Керая бросилась в их сторону, вот только маленькая княжна совсем не по-княжески показала ей язык и, схватив демоненка за руку, исчезла с ним в портале. А Керая осталась одна в вихре опадающих черных искр.
- Что здесь произошло? – об ледяной тон главного дракона можно было порезаться. Керая медленно повернулась, смотреть на князя было страшно. Пришлось. Вот только играющие на его скулах желваки не испугали.
- Ваша племянница играет в прядки довольно странным способом. – Сказала и осеклась. Понимая, что сболтнула лишнего. Ведь, по сути, она не может знать, как выглядит девчонка. В замке-то от силы несколько часов.
- Что значит странным? – князь прожег ее грозным взглядом. Словно это не мелкий демон уволок девчонку, а она лично ее впихнула в портал.
- Кайдел, что случилось? – только переживающей княжны Сальхор ей не хватало. Это же надо в первый же день привлечь столько ненужного внимания к своей персоне.
Желваки на скулах дракона заиграли сильнее. Ишь, нервный какой.
- Ничего такого, из-за чего вам стоило переживать, Джоанна. Дети просто играют…
- Поймала! – князь недоговорил, на него сзади с громким задорным смехом запрыгнула, словно дикая кошка, та самая девчонка.
Керая с удивлением отметила, как буквально на глазах меняется князь. Исчезла холодность и жесткость. Черты лица разгладились, смягчились. А тон стал до того приятный, что казалось она спит или видит галлюцинацию. Настолько резким был контраст.
Князь аккуратно снял проказницу со спины и присел на скамейку, усаживая девчушку себе на руки.
- Вам не кажется, что вы ведете себя неподобающе, маленькая леди.
Керая с трудом сдержала смешок. Таким тоном гладят по голове, а не отчитывают. Девчушка захихикала и показала ему язык.
Князь показательно нахмурился.
- Тот, у кого вы этих манер нахватались, барышня, будет наказан тоже.
Позади куста, перед которым стоял князь, кто-то красноречиво хмыкнул.
- И с вашей матерью я тоже обязательно поговорю.
Хихикать девчушка перестала. И посмотрела на дядю так обижено, словно вот-вот заплачет.
Керая чувствовала себя неуютно при этой семейной сцене. Не для глаз прислуги подобные слабости правящих. А то, что девочка слабость, это было видно невооружённым взглядом. И это плохо. Так как девочку могли использовать против князя. И если придется, то и она тоже.
Не зная, куда деть глаза, Керая отвела взгляд в сторону. И второй раз за день из груди словно воздух выбили. Взгляд зацепился за княжну Сальхор. Она стояла рядом с князем, смотрела на девочку и улыбалась. Вот только взгляд… По светлой радужке расползались темные тени ненависти и злобы. Направленной на ребенка.
По коже пополз холодный озноб. Откуда такая ненависть у робкой и боящейся собственной тени княжны? Что за дарх творится в этом замке? Или… Керая хорошо помнила, что приказали ей украсть в Янгороне. Могло ли это так сильно повлиять на княжну, что изменило ее до неузнаваемости?
Ведь она читала досье: Джоанна действительно была очень доброй, робкой и застенчивой. А этот полный ненависти взгляд… Он никак не вязался с привычным образом. И это беспокоило. Ведь была косвенно виновата в происходящем.
И даже то, что заказ выполняла вынужденно, не приносило успокоения.
- Вам следует лучше выполнять свои обязанности! – недовольный голос князя вырвал из нерадужных мыслей и заставил оторвать взгляд от княжны. Оказывается, за те считанные секунды, пока размышляла над несоответствием, их маленькую компанию разбавила няня маленького бесенка, прижавшегося к князю. – И внимательнее следить за ребенком.
- Ваше сиятельство, да я же смотрю за нею в оба, она же словно в воздухе растворяется, не привязывать же мне ее к себе.
Керая отступила на шаг, хоть ее никто и не отпускал. Прислуге принято стоять с опущенной головой и ждать распоряжений. Вот только сейчас князю было не до ее поведения, он вовсю отчитывал бедную няню. А вот Керае было любопытно посмотреть на демоненка, который прятался в тени куста. Она уже поняла, что это кузен маленькой драконицы. У другого бы просто не было доступа. Любопытство оказалось сильнее здравого смысла, ведь он мог понять, кто она. Понадеялась на артефакт, и что высший еще ребенок и не обладает достаточной силой. Хотя если понял, кто она – сдаст в любой момент.
По серым глазищам, горящим лукавым огнем, поняла – знает! Дарх! Захотелось громко выругаться. Это ж какая сила скрыта в пацаненке, что смог обойти маскировку артефакта. А если сын такой, страшно предположить, насколько силен отец. Вот с кем не стоит пересекаться, если хочет выполнить задание и сохранить целой собственную шкурку.
Мальчишка ей усмехнулся и исчез в черных искрах. Вот только почему-то внутренний голос нашептал, что они еще увидятся. И доставит он ей уйму хлопот и проблем. А значит, нужно заранее продумать, чем увлечь демоненка. Слабое место любого маленького деруга – любопытство. Керая усмехнулась краешками губ. А ей есть чем его заинтересовать. Верила, что если князя обманула, то и с пацаном получится.
Вернулась на место ровно в тот момент, когда князь закончил распекать няню. Вот ведь педант чешуйчатый. Минут пять выговаривал, не повторяясь и даже не запыхавшись. Все ровным нравоучительным тоном. Это же надо было такой занудой уродиться. Она, конечно, понимает, ответственность и все такое. Но не до такой же степени. На бедную няню после его отповедей без слез не глянешь.
Стоит бледная и даже не пытается оправдаться. А еще заметила, как у той тряслись руки, когда забирала ребенка из сиятельных лап. У Кераи руки зачесались, так захотелось что-то разбить об надменную морду. Жаль, нельзя. Иначе тут же вылетит из замка.
После того, как князь ушел, Джоанна выразила желание еще побыть в парке. Сидела в беседке и наблюдала за резвящимися невдалеке детьми.
Туда же смотрела и Керая. Столько малышей. И все разного возраста. К маленькой княжне Велихор в замок приводили детей, чтобы девочка росла среди сверстников. И при этом ей позволяли спокойно бегать, прыгать, открыто смеяться, не упаковывая в строгие нормы аристократского воспитания. Ей позволяли быть просто ребенком. Счастливым. И беззаботным.
Грудь кольнула легкая грусть. Детство Кераи было не таким. И Сита тоже.
Как же много значит, где ты родился и кем. Пока была жива мать, они еще хоть как-то жили. Да, тяжело. Сколько себя помнила, она всегда чем-то помогала. Что-то делала. И не помнила, чтобы хоть как-то играла или вот так просто бегала по улице. Для отца они все были лишними ртами. И она. И мать. И Сит. Постоянные упреки. Побои. Приходилось до крови и пота трудиться, чтобы хоть как-то заслужить его одобрение. И еду.
А потом мама совершенно случайно попалась на глаза заезжему деругу. Они торговали на рынке овощами, Керая перебирала клубни, сортируя по размеру и напевая себе под нос незатейливую песенку. Все равно никто не слышал. Рынок шумел, словно растревоженный улей. А ей хоть немного веселее.
Шум тогда смолк в секунду. Словно по щелчку. Раз – и тишина. Зловещая. Мертвая. Керая осторожно выглянула из-за прилавка. И замерла. Ей было десять, но она хорошо знала, высший на рынке не к добру. После подобных визитов всегда пропадали женщины. И практически никогда не возвращались.
Он шел по рядам, принюхиваясь и пристально всматриваясь в прилавки. Вот только не овощи и фрукты его волновали. Мать резким движением затолкнула дочь к себе за спину, а Керая схватилась за ее руку, сжимая, чувствуя, как та дрожит.
Она и сама дрожала от страха и непонятного предчувствия беды. Деруг тогда остановился возле них. Мать задрожала еще сильнее. А потом чужие руки ее буквально оторвали от нее и вытолкали вперед. Высший был страшным. В истинном облике. С мощными рядами наростов и шишек на грубой броне. Сильный. Против такого ни один из них не выстоит.
Демон ее рассматривал, словно диковинное лакомство. Принюхиваясь и довольно скалясь. А потом повернулся к матери. Его слова: «выбирай», до сих пор стояли у нее в ушах. Керая тогда не поняла, что это значит. Сейчас – знает. Мать тогда склонила голову, вышла из-за прилавка, поцеловала ее на прощание и позволила себя увести. Спасая ее, десятилетнюю девочку, от извращенца. Заплатив за ее жизнь собственной.
Отец ничего не смог бы сделать, да он и не пытался. Вскоре им вернули труп, мать не пережила и недели любви высшего. Она вообще была слабой как для демоницы, что отец постоянно ставил ей в упрек. Особенно когда родился Сит, мальчик практически не имел способности к регенерации и постоянно болел. А вот Керая пошла в отца, собрав лучшие гены, какие могут быть у низших.
Она приводила в порядок исковерканное тело матери для похорон, не сдерживая злые слезы. Тихо всхлипывая, вытирала губкой запекшуюся кровь и клялась, что непременно отомстит.
Отец долго горевать не стал, вскоре привел в дом другую. Которая вскоре забеременела, и чужие дети стали для нее помехой. Керая пожаловалась отцу, что мачеха избила Сита за то, что он слишком громко плакал ночью и мешал спать, но отец ей не поверил. И саму Кераю жестоко наказали за вранье. А потом мачеха выставила ей ультиматум – или девочка убирается из дома вместе со своим чахлым братиком, или же Сит умрет, он вообще был слаб от рождения, так что ни у кого бы его смерть не вызвала бы подозрений.
Жаловаться отцу не имело смысла, он смотрел на новую жену с восхищением, а дети от бывшей стали для него ненужной обузой. Поэтому десятилетняя Керая ушла из дома тайком, унося с собой завернутого в одеяло полуторагодовалого Сита, практически без ничего.
Обосновались они в тайной уютной пещере с целебным источником, необходимым для восстановления здоровья Сита. Керая натаскала туда всяких вещей и как-то обустроила их быт. Чтобы прокормить себя и брата, ей пришлось воровать. Тут-то и открылись ее необычные способности – охранные нити любой защиты послушно подчинялись прикосновению ее ладоней. Она говорила с ними, как с живыми, и ей открывался доступ к любым ценностям.
Поначалу Керая использовала свои способности аккуратно, старалась брать из домов немного, чтобы не привлекать внимания. Но так не могло продолжаться бесконечно, однажды она залезла в дом к высшему, и ее поймали.
Хозяина звали Дука. Он отнесся к пойманной на горячем воровке с редким для деруга его статуса пониманием. И сочувствием. В результате задушевной беседы она, наивная, выложила ему всю свою подноготную. И пришлось признаваться про Сита, ведь если не вернется в ту пещеру, то брат погибнет.
Дука сделал вид, что вошел в ее положение. И даже великодушно предложил жить вместе с братом в его доме и прислуживать его дочери. И Керае ничего не оставалось, как согласиться.
Первые два года было очень даже ничего, если не считать, что Керае приходилось работать с утра до вечера, а дочурка высшего оказалась капризной и избалованной стервой. Но у них была еда и кров над головой, еще и Дука милосердно разрешил ей навещать вместе с братом свою родовую пещеру. После купаний в целебном источнике высших, куда было не принято пускать посторонних, мальчик заметно окреп и за это время превратился в довольного жизнью розовощекого карапуза.
Единственное, что настораживало – она порой ловила на себе задумчивый взгляд хозяина, от которого становилось не по себе. Но мало ли что ей казалось, главное, что все хорошо с Ситом.
А когда ей исполнилось двенадцать, Дука познакомил ее с мастером. И сказал, что теперь этот низший демон будет обучать Кераю, а она должна во всем ему подчиняться.
Именно тогда стало понятно, что милосердие высшего было вызвано исключительно интересом к ее талантам. Выдержанный, хитрый и расчетливый, Дука прекрасно знал, как добиться своего. У него на руках был главный козырь – Сит.
Керая сделала вид, что согласилась. С жадностью внимала всему тому, чему учил ее мастер. В основном это были воровские премудрости и искусство боя, а также всякие магические секреты, история Растара и верхнего мира, этикет и актерское мастерство. Геррит, как звали мастера, относился к ней жестко, но без лишней жестокости. Да, много требовал и наказывал, если она отлынивала от занятий, но никогда не придирался по пустякам, четко определял систему нарушений и наказаний за них и всегда ей следовал. Керае было интересно с ним, она по-своему к нему тянулась и даже привязалась, хоть он и держал между ними дистанцию.
Так что развивали ее всесторонне. Керая выждала время и попробовала сбежать вместе с Ситом, но неудачно – их поймали. И в наказание ей запретили видеться с братом. Пару лет она прожила у мастера, и только потом ее снова забрали в дом высшего, где все это время оставался Сит. К тому времени у нее уже было несколько удачно выполненных заданий, по приказу Дуки она крала артефакты из домов высших, а раз даже стащила из закрытой библиотеки древний ценный фолиант.
Ей уже было шестнадцать, когда Дука заявил, что следующий этап обучения она должна пройти с ним. На этот раз ей предстояло научиться соблазнять и ублажать мужчину.
– Керая, – окликнул ее мягкий голос княжны. – Мы уже уходим.
А тем временем на поляне появилась княгиня Велихор, жена Рейвела. Внешне красивая, конечно, но слабый человек. Так, ничего особенного, незаметная тень собственного мужа. Ей, простолюдинке, несказанно повезло оказаться женой драконьего князя, и она изо всех сил старалась соответствовать. И эти ее старания отчетливо просматривались в походке, в манере говорить и отдавать распоряжения прислуге. Она словно играла роль. Ну и зря, всегда лучше оставаться собой.
Девочка с радостным криком побежала к маме, и та открыла ей навстречу свои объятия. А Керая снова поймала полный злобы взгляд княжны Сальхор, на этот раз направленный на княгиню Велихор. С чего такая ненависть? Что не так с княжеской невестой?
Эти злосчастные полчаса были, наверное, самыми ужасными в его жизни. Вот какого дарха он поддался импульсивному порыву и понесся в этот парк. Мазохист! Кераю захотел увидеть? То, как девчонка умело притворяется послушной и вживается в новую роль?
Идиот!
Забыл, что рядом с нею будет невеста, что придется изображать вежливость и вести никому не нужные разговоры. Хотя хотелось затянуть девчонку за ближайший куст и вытрясти с нее все секреты. А еще зацеловать так, чтобы выбить все дурные мысли из белокурой головки.
Он видел, как она к нему присматривалась. Цепким взглядом профессионального интереса. И взгляд этот не нравился. Вызывал горькое разочарование, растекающееся жгучей лавой по венам. Не было в нем женского любопытства или хотя бы доли восхищения. Звериная суть всегда притягивала противоположный пол, не оставляя равнодушными. Керая же смотрела на него изучающе, и с легким снисхождением. Словно делает над собой огромное усилие, находясь рядом.
А он испытывал раздражение. И острый укол разочарования. Девчонка его не узнала. Не почувствовала. А ведь могла. У него с Карием много общего. Он хотел этого, и одновременно боялся.
Старался на нее смотреть. Натянуто улыбался невесте и поддерживал глупые разговоры о природе и погоде. Мечтая убраться подальше. Чтобы не видеть этих серых глаз. И затянутое в узкую форму тело. Какой идиот, дарх его возьми, сделал одежду горничных столь соблазнительной? И почему раньше он как-то не придавал значения этому факту?
- Что здесь произошло? – об ледяной тон главного дракона можно было порезаться. Керая медленно повернулась, смотреть на князя было страшно. Пришлось. Вот только играющие на его скулах желваки не испугали.
- Ваша племянница играет в прядки довольно странным способом. – Сказала и осеклась. Понимая, что сболтнула лишнего. Ведь, по сути, она не может знать, как выглядит девчонка. В замке-то от силы несколько часов.
- Что значит странным? – князь прожег ее грозным взглядом. Словно это не мелкий демон уволок девчонку, а она лично ее впихнула в портал.
- Кайдел, что случилось? – только переживающей княжны Сальхор ей не хватало. Это же надо в первый же день привлечь столько ненужного внимания к своей персоне.
Желваки на скулах дракона заиграли сильнее. Ишь, нервный какой.
- Ничего такого, из-за чего вам стоило переживать, Джоанна. Дети просто играют…
- Поймала! – князь недоговорил, на него сзади с громким задорным смехом запрыгнула, словно дикая кошка, та самая девчонка.
Керая с удивлением отметила, как буквально на глазах меняется князь. Исчезла холодность и жесткость. Черты лица разгладились, смягчились. А тон стал до того приятный, что казалось она спит или видит галлюцинацию. Настолько резким был контраст.
Князь аккуратно снял проказницу со спины и присел на скамейку, усаживая девчушку себе на руки.
- Вам не кажется, что вы ведете себя неподобающе, маленькая леди.
Керая с трудом сдержала смешок. Таким тоном гладят по голове, а не отчитывают. Девчушка захихикала и показала ему язык.
Князь показательно нахмурился.
- Тот, у кого вы этих манер нахватались, барышня, будет наказан тоже.
Позади куста, перед которым стоял князь, кто-то красноречиво хмыкнул.
- И с вашей матерью я тоже обязательно поговорю.
Хихикать девчушка перестала. И посмотрела на дядю так обижено, словно вот-вот заплачет.
Керая чувствовала себя неуютно при этой семейной сцене. Не для глаз прислуги подобные слабости правящих. А то, что девочка слабость, это было видно невооружённым взглядом. И это плохо. Так как девочку могли использовать против князя. И если придется, то и она тоже.
Не зная, куда деть глаза, Керая отвела взгляд в сторону. И второй раз за день из груди словно воздух выбили. Взгляд зацепился за княжну Сальхор. Она стояла рядом с князем, смотрела на девочку и улыбалась. Вот только взгляд… По светлой радужке расползались темные тени ненависти и злобы. Направленной на ребенка.
По коже пополз холодный озноб. Откуда такая ненависть у робкой и боящейся собственной тени княжны? Что за дарх творится в этом замке? Или… Керая хорошо помнила, что приказали ей украсть в Янгороне. Могло ли это так сильно повлиять на княжну, что изменило ее до неузнаваемости?
Ведь она читала досье: Джоанна действительно была очень доброй, робкой и застенчивой. А этот полный ненависти взгляд… Он никак не вязался с привычным образом. И это беспокоило. Ведь была косвенно виновата в происходящем.
И даже то, что заказ выполняла вынужденно, не приносило успокоения.
- Вам следует лучше выполнять свои обязанности! – недовольный голос князя вырвал из нерадужных мыслей и заставил оторвать взгляд от княжны. Оказывается, за те считанные секунды, пока размышляла над несоответствием, их маленькую компанию разбавила няня маленького бесенка, прижавшегося к князю. – И внимательнее следить за ребенком.
- Ваше сиятельство, да я же смотрю за нею в оба, она же словно в воздухе растворяется, не привязывать же мне ее к себе.
Керая отступила на шаг, хоть ее никто и не отпускал. Прислуге принято стоять с опущенной головой и ждать распоряжений. Вот только сейчас князю было не до ее поведения, он вовсю отчитывал бедную няню. А вот Керае было любопытно посмотреть на демоненка, который прятался в тени куста. Она уже поняла, что это кузен маленькой драконицы. У другого бы просто не было доступа. Любопытство оказалось сильнее здравого смысла, ведь он мог понять, кто она. Понадеялась на артефакт, и что высший еще ребенок и не обладает достаточной силой. Хотя если понял, кто она – сдаст в любой момент.
По серым глазищам, горящим лукавым огнем, поняла – знает! Дарх! Захотелось громко выругаться. Это ж какая сила скрыта в пацаненке, что смог обойти маскировку артефакта. А если сын такой, страшно предположить, насколько силен отец. Вот с кем не стоит пересекаться, если хочет выполнить задание и сохранить целой собственную шкурку.
Мальчишка ей усмехнулся и исчез в черных искрах. Вот только почему-то внутренний голос нашептал, что они еще увидятся. И доставит он ей уйму хлопот и проблем. А значит, нужно заранее продумать, чем увлечь демоненка. Слабое место любого маленького деруга – любопытство. Керая усмехнулась краешками губ. А ей есть чем его заинтересовать. Верила, что если князя обманула, то и с пацаном получится.
Вернулась на место ровно в тот момент, когда князь закончил распекать няню. Вот ведь педант чешуйчатый. Минут пять выговаривал, не повторяясь и даже не запыхавшись. Все ровным нравоучительным тоном. Это же надо было такой занудой уродиться. Она, конечно, понимает, ответственность и все такое. Но не до такой же степени. На бедную няню после его отповедей без слез не глянешь.
Стоит бледная и даже не пытается оправдаться. А еще заметила, как у той тряслись руки, когда забирала ребенка из сиятельных лап. У Кераи руки зачесались, так захотелось что-то разбить об надменную морду. Жаль, нельзя. Иначе тут же вылетит из замка.
После того, как князь ушел, Джоанна выразила желание еще побыть в парке. Сидела в беседке и наблюдала за резвящимися невдалеке детьми.
Туда же смотрела и Керая. Столько малышей. И все разного возраста. К маленькой княжне Велихор в замок приводили детей, чтобы девочка росла среди сверстников. И при этом ей позволяли спокойно бегать, прыгать, открыто смеяться, не упаковывая в строгие нормы аристократского воспитания. Ей позволяли быть просто ребенком. Счастливым. И беззаботным.
Грудь кольнула легкая грусть. Детство Кераи было не таким. И Сита тоже.
Как же много значит, где ты родился и кем. Пока была жива мать, они еще хоть как-то жили. Да, тяжело. Сколько себя помнила, она всегда чем-то помогала. Что-то делала. И не помнила, чтобы хоть как-то играла или вот так просто бегала по улице. Для отца они все были лишними ртами. И она. И мать. И Сит. Постоянные упреки. Побои. Приходилось до крови и пота трудиться, чтобы хоть как-то заслужить его одобрение. И еду.
А потом мама совершенно случайно попалась на глаза заезжему деругу. Они торговали на рынке овощами, Керая перебирала клубни, сортируя по размеру и напевая себе под нос незатейливую песенку. Все равно никто не слышал. Рынок шумел, словно растревоженный улей. А ей хоть немного веселее.
Шум тогда смолк в секунду. Словно по щелчку. Раз – и тишина. Зловещая. Мертвая. Керая осторожно выглянула из-за прилавка. И замерла. Ей было десять, но она хорошо знала, высший на рынке не к добру. После подобных визитов всегда пропадали женщины. И практически никогда не возвращались.
Он шел по рядам, принюхиваясь и пристально всматриваясь в прилавки. Вот только не овощи и фрукты его волновали. Мать резким движением затолкнула дочь к себе за спину, а Керая схватилась за ее руку, сжимая, чувствуя, как та дрожит.
Она и сама дрожала от страха и непонятного предчувствия беды. Деруг тогда остановился возле них. Мать задрожала еще сильнее. А потом чужие руки ее буквально оторвали от нее и вытолкали вперед. Высший был страшным. В истинном облике. С мощными рядами наростов и шишек на грубой броне. Сильный. Против такого ни один из них не выстоит.
Демон ее рассматривал, словно диковинное лакомство. Принюхиваясь и довольно скалясь. А потом повернулся к матери. Его слова: «выбирай», до сих пор стояли у нее в ушах. Керая тогда не поняла, что это значит. Сейчас – знает. Мать тогда склонила голову, вышла из-за прилавка, поцеловала ее на прощание и позволила себя увести. Спасая ее, десятилетнюю девочку, от извращенца. Заплатив за ее жизнь собственной.
Отец ничего не смог бы сделать, да он и не пытался. Вскоре им вернули труп, мать не пережила и недели любви высшего. Она вообще была слабой как для демоницы, что отец постоянно ставил ей в упрек. Особенно когда родился Сит, мальчик практически не имел способности к регенерации и постоянно болел. А вот Керая пошла в отца, собрав лучшие гены, какие могут быть у низших.
Она приводила в порядок исковерканное тело матери для похорон, не сдерживая злые слезы. Тихо всхлипывая, вытирала губкой запекшуюся кровь и клялась, что непременно отомстит.
Отец долго горевать не стал, вскоре привел в дом другую. Которая вскоре забеременела, и чужие дети стали для нее помехой. Керая пожаловалась отцу, что мачеха избила Сита за то, что он слишком громко плакал ночью и мешал спать, но отец ей не поверил. И саму Кераю жестоко наказали за вранье. А потом мачеха выставила ей ультиматум – или девочка убирается из дома вместе со своим чахлым братиком, или же Сит умрет, он вообще был слаб от рождения, так что ни у кого бы его смерть не вызвала бы подозрений.
Жаловаться отцу не имело смысла, он смотрел на новую жену с восхищением, а дети от бывшей стали для него ненужной обузой. Поэтому десятилетняя Керая ушла из дома тайком, унося с собой завернутого в одеяло полуторагодовалого Сита, практически без ничего.
Обосновались они в тайной уютной пещере с целебным источником, необходимым для восстановления здоровья Сита. Керая натаскала туда всяких вещей и как-то обустроила их быт. Чтобы прокормить себя и брата, ей пришлось воровать. Тут-то и открылись ее необычные способности – охранные нити любой защиты послушно подчинялись прикосновению ее ладоней. Она говорила с ними, как с живыми, и ей открывался доступ к любым ценностям.
Поначалу Керая использовала свои способности аккуратно, старалась брать из домов немного, чтобы не привлекать внимания. Но так не могло продолжаться бесконечно, однажды она залезла в дом к высшему, и ее поймали.
Хозяина звали Дука. Он отнесся к пойманной на горячем воровке с редким для деруга его статуса пониманием. И сочувствием. В результате задушевной беседы она, наивная, выложила ему всю свою подноготную. И пришлось признаваться про Сита, ведь если не вернется в ту пещеру, то брат погибнет.
Дука сделал вид, что вошел в ее положение. И даже великодушно предложил жить вместе с братом в его доме и прислуживать его дочери. И Керае ничего не оставалось, как согласиться.
Первые два года было очень даже ничего, если не считать, что Керае приходилось работать с утра до вечера, а дочурка высшего оказалась капризной и избалованной стервой. Но у них была еда и кров над головой, еще и Дука милосердно разрешил ей навещать вместе с братом свою родовую пещеру. После купаний в целебном источнике высших, куда было не принято пускать посторонних, мальчик заметно окреп и за это время превратился в довольного жизнью розовощекого карапуза.
Единственное, что настораживало – она порой ловила на себе задумчивый взгляд хозяина, от которого становилось не по себе. Но мало ли что ей казалось, главное, что все хорошо с Ситом.
А когда ей исполнилось двенадцать, Дука познакомил ее с мастером. И сказал, что теперь этот низший демон будет обучать Кераю, а она должна во всем ему подчиняться.
Именно тогда стало понятно, что милосердие высшего было вызвано исключительно интересом к ее талантам. Выдержанный, хитрый и расчетливый, Дука прекрасно знал, как добиться своего. У него на руках был главный козырь – Сит.
Керая сделала вид, что согласилась. С жадностью внимала всему тому, чему учил ее мастер. В основном это были воровские премудрости и искусство боя, а также всякие магические секреты, история Растара и верхнего мира, этикет и актерское мастерство. Геррит, как звали мастера, относился к ней жестко, но без лишней жестокости. Да, много требовал и наказывал, если она отлынивала от занятий, но никогда не придирался по пустякам, четко определял систему нарушений и наказаний за них и всегда ей следовал. Керае было интересно с ним, она по-своему к нему тянулась и даже привязалась, хоть он и держал между ними дистанцию.
Так что развивали ее всесторонне. Керая выждала время и попробовала сбежать вместе с Ситом, но неудачно – их поймали. И в наказание ей запретили видеться с братом. Пару лет она прожила у мастера, и только потом ее снова забрали в дом высшего, где все это время оставался Сит. К тому времени у нее уже было несколько удачно выполненных заданий, по приказу Дуки она крала артефакты из домов высших, а раз даже стащила из закрытой библиотеки древний ценный фолиант.
Ей уже было шестнадцать, когда Дука заявил, что следующий этап обучения она должна пройти с ним. На этот раз ей предстояло научиться соблазнять и ублажать мужчину.
– Керая, – окликнул ее мягкий голос княжны. – Мы уже уходим.
А тем временем на поляне появилась княгиня Велихор, жена Рейвела. Внешне красивая, конечно, но слабый человек. Так, ничего особенного, незаметная тень собственного мужа. Ей, простолюдинке, несказанно повезло оказаться женой драконьего князя, и она изо всех сил старалась соответствовать. И эти ее старания отчетливо просматривались в походке, в манере говорить и отдавать распоряжения прислуге. Она словно играла роль. Ну и зря, всегда лучше оставаться собой.
Девочка с радостным криком побежала к маме, и та открыла ей навстречу свои объятия. А Керая снова поймала полный злобы взгляд княжны Сальхор, на этот раз направленный на княгиню Велихор. С чего такая ненависть? Что не так с княжеской невестой?
Глава 10
Эти злосчастные полчаса были, наверное, самыми ужасными в его жизни. Вот какого дарха он поддался импульсивному порыву и понесся в этот парк. Мазохист! Кераю захотел увидеть? То, как девчонка умело притворяется послушной и вживается в новую роль?
Идиот!
Забыл, что рядом с нею будет невеста, что придется изображать вежливость и вести никому не нужные разговоры. Хотя хотелось затянуть девчонку за ближайший куст и вытрясти с нее все секреты. А еще зацеловать так, чтобы выбить все дурные мысли из белокурой головки.
Он видел, как она к нему присматривалась. Цепким взглядом профессионального интереса. И взгляд этот не нравился. Вызывал горькое разочарование, растекающееся жгучей лавой по венам. Не было в нем женского любопытства или хотя бы доли восхищения. Звериная суть всегда притягивала противоположный пол, не оставляя равнодушными. Керая же смотрела на него изучающе, и с легким снисхождением. Словно делает над собой огромное усилие, находясь рядом.
А он испытывал раздражение. И острый укол разочарования. Девчонка его не узнала. Не почувствовала. А ведь могла. У него с Карием много общего. Он хотел этого, и одновременно боялся.
Старался на нее смотреть. Натянуто улыбался невесте и поддерживал глупые разговоры о природе и погоде. Мечтая убраться подальше. Чтобы не видеть этих серых глаз. И затянутое в узкую форму тело. Какой идиот, дарх его возьми, сделал одежду горничных столь соблазнительной? И почему раньше он как-то не придавал значения этому факту?
