Наполеон раздраженно прошелся по кабинету, заложив руки за спину.
- И что же? - резко спросил он, остановившись напротив Мюрата. - Ты защищаешь его?
- Я не хочу пятнать мундир судом над невиновным, - отозвался генерал.
- Маленький герцог с большим сердцем... - раздраженно повторил Наполеон. - Когда это было? Десять лет назад или еще раньше? Сейчас он давно вырос и стал большой опасностью для Франции.
" И для меня лично", - подумал он.
- И все-таки... я не хотел бы пятнать себя этим делом... - неуверенно произнес Иоахим Мюрат.
- Всё! - Наполеон ударил ладонью по столу. - Вопрос решен, Мюрат. Конечно, ты вправе отказаться, но вслед за этим последует твоя незамедлительная отставка. Выбирай.
В кабинете опять повисла гнетущая тишина...
Наполеон сел за стол, оперевшись рукой на колено и глядя в лицо Мюрата.
- Хорошо, - наконец выдохнул тот. - Сколько человек должно быть в комиссии?
- Семь. Председателем пусть будет Юлен, он участник взятия Бастилии, это хорошо для нас. Исполнителем назначь Савари, он предан мне и не раздумывает лишнего над приказами... как это делают некоторые.
"Камень в мой огород", - мрачно подумал Мюрат, слушая дальнейшие указания первого консула.
- Видишь, я значительно упростил твою задачу, - продолжал Бонапарт. - Тебе осталось выбрать лишь пять человек.
- Хорошо, - кивнул Мюрат. - Я все сделаю, как надо.
- Вот и отлично.
Бонапарт встал и вновь прошелся по кабинету:
- И еще... самое главное.
- Слушаю вас, первый консул.
- Дайте понять членам комиссии, что нужно закончить этой ночью. И прикажите, чтобы приговор, если он, потребует смерти, был исполнен немедленно и осужденный погребен в одном из дворов форта. Все понятно, Мюрат?
- Да...
- Тогда выполняйте!
***
Спустя полчаса, как герцог Энгиенский заснул, в замке раздалось скрежетание ключа. Дверь распахнулась. На пороге стоял конвойный, державший в руке фонарь, свет от которого желтой полосой лился на лежавшего на полу человека.
- Дьявол, - пробормотал Луи Антуан, открывая глаза и приподнимаясь на локте. - Что вам нужно?
- Вас ждут на допрос, - солдат сделал шаг в комнату. - Вставайте!
Мопс, полный решимости защищать хозяина, вскочил и залаял.
- Тихо, тихо, Мойлеф... - прошептал герцог, успокаивая собаку.
- Какой к чертям допрос? - повысил он голос. - Сколько сейчас времени? Неужели нельзя подождать до утра?
- Ровно полночь. Но дело срочное, вас ждут. Поторапливайтесь.
Герцог встал, отряхнув рукава и застегивая камзол.
- Я просил о встрече с первым консулом, - проговорил он. - Вы удовлетворите мою просьбу?
- Об этом не могу ничего сказать, - бросил солдат. - Мне велели только доставить вас на допрос. Все остальное узнаете там.
Герцог взял на руки Мойлефа и подошел к конвойному:
- Ладно... я готов. Идемте.
Глава 5
Чувствуя волнение хозяина, Мойлеф, лизнул ему руку, стараясь успокоить. Конвой вел их по длинному сырому коридору, на стенах горели факелы. Казалось, коридор никогда не закончится... Но вот, они свернули налево, и солдат распахнул перед герцогом дверь:
- Проходите!
Не очень большой зал также освещался прикрепленными к стенам факелами. За столом, накрытым черной скатертью, сидели шестеро человек. Седьмой из них, Жан-Рене Савари, стоял за спиной председателя военной комиссии Юлена.
- Садитесь! - бросил последний герцогу, указывая на стоявший перед столом табурет. - Военный суд будет разбирать ваше дело.
Герцог опустил на пол мопса, сел на табурет, и пес пристроился у его ног.
Луи Антуан устало протер рукой глаза. Очень хотелось спать... все происходящее вокруг казалось чем-то странным и нереальным. Он вгляделся в аккуратно выбритое лицо Юлена, его белый воротничок.
- Я полагал, перед судом меня допросят, - произнес он.
- Нет нужды терять время, - ответил Савари, все также продолжая стоять за спиной председателя. - Военная комиссия допросит вас и вынесет приговор.
- Я настоятельно прошу аудиенции у первого консула, - герцог сжал руки, собираясь с мыслями. - Я надеюсь, что он...
- Нет! - оборвал его Савари, у губ которого появилась жесткая складка. - Первый консул крайне занят, и не может принять вас. Все вопросы решит военный суд.
Итак, к делу!
Он выразительно посмотрел на Юлена.
Юлен кашлянул и, разложив на столе несколько бумаг, обратился к герцогу:
- Ваше имя, возраст и место рождения?
- Людовик Антуан Генрих де Бурбон, де Конде, герцог Энгиенский. Родился 2 августа 1772 года в замке Шантийи.
- Сколько вам полных лет?
- Мне тридцать один год.
- Где вы находились после того, как покинули Францию?
- Последовал за семьей и вступил в армию де Конде.
- Возглавляемую вашим дедом?
- Да.
- В каком чине вы служили?
- В чине командира передового отряда.
- То есть, де Конде, вы принимали активное участие в борьбе с республиканскими войсками и французским народом?
- Я боролся не против родины и французского народа, а против режима, заменившего трон эшафотом.
- Армия де Конде субсидировалась англичанами, - подал голос Савари. - Вы и сейчас получаете от них деньги?
Герцог пожал плечами.
- Я получаю от Англии маленькую пенсию, как эмигрант.
- Какова ее сумма?
- 250 гиней в месяц. Это единственный источник моих доходов.
- Не густо, - шепнул один из членов комиссии на ухо Юлену.
- А ваши владения во Франции? - продолжал тот допрос.
- Они были конфискованы республиканским правительством еще в период революции.
- Хорошо, - Юлен сделал какую-то запись на лежащем перед ним листе бумаги.
- Замышляли ли вы убийство первого консула?
- Нет.
- Вам знакомо такое имя, как Жорж Кадудаль?
- Честно говоря, не припоминаю.
- А бывший генерал Дюмурье?
- Я слышал эту фамилию, но никогда не видел этого человека и не знаком с ним лично.
- С какой целью вы участвовали в заговоре против первого консула?
В зале повисла тишина, было слышно лишь потрескивание горящих факелов. Фигура Савари, так и стоявшего все это время за спиной Юлена, отбрасывала зловещую тень на стену...
- Конде, - повторил Савари. - Вы слышали мой вопрос? С какой целью вы участвовали в заговоре?
Герцог порывисто вскочил.
- Я уже ответил вам, что не участвую в заговорах. Предпочитаю открытый поединок.
- Тем не менее, имеются подозрения, что именно вы подсылали убийц первому консулу.
Герцог скинул на пол камзол и рванул на груди воротник рубашки, подойдя вплотную к столу.
- Посмотрите! - повысил он голос. - У меня было четыре ранения, и все в грудь. Неужели вы думаете, что я стал бы подсылать убийц? Предпочитаю открытый бой, и никогда не стал бы заниматься интригами.
Юлен действительно увидел широкие шрамы, пересекавшие грудь герцога.
- Успокойтесь, Конде! - резко бросил Савари. - Успокойтесь и сядьте.
- Я не могу терпеть, когда меня обвиняют в бесчестии.
- Садитесь и отвечайте на вопросы, - Юлен указал на стул.
- Итак, продолжим, - проговорил он, дождавшись, пока герцог поднимет с пола камзол и вернется на прежнее место. - Значит, вы не отрицаете, что боролись в рядах эмигрантской армии против французской республики?
- Я это уже сказал вам, - отозвался герцог, устало протерев ладонью глаза. - Но армия Конде уже четыре года, как распущена.
- Хорошо. Тогда с какой целью вы неоднократно пересекали границу герцогства Баденского и Франции? Вас видели в Страсбурге.
- Я не могу ответить на этот вопрос, он частного характера.
- Вам придется на него ответить.
Герцог молчал, чувствуя, как пульсирует в висках кровь.
- Отвечайте! - повысил голос Савари. - или вам будет предъявлено обвинение еще и в шпионаже. С какой целью вы пересекали границу?
- Я ездил к своей невесте, а позже - к супруге.
- Ладно, - проговорил Юлен. - Мы проверим достоверность этой информации.
- Прошу вас дать мне возможность увидеться с первым консулом, - снова сказал герцог. - Он поговорит со мной и поймет, что я не заговорщик.
- Тем не менее, вы сражались в рядах роялистов против республики, - заметил Савари. - Что вы на это скажете?
- Я не враг Франции. Но мое имя и происхождение... они делают меня врагом вашего режима и врагом Бонапарта.
- Конде! - воскликнул Юлен, приподнявшись из-за стола. - Вы понимаете, что говорите?!
Встав, он подошел к герцогу и тихо сказал, наклонившись к нему:
- Я хочу вам помочь. Но и вы не губите себя своими словами. Это военный суд, вы уже не сможете подать апелляцию, а положение ваше более, чем серьезно.
- Но ведь война закончилась три года назад, - с отчаянием в голосе произнес герцог. - А перед Бонапартом я ни в чем не виноват. Уверен, что он это знает.
При этих словах Савари едва заметно усмехнулся. Юлен же смотрел на обвиняемого не без определенного сочувствия.
- Желаете ли вы сказать еще что-либо в свою защиту? - спросил он у герцога.
- Больше мне сказать нечего.
- Тогда подпишите протокол! - бросил Савари, пододвигая к краю стола лист бумаги.
- Минуту! Я настоятельно прошу аудиенции у первого консула. Мое имя, звание, мой образ мыслей, ... ужас моего положения дают надежду, что он не откажет в просьбе.
- Конде, подпишите протокол, - продолжал настаивать Савари.
- Позвольте мне написать первому консулу...
Мойлеф, лежавший у ног хозяина, негромко тявкнул.
- Ну, хорошо! - снисходительно бросил Савари, бросая на стол чистый лист бумаги и открывая чернильницу. - Пишите! Только поживее. У нас мало времени...
Глава 6
Герцог Энгиенский сел за стол и взял в руки перо. Верный Мойлеф, проковылявший вслед за хозяином, пристроился рядом. Горевшие на столе свечи отбрасывали неровный свет на лист бумаги, лежавший перед герцогом... Он перевел дыхание, обмакнул перо в чернильницу, и оно стало быстро выводить слова. Юлен, сидевший чуть поодаль, смотрел на свои, сцепленные в замок руки. Затем поднял глаза и взглянул в лицо герцога, склонившегося над письмом. И в этот момент он вдруг, со всей ясностью, понял, что обвиняемый не виновен...
Жан-Рене Савари, так и не присевший за все время допроса, стоял у торца стола, горделиво заложив правую руку за отворот мундира и нетерпеливо глядя на герцога. Юлен подумал, что этот жест Жан-Рене Савари скопировал у первого консула. Да, Наполеон был для Савари образцом для подражания во всем, даже в манере держаться.
Герцог дописал письмо и сложил его...
- У вас есть печать? - спросил он, обращаясь к Юлену. И, не дожидаясь его ответа, проговорил:
- Впрочем, ладно, не стоит.
- У вас все, Конде? - нетерпеливо спросил Савари.
- Да, ответил герцог. - Передайте это письмо Бонапарту.
Он протянул письмо Юлену, и тот хотел уже взять его, но подошедший Савари оказался проворнее. Забрав письмо, он спрятал его в карман со словами:
- Не беспокойтесь, первый консул получит ваше послание.
- Я могу рассчитывать на это? - с некоторым замешательством спросил герцог, глядя в лицо Савари.
- Конечно, - ответствовал тот. - Слово офицера. А теперь, подпишите протокол:
Он пододвинул к герцогу бумагу, и Луи Антуан поставил на ней свою подпись.
- Прекрасно, - проговорил Савари.
- Охрана! - он обернулся к стоявшим в дверях солдатам. - Можете увести его.
***
Пьер-Огюстен Юлен последним поставил подпись на протоколе, уже после всех членов военной комиссии.
- Мы свободны? - спросил один из них.
- Да, да, идите, - кивнул Юлен. Вскоре они с Савари остались вдвоем. Юлен решительно прошелся по залу, затем опустился за стол. Мысль о невиновности герцога сейчас выкристаллизовалась в его голове с необыкновенной ясностью.
- Еще есть время... - проговорил он, взяв в руки перо. - Надо написать Бонапарту ходатайство от имени суда о смягчении приговора. Энгиенский не виновен ни в каком заговоре, головой ручаюсь.
- Ваше дело кончено, Юлен. Остальное уже мое дело, - повысил голос Савари, буквально вырывая перо из рук генерала и захлопывая чернильницу у него перед носом.
- Но... - опешил Юлен.
- Или вы забыли, генерал, что я пока еще остаюсь министром тайной полиции, - холодно сказал Савари, но в глазах его сверкнула ярость. - Слушайте приказ!
Сейчас же отдадите указания солдатам, чтобы приготовили все для исполнения приговора. Четверть часа вам хватит?
- Начался сильный дождь... - пробормотал Юлен. - Земля сырая, темно... вы сами понимаете... это... это займет какое-то время.
- Тогда полчаса вам хватит?
- Думаю, что да.
- Отлично, - бодро сказал Савари, подойдя к двери и подзывая солдата:
- Через полчаса приведи герцога во внутренний двор замка.
- Но... он только что заснул, - как-то виновато ответил солдат.
- И что?
- Жаль будить...
- Да вы что, очумели? - вскипел Савари, и на его лице заиграли желваки. - Это приказ! Через полчаса герцог должен быть там, где я тебе сказал. Ему зачитают приговор.
- Слушаюсь, - испуганно ответил солдат, щелкнув каблуками и скрывшись за дверью.
***
Мартовский дождь мерно шумел за окном, стекая по металлической решетке окна, успокаивая и усыпляя. Герцог лежал на полу, обняв верного Мойлефа. Он уже заснул, а мопс бодрствовал, но старался лежать тихо, боясь разбудить хозяина. Чуткие уши маленькой собачки бдительно прислушивались к звукам, доносящимся за дверью. Вот, в коридоре раздался звук, похожий на звяканье ключей, и Мойлеф услышал быстрые, приближающиеся шаги... Через пару мгновений в замке заскрежетал ключ, и в дверном проеме возникла высокая фигура, державшая в руках фонарь. Желтый свет ослеплял Мойлефа, он сморщил нос и заворчал. Хозяин, сильно уставший, даже не пошевелился, когда его окликнули.
- Просыпайтесь, Конде! - солдат подошел и потряс герцога за плечо.
Мопс залился лаем, защищая герцога.
- Что такое, Мойлеф? - пробормотал Луи Антуан, открывая глаза.
- Простите... - каким-то извиняющимся тоном проговорил солдат. - Вам вынесли приговор. Я должен проводить вас, чтобы вы его выслушали.
- Как? Уже вынесли приговор? - воскликнул герцог, поднимаясь и подхватывая Мойлефа на руки. - Сколько времени прошло?
- Идемте! - солдат взял герцога за локоть.
Второй солдат, ждавший в коридоре, присоединился к конвою.
- Куда вы меня ведете? - раздраженно спросил герцог, когда они прошли длинный коридор и, повернув, стали спускаться вниз по замковой башне.
Солдат молчал, держа его за плечо и подталкивая вниз, по узким каменным ступеням.
- Куда вы меня ведете? - повторил вопрос герцог.
- Соберитесь. Вам понадобится все ваше мужество.
Остановившись, герцог посмотрел на солдата. Тот отвел взгляд куда-то в сторону и сильнее сжал его плечо:
- Идите, не останавливайтесь.
Луи Антуан перевел дыхание, и почувствовал усилившийся шум дождя. А в лицо ударил сырой весенний ветер.
- Так это... нет, - тихо сказал он. - Как?... Уже?
- Вам зачитают приговор, - ответил солдат.
Они уже спустились по замковой лестнице и оказались снаружи. Дождь стал еще сильнее. Герцог с солдатами стояли на краю широкого замкового рва. В прежние времена по его дну тек небольшой ручей, который впоследствии осушили. Сейчас же, благодаря дождю, на дне рва хлюпала грязь.
Внизу герцог увидел солдат с ружьями, Савари, державшего в руках фонарь. Рядом стоял Юлен. Слева, в стороне от них, зиял зев свежевырытой могилы.
Герцог почувствовал, как на глаза навернулись слезы...
Мойлеф, ощутивший волнение хозяина, заскулил. Луи Антуан осторожно опустил его на землю, проведя рукой по гладкой шерстке, уже успевшей намокнуть от дождя.
