Сейчас же разглядев на лошади Георга, сидящего позади царевны, натянул король тетиву и выпустил отравленную смертельным ядом стрелу из своего лука. Стрела угодила тяжелым железным наконечником в плече Царевне от чего та не проронив ни звука, упала на землю. Подобно перу с крыла голубки, сбитому на лету каплями дождя, опустилось её хрупкое тело на холодную землю и скрылась в высокой траве.
Царевич, долго не мог прейти в себя не веря случившемуся.
— Сын мой, ты жив, — послышался голос короля и тот, улыбаясь долгожданной встрече, не спеша вышел из тени навстречу своему чаду. Только тогда Георг вскочив с лошади, склонился над раненой царевной, пытаясь вытащить из её плеча вонзенную в неё стрелу.
— Ну же, обними отца. Я жизнью рисковал, чтобы тебя спасти из плена. Так ты меня встречаешь?
— Это ты в плен опять хочешь меня взять. Я знаю, какие злодеяния творишь ты, твой чародей и твоё войско. Ты грабишь и мучишь свой народ. По милости старика я несколько дней скитался здесь в лесах в обличье чудовища. Но внешне быть чудовищем не так страшно, как внутри отец – с непоколебимой решительностью отвечал ему царевич.
После услышанных слов, произнесенных собственным сыном налились глаза короля кровью и пламя колдовское вспыхнуло у него в груди. Выхватив из ножен меч, он в ярости бросился на сына, но тот успел отбить его удар и стал в ответ яростно защищаться. Завязался страшный бой, по истине губительный, где не будет победителя, либо сын прольет кровь отца и совершит злодеяние, либо отец лишит жизни сына и навсегда прервет свой род. Бились они яростно. Латы, что были подаренные царевичу великаном, чудно пригодились ему в бою. Недоумевали воины как меч короля, что то и дело нанося тяжёлые удары, не поразил доселе тело юнца. Оружие короля только тупилось всё больше и больше, с каждым ударом, и вскоре вовсе потеряло свой боевой вид.
В конце концов измотался старый король и Георг в это мгновение обезоружил отца. Но не хотел он убивать его, не было в его сердце злобы. Знал он, что разум родителя под чарами мстительного старика. Запыхавшись, король вдруг пожелал воды, и не нашел он ничего другого, как флягу, что лежала на земле подле израненной Царевны, которая так и не успела сделать из неё ни глотка. Испил воды из неё к королю вернулся разум. Чары спали и пробудили в нем свет, что омыл его сердце. Заплакал король в ту же минуту, припомнив все злое, что совершил и тут же раскаялся в своих злодеяниях. Обнял он сына и на том они и помирились.
Но пока Георг лишь на мгновение отвернулся, не заметил он как чародей тихо подкравшись сзади схватил раненую Цвилию. И оседлав лошадь скрылся я вместе с ней в глубине леса. Кинулся царевич, но и след их простыл, и ни один из воинов, не мог сказать точно в какую сторону унес её злодей.
Таинственный и опасный путь
С пропажей Цвилии поднялась в здешних краях неслыханная вьюга, засыпав снегом в разгар лета всю долину.
Коркой льда покрылись озера, заледенели распустившиеся цветы, попрятались звери и улетели прочь птицы. Многие из жителей в этот же день покинули свои дома и бежали из проклятого королевства. Король отправился в замок и приказал страже немедленно взломать двери в комнату, где жил чародей. Много колдовского орудия было ними найдено. И по приказу короля всё подчистую было вынесено во двор и сожжено. Одежду и все вещи, что когда-то принадлежали скрытному старику все поело пламя.
Немало в тайне слез пролил король в этот день.
Жалел он, что некогда поддался гордыне и позволил, чувству мести взять над ним вверх. Но теплелась в его сердце надежда, ведь его сын, был спасён. И спасла его Цвилия и зная об этом бросил он все силы, что помочь сыну её разыскать. Но Георг был не в себя от горя. Несколько долгих недель он рыскал без сна, прочесывая лес в поисках Царевны. Но след её пропал как будто вовсе она никогда не существовала.
Спустя месяц в один очень морозный день, а такая погода стала уже привычной для здешнего края, набрел царевич случайно на тот самый холм, где стоял волшебный дуб. Сейчас он уже не казался волшебным. Выглядел как обычное дерево, ветви которого были густо притрушены снегом. Преклонил он голову, и сев на колени, как некогда это делала Цвилия, взмолился Георг дереву. Долго так он сидел, шепча слова и взывая к нему, как вдруг многовековой хранитель здешних земель открыл глаза и, скрепя тяжёлыми ветками, взглянул на сидящего у его подножья гостя.
— Знаю я твое горе, оно мне тоже сердце гложет. Вся долина скорбит по похищенной царевне, без нее вскоре вся здешняя земля и все живое погибнет. Её могучие прадеды, что возвели замок на холме, спокон веков придавали сил своей кровью этим землям. Погибнет род — погибнет и царство. Разыщи её, царевич, и искупи вину своего отца, а я тебе в этом помогу.
Тихие слезы выступили на глазах Царевича, от услышанных слов. Казалось все это время только их он и ждал. Пламя надежды с новой силой вспыхнуло в его сердце, и он произнес: — Я сделаю всё и пойду на всё, чтобы спасти царевну.
— Тогда слушай меня внимательно и запоминай каждое мое слово. Чародей унес ее за море на свой остров, путь к нему я укажу. Только сам остров — это лишь иллюзия, созданная ним. Там он не имеет силы, кроме той, что ты ему дашь. На острове много из того, что человеку не изведано. Лишь прислушиваясь к своему сердцу ты сможешь пройти все испытания, которые непременно встретишь своем на пути.
После этих слов могучие корни раздвинулись под дубом и открылась тропа, выложенная камнем.
— В конце этой дороги ты окажешься в бухте. Там же найдешь лодку. Сядешь в неё, и она сама доставит тебя на остров. Но прежде вернись в замок и подготовься как следует, путь предстоит тебе не лёгкий.
Георг, не вставая с колен, низко поклонился дубу, коснувшись лбом самой земли. Затем поднялся и помчался домой, где в воротах встретил его отец. Сердце ему подсказывало, что сын затеял опасное дело и что, возможно, он больше его никогда не увидит. Тогда обнял он его крепко и как любящий родитель молвил:
— Во всем помогут тебе, только скажи.
– Благослови меня отец, предстоит мне путь не легкий.
– Благословляю тебя и прошу принять от меня дар, — и он достал кольцо, что нашел в руке своей королевы.
— Твоя мать крепко сжимала его, когда я нашёл ее в то страшное для нас утро. Думаю она хотела его вручить тебе. Но не успела. Носи его, и пусть оно тебя бережет от зла. Никогда не повторяй моих ошибок, сын. Ты должен всеми силами хранить чистоту в своих намерениях, не поддаваясь соблазнам золота и власти. Береги своё сердце от мести. Твоя мать меня всегда об этом предупреждала, но я её не хотел слушать. Так послушай же ты.
Обнялись они на прощание и собравшись в дорогу отправился царевич в опасный путь, чтобы вызволить Цвилию из лап чародея.
Остров Чародея
Как и пообещал Дуб Царевичу каменная лестница привела Георга в бухту. Там он нашел лодку без весел, хорошо отшлифованные борта которой украшали драгоценные камни. Стояла глубокая ночь, и свет факела, который держал в своей руке царевич, освещала лишь маленькую часть роскошного узора которым она была расписана. При тусклом свете луны с единственным путником на борту ровно в полночь, она покинула свою пристань. И после того как судёнышко отчалило от родного берега, бухта с шумом погрузилась в синее морские воды.
В эту ночь на море стояла тихая погода. Ели слышно дул ласковый ветерок, покачивая на волнах волшебную лодку которая сама плыла по не известному Царевичу курсу. И так несла она своего путника долгие часы, проплывая мимо невиданных островов и затонувших кораблей. И только на рассвете с первыми лучами солнца, пробудившись ото сна, увидел Георг впереди себя остров, покрытый зеленью. У его берегов лодка и причалила.
Ступив на горячий песок, Царевич всем нутром ощутил зловещее присутствие старика. Затащив судёнышко на берег он первым делом плотно привязав его к дереву, и вооружившись мечем, не теряя времени отправился царевич на поиски Цвилии.
С приходом чужака, казалось, всё вокруг затаилось. Птицы стихли, деревья перестали колыхать своими веточками на ветру, казалось все вокруг прислушивается к каждому шагу незваного гостя.
Тихо ступал царевич и осторожно. Помнил он как Аластор внезапно поразил его своим колдовством и знал, что одна единственная ошибка, может ему дорого обойтись. Вскоре не спеша вышел он на большую открытую поляну, где тихо дул теплый ветерок, донося до него ароматы медовых трав, опьяняя его бдительность спокойствием и тишиной.
Вдалеке за ухабистым лугом показался огромных размеров величественный дворец, подножье которого украшали водопады и десятками фонтанов. Высокая лестница вела на вершину, где без сомнения и обитал чародей.
«Там то и держит он в плену Цвилию», — подумал Георг и быстрым шагом направился к подножью, чтобы немедленно взобраться по ступенькам на самый верх. Но только вышел он на середину поляны как вдруг, выскочив из неоткуда, и одним могучим прыжком перегородил ему дорогу огромных размеров черный тигр. Сверкая своими большими белыми клыками, он угрожающе зашипел на чужака, который без спроса вторгся в чужие владения.
Бой был неизбежен, и соперник был силён. Георг это понимал, но латы, подаренные Йотуном, придавали царевичу смелости. Не успел Георг и глазом моргнуть как хищник одним сильным прыжком накинулся на него, и вцепился своими острыми когтями в самое плечо царевича. Но не удалось ему нанести серьезных ран Георга. Откинул юноша могучего зверя в сторону, успев его полоснуть лезвием меча по брюху. Пронзительно зарычав зверь, но не отступил и, лишь на мгновение затаившись, снова кинулся на врага. И снова царевич нанес удар, но на этот раз багровая кровь словно роса окропила зеленую траву под ними. Не сдавался могучий тигр и в третий раз кинулся на царевича, но тот нанес зверю сокрушительный и смертельный удар, вонзив ему лезвие в грудь.
Замедлившись и тихо рыча, опустился зверь на траву. Георг ощущая тяжелое его дыхание и занес было свой меч, чтобы его добить, но тут внезапно увидел, на земле юношу в звериной шкуре. Человек, тяжело дыша, понемногу угасал. Кровь сочились из смертельной его раны, нанесенной мечем Георга.
Склонившись над ним царевич посмотрел в его глаза. И увидел, как слеза скатилась по щеке раннего. «Еще одна жертва чародея», — подумал он и достал из-за пазухи флягу, в которой хранилось ещё два глотка волшебной воды и напоил раннего. Раны его тут же стали затягиваться и спустя долю минуты юноша уже смог подняться на ноги.
— Я пришел сюда за своей невестой, но, испив воды из одного из фонтанов, превратился в зверя. Не помня себя, скитался я по острову в поисках добычи долгие годы. Благодарю тебя, что меня спас. Проси, чего хочешь, помогу тебе в чем скажешь.
И хотел было царевич попросить у него помощи в схватке с чародеем, как вдруг вдалеке показался образ юной девы. Радостная она сбежала вниз по лестнице и юноша, подхватив её на руки, крепко обнял.
— Это ты! Ты пришел за мной, — произнесла девушка, крепко прижимаясь к любимому.
Не хотел Георг нарушать их счастья, которого они ждали так долго и ступил по лестницу один, где наверху во дворце ждала его пленённая царевна.
Волшебные девы
Как только стал Георг подниматься выше по лестнице, налетели из неоткуда чёрные тучи и окутали путь плотным туманом. Оголил царевич свой меч, выставив его острием вперед, и приготовился к нападению ещё одного зверя, но вместо этого вскоре послышались отовсюду дивные девичьи голоса, которые поманили его своим пением. Осторожно переставляя ноги по ступенькам шёл Георг вверх, как вдруг рассеялся туман и оказался юноша на зелёном лугу. Где отовсюду звучала музыка, пение и звонкий девичий смех. Доносились эти голоса из десятков шатров, что нашли себе место на лужайке под теплым солнышком. Плотно прижатые к друг другу, сверкали их роскошные балдахины в золотых лучах, переливаясь драгоценными камнями.
За занавесом вскоре показались прекрасные лица, а затем и десятки смущённых взглядов девушек, которые, покинув свои опочивальни, вышли навстречу гостю. Поманили они его своими песнями и царевич, надеясь, что среди них окажется Цвилия, пошёл на их зов. Долго ходил он вокруг юных красавиц, рассматривая их лица. Но всё было тщетно, не было среди них его царевны. А тем временем девушки все веселились, танцевали, беззаботно сбивались они в хороводы и кружили вокруг царевича словно мотыльки привлечённые ярким пламенем костра. Чуть погодя одна, самая смелая из них, спросила имя путника и, когда юноша ответил, что его зовут Георг, то тут же в воздухе разнеслись восторженные отклики:
— Какое чудесное имя Георг… Георг! — подхватили девушки и легкий смех разнёсся по лужайке.
— Позволь нам принести тебе воды. Отдохни здесь перед тем, как снова отправишься в путь.
Сердце подсказывало царевичу что-то неладное, но пить ему уж очень хотелось. После битвы со зверем мучила его жажда и сил из-за чувства голода поубавилось. И поддавшись соблазну присел он на роскошный ковёр, что расстелили для него юные девы. Заботой и лаской окружили они царевича, улыбаясь и время от времени шепча друг другу что-то на ушко. Вскоре принесли в золотом графине воды и на серебряном подносе спелые, налитые солнцем, сочные кисти винограда. Только помочив слегка горло вспомнил царевич о чем его предупредил спасенный ним юноша. Но ему так хотелось пить, что не заметил он как сделал еще одни глоток, но с третьим решил подождать, посмотреть что будет. Но ничего не произошло. Внешность его никак не изменилась и решил он тогда вкусить и винограда. Проглотив пару спелых гроздьев, и сейчас решил он подождать, и на этот раз ничего так же не произошло. Но внезапно ощутил он усталость, и тело показаться ему тяжелым. Прилёг он и стал понемногу засыпать под тихий шелест травы и пение птиц. Девушки расселись вокруг него и вскоре вовсе притихли.
Засыпал царевич понемногу, не в силах противиться сну. Как вдруг сквозь сон услышал он крик птицы, что всполошилась в листве. Девушки попытались её отогнать, но птица кричала. Открыл тогда глаза Георг, достал флягу и испил из неё последний глоток волшебной воды. Тут же сон его рассеялся, осмотрелся он вокруг и понял, что хотели его девы усыпить, как некогда горного великана, которого они с Цвилией на силу разбудили. Отодвинул он рукой еду и питье в сторону, обвел всех грозным взглядом, от чего девушки испугавшись, что царевич станет гневаться, разбежались и спрятались все до одной подальше от его глаз в шёлковых полотнах своих шатров.
Встреча с прошлым
Пошел царевич дальше по ступенькам, что вели на вершину и вскоре его путь преградили большие ворота. Настороженно и аккуратно толкнул он их руками и тут же без сопротивления распахнулись они перед путником. Войдя внутрь очутился царевич в просторном зале величественного дворца, стены которого были из чистого хрусталя. Ступал он тихо по украшенному мрамором полу, любуясь золотыми рамами на окнах, что переливались в лучах солнца. В зеркальном потолке отражалось яркое пламя, а стены были расписаны чудесными рисунками царей и царевичей, королев и принцесс, роскошных птиц и величественных хищников.
Царевич, долго не мог прейти в себя не веря случившемуся.
— Сын мой, ты жив, — послышался голос короля и тот, улыбаясь долгожданной встрече, не спеша вышел из тени навстречу своему чаду. Только тогда Георг вскочив с лошади, склонился над раненой царевной, пытаясь вытащить из её плеча вонзенную в неё стрелу.
— Ну же, обними отца. Я жизнью рисковал, чтобы тебя спасти из плена. Так ты меня встречаешь?
— Это ты в плен опять хочешь меня взять. Я знаю, какие злодеяния творишь ты, твой чародей и твоё войско. Ты грабишь и мучишь свой народ. По милости старика я несколько дней скитался здесь в лесах в обличье чудовища. Но внешне быть чудовищем не так страшно, как внутри отец – с непоколебимой решительностью отвечал ему царевич.
После услышанных слов, произнесенных собственным сыном налились глаза короля кровью и пламя колдовское вспыхнуло у него в груди. Выхватив из ножен меч, он в ярости бросился на сына, но тот успел отбить его удар и стал в ответ яростно защищаться. Завязался страшный бой, по истине губительный, где не будет победителя, либо сын прольет кровь отца и совершит злодеяние, либо отец лишит жизни сына и навсегда прервет свой род. Бились они яростно. Латы, что были подаренные царевичу великаном, чудно пригодились ему в бою. Недоумевали воины как меч короля, что то и дело нанося тяжёлые удары, не поразил доселе тело юнца. Оружие короля только тупилось всё больше и больше, с каждым ударом, и вскоре вовсе потеряло свой боевой вид.
В конце концов измотался старый король и Георг в это мгновение обезоружил отца. Но не хотел он убивать его, не было в его сердце злобы. Знал он, что разум родителя под чарами мстительного старика. Запыхавшись, король вдруг пожелал воды, и не нашел он ничего другого, как флягу, что лежала на земле подле израненной Царевны, которая так и не успела сделать из неё ни глотка. Испил воды из неё к королю вернулся разум. Чары спали и пробудили в нем свет, что омыл его сердце. Заплакал король в ту же минуту, припомнив все злое, что совершил и тут же раскаялся в своих злодеяниях. Обнял он сына и на том они и помирились.
Но пока Георг лишь на мгновение отвернулся, не заметил он как чародей тихо подкравшись сзади схватил раненую Цвилию. И оседлав лошадь скрылся я вместе с ней в глубине леса. Кинулся царевич, но и след их простыл, и ни один из воинов, не мог сказать точно в какую сторону унес её злодей.
Глава 10
Таинственный и опасный путь
С пропажей Цвилии поднялась в здешних краях неслыханная вьюга, засыпав снегом в разгар лета всю долину.
Коркой льда покрылись озера, заледенели распустившиеся цветы, попрятались звери и улетели прочь птицы. Многие из жителей в этот же день покинули свои дома и бежали из проклятого королевства. Король отправился в замок и приказал страже немедленно взломать двери в комнату, где жил чародей. Много колдовского орудия было ними найдено. И по приказу короля всё подчистую было вынесено во двор и сожжено. Одежду и все вещи, что когда-то принадлежали скрытному старику все поело пламя.
Немало в тайне слез пролил король в этот день.
Жалел он, что некогда поддался гордыне и позволил, чувству мести взять над ним вверх. Но теплелась в его сердце надежда, ведь его сын, был спасён. И спасла его Цвилия и зная об этом бросил он все силы, что помочь сыну её разыскать. Но Георг был не в себя от горя. Несколько долгих недель он рыскал без сна, прочесывая лес в поисках Царевны. Но след её пропал как будто вовсе она никогда не существовала.
Спустя месяц в один очень морозный день, а такая погода стала уже привычной для здешнего края, набрел царевич случайно на тот самый холм, где стоял волшебный дуб. Сейчас он уже не казался волшебным. Выглядел как обычное дерево, ветви которого были густо притрушены снегом. Преклонил он голову, и сев на колени, как некогда это делала Цвилия, взмолился Георг дереву. Долго так он сидел, шепча слова и взывая к нему, как вдруг многовековой хранитель здешних земель открыл глаза и, скрепя тяжёлыми ветками, взглянул на сидящего у его подножья гостя.
— Знаю я твое горе, оно мне тоже сердце гложет. Вся долина скорбит по похищенной царевне, без нее вскоре вся здешняя земля и все живое погибнет. Её могучие прадеды, что возвели замок на холме, спокон веков придавали сил своей кровью этим землям. Погибнет род — погибнет и царство. Разыщи её, царевич, и искупи вину своего отца, а я тебе в этом помогу.
Тихие слезы выступили на глазах Царевича, от услышанных слов. Казалось все это время только их он и ждал. Пламя надежды с новой силой вспыхнуло в его сердце, и он произнес: — Я сделаю всё и пойду на всё, чтобы спасти царевну.
— Тогда слушай меня внимательно и запоминай каждое мое слово. Чародей унес ее за море на свой остров, путь к нему я укажу. Только сам остров — это лишь иллюзия, созданная ним. Там он не имеет силы, кроме той, что ты ему дашь. На острове много из того, что человеку не изведано. Лишь прислушиваясь к своему сердцу ты сможешь пройти все испытания, которые непременно встретишь своем на пути.
После этих слов могучие корни раздвинулись под дубом и открылась тропа, выложенная камнем.
— В конце этой дороги ты окажешься в бухте. Там же найдешь лодку. Сядешь в неё, и она сама доставит тебя на остров. Но прежде вернись в замок и подготовься как следует, путь предстоит тебе не лёгкий.
Георг, не вставая с колен, низко поклонился дубу, коснувшись лбом самой земли. Затем поднялся и помчался домой, где в воротах встретил его отец. Сердце ему подсказывало, что сын затеял опасное дело и что, возможно, он больше его никогда не увидит. Тогда обнял он его крепко и как любящий родитель молвил:
— Во всем помогут тебе, только скажи.
– Благослови меня отец, предстоит мне путь не легкий.
– Благословляю тебя и прошу принять от меня дар, — и он достал кольцо, что нашел в руке своей королевы.
— Твоя мать крепко сжимала его, когда я нашёл ее в то страшное для нас утро. Думаю она хотела его вручить тебе. Но не успела. Носи его, и пусть оно тебя бережет от зла. Никогда не повторяй моих ошибок, сын. Ты должен всеми силами хранить чистоту в своих намерениях, не поддаваясь соблазнам золота и власти. Береги своё сердце от мести. Твоя мать меня всегда об этом предупреждала, но я её не хотел слушать. Так послушай же ты.
Обнялись они на прощание и собравшись в дорогу отправился царевич в опасный путь, чтобы вызволить Цвилию из лап чародея.
Глава 11
Остров Чародея
Как и пообещал Дуб Царевичу каменная лестница привела Георга в бухту. Там он нашел лодку без весел, хорошо отшлифованные борта которой украшали драгоценные камни. Стояла глубокая ночь, и свет факела, который держал в своей руке царевич, освещала лишь маленькую часть роскошного узора которым она была расписана. При тусклом свете луны с единственным путником на борту ровно в полночь, она покинула свою пристань. И после того как судёнышко отчалило от родного берега, бухта с шумом погрузилась в синее морские воды.
В эту ночь на море стояла тихая погода. Ели слышно дул ласковый ветерок, покачивая на волнах волшебную лодку которая сама плыла по не известному Царевичу курсу. И так несла она своего путника долгие часы, проплывая мимо невиданных островов и затонувших кораблей. И только на рассвете с первыми лучами солнца, пробудившись ото сна, увидел Георг впереди себя остров, покрытый зеленью. У его берегов лодка и причалила.
Ступив на горячий песок, Царевич всем нутром ощутил зловещее присутствие старика. Затащив судёнышко на берег он первым делом плотно привязав его к дереву, и вооружившись мечем, не теряя времени отправился царевич на поиски Цвилии.
С приходом чужака, казалось, всё вокруг затаилось. Птицы стихли, деревья перестали колыхать своими веточками на ветру, казалось все вокруг прислушивается к каждому шагу незваного гостя.
Тихо ступал царевич и осторожно. Помнил он как Аластор внезапно поразил его своим колдовством и знал, что одна единственная ошибка, может ему дорого обойтись. Вскоре не спеша вышел он на большую открытую поляну, где тихо дул теплый ветерок, донося до него ароматы медовых трав, опьяняя его бдительность спокойствием и тишиной.
Вдалеке за ухабистым лугом показался огромных размеров величественный дворец, подножье которого украшали водопады и десятками фонтанов. Высокая лестница вела на вершину, где без сомнения и обитал чародей.
«Там то и держит он в плену Цвилию», — подумал Георг и быстрым шагом направился к подножью, чтобы немедленно взобраться по ступенькам на самый верх. Но только вышел он на середину поляны как вдруг, выскочив из неоткуда, и одним могучим прыжком перегородил ему дорогу огромных размеров черный тигр. Сверкая своими большими белыми клыками, он угрожающе зашипел на чужака, который без спроса вторгся в чужие владения.
Бой был неизбежен, и соперник был силён. Георг это понимал, но латы, подаренные Йотуном, придавали царевичу смелости. Не успел Георг и глазом моргнуть как хищник одним сильным прыжком накинулся на него, и вцепился своими острыми когтями в самое плечо царевича. Но не удалось ему нанести серьезных ран Георга. Откинул юноша могучего зверя в сторону, успев его полоснуть лезвием меча по брюху. Пронзительно зарычав зверь, но не отступил и, лишь на мгновение затаившись, снова кинулся на врага. И снова царевич нанес удар, но на этот раз багровая кровь словно роса окропила зеленую траву под ними. Не сдавался могучий тигр и в третий раз кинулся на царевича, но тот нанес зверю сокрушительный и смертельный удар, вонзив ему лезвие в грудь.
Замедлившись и тихо рыча, опустился зверь на траву. Георг ощущая тяжелое его дыхание и занес было свой меч, чтобы его добить, но тут внезапно увидел, на земле юношу в звериной шкуре. Человек, тяжело дыша, понемногу угасал. Кровь сочились из смертельной его раны, нанесенной мечем Георга.
Склонившись над ним царевич посмотрел в его глаза. И увидел, как слеза скатилась по щеке раннего. «Еще одна жертва чародея», — подумал он и достал из-за пазухи флягу, в которой хранилось ещё два глотка волшебной воды и напоил раннего. Раны его тут же стали затягиваться и спустя долю минуты юноша уже смог подняться на ноги.
— Я пришел сюда за своей невестой, но, испив воды из одного из фонтанов, превратился в зверя. Не помня себя, скитался я по острову в поисках добычи долгие годы. Благодарю тебя, что меня спас. Проси, чего хочешь, помогу тебе в чем скажешь.
И хотел было царевич попросить у него помощи в схватке с чародеем, как вдруг вдалеке показался образ юной девы. Радостная она сбежала вниз по лестнице и юноша, подхватив её на руки, крепко обнял.
— Это ты! Ты пришел за мной, — произнесла девушка, крепко прижимаясь к любимому.
Не хотел Георг нарушать их счастья, которого они ждали так долго и ступил по лестницу один, где наверху во дворце ждала его пленённая царевна.
Глава 12.
Волшебные девы
Как только стал Георг подниматься выше по лестнице, налетели из неоткуда чёрные тучи и окутали путь плотным туманом. Оголил царевич свой меч, выставив его острием вперед, и приготовился к нападению ещё одного зверя, но вместо этого вскоре послышались отовсюду дивные девичьи голоса, которые поманили его своим пением. Осторожно переставляя ноги по ступенькам шёл Георг вверх, как вдруг рассеялся туман и оказался юноша на зелёном лугу. Где отовсюду звучала музыка, пение и звонкий девичий смех. Доносились эти голоса из десятков шатров, что нашли себе место на лужайке под теплым солнышком. Плотно прижатые к друг другу, сверкали их роскошные балдахины в золотых лучах, переливаясь драгоценными камнями.
За занавесом вскоре показались прекрасные лица, а затем и десятки смущённых взглядов девушек, которые, покинув свои опочивальни, вышли навстречу гостю. Поманили они его своими песнями и царевич, надеясь, что среди них окажется Цвилия, пошёл на их зов. Долго ходил он вокруг юных красавиц, рассматривая их лица. Но всё было тщетно, не было среди них его царевны. А тем временем девушки все веселились, танцевали, беззаботно сбивались они в хороводы и кружили вокруг царевича словно мотыльки привлечённые ярким пламенем костра. Чуть погодя одна, самая смелая из них, спросила имя путника и, когда юноша ответил, что его зовут Георг, то тут же в воздухе разнеслись восторженные отклики:
— Какое чудесное имя Георг… Георг! — подхватили девушки и легкий смех разнёсся по лужайке.
— Позволь нам принести тебе воды. Отдохни здесь перед тем, как снова отправишься в путь.
Сердце подсказывало царевичу что-то неладное, но пить ему уж очень хотелось. После битвы со зверем мучила его жажда и сил из-за чувства голода поубавилось. И поддавшись соблазну присел он на роскошный ковёр, что расстелили для него юные девы. Заботой и лаской окружили они царевича, улыбаясь и время от времени шепча друг другу что-то на ушко. Вскоре принесли в золотом графине воды и на серебряном подносе спелые, налитые солнцем, сочные кисти винограда. Только помочив слегка горло вспомнил царевич о чем его предупредил спасенный ним юноша. Но ему так хотелось пить, что не заметил он как сделал еще одни глоток, но с третьим решил подождать, посмотреть что будет. Но ничего не произошло. Внешность его никак не изменилась и решил он тогда вкусить и винограда. Проглотив пару спелых гроздьев, и сейчас решил он подождать, и на этот раз ничего так же не произошло. Но внезапно ощутил он усталость, и тело показаться ему тяжелым. Прилёг он и стал понемногу засыпать под тихий шелест травы и пение птиц. Девушки расселись вокруг него и вскоре вовсе притихли.
Засыпал царевич понемногу, не в силах противиться сну. Как вдруг сквозь сон услышал он крик птицы, что всполошилась в листве. Девушки попытались её отогнать, но птица кричала. Открыл тогда глаза Георг, достал флягу и испил из неё последний глоток волшебной воды. Тут же сон его рассеялся, осмотрелся он вокруг и понял, что хотели его девы усыпить, как некогда горного великана, которого они с Цвилией на силу разбудили. Отодвинул он рукой еду и питье в сторону, обвел всех грозным взглядом, от чего девушки испугавшись, что царевич станет гневаться, разбежались и спрятались все до одной подальше от его глаз в шёлковых полотнах своих шатров.
Глава 13.
Встреча с прошлым
Пошел царевич дальше по ступенькам, что вели на вершину и вскоре его путь преградили большие ворота. Настороженно и аккуратно толкнул он их руками и тут же без сопротивления распахнулись они перед путником. Войдя внутрь очутился царевич в просторном зале величественного дворца, стены которого были из чистого хрусталя. Ступал он тихо по украшенному мрамором полу, любуясь золотыми рамами на окнах, что переливались в лучах солнца. В зеркальном потолке отражалось яркое пламя, а стены были расписаны чудесными рисунками царей и царевичей, королев и принцесс, роскошных птиц и величественных хищников.
