девочки, он поклонился и представился:
– Меня зовут Алекс. Давай дружить.
– Майя, – тихо сказала девочка, заливаясь румянцем. – Давай.
– Майя, – сказала вошедшая в комнату Лаша, – отведи господина барона наверх и покажи папины трофеи, ему будет интересно. А мы пока поговорим.
– Прошу вас, господин барон, – почтительно пригласила девочка.
– Спасибо, – ответил сын. – Для вас – просто Алекс! Прошу вас. – Он в лучших манерах протянул Майе руку, на которую она опёрлась. «Молодая пара» чинно проследовала к лестнице и поднялась наверх.
– Вы воспитали настоящего кавалера, – с улыбкой сказала Лаша. – А наша-то! Ваш сын сразил её наповал.
– Замечательная девочка! – сказала Альда. – Будет хорошо, если дети подружатся. У Алекса сейчас вообще нет друзей, и я чувствую, что его это угнетает. А что вы говорили о трофеях?
– Я потом покажу, – сказала хозяйка, – а сейчас, пока они заняты, давайте поговорим о вашем деле.
– Мы прибыли с обычным визитом вежливости, – объяснил Альберт. – Хозяева имения приехали два дня назад и теперь знакомятся с баронством и соседями.
– А меня заинтересовало то, что ваш муж такой замечательный охотник, – сказала Альда. – Я это дело тоже люблю с детства.
– Муж не любит охоты, он убивает животных только из необходимости. С наших земель очень небольшой доход. Мы живём скромно, но надо думать о будущем дочери. Для того чтобы устроить жизнь, девушке мало быть благородной. К благородству нужно приложить приданое. Без средств и красота не всегда в помощь. Охотой муж зарабатывает больше тех налогов, которые мы получаем от крестьян. Пойдёмте, я кое-что покажу. Только наверху надо разуться. Ой! Мы с вами заговорились, а чай остыл.
– Мы уже напились чая в трактире, – успокоила её Альда. – Вы ведь не клали в него мёд? Тогда можно ещё раз согреть.
Они поднялись по лестнице и там поняли, для чего их просила разуться хозяйка. Вся большая комната была устелена мехами. Они были развешаны по всем стенам так, что не было видно брёвен. Мехами услали большую кровать и лавки. Весь пол покрывали медвежьи шкуры, причём меха уложили так, что получилось нечто вроде ковра, и не было видно ни кусочка пола. Шкуры отлично выделали и подобрали по цвету.
Альда сбросила сапожки возле лестницы, где лежала обувь детей, и пошла босиком по густому и мягкому меху. В доме было тепло, и ноги не мёрзли.
– Непередаваемое ощущение! – призналась девушка. – Никакого сравнения с обычным ковром. Ваш муж замечательный охотник. Вы не обидитесь, если мы купим у вас меха? У отца сильно потёрлась зимняя куртка, а Алекс из своей уже вырос. Поговорите с мужем.
– Конечно, поговорю. Раз у вас не получилось с ним встретиться, он сам к вам приедет, а заодно и привезёт меха.
– Вот и прекрасно. А куда делись дети?
– Они в соседней комнате смотрят головы зверей.
– Давайте и мы посмотрим и будем собираться, – сказал отец. – Наша охрана замёрзнет, а нужно ещё завернуть в одно место.
Все прошли во вторую комнату, так же декорированную мехами. На стенах висели головы диких зверей, которые увлечённо осматривали дети.
– Здравствуйте, господин Альберт, – поздоровался он с управляющим.
– Это наш жрец Колин Марэ, – представил его Альберт. – А это новые хозяева баронства Ксавье.
– Рад вас приветствовать, – обратился жрец к Буше. – Извините за мой неподобающий вид, но я никого не ждал так рано.
– Ничего, Колин, мы у тебя не задержимся. Господа хотели только познакомиться с тобой и взглянуть на храм.
– А что на него смотреть! – махнул рукой жрец. – Внутри он такой же некрасивый, как и снаружи. Сколько ни прошу жрецов из Литецка помочь украсить храм, и всё без толку, а пятую часть доходов забирают исправно, за то что отдали мне алтарь и священную книгу. Вы извините, господа, что не приглашаю к себе. В храме не подобает вести мирские разговоры, да и негде присесть. А в пристройке у меня только один стул. Еду ещё не готовил, так что угощать вас нечем, а что за беседа без угощения? Если есть желание поговорить, лучше пригласите меня к себе. Заодно можно заказать молебен в честь Ньоры за то, что не дала сгинуть наследнику имения.
– Мы подумаем, – буркнул отец, а Альда рассмеялась: ей понравился бойкий жрец.
– Ну если не о чем говорить, то не будем терять время, – сказал Альберт. – Поехали к Газлам. За поворотом постоялый двор, а лер через пять уже и их имение.
За храмом тракт сворачивал, огибая глубокий овраг, и за поворотом Альда увидела большое двухэтажное здание постоялого двора и несколько хозяйственных пристроек.
– Выгодно ли держать такое большое заведение в глуши? – спросила она управляющего. – Я понимаю, что тракт, но ведь основной поток грузов идёт трактом на Литецк.
– Если бы было невыгодно, не держали бы, – пожал плечами Альберт. – Я слышал, что летом здесь оживлённое движение, а на время холодов у трактирщика останавливается приказчик с товарами из Барни. Я с ним об этом говорил. Непонятно, для чего зимовать на тракте, когда можно переправиться в тот же Литецк, а заодно продать в нём часть товаров.
– И что он ответил?
– Рассмеялся и сказал, что не занимается продажами и отвечает только за сохранность грузов. Их надо доставить в столицу королевства, а Литецк стоит в стороне. Да и дороже выйдет хранить товар в городе. К тому же он заядлый охотник, а в этих местах много дичи.
У коновязи постоялого двора оставили лошадей на попечение стражников, а сами вошли внутрь. В большом трапезном зале никого не было.
– Сейчас поищу хозяина, – сказал Альберт, – а вы пока присядьте. У него на первом этаже что-то вроде конторки, обычно там и сидит.
Управляющий отсутствовал недолго и вернулся вместе с массивным мужчиной, лицо которого так сильно поросло волосами, сливавшимися с всклокоченной причёской, что рассмотреть можно было только широкий нос и глубоко посаженные, настороженно смотревшие глаза.
– Это хозяин заведения Лас Феран, – представил его Альберт. – А это господин барон, госпожа баронесса и наследник баронства Ксавье.
– Очень приятно, господа, – прогудел Лас, уставившись почему-то на Альду. – Чем могу быть полезен? Может, накрыть стол?
– Не надо, – остановил его отец, – мы и так недавно из-за стола. Можно попить горячего, заодно с вами поговорим.
– Сейчас сделаем, – с готовностью ответил Лас и бегом устремился на кухню.
– Ну и как он вам? – спросил Альберт.
– Страшный мужик, – сказал Алекс.
– Да, звероподобный, – согласился отец.
– Это вы не видели его голым, – хохотнул управляющий. – У него такие волосы растут по всему телу.
Дальнейшие обсуждения внешности хозяина прекратились из-за его появления в сопровождении слуги, несущего кувшин, от которого поднимался пар и распространялся аромат свежезаваренного чая.*
(* здесь чай – это отвар трав и тонизирующих ягод, подслащённых мёдом)
Слуга поставил кувшин на один из столов и припустил на кухню за кружками.
– Присаживайтесь, господа, – предложил хозяин. – Сейчас принесут посуду. Вы точно ничего не хотите пожевать? Нет? Ну тогда спрашивайте, что хотели.
– Выгодно держать здесь двор? – спросила Альда.
– Не жалуюсь, – осторожно ответил Лас. – Это в холода затишье, а по теплу народу – не протолкнуться. С дождями я распускаю прислугу, оставляю только одного слугу и повара, который готовит для меня. В этом году и постоялец остался, так что какая-то прибыл есть.
– Что за постоялец? – спросил отец, наливая себе чай в принесённую слугой кружку. – Какая ему нужда здесь зимовать?
– Приказчик из Барни. Поставил у меня на хранение пять возов товара, а сам целыми днями пропадает на охоте. То косулю принесёт, то птицу какую. Ему в удовольствие, а мне не гонять слугу за мясом в деревню. Да и не так скучно. Семьи-то у меня нет, а с постояльцем можно поболтать и выпить вина. Иной раз к нему заезжают знакомые.
– Кто же сейчас ездит по такой дороге?
– Ездят, господин барон. Это воз с товарами может засесть в грязи по тележную ось, а верхом проехать можно, особливо ежели есть заводной конь. Намучаешься, конечно, не без того, но проедешь.
– А где он сейчас? – спросил Альберт, переглянувшись с отцом. – Его можно увидеть?
– Отчего же нельзя? Конечно, можно. Он сейчас должен спуститься к завтраку. Если вы, ваша милость, подождёте, я схожу потороплю, да и повару велю, чтобы накрывал.
– Вы думаете о том же, о чём и я? – спросил Альберт отца, когда Лас по скрипучей лестнице поднялся на второй этаж.
– Больно уж это подозрительно, – отозвался тот. – Приказчик, который застрял со своим товаром в этом медвежьем углу на полпути от столицы до Барни, и его друзья, шастающие одвуконь зимой туда-сюда по тракту. Надо бы к нему присмотреться.
Долго ждать не пришлось. Вскоре под скрип ступеней, который заставил Альду непроизвольно передёрнуть плечами, вниз спустились хозяин и его странный постоялец.
– Сядьте, уважаемый, – пригласил Альберт приказчика. – Пока слуга закончит с вашим столом, мы успеем немного поболтать. В такое время торговый гость из Барни – это редкость.
Приказчик благодарно кивнул и сел на стул, на котором раньше сидел хозяин.
– Приветствую вас, благородные господа! – сказал он с едва уловимым акцентом. – Что бы вы хотели узнать?
– Моя дочь сама заядлая охотница, – сказал барон, – а этих мест не знает. Очень ей интересно, какая и где водится дичь.
– Необычное увлечение для благородной девушки, но я сам люблю охоту и прекрасно её понимаю. Да и скучно, наверное, зимой сидеть в замке. Я в основном охочусь на птиц. Здесь есть незамерзающие заболоченные озёра. Ещё можно бить косуль, а более крупная дичь не держится вблизи жилья. Это надо идти дальше со знающим человеком.
Они немного поговорили об охоте, после чего простились с хозяином и его постояльцем и вышли к лошадям.
– Этот приказчик не из Барни, – сказал отец, когда отъехали от заведения Ласа. – Акцент есть, но совсем не тот. В Барни слегка шепелявят, а этот выговаривает слова по-другому. Знал я когда-то одного парня с таким акцентом, так вот его каким-то ветром занесло к нам из Сотхема.
– Это очень интересно, – прищурился Альберт. – Думаю, что заинтересуется и барон Лишней. Я собирался отправлять назад экипаж, которым вы к нам приехали. Дам кучеру в охрану пять стражников, заодно передадут письмо. Мы с вами удачно съездили.
К дому шевалье Газла от тракта вела просёлочная дорога, более похожая на широкую лесную тропинку. Лес вырубили ровно настолько, чтобы по просеке проехал крестьянский воз. Короткая дорога закончилась обширной поляной, на которой увидели усадьбу.
– Неподалёку на его земле стоит небольшая деревня, – рассказывал Альберт, – так мужики расплачиваются с шевалье всем, что добывают. Зерна сеют мало, в основном овёс для лошадей, выращивают овощи, ловят рыбу и бьют дичь, преимущественно птицу. Так что доход у Газла невелик. Сам он промышляет охотой на крупного зверя. Иногда бьёт и горностая. Дело это доходное, но и весьма трудное. Меха с верным человеком переправляет купцам. С полгода назад Свена сильно помял медведь, но он быстро поправился. Мужчина видный, но угрюмый и необщительный, с родственниками разругался вдрызг из-за второй жены и, как оказалось, зря: она не прожила с ним и года, умерла от лихорадки. Ему вообще не везёт с жёнами. Лет восемь назад женился в первый раз, и жена даже успела родить и выкормить ребёнка, но потом заболела и умерла. Он и года не походил вдовцом, женился вторично. Сейчас живёт уже с третьей женой и дочкой от первого брака. Девочку зовут Майя. А жена у него настоящая красавица.
– Сами вы его видели?
– Видел, когда он приезжал к нам в замок. А вот дома у него не был и на его домашних не смотрел, поэтому говорю с чужих слов.
За забором раздался непривычно гулкий лай нескольких собак. Послышались лёгкие шаги, и женский голос поинтересовался, кто приехал и по какой надобности.
– Хозяева баронства Ксавье с наследником. Я их управляющий, с нами два охранника. Прибыли оказать честь досточтимому шевалье. Свен дома?
– Муж на охоте. Подождите немного, я сейчас открою. Только свою охрану и лошадей вам лучше оставить снаружи.
– С хозяевами не спорят, – пожал плечами Альберт. – Пристройтесь, парни, у края поляны и подождите. Мы не будем задерживаться, тем более что хозяина нет дома. Лошадей привяжите к деревьям, а сами немного согрейтесь.
Он отвязал от седла и отдал стражникам небольшой мех с вином. Калитка приоткрылась, и хрупкая молодая женщина с красивым лицом приглашающе махнула рукой. Все вошли и только тогда поняли, чем была вызвана заминка. Жена хозяина спустила с цепи псов размером с годовалого телёнка.
– Проходите в дом, – сказала она гостям. – Собак не опасайтесь – не тронут. Муж строго наказал, кто бы ни приехал, обязательно их спускать. Гостям не навредят, а от лихих людей защитят.
Несмотря на уверения хозяйки, Альде было страшно идти в сопровождении следовавших за нею по пятам псов. Они молчали, слышно было лишь частое дыхание и шлепки по камням огромных лап.
– И где только таких достали, – проворчала она, обнимая испуганно жмущегося к ней сына.
– Муж откуда-то принёс щенков, – ответила услышавшая Альду женщина. – Проходите, пожалуйста, в дом.
Они вошли в просторные сени, где сбросили тёплую верхнюю одежду, после чего хозяйка позвала в горницу и усадила за стол.
– Хотите плотно поесть или только перекусить? – спросила она. – Муж вернётся не скоро, и я отпустила служанку до вечера. Горячего не готовили, но закуски и холодное мясо есть в избытке. Что будете пить, мёд или брагу?
– Вас зовут Лашей? – спросил Альберт, получил в ответ утвердительный кивок и продолжил: – Не надо еды, мы к вам ненадолго. Если можно, то попьём горячий чай, если нет – побеседуем так.
– Отчего же нельзя? – удивилась хозяйка. – Печь затоплена, сейчас сделаю.
Она ушла в другую комнату заваривать чай. Раздался частый топот детских ног, и вниз по лестнице сбежала славная девочка, ровесница Алекса. Она оглядела гостей, сразу выделив среди присутствующих мальчишку. Застеснявшись, малышка потупилась, поправила руками платье и сделала изящный реверанс. Лица взрослых расплылись в улыбках, а маленький барон выбрался из-за стола и направился к прелестнице. Остановившись напротив девочки, он поклонился и представился:
– Меня зовут Алекс. Давай дружить.
– Майя, – тихо сказала девочка, заливаясь румянцем. – Давай.
– Майя, – сказала вошедшая в комнату Лаша, – отведи господина барона наверх и покажи папины трофеи, ему будет интересно. А мы пока поговорим.
– Прошу вас, господин барон, – почтительно пригласила девочка.
– Спасибо, – ответил сын. – Для вас – просто Алекс! Прошу вас. – Он в лучших манерах протянул Майе руку, на которую она опёрлась. «Молодая пара» чинно проследовала к лестнице и поднялась наверх.
– Вы воспитали настоящего кавалера, – с улыбкой сказала Лаша. – А наша-то! Ваш сын сразил её наповал.
– Замечательная девочка! – сказала Альда. – Будет хорошо, если дети подружатся. У Алекса сейчас вообще нет друзей, и я чувствую, что его это угнетает. А что вы говорили о трофеях?
– Я потом покажу, – сказала хозяйка, – а сейчас, пока они заняты, давайте поговорим о вашем деле.
– Мы прибыли с обычным визитом вежливости, – объяснил Альберт. – Хозяева имения приехали два дня назад и теперь знакомятся с баронством и соседями.
– А меня заинтересовало то, что ваш муж такой замечательный охотник, – сказала Альда. – Я это дело тоже люблю с детства.
– Муж не любит охоты, он убивает животных только из необходимости. С наших земель очень небольшой доход. Мы живём скромно, но надо думать о будущем дочери. Для того чтобы устроить жизнь, девушке мало быть благородной. К благородству нужно приложить приданое. Без средств и красота не всегда в помощь. Охотой муж зарабатывает больше тех налогов, которые мы получаем от крестьян. Пойдёмте, я кое-что покажу. Только наверху надо разуться. Ой! Мы с вами заговорились, а чай остыл.
– Мы уже напились чая в трактире, – успокоила её Альда. – Вы ведь не клали в него мёд? Тогда можно ещё раз согреть.
Они поднялись по лестнице и там поняли, для чего их просила разуться хозяйка. Вся большая комната была устелена мехами. Они были развешаны по всем стенам так, что не было видно брёвен. Мехами услали большую кровать и лавки. Весь пол покрывали медвежьи шкуры, причём меха уложили так, что получилось нечто вроде ковра, и не было видно ни кусочка пола. Шкуры отлично выделали и подобрали по цвету.
Альда сбросила сапожки возле лестницы, где лежала обувь детей, и пошла босиком по густому и мягкому меху. В доме было тепло, и ноги не мёрзли.
– Непередаваемое ощущение! – призналась девушка. – Никакого сравнения с обычным ковром. Ваш муж замечательный охотник. Вы не обидитесь, если мы купим у вас меха? У отца сильно потёрлась зимняя куртка, а Алекс из своей уже вырос. Поговорите с мужем.
– Конечно, поговорю. Раз у вас не получилось с ним встретиться, он сам к вам приедет, а заодно и привезёт меха.
– Вот и прекрасно. А куда делись дети?
– Они в соседней комнате смотрят головы зверей.
– Давайте и мы посмотрим и будем собираться, – сказал отец. – Наша охрана замёрзнет, а нужно ещё завернуть в одно место.
Все прошли во вторую комнату, так же декорированную мехами. На стенах висели головы диких зверей, которые увлечённо осматривали дети.
