— Кто вам такое сказал? При чём тут Гарри Поттер? Мальчишка сдох! Его убил ваш Тёмный Лорд! Я не обязан об этом отчитываться!
— Ошибаешься! Это Тёмный Лорд изволил сдохнуть от руки Гарри Поттера, который в настоящее время является Лордом Блэк-Поттером и мы его вассалы. А интересы сюзерена для любого вассала превыше всего.
— Я буду жаловаться Дамблдору!
— Жалуйся! Сводить тебя к нему на могилку? Нет больше Дамблдора! Зато есть Гарольд Джеймс Блэк-Поттер и есть мы: Лорд Лейстрандж и Лорд Розье…
Ох, зря Вернон Дурсль посчитал Лордов незрелыми мальчишками. Глава Рода никак не может быть незрелым ни в каком возрасте.
Лорды же на практике убедились в эффективности «Круцио» в деле воспитания взрослых сквибов. После проведения мероприятий воспитательного характера, Вернон Дурсль сразу же исполнился уважения к Лорду Лейстранджу и Лорду Розье, а Лорда Блэк-Поттера стал почитать за высшую инстанцию этого мира.
Метлу для подростков «Белый ветер -2» выпускали досрочно. Рекламная акция приобретала не виданные ранее масштабы. А учитывая, что конкурентов у «Спорт плюс» не было, то и выручка должна была быть соответствующей.
Обеспокоенный не окупаемостью затрат в «Спорт плюс» Паркинсон составил настолько многоступенчатую программу развития, что даже гоблины руками разводили. Ещё ни одного экземпляра метлы не поступило в продажу, а прибыль уже начала поступать.
Было решено не устраивать конкурс среди подростков, а снимать в рекламе своих, чем избежать лишних трат.
Скитер доложил о готовности.
В последний момент Лорд Блэк-Поттер передумал и вместо Джеймса Поттера лицом рекламной кампании стал Скорпиус Малфой. После многочисленных многочасовых обсуждений пришли к выводу, что звезде рекламы мётел находиться в Хогвардце будет намного безопаснее, чем просто сыну Пожирателя Смерти.
Скорпиус к работе моделью отнёсся со всей ответственностью. Съёмки шли три недели с утра до позднего вечера без выходных.
Скорпиус летал, падал, вставал и начинал всё заново. После очередного неудачного падения, Драко Малфой не выдержал, подлетел к сыну на своём кресле и потребовал прекратить. На следующий день Скорпиус, с не зажившими руками и коленками явился на съёмочную площадку.
— Ничего папа, я справлюсь. Я — Малфой! — пресёк мальчишка все возражения отца.
Уже к 10 августа были готовы первые рекламные проспекты.
12 августа первая партия мётел была раскуплена за один день.
Если раньше в доме переругивались Северус и Петунья, придираясь к каждому жесту и слову друг друга, то теперь центральной фигурой всех споров стал мистер Паркинсон.
Если Снейп и Эванс ругались шутливо и замысловато, то в ссорах с Паркинсоном они переходили на личности.
Паркинсон вдохновенно ругался с гадом Снейпом и магглой Эванс.
Петунья не считала Паркинсона членом семьи, а потому в выражениях и действиях не сдерживалась. Их ссоры превращались в полноценные словесные баталии.
Камнем преткновения стала Панси.
А всё из-за того, что мистер Паркинсон очень быстро освоился как в работе, так и в доме. А после начал наводить порядок.
Заставить Дадли не появляться в хозяйском доме без приглашения не удалось. Дадли сначала претензий не понял, а потом с доброй улыбкой маньяка пообещал Паркинсону, не посмотрев на возраст и здоровье, надругаться над ним со всеми извращениями. Тяжёлый кулак у носа убедил общения со здоровенным наглым сквибом свести к минимуму.
Тедди, Скорпиус и Джеймс порадовались победе своего дяди-сквиба и с удовольствием удрали жить на остаток лета в Блэк-менор.
Лорд Блэк-Поттер с интересом ждал жалоб на Паркинсона, чтобы разъяснить ему «политику партии» с особой тщательностью. Жалоб не было. Паркинсон много работал, приносил много прибыли и кроме дочери ему было не с кем общаться. Все остальные его игнорировали.
Панси, его родной цветочек, его тихая послушная дочка выслушивала молча и подчинялась беспрекословно. Паркинсон даже не понимал, как его девочка столько лет прожила без него.
Панси от всего настолько устала, что перестала за собой следить и улыбаться.
И грянул скандал!
— Паркинсон! Скотина ты неблагодарная! — равкнула Петунья, отодвигая от него блюдо с пирогом.
— Я могу спокойно поесть?
Паркинсону в лицо полетел кусок пирога.
— Жри скотина! Чтоб ты подавился старый осёл! Глазищи чего вылупил? Я тебе не Панси, чтобы твои выходки терпеть. Лучше бы ты в Азкабане сдох. Без тебя лучше было. Совсем девчонку затерроризировал!
— Персефона — моя дочь! И всякие сквибки мне не указ! — разозлился Паркинсон и выхватил палочку.
— Ты палкой-то не махай! — вежливо попросил Дадли, выбивая из рук волшебную палочку. - Ты тут не особо чего, на мою маму Гарри палкой не машет! Или думаешь, что раз ты волшебник, а потому силён и крут? Мой брат твоего хозяина — Волдеморта — прибил, а я Гарри с детства на место ставил. И если Панси ещё раз до слёз доведёшь, придётся вопрос с тобой решать кардинально. Есть человек — есть проблема, нет человека — нет проблемы.
— О, Петунья, ты дома! — пришёл по каминной сети Рошаль, — ты обещала лимонный пирог для Маргарет. Вы чего все такие? Случилось чего?
— Вот этот нехороший человек случился! — Петунья с нелепой детской злобой ткнула пальцем в сторону Паркинсона.
— Элайджа, ты зачем девочек обижаешь? Дурак старый! Ты Персефоне жизнью своей обязан, она в куске хлеба себе отказывала, а тебе передачки носила.
— Да благодарен я! Благодарен! Я же как лучше хочу! А моя девочка несчастна!
— Не по твоей ли вине? Был бы у неё отец не пожиратель, была бы вполне довольна жизнью! А с тобой она даже на нормальную работу устроиться не могла. Ты — клеймо на всей её жизни!
— Да понимаю я. Я же как лучше хочу. Моя девочка — она же мой цветочек, я её один растил, мечтал о хорошем будущем для неё. Я и с Воландемортом связался, чтобы дочери протеже сделать. Я этого Тёмного Лорда видел раз пять всего. Я же финансист, а не боевик, моё дело — деньги делать, я и приумножал сбережения Рыцарей Вальпургии как умел, за свой процент, конечно же. Я же не Лорд, за мной Род не стоит, что ему было со мной общаться? А так и деньги шли и Панси с детьми аристократов общалась. Паркинсоны в священные 28 семей входят, только мы с дочерью за бортом оказались, там кроме меня наследников было полно. Знаете как я мечтал, что моя Панси выйдет замуж и станет Леди? А оно вон так вышло. Имя моей девочки с грязью смешали, а Панси у меня самая лучшая…
— Панси девочка хорошая, только ты ей никакой личной жизни не даёшь.
— Я же разве против? Мне дочь замуж выдавать надо, ей уже 32 года, а она всё в девках сидит. А ей не нравится никто. Да и помолвка с Фраем не расторгнута.
— И за кого ты её замуж отдавать собрался?
— Лорд нам нужен. Или Наследник Рода. Последний носитель крови Рода тоже подойдёт. Я с Фраем говорить пытался, а он отступных дюже много требует, приданное Панси со всем нашим имуществом присвоил, а теперь моей дочке последние крохи репутации угрожает испортить.
— Элайджа, а чем наш Гарри не жених? — предложила Петунья. — Возраст у них одинаковый, друг друга с Хогвардца знают, в школе Панси Гарри нравилась, с детьми она ладит, да и Гарри у нас Лорд двух Родов. Мой Гарри не прощелыга какой-нибудь, в Национальный Герой!
— Вот я старый дурак, жениха ищу, а самую лучшую кандидатуру чуть не проглядел. Сразу же после отъезда детей в школу с Лордом Блэк-Поттером о помолвке переговорю!
— А если Панси за Гарри не захочет?
— Да кто её неволит? Панси хорошо подумает и будет Леди Блэк-Поттер. А уж Лорд Блэк-Поттер Фраю точно не по зубам.
Петунья села напротив племянника и оглядела его задумчивым взглядом.
— Что, тётя Петунья? Что такого натворили дети, о чём ты хочешь поговорить?
— Ничего. Я не о детях хочу поговорить.
— Проблемы у Дадли?
— Нет. Я хотела поговорить про мистера Паркинсона.
— О, ты решила жаловаться?
— Нет, несносный ты мальчишка! Паркинсон хочет предложить тебе помоловку с Панси.
— На фига?
— Не спеши, Гарри. Панси хорошая девочка, чистокровная, умная, твоему сыну нравится. Если бы чистокровная не была, я бы её моему Дадлику сосватала.
— О, да, а раз Панси не посчастливилось родиться чистокровной, то вы с Элайджей сватаете её мне? Может ты лучше сама за Паркинсона замуж выйдешь, раз об его интересах печёшься? А саму Панси ты спросила?
— Гарри, ну чего ты возмущаешься, помолвка ещё не женитьба, присмотритесь друг к другу.
— Куда же ещё присматриваться?
— А ты присмотрись, за одно Фрая на место поставишь, а то этот мудак на нашего Джеймса претендовать удумал.
— Так Визенгамот же ему отказал!
— Да. Но этот Фрай приданное Панси забрал, имущество Паркинсонов присвоил, а теперь помолвку с Панси разрывать не хочет. Для чего женатому мужчине помолвка с другой женщиной? А какие действия Фрай может совершить, держа за горло Паркинсоов? А Джеймс — мой единственный внук! Вас с Дадли попробуй жени, если бы Уизли не постарались, то может и бабушкой бы никогда не стала.
— Не понял…
Лорд Блэк-Поттер резко встал и дойдя до рабочего кабинета, пинком распахнул дверь.
— Паркинсон, я не понял, это какие такие у тебя дела с Фраем за моей спиной?
Получив письма из Хогвардца приступили к школьным покупкам.
Тут-то Лорд Блэк-Поттер и понял, что вместо трёх писем пришло четыре письма. Алекс Смит, которого Гарольд практически никогда не видел, был найден в лаборатории Северуса.
Все учебные пособия для всех закупила Панси. Оставался только поход за одеждой и волшебными палочками для первокурсников.
Когда всё полностью было закуплено, то выяснилось, что дети совсем не горят желанием учиться в Хогвардце.
Уговаривали детей все сразу и по очереди.
Первым уговорился Алекс Смит. Айрин и Блейз Алексом были проигнорированы, но вот Северус… Северусу было нужно лишь пообещать, что после окончания Хогвардца подумает взять его в ученики.
Скорпиусу Драко долго и нудно рассказывал о необходимости образования для будущего Главы Рода. Скорпиус осознал и, считая себя главным мужчиной семьи Малфой, согласился поехать учиться в абсолютно не нужный ему Хогвардц и терпеть связанные с учёбой неприятности во имя своей семьи.
Джеймс, которого Крайт пообещал отлучить от мастерской, согласился поехать учиться за компанию с Алексом и Скорпиусом, но стребовал с отца клятву, «чтобы если что» и его сразу же заберут домой.
И только волк уныло ходил по дому и лениво обнюхивал мальчишек. Все видели, что Тедди с удовольствием пошёл бы в Хогвардц.
Крис Райт с 1 сентября будет в школе, Джеймс, Алекс и Скорпи тоже, а других друзей у него не было.
Увы, но принять человеческий облик у Тедди пока не получалось и поездка в Хогвардц откладывалась на неопределённый срок.
Учитывая активное нежелание детей уезжать из дома в Хогвардц, путём голосования взрослых членов семьи, было решено всё-таки не отправлять детей в школу камином через кабинет директора, а дать им почувствовать романтику путешествия на Хогвардц-экспрессе. Забини, Малфой и Паркинсон согласились с тем, что Хогвардц-экспресс является одним из самых ярких положительных моментов в их жизни.
Гарри вспоминал свою самую первую поездку в школу с тихой грустью. Именно в Хогвардц-экспрессе у него появился самый первый в жизни друг — рыжий с конопушками Рон Уизли. Именно в Хогвардц-экспрессе он отказался дружить с маленьким белобрысым Драко Малфоем. Вся жизнь могла сложиться иначе, если бы в далёком 1991 году Гарри пожал руку Драко, своего самого близкого родственника в магическом мире, верного и преданного человека, прячущегося под маской избалованного ребёнка аристократов.
Гарольд согласился на поездку детей в Хогвардц-экспрессе, рассчитывая, что детям это будет на пользу.
В половине одиннадцатого утра трое сонных недовольных мальчишек под конвоем Блейза Забини и Лорда Блэк-Поттера были доставлены на платформу 9 и три четверти.
Хогвардц-экспресс был всё так же прекрасен и загадочен. Всё тот же поезд, влекомый алым паровозом, предназначенный для доставки учащихся к месту учёбы, следующий по маршруту: вокзал «Кинг-кросс» Лондон — станция Хогсмид.
Дети разных возрастов в мантиях и в маггловской одежде сновали по перрону. Важные старшекурсники степенно здоровались друг с другом, по пути к вагонам помогали младшим с багажом. Более младшие тихонечко прощались с сопровождающими и тащили тележки с чемоданами и сундуками к вагонам.
Дети и сопровождавшие их взрослые в основной массе были одеты бедно. Кроме Забини и Лорда Блэк-Поттера ярким пятном благополучия стояли Лорд и Леди Лонгботтом. Наследник Лонгботтом, до жути похожий на своего отца в детстве, крепкого телосложения белобрысый мальчишка в явно дорогой мантии, вжал голову в плечи и внимал увещеваниям родителей.
Без пятнадцати одиннадцать двое преподавателей Хогвардца провели на перрон чуть более трёх десятков детей разного возраста в одинаковых куртках, штанах и ботинках. Все дети, даже девочки, были мрачными, короткостриженными и строем промаршировали к вагонам.
— Лорд Блэк-Поттер! — подошёл поздороваться Эван Грайт молодой преподаватель маггловедения.
— Отец, — испуганно пролепетал Джеймс, — а кто те дети?
— Это воспитанники приюта святой Катарины, сын, они волшебники и учатся в Хогвардце.
— Это там где был наш Тедди?
— Да, сын.
В это время на платформу прошли другие дети, радостно глядящие на поезд, одетые в самую разнообразную маггловскую одежду. Преподаватель доставили будущих первокурсников-магглорожденных из специального детского лагеря для таких детей.
Блейз и Гарольд, подхватив багаж, подвели своих испуганно озирающихся воспитанников к составу, завели в вагон и устроили в пустом купе.
Дети ещё раз поклялись, что не будут хулиганить по дороге в Хогвардц и не предпримут попыток сбежать.
Увы, это было единственное обещание, которое они выполнили.
Едва поезд начал движение, мальчишки без всяких хитростей связали ручки дверей ремнём, чтобы не принесло никого лишнего и не пришлось знакомиться.
Оставался не решённым вопрос с распределением. Решили добиваться поступления на Хафлапаф, поближе к кухне и Тедди Люпину.
Крайним вариантом оставили Слизерин, где в общежитии факультета Лорд Блэк-Поттер делал ремонт и учился Алекс Смит.
Алекс смотрел на мальчишек и понимал, что он, второгодник и изгой на Слизерине, снова будет никому не нужным одиночкой и надеялся, что Скорпиус и Джеймс не перестанут общаться с ним.
А до Хогвардца оставалось всего несколько часов.
После нападения на Блэк-менор, земли вокруг менора были переведены на осадное положение. Из жителей была сформирована добровольная дружина, патрулировавшая территорию в течении дня, ночью сменяющаяся дозором из 23 Гриммов.
— Ошибаешься! Это Тёмный Лорд изволил сдохнуть от руки Гарри Поттера, который в настоящее время является Лордом Блэк-Поттером и мы его вассалы. А интересы сюзерена для любого вассала превыше всего.
— Я буду жаловаться Дамблдору!
— Жалуйся! Сводить тебя к нему на могилку? Нет больше Дамблдора! Зато есть Гарольд Джеймс Блэк-Поттер и есть мы: Лорд Лейстрандж и Лорд Розье…
Ох, зря Вернон Дурсль посчитал Лордов незрелыми мальчишками. Глава Рода никак не может быть незрелым ни в каком возрасте.
Лорды же на практике убедились в эффективности «Круцио» в деле воспитания взрослых сквибов. После проведения мероприятий воспитательного характера, Вернон Дурсль сразу же исполнился уважения к Лорду Лейстранджу и Лорду Розье, а Лорда Блэк-Поттера стал почитать за высшую инстанцию этого мира.
Метлу для подростков «Белый ветер -2» выпускали досрочно. Рекламная акция приобретала не виданные ранее масштабы. А учитывая, что конкурентов у «Спорт плюс» не было, то и выручка должна была быть соответствующей.
Обеспокоенный не окупаемостью затрат в «Спорт плюс» Паркинсон составил настолько многоступенчатую программу развития, что даже гоблины руками разводили. Ещё ни одного экземпляра метлы не поступило в продажу, а прибыль уже начала поступать.
Было решено не устраивать конкурс среди подростков, а снимать в рекламе своих, чем избежать лишних трат.
Скитер доложил о готовности.
В последний момент Лорд Блэк-Поттер передумал и вместо Джеймса Поттера лицом рекламной кампании стал Скорпиус Малфой. После многочисленных многочасовых обсуждений пришли к выводу, что звезде рекламы мётел находиться в Хогвардце будет намного безопаснее, чем просто сыну Пожирателя Смерти.
Скорпиус к работе моделью отнёсся со всей ответственностью. Съёмки шли три недели с утра до позднего вечера без выходных.
Скорпиус летал, падал, вставал и начинал всё заново. После очередного неудачного падения, Драко Малфой не выдержал, подлетел к сыну на своём кресле и потребовал прекратить. На следующий день Скорпиус, с не зажившими руками и коленками явился на съёмочную площадку.
— Ничего папа, я справлюсь. Я — Малфой! — пресёк мальчишка все возражения отца.
Уже к 10 августа были готовы первые рекламные проспекты.
12 августа первая партия мётел была раскуплена за один день.
Если раньше в доме переругивались Северус и Петунья, придираясь к каждому жесту и слову друг друга, то теперь центральной фигурой всех споров стал мистер Паркинсон.
Если Снейп и Эванс ругались шутливо и замысловато, то в ссорах с Паркинсоном они переходили на личности.
Паркинсон вдохновенно ругался с гадом Снейпом и магглой Эванс.
Петунья не считала Паркинсона членом семьи, а потому в выражениях и действиях не сдерживалась. Их ссоры превращались в полноценные словесные баталии.
Камнем преткновения стала Панси.
А всё из-за того, что мистер Паркинсон очень быстро освоился как в работе, так и в доме. А после начал наводить порядок.
Заставить Дадли не появляться в хозяйском доме без приглашения не удалось. Дадли сначала претензий не понял, а потом с доброй улыбкой маньяка пообещал Паркинсону, не посмотрев на возраст и здоровье, надругаться над ним со всеми извращениями. Тяжёлый кулак у носа убедил общения со здоровенным наглым сквибом свести к минимуму.
Тедди, Скорпиус и Джеймс порадовались победе своего дяди-сквиба и с удовольствием удрали жить на остаток лета в Блэк-менор.
Лорд Блэк-Поттер с интересом ждал жалоб на Паркинсона, чтобы разъяснить ему «политику партии» с особой тщательностью. Жалоб не было. Паркинсон много работал, приносил много прибыли и кроме дочери ему было не с кем общаться. Все остальные его игнорировали.
Панси, его родной цветочек, его тихая послушная дочка выслушивала молча и подчинялась беспрекословно. Паркинсон даже не понимал, как его девочка столько лет прожила без него.
Панси от всего настолько устала, что перестала за собой следить и улыбаться.
И грянул скандал!
— Паркинсон! Скотина ты неблагодарная! — равкнула Петунья, отодвигая от него блюдо с пирогом.
— Я могу спокойно поесть?
Паркинсону в лицо полетел кусок пирога.
— Жри скотина! Чтоб ты подавился старый осёл! Глазищи чего вылупил? Я тебе не Панси, чтобы твои выходки терпеть. Лучше бы ты в Азкабане сдох. Без тебя лучше было. Совсем девчонку затерроризировал!
— Персефона — моя дочь! И всякие сквибки мне не указ! — разозлился Паркинсон и выхватил палочку.
— Ты палкой-то не махай! — вежливо попросил Дадли, выбивая из рук волшебную палочку. - Ты тут не особо чего, на мою маму Гарри палкой не машет! Или думаешь, что раз ты волшебник, а потому силён и крут? Мой брат твоего хозяина — Волдеморта — прибил, а я Гарри с детства на место ставил. И если Панси ещё раз до слёз доведёшь, придётся вопрос с тобой решать кардинально. Есть человек — есть проблема, нет человека — нет проблемы.
— О, Петунья, ты дома! — пришёл по каминной сети Рошаль, — ты обещала лимонный пирог для Маргарет. Вы чего все такие? Случилось чего?
— Вот этот нехороший человек случился! — Петунья с нелепой детской злобой ткнула пальцем в сторону Паркинсона.
— Элайджа, ты зачем девочек обижаешь? Дурак старый! Ты Персефоне жизнью своей обязан, она в куске хлеба себе отказывала, а тебе передачки носила.
— Да благодарен я! Благодарен! Я же как лучше хочу! А моя девочка несчастна!
— Не по твоей ли вине? Был бы у неё отец не пожиратель, была бы вполне довольна жизнью! А с тобой она даже на нормальную работу устроиться не могла. Ты — клеймо на всей её жизни!
— Да понимаю я. Я же как лучше хочу. Моя девочка — она же мой цветочек, я её один растил, мечтал о хорошем будущем для неё. Я и с Воландемортом связался, чтобы дочери протеже сделать. Я этого Тёмного Лорда видел раз пять всего. Я же финансист, а не боевик, моё дело — деньги делать, я и приумножал сбережения Рыцарей Вальпургии как умел, за свой процент, конечно же. Я же не Лорд, за мной Род не стоит, что ему было со мной общаться? А так и деньги шли и Панси с детьми аристократов общалась. Паркинсоны в священные 28 семей входят, только мы с дочерью за бортом оказались, там кроме меня наследников было полно. Знаете как я мечтал, что моя Панси выйдет замуж и станет Леди? А оно вон так вышло. Имя моей девочки с грязью смешали, а Панси у меня самая лучшая…
— Панси девочка хорошая, только ты ей никакой личной жизни не даёшь.
— Я же разве против? Мне дочь замуж выдавать надо, ей уже 32 года, а она всё в девках сидит. А ей не нравится никто. Да и помолвка с Фраем не расторгнута.
— И за кого ты её замуж отдавать собрался?
— Лорд нам нужен. Или Наследник Рода. Последний носитель крови Рода тоже подойдёт. Я с Фраем говорить пытался, а он отступных дюже много требует, приданное Панси со всем нашим имуществом присвоил, а теперь моей дочке последние крохи репутации угрожает испортить.
— Элайджа, а чем наш Гарри не жених? — предложила Петунья. — Возраст у них одинаковый, друг друга с Хогвардца знают, в школе Панси Гарри нравилась, с детьми она ладит, да и Гарри у нас Лорд двух Родов. Мой Гарри не прощелыга какой-нибудь, в Национальный Герой!
— Вот я старый дурак, жениха ищу, а самую лучшую кандидатуру чуть не проглядел. Сразу же после отъезда детей в школу с Лордом Блэк-Поттером о помолвке переговорю!
— А если Панси за Гарри не захочет?
— Да кто её неволит? Панси хорошо подумает и будет Леди Блэк-Поттер. А уж Лорд Блэк-Поттер Фраю точно не по зубам.
Петунья села напротив племянника и оглядела его задумчивым взглядом.
— Что, тётя Петунья? Что такого натворили дети, о чём ты хочешь поговорить?
— Ничего. Я не о детях хочу поговорить.
— Проблемы у Дадли?
— Нет. Я хотела поговорить про мистера Паркинсона.
— О, ты решила жаловаться?
— Нет, несносный ты мальчишка! Паркинсон хочет предложить тебе помоловку с Панси.
— На фига?
— Не спеши, Гарри. Панси хорошая девочка, чистокровная, умная, твоему сыну нравится. Если бы чистокровная не была, я бы её моему Дадлику сосватала.
— О, да, а раз Панси не посчастливилось родиться чистокровной, то вы с Элайджей сватаете её мне? Может ты лучше сама за Паркинсона замуж выйдешь, раз об его интересах печёшься? А саму Панси ты спросила?
— Гарри, ну чего ты возмущаешься, помолвка ещё не женитьба, присмотритесь друг к другу.
— Куда же ещё присматриваться?
— А ты присмотрись, за одно Фрая на место поставишь, а то этот мудак на нашего Джеймса претендовать удумал.
— Так Визенгамот же ему отказал!
— Да. Но этот Фрай приданное Панси забрал, имущество Паркинсонов присвоил, а теперь помолвку с Панси разрывать не хочет. Для чего женатому мужчине помолвка с другой женщиной? А какие действия Фрай может совершить, держа за горло Паркинсоов? А Джеймс — мой единственный внук! Вас с Дадли попробуй жени, если бы Уизли не постарались, то может и бабушкой бы никогда не стала.
— Не понял…
Лорд Блэк-Поттер резко встал и дойдя до рабочего кабинета, пинком распахнул дверь.
— Паркинсон, я не понял, это какие такие у тебя дела с Фраем за моей спиной?
Получив письма из Хогвардца приступили к школьным покупкам.
Тут-то Лорд Блэк-Поттер и понял, что вместо трёх писем пришло четыре письма. Алекс Смит, которого Гарольд практически никогда не видел, был найден в лаборатории Северуса.
Все учебные пособия для всех закупила Панси. Оставался только поход за одеждой и волшебными палочками для первокурсников.
Когда всё полностью было закуплено, то выяснилось, что дети совсем не горят желанием учиться в Хогвардце.
Уговаривали детей все сразу и по очереди.
Первым уговорился Алекс Смит. Айрин и Блейз Алексом были проигнорированы, но вот Северус… Северусу было нужно лишь пообещать, что после окончания Хогвардца подумает взять его в ученики.
Скорпиусу Драко долго и нудно рассказывал о необходимости образования для будущего Главы Рода. Скорпиус осознал и, считая себя главным мужчиной семьи Малфой, согласился поехать учиться в абсолютно не нужный ему Хогвардц и терпеть связанные с учёбой неприятности во имя своей семьи.
Джеймс, которого Крайт пообещал отлучить от мастерской, согласился поехать учиться за компанию с Алексом и Скорпиусом, но стребовал с отца клятву, «чтобы если что» и его сразу же заберут домой.
И только волк уныло ходил по дому и лениво обнюхивал мальчишек. Все видели, что Тедди с удовольствием пошёл бы в Хогвардц.
Крис Райт с 1 сентября будет в школе, Джеймс, Алекс и Скорпи тоже, а других друзей у него не было.
Увы, но принять человеческий облик у Тедди пока не получалось и поездка в Хогвардц откладывалась на неопределённый срок.
Учитывая активное нежелание детей уезжать из дома в Хогвардц, путём голосования взрослых членов семьи, было решено всё-таки не отправлять детей в школу камином через кабинет директора, а дать им почувствовать романтику путешествия на Хогвардц-экспрессе. Забини, Малфой и Паркинсон согласились с тем, что Хогвардц-экспресс является одним из самых ярких положительных моментов в их жизни.
Гарри вспоминал свою самую первую поездку в школу с тихой грустью. Именно в Хогвардц-экспрессе у него появился самый первый в жизни друг — рыжий с конопушками Рон Уизли. Именно в Хогвардц-экспрессе он отказался дружить с маленьким белобрысым Драко Малфоем. Вся жизнь могла сложиться иначе, если бы в далёком 1991 году Гарри пожал руку Драко, своего самого близкого родственника в магическом мире, верного и преданного человека, прячущегося под маской избалованного ребёнка аристократов.
Гарольд согласился на поездку детей в Хогвардц-экспрессе, рассчитывая, что детям это будет на пользу.
В половине одиннадцатого утра трое сонных недовольных мальчишек под конвоем Блейза Забини и Лорда Блэк-Поттера были доставлены на платформу 9 и три четверти.
Хогвардц-экспресс был всё так же прекрасен и загадочен. Всё тот же поезд, влекомый алым паровозом, предназначенный для доставки учащихся к месту учёбы, следующий по маршруту: вокзал «Кинг-кросс» Лондон — станция Хогсмид.
Дети разных возрастов в мантиях и в маггловской одежде сновали по перрону. Важные старшекурсники степенно здоровались друг с другом, по пути к вагонам помогали младшим с багажом. Более младшие тихонечко прощались с сопровождающими и тащили тележки с чемоданами и сундуками к вагонам.
Дети и сопровождавшие их взрослые в основной массе были одеты бедно. Кроме Забини и Лорда Блэк-Поттера ярким пятном благополучия стояли Лорд и Леди Лонгботтом. Наследник Лонгботтом, до жути похожий на своего отца в детстве, крепкого телосложения белобрысый мальчишка в явно дорогой мантии, вжал голову в плечи и внимал увещеваниям родителей.
Без пятнадцати одиннадцать двое преподавателей Хогвардца провели на перрон чуть более трёх десятков детей разного возраста в одинаковых куртках, штанах и ботинках. Все дети, даже девочки, были мрачными, короткостриженными и строем промаршировали к вагонам.
— Лорд Блэк-Поттер! — подошёл поздороваться Эван Грайт молодой преподаватель маггловедения.
— Отец, — испуганно пролепетал Джеймс, — а кто те дети?
— Это воспитанники приюта святой Катарины, сын, они волшебники и учатся в Хогвардце.
— Это там где был наш Тедди?
— Да, сын.
В это время на платформу прошли другие дети, радостно глядящие на поезд, одетые в самую разнообразную маггловскую одежду. Преподаватель доставили будущих первокурсников-магглорожденных из специального детского лагеря для таких детей.
Блейз и Гарольд, подхватив багаж, подвели своих испуганно озирающихся воспитанников к составу, завели в вагон и устроили в пустом купе.
Дети ещё раз поклялись, что не будут хулиганить по дороге в Хогвардц и не предпримут попыток сбежать.
Увы, это было единственное обещание, которое они выполнили.
Едва поезд начал движение, мальчишки без всяких хитростей связали ручки дверей ремнём, чтобы не принесло никого лишнего и не пришлось знакомиться.
Оставался не решённым вопрос с распределением. Решили добиваться поступления на Хафлапаф, поближе к кухне и Тедди Люпину.
Крайним вариантом оставили Слизерин, где в общежитии факультета Лорд Блэк-Поттер делал ремонт и учился Алекс Смит.
Алекс смотрел на мальчишек и понимал, что он, второгодник и изгой на Слизерине, снова будет никому не нужным одиночкой и надеялся, что Скорпиус и Джеймс не перестанут общаться с ним.
А до Хогвардца оставалось всего несколько часов.
Глава 16
После нападения на Блэк-менор, земли вокруг менора были переведены на осадное положение. Из жителей была сформирована добровольная дружина, патрулировавшая территорию в течении дня, ночью сменяющаяся дозором из 23 Гриммов.
