Установили в зале телевизор, подключили видеомагнитофон. Егор прочитал лекцию о каратэ и начали демонстрацию фильма с Брюсом Ли, как вспыхнул свет и в зал ворвались лейтенант и два сержанта милиции. Лейтенант-милиционер, в грубой форме потребовал выключить видеомагнитофон и спросил:
- Кто тут это всё организовал? Ко мне! - Егор спокойно выключил «видек» и подошёл в менту. В зале сидели человек двадцать зрителей. Сержанты начали проверять у них наличие билетов.
- Вы кто такой? Представляться надо товарищ лейтенант? - с ходу наехал на мента Каминский. Милиционер от такой наглости коммерса, побагровел и рявкнул.
- Документы твои, быстро! – Егор, спокойно, не выпуская из рук, предъявил менту удостоверение инструктора Нестеровского райкома комсомола. Мент в замешательстве, посмотрел на Каминского. В этот момент к Егору подошёл Максим Дубовой и в тоже, недоумении уставился, только на лейтенанта.
- А Ваши документы можно посмотреть? - уже другим голосом спросил лейтенант. Дубовой предъявил ему удостоверение второго секретаря Нестеровского райкома комсомола. Мент замолчал теперь надолго и только хлопал глазами. Молчали Каминский и Дубовой, ожидая, когда к менту вернётся дар речи. В этот момент в зал вошёл Якушев.
- Егор, что случилось? Почему не работает телевизор? - и Саша Якушев направился к Егору, Максиму и милиционеру. Лейтенант интуитивно почувствовал, что этот вошедший парень. по должности явно повыше этих двух, как он только что думал, «комемерсов». У летёхи под ложечкой заныла тоска. Якушев, подошёл и, не ожидая вопросов от мента, просто представился:
- Первый секретарь Нестеровского райкома ВЛКСМ, Александр Якушев. Что, Вам здесь надо лейтенант? Почему, Вы, лейтенант, срываете мероприятие, проводимое районным комитетом комсомола? – мент молчал. Молчал, как рыба об лёд и только свирепо смотрел на затаившегося, у дверей киномеханика клуба, это он вызвал милицию. К лейтенанту уже спешили сержанты.
- Товарищ лейтенант, у зрителей билеты со штампом обкома комсомола, - растерянно заявили они, протянув своему начальнику, для подтверждения слов, конфискованные билеты.
- Простите, товарищ первый секретарь, недоразумение вышло. Простите! За мной! – скомандовал мент своим подчинённым, и в одно мгновение они покинули зал ДК. Каминский включил телевизор, и сеанс был продолжен.
Решил Егор провести видеосеанс, бесплатный, в Замковской школе. Для демонстрации выбрали два фильма. Эротику «Греческая смоковница» и ужастик «Живые мертвецы». Вот только Санюк стеной встала против этого мероприятия. Каминский пошёл на принцип. Не те уже стояли времена за окном школы, чтобы самодур-директор, решала, что смотреть, а что не смотреть. Конечно, было странно. С одной стороны, в Нестерове, помимо клуба Каминского, уже давно работал видеосалон, и он не пустовал. Поэтому любой житель, даже ребёнок, мог поехать в город и посмотреть за рубль любой фильм. В видеосалон пускали, невзирая на возраст и на тематику фильма, всех, а вот в школе, почему-то этот сеанс провести было нельзя. Спор между Каминским и Санюк решили разрешить на партийном собрании. Дичь конечно полная, но такие тогда наступали времена. Новое ещё с трудом пробивалось через косность старого режима. На партсобрании за запрет показа видеофильмов проголосовали только трое: Санюк, естественно Львова и Макеев, первый директор школы и основатель поселкового музея. Остальные коммунисты поддержали Егора и Елену Васильевну, она-то, кстати, и предложила мужу провести этот видеосеанс.
Конечно, работа Каминского в райкоме комсомола, не ограничивалась только клубом и зарабатыванием средств, для его функционирования и ремонта ПРУ. Егор организовал и провёл, ранней весной мероприятие по приведению в порядок братской могилы русских солдат погибших в годы первой мировой войны. Советские мародёры, выкидыши советского системы воспитания, вырыли и выкинули из братских могил останки русских солдат. Непонятно, что эти выродки искали там, только Егор с работниками райкома комсомола и курсантами клуба «Гвардия» весь день приводили эти захоронение в порядок.
Совместно с военруками школ и командованием артполка, под руководством райкома комсомола ВЛКСМ провели грандиозную районную игру «Зарница».
В мае Каминские участвовали, в ставшей уже традиционной, встрече с ветеранами-разведчиками, проводимой Ниной Гуцал и обкомом ВЛКСМ.
В начале июня, Олег Каирбеков, сделал протекцию Каминскому и тот поехал в Москву, к ученикам известного рукопашника и пропагандиста российской школы каратэ, киноактёра Тадеуша Касьнова. Эта поездка, к сожалению Егора, закончилась для него плохо. Незадолго, до экзамена на красный пояс по каратэ, на одной из тренировок, чемпион мира по контактному каратэ, Володя Дюков, в спарринге, порвал Егору связки на левой ноге. Так кончилась карьера каратиста Каминского. Егору пришлось заново учиться ходить, а последствия этой травмы будут преследовать его всю жизнь.
По возвращению из Москвы и оклемавшись, Егор Каминский решил сделать ставку на контакты с Польшей. Для этого, он вышел на обком комсомола и попросил их помочь ему в этом. Вскоре, из обкома Каминскому позвонили в Советск, он был на сессии в кинотехникуме, и сообщили, чтобы он срочно прибыл в Кёник, его познакомят с секретарём Союза польской молодёжи Ольштынского воеводства. Егор бросил кинотехникум и немедленно выехал в Калининград. Больше в кинотехникум он не вернётся, теперь у Каминского начинался новый, головокружительный этап в его биографии - выход на международную орбиту.
Польский излом.
В мире есть три непоколебимых вещи:
американский доллар,
Красная Армия
и польский спекулянт.
польская поговорка конца ХХ века.
Знакомство.
В Калининграде, в обкоме, Егора Каминского представили трём полякам, представителям Союза социалистической польской молодёжи, аналога советского комсомола. Поляки прибыли в Кёник на два дня. Официальная часть визита закончилась, и настало время для осуществления главной цели их визита, им предстояло отовариваться. Времена тогда такие наступили. Экономика Польши переживала шоковую терапию премьера Бальцеровича, а по сути, экономическая ситуация сложилась следующим образом. В Польше всё было очень дорого, дорого по понятиям советских граждан и всё было в дефиците. В Союзе тоже был сплошной дефицит, но то, что можно было ещё купить, стоило копейки, правда, в глазах поляков. Поэтому польские гости в Калининграде, и хотя граница между Калининградской областью и Польской Республикой ещё была закрыта, просочившиеся поляки сметали с прилавков всё, от напильников до цветных телевизоров советского производства. Разница в ценах доходила порой до десяти-двадцати раз. Вот, только в Союзе, ещё не было разрешено владение валюты частными лицами и все поляки, имеющие на руках советские рубли, автоматически становились валютными контрабандистами. Более того, в магазинах области, при покупке товаров повышенного спроса, телевизоров, холодильников, мебели, стали требовать у покупателя советский паспорт.
В обкоме, Каминскому, поставили задачу. Помочь польским товарищам с покупками и обеспечить их безопасность от уголовников и мошенников. Кёник, в девяностом, тот ещё Чикаго тридцатых. Поселили поляков в мотеле «Балтика», на окраине Калининграда.
Магазинный этап, как бы сказали теперь, шопинг, но тогда этого слова ещё никто не знал, прошёл на «Ура!». Паспорт Егора, а порой и красная книжечка, ксива инструктора райкома комсомола, позволили избежать накладных расходов в виде, «на лапу». Успешные покупки решили замочить в ресторане гостиницы. Камуфлированная, потертая десантная куртка Егора и, главное, характерные мозоли на костяшках пальцев его рук, дали понять местной братве, что эти поляки под его шурави крышей. Ужин в ресторане закончился после полуночи. Янек, к неудовольствию Егора, умудрился снять девицу с пониженной социальной ответственностью и провёл всю ночь с ней в её гостиничном номере. Главное, что эта ночь, страстной любви обошлась без последствий для Янека, уже входил в моду клофелин.
Утром, гости из Польши, долго благодарили Егора за его заботу о них. Теперь пришло время и Каминскому воспользоваться ситуацией. Его польские подопечные оказались вполне уважаемыми людьми: пан Ромек Домбровский, экономист польского PGR, проще, сельского кооператива. Пан Янек Шиманский, деятель ZSMP, союза молодёжи, а по сути, предприимчивый человек, и пан директор или пан Вацлав Янковский, директор Reszelska Szkola technikum rolnicze, по-русски, Решельской сельскохозяйственной школы-техникума. Егор, не таясь, рассказал им о своих планах, о его военно-патриотическом клубе и об огромном желании наладить дружеские отношения с польскими товарищами. Предложение Егора, его польским друзьям, очень понравилось и пришлось по душе. Они тут же, в номере гостиницы, накидали план первоначальных мероприятий, внеся в него интересные для поляков цели и вопросы, согласовали сроки и обменялись координатами, адресами и телефонами. Так, Егор, положил начало своей международной деятельности. Каминский проводил польских друзей до границы и вернулся в Нестеров. Ему было не до кинотехникума и даже не до тренировок в клубе «Гвардия». Наступал новый этап в его биографии и как всегда, Каминский, взялся за дело с толком, с чувством, с инициативой, направленной на результат. Егор всё больше и больше, становился перфекционистом.
Теперь, свой рабочий день, Егор проводил в райкоме комсомола, у телефона, созваниваясь с обкомом и через них с Польской Республикой. Вечером же, Егор, шёл на тренировки в зал Дома творчества. Повреждённое в Москве колено позволяло Егору только руководить тренировкой, но у него в клубе, к тому времени, уже сформировалось ядро из способных ребят и девочек, вот они-то, под контролем руководителя и проводили тренировки.
В течение недели, Каминский, организовал и согласовал встречу на границе руководителей польского совхоза PGR «Милаково» с руководством колхоза «Невский», на этой встрече настаивали его польские друзья. Опыт работы помощником начальника штаба в отряде ОСНАЗ, очень теперь пригодился Егору. Через Якушева и Люду Филимонову, Каминский, достал в подарок польским товарищам столовые наборы ложек гравированных мельхиором, оплатил их наличкой, сняв необходимую сумму со счёта клуба. Такое, в то время, возможно было провернуть только Егору с его счётом хозрасчётного клуба.
На встречу на границе с советской стороны прибыли: председатель колхоза «Невский» товарищ Щука, агроном Шахбан, зоотехник и ветврач колхоза, Каминский и конечно Саша Якушев.Так Егор отблагодарил Якушева за помощь и сделал своим подельником. Как ни рвался на встречу, Дубовой, Каминский его в грубой форме осадил и послал на хер. С польской стороны прибыли: председатель, PGR (Panskowo Gospodarka Rolnicza) пан Ежи, экономист, друг Егора, Ромек Домбровский, а также, главный механик хозяйства, пан Михал.
Руководители польского и советского хозяйств, к взаимной выгоде, договорились о модном тогда бартере. Советская сторона поставит польской стороне новую, дисковую борону, а польская сторона, сеялку и по мешку элитных семян ячменя и рапса. Правовое обеспечение сделки поручили, ещё имеющему политический вес, райкому ВЛКСМ, в лице его первого секретаря Якушева. На Каминском, вся организационная работа. Якушев вручил подарки польским товарищам. По польским ценам, эти наборы ложек гравированных мельхиором, составляли целое состояние. Восторгу польских товарищей не было предела. Встречу отметили прямо в домике у пограничников, обильным возлиянием спиртного, заблаговременно запасённого обеими высокими договаривающимися сторонами. Первый блин во внешнеэкономической деятельности, для Каминского, не оказался комом. После встречи на границе, в обкоме комсомола, с Каминским, за руку здоровались все работники обкома не исключая и первых лиц.
Милаково.
Через неделю, Якушеву, Каминскому, Щуке и Шахбану с помощью полковника Макарова, сделали загранпаспорта и они вчетвером, по приглашению польской стороны, отправились в Милаково, вместе с обещанною бороной. Прием советским товарищам из Zwiazek Radziecki, поляки оказали самый горячий. Гости жили в семьях у поляков. Они ознакомились с работой хозяйства и то, что узнал Каминский, об этом сельскохозяйственном кооперативе, окончательно похоронило идею коммунистического экономического будущего в его голове.
Польский PGR «Милаково», представлял собой, симбиоз колхоза и сельскохозяйственного кооператива. Только в нем, по разумению колхозной идеологии, всё было поставлено с ног на голову. Состояла «гападарка» из семи участков. Каждый участок - это польская семья, численностью от пяти до семи трудоспособных человек. Каждая семья имела свой расчётный счёт в банке и согласовывала свою работу с другими такими же семьями. Кумовство, возведённое в ранг государственной политики, а по сути, люди работали на себя, добросовестно, без принуждения, бережливо, не воруя и не растаскивая общее добро. Глупо воровать у своей семьи, у самого себя. Координировали эту деятельность всего три человека: директор, экономист, механик. Остальные специалисты, ветврач, осеменатор, в самом крайнем случае, агроном или зоотехник привлекались в случае необходимости. Вот он и весь командно-бюрократический аппарат хозяйства. Это вам не десятки специалистов разного калибра в совхозах и колхозах Союза.
Особенно Егор сдружился с Ромеком Домбровским, может ещё потому, что девичья фамилия бабушки Егора, по матери, Домбровская. Она была родом из Ченстохова, из шляхетской семьи. Ромек показал Егору их «гаспадарку» и давал разъяснения по всем многочисленным вопросам. Вопросов у Егора, оказалось море. Чем больше он их задавал Ромеку, тем всё сильнее и сильнее влюблялся в свою историческую Родину, Польшу, в её людей, в их уклад жизни, в их, такой приятный, мелодичный, польский язык! Гены их точно пальцем не задавишь.
Особо поразили Егора некоторые решения по организации производства, внедрённые польскими товарищами.
Экономист «гаспадарки Милаково» Ромек Домбровский в первую очередь заявил своему любопытному советскому другу родом из Минска, когда они прибыли в центр обслуживания техники их хозяйства:
- Мы купили немецкий трактор с сеялкой. Управление сеялкой ведётся дистанционно из кабины трактора. Можно выставить глубину и частоту высева семян. Очень многофункциональный этот агрегат. Обошёлся «гаспадарке» в 120 тысяч дойче марок. Гарантийный срок работы без ремонта пять лет.
- Один трактор и сеялка 120 тысяч немецких марок? Вы с ума сошли! Наши МТЗ сколько стоят? – спросил Егор, осматривая это дорогущее чудо немецкой отрасли тракторостроения. В разговор вступил главный механик «гаспадарки», пан Михай, огромного роста, здоровенный мужчина, внешне вылитый грузин. Товарищи подшучивали касаемо его внешности, мол, подарок от Красной Армии польскому народу. Надо признать, что этот польский гигант с грузинской внешностью содержал своё хозяйство в идеальном порядке и чистоте, не в пример, захламлённым и грязным мехдворам советских колхозов и совхозов.
- МТЗ - хороший трактор на один, ну на два сезона. Стоит 5000 американских долларов.
- Кто тут это всё организовал? Ко мне! - Егор спокойно выключил «видек» и подошёл в менту. В зале сидели человек двадцать зрителей. Сержанты начали проверять у них наличие билетов.
- Вы кто такой? Представляться надо товарищ лейтенант? - с ходу наехал на мента Каминский. Милиционер от такой наглости коммерса, побагровел и рявкнул.
- Документы твои, быстро! – Егор, спокойно, не выпуская из рук, предъявил менту удостоверение инструктора Нестеровского райкома комсомола. Мент в замешательстве, посмотрел на Каминского. В этот момент к Егору подошёл Максим Дубовой и в тоже, недоумении уставился, только на лейтенанта.
- А Ваши документы можно посмотреть? - уже другим голосом спросил лейтенант. Дубовой предъявил ему удостоверение второго секретаря Нестеровского райкома комсомола. Мент замолчал теперь надолго и только хлопал глазами. Молчали Каминский и Дубовой, ожидая, когда к менту вернётся дар речи. В этот момент в зал вошёл Якушев.
- Егор, что случилось? Почему не работает телевизор? - и Саша Якушев направился к Егору, Максиму и милиционеру. Лейтенант интуитивно почувствовал, что этот вошедший парень. по должности явно повыше этих двух, как он только что думал, «комемерсов». У летёхи под ложечкой заныла тоска. Якушев, подошёл и, не ожидая вопросов от мента, просто представился:
- Первый секретарь Нестеровского райкома ВЛКСМ, Александр Якушев. Что, Вам здесь надо лейтенант? Почему, Вы, лейтенант, срываете мероприятие, проводимое районным комитетом комсомола? – мент молчал. Молчал, как рыба об лёд и только свирепо смотрел на затаившегося, у дверей киномеханика клуба, это он вызвал милицию. К лейтенанту уже спешили сержанты.
- Товарищ лейтенант, у зрителей билеты со штампом обкома комсомола, - растерянно заявили они, протянув своему начальнику, для подтверждения слов, конфискованные билеты.
- Простите, товарищ первый секретарь, недоразумение вышло. Простите! За мной! – скомандовал мент своим подчинённым, и в одно мгновение они покинули зал ДК. Каминский включил телевизор, и сеанс был продолжен.
Решил Егор провести видеосеанс, бесплатный, в Замковской школе. Для демонстрации выбрали два фильма. Эротику «Греческая смоковница» и ужастик «Живые мертвецы». Вот только Санюк стеной встала против этого мероприятия. Каминский пошёл на принцип. Не те уже стояли времена за окном школы, чтобы самодур-директор, решала, что смотреть, а что не смотреть. Конечно, было странно. С одной стороны, в Нестерове, помимо клуба Каминского, уже давно работал видеосалон, и он не пустовал. Поэтому любой житель, даже ребёнок, мог поехать в город и посмотреть за рубль любой фильм. В видеосалон пускали, невзирая на возраст и на тематику фильма, всех, а вот в школе, почему-то этот сеанс провести было нельзя. Спор между Каминским и Санюк решили разрешить на партийном собрании. Дичь конечно полная, но такие тогда наступали времена. Новое ещё с трудом пробивалось через косность старого режима. На партсобрании за запрет показа видеофильмов проголосовали только трое: Санюк, естественно Львова и Макеев, первый директор школы и основатель поселкового музея. Остальные коммунисты поддержали Егора и Елену Васильевну, она-то, кстати, и предложила мужу провести этот видеосеанс.
Конечно, работа Каминского в райкоме комсомола, не ограничивалась только клубом и зарабатыванием средств, для его функционирования и ремонта ПРУ. Егор организовал и провёл, ранней весной мероприятие по приведению в порядок братской могилы русских солдат погибших в годы первой мировой войны. Советские мародёры, выкидыши советского системы воспитания, вырыли и выкинули из братских могил останки русских солдат. Непонятно, что эти выродки искали там, только Егор с работниками райкома комсомола и курсантами клуба «Гвардия» весь день приводили эти захоронение в порядок.
Совместно с военруками школ и командованием артполка, под руководством райкома комсомола ВЛКСМ провели грандиозную районную игру «Зарница».
В мае Каминские участвовали, в ставшей уже традиционной, встрече с ветеранами-разведчиками, проводимой Ниной Гуцал и обкомом ВЛКСМ.
В начале июня, Олег Каирбеков, сделал протекцию Каминскому и тот поехал в Москву, к ученикам известного рукопашника и пропагандиста российской школы каратэ, киноактёра Тадеуша Касьнова. Эта поездка, к сожалению Егора, закончилась для него плохо. Незадолго, до экзамена на красный пояс по каратэ, на одной из тренировок, чемпион мира по контактному каратэ, Володя Дюков, в спарринге, порвал Егору связки на левой ноге. Так кончилась карьера каратиста Каминского. Егору пришлось заново учиться ходить, а последствия этой травмы будут преследовать его всю жизнь.
По возвращению из Москвы и оклемавшись, Егор Каминский решил сделать ставку на контакты с Польшей. Для этого, он вышел на обком комсомола и попросил их помочь ему в этом. Вскоре, из обкома Каминскому позвонили в Советск, он был на сессии в кинотехникуме, и сообщили, чтобы он срочно прибыл в Кёник, его познакомят с секретарём Союза польской молодёжи Ольштынского воеводства. Егор бросил кинотехникум и немедленно выехал в Калининград. Больше в кинотехникум он не вернётся, теперь у Каминского начинался новый, головокружительный этап в его биографии - выход на международную орбиту.
Глава пятая.
Польский излом.
В мире есть три непоколебимых вещи:
американский доллар,
Красная Армия
и польский спекулянт.
польская поговорка конца ХХ века.
Знакомство.
В Калининграде, в обкоме, Егора Каминского представили трём полякам, представителям Союза социалистической польской молодёжи, аналога советского комсомола. Поляки прибыли в Кёник на два дня. Официальная часть визита закончилась, и настало время для осуществления главной цели их визита, им предстояло отовариваться. Времена тогда такие наступили. Экономика Польши переживала шоковую терапию премьера Бальцеровича, а по сути, экономическая ситуация сложилась следующим образом. В Польше всё было очень дорого, дорого по понятиям советских граждан и всё было в дефиците. В Союзе тоже был сплошной дефицит, но то, что можно было ещё купить, стоило копейки, правда, в глазах поляков. Поэтому польские гости в Калининграде, и хотя граница между Калининградской областью и Польской Республикой ещё была закрыта, просочившиеся поляки сметали с прилавков всё, от напильников до цветных телевизоров советского производства. Разница в ценах доходила порой до десяти-двадцати раз. Вот, только в Союзе, ещё не было разрешено владение валюты частными лицами и все поляки, имеющие на руках советские рубли, автоматически становились валютными контрабандистами. Более того, в магазинах области, при покупке товаров повышенного спроса, телевизоров, холодильников, мебели, стали требовать у покупателя советский паспорт.
В обкоме, Каминскому, поставили задачу. Помочь польским товарищам с покупками и обеспечить их безопасность от уголовников и мошенников. Кёник, в девяностом, тот ещё Чикаго тридцатых. Поселили поляков в мотеле «Балтика», на окраине Калининграда.
Магазинный этап, как бы сказали теперь, шопинг, но тогда этого слова ещё никто не знал, прошёл на «Ура!». Паспорт Егора, а порой и красная книжечка, ксива инструктора райкома комсомола, позволили избежать накладных расходов в виде, «на лапу». Успешные покупки решили замочить в ресторане гостиницы. Камуфлированная, потертая десантная куртка Егора и, главное, характерные мозоли на костяшках пальцев его рук, дали понять местной братве, что эти поляки под его шурави крышей. Ужин в ресторане закончился после полуночи. Янек, к неудовольствию Егора, умудрился снять девицу с пониженной социальной ответственностью и провёл всю ночь с ней в её гостиничном номере. Главное, что эта ночь, страстной любви обошлась без последствий для Янека, уже входил в моду клофелин.
Утром, гости из Польши, долго благодарили Егора за его заботу о них. Теперь пришло время и Каминскому воспользоваться ситуацией. Его польские подопечные оказались вполне уважаемыми людьми: пан Ромек Домбровский, экономист польского PGR, проще, сельского кооператива. Пан Янек Шиманский, деятель ZSMP, союза молодёжи, а по сути, предприимчивый человек, и пан директор или пан Вацлав Янковский, директор Reszelska Szkola technikum rolnicze, по-русски, Решельской сельскохозяйственной школы-техникума. Егор, не таясь, рассказал им о своих планах, о его военно-патриотическом клубе и об огромном желании наладить дружеские отношения с польскими товарищами. Предложение Егора, его польским друзьям, очень понравилось и пришлось по душе. Они тут же, в номере гостиницы, накидали план первоначальных мероприятий, внеся в него интересные для поляков цели и вопросы, согласовали сроки и обменялись координатами, адресами и телефонами. Так, Егор, положил начало своей международной деятельности. Каминский проводил польских друзей до границы и вернулся в Нестеров. Ему было не до кинотехникума и даже не до тренировок в клубе «Гвардия». Наступал новый этап в его биографии и как всегда, Каминский, взялся за дело с толком, с чувством, с инициативой, направленной на результат. Егор всё больше и больше, становился перфекционистом.
Теперь, свой рабочий день, Егор проводил в райкоме комсомола, у телефона, созваниваясь с обкомом и через них с Польской Республикой. Вечером же, Егор, шёл на тренировки в зал Дома творчества. Повреждённое в Москве колено позволяло Егору только руководить тренировкой, но у него в клубе, к тому времени, уже сформировалось ядро из способных ребят и девочек, вот они-то, под контролем руководителя и проводили тренировки.
В течение недели, Каминский, организовал и согласовал встречу на границе руководителей польского совхоза PGR «Милаково» с руководством колхоза «Невский», на этой встрече настаивали его польские друзья. Опыт работы помощником начальника штаба в отряде ОСНАЗ, очень теперь пригодился Егору. Через Якушева и Люду Филимонову, Каминский, достал в подарок польским товарищам столовые наборы ложек гравированных мельхиором, оплатил их наличкой, сняв необходимую сумму со счёта клуба. Такое, в то время, возможно было провернуть только Егору с его счётом хозрасчётного клуба.
На встречу на границе с советской стороны прибыли: председатель колхоза «Невский» товарищ Щука, агроном Шахбан, зоотехник и ветврач колхоза, Каминский и конечно Саша Якушев.Так Егор отблагодарил Якушева за помощь и сделал своим подельником. Как ни рвался на встречу, Дубовой, Каминский его в грубой форме осадил и послал на хер. С польской стороны прибыли: председатель, PGR (Panskowo Gospodarka Rolnicza) пан Ежи, экономист, друг Егора, Ромек Домбровский, а также, главный механик хозяйства, пан Михал.
Руководители польского и советского хозяйств, к взаимной выгоде, договорились о модном тогда бартере. Советская сторона поставит польской стороне новую, дисковую борону, а польская сторона, сеялку и по мешку элитных семян ячменя и рапса. Правовое обеспечение сделки поручили, ещё имеющему политический вес, райкому ВЛКСМ, в лице его первого секретаря Якушева. На Каминском, вся организационная работа. Якушев вручил подарки польским товарищам. По польским ценам, эти наборы ложек гравированных мельхиором, составляли целое состояние. Восторгу польских товарищей не было предела. Встречу отметили прямо в домике у пограничников, обильным возлиянием спиртного, заблаговременно запасённого обеими высокими договаривающимися сторонами. Первый блин во внешнеэкономической деятельности, для Каминского, не оказался комом. После встречи на границе, в обкоме комсомола, с Каминским, за руку здоровались все работники обкома не исключая и первых лиц.
Милаково.
Через неделю, Якушеву, Каминскому, Щуке и Шахбану с помощью полковника Макарова, сделали загранпаспорта и они вчетвером, по приглашению польской стороны, отправились в Милаково, вместе с обещанною бороной. Прием советским товарищам из Zwiazek Radziecki, поляки оказали самый горячий. Гости жили в семьях у поляков. Они ознакомились с работой хозяйства и то, что узнал Каминский, об этом сельскохозяйственном кооперативе, окончательно похоронило идею коммунистического экономического будущего в его голове.
Польский PGR «Милаково», представлял собой, симбиоз колхоза и сельскохозяйственного кооператива. Только в нем, по разумению колхозной идеологии, всё было поставлено с ног на голову. Состояла «гападарка» из семи участков. Каждый участок - это польская семья, численностью от пяти до семи трудоспособных человек. Каждая семья имела свой расчётный счёт в банке и согласовывала свою работу с другими такими же семьями. Кумовство, возведённое в ранг государственной политики, а по сути, люди работали на себя, добросовестно, без принуждения, бережливо, не воруя и не растаскивая общее добро. Глупо воровать у своей семьи, у самого себя. Координировали эту деятельность всего три человека: директор, экономист, механик. Остальные специалисты, ветврач, осеменатор, в самом крайнем случае, агроном или зоотехник привлекались в случае необходимости. Вот он и весь командно-бюрократический аппарат хозяйства. Это вам не десятки специалистов разного калибра в совхозах и колхозах Союза.
Особенно Егор сдружился с Ромеком Домбровским, может ещё потому, что девичья фамилия бабушки Егора, по матери, Домбровская. Она была родом из Ченстохова, из шляхетской семьи. Ромек показал Егору их «гаспадарку» и давал разъяснения по всем многочисленным вопросам. Вопросов у Егора, оказалось море. Чем больше он их задавал Ромеку, тем всё сильнее и сильнее влюблялся в свою историческую Родину, Польшу, в её людей, в их уклад жизни, в их, такой приятный, мелодичный, польский язык! Гены их точно пальцем не задавишь.
Особо поразили Егора некоторые решения по организации производства, внедрённые польскими товарищами.
Экономист «гаспадарки Милаково» Ромек Домбровский в первую очередь заявил своему любопытному советскому другу родом из Минска, когда они прибыли в центр обслуживания техники их хозяйства:
- Мы купили немецкий трактор с сеялкой. Управление сеялкой ведётся дистанционно из кабины трактора. Можно выставить глубину и частоту высева семян. Очень многофункциональный этот агрегат. Обошёлся «гаспадарке» в 120 тысяч дойче марок. Гарантийный срок работы без ремонта пять лет.
- Один трактор и сеялка 120 тысяч немецких марок? Вы с ума сошли! Наши МТЗ сколько стоят? – спросил Егор, осматривая это дорогущее чудо немецкой отрасли тракторостроения. В разговор вступил главный механик «гаспадарки», пан Михай, огромного роста, здоровенный мужчина, внешне вылитый грузин. Товарищи подшучивали касаемо его внешности, мол, подарок от Красной Армии польскому народу. Надо признать, что этот польский гигант с грузинской внешностью содержал своё хозяйство в идеальном порядке и чистоте, не в пример, захламлённым и грязным мехдворам советских колхозов и совхозов.
- МТЗ - хороший трактор на один, ну на два сезона. Стоит 5000 американских долларов.
