Дадли в этот день не работал в клинике, не читал книгу, не смотрел телевизор, не зависал в интернете. Его даже не было в клинике, где о двух пациентах: рыжем коте со сломанной лапой и толстом щенке с тусклой шерстью цвета топлёного молока, заботился ветеринар Эрик Уайт. От него Петунья и узнала, что нравившаяся её сыну Моника неделю назад уволилась и в клинике появилась свободная вакансия ветеринара.
Дадли был найден, признан несчастным оголодавшим от горя мальчиком и доставлен в Блэк-менор. Несчастным и оголодавшим Дадли не был, но от маминых пирогов не отказался.
В последнее время Петунье было не с кем поговорить. Все были заняты. Северус не вылазил из лаборатории. Блейз Забини чуть ли не бегом перемещался между лабораторией зельевара и камином, даже не заходя в дом, при этом успевая доставлять свою молчаливую сестру в Лондонский университет и забирать её обратно. Забини с сестрой поселился в поместье в маленьком коттедже возле школы, но Айрин в дом Лорда не заходила. Гарольд засел в своей лаборатории с Лейстранджем, лишь вечерами возвращаясь в свой рабочий кабинет. Кикимер метался по всему поместью за хозяином и по его поручениям.
Один лишь Элайджа Паркинсон вовремя спускался в столовую и вещал о предстоящей помолвке своему единственному постоянному слушателю — Петунье Эванс. Паркинсон, в своих мечтах, уже нянчил долгожданного внука, ещё больше вгоняя в тоску свою дочь.
Панси Паркинсон вместе с Айрин Смит и Дадли Эвансом с этого года поступила в Лондонский университет, чем усердно и занималась, отрешившись от всего.
Паркинсон искренне радовался предстоящей помолвке. Все остальные выглядели безмолвными декорациями его планов.
Если Дадли Эванс и был расстроен чем-то, то на его аппетит это никак не влияло.
-Дадли, сынок, ты расстроен из-за Моники?
— Какой Моники? А… этой. Нет. Она, как договаривались, отработала три месяца, получила рекомендацию и уехала.
— А ты? Вы же встречались. Я несколько раз видела её в твоей квартире не одетой.
— И что? Она нашла себе парня получше. Ну и фиг с ней. Не особо и нужна.
Пофигизм Дадли в последнее время, как Скорпиус и Джеймс уехали в школу, зашкаливал.
— Чем же ты расстроен?
— Ой, мам. Магическая зоология — это нечто, даже не думал, что бывают такие животные. Думал, что у меня качественное образование, а выясняется, что я так себе, тупой недоучка с дипломом…
— Ничего, сынок, ты ещё встретишь хорошую девушку!
— Да причём тут девушки? У меня их что мало? От тех, что есть отбиться бы…
— Вот вечно так, всё тебе не так и все не такие! А может тебе нравится кто?
— Нравится! Астория Малфой!
— Астория? Так она же замужем. Брак магический и тут нам с тобой ловить нечего…
— Да, Астория. Ну, не именно Астория, как женщина. Внешне она неприятие вызывает. Я хочу, чтобы меня хотя бы наполовину, или хотя бы на четверть, любили так как она любит Драко. Иногда я ему даже завидую. Представляешь, мам, я завидую Драко Малфою: парню, лучшие годы жизни проведшему в Азкабане, потерявшему родителей, которые вряд ли когда сможет ходить самостоятельно. Мне стыдно смотреть ему в глаза…
— Ох, сынок, лучше бы ты характером был в Вернона… Ребёнок ты мой несчастный. До сих пор в мечтах живёшь.
— Да ладно, мам, нормально всё.
— А Панси тебе чего-нибудь рассказала?
— Чего она может рассказать? Замуж она выйти не против, нашего Гарри считает удачной партией, ребёночка родить согласна, даже в детский магазин иногда заходит…
— А про нашего Гарри она что-нибудь говорит?
— Нет.
— Сын, а может это всё не правильно?
— А смысле?
— Может Панси кто другой нравится? Тогда зачем моему племяннику на ней жениться?
— Да нет. Никто ей не нравится. Вообще. Панси как будто не живая. Когда дома Джеймс был — она нормальная была, а сейчас никакая.
— Может потому, что не считает себя красивой? Элайджа ей недавно сказал, что красоту не купишь, а Панси на него похожа и на всю галерею портретов Рода Паркинсонов, чего он девочку расстраивает, даже не знаю… Нет бы дочку подбодрить, а этот старый дурак уверяет, что если красоты нет, то уже и не будет. Может её в какой-нибудь салон сводить или из одежды что-нибудь по-моднее купить? В чём там в Лондонском Университете девушки ходят?
— Да примерно в том же, что и Панси.
— А может она какую девочку считает красивой? Во что та одевается?
— Да ну, мам. Панси считает красивой Айрин Смит.
— Сестру Блейза? Да она же тощая, прямая как доска, бледная, сутулая, без слёз не взглянешь. Разве что ростом повыше Панси будет. Может Панси туфли на каблуке купить?
— Зачем? Чтобы Панси была ростом выше Гарри? Мама, ты же знаешь, как Гарри комплексует по поводу своего роста…
— Ну надо же что-то делать!
— Может перестать лезть в чужую личную жизнь?
Казалось, что ничто не может вытащить увлечённого Мастера Артефактора из лаборатории. Этим фактором стало письмо, переданное через гоблинов. Злополучное письмо от Лорда-Дракона Магической Великобритании, уведомлявшего куда и во сколько явиться Лорду Блэк-Поттеру. Больше года Лорд Блэк-Поттер ожидал аудиенции у Лорда Дракона, а когда перестал нуждаться, получил требование явиться.
— Гарри, уймись! — просил Драко Малфой, — Лорд Дракон не просто Лорд Магической Великобритании, он глава Ковена Боевиков, по сути главнокомандующий вооружёнными силами нашей страны, он не встречается по личным вопросам. Что-то случилось. Возможно нужна твоя помощь.
— Ага, где они были когда помощь была нужна мне?
— Гарри, ты Мастер Боевик, — прервал Северус, — Ты обязан представиться Лорду Дракону. На время военных действий всё боеспособное население волшебников и магических рас подчиняется главнокомандующему.
— Так какого лысого Мерлина Ковен не вмешался в войну с Воландемортом?
— Поттер, ты белое с холодным не путай. «Орден Феникса» и «Вальпургиевы Рыцари» являлись политическими партиями нашей страны, какими бы не были их методы, вплоть до развязывания гражданской войны — это дело Аврората. Во внутреннюю политику страны Ковен не вмешивается. Ковен — это армия. Если Лорд Дракон обращается к тебе лично, то проблема более чем серьёзна, вплоть до прорыва Завесы.
— В Ковен не пойду.
— Да тебя пока и не зовут. Теодорих Нотт — волшебник здравомыслящий, принуждать не будет. Мальсибер, например, в Ковен не входит.
— Северус, а ты знаком с этим Теодорихом Ноттом? Это отец Тео Нотта?
— Да, я был представлен Лорду Дракону после получения Кольца Мастера Зельевара. Я брал заказы от Ковена, оплачивали всегда вовремя. И нет, Теодорих Нотт не отец Тео, он его дед. Отца Тео зовут Магнус Теодорих Нотт, Лорд Нотт.
— Как думаете, что им от меня надо?
— Поттер, а тебе трудно написать письмо и уточнить цель визита? — огорчился Малфой.
— А чего так можно?
— Ох, Поттер… Ладно, бери перо и пергамент, я продиктую…
Блейзиор Малфой, в связи с начавшимся учебным годом оставшись единственным ребёнком в Блэк-меноре, не скучал без общества других детей. Без шебутного Скорпиуса и надоедливого Джеймса в доме стало намного тише и спокойнее. Никто не приставал с навязчивыми разговорами и играми. А от взрослых Блейз успешно прятался в комнате мамы Дафны, где мог быть в привычной для себя обстановке.
Если в доме избегать ненужного общения было просто, то избавиться от посещения начальной школы в поместье не удалось. Дафна Гринграсс единоличным указанием пресекла все попытки не ходить в школу.
Прогуливать занятия для Блейза было невозможно. В школу его рано утром отводила мама Астория, на беду Блейза, устроившаяся преподавать французский и английский языки. Любая попытка прогулять уроки пресекалась в самой идее.
Блейз учился изо всех сил. Его домашние письменные задания были одними из лучших, но на этом все успехи заканчивались. Мальчик не мог себя заставить общаться с другими детьми, они были для него странными и непонятными существами, он в одиночестве сидел на первой парте и ни разу не сумел ответить на вопрос учителя на уроке.
Мелкий белобрысый мальчишка- волшебник, с явно аристократическим именем — Блейзиор Малфой, не вызывал желания общаться с ним, если бы в школе не была учителем его мать — Астория Малфой, такая же нелюдимая и неприятная в общении женщина. Из-за учительницы Блейза не обижали.
Единственным человеком, не вызывавшим неприятия у Блейза Малфоя, был завхоз школы — дед Аргус Филч. После уроков Блейз шёл в кабинет мистера Филча, разрешившим звать себя дедом Аргусом, пил чай из большой керамической кружки с печеньем и слушал рассказы завхоза о школе для волшебников под названием Хогвардц.
День был привычно пасмурным и ветреным. Занятия в школе закончились и учащиеся шумной толпой выбежали из здания школы, раскрасив серость дня яркими красками одежды и громкими весёлыми криками.
Аргус Филч по пятницам никогда не оставался на еженедельное собрание учителей по итогам недели. По пятницам его рабочий день заканчивался вместе с последним уроком.
С лета этого года бывший завхоз Хогвардца стал работать завхозом в школе имения Лорда Блэк-Поттера. Школа была небольшой, обучались в основном дети до 11 лет. Затем те, кто получал заветные письма, отправлялись в Хогвардц, а остальные продолжали общее образование с элементами магических наук. Местные ученики были шумными, драчливыми, шебутными, но намного более безопасными, чем волшебники. И Аргус Филч, не рассчитывавший ни на что, кроме должности дворника, с усердием взялся за эту работу. Его уважали и ценили. Мистер Филч умело организовал работы по хозяйственной части, качественно и в срок сдавал отчёты и делал заявки, при его участии школа заработала как веками отлаженный механизм.
Аргус был доволен своей жизнью. У него было практически всё, о чём он мечтал. Была любимая и хорошо оплачиваемая работа. Был рядом его Северус: живой и невредимый. Именно по вечерам в пятницу Северус оставлял все дела, покидал свою лабораторию в Блэк-меноре и приходил с бутылочкой огневиски в маленький коттедж возле школы, где мистеру Филчу школа выделила для проживания половину дома с маленьким приусадебным участком.
Проблемы со здоровьем решали зелья, приготовляемые по индивидуальным рецептам единственным Мастером Зельеваром международного класса. Именно к Аргусу Филчу приходил этот самый Мастер, чтобы провести с ним вечер, сбегая от общества обитателей Блэк-менора.
Лорд Блэк-Поттер оказался неплохим хозяйственником. Именно Лорду Блэк-Поттеру мистер Филч был бесконечно благодарен за всё: за жильё, за работу, за Северуса. Казалось, что на старости лет мечтать больше не о чем, а вот Лорд снова удивил. Первого сентября, после школьной линейки, мисс Паркинсон вручила Филчу маленького полосатого котёнка, согревшего стариковское сердце. Старая кошка миссис Норис умерла пару лет назад в доме Грегори Гойла и мистер Филч скучал по своей любимице, раскаиваясь в том, что не сумел забрать её из Хогвардца.
А ещё был мелкий белобрысый пацанёнок Блейзиор Малфой, о котором Аргус заботился, маленький породистой внешности аристократ похожий на перепуганного котёнка, нелюдимого, но безобразно храброго, упрямо цепляющего все лучшие чувства, схороненные в сердце завхоза.
В зале для переговоров Гринготса ожидали двое: Теодор и Магнус Нотты. Тео внимательно оглядел Лорда Блэк-Поттера и отрицательно покачал головой.
— Господа, вы пришли играть в «гляделки»? — устало спросил Гарольд.
— Кто ты? — прозвучал вопрос.
— Лорд Блэк-Поттер.
— Полное имя.
— Гарольд Джеймс Блэк-Поттер.
— Ложь. Я учился на одном курсе с Гарри Поттером. Не похож.
— Нотт, ты научился разговаривать? Что-то твоего голоса я вообще на помню. И тебя годы не красят. У моего однокурсника залысин не было.
Слово за слово и Нотт с Поттером перешли к более активной форме общения. Активная фаза переговоров закончилась разбитым носом Тео и несколькими синяками с обеих сторон.
Лорд Блэк-Поттер сжал кулаки, демонстрируя кольца Родов и Мастерства и кивнул, показывая, что разговор окончен. Но уйти не успел, будучи атакован Магнусом Ноттом.
Знакомство состоялось.
Ближе к вечеру пятницы Лорд Блэк-Поттер вернулся домой после встречи с представителями семьи Нотт. Встреча у гоблинов закончилась соглашением между сторонами и обменом информацией. Было о чём подумать перед встречей с Лордом Драконом в Драконьем Утёсе.
Со всей этой суетой Гарольд забыл о своей предстоящей помолвке, назначенной уже на завтра. Он за все эти дни не нашёл времени поговорить со своей возможной будущей женой.
Откладывать разговор было не куда…
Мелкий домовик Гелиос уведомил, что мисс Панси у себя в комнате на втором этаже, а до этого заходила в пустующую комнату хозяина Джеймса и плакала.
— Панси, это я! Хочу поговорить!
Панси предложила пройти в комнату и присесть в кресло.
— Панси, завтра мы с тобой идём в Гринготтс на счёт помолвки. Ты знаешь этот ритуал?
— Да. Делается тест на совместимость и по итогам заключается помолвка.
— Ты расстроена?
— Нет.
— Панси, ты вообще за меня замуж хочешь?
— Я согласна.
— На что согласна?
— На все условия брачного договора.
— Что ты хочешь от этого брака? Лично для себя что хочешь?
— Я хочу ребёнка. Собственного ребёнка.
— Всё?
— Да.
— Я тебе хоть немножко нравлюсь, Панс?
— Я буду стараться быть достойной женой.
— Не нужно! Не нужны мне твои старания! И благодарность такая вот не нужна! Разве я мало сделал для тебя? Неужели я достоин лишь безразличия? У тебя вообще какие-нибудь чувства есть?
— Мои чувства давно умерли. Но я выполню все поставленные условия.
— Ты его разлюбила?
— Я никогда не любила Фридриха Фрая. Его выбрал мой отец: он был знаком отцу и у него не было метки. Мне тогда уже было всё равно…
— Теперь тебе тоже всё равно? Северус жив, он знаком твоему отцу и у него уже нет метки. Я знаю, ты его любила, мне Малфой и Забини сказали.
— Северус мной никогда не заинтересуется. Тебе не о чём беспокоиться.
— Не заинтересуется? Он мне тебя как только не расхваливал, я чуть не поверил в то, что ты умная, красивая и самая подходящая супруга для меня. Чего ты добиваешься, Панси? Мстишь за то, что Северус никогда не страдал педофилией?
— Ты не поймёшь!
— Правда? Я люблю его!
— Кого?
— Северуса Снейпа. Он мой соулмейт и я не желаю лишать его женщины, которую он считает лучшей. Я не уверен, что после свадьбы, Северус останется в меноре. Мальсибер ищет для него другое жильё, а своё новое официальное имя Северус даже мне не называет. Между тобой и им — я выберу Северуса.
— Он считает меня лучшей?
— Да, Панси. Ты хотя бы попытайся бороться за свою любовь.
— Всю жизнь борюсь…
С лица мисс Паркинсон сошла маска безразличия и на её глаза навернулись слёзы.
Дадли был найден, признан несчастным оголодавшим от горя мальчиком и доставлен в Блэк-менор. Несчастным и оголодавшим Дадли не был, но от маминых пирогов не отказался.
В последнее время Петунье было не с кем поговорить. Все были заняты. Северус не вылазил из лаборатории. Блейз Забини чуть ли не бегом перемещался между лабораторией зельевара и камином, даже не заходя в дом, при этом успевая доставлять свою молчаливую сестру в Лондонский университет и забирать её обратно. Забини с сестрой поселился в поместье в маленьком коттедже возле школы, но Айрин в дом Лорда не заходила. Гарольд засел в своей лаборатории с Лейстранджем, лишь вечерами возвращаясь в свой рабочий кабинет. Кикимер метался по всему поместью за хозяином и по его поручениям.
Один лишь Элайджа Паркинсон вовремя спускался в столовую и вещал о предстоящей помолвке своему единственному постоянному слушателю — Петунье Эванс. Паркинсон, в своих мечтах, уже нянчил долгожданного внука, ещё больше вгоняя в тоску свою дочь.
Панси Паркинсон вместе с Айрин Смит и Дадли Эвансом с этого года поступила в Лондонский университет, чем усердно и занималась, отрешившись от всего.
Паркинсон искренне радовался предстоящей помолвке. Все остальные выглядели безмолвными декорациями его планов.
Если Дадли Эванс и был расстроен чем-то, то на его аппетит это никак не влияло.
-Дадли, сынок, ты расстроен из-за Моники?
— Какой Моники? А… этой. Нет. Она, как договаривались, отработала три месяца, получила рекомендацию и уехала.
— А ты? Вы же встречались. Я несколько раз видела её в твоей квартире не одетой.
— И что? Она нашла себе парня получше. Ну и фиг с ней. Не особо и нужна.
Пофигизм Дадли в последнее время, как Скорпиус и Джеймс уехали в школу, зашкаливал.
— Чем же ты расстроен?
— Ой, мам. Магическая зоология — это нечто, даже не думал, что бывают такие животные. Думал, что у меня качественное образование, а выясняется, что я так себе, тупой недоучка с дипломом…
— Ничего, сынок, ты ещё встретишь хорошую девушку!
— Да причём тут девушки? У меня их что мало? От тех, что есть отбиться бы…
— Вот вечно так, всё тебе не так и все не такие! А может тебе нравится кто?
— Нравится! Астория Малфой!
— Астория? Так она же замужем. Брак магический и тут нам с тобой ловить нечего…
— Да, Астория. Ну, не именно Астория, как женщина. Внешне она неприятие вызывает. Я хочу, чтобы меня хотя бы наполовину, или хотя бы на четверть, любили так как она любит Драко. Иногда я ему даже завидую. Представляешь, мам, я завидую Драко Малфою: парню, лучшие годы жизни проведшему в Азкабане, потерявшему родителей, которые вряд ли когда сможет ходить самостоятельно. Мне стыдно смотреть ему в глаза…
— Ох, сынок, лучше бы ты характером был в Вернона… Ребёнок ты мой несчастный. До сих пор в мечтах живёшь.
— Да ладно, мам, нормально всё.
— А Панси тебе чего-нибудь рассказала?
— Чего она может рассказать? Замуж она выйти не против, нашего Гарри считает удачной партией, ребёночка родить согласна, даже в детский магазин иногда заходит…
— А про нашего Гарри она что-нибудь говорит?
— Нет.
— Сын, а может это всё не правильно?
— А смысле?
— Может Панси кто другой нравится? Тогда зачем моему племяннику на ней жениться?
— Да нет. Никто ей не нравится. Вообще. Панси как будто не живая. Когда дома Джеймс был — она нормальная была, а сейчас никакая.
— Может потому, что не считает себя красивой? Элайджа ей недавно сказал, что красоту не купишь, а Панси на него похожа и на всю галерею портретов Рода Паркинсонов, чего он девочку расстраивает, даже не знаю… Нет бы дочку подбодрить, а этот старый дурак уверяет, что если красоты нет, то уже и не будет. Может её в какой-нибудь салон сводить или из одежды что-нибудь по-моднее купить? В чём там в Лондонском Университете девушки ходят?
— Да примерно в том же, что и Панси.
— А может она какую девочку считает красивой? Во что та одевается?
— Да ну, мам. Панси считает красивой Айрин Смит.
— Сестру Блейза? Да она же тощая, прямая как доска, бледная, сутулая, без слёз не взглянешь. Разве что ростом повыше Панси будет. Может Панси туфли на каблуке купить?
— Зачем? Чтобы Панси была ростом выше Гарри? Мама, ты же знаешь, как Гарри комплексует по поводу своего роста…
— Ну надо же что-то делать!
— Может перестать лезть в чужую личную жизнь?
Казалось, что ничто не может вытащить увлечённого Мастера Артефактора из лаборатории. Этим фактором стало письмо, переданное через гоблинов. Злополучное письмо от Лорда-Дракона Магической Великобритании, уведомлявшего куда и во сколько явиться Лорду Блэк-Поттеру. Больше года Лорд Блэк-Поттер ожидал аудиенции у Лорда Дракона, а когда перестал нуждаться, получил требование явиться.
— Гарри, уймись! — просил Драко Малфой, — Лорд Дракон не просто Лорд Магической Великобритании, он глава Ковена Боевиков, по сути главнокомандующий вооружёнными силами нашей страны, он не встречается по личным вопросам. Что-то случилось. Возможно нужна твоя помощь.
— Ага, где они были когда помощь была нужна мне?
— Гарри, ты Мастер Боевик, — прервал Северус, — Ты обязан представиться Лорду Дракону. На время военных действий всё боеспособное население волшебников и магических рас подчиняется главнокомандующему.
— Так какого лысого Мерлина Ковен не вмешался в войну с Воландемортом?
— Поттер, ты белое с холодным не путай. «Орден Феникса» и «Вальпургиевы Рыцари» являлись политическими партиями нашей страны, какими бы не были их методы, вплоть до развязывания гражданской войны — это дело Аврората. Во внутреннюю политику страны Ковен не вмешивается. Ковен — это армия. Если Лорд Дракон обращается к тебе лично, то проблема более чем серьёзна, вплоть до прорыва Завесы.
— В Ковен не пойду.
— Да тебя пока и не зовут. Теодорих Нотт — волшебник здравомыслящий, принуждать не будет. Мальсибер, например, в Ковен не входит.
— Северус, а ты знаком с этим Теодорихом Ноттом? Это отец Тео Нотта?
— Да, я был представлен Лорду Дракону после получения Кольца Мастера Зельевара. Я брал заказы от Ковена, оплачивали всегда вовремя. И нет, Теодорих Нотт не отец Тео, он его дед. Отца Тео зовут Магнус Теодорих Нотт, Лорд Нотт.
— Как думаете, что им от меня надо?
— Поттер, а тебе трудно написать письмо и уточнить цель визита? — огорчился Малфой.
— А чего так можно?
— Ох, Поттер… Ладно, бери перо и пергамент, я продиктую…
Блейзиор Малфой, в связи с начавшимся учебным годом оставшись единственным ребёнком в Блэк-меноре, не скучал без общества других детей. Без шебутного Скорпиуса и надоедливого Джеймса в доме стало намного тише и спокойнее. Никто не приставал с навязчивыми разговорами и играми. А от взрослых Блейз успешно прятался в комнате мамы Дафны, где мог быть в привычной для себя обстановке.
Если в доме избегать ненужного общения было просто, то избавиться от посещения начальной школы в поместье не удалось. Дафна Гринграсс единоличным указанием пресекла все попытки не ходить в школу.
Прогуливать занятия для Блейза было невозможно. В школу его рано утром отводила мама Астория, на беду Блейза, устроившаяся преподавать французский и английский языки. Любая попытка прогулять уроки пресекалась в самой идее.
Блейз учился изо всех сил. Его домашние письменные задания были одними из лучших, но на этом все успехи заканчивались. Мальчик не мог себя заставить общаться с другими детьми, они были для него странными и непонятными существами, он в одиночестве сидел на первой парте и ни разу не сумел ответить на вопрос учителя на уроке.
Мелкий белобрысый мальчишка- волшебник, с явно аристократическим именем — Блейзиор Малфой, не вызывал желания общаться с ним, если бы в школе не была учителем его мать — Астория Малфой, такая же нелюдимая и неприятная в общении женщина. Из-за учительницы Блейза не обижали.
Единственным человеком, не вызывавшим неприятия у Блейза Малфоя, был завхоз школы — дед Аргус Филч. После уроков Блейз шёл в кабинет мистера Филча, разрешившим звать себя дедом Аргусом, пил чай из большой керамической кружки с печеньем и слушал рассказы завхоза о школе для волшебников под названием Хогвардц.
День был привычно пасмурным и ветреным. Занятия в школе закончились и учащиеся шумной толпой выбежали из здания школы, раскрасив серость дня яркими красками одежды и громкими весёлыми криками.
Аргус Филч по пятницам никогда не оставался на еженедельное собрание учителей по итогам недели. По пятницам его рабочий день заканчивался вместе с последним уроком.
С лета этого года бывший завхоз Хогвардца стал работать завхозом в школе имения Лорда Блэк-Поттера. Школа была небольшой, обучались в основном дети до 11 лет. Затем те, кто получал заветные письма, отправлялись в Хогвардц, а остальные продолжали общее образование с элементами магических наук. Местные ученики были шумными, драчливыми, шебутными, но намного более безопасными, чем волшебники. И Аргус Филч, не рассчитывавший ни на что, кроме должности дворника, с усердием взялся за эту работу. Его уважали и ценили. Мистер Филч умело организовал работы по хозяйственной части, качественно и в срок сдавал отчёты и делал заявки, при его участии школа заработала как веками отлаженный механизм.
Аргус был доволен своей жизнью. У него было практически всё, о чём он мечтал. Была любимая и хорошо оплачиваемая работа. Был рядом его Северус: живой и невредимый. Именно по вечерам в пятницу Северус оставлял все дела, покидал свою лабораторию в Блэк-меноре и приходил с бутылочкой огневиски в маленький коттедж возле школы, где мистеру Филчу школа выделила для проживания половину дома с маленьким приусадебным участком.
Проблемы со здоровьем решали зелья, приготовляемые по индивидуальным рецептам единственным Мастером Зельеваром международного класса. Именно к Аргусу Филчу приходил этот самый Мастер, чтобы провести с ним вечер, сбегая от общества обитателей Блэк-менора.
Лорд Блэк-Поттер оказался неплохим хозяйственником. Именно Лорду Блэк-Поттеру мистер Филч был бесконечно благодарен за всё: за жильё, за работу, за Северуса. Казалось, что на старости лет мечтать больше не о чем, а вот Лорд снова удивил. Первого сентября, после школьной линейки, мисс Паркинсон вручила Филчу маленького полосатого котёнка, согревшего стариковское сердце. Старая кошка миссис Норис умерла пару лет назад в доме Грегори Гойла и мистер Филч скучал по своей любимице, раскаиваясь в том, что не сумел забрать её из Хогвардца.
А ещё был мелкий белобрысый пацанёнок Блейзиор Малфой, о котором Аргус заботился, маленький породистой внешности аристократ похожий на перепуганного котёнка, нелюдимого, но безобразно храброго, упрямо цепляющего все лучшие чувства, схороненные в сердце завхоза.
В зале для переговоров Гринготса ожидали двое: Теодор и Магнус Нотты. Тео внимательно оглядел Лорда Блэк-Поттера и отрицательно покачал головой.
— Господа, вы пришли играть в «гляделки»? — устало спросил Гарольд.
— Кто ты? — прозвучал вопрос.
— Лорд Блэк-Поттер.
— Полное имя.
— Гарольд Джеймс Блэк-Поттер.
— Ложь. Я учился на одном курсе с Гарри Поттером. Не похож.
— Нотт, ты научился разговаривать? Что-то твоего голоса я вообще на помню. И тебя годы не красят. У моего однокурсника залысин не было.
Слово за слово и Нотт с Поттером перешли к более активной форме общения. Активная фаза переговоров закончилась разбитым носом Тео и несколькими синяками с обеих сторон.
Лорд Блэк-Поттер сжал кулаки, демонстрируя кольца Родов и Мастерства и кивнул, показывая, что разговор окончен. Но уйти не успел, будучи атакован Магнусом Ноттом.
Знакомство состоялось.
Ближе к вечеру пятницы Лорд Блэк-Поттер вернулся домой после встречи с представителями семьи Нотт. Встреча у гоблинов закончилась соглашением между сторонами и обменом информацией. Было о чём подумать перед встречей с Лордом Драконом в Драконьем Утёсе.
Со всей этой суетой Гарольд забыл о своей предстоящей помолвке, назначенной уже на завтра. Он за все эти дни не нашёл времени поговорить со своей возможной будущей женой.
Откладывать разговор было не куда…
Мелкий домовик Гелиос уведомил, что мисс Панси у себя в комнате на втором этаже, а до этого заходила в пустующую комнату хозяина Джеймса и плакала.
— Панси, это я! Хочу поговорить!
Панси предложила пройти в комнату и присесть в кресло.
— Панси, завтра мы с тобой идём в Гринготтс на счёт помолвки. Ты знаешь этот ритуал?
— Да. Делается тест на совместимость и по итогам заключается помолвка.
— Ты расстроена?
— Нет.
— Панси, ты вообще за меня замуж хочешь?
— Я согласна.
— На что согласна?
— На все условия брачного договора.
— Что ты хочешь от этого брака? Лично для себя что хочешь?
— Я хочу ребёнка. Собственного ребёнка.
— Всё?
— Да.
— Я тебе хоть немножко нравлюсь, Панс?
— Я буду стараться быть достойной женой.
— Не нужно! Не нужны мне твои старания! И благодарность такая вот не нужна! Разве я мало сделал для тебя? Неужели я достоин лишь безразличия? У тебя вообще какие-нибудь чувства есть?
— Мои чувства давно умерли. Но я выполню все поставленные условия.
— Ты его разлюбила?
— Я никогда не любила Фридриха Фрая. Его выбрал мой отец: он был знаком отцу и у него не было метки. Мне тогда уже было всё равно…
— Теперь тебе тоже всё равно? Северус жив, он знаком твоему отцу и у него уже нет метки. Я знаю, ты его любила, мне Малфой и Забини сказали.
— Северус мной никогда не заинтересуется. Тебе не о чём беспокоиться.
— Не заинтересуется? Он мне тебя как только не расхваливал, я чуть не поверил в то, что ты умная, красивая и самая подходящая супруга для меня. Чего ты добиваешься, Панси? Мстишь за то, что Северус никогда не страдал педофилией?
— Ты не поймёшь!
— Правда? Я люблю его!
— Кого?
— Северуса Снейпа. Он мой соулмейт и я не желаю лишать его женщины, которую он считает лучшей. Я не уверен, что после свадьбы, Северус останется в меноре. Мальсибер ищет для него другое жильё, а своё новое официальное имя Северус даже мне не называет. Между тобой и им — я выберу Северуса.
— Он считает меня лучшей?
— Да, Панси. Ты хотя бы попытайся бороться за свою любовь.
— Всю жизнь борюсь…
С лица мисс Паркинсон сошла маска безразличия и на её глаза навернулись слёзы.
