Гриммов больше никто не пугался, воспринимая созданий некромага как защитников. Северус ехидно подшучивал, что Гриммов Гарри делал по образу и подобию анимагической формы своего крёстного Сириуса Блэка. Гарри поддакивал и строил планы на будущее.
В сторожке у Блэк-менора организовали постоянный пост, где дежурил маг с палочкой и висело зеркало для связи с домом Лорда.
Кассиус Лейстрандж выпросил у Наставника двух Гриммов для охраны Лейстрандж-менора, снабдил свою мать и отчима аварийными порт-ключами в Блэк-менор.
К концу июля Кассиус соединил в единую систему почти сотню сквозных зеркал, сделав центральным абонентом ростовое зеркало в Блэк-меноре. Все абоненты были доступны для вызова Лордом, для чего бронзовая рама зеркала была украшена сотней камней разного размера и ценности.Остальные зеркала имели экстренный выход на Блэк-менор и несколько других зеркал на выбор, общая сеть была доступна между всеми через систему центрального зеркала.
Мальчишки вели себя тихо, слушались и не хулиганили. Дадли организовал уже четыре спортивных секции, назначив себе помощников, присматривающих за детьми. В спортивных секциях дети и взрослые занимались бегом, борьбой, стрельбой из ружья и оттачивали навыки владения холодным оружием. Обучать метать ножи взялась Панси, чьи результаты были много лучше чем у остальных.
Все были заняты.
Северус прочно засел в лаборатории с Забини и мальчишкой Смитом, органично вписавшимся в зельеварческую компанию.
Петунья и Панси привлекли Айрин к созданию легенды возвращения семьи Малфоев в Англию. Дамы усердно конструировали модели прошлых и будущих событий, но как не крути, правдоподобнее легенда не становилась.
Время шло. В Блэк-менор пришло приглашение в Хогвардц на имя Джеймса Поттера и Скорпиуса Малфоя. Алекс Смит, хоть и не горел желанием, но должен был продолжить учёбу на втором курсе.
Тедди Люпина ждал пятый курс учёбы, а младшему Блейзу исполнялось 10 лет.
Легализация одного мальчика была затратной как по деньгам, так и по людским резервам. Элайджа Паркинсон, привлечённый к процессу дочерью, признал все женские идеи хорошими, особенно те, что придумала Панси, но не пригодными. Паркинсон обрисовал ситуацию с материальной точки зрения и потребовал легенду с одновременной легализацией сразу обоих мальчишек.
Гарольд, посовещавшись с Элайджей, Северусом, портретами Ориона и Вальпурги Блэк, согласился с тем, что целую семью легализовать проще, чем одного человека.
Портрет Вальпурги Блэк присоединился к дамам в создании подходящей легенды.
Астория поливала слезами хорька. Северус усердно поил животное зельями и как только хорёк стал наиболее адекватным, провёл сеанс легилименции, вернувший его крестнику человеческий облик.
Теперь Астория поливала слезами своего мужа в человеческом облике.
Драко добросовестно пил зелья, старательно кушал и цеплялся руками за жену.
Скорпиус недоумевал и ревновал, но молчал, надеясь, что Драко станет лучше и он прогонит эту чужую женщину, и будет снова принадлежать только ему — Скорпиусу.
Мелкий Блейз тут же присоединился к компании других детей. Опасения Рошаля, что мальчик из-за пережитого стресса может замкнуться в себе, не оправдались. Стресс стрессом, но наличие доброжелательно настроенных и желающих общаться с ним детей, было намного интереснее.
Блейз, который раньше общался только со своими мамами Асторией и Дафной, был удивлен интересом к себе других детей, он даже и предполагать не мог, что с ним будет кому-то интересно общаться.
А Блейзу нравилось всё! Ему нравилось, что придти и покушать можно в любой момент и сколько захочешь. Ему нравилось целыми днями бегать по улице, играть в мяч и летать на метле. Даже невзлюбивший мальчишку Скорпиус признал, что летает Блейз приемлемо.
Дафна постоянно была в комнате, ни с кем не общаясь, но не протестовала когда домовушка Мими кормила её и ухаживала за ней.
Лорд Блэк-Поттер нападение на менор пережил довольно спокойно. Но кто бы знал, чего это ему стоило.
Когда случилась беда, все действовали словно чётко отлаженный механизм. Едва проблема была ликвидирована, как до Лорда ни кому не стало дела.
Гарольд пришёл на кухню, чтобы подумать и поесть в одиночестве.
То, что Петунья ждала его и приготовила лично для него поздний ужин, оказалось приятным.
А то, что за него переживали самые важные для него существа, он понял сразу же войдя в спальню.
Кикимер и Северус, точно зная, где он всегда ночует в меноре, решили дождаться его и уснули на его кровати. Выглядело это глупо и смешно. Его, взрослого мужика, в его собственной койке ждёт другой мужик и домовик.
Но именно Северус и Кикимер помогли купировать случившийся ночью криз.
А утром пришли все дети разом, убедиться, что Гарри дома и с ним всё в порядке.
Гарольд понял, что он нужен своей ненормальной семье и усталость навалилась на него, заставив проваляться в постели весь день.
А жизнь продолжалась.
Мальсибер, заглянувший в Блэк-менор, сообщил, что Лаванда снова заняла свой пост на приёмке и раздаче хлеба.
— Рей, ты не слишком привязался к Лаванде?
— А тебя, Северус, мои привязанности не касаются!
Слово за слово и Мальсибер со Снейпом поругались. Вмешавшийся в разгоревшуюся ссору со взаимными оскорблениями, Лорд Блэк-Поттер был обвинён в том, что держит Снейпа взаперти, от чего у того разжижение мозгов.
— Да не держу я Северуса взаперти! Я ему даже стать внебрачным сыном Альфарада Блэка предложил. А он не хочет! Упёрся как баран, что всё сам решит! И не решает! Осталось только принудительно ему имя придумать. А я думать не буду, я Петунье поручу!
— Не надо! — взвизгнул Снейп.
— А в чём проблема? — подошедший Паркинсон тут же внёс конструктивное предложение, — Пусть женится и берёт фамилию жены. Всё законно.
— Да где ж я ему жену возьму?
— А что Петунья не разведена? Пусть будет Эвансом!
— Не надо! Пожалейте Петунью!
— А чего её жалеть? Петунья язва похлеще тебя будет. Это тебя, Снейп, жалеть надо.
Ошарашенная неожиданным предложением Лорда Блэк-Поттера выйти замуж за Снейпа, Петунья смогла лишь молча предъявить копию маггловского документа о разводе.
Перепуганные таким поворотом событий Северус и Петунья перестали разговаривать друг с другом.
Айрин и Панси исписали гору пергаментов, советуясь с Вальпургой Блэк, но помощи Петуньи не хватало и дамы пошли узнавать почему Петунья их игнорирует.
— Они хотят меня выдать замуж за Снейпа!
— Снейп так плох? — спросила Айрин.
— Нет. Он не плох. Северус человек сложный, тяжёлый, но не плохой. Он в юности за моей сестрой Лили бегал, только тряпкой был. У этого дохлого оборванца даже одежды нормальной не было, всё время к каком-то страшном тряпье ходил, а Лили на подарки разорялся. Она над ним смеялась, дура, говорила «лучше бы себе штаны купил». А я завидовала. Мне Вернон даже букетика ромашек не дарил.
— А Вернон это кто?
— Муж это мой. Бывший.
— А что в Куокворде кроме Северуса и Вернона других парней не было?
— Почему не было? Были. Вернон был из Лондона.
— Так зачем ты за Вернона замуж вышла?
— Ну… потому что он был моим женихом. Потому что так решили мои родители.
— Ой, а разве так бывает? Это ж средневековье какое-то… — удивилась Айрин.
— Конечно бывает. Мне было 14 лет, когда папа привёл в наш дом Вернона и сказал, что это мой жених и я должна буду выйти за него замуж. А потом, через пять лет, я стала его женой.
— Почему через пять лет?
— Так был составлен брачный контракт. Были какие-то сложности с моим приданным.
— Петунья, ты понимаешь, что говоришь? — спросила Панси.
— А что не так?
— Я в первый раз слышу о таком способе выходить замуж, — призналась Айрин.
— А я нет! То, что ты, Петунья, говоришь, похоже на сговор Родов о браке сквибов. Петунья, ты сквиб какого Рода?
— Я не знаю.
— Ты хоть помнишь, кто составлял твой брачный контракт?
— Не знаю, меня это не интересовало, мне вообще Вернон не понравился!
— Ты вообще своих родственников-магов знаешь?
— Конечно знаю! Моя сестра Лили и племянник Гарри.
— А старшие родственники? Может родители имена какие непривычные упоминали?
— Да не помню я! Была какая-то родственница на подписании брачного контракта. Потом мужчина какой-то мне брачный контракт разъяснял.
— И ничего не обычного в этом брачном контракте не было?
— Было. Не предусматривалось развода. А в случае фактического распада брака всё моё имущество оставалось мужу.
— Петунья, погоди, я вообще ничего не понимаю, давай позовём адвоката Джарэда Фергюссона. Если это то, о чём я думаю, то ты всё ещё состоишь в законном браке.
Беседа с адвокатом Фергюссоном оптимизма не прибавила. Расспросив Петунью, адвокат был твёрдо уверен, что брак Петуньи был осуществлён по сговору Родов и она, несмотря на маггловские документы о разводе, является законной супругой Вернона Дурсля, пока главы Родов брачный договор не расторгнут.
Увы, но никакой ритуал не мог выявить принадлежность сквиба к магическому Роду. А ввести сквиба в Род можно было лишь браком с волшебником с последующим рождением ребёнка-волшебника. А для этого Петунья должна была быть разведена.
Петунья принесла дешевую деревянную шкатулку, где хранила памятные ей вещицы из детства.
Содержимое шкатулки проверяли все. И только Панси отошла подальше и надеялась на то, что Петунья так и не будет разведена.
Чего только не было в шкатулке Петуньи. Детские записки сестёр Эванс друг к другу соседствовали с фантиками от шоколада и Рождественской открыткой от Лили. Все вещицы не являлись ни артефактами, ни ценными документами.
Гарольд несколько раз всё осмотрел и признал, что магическое содержание в вещах Петуньи отсутствует.
Кассиус покрутил в руках каждую безделушку и выбрал маленький детский медальон на шелковом шнурке.
Забини лишь пожал плечами, сознавшись, что его возглавить Род не готовили и помочь он ничем не может.
Паркинсон, задавшись целью непременно развести Петунью, уговорил Драко Малфоя, как самого компетентного в таких вопросах, осмотреть содержимое шкатулки Петуньи.
Драко Малфоя заинтересовал лишь один предмет — медальон, выбранный Лейстранджем.
— А где от этого медальона цепочка и брелок? Тут же был брелок? Маленький такой цилиндр меньше мизинца?
— Да. Цепочка с брелком были. Их Лили себе забрала перед тем как замуж за Поттера вышла. А что?
— А то, что это сквибский медальон Рода Розье, а цилиндр — это ключ от сейфа в Гринготтсе для возможного ребёнка-волшебника от сквибов.
— Малфой, а сейф на чьё имя? — не понял Паркинсон.
— На предъявителя. Сейф — волшебнику, медальон — сквибу.
— Малфой, а ты уверен, что это медальон Рода Розье?
— Да. Моя бабка Друээла Блэк в девичестве была Розье.
Петунья с надеждой смотрела на рассуждавших магов. Дадли тихонько обнимал её за плечи.
— Северус, а ты не помнишь, когда старый Лорд Розье умер? Не Эван же сквибку замуж отдавал? Эван был так на чистоте крови помешал, что собственного ребёнка-сквиба заавадил бы.
— Не помню. Лет 15-17 назад. У него ещё только внук родился.
— Петунья, а когда контроль за твоим приданным прекратился?
— Не знаю, но Вернон перестал со мной считаться лет 15 назад, а может даже раньше. Мы с ним после рождения Дадли мало общались, он со мной ничем не делился.
— Но Дадли он обеспечивал?
— Не было у него денег! У Вернона постоянно не было денег. Он постоянно на всё брал кредиты. Тех денег, что мне выделялось на семью едва хватало. Если бы не помощь Мадж, то я и не знаю…
— Ну вот. Всё сходится, — закончил причитания Петуньи Драко, — со смертью Лорда Розье начался разлад. А фамилия Эванс, так имя Эван в Роду Розье каждый третий мужчина носил.
— Да. Осталось только найти действующего Главу Рода Розье и убедить его необходимости развода.
— А чего искать? — вклинился в разговор Кассиус. — Я сейчас же напишу Николасу Розье, он на два года старше меня учился. Дел-то. О чём договариваться?
— Кассиус, пусть Розье посмотрит документы последних лет жизни своего деда. Там должен быть экземпляр брачного договора.
— А где искать, Драко?
— Не знаю. Я бы в Гринготтсе такие документы хранил. В брачном договоре должна быть указана вторая сторона.
Мисс Амбридж, как только ей стало известно, тут же уведомила Лорда Блэк-Поттера о требовании в Визенгамот мистера Фридриха Фрая к Лорду Блэк-Поттеру в отношении несовершеннолетнего мальчика Джеймса Сириуса Уизли.
Джеймс стал случайным свидетелем разговора отца и мисс Амбридж.
Обеспокоенная отсутствием Джеймса на обеде и в парке с другими детьми, Петунья отправилась к нему в комнату.
Мальчишка засовывал в сумку большого плюшевого зайца.
— Джеймс, куда ты собираешься? Ты думаешь заяц будет тебе нужен в Хогвардце?
— Меня отдадут миссис Фрай! А отца заставят платить деньги на моё содержание!
— Кто тебе такое сказал?
— Я всё слышал! Мисс Амбридж сказала отцу! Ты и мисс Скитер тоже хотите отдать меня миссис Фрай! Вы все меня ненавидите!
Петунья схватила вяло сопротивляющегося Джеймса за воротник рубашки и потащила в кабинет Лорда.
После криков и воплей Петуньи, выбежавшей из кабинета, Джеймс забрался к отцу на колени и плакал как пятилетка. Никаких заверений и объяснений он слышать не хотел.
— Ты же примешь меня обратно, отец, когда я сбегу?
— Зачем ты хочешь от меня сбегать? Разве я плохо забочусь о тебе, сын?
— Не от тебя. От миссис Фрай.
— Никому я тебя не отдам, глупый ты мой ребёнок! Когда же ты поймёшь, Джеймс?
— ОНИ заставят! ОНИ заставят тебя отец. Но я всё равно сбегу от них. Ты только жди меня, ладно? Я обязательно к тебе вернусь!
— Я! Тебя! Не отдам!
— Не будешь же ты драться за меня?
— Нет, сын. Драться я не буду. За тебя я буду убивать.
— Кого ты собрался убивать, Поттер? — Астория с трудом затолкала коляску Драко в кабинет.
— О, Малфой, тебе получше?
— Сейчас получше будет тебе, придурок шрамоголовый! Что за дурацкая повестка в Визенгамот? Ты Лорд или почему?
— Драко, Астория, это дело моей семьи…
— Ты! — рявкнул Драко, — поклялся, что я твоя семья! Твоя Уизлета вконец обнаглела? Ты перестал ей платить? Или она хочет больше денег?
— Я не плачу Джиневре! Род Уизли добровольно вернул ворованную кровь. Ты не понимаешь, Драко…
— Джеймс, иди с тётей Асторией, я сейчас твоему отцу популярно буду объяснять в чём он дебил!
Джеймс, ни разу не слышавший, чтобы Драко повышал голос, был настолько удивлён, что покорно кивнул и ушёл с Асторией.
— Драко, я не понимаю о чём ты. Что не так с вызовом в Визенгамот?
— Придурок шрамоголовый! Купи себе новые очки и ознакомься со Сводом Магического Права!
В сторожке у Блэк-менора организовали постоянный пост, где дежурил маг с палочкой и висело зеркало для связи с домом Лорда.
Кассиус Лейстрандж выпросил у Наставника двух Гриммов для охраны Лейстрандж-менора, снабдил свою мать и отчима аварийными порт-ключами в Блэк-менор.
К концу июля Кассиус соединил в единую систему почти сотню сквозных зеркал, сделав центральным абонентом ростовое зеркало в Блэк-меноре. Все абоненты были доступны для вызова Лордом, для чего бронзовая рама зеркала была украшена сотней камней разного размера и ценности.Остальные зеркала имели экстренный выход на Блэк-менор и несколько других зеркал на выбор, общая сеть была доступна между всеми через систему центрального зеркала.
Мальчишки вели себя тихо, слушались и не хулиганили. Дадли организовал уже четыре спортивных секции, назначив себе помощников, присматривающих за детьми. В спортивных секциях дети и взрослые занимались бегом, борьбой, стрельбой из ружья и оттачивали навыки владения холодным оружием. Обучать метать ножи взялась Панси, чьи результаты были много лучше чем у остальных.
Все были заняты.
Северус прочно засел в лаборатории с Забини и мальчишкой Смитом, органично вписавшимся в зельеварческую компанию.
Петунья и Панси привлекли Айрин к созданию легенды возвращения семьи Малфоев в Англию. Дамы усердно конструировали модели прошлых и будущих событий, но как не крути, правдоподобнее легенда не становилась.
Время шло. В Блэк-менор пришло приглашение в Хогвардц на имя Джеймса Поттера и Скорпиуса Малфоя. Алекс Смит, хоть и не горел желанием, но должен был продолжить учёбу на втором курсе.
Тедди Люпина ждал пятый курс учёбы, а младшему Блейзу исполнялось 10 лет.
Легализация одного мальчика была затратной как по деньгам, так и по людским резервам. Элайджа Паркинсон, привлечённый к процессу дочерью, признал все женские идеи хорошими, особенно те, что придумала Панси, но не пригодными. Паркинсон обрисовал ситуацию с материальной точки зрения и потребовал легенду с одновременной легализацией сразу обоих мальчишек.
Гарольд, посовещавшись с Элайджей, Северусом, портретами Ориона и Вальпурги Блэк, согласился с тем, что целую семью легализовать проще, чем одного человека.
Портрет Вальпурги Блэк присоединился к дамам в создании подходящей легенды.
Астория поливала слезами хорька. Северус усердно поил животное зельями и как только хорёк стал наиболее адекватным, провёл сеанс легилименции, вернувший его крестнику человеческий облик.
Теперь Астория поливала слезами своего мужа в человеческом облике.
Драко добросовестно пил зелья, старательно кушал и цеплялся руками за жену.
Скорпиус недоумевал и ревновал, но молчал, надеясь, что Драко станет лучше и он прогонит эту чужую женщину, и будет снова принадлежать только ему — Скорпиусу.
Мелкий Блейз тут же присоединился к компании других детей. Опасения Рошаля, что мальчик из-за пережитого стресса может замкнуться в себе, не оправдались. Стресс стрессом, но наличие доброжелательно настроенных и желающих общаться с ним детей, было намного интереснее.
Блейз, который раньше общался только со своими мамами Асторией и Дафной, был удивлен интересом к себе других детей, он даже и предполагать не мог, что с ним будет кому-то интересно общаться.
А Блейзу нравилось всё! Ему нравилось, что придти и покушать можно в любой момент и сколько захочешь. Ему нравилось целыми днями бегать по улице, играть в мяч и летать на метле. Даже невзлюбивший мальчишку Скорпиус признал, что летает Блейз приемлемо.
Дафна постоянно была в комнате, ни с кем не общаясь, но не протестовала когда домовушка Мими кормила её и ухаживала за ней.
Лорд Блэк-Поттер нападение на менор пережил довольно спокойно. Но кто бы знал, чего это ему стоило.
Когда случилась беда, все действовали словно чётко отлаженный механизм. Едва проблема была ликвидирована, как до Лорда ни кому не стало дела.
Гарольд пришёл на кухню, чтобы подумать и поесть в одиночестве.
То, что Петунья ждала его и приготовила лично для него поздний ужин, оказалось приятным.
А то, что за него переживали самые важные для него существа, он понял сразу же войдя в спальню.
Кикимер и Северус, точно зная, где он всегда ночует в меноре, решили дождаться его и уснули на его кровати. Выглядело это глупо и смешно. Его, взрослого мужика, в его собственной койке ждёт другой мужик и домовик.
Но именно Северус и Кикимер помогли купировать случившийся ночью криз.
А утром пришли все дети разом, убедиться, что Гарри дома и с ним всё в порядке.
Гарольд понял, что он нужен своей ненормальной семье и усталость навалилась на него, заставив проваляться в постели весь день.
А жизнь продолжалась.
Мальсибер, заглянувший в Блэк-менор, сообщил, что Лаванда снова заняла свой пост на приёмке и раздаче хлеба.
— Рей, ты не слишком привязался к Лаванде?
— А тебя, Северус, мои привязанности не касаются!
Слово за слово и Мальсибер со Снейпом поругались. Вмешавшийся в разгоревшуюся ссору со взаимными оскорблениями, Лорд Блэк-Поттер был обвинён в том, что держит Снейпа взаперти, от чего у того разжижение мозгов.
— Да не держу я Северуса взаперти! Я ему даже стать внебрачным сыном Альфарада Блэка предложил. А он не хочет! Упёрся как баран, что всё сам решит! И не решает! Осталось только принудительно ему имя придумать. А я думать не буду, я Петунье поручу!
— Не надо! — взвизгнул Снейп.
— А в чём проблема? — подошедший Паркинсон тут же внёс конструктивное предложение, — Пусть женится и берёт фамилию жены. Всё законно.
— Да где ж я ему жену возьму?
— А что Петунья не разведена? Пусть будет Эвансом!
— Не надо! Пожалейте Петунью!
— А чего её жалеть? Петунья язва похлеще тебя будет. Это тебя, Снейп, жалеть надо.
Ошарашенная неожиданным предложением Лорда Блэк-Поттера выйти замуж за Снейпа, Петунья смогла лишь молча предъявить копию маггловского документа о разводе.
Перепуганные таким поворотом событий Северус и Петунья перестали разговаривать друг с другом.
Айрин и Панси исписали гору пергаментов, советуясь с Вальпургой Блэк, но помощи Петуньи не хватало и дамы пошли узнавать почему Петунья их игнорирует.
— Они хотят меня выдать замуж за Снейпа!
— Снейп так плох? — спросила Айрин.
— Нет. Он не плох. Северус человек сложный, тяжёлый, но не плохой. Он в юности за моей сестрой Лили бегал, только тряпкой был. У этого дохлого оборванца даже одежды нормальной не было, всё время к каком-то страшном тряпье ходил, а Лили на подарки разорялся. Она над ним смеялась, дура, говорила «лучше бы себе штаны купил». А я завидовала. Мне Вернон даже букетика ромашек не дарил.
— А Вернон это кто?
— Муж это мой. Бывший.
— А что в Куокворде кроме Северуса и Вернона других парней не было?
— Почему не было? Были. Вернон был из Лондона.
— Так зачем ты за Вернона замуж вышла?
— Ну… потому что он был моим женихом. Потому что так решили мои родители.
— Ой, а разве так бывает? Это ж средневековье какое-то… — удивилась Айрин.
— Конечно бывает. Мне было 14 лет, когда папа привёл в наш дом Вернона и сказал, что это мой жених и я должна буду выйти за него замуж. А потом, через пять лет, я стала его женой.
— Почему через пять лет?
— Так был составлен брачный контракт. Были какие-то сложности с моим приданным.
— Петунья, ты понимаешь, что говоришь? — спросила Панси.
— А что не так?
— Я в первый раз слышу о таком способе выходить замуж, — призналась Айрин.
— А я нет! То, что ты, Петунья, говоришь, похоже на сговор Родов о браке сквибов. Петунья, ты сквиб какого Рода?
— Я не знаю.
— Ты хоть помнишь, кто составлял твой брачный контракт?
— Не знаю, меня это не интересовало, мне вообще Вернон не понравился!
— Ты вообще своих родственников-магов знаешь?
— Конечно знаю! Моя сестра Лили и племянник Гарри.
— А старшие родственники? Может родители имена какие непривычные упоминали?
— Да не помню я! Была какая-то родственница на подписании брачного контракта. Потом мужчина какой-то мне брачный контракт разъяснял.
— И ничего не обычного в этом брачном контракте не было?
— Было. Не предусматривалось развода. А в случае фактического распада брака всё моё имущество оставалось мужу.
— Петунья, погоди, я вообще ничего не понимаю, давай позовём адвоката Джарэда Фергюссона. Если это то, о чём я думаю, то ты всё ещё состоишь в законном браке.
Беседа с адвокатом Фергюссоном оптимизма не прибавила. Расспросив Петунью, адвокат был твёрдо уверен, что брак Петуньи был осуществлён по сговору Родов и она, несмотря на маггловские документы о разводе, является законной супругой Вернона Дурсля, пока главы Родов брачный договор не расторгнут.
Увы, но никакой ритуал не мог выявить принадлежность сквиба к магическому Роду. А ввести сквиба в Род можно было лишь браком с волшебником с последующим рождением ребёнка-волшебника. А для этого Петунья должна была быть разведена.
Петунья принесла дешевую деревянную шкатулку, где хранила памятные ей вещицы из детства.
Содержимое шкатулки проверяли все. И только Панси отошла подальше и надеялась на то, что Петунья так и не будет разведена.
Чего только не было в шкатулке Петуньи. Детские записки сестёр Эванс друг к другу соседствовали с фантиками от шоколада и Рождественской открыткой от Лили. Все вещицы не являлись ни артефактами, ни ценными документами.
Гарольд несколько раз всё осмотрел и признал, что магическое содержание в вещах Петуньи отсутствует.
Кассиус покрутил в руках каждую безделушку и выбрал маленький детский медальон на шелковом шнурке.
Забини лишь пожал плечами, сознавшись, что его возглавить Род не готовили и помочь он ничем не может.
Паркинсон, задавшись целью непременно развести Петунью, уговорил Драко Малфоя, как самого компетентного в таких вопросах, осмотреть содержимое шкатулки Петуньи.
Драко Малфоя заинтересовал лишь один предмет — медальон, выбранный Лейстранджем.
— А где от этого медальона цепочка и брелок? Тут же был брелок? Маленький такой цилиндр меньше мизинца?
— Да. Цепочка с брелком были. Их Лили себе забрала перед тем как замуж за Поттера вышла. А что?
— А то, что это сквибский медальон Рода Розье, а цилиндр — это ключ от сейфа в Гринготтсе для возможного ребёнка-волшебника от сквибов.
— Малфой, а сейф на чьё имя? — не понял Паркинсон.
— На предъявителя. Сейф — волшебнику, медальон — сквибу.
— Малфой, а ты уверен, что это медальон Рода Розье?
— Да. Моя бабка Друээла Блэк в девичестве была Розье.
Петунья с надеждой смотрела на рассуждавших магов. Дадли тихонько обнимал её за плечи.
— Северус, а ты не помнишь, когда старый Лорд Розье умер? Не Эван же сквибку замуж отдавал? Эван был так на чистоте крови помешал, что собственного ребёнка-сквиба заавадил бы.
— Не помню. Лет 15-17 назад. У него ещё только внук родился.
— Петунья, а когда контроль за твоим приданным прекратился?
— Не знаю, но Вернон перестал со мной считаться лет 15 назад, а может даже раньше. Мы с ним после рождения Дадли мало общались, он со мной ничем не делился.
— Но Дадли он обеспечивал?
— Не было у него денег! У Вернона постоянно не было денег. Он постоянно на всё брал кредиты. Тех денег, что мне выделялось на семью едва хватало. Если бы не помощь Мадж, то я и не знаю…
— Ну вот. Всё сходится, — закончил причитания Петуньи Драко, — со смертью Лорда Розье начался разлад. А фамилия Эванс, так имя Эван в Роду Розье каждый третий мужчина носил.
— Да. Осталось только найти действующего Главу Рода Розье и убедить его необходимости развода.
— А чего искать? — вклинился в разговор Кассиус. — Я сейчас же напишу Николасу Розье, он на два года старше меня учился. Дел-то. О чём договариваться?
— Кассиус, пусть Розье посмотрит документы последних лет жизни своего деда. Там должен быть экземпляр брачного договора.
— А где искать, Драко?
— Не знаю. Я бы в Гринготтсе такие документы хранил. В брачном договоре должна быть указана вторая сторона.
Мисс Амбридж, как только ей стало известно, тут же уведомила Лорда Блэк-Поттера о требовании в Визенгамот мистера Фридриха Фрая к Лорду Блэк-Поттеру в отношении несовершеннолетнего мальчика Джеймса Сириуса Уизли.
Джеймс стал случайным свидетелем разговора отца и мисс Амбридж.
Обеспокоенная отсутствием Джеймса на обеде и в парке с другими детьми, Петунья отправилась к нему в комнату.
Мальчишка засовывал в сумку большого плюшевого зайца.
— Джеймс, куда ты собираешься? Ты думаешь заяц будет тебе нужен в Хогвардце?
— Меня отдадут миссис Фрай! А отца заставят платить деньги на моё содержание!
— Кто тебе такое сказал?
— Я всё слышал! Мисс Амбридж сказала отцу! Ты и мисс Скитер тоже хотите отдать меня миссис Фрай! Вы все меня ненавидите!
Петунья схватила вяло сопротивляющегося Джеймса за воротник рубашки и потащила в кабинет Лорда.
После криков и воплей Петуньи, выбежавшей из кабинета, Джеймс забрался к отцу на колени и плакал как пятилетка. Никаких заверений и объяснений он слышать не хотел.
— Ты же примешь меня обратно, отец, когда я сбегу?
— Зачем ты хочешь от меня сбегать? Разве я плохо забочусь о тебе, сын?
— Не от тебя. От миссис Фрай.
— Никому я тебя не отдам, глупый ты мой ребёнок! Когда же ты поймёшь, Джеймс?
— ОНИ заставят! ОНИ заставят тебя отец. Но я всё равно сбегу от них. Ты только жди меня, ладно? Я обязательно к тебе вернусь!
— Я! Тебя! Не отдам!
— Не будешь же ты драться за меня?
— Нет, сын. Драться я не буду. За тебя я буду убивать.
— Кого ты собрался убивать, Поттер? — Астория с трудом затолкала коляску Драко в кабинет.
— О, Малфой, тебе получше?
— Сейчас получше будет тебе, придурок шрамоголовый! Что за дурацкая повестка в Визенгамот? Ты Лорд или почему?
— Драко, Астория, это дело моей семьи…
— Ты! — рявкнул Драко, — поклялся, что я твоя семья! Твоя Уизлета вконец обнаглела? Ты перестал ей платить? Или она хочет больше денег?
— Я не плачу Джиневре! Род Уизли добровольно вернул ворованную кровь. Ты не понимаешь, Драко…
— Джеймс, иди с тётей Асторией, я сейчас твоему отцу популярно буду объяснять в чём он дебил!
Джеймс, ни разу не слышавший, чтобы Драко повышал голос, был настолько удивлён, что покорно кивнул и ушёл с Асторией.
— Драко, я не понимаю о чём ты. Что не так с вызовом в Визенгамот?
— Придурок шрамоголовый! Купи себе новые очки и ознакомься со Сводом Магического Права!
