И медленно вошёл в воду. Хотел уже было нырнуть, но вдруг услыхал позади себя знакомый голос:
— Вас не узнать, ваше величество, что с вами приключились? Неужто чародея повстречали? — голос этот принадлежал Цвилии. Прекрасная, как распустившийся цветок розы, гордая как лебидица стояла она на берегу и с интересом глядела на Георга своими голубыми, как два карбункула, глазами.
— Уходи, оставь меня. Не хочу омрачать твой вечер печальной картиной своей гибели, — произнес царевич и погрузил своё звериное тело в холодную воду так, что она достигла его горла.
— Как прикажешь, я уйду. Но хочу, чтобы ты знал — чары Аластора это пустяк, их можно разрушить. Ровно через три дня в лесу с горы хлынет водопад, окунувшись под волшебными водами которого, можно снять с себя любое колдовство. Если ты мне дашь обещание помочь одолеть чародея, я тебя отведу к нему. В любом случае проститься с жизнью ты всегда успеешь. А так, хоть делу доброму послужешь.
От произнесённых слов царевны в сердце у Георга вспыхнул огонь надежды. И он поспешил назад на берег. Но увидев девушку вблизи, места не мог себе найти, мысль, что ему в таком обличье придётся провести целых три дня подле неё, угнетала его. Но Царевна как и в первый вечер их встречи была приветлива и делала вид, будто вовсе не замечала перемены во внешнем виде Царевича. И вскоре Георг смирился со своим внешним видом. Не обращая внимания на звериное лицо, царевна вела беседу достойно, с уважением к его человеческой душе которая у него была ещё чистая и незапятнанная.
Покинув озеро, повела она юношу к разбойникам и велела старшему из них выделить место для их гостя. В отличие от царевны, разбойники не признали в обличье горбуна, того самого царевича, который совсем недавно попался к ним в плен. Они приняли его за бедолагу, который так же, как они сами, стал жертвой короля. Переночевав ночь в лесу на рассвете разбойники собрали лагерь и, сменив место, к вечеру построили его заново. К заходу солнца каждого дня небольшой отряд возвращался с охоты, после чего разводили костер и готовили ужин.
Цвилия, по обычаю, выходила ко всем из своего шатра, как только все было готово. Заняв самое почётное место, и раскинувшись на нем подобно Царевне, которой она и являлась. Не редко во время ужина она угощала всех виноградом и ягодами, собранными ею за день в лесу. Разбойники обсуждали дела и происшествия, которые происходили днем, шутили и не редко веселили друг друга смешными историями. Но в этот вечер царевна была опечаленной и, как только все насытились она обратилась к своим людям с такими словами:
— В царстве с каждым днем его жителям становиться все теснее с нынешним королем. Люди вот-вот поднимут бунт. Но войско короля также растет. Много невинных людей может погибнуть, в этой схватке, где победителей не будет, если мы с вами не предпримем решительные действия и не расправимся со стариком, который затуманил разум правителя. Его цель эти земли и чем меньше у здешнего народа сил, тем решительнее он будет наступать. Поработив народ, он погубит всё живое ради мести. Мести людям которые его когда-то пленили.
— Но, как нам его остановить? Если мы не можем даже подобраться к замку, чтобы нанести удар, — спросил царевну один из ее отважных смельчаков.
— Я нашла того, кто нам в этом поможет.
—И кто же этот герой?
— Царевич – отвечала Цвилия.
— Царевич? — эхом подхватили юные разбойники.
— Да. Пока что не спрашивайте ни о чем, но приготовьтесь. В ближайшие дни будем наступать на замок. Времени больше не осталось, сама земля под нами гибнет и, если мы не справимся, то это царство навсегда поглотит тьма и уже не кому будет его спасти.
Какие только приказы не отдавала Цвилия своему скромному войску, состоящему из пары десятков разбойников, все они были ей преданы и готовы идти за ней в бой. Их сплотило необъяснимое чувство веры в неё и они точно знали, что лишь ей по силам избавить их родные земли от проклятья, что черной тучей нависло над королевством. Поэтому, как и было велено, все начали готовиться к решающей битве.
На рассвете третьего дня, оседлав коней, отправился горбун, под личиной которого скрывался царевич, вслед за Цвилией в дорогу. Один раз в год открывался вход к волшебному водопаду, умывшись водами которого, можно было снять любые чары. В этот день Георг был в особенно радостном расположении духа, потому что надеялся избавится от своего горба и вернуть себе прежний вид. Но Царевна не сразу отправились к волшебному месту, оставив лошадей, первым делом она поднялась к большому дубу, что стоял на самой вершине горы. И, склонившись перед ним колени, Царевна молвила:
— Великий отец мой и страж здешних земель, помоги нам. Благослови нас и наставь на путь истинный.
В эту же секунду открылись глаза у дуба и молвил он в ответ:
— Благословляю тебя Цвилия.
Но должен тебя предупредить дорогое дитя, дорогу к водопаду завалило камнями, которые наглухо скрыли проход.
Неожиданностью стала это новость для царевны, но не теряя надежды она тут же спросила:
— Может есть какой-то способ освободить завалы? У нас столько людей, они могут помочь.
— Человек здесь бессилен. Только горный великан Йотун, живущий у озера, способен справиться с этой задачей. Но спит он без ведомых причин непробудным сном. Если вы сможете его разбудить, то он освободит проход, ибо это его святая обязанность, возложенная на него спокон веков.
Поблагодарила царевна могучее дерево, склонившись еще раз, опустив покорно голову перед ним аж до самой земли. Затем с надеждою в сердце покинула святое для неё место. И отправились они с Георгом на озеро, дабы разбудить от долгого сна великана.
В это же самое время в замке спохватился король — пропал его единственный сын и наследник царства. Советник его, старик тут же внушил ему обман, что это дело рук разбойников. И, придя в невиданную ярость, послал король большое войско в лес, чтобы вызволить сына из плена.
И, пока Цвилия с Георгом отлучились от лагеря, окружило войско лес и с каждой минутой все ближе подбиралось к разбойникам, чтобы раз и навсегда с ними расправиться.
В пещере горного великана
Совсем рядом с озером, под грудой скал, которые давно обросли корнями тысячелетних деревьев, в скрытой от людских глаз пещере спал великан. Цвилия много раз встречала его в лесу и хорошо знала где спрятан его дом.
Маленьким ребенком бегала она по здешним холмам и видела, как он время от времени крехча и сетуя на судьбу от тяжелой работы, разгребал завалы камней, что скатывались с гор в озеро преграждая путь воде. Разбудить его задача была не из лёгких, великан мог легко прийти в ярость и ненароком разорвать на клочки того безумца кто потревожил его сон. Поэтому царевна весь оставшийся путь размышляла о том, как им пробраться в пещеру и выйти оттуда живыми. Поделилась она своими опасениями и с Георгом, и Царевич предложил вот что:
— Давай я подкрадусь к пещере и подую в горн. В тот, которым ты оповещаешь своих людей о приближении опасности.
Идея Цвилии понравилась. И как только они прибыли на место, она достала горн, что был привязан к седлу её лошади и отдала его Георгу. Подойдя ко входу, из которого потянуло прохладой Царевич из всех сил затрубил в него. Эхом громкий звон прокатился по пещере, но как он не трубил в него, великан и не шелохнулся. Тогда Георг предложил спуститься посмотреть там ли он еще спит — может он раненен или даже умер.
Цвилии это затея не понравилась, но все же она решилась. И аккуратно ступая по скользким камням пробрались они в самую глубь, где на правом боку, вывалив толстое брюхо на пол, сладкими сном спал страж озера. Цвилии показалось это очень странным, и не случайно, ведь еще с детства она знала, что от одного единого шороха рядом с входом в пещеру он мог немедленно проснуться. А тут два чужака подошли так близко, что, только будучи, наверное, мертвым он мог не почуять рядом с собой людей.
— Магия, — наконец произнесла царевна еле слышным шепотом и оглянулась вокруг. В пещере стоял слегка уловимый запах сонных трав. А на полу лежал поднос с опрокинутым кувшином и сладкими гроздьями винограда.
Царевна не сразу поняла, в чём причина и, но не теряя, ни минуты схватила она Георга за руку и потянула вслед за собой из пещеры вон. Выйдя наружу, прилегла она траву и почти было уснула, но Георг, набрав немого воды из озера в ладони, помог умыть лицо царевне.
— На тебя не подействовал запах трав, почему? — придя в себя спросила она у царевича, которого ничуть не клонило в сон.
— Думаю, потому что я дышу не носом, а ртом. Как видишь, на этом безобразном лице его нет. У меня есть лишь глаза, рот да уши.
С грустью посмотрела царевна на несчастного, который все эти дни не ощущал тех прекрасных запахов цветов и меда, что так благоуханно и щедро одаривал их лес. И при мысли, что он так и останется уродливым горбуном, ее охватил ужас и у нее внезапно появилась светлая мысль как разбудить великана.
— Я знаю, как его разбудить. Мы наполним пещеру водой, — и поднявшись на ноги, Цвилия показала на огромный камень, что служил преградой для течения в пещеру.
— Скорее! — торопила она Георга, который изо всех сил, прихрамывая, старался успеть вслед за ней. Привязав к седлам своих лошадей верёвки, другим концом они зацепили камень, на который указала царевна. Пришлось приложить немало усилий, чтобы сдвинуть его с места. Но как только это удалось, вода из озера стала понемногу прокладывать себе путь в пещеру. Но напор оказался слишком слаб и лишь тонкой струйкой она побежала вниз по извилистым камням. Могло пройти несколько часов, а вода бы все равно не достигла лица великана.
— Времени до заката немного, так мы не успеем, — в отчаянии молвила царевна и сев на берег о чем то задумалась. Георг хотел её утешить, но она была так опечалена и так прекрасна, что он боялся своим безобразным телом даже бросить тень на неё светлый лик, поэтому сдержался. Вместо этого он нашел другое решение.
— Что, если мы столкнем в озеро огромный камень прямо с горы. И он указал на груду, что нависла на самой верхушке скал. Тогда он может сдвинуть другие камни и возможно течении ускорить свой ход.
Эти слова отвлекли Цвилию от горьких мыслей и, подняв голову, с радостной улыбкой она посмотрела на Царевича. Нежной и уже такой родной показалась она ему. Поднявшись на ноги и прыгнув в седло, помчалась царевна на верх по скалистым ухабам, от куда спустя какое-то время с грохотом слетел огромный камень. Георг оказался прав, сильным ударом сдвинул он груду камней, от чего проход расширился, и вода с огромной силой хлынула во внутрь пещеры. Вскоре в пещере послышался шорох, а за ним грозный вой. Пробудившийся страж прейдя в бешенство выбрался наружу и, увидев перед собой радостного горбуна, что не успел скрыться в лесах, без раздумий схватил его в руку, чтобы раздавить, как муравья. Но вдруг вдали он услыхал знакомую мелодию.
Протер Йотун свободной рукой глаза и увидел на вершине прекрасную Цвилию верхом на лошади. Царевна тоненьким и сладким голоском напевала песенку, ту самую, которую он сотни раз слышал много лет назад, во время грозы и грома которых страшился больше всего на свете. Зарывшись в своей пещере, он и не подозревал, что в такую непогоду, будучи еще ребенком, Цвилия пробираясь сквозь ветер и дождь, чтобы спеть её ему, зная, что ему страшно и одиноко в темную грозовую ночь.
Внезапно великан заплакал и, совсем забыв про Георга, опустил его на землю, затем присел и дал слезам очистить его глаза и разум от чар. А тем временем прекрасная дева, не прекращая петь, спустилась вниз на своей лошади. И подойдя поближе она заговорила с озерным стражем:
— Тебя с помощью чар и колдовства погрузили в сон. И пока ты спал, озеро, которое ты должен был беречь, завалило камнями. Боюсь, сегодня ты не успеешь расчистить путь водопаду, воды которого в силах спасти невинную жертву чар — и она указала пальцем на Георга.
Горному великану стало стыдно, что проспал свою службу и дал себя обмануть. Из-за этого в нем проснулось столько силы, что он немеледленно приступил к работе и стал поднимать камни с невероятной мощью. За несколько минут до полуночи Йотун убрал с прохода последний камень и, глубоко вздохнув, прилёг на траву — чтобы насладиться отдыхом от проделанной работы. Вскоре с гор хлынула вода, её мощный поток, отливая серебром, обволакивал камни и спускался вниз. От чего всё озеро стало теплым и шелковистым. Тогда Цвилия движением руки пригласила Георга омыться под могучим потоком, и сама тем временем опустилась в волшебную воду. Каждый год она приходила, чтобы набраться здесь сил. Даже Йотун, который обычно в это время отсиживался в своей пещере, в этот раз склонил лицо и омыл его, чтобы окончательно смыть с себя следы чар. Исчез царевич под струей водопада и вернулся на берег уже в своем обычном виде. Сила в нем окрепла, и он был как никогда готов сразиться с проклятым чародеем.
В благодарность за своё своевременное пробуждение горный великан вручил в дар Георгу латы из драконьей шкуры, которые не сможет пробить даже самый лютый зверь. А Цвилии вручил в дар флягу, в которой можно было сохранить три глотка волшебной воды, которым под силу очистить разум от любых чар и залечить любые раны. Поблагодарив за оказанную помощь, попрощались герои с великаном и отправились назад не подозревая, что злодеяния Аластора уже добрались до лагеря разбойников.
Смертельный бой
Перед тем как отправиться в путь Цвилия набрала в флягу немного волшебной воды из водопада, которая могла пригодиться в смертельной схватке с Чародеем. Стояла уже глубокая ночь, когда их лошади неспешна набрели на узкую тропу, что вела в лагерь разбойников. Но волшебный лес не спал. Сотни сверчков, спрятавшись в траве, сопровождали героев голосистым пением. Филин уставшим голосом вдалеке еле слышно окрикивал ночную тишину. Шелестела трава прижимаясь под теплым ветром к земле и волшебный свет луны, что спускался с неба, освещал дорогу прекрасному Царевичу и его спутнице. Запах трав и диких цветов, окроплённых ночной росой, нежно обволакивали сладким ароматом все живое вокруг.
Лошади шли неспешно, аккуратно ступая по каменистому склону, но вдруг кобыла под седлом царевны захромала. Цвилия остановилась, чтобы осмотреть животное. Одно копыто оказалось повреждённым — рана была не серьёзная, но лошади требовался отдых. Тогда Цвилия предложила Георгу поехать вдвоем, чтобы не терять драгоценного времени и по скорее добраться к лагерю. Георг подал руку и они, разместившись в одном седле, привязав лошадь царевны за повода продолжили свой путь.
Вскоре взору путников открылась ухабистая и обросшая по бокам высокой травой тропа и в преддверии рассвета на лес неожиданно опустился густой туман. Даже свет луны, что еле-еле освещал дорогу, внезапно померк, и путникам пришлось продолжать свой путь почти в слепую.
Сердце Цвилии подсказывало ей что-не доброе, и оно не обмануло юную Царевну, впереди вскоре послышался шепот. Затем внезапно среди травы показались зажжённые факелы, и воины разодетые в тяжёлые доспехи окружили их лошадь. Сам король явился со своим войском, чтобы спасти из плена сына — он в короткие сроки прочесал всю чащу, и нашел логово разбойников, но сына среди них не оказалось.
— Вас не узнать, ваше величество, что с вами приключились? Неужто чародея повстречали? — голос этот принадлежал Цвилии. Прекрасная, как распустившийся цветок розы, гордая как лебидица стояла она на берегу и с интересом глядела на Георга своими голубыми, как два карбункула, глазами.
— Уходи, оставь меня. Не хочу омрачать твой вечер печальной картиной своей гибели, — произнес царевич и погрузил своё звериное тело в холодную воду так, что она достигла его горла.
— Как прикажешь, я уйду. Но хочу, чтобы ты знал — чары Аластора это пустяк, их можно разрушить. Ровно через три дня в лесу с горы хлынет водопад, окунувшись под волшебными водами которого, можно снять с себя любое колдовство. Если ты мне дашь обещание помочь одолеть чародея, я тебя отведу к нему. В любом случае проститься с жизнью ты всегда успеешь. А так, хоть делу доброму послужешь.
От произнесённых слов царевны в сердце у Георга вспыхнул огонь надежды. И он поспешил назад на берег. Но увидев девушку вблизи, места не мог себе найти, мысль, что ему в таком обличье придётся провести целых три дня подле неё, угнетала его. Но Царевна как и в первый вечер их встречи была приветлива и делала вид, будто вовсе не замечала перемены во внешнем виде Царевича. И вскоре Георг смирился со своим внешним видом. Не обращая внимания на звериное лицо, царевна вела беседу достойно, с уважением к его человеческой душе которая у него была ещё чистая и незапятнанная.
Покинув озеро, повела она юношу к разбойникам и велела старшему из них выделить место для их гостя. В отличие от царевны, разбойники не признали в обличье горбуна, того самого царевича, который совсем недавно попался к ним в плен. Они приняли его за бедолагу, который так же, как они сами, стал жертвой короля. Переночевав ночь в лесу на рассвете разбойники собрали лагерь и, сменив место, к вечеру построили его заново. К заходу солнца каждого дня небольшой отряд возвращался с охоты, после чего разводили костер и готовили ужин.
Цвилия, по обычаю, выходила ко всем из своего шатра, как только все было готово. Заняв самое почётное место, и раскинувшись на нем подобно Царевне, которой она и являлась. Не редко во время ужина она угощала всех виноградом и ягодами, собранными ею за день в лесу. Разбойники обсуждали дела и происшествия, которые происходили днем, шутили и не редко веселили друг друга смешными историями. Но в этот вечер царевна была опечаленной и, как только все насытились она обратилась к своим людям с такими словами:
— В царстве с каждым днем его жителям становиться все теснее с нынешним королем. Люди вот-вот поднимут бунт. Но войско короля также растет. Много невинных людей может погибнуть, в этой схватке, где победителей не будет, если мы с вами не предпримем решительные действия и не расправимся со стариком, который затуманил разум правителя. Его цель эти земли и чем меньше у здешнего народа сил, тем решительнее он будет наступать. Поработив народ, он погубит всё живое ради мести. Мести людям которые его когда-то пленили.
— Но, как нам его остановить? Если мы не можем даже подобраться к замку, чтобы нанести удар, — спросил царевну один из ее отважных смельчаков.
— Я нашла того, кто нам в этом поможет.
—И кто же этот герой?
— Царевич – отвечала Цвилия.
— Царевич? — эхом подхватили юные разбойники.
— Да. Пока что не спрашивайте ни о чем, но приготовьтесь. В ближайшие дни будем наступать на замок. Времени больше не осталось, сама земля под нами гибнет и, если мы не справимся, то это царство навсегда поглотит тьма и уже не кому будет его спасти.
Какие только приказы не отдавала Цвилия своему скромному войску, состоящему из пары десятков разбойников, все они были ей преданы и готовы идти за ней в бой. Их сплотило необъяснимое чувство веры в неё и они точно знали, что лишь ей по силам избавить их родные земли от проклятья, что черной тучей нависло над королевством. Поэтому, как и было велено, все начали готовиться к решающей битве.
На рассвете третьего дня, оседлав коней, отправился горбун, под личиной которого скрывался царевич, вслед за Цвилией в дорогу. Один раз в год открывался вход к волшебному водопаду, умывшись водами которого, можно было снять любые чары. В этот день Георг был в особенно радостном расположении духа, потому что надеялся избавится от своего горба и вернуть себе прежний вид. Но Царевна не сразу отправились к волшебному месту, оставив лошадей, первым делом она поднялась к большому дубу, что стоял на самой вершине горы. И, склонившись перед ним колени, Царевна молвила:
— Великий отец мой и страж здешних земель, помоги нам. Благослови нас и наставь на путь истинный.
В эту же секунду открылись глаза у дуба и молвил он в ответ:
— Благословляю тебя Цвилия.
Но должен тебя предупредить дорогое дитя, дорогу к водопаду завалило камнями, которые наглухо скрыли проход.
Неожиданностью стала это новость для царевны, но не теряя надежды она тут же спросила:
— Может есть какой-то способ освободить завалы? У нас столько людей, они могут помочь.
— Человек здесь бессилен. Только горный великан Йотун, живущий у озера, способен справиться с этой задачей. Но спит он без ведомых причин непробудным сном. Если вы сможете его разбудить, то он освободит проход, ибо это его святая обязанность, возложенная на него спокон веков.
Поблагодарила царевна могучее дерево, склонившись еще раз, опустив покорно голову перед ним аж до самой земли. Затем с надеждою в сердце покинула святое для неё место. И отправились они с Георгом на озеро, дабы разбудить от долгого сна великана.
В это же самое время в замке спохватился король — пропал его единственный сын и наследник царства. Советник его, старик тут же внушил ему обман, что это дело рук разбойников. И, придя в невиданную ярость, послал король большое войско в лес, чтобы вызволить сына из плена.
И, пока Цвилия с Георгом отлучились от лагеря, окружило войско лес и с каждой минутой все ближе подбиралось к разбойникам, чтобы раз и навсегда с ними расправиться.
Глава 8
В пещере горного великана
Совсем рядом с озером, под грудой скал, которые давно обросли корнями тысячелетних деревьев, в скрытой от людских глаз пещере спал великан. Цвилия много раз встречала его в лесу и хорошо знала где спрятан его дом.
Маленьким ребенком бегала она по здешним холмам и видела, как он время от времени крехча и сетуя на судьбу от тяжелой работы, разгребал завалы камней, что скатывались с гор в озеро преграждая путь воде. Разбудить его задача была не из лёгких, великан мог легко прийти в ярость и ненароком разорвать на клочки того безумца кто потревожил его сон. Поэтому царевна весь оставшийся путь размышляла о том, как им пробраться в пещеру и выйти оттуда живыми. Поделилась она своими опасениями и с Георгом, и Царевич предложил вот что:
— Давай я подкрадусь к пещере и подую в горн. В тот, которым ты оповещаешь своих людей о приближении опасности.
Идея Цвилии понравилась. И как только они прибыли на место, она достала горн, что был привязан к седлу её лошади и отдала его Георгу. Подойдя ко входу, из которого потянуло прохладой Царевич из всех сил затрубил в него. Эхом громкий звон прокатился по пещере, но как он не трубил в него, великан и не шелохнулся. Тогда Георг предложил спуститься посмотреть там ли он еще спит — может он раненен или даже умер.
Цвилии это затея не понравилась, но все же она решилась. И аккуратно ступая по скользким камням пробрались они в самую глубь, где на правом боку, вывалив толстое брюхо на пол, сладкими сном спал страж озера. Цвилии показалось это очень странным, и не случайно, ведь еще с детства она знала, что от одного единого шороха рядом с входом в пещеру он мог немедленно проснуться. А тут два чужака подошли так близко, что, только будучи, наверное, мертвым он мог не почуять рядом с собой людей.
— Магия, — наконец произнесла царевна еле слышным шепотом и оглянулась вокруг. В пещере стоял слегка уловимый запах сонных трав. А на полу лежал поднос с опрокинутым кувшином и сладкими гроздьями винограда.
Царевна не сразу поняла, в чём причина и, но не теряя, ни минуты схватила она Георга за руку и потянула вслед за собой из пещеры вон. Выйдя наружу, прилегла она траву и почти было уснула, но Георг, набрав немого воды из озера в ладони, помог умыть лицо царевне.
— На тебя не подействовал запах трав, почему? — придя в себя спросила она у царевича, которого ничуть не клонило в сон.
— Думаю, потому что я дышу не носом, а ртом. Как видишь, на этом безобразном лице его нет. У меня есть лишь глаза, рот да уши.
С грустью посмотрела царевна на несчастного, который все эти дни не ощущал тех прекрасных запахов цветов и меда, что так благоуханно и щедро одаривал их лес. И при мысли, что он так и останется уродливым горбуном, ее охватил ужас и у нее внезапно появилась светлая мысль как разбудить великана.
— Я знаю, как его разбудить. Мы наполним пещеру водой, — и поднявшись на ноги, Цвилия показала на огромный камень, что служил преградой для течения в пещеру.
— Скорее! — торопила она Георга, который изо всех сил, прихрамывая, старался успеть вслед за ней. Привязав к седлам своих лошадей верёвки, другим концом они зацепили камень, на который указала царевна. Пришлось приложить немало усилий, чтобы сдвинуть его с места. Но как только это удалось, вода из озера стала понемногу прокладывать себе путь в пещеру. Но напор оказался слишком слаб и лишь тонкой струйкой она побежала вниз по извилистым камням. Могло пройти несколько часов, а вода бы все равно не достигла лица великана.
— Времени до заката немного, так мы не успеем, — в отчаянии молвила царевна и сев на берег о чем то задумалась. Георг хотел её утешить, но она была так опечалена и так прекрасна, что он боялся своим безобразным телом даже бросить тень на неё светлый лик, поэтому сдержался. Вместо этого он нашел другое решение.
— Что, если мы столкнем в озеро огромный камень прямо с горы. И он указал на груду, что нависла на самой верхушке скал. Тогда он может сдвинуть другие камни и возможно течении ускорить свой ход.
Эти слова отвлекли Цвилию от горьких мыслей и, подняв голову, с радостной улыбкой она посмотрела на Царевича. Нежной и уже такой родной показалась она ему. Поднявшись на ноги и прыгнув в седло, помчалась царевна на верх по скалистым ухабам, от куда спустя какое-то время с грохотом слетел огромный камень. Георг оказался прав, сильным ударом сдвинул он груду камней, от чего проход расширился, и вода с огромной силой хлынула во внутрь пещеры. Вскоре в пещере послышался шорох, а за ним грозный вой. Пробудившийся страж прейдя в бешенство выбрался наружу и, увидев перед собой радостного горбуна, что не успел скрыться в лесах, без раздумий схватил его в руку, чтобы раздавить, как муравья. Но вдруг вдали он услыхал знакомую мелодию.
Протер Йотун свободной рукой глаза и увидел на вершине прекрасную Цвилию верхом на лошади. Царевна тоненьким и сладким голоском напевала песенку, ту самую, которую он сотни раз слышал много лет назад, во время грозы и грома которых страшился больше всего на свете. Зарывшись в своей пещере, он и не подозревал, что в такую непогоду, будучи еще ребенком, Цвилия пробираясь сквозь ветер и дождь, чтобы спеть её ему, зная, что ему страшно и одиноко в темную грозовую ночь.
Внезапно великан заплакал и, совсем забыв про Георга, опустил его на землю, затем присел и дал слезам очистить его глаза и разум от чар. А тем временем прекрасная дева, не прекращая петь, спустилась вниз на своей лошади. И подойдя поближе она заговорила с озерным стражем:
— Тебя с помощью чар и колдовства погрузили в сон. И пока ты спал, озеро, которое ты должен был беречь, завалило камнями. Боюсь, сегодня ты не успеешь расчистить путь водопаду, воды которого в силах спасти невинную жертву чар — и она указала пальцем на Георга.
Горному великану стало стыдно, что проспал свою службу и дал себя обмануть. Из-за этого в нем проснулось столько силы, что он немеледленно приступил к работе и стал поднимать камни с невероятной мощью. За несколько минут до полуночи Йотун убрал с прохода последний камень и, глубоко вздохнув, прилёг на траву — чтобы насладиться отдыхом от проделанной работы. Вскоре с гор хлынула вода, её мощный поток, отливая серебром, обволакивал камни и спускался вниз. От чего всё озеро стало теплым и шелковистым. Тогда Цвилия движением руки пригласила Георга омыться под могучим потоком, и сама тем временем опустилась в волшебную воду. Каждый год она приходила, чтобы набраться здесь сил. Даже Йотун, который обычно в это время отсиживался в своей пещере, в этот раз склонил лицо и омыл его, чтобы окончательно смыть с себя следы чар. Исчез царевич под струей водопада и вернулся на берег уже в своем обычном виде. Сила в нем окрепла, и он был как никогда готов сразиться с проклятым чародеем.
В благодарность за своё своевременное пробуждение горный великан вручил в дар Георгу латы из драконьей шкуры, которые не сможет пробить даже самый лютый зверь. А Цвилии вручил в дар флягу, в которой можно было сохранить три глотка волшебной воды, которым под силу очистить разум от любых чар и залечить любые раны. Поблагодарив за оказанную помощь, попрощались герои с великаном и отправились назад не подозревая, что злодеяния Аластора уже добрались до лагеря разбойников.
Глава 9
Смертельный бой
Перед тем как отправиться в путь Цвилия набрала в флягу немного волшебной воды из водопада, которая могла пригодиться в смертельной схватке с Чародеем. Стояла уже глубокая ночь, когда их лошади неспешна набрели на узкую тропу, что вела в лагерь разбойников. Но волшебный лес не спал. Сотни сверчков, спрятавшись в траве, сопровождали героев голосистым пением. Филин уставшим голосом вдалеке еле слышно окрикивал ночную тишину. Шелестела трава прижимаясь под теплым ветром к земле и волшебный свет луны, что спускался с неба, освещал дорогу прекрасному Царевичу и его спутнице. Запах трав и диких цветов, окроплённых ночной росой, нежно обволакивали сладким ароматом все живое вокруг.
Лошади шли неспешно, аккуратно ступая по каменистому склону, но вдруг кобыла под седлом царевны захромала. Цвилия остановилась, чтобы осмотреть животное. Одно копыто оказалось повреждённым — рана была не серьёзная, но лошади требовался отдых. Тогда Цвилия предложила Георгу поехать вдвоем, чтобы не терять драгоценного времени и по скорее добраться к лагерю. Георг подал руку и они, разместившись в одном седле, привязав лошадь царевны за повода продолжили свой путь.
Вскоре взору путников открылась ухабистая и обросшая по бокам высокой травой тропа и в преддверии рассвета на лес неожиданно опустился густой туман. Даже свет луны, что еле-еле освещал дорогу, внезапно померк, и путникам пришлось продолжать свой путь почти в слепую.
Сердце Цвилии подсказывало ей что-не доброе, и оно не обмануло юную Царевну, впереди вскоре послышался шепот. Затем внезапно среди травы показались зажжённые факелы, и воины разодетые в тяжёлые доспехи окружили их лошадь. Сам король явился со своим войском, чтобы спасти из плена сына — он в короткие сроки прочесал всю чащу, и нашел логово разбойников, но сына среди них не оказалось.
