Вот только герои-супермены укачались в хлам и обрыгались в умат. Не нужно же было столько жрать перед выходом в море. Моряки, понятное дело, этих лихих вояк не остановили. Приятного аппетита! Горе-защитники валялись по всему судну. Пришлось их вытаскивать на главную палубу под звёзды и ветер, чтобы хоть как-то они пришли в себя. Автоматы, гранатомёты, всю морпеховскую приблуду подобрали по коридорам, где те их побросали и свалили на палубе в кучу. Со стороны - ни дать, ни взять, сдача войск Паулюса под Сталинградом. Спустили два вельбота на воду. Побросали в них оружие и боеприпасы морпехов, кое-как и самих вояк загрузили. Ребята на вёслах, доставили этот десант на польское побережье, благо море у берега было не более двух баллов и по волне легко уткнулись в песчаный берег косы. Пока выгружались, морская пехота пришла в себя. Куда только делась, веся их надменность и напыщенность? Ангелы, только чёрные. Егор не удержался и спросил морпеховского старлея, как ему теперь мисочки и тарелочки и готов ли он служить на корабле? Тот только покачал головой из стороны в сторону. Впоследствии до команды «Гигрометра» дошла информация. Это бравое отделение морской пехоты наотрез отказалось возвращаться в Балтийск на борту любого корабля. Говорят, чуть ли не до отказа выполнять приказ. Чтобы, не доводить до трибунала, командование обратно в Союз их перекинуло по воздуху.
Вторжение, слава Богу, не состоялось. Поляки договорились. На «Стрельце» начались тогда ремонтные работы. К середине июня пришло время возвращаться в Балтийск. Стали собираться. Всех предупредили о нормах ввоза в Союз вещей из-за границы. Разрешалось, только для личного пользования и на сумму, не превышающую ту, что была выдана при закрытии камбуза на питание. Значит, излишки нужно спрятать, по-флотский - «зашхерить». Егор не укладывался по норме с солнцезащитными очками-каплями для жены. Он поступил просто. В сушилке для рабочего платья висели и рабочие противогазы. В одну из сумок он и сунул очки. Если и обнаружит таможня, не выяснят, кому принадлежит эта контрабанда. У кого были лишние джинсы, надевали на себя по двое. Лёха Романовский как и Егор поступил проще. Он вывернул джинсы наизнанку и повесил среди разного тряпья в той же сушилке.
Возвращение в Балтийск.
Таможню прошли без проблем. Через неделю получили денежное довольствие за три месяца и, главное, валюту. У Егора вышло практически 200 рублей. Это без аттестата, который получала Люда и двух книжек бонов, а за них на чёрном рынке дадут - 500 рублей. За такие деньги на заводе, в бригаде имени Окрестина ему надо было бы, в мыле, вкалывать полгода.
Егор отработал технику самовольных отлучек. Как правило, на выходные, на корабле оставались только дежурный по кораблю и дежурный механик. Остальные были предоставлены сами себе. Главное - всем стоять утром в понедельник в 09:00. на подъёме флага. В пятницу вечером, Егор прыгал в дизель до Кёника. Дизель приходил, как раз перед отходом поезда Калининград - Харьков. Егор успевал взять на него билет. В пять часов утра Харьковский поезд останавливался в Минске, а в воскресенье вечером в двадцать часов этот же Харьковский проходил через Минск на Кёник. На Калининградском вокзале поезд в восемь часов. Через пятнадцать минут дизель на Балтийск. В 09:00. Егор стоит на подъёме флага, как никуда и не уезжал. Рискованно? Конечно! Ну, кто не рискует, тот не имеет свою жену, а её имеет кто-то другой, тот, кто рискует.
Брата Диму переселили в зал. Он готовился к призыву в Армию. Люда поселилась в бывшей комнате родителей, а они сами перебрались в детскую. Наконец в семье наступил относительный мир. Мать не хотела в присутствие невестки устраивать старые скандалы, да и Толик старался не приходить домой сильно пьяным, стеснялся молодой жены сына. Вскоре Людмила приехала на два месяца в Балтийск. Она ведь не работала, а зачем? Аттестат мужа позволял нормально жить, а родители Егора, у которых она жила в Серебрянке, кормили её, не требуя денег.
Комнату, которую Егор и Люда, снимали до ухода Егора в Польшу, не заняли и они снова на время поселились там. Иногда, если обстановка позволяла, Люда ночевала на «Стрельце» в каюте мужа, там они отрывались по полной. Все-таки в городе в соседней комнате жила старушка, хозяйка квартиры. Денег хватало. Предстоял долгий дальний поход в Мозамбик. Егор с Людмилой, Володя, Сергей со своей девушкой Таней, после рабочего дня, проводили время вместе.
Как-то Люда осталась у мужа на ночь. Он ей рассказал о чудном сне, который приснился ему в Польше. Возбуждённая рассказом мужа, да ещё и в деталях, Люда сама возбудилась не на шутку, не уступая тем фуриям из его сна. Они вдвоём решили в деталях воспроизвести этот сон. Решили - сделали. Всё сделали точно, и кончил Егор в жену два раза, как то и было во сне, только обошлись без спиртного.
За пять дней до отхода «Стрельца», на стенку в рабочее время, пришла напуганная и бледная, словно смерть, Людмила. Она не поднялась на борт, а осталась молча стоять у космического спускаемого аппарата «Союз». Её узрел Вовка. Быстро позвал Егора. Их услышал и Колягин. Все втроём сбежали на стенку и окружили женщину. Пытаясь узнать у неё, что случилось и почему она так выглядит. Людка ревела и только сопли утирала. Егор обнял жену и прижал к себе. Та немного успокоилась и вдруг шмыгая носом заявила мужу.
- Я беременна! - Вовка и Сергей только присвистнули. Оставив Каминских, быстро поднялись по трапу на борт судна. Люда перевела дыхание, успокоившись после того, как выдала главную новость, спросила мужа, глядя на него зарёванными глазами.
- Что будем делать?
- Рожать! – безапелляционно заявил Егор.
- Как? – наверное, от растерянности, спросила Люда мужа
- Как все женщины рожают. Может, ты знаешь, другой способ рожать детей? Поделись со мной.
- Не знаю другого, а что, разве есть?
- Слушай жена, я слышал, что беременные глупеют, но я не думал, что до такой степени и так быстро. Ну, хочешь, когда мы придём из Африки я за тебя рожу.
Люда, уставилась на Егора, ничего не понимая, что он такое несёт. Наконец до неё дошло. Она засмеялась.
- Всё успокоилась? Ты сейчас иди домой на квартиру. Я приду после рабочего дня и всё обсудим и порешаем. Он поцеловал жену и та пошла по пирсу на выход из дивизиона. Егор поднялся на борт: «Вот это новость! Теперь мне самому надо мозги привести в порядок. Доигрались в сексуальные игры. Это мне девчонки с «Украины» привет присылают». Так он думал, разыскивая друзей.
Беременную Люду, под конвоем Егора, Володи и Сергея, отвезли в Калининград. Посадили на поезд, а в Минске её уже встречала свекровь и тесть, которым сообщили в каком она положении.
9-я Океанографическая экспедиция Балтийского флота.
В 1979 году в Балтийске сформировали специализированную часть, 9-ю Океанографическую экспедицию Балтийского флота. Все проводимые ею океанографические изыскания, прежде всего, проводились в интересах Военно-морского флота. В начале восьмидесятых в Мозамбик, направили первые отряды экспедиции. За время работы в Мозамбике, а это в условиях африканского климата и состоянии гражданской войны, специальные задачи выполняли 156 человек. Бойцы и специалисты экспедиции составляли следующие подразделения. Управления. Радионавигационный отряд, занимался вопросами, усовершенствования методов определения местоположения кораблей в прибрежных водах Мозамбика. В группу плавательных средств, входили два малых гидрографических катера «Кайра». Отделение камеральной обработки – это лаборатории на судах Гидрографии для обработки материалов, полученных во время полевых исследований. Гидрографический отряд – промеры глубин, определение течений, определение фарватеров. Топогеодезический отряд – составление топографических карт побережья на 50 километров вглубь материка. Океанографический отряд, совместно со штатными инженерами гидрографических судов занимались секретными замерами, определением и нанесением на карты, так называемых «слоёв скачка» в глубинах океана. По итогам всех этих исследований и промеров издавались секретные морские карты, руководства и пособия для плавания в прибрежных водах Мозамбика, а затем и Кубы. Невозможно переоценить значение этих материалов, для обороноспособности Советского Союза на широтах мирового океана. Суда Балтийского дивизиона гидрографических судов, или в/ч 90541, обеспечивали работу этой экспедиции и естественно выполняли свои специфические задачи.
Подготовка к походу.
Выход в дальний поход был назначен на 11 сентября 1981 года. Началась интенсивная подготовка судна. На судне объявили - аврал. Аврал это когда весь личный состав, за исключением старших офицеров, участвует в срочных работах, в случае «Стрельца» загрузке судна. Загрузка топливом, лакокрасочными материалами, ЗИПом, продуктами. Доставили и оружие. Ящики с АКМ, патроны, гранаты Ф-1, гранатомёт РПГ-7 с запасом гранат. Офицерам выдали личное оружие. Спали по четыре часа в сутки. Все валились с ног от усталости и недосыпа, но никто не роптал и не скулил. Более того вся команда находилась в приподнятом настроении. Наконец выход в море, в океан. Настоящая работа, которую ждали все с нетерпением.
Как-то ближе к обеду привезли полный МАЗ-холодильник, мяса. На первый взгляд полутуша свинины, разрезанная вдоль и замороженная, как камень. Начали перетаскивать их в судовой морозильник.
Романовский остановился на шкафуте и стал рассматривать свиную тушу, затем обратился к товарищам.
- Странная свинина. Совсем не похожа на свинью. Все тоже начали внимательно изучать полутуши у них в руках. Вдруг кого-то прорвало.
- Братва! Это же кенгуру! – Присмотрелись, точно, кенгуру! На тушах стояли синие штампы «ВМФ СССР. 1952 год». Егор не выдержал.
- Подарок от товарища Сталина! - Потом добавил:
- Ну, мясо как мясо, в море всё пойдёт. Потащили? – Продолжили погрузку.
За сутки до выхода, на борт прибыл и личный состав экспедиции. В целях конспирации всем участникам перехода предложили отрастить волосы, бороды, усы. Поступило распоряжение командования, убрать всё, что позволило бы, определить причастность судна к ВМФ СССР. Команде, а также членам экспедиции выдали тропическую военно-морскую форму, без погон. Шорты, рубашка, пилотка с пристёгивающимся козырьком, кожаные тапочки.
Погрузка продолжалась практически до последнего дня. Судно загрузили по самую - «мама не балуй». Трюм забили до верха, грузами для Гвинеи-Бисау. Затарилась и команда. По совету бывалых моряков, брали коробками дешёвый одеколон, типа «Шипр», «Гвоздика», «Тройной одеколон», чем дешевле и вонючее, тем лучше, а также упаковки цветочного мыла, по тому же ароматному принципу. Время показало правильность этого решения. Таможня, понимала, назначение коробок с одеколоном и мылом у моряков, но ничего не могла поделать. Парфюм для личного пользования, а сколько этого одеколона и мыла моряк использует, да ещё в тропиках, его личное дело. Какими-либо, нормативными документами, это не оговаривалось.
Каминский принял решение по окончании службы идти работать в уголовный розыск и поступать в Белорусский государственный университет на юридический факультет. Экзамены его сильно не пугали, за исключением английского языка, который он в своё время игнорировал в школе. Теперь пришлось навёрстывать. Егор купил проигрыватель виниловых пластинок и самоучитель английского языка на пластинках. Нужно получить разрешение у командования на хранение и использования проигрывателя. Каминский пришёл к Маслову в каюту.
- Иван Михайлович, я намерен после окончания службы поступать в университет.
- Отлично, Каминский! Хвалю за такое решение. Что от меня требуется.
- Иван Михайлович, у меня слаб английский. Я купил комплект пластинок, это самоучитель. Разрешите, оставить у себя проигрыватель, чтобы прослушивать уроки английского.
- Ты же знаешь. Положено сдать всю звукозаписывающую аппаратуру. Магнитофоны, диктофоны, даже микрофоны.
- Правильно, но проигрыватель не пишет звук, а только воспроизводит.
- Всё равно, – не положено.
- Иван Михайлович, почему не положено?
- Потому, что не положено. – Разговор зашёл в тупик. Отчаявшись, Егор предпринял последнюю попытку.
- Хорошо, – через паузу спросил первого помощника. – Вы же в прошлом офицер?
- Да! – он всегда кичился этим фактом из своей биографии – Мои однокашники уже капразы и полковники. А какое отношение это имеет к твоему проигрывателю? – поинтересовался Маслов, чувствуя в этом вопросе подвох, но пока не понимая, в чём он.
- Как офицер скажите. Снаряд ведь из пушки летит по параболе?
- Да, по траектории схожей с параболой.
- Значит, если пушку положить на бок, можно будет из-за угла стрелять?
- Можно, – по инерции ответил Маслов и понял, что сморозил чушь.
- В том-то и дело Иван Михайлович, что можно, но не положено - Маслов засмеялся. Потом, махнув рукой, сказал Егору:
- Хорошо Каминский, оставляй проигрыватель, пусть будет не положено, но можно.
За день до выхода, на «Стрелец» под охраной автоматчиков, доставили особо секретный ящик. Словно хрустальную люстру, его со всеми осторожностями, не дай Бог, стукнуть или качнуть, втащили в штурманскую рубку. Спецы, прибывшие с этим особо секретным чудо ящиком, распаковали и установили его. Оказался этот особо секретный прибор «ШЛЮЗ». Через шесть орбитальных спутников «Парус» и «Цикада» этот ящик выдавал местоположения корабля три раза в сутки с точностью до ста метров. Феноменально! Все смотрели на него, как на НЛО. До всех довели. «ШЛЮЗ» - ценнее всех ваших жизней вместе взятых и самого «Стрельца». Если случится нападение на судно, то сражаться за «ШЛЮЗ» до последней капли крови, а если отбиться не удастся – уничтожить прибор любой ценой. Затем, намекнули, что в случае захвата прибора супостатами, все без исключения, будут преданы суду военного трибунала по законам военного времени.
Утром 17 сентября 1981 года ГиСу «Стрелец» отдав швартовые, вышел в свой, первый дальний поход, вокруг Африки, в Республику Мозамбик для оказания дружественному народу этой страны интернациональной помощи.
Как в воду глядел капитан 3-го ранга Абиков, когда возвращал курсантам рапорта с просьбой о переводе в Афган. Каминский с командой «Стрельца» оказался на острие противостояния двух политических систем. Пожелаем им семь футов под килем, и вернуться домой в том же составе, которым покидали Балтийск.
От земли освобождаясь, приказано рубить концы.
Только снова назад обращаются взоры -
Цепко держит земля, все и так и не так:
Почему слишком долго не сходятся створы,
Почему слишком часто мигает маяк?
Все в порядке, конец всем вопросам.
Кроме вахтенных, все - отдыхать!
Но пустуют каюты - матросам
К той свободе еще привыкать.
Владимир Высоцкий
Проливная зона.
«Стрелец» прошёл приёмный буй. В дымке растаял Балтийск, а затем и Балтийский берег. В помещениях судна, внезапно наступила необъяснимая тишина. Свободные от вахт члены команды сидели по каютам и пытались осознать реальность последних событий. Для опытной команды судна это был далеко не первый выход в море, но первый выход в дальний поход. Хотя они шли по знакомым, не раз пропаханным ими же водам, но всё было по-другому, незнакомо и тревожно.
Вторжение, слава Богу, не состоялось. Поляки договорились. На «Стрельце» начались тогда ремонтные работы. К середине июня пришло время возвращаться в Балтийск. Стали собираться. Всех предупредили о нормах ввоза в Союз вещей из-за границы. Разрешалось, только для личного пользования и на сумму, не превышающую ту, что была выдана при закрытии камбуза на питание. Значит, излишки нужно спрятать, по-флотский - «зашхерить». Егор не укладывался по норме с солнцезащитными очками-каплями для жены. Он поступил просто. В сушилке для рабочего платья висели и рабочие противогазы. В одну из сумок он и сунул очки. Если и обнаружит таможня, не выяснят, кому принадлежит эта контрабанда. У кого были лишние джинсы, надевали на себя по двое. Лёха Романовский как и Егор поступил проще. Он вывернул джинсы наизнанку и повесил среди разного тряпья в той же сушилке.
Возвращение в Балтийск.
Таможню прошли без проблем. Через неделю получили денежное довольствие за три месяца и, главное, валюту. У Егора вышло практически 200 рублей. Это без аттестата, который получала Люда и двух книжек бонов, а за них на чёрном рынке дадут - 500 рублей. За такие деньги на заводе, в бригаде имени Окрестина ему надо было бы, в мыле, вкалывать полгода.
Егор отработал технику самовольных отлучек. Как правило, на выходные, на корабле оставались только дежурный по кораблю и дежурный механик. Остальные были предоставлены сами себе. Главное - всем стоять утром в понедельник в 09:00. на подъёме флага. В пятницу вечером, Егор прыгал в дизель до Кёника. Дизель приходил, как раз перед отходом поезда Калининград - Харьков. Егор успевал взять на него билет. В пять часов утра Харьковский поезд останавливался в Минске, а в воскресенье вечером в двадцать часов этот же Харьковский проходил через Минск на Кёник. На Калининградском вокзале поезд в восемь часов. Через пятнадцать минут дизель на Балтийск. В 09:00. Егор стоит на подъёме флага, как никуда и не уезжал. Рискованно? Конечно! Ну, кто не рискует, тот не имеет свою жену, а её имеет кто-то другой, тот, кто рискует.
Брата Диму переселили в зал. Он готовился к призыву в Армию. Люда поселилась в бывшей комнате родителей, а они сами перебрались в детскую. Наконец в семье наступил относительный мир. Мать не хотела в присутствие невестки устраивать старые скандалы, да и Толик старался не приходить домой сильно пьяным, стеснялся молодой жены сына. Вскоре Людмила приехала на два месяца в Балтийск. Она ведь не работала, а зачем? Аттестат мужа позволял нормально жить, а родители Егора, у которых она жила в Серебрянке, кормили её, не требуя денег.
Комнату, которую Егор и Люда, снимали до ухода Егора в Польшу, не заняли и они снова на время поселились там. Иногда, если обстановка позволяла, Люда ночевала на «Стрельце» в каюте мужа, там они отрывались по полной. Все-таки в городе в соседней комнате жила старушка, хозяйка квартиры. Денег хватало. Предстоял долгий дальний поход в Мозамбик. Егор с Людмилой, Володя, Сергей со своей девушкой Таней, после рабочего дня, проводили время вместе.
Как-то Люда осталась у мужа на ночь. Он ей рассказал о чудном сне, который приснился ему в Польше. Возбуждённая рассказом мужа, да ещё и в деталях, Люда сама возбудилась не на шутку, не уступая тем фуриям из его сна. Они вдвоём решили в деталях воспроизвести этот сон. Решили - сделали. Всё сделали точно, и кончил Егор в жену два раза, как то и было во сне, только обошлись без спиртного.
За пять дней до отхода «Стрельца», на стенку в рабочее время, пришла напуганная и бледная, словно смерть, Людмила. Она не поднялась на борт, а осталась молча стоять у космического спускаемого аппарата «Союз». Её узрел Вовка. Быстро позвал Егора. Их услышал и Колягин. Все втроём сбежали на стенку и окружили женщину. Пытаясь узнать у неё, что случилось и почему она так выглядит. Людка ревела и только сопли утирала. Егор обнял жену и прижал к себе. Та немного успокоилась и вдруг шмыгая носом заявила мужу.
- Я беременна! - Вовка и Сергей только присвистнули. Оставив Каминских, быстро поднялись по трапу на борт судна. Люда перевела дыхание, успокоившись после того, как выдала главную новость, спросила мужа, глядя на него зарёванными глазами.
- Что будем делать?
- Рожать! – безапелляционно заявил Егор.
- Как? – наверное, от растерянности, спросила Люда мужа
- Как все женщины рожают. Может, ты знаешь, другой способ рожать детей? Поделись со мной.
- Не знаю другого, а что, разве есть?
- Слушай жена, я слышал, что беременные глупеют, но я не думал, что до такой степени и так быстро. Ну, хочешь, когда мы придём из Африки я за тебя рожу.
Люда, уставилась на Егора, ничего не понимая, что он такое несёт. Наконец до неё дошло. Она засмеялась.
- Всё успокоилась? Ты сейчас иди домой на квартиру. Я приду после рабочего дня и всё обсудим и порешаем. Он поцеловал жену и та пошла по пирсу на выход из дивизиона. Егор поднялся на борт: «Вот это новость! Теперь мне самому надо мозги привести в порядок. Доигрались в сексуальные игры. Это мне девчонки с «Украины» привет присылают». Так он думал, разыскивая друзей.
Беременную Люду, под конвоем Егора, Володи и Сергея, отвезли в Калининград. Посадили на поезд, а в Минске её уже встречала свекровь и тесть, которым сообщили в каком она положении.
9-я Океанографическая экспедиция Балтийского флота.
В 1979 году в Балтийске сформировали специализированную часть, 9-ю Океанографическую экспедицию Балтийского флота. Все проводимые ею океанографические изыскания, прежде всего, проводились в интересах Военно-морского флота. В начале восьмидесятых в Мозамбик, направили первые отряды экспедиции. За время работы в Мозамбике, а это в условиях африканского климата и состоянии гражданской войны, специальные задачи выполняли 156 человек. Бойцы и специалисты экспедиции составляли следующие подразделения. Управления. Радионавигационный отряд, занимался вопросами, усовершенствования методов определения местоположения кораблей в прибрежных водах Мозамбика. В группу плавательных средств, входили два малых гидрографических катера «Кайра». Отделение камеральной обработки – это лаборатории на судах Гидрографии для обработки материалов, полученных во время полевых исследований. Гидрографический отряд – промеры глубин, определение течений, определение фарватеров. Топогеодезический отряд – составление топографических карт побережья на 50 километров вглубь материка. Океанографический отряд, совместно со штатными инженерами гидрографических судов занимались секретными замерами, определением и нанесением на карты, так называемых «слоёв скачка» в глубинах океана. По итогам всех этих исследований и промеров издавались секретные морские карты, руководства и пособия для плавания в прибрежных водах Мозамбика, а затем и Кубы. Невозможно переоценить значение этих материалов, для обороноспособности Советского Союза на широтах мирового океана. Суда Балтийского дивизиона гидрографических судов, или в/ч 90541, обеспечивали работу этой экспедиции и естественно выполняли свои специфические задачи.
Подготовка к походу.
Выход в дальний поход был назначен на 11 сентября 1981 года. Началась интенсивная подготовка судна. На судне объявили - аврал. Аврал это когда весь личный состав, за исключением старших офицеров, участвует в срочных работах, в случае «Стрельца» загрузке судна. Загрузка топливом, лакокрасочными материалами, ЗИПом, продуктами. Доставили и оружие. Ящики с АКМ, патроны, гранаты Ф-1, гранатомёт РПГ-7 с запасом гранат. Офицерам выдали личное оружие. Спали по четыре часа в сутки. Все валились с ног от усталости и недосыпа, но никто не роптал и не скулил. Более того вся команда находилась в приподнятом настроении. Наконец выход в море, в океан. Настоящая работа, которую ждали все с нетерпением.
Как-то ближе к обеду привезли полный МАЗ-холодильник, мяса. На первый взгляд полутуша свинины, разрезанная вдоль и замороженная, как камень. Начали перетаскивать их в судовой морозильник.
Романовский остановился на шкафуте и стал рассматривать свиную тушу, затем обратился к товарищам.
- Странная свинина. Совсем не похожа на свинью. Все тоже начали внимательно изучать полутуши у них в руках. Вдруг кого-то прорвало.
- Братва! Это же кенгуру! – Присмотрелись, точно, кенгуру! На тушах стояли синие штампы «ВМФ СССР. 1952 год». Егор не выдержал.
- Подарок от товарища Сталина! - Потом добавил:
- Ну, мясо как мясо, в море всё пойдёт. Потащили? – Продолжили погрузку.
За сутки до выхода, на борт прибыл и личный состав экспедиции. В целях конспирации всем участникам перехода предложили отрастить волосы, бороды, усы. Поступило распоряжение командования, убрать всё, что позволило бы, определить причастность судна к ВМФ СССР. Команде, а также членам экспедиции выдали тропическую военно-морскую форму, без погон. Шорты, рубашка, пилотка с пристёгивающимся козырьком, кожаные тапочки.
Погрузка продолжалась практически до последнего дня. Судно загрузили по самую - «мама не балуй». Трюм забили до верха, грузами для Гвинеи-Бисау. Затарилась и команда. По совету бывалых моряков, брали коробками дешёвый одеколон, типа «Шипр», «Гвоздика», «Тройной одеколон», чем дешевле и вонючее, тем лучше, а также упаковки цветочного мыла, по тому же ароматному принципу. Время показало правильность этого решения. Таможня, понимала, назначение коробок с одеколоном и мылом у моряков, но ничего не могла поделать. Парфюм для личного пользования, а сколько этого одеколона и мыла моряк использует, да ещё в тропиках, его личное дело. Какими-либо, нормативными документами, это не оговаривалось.
Каминский принял решение по окончании службы идти работать в уголовный розыск и поступать в Белорусский государственный университет на юридический факультет. Экзамены его сильно не пугали, за исключением английского языка, который он в своё время игнорировал в школе. Теперь пришлось навёрстывать. Егор купил проигрыватель виниловых пластинок и самоучитель английского языка на пластинках. Нужно получить разрешение у командования на хранение и использования проигрывателя. Каминский пришёл к Маслову в каюту.
- Иван Михайлович, я намерен после окончания службы поступать в университет.
- Отлично, Каминский! Хвалю за такое решение. Что от меня требуется.
- Иван Михайлович, у меня слаб английский. Я купил комплект пластинок, это самоучитель. Разрешите, оставить у себя проигрыватель, чтобы прослушивать уроки английского.
- Ты же знаешь. Положено сдать всю звукозаписывающую аппаратуру. Магнитофоны, диктофоны, даже микрофоны.
- Правильно, но проигрыватель не пишет звук, а только воспроизводит.
- Всё равно, – не положено.
- Иван Михайлович, почему не положено?
- Потому, что не положено. – Разговор зашёл в тупик. Отчаявшись, Егор предпринял последнюю попытку.
- Хорошо, – через паузу спросил первого помощника. – Вы же в прошлом офицер?
- Да! – он всегда кичился этим фактом из своей биографии – Мои однокашники уже капразы и полковники. А какое отношение это имеет к твоему проигрывателю? – поинтересовался Маслов, чувствуя в этом вопросе подвох, но пока не понимая, в чём он.
- Как офицер скажите. Снаряд ведь из пушки летит по параболе?
- Да, по траектории схожей с параболой.
- Значит, если пушку положить на бок, можно будет из-за угла стрелять?
- Можно, – по инерции ответил Маслов и понял, что сморозил чушь.
- В том-то и дело Иван Михайлович, что можно, но не положено - Маслов засмеялся. Потом, махнув рукой, сказал Егору:
- Хорошо Каминский, оставляй проигрыватель, пусть будет не положено, но можно.
За день до выхода, на «Стрелец» под охраной автоматчиков, доставили особо секретный ящик. Словно хрустальную люстру, его со всеми осторожностями, не дай Бог, стукнуть или качнуть, втащили в штурманскую рубку. Спецы, прибывшие с этим особо секретным чудо ящиком, распаковали и установили его. Оказался этот особо секретный прибор «ШЛЮЗ». Через шесть орбитальных спутников «Парус» и «Цикада» этот ящик выдавал местоположения корабля три раза в сутки с точностью до ста метров. Феноменально! Все смотрели на него, как на НЛО. До всех довели. «ШЛЮЗ» - ценнее всех ваших жизней вместе взятых и самого «Стрельца». Если случится нападение на судно, то сражаться за «ШЛЮЗ» до последней капли крови, а если отбиться не удастся – уничтожить прибор любой ценой. Затем, намекнули, что в случае захвата прибора супостатами, все без исключения, будут преданы суду военного трибунала по законам военного времени.
Утром 17 сентября 1981 года ГиСу «Стрелец» отдав швартовые, вышел в свой, первый дальний поход, вокруг Африки, в Республику Мозамбик для оказания дружественному народу этой страны интернациональной помощи.
Как в воду глядел капитан 3-го ранга Абиков, когда возвращал курсантам рапорта с просьбой о переводе в Афган. Каминский с командой «Стрельца» оказался на острие противостояния двух политических систем. Пожелаем им семь футов под килем, и вернуться домой в том же составе, которым покидали Балтийск.
Глава седьмая.
От земли освобождаясь, приказано рубить концы.
Только снова назад обращаются взоры -
Цепко держит земля, все и так и не так:
Почему слишком долго не сходятся створы,
Почему слишком часто мигает маяк?
Все в порядке, конец всем вопросам.
Кроме вахтенных, все - отдыхать!
Но пустуют каюты - матросам
К той свободе еще привыкать.
Владимир Высоцкий
Проливная зона.
«Стрелец» прошёл приёмный буй. В дымке растаял Балтийск, а затем и Балтийский берег. В помещениях судна, внезапно наступила необъяснимая тишина. Свободные от вахт члены команды сидели по каютам и пытались осознать реальность последних событий. Для опытной команды судна это был далеко не первый выход в море, но первый выход в дальний поход. Хотя они шли по знакомым, не раз пропаханным ими же водам, но всё было по-другому, незнакомо и тревожно.
