Панси сейчас у Тедди, он проснулся и немного напугал. Дадли от нас пошёл на собрание, жители обсуждают действия при самообороне, отчёт у тебя будет завтра. Уже сейчас ясно, что потерь нет, серьёзно раненых тоже нет. Из разрушений: на кладбище несколько надгробий расколото, но их уже восстановили. Сторож кладбища доложил, что все артефакты целы и функционируют в рабочем режиме. Гриммы уже вышли на улицу. Филч спит в комнате Северуса, они вроде как родственники. Дафна и Астория устроены в гостевой спальне. Мальчик с ними, его зовут Блейзиор Драко Гринграсс. На всякий случай к гостям приставили домовуху. Северус надавал затрещин Забини, напоил успокоительным и уложил спать.
Лорд Блэк-Поттер дожевал запеканку, запил её сладким чаем и, поторапливаемый Петуньей, чувствуя себя усталым и не нужным, пошёл в свою спальню.
Кровать Лорда оказалась занята. Слегка прикрытый одеялом, одетый в пижаму, спал Северус. Рядом со Снейпом оккупировал свободную подушку Кикимер, сонными глазищами смотревший на хозяина.
Гарри переоделся в пижаму и устроился на краешке кровати, чтобы через пару минут быть укрытым одеялом и прижатым к проснувшемуся Снейпу.
— Поттер! Гарри, спи уже, горе ты моё бестолковое, — пробурчал Снейп, не открывая глаз, довольному от такого обращения Лорду Блэк-Поттеру.
Драко Люциус Малфой вышагнул из служебного камина банка Гринготтс и вошёл в кабинет поверенного Лорда Блэк-Поттера. Сам Лорд Блэк-Поттер сопровождал Малфоя чуть не ведя под ручку. Нет, Лорд Блэк-Поттер не вёл Драко Малфоя под ручку, но всё же придерживал под локоток.
В кабинете поверенного ожидала бледная и напуганная Астория Малфой, а с ней двое тощих и вертлявых мальчишек, усиленно старающихся выглядеть взрослыми. На пальце белобрысого сероглазого Скорпиуса как влитое сидело кольцо Наследника Рода Малфой. Русоволосый кареглазый Блейзиор восторженно оглядывал своё кольцо Наследника Рода Гринграсс.
— Астория, хватит страдать! — рявкнул Лорд Блэк-Поттер, — Драко уже здесь и у нас чуть больше сорока минут времени.
Астория выпрямилась, сжала зубы и взяла за руки мальчишек.
— Мы готовы. Можем идти.
Посетители банка молча расступались перед вышедшими в холл банка аристократами. Так в Англию вернулась семья Малфой.
Рядом с Лордом Блэк-Поттером довольно бодро вышагивал Драко Малфой, высокий, стройный, немного болезненного вида мужчина с короткими волосами цвета благородной платины. Рядом с Малфоем Лорд Блэк-Поттер, бывший практически на голову ниже ростом, казался ещё более старым и невзрачным, чем обычно.
Миссис Малфой в серо-голубой летней мантии шла следом за мужем, высоко подняв голову, в держа за руки двух хорошо одетых мальчиков. Астория Малфой с презрением смотрела на окружающих и буквально тащила за собой детей, не давая им разглядеть обстановку банка. Замыкали процессию два охранника из бойцов Мальсибера.
Семья Малфой торопливо прошествовала от банка до «Дырявого котла». Люди перед ними расступались. Кто-то смотрел с интересом, кто-то с завистью, кто-то с откровенной неприязнью. Клеймённый Пожиратель Смерти посмел вернуться в Англию, очищенную от пожирательской заразы, и притащить свою семью. Тот, кто должен был сдохнуть в Азкабане, посмел не только выжить и завести потомство, но и независимо вышагивал, опираясь на руку Национального Героя Гарри Поттера. Судя по виду, за границей Малфои богатством избалованы не были, но даже одежда среднего достатка не могла скрыть ни породу, ни воспитания.
Охрану Малфоев не могли признать только совсем слепые и глухие, а потому семья Малфоев без проблем дошла до «Дырявого котла».
В «Дырявом котле» были люди Мальсибера, ожидавший их Блейз Забини и неучтённый Рон Уизли.
— Лорд Блэк-Поттер! — поздоровался Забини.- Малфой! С возвращением!
Два слизеринца демонстративно пожали друг другу руки, позируя приглашённым журналистам.
Первыми в камин зашли Астория и младший мальчик. Затем Астория вернулась и забрала Скорпиуса. Следующим должен был идти Драко.
Северус, Петунья и Драко молча сидели возле работающего камина в каминном зале дома на Гриммо 12.
Всё было несколько раз подсчитано. По плану, семья Малфой в количестве четырёх человек, прибывшая через гоблинский банк Гринготтс, должна была выйти из банка и пешком дойти до «Дырявого котла», а оттуда камином переместиться на Гриммо 12.
Охрану Малфоев в банке обеспечивали гоблины. Охрану от банка до «Дырявого котла» — авроры и люди Мальсибера.
В «Дырявом котле» ждал отряд авроров в количестве пяти человек, четыре человека во главе с самим Мальсибером, двое журналистов, Блейз Забини и, возможно, кто-то из случайных посетителей.
Малфоев должны были видеть как можно больше народа. Забини должен был подтвердить личность Драко Малфоя.
Были проработаны каждый шаг и каждое слово.
— Всё будет хорошо! — резко и звонко прозвучал голос Петуньи. — С ними Гарри! Гарри ничего плохого не допустит!
Драко и Северус никак не отреагировали.
Пламя камина окрасилось зелёным и вышагнула Астория, обеими руками вцепившаяся в Блейза. Петунья тут же перехватила мальчика. Астория тяжело вздохнула и шагнула в пламя камина, чтобы через пару минут выйти со Скорпиусом.
Следом никто не вышел. Ни чрез пять минут, ни через десять и Кикимер, чётко следуя указаниям хозяина, перекрыл каминную сеть.
Дверь дома на Гриммо 12 распахнулась и Лорд Блэк-Поттер впихнул в дом двух мужчин, вцепившихся друг в друга.
Мужчины упали на пол и Рон Уизли с ужасом убрал руки от шеи Драко Малфоя, резко меняющегося после окончания действия оборотного зелья.
— Панси! Прости меня, Панси! — выдохнул Рон прежде чем на него набросился с кулаками разъярённый Элайджа Паркинсон.
— Уизли! Паркинсон! Отставить! — рявкнул Лорд, расшвыривая их в разные строны.
— Панси? Как же так? Я опять всё испортил? — высокий крупный рыжий мужчина привалился к стене, схватившись руками за голову.
— Гарри. Я ведь понял, что это не Драко Малфой. Хорошая копия, но это не Хорь! А я тебе Скорпиуса отдал. Я ведь над трупом Драко Малфоя поклялся его сына защитить…
Рон Уизли был обездвижен и перемещён в каминный зал.
Многоразовый порт-ключ, зачарованный Кассиусом Лейстранджем на крыльцо дома на Гриммо 12, сработал идеально. Лорд Блэк-Поттер втолкнул в дом Рона Уизли, вцепившегося в мисс Паркинсон.
Осуществлению тщательно спланированной операции по возвращению в Англию семьи Малфой поставил под угрозу неучтённый фактор по фамилии Уизли.
Едва Астория увела детей, как Рон Уизли набросился с кулаками на Драко Малфоя. Забини закрыл их собой.
Гарольд схватил за шиворот Рона Уизли и Драко Малфоя, с которого начала слетать внешность, и перетащил к дому.
— Уизли, ты какого хрена всё портишь? Я тебе нормальным человеческим языком объяснил, что сегодня я легализую Малфоев. Что было не понятного в указании не вмешиваться?
— Поттер, ты совсем идиот? Тебя обманывают! На хрена ты этих Пожирателей пригрел? Цирк этот с Малфоем устроил. Ты что думаешь, я один знаю о смерти Хорька? Ты чего этим добиваешься?
— Признания Скорпиуса Малфоя наследником Рода Малфой. И легального обучения в Хогвардце. Где ты видел мёртвого Драко Малфоя?
— В аврорате. После того как я украл Скорпа… Я увольняться ходил. Попросили меня тогда уйти самому, иначе обещали за профнепригодность выпереть. Из камер задержания трупы пожирателей выносили и на пол в коридоре швыряли. Там Хорь и валялся.
— В чём прокололась Панси?
— Не знаю. Тот кто знал Хорька, как мы с тобой, не ошибся бы. Знаешь, Поттер, я ведь Хоря трусом считал. Он в Дамблдора Аваду швырнуть струсил, на суде как крысёныш дрожал, даже вовремя из страны сбежать струсил. На деле же, я ещё большим трусом оказался. Так вот, друг…
— Конечно, на женщину руку поднять, это же такая смелость! — похвалила Панси, прикрывая рукой наливающийся на лице синяк.
— Панси, я же не знал, что это ты! Я же только Скорпиуса защитить хотел! Думал Поттера одурачили. Соседей наших, Уилсонов, на прошлой неделе перебили, эльфы только детей вынести успели. Дед сходил Уилсон-менор закрыл. Пацана их старшего убили. Ему 9 лет было…
— Панси! Кто тебя обидел? Я тебя защищу! — маленьким ураганчиком в каминный зал влетел Наследник Поттер, бросаясь к няньке.
— Это я, Джеймс, — признался Рон, — я случайно.
— Дядя Рон! Как ты мог! Моя Панси! Я деду Игносиусу нажалуюсь!
Рон Уизли не веря самому себе смотрел на Драко Малфоя, кресло-коляску которого завёз Элайджа Паркинсон. Рон оттолкнул Поттера и подбежал к Малфою. Малфой и Уизли долго смотрели друг на друга.
— Вот же… живучая же ты тварюшка, Хорь…
— Я — дракон…
Мистер Паркинсон работал. Очень много работал, отдавая работе всего себя. В иной день он едва успевал переброситься парой слов с дочерью. А вот домовой эльф Тинки общался с обоими хозяевами и ему было не сложно докладывать хозяину Элайдже о том, что по ночам хозяйка Панси плачет.
После очередного такого доклада эльфа, Элайджа ночью вломился в комнату дочери. Панси лежала в постели и тихонько всхлипывала, уткнувшись в подушку.
Элайджа забрался на постель и прижал к себе взрослую дочь словно маленького ребёнка.
— Ну, что ты, доченька? Плохо тебе, да? Ты уж потерпи, моя девочка, я отработаю наши с тобой долги и всё будет хорошо. Не плачь, всё наладится. Мы ведь с тобой живы, а это главное…
— Ох, папа, ты не понимаешь…
— А ты мне, дурню старому, объясни по-проще. Не пойму думаешь, кому ж ещё тебя понять как не отцу? Ты мне медленно объясни, несколько раз…
— Я ни кому не нужна. Все как-то живут, женятся, замуж выходят. дети рождаются. А я как в другом мире живу, всем чужая. Замуж выйти не сумела и детей у меня никогда не будет. Даже Дафна и то не так одинока. Даже Уизли замуж вышла и мальчишку родила Поттеру. А я всю жизнь что-то не так делаю.
— Ох, доча, это не ты не так. Это я виноват. Фридрих Фрай казался мне подходящим женихом, не особо что уж, конечно, но ты ему нравилась. Кто же знал, что у вас не сложится. Он же метки не имел, вот я его и приближал к себе, чтоб в случае чего тебе защита была.
— Нравилась? Да он после твоего ареста сразу же мне разъяснил, что я тупой уродливый мопс и терпеть меня он мог только ради денег. На таких уродках без денег не женятся, меня же если ночью увидишь, то трусами не отмашешься.
— Ты что, доча? Никакая ты не уродка! Ты у меня самая лучшая, моя радость, моё солнышко, цветочек мой драгоценный. Персефоночка, девочка моя любимая, я же только ради тебя живу. Ты у меня умница. Не красавица, конечно, так ты же Паркинсон, вся в меня пошла и в матушку мою покойную. Где же её взять, красоту-то эту? Не купишь ведь…
Элайджа обнимал свою любимую девочку и целовал в макушку.
— Ничего, доча, разберёмся с Фраем, я ему каждую твою слезинку припомню. Ишь, нашёлся тут знаток красоты! Он с меня отступных хотел за разрыв помолвки, так ни сикля не получит! Мы тебе достойного жениха найдём, чтобы Фраю наши с тобой деньги поперёк горла встали. Цветочек мой, нам с тобой Лорд нужен. Или Наследник Рода. Последний носитель крови Рода то же подойти может. Такой нужен, чтобы по праву Лорда жениться мог и на помолвку наплевать. У тебя на примете ни кого нету? Может тебе нравится кто? Или ты кому приглянулась?
— Да кому я могу нравиться?
— Мне нравишься! Ну, дочь, не все же такие сволочи, где-то есть и достойный человек.
— Ага, есть, только где его искать?
— А найдём! Найдём, Панси. Может он рядом где, да не разглядели, а? Вместе мы с тобой всё преодолеем…
Вернон Дурсль, всё такой же толстый, но изрядно постаревший и осунувшийся, добровольно передал все документы о доходах и имуществе проверяющим от Родов Лейстрандж и Розье. Идею о расторжении брака с Петуньей Эванс Главами Родов Дурсль воспринял как долгожданное освобождение.
— Лорды, позвольте представить — Вернон Дурсль, сквиб Рода Лейстрандж, — небрежно вымолвил проверяющий.
Оба Лорда были безобразно молоды и настойчивы. Перепроверив все имеющиеся документы и расспросив Дурсля о движении средств, Лорды пришли к выводы, что Дурсль ничего не утаивает, сотрудничает добровольно и всем организмом желает развода. Его нынешняя супруга и трое их детей, проверенные гоблинами, были магглами без малейших признаков магической составляющей.
— Вернон, если ты так мечтал быть с Лорой, то зачем женился на Петунье?
— Деньги были нужны. Отец мой умудрился мне в наследство одни долги оставить.Фирму нашу должны были банкротом признать. А у меня сестра Марджори и моя Лора беременная. Вот тут и появился Лорд Лейстрандж, согласившийся помочь материально. Я сдуру и согласился. Кредит мне не давали, если в долг брать, то отдавать с процентами, а при женитьбе деньги доставались безвозмездно. Думал, деньги получу, а к тому времени, как жениться надо, верну.
— Так что же не вернул?
— Да понимаю я, что не прав. И что Петунье жизнь испортил понимаю. Петунья — она ведь хорошая, только не любил я её никогда. Я старался! Я даже сестру с ней познакомил. Мардж в сыне Петуньи Дадли души не чаяла, у неё ведь своих детей не могло быть, так она о Дадли словно о собственном сыне заботилась. А Лора меня простила.
— Неужели ради денег можно было вот так поступать? Неужели Петунья не заслужила хотя бы слова правды? Ты же до сих пор за её счёт живёшь!
— Не знаю. Меня Петунья не интересовала и не интересует.
— А Дадли Эванс?
— Дадли Эванс сделал свой выбор, оставшись с матерью. Я предлагал купить ему квартиру и дать работу — он отказался.
— Конечно, я бы тоже отказался! — рявкнул Лорд Кассиус Лейстрандж. — Я не хочу знать такого как ты — Дурсль! Если бы мы с Розье за тебя не взялись, ты бы ни сикля не вернул Петунье. Ты её совсем без денег оставил, ни жилья, ни работы. Ты даже её лечение в клинике не соизволил оплатить. Лейстранджи всегда отличались странностями в поведении, особенно сквибы, но такому дерьму в моём Роду не место!
— Я согласен. Возьмите всё, что у меня есть. Я все документы собрал. Всё указал, где и как деньги приданого использовал. И те деньги, что за дом на улице Тисовой 4 тоже. Вот документы на «Гранникс»: производство и торговлю. Оставьте только меня и мою семью в покое! Я не хочу иметь ничего общего с вашим волшебным миром и волшебниками!
— Мой поверенный ещё раз проверит документы. Брак с Петуньей Эванс будет аннулирован сегодня же, — вынес решение Николас Розье. Сын, рождённый в данном браке — Дадли Эванс — больше никакого отношения к семье Дурсль иметь не будет. Род Розье не желает знать тебя, Вернон Дурсль!
— Род Лейстрандж не желает знать тебя, Вернон Дурсль, — повторил Кассиус Лейстрандж.
Вернон Дурсль облегчённо вздохнул.
— А теперь, Дурсль, мы хотели бы видеть твой отчёт об использовании денежных средств получаемых тобой в течении 15 лет на содержание несовершеннолетнего волшебника Гарри Поттера.
Лорд Блэк-Поттер дожевал запеканку, запил её сладким чаем и, поторапливаемый Петуньей, чувствуя себя усталым и не нужным, пошёл в свою спальню.
Кровать Лорда оказалась занята. Слегка прикрытый одеялом, одетый в пижаму, спал Северус. Рядом со Снейпом оккупировал свободную подушку Кикимер, сонными глазищами смотревший на хозяина.
Гарри переоделся в пижаму и устроился на краешке кровати, чтобы через пару минут быть укрытым одеялом и прижатым к проснувшемуся Снейпу.
— Поттер! Гарри, спи уже, горе ты моё бестолковое, — пробурчал Снейп, не открывая глаз, довольному от такого обращения Лорду Блэк-Поттеру.
Прода от 02.12.2018, 13:54
Глава 18
Драко Люциус Малфой вышагнул из служебного камина банка Гринготтс и вошёл в кабинет поверенного Лорда Блэк-Поттера. Сам Лорд Блэк-Поттер сопровождал Малфоя чуть не ведя под ручку. Нет, Лорд Блэк-Поттер не вёл Драко Малфоя под ручку, но всё же придерживал под локоток.
В кабинете поверенного ожидала бледная и напуганная Астория Малфой, а с ней двое тощих и вертлявых мальчишек, усиленно старающихся выглядеть взрослыми. На пальце белобрысого сероглазого Скорпиуса как влитое сидело кольцо Наследника Рода Малфой. Русоволосый кареглазый Блейзиор восторженно оглядывал своё кольцо Наследника Рода Гринграсс.
— Астория, хватит страдать! — рявкнул Лорд Блэк-Поттер, — Драко уже здесь и у нас чуть больше сорока минут времени.
Астория выпрямилась, сжала зубы и взяла за руки мальчишек.
— Мы готовы. Можем идти.
Посетители банка молча расступались перед вышедшими в холл банка аристократами. Так в Англию вернулась семья Малфой.
Рядом с Лордом Блэк-Поттером довольно бодро вышагивал Драко Малфой, высокий, стройный, немного болезненного вида мужчина с короткими волосами цвета благородной платины. Рядом с Малфоем Лорд Блэк-Поттер, бывший практически на голову ниже ростом, казался ещё более старым и невзрачным, чем обычно.
Миссис Малфой в серо-голубой летней мантии шла следом за мужем, высоко подняв голову, в держа за руки двух хорошо одетых мальчиков. Астория Малфой с презрением смотрела на окружающих и буквально тащила за собой детей, не давая им разглядеть обстановку банка. Замыкали процессию два охранника из бойцов Мальсибера.
Семья Малфой торопливо прошествовала от банка до «Дырявого котла». Люди перед ними расступались. Кто-то смотрел с интересом, кто-то с завистью, кто-то с откровенной неприязнью. Клеймённый Пожиратель Смерти посмел вернуться в Англию, очищенную от пожирательской заразы, и притащить свою семью. Тот, кто должен был сдохнуть в Азкабане, посмел не только выжить и завести потомство, но и независимо вышагивал, опираясь на руку Национального Героя Гарри Поттера. Судя по виду, за границей Малфои богатством избалованы не были, но даже одежда среднего достатка не могла скрыть ни породу, ни воспитания.
Охрану Малфоев не могли признать только совсем слепые и глухие, а потому семья Малфоев без проблем дошла до «Дырявого котла».
В «Дырявом котле» были люди Мальсибера, ожидавший их Блейз Забини и неучтённый Рон Уизли.
— Лорд Блэк-Поттер! — поздоровался Забини.- Малфой! С возвращением!
Два слизеринца демонстративно пожали друг другу руки, позируя приглашённым журналистам.
Первыми в камин зашли Астория и младший мальчик. Затем Астория вернулась и забрала Скорпиуса. Следующим должен был идти Драко.
Северус, Петунья и Драко молча сидели возле работающего камина в каминном зале дома на Гриммо 12.
Всё было несколько раз подсчитано. По плану, семья Малфой в количестве четырёх человек, прибывшая через гоблинский банк Гринготтс, должна была выйти из банка и пешком дойти до «Дырявого котла», а оттуда камином переместиться на Гриммо 12.
Охрану Малфоев в банке обеспечивали гоблины. Охрану от банка до «Дырявого котла» — авроры и люди Мальсибера.
В «Дырявом котле» ждал отряд авроров в количестве пяти человек, четыре человека во главе с самим Мальсибером, двое журналистов, Блейз Забини и, возможно, кто-то из случайных посетителей.
Малфоев должны были видеть как можно больше народа. Забини должен был подтвердить личность Драко Малфоя.
Были проработаны каждый шаг и каждое слово.
— Всё будет хорошо! — резко и звонко прозвучал голос Петуньи. — С ними Гарри! Гарри ничего плохого не допустит!
Драко и Северус никак не отреагировали.
Пламя камина окрасилось зелёным и вышагнула Астория, обеими руками вцепившаяся в Блейза. Петунья тут же перехватила мальчика. Астория тяжело вздохнула и шагнула в пламя камина, чтобы через пару минут выйти со Скорпиусом.
Следом никто не вышел. Ни чрез пять минут, ни через десять и Кикимер, чётко следуя указаниям хозяина, перекрыл каминную сеть.
Дверь дома на Гриммо 12 распахнулась и Лорд Блэк-Поттер впихнул в дом двух мужчин, вцепившихся друг в друга.
Мужчины упали на пол и Рон Уизли с ужасом убрал руки от шеи Драко Малфоя, резко меняющегося после окончания действия оборотного зелья.
— Панси! Прости меня, Панси! — выдохнул Рон прежде чем на него набросился с кулаками разъярённый Элайджа Паркинсон.
— Уизли! Паркинсон! Отставить! — рявкнул Лорд, расшвыривая их в разные строны.
— Панси? Как же так? Я опять всё испортил? — высокий крупный рыжий мужчина привалился к стене, схватившись руками за голову.
— Гарри. Я ведь понял, что это не Драко Малфой. Хорошая копия, но это не Хорь! А я тебе Скорпиуса отдал. Я ведь над трупом Драко Малфоя поклялся его сына защитить…
Рон Уизли был обездвижен и перемещён в каминный зал.
Многоразовый порт-ключ, зачарованный Кассиусом Лейстранджем на крыльцо дома на Гриммо 12, сработал идеально. Лорд Блэк-Поттер втолкнул в дом Рона Уизли, вцепившегося в мисс Паркинсон.
Осуществлению тщательно спланированной операции по возвращению в Англию семьи Малфой поставил под угрозу неучтённый фактор по фамилии Уизли.
Едва Астория увела детей, как Рон Уизли набросился с кулаками на Драко Малфоя. Забини закрыл их собой.
Гарольд схватил за шиворот Рона Уизли и Драко Малфоя, с которого начала слетать внешность, и перетащил к дому.
— Уизли, ты какого хрена всё портишь? Я тебе нормальным человеческим языком объяснил, что сегодня я легализую Малфоев. Что было не понятного в указании не вмешиваться?
— Поттер, ты совсем идиот? Тебя обманывают! На хрена ты этих Пожирателей пригрел? Цирк этот с Малфоем устроил. Ты что думаешь, я один знаю о смерти Хорька? Ты чего этим добиваешься?
— Признания Скорпиуса Малфоя наследником Рода Малфой. И легального обучения в Хогвардце. Где ты видел мёртвого Драко Малфоя?
— В аврорате. После того как я украл Скорпа… Я увольняться ходил. Попросили меня тогда уйти самому, иначе обещали за профнепригодность выпереть. Из камер задержания трупы пожирателей выносили и на пол в коридоре швыряли. Там Хорь и валялся.
— В чём прокололась Панси?
— Не знаю. Тот кто знал Хорька, как мы с тобой, не ошибся бы. Знаешь, Поттер, я ведь Хоря трусом считал. Он в Дамблдора Аваду швырнуть струсил, на суде как крысёныш дрожал, даже вовремя из страны сбежать струсил. На деле же, я ещё большим трусом оказался. Так вот, друг…
— Конечно, на женщину руку поднять, это же такая смелость! — похвалила Панси, прикрывая рукой наливающийся на лице синяк.
— Панси, я же не знал, что это ты! Я же только Скорпиуса защитить хотел! Думал Поттера одурачили. Соседей наших, Уилсонов, на прошлой неделе перебили, эльфы только детей вынести успели. Дед сходил Уилсон-менор закрыл. Пацана их старшего убили. Ему 9 лет было…
— Панси! Кто тебя обидел? Я тебя защищу! — маленьким ураганчиком в каминный зал влетел Наследник Поттер, бросаясь к няньке.
— Это я, Джеймс, — признался Рон, — я случайно.
— Дядя Рон! Как ты мог! Моя Панси! Я деду Игносиусу нажалуюсь!
Рон Уизли не веря самому себе смотрел на Драко Малфоя, кресло-коляску которого завёз Элайджа Паркинсон. Рон оттолкнул Поттера и подбежал к Малфою. Малфой и Уизли долго смотрели друг на друга.
— Вот же… живучая же ты тварюшка, Хорь…
— Я — дракон…
Мистер Паркинсон работал. Очень много работал, отдавая работе всего себя. В иной день он едва успевал переброситься парой слов с дочерью. А вот домовой эльф Тинки общался с обоими хозяевами и ему было не сложно докладывать хозяину Элайдже о том, что по ночам хозяйка Панси плачет.
После очередного такого доклада эльфа, Элайджа ночью вломился в комнату дочери. Панси лежала в постели и тихонько всхлипывала, уткнувшись в подушку.
Элайджа забрался на постель и прижал к себе взрослую дочь словно маленького ребёнка.
— Ну, что ты, доченька? Плохо тебе, да? Ты уж потерпи, моя девочка, я отработаю наши с тобой долги и всё будет хорошо. Не плачь, всё наладится. Мы ведь с тобой живы, а это главное…
— Ох, папа, ты не понимаешь…
— А ты мне, дурню старому, объясни по-проще. Не пойму думаешь, кому ж ещё тебя понять как не отцу? Ты мне медленно объясни, несколько раз…
— Я ни кому не нужна. Все как-то живут, женятся, замуж выходят. дети рождаются. А я как в другом мире живу, всем чужая. Замуж выйти не сумела и детей у меня никогда не будет. Даже Дафна и то не так одинока. Даже Уизли замуж вышла и мальчишку родила Поттеру. А я всю жизнь что-то не так делаю.
— Ох, доча, это не ты не так. Это я виноват. Фридрих Фрай казался мне подходящим женихом, не особо что уж, конечно, но ты ему нравилась. Кто же знал, что у вас не сложится. Он же метки не имел, вот я его и приближал к себе, чтоб в случае чего тебе защита была.
— Нравилась? Да он после твоего ареста сразу же мне разъяснил, что я тупой уродливый мопс и терпеть меня он мог только ради денег. На таких уродках без денег не женятся, меня же если ночью увидишь, то трусами не отмашешься.
— Ты что, доча? Никакая ты не уродка! Ты у меня самая лучшая, моя радость, моё солнышко, цветочек мой драгоценный. Персефоночка, девочка моя любимая, я же только ради тебя живу. Ты у меня умница. Не красавица, конечно, так ты же Паркинсон, вся в меня пошла и в матушку мою покойную. Где же её взять, красоту-то эту? Не купишь ведь…
Элайджа обнимал свою любимую девочку и целовал в макушку.
— Ничего, доча, разберёмся с Фраем, я ему каждую твою слезинку припомню. Ишь, нашёлся тут знаток красоты! Он с меня отступных хотел за разрыв помолвки, так ни сикля не получит! Мы тебе достойного жениха найдём, чтобы Фраю наши с тобой деньги поперёк горла встали. Цветочек мой, нам с тобой Лорд нужен. Или Наследник Рода. Последний носитель крови Рода то же подойти может. Такой нужен, чтобы по праву Лорда жениться мог и на помолвку наплевать. У тебя на примете ни кого нету? Может тебе нравится кто? Или ты кому приглянулась?
— Да кому я могу нравиться?
— Мне нравишься! Ну, дочь, не все же такие сволочи, где-то есть и достойный человек.
— Ага, есть, только где его искать?
— А найдём! Найдём, Панси. Может он рядом где, да не разглядели, а? Вместе мы с тобой всё преодолеем…
Вернон Дурсль, всё такой же толстый, но изрядно постаревший и осунувшийся, добровольно передал все документы о доходах и имуществе проверяющим от Родов Лейстрандж и Розье. Идею о расторжении брака с Петуньей Эванс Главами Родов Дурсль воспринял как долгожданное освобождение.
— Лорды, позвольте представить — Вернон Дурсль, сквиб Рода Лейстрандж, — небрежно вымолвил проверяющий.
Оба Лорда были безобразно молоды и настойчивы. Перепроверив все имеющиеся документы и расспросив Дурсля о движении средств, Лорды пришли к выводы, что Дурсль ничего не утаивает, сотрудничает добровольно и всем организмом желает развода. Его нынешняя супруга и трое их детей, проверенные гоблинами, были магглами без малейших признаков магической составляющей.
— Вернон, если ты так мечтал быть с Лорой, то зачем женился на Петунье?
— Деньги были нужны. Отец мой умудрился мне в наследство одни долги оставить.Фирму нашу должны были банкротом признать. А у меня сестра Марджори и моя Лора беременная. Вот тут и появился Лорд Лейстрандж, согласившийся помочь материально. Я сдуру и согласился. Кредит мне не давали, если в долг брать, то отдавать с процентами, а при женитьбе деньги доставались безвозмездно. Думал, деньги получу, а к тому времени, как жениться надо, верну.
— Так что же не вернул?
— Да понимаю я, что не прав. И что Петунье жизнь испортил понимаю. Петунья — она ведь хорошая, только не любил я её никогда. Я старался! Я даже сестру с ней познакомил. Мардж в сыне Петуньи Дадли души не чаяла, у неё ведь своих детей не могло быть, так она о Дадли словно о собственном сыне заботилась. А Лора меня простила.
— Неужели ради денег можно было вот так поступать? Неужели Петунья не заслужила хотя бы слова правды? Ты же до сих пор за её счёт живёшь!
— Не знаю. Меня Петунья не интересовала и не интересует.
— А Дадли Эванс?
— Дадли Эванс сделал свой выбор, оставшись с матерью. Я предлагал купить ему квартиру и дать работу — он отказался.
— Конечно, я бы тоже отказался! — рявкнул Лорд Кассиус Лейстрандж. — Я не хочу знать такого как ты — Дурсль! Если бы мы с Розье за тебя не взялись, ты бы ни сикля не вернул Петунье. Ты её совсем без денег оставил, ни жилья, ни работы. Ты даже её лечение в клинике не соизволил оплатить. Лейстранджи всегда отличались странностями в поведении, особенно сквибы, но такому дерьму в моём Роду не место!
— Я согласен. Возьмите всё, что у меня есть. Я все документы собрал. Всё указал, где и как деньги приданого использовал. И те деньги, что за дом на улице Тисовой 4 тоже. Вот документы на «Гранникс»: производство и торговлю. Оставьте только меня и мою семью в покое! Я не хочу иметь ничего общего с вашим волшебным миром и волшебниками!
— Мой поверенный ещё раз проверит документы. Брак с Петуньей Эванс будет аннулирован сегодня же, — вынес решение Николас Розье. Сын, рождённый в данном браке — Дадли Эванс — больше никакого отношения к семье Дурсль иметь не будет. Род Розье не желает знать тебя, Вернон Дурсль!
— Род Лейстрандж не желает знать тебя, Вернон Дурсль, — повторил Кассиус Лейстрандж.
Вернон Дурсль облегчённо вздохнул.
— А теперь, Дурсль, мы хотели бы видеть твой отчёт об использовании денежных средств получаемых тобой в течении 15 лет на содержание несовершеннолетнего волшебника Гарри Поттера.
