Получились прекрасные музейные стенды. На ткань наклеили фотографии, информацию о разведчиках, плакаты, карты, рисунки. Из оставшихся досок и ДВП, Егор изготовил три музейные витрины. Саму экспозицию поместили под парашют, растянув его под потолком комнаты. Музей получился отличным, с экспонатами и информационным.
В середине мая, в воскресенье, в дверь квартиры настойчиво позвонили. Егор наконец-то установил звонок, пока его детки не разбили входную дверь, ожидая выхода своего руководителя на утреннюю физзарядку. Каминский открыл дверь. На пороге, рядом с легковым автомобилем, стояли незнакомые ему две женщины и мужчина.
- Я Павлова Ксения Павловна, жена лейтенанта Павлова. Вы нас искали. Мы приехали из Могилёва, – сразу, не здороваясь, с порога, заявила одна из женщин, та, что была постарше. Не давая Егору опомниться, она продолжила:
- Вы, что-то знаете о моём муже. Он был разведчик и теперь, наверное, уже можно рассказать о нём. Он жив? Он ведь до сих пор выполняет задание командования разведки? - Егор молчал, он не знал, что ему отвечать и как себя вести. Правда, растерянность, длилась недолго. Каминский предложил гостям войти в дом и сразу повёл их наверх, минуя вход в музей. Благо дверь в музей, была из узорчатого стекла. Каминский держал её всегда закрытой, как, впрочем, и все двери в доме, флотская понимаешь, привычка. Павловы, поднялись наверх. В кабинете они познакомились с Еленой Васильевной и Ириной Ивановной, бывшей на тот момент у Каминских в гостях. Особое их внимание привлекла малышка Маша. Женщины, на какое-то время, переключились на ребёнка. Егор воспользовался этим обстоятельством и показал головой гостю, мужчине, на дверь. Они вышли в коридор.
- Егор Каминский, я Вас искал, - представился Егор гостю.
- Валентин. Я, получается, зять Иосифу Павлову. Я женат на его младшей дочери Алле, - в мужчине чувствовалась строевая выправка.
- Вы, Валентин, офицер? - спросил его Егор.
- Да, майор в запасе, - ответил Валентин.
- Нам надо с вами, Валентин, решить, как сообщить Ксении Павловне и Алле, что их муж и отец погиб еще в 1944 году при выполнении разведывательного задания в тылу противника в Восточной Пруссии.
- Это точные данные? Ведь официально, он числится без вести пропавшим, – спросил Валентин Егора.
- К сожалению, сведения точные. К сожалению. Валентин, возьмите на себя эту миссию. Мне думается, Вам, будет сподручнее сообщить им об этом. Не хочу, чтобы они меня возненавидели, за такую новость.
- Хорошо, Егор. Пошли к ним, - согласился Валентин, и они вернулись в кабинет. Женщины, играли с Машенькой, та, что-то им лопотала, польщённая столь многочисленным к ней вниманием. Егор и Валентин молча встали в дверях. Первая, обо всём, догадалась Алла. Она встала со стула и внимательно посмотрела сначала на мужа, потом на Каминского. Мужчины опустили глаза. Напряжённо молчали Лена и Ирина Ивановна, только Ксения Павловна продолжала развлекать Марью. Возможно, зловещая тишина подействовала и на Машу, та потянулась к маме.
- Мама, - тихо сказала Алла и замолчала. Ксения Павловна всё поняла и только спросила, посмотрев на Егора.
- Когда?
- Ещё в июле сорок четвёртого. У посёлка Розенвальде, - ответил Егор и замолчал, не зная, что ещё сказать.
- Вам, Егор, известно, как это произошло? – спросила Ксения Павловна, уже находясь в объятиях дочери.
- Немцы днём окружили группу в лесу. Ваш муж, Ксения Павловна, командир разведывательной группы «Мороз», старший лейтенант Павлов Иосиф Артемьевич, решил принять бой. Больше, всё равно, ничего не оставалось. Когда стало понятно, что вырваться им с боем не удастся. Немцы численно многократно превосходили разведчиков, он скомандовал: «Всем прорываться самостоятельно!», Отстреливался до последнего патрона. Немцы намеревались захватить его живым. Иосиф Артемьевич, знал, что в плен ему никак нельзя, он участвовал в секретной операции, проводимой Главным Разведывательным Управлением Красной Армии, и являлся носителем совершенно секретной информации. Разведчик Панфёров Кузьма, из группы «Мороз», видел, как их командир, старший лейтенант Павлов, выстрелил в себя из пистолета. Панфёров уцелел в том бою и зимой сорок пятого вышел на соединение с нашими войсками. Так героически погиб ваш муж, Ксения Павловна и Ваш отец, Алла Иосифовна, – Егор замолчал. Все женщины плакали, расплакалась почему-то и Маша. Алла и Ксения Павловна подошли к Егору и обняли его. Алла прошептала:
- Спасибо Вам, Егор. Вы сняли с нашей души сорокалетний груз. Лучше пусть такая, страшная, правда, чем неизвестность.
Когда женщины успокоились, все спустились в музей. После осмотра экспозиции музея, решили съездить на место гибели группы «Мороз», под Гастеллово. Благо Павловы приехали на своём автомобиле. Лена осталась с дочерью, а Егор поехал с гостями в лес, где погиб Павлов.
Егор сел в кабине на переднее сиденье, чтобы показывать водителю, Валентину, дорогу. Ксения Павловна с дочерью расположились на заднем сиденье. Пока ехали, а ехать пришлось почти два часа, хоть область и по размерам небольшая. Ксения Павловна и Алла начали рассказывать об Иосифе Павлове и о своей жизни во время и после войны.
- Иосиф, он учительствовал и я тоже учительница – начала рассказывать, Ксения Павловна, - я ведь в девичестве тоже Павлова. Мы сразу с Иосифом полюбили друг друга, в одной школе работали. Поженились. У нас дочка родилась, старшая, потом и вот, Аллочка появилась. В 1938 году перед войной, Иосифа призвали в Красную Армию. Присвоили лейтенанта. Тут война началась. Он в плен попал. Немцы тогда ещё пленных отпускали, и его тоже отпустили. Он домой вернулся, благо в плен он попал под Могилёвом, рядом с домом. Наверное, поэтому его немцы и отпустили. Учитель, не коммунист, местный. Он, когда пришёл в себя, немного оклемался после плена, стал искать связи с партизанами. Я тоже ему помогала. Так мы с ним и попали в группу майора Наумовича. Я была связная, а Иосиф вскоре стал уже помощником у Наумовича. Потом наши пришли. Муж ушёл с группой Наумовича в Смоленск. Потом писал нам, что уходит на задание в глубокий тыл противника. После этого уже никаких сведений от него мы не имели. Долгое время боялись писать и запрашивать военкомат. Он же сказал, что уходит на задание, вот я и думала, что он и после Победы выполняет это задание где-то за границей. Вот только наша старшая дочь искала папу и обращалась во многие инстанции. Ей говорили, что он пропал без вести, или отмалчивались. Она и я не верили. Наша старшая, она недавно умерла от рака, - в машине на долгое время повисла тишина. Егор был потрясён рассказом Ксении Павловны и не знал, как продолжить разговор, а сама Ксения Павловна, видимо, разволновалась от воспоминаний и молчала. Выручила Алла. Она продолжила рассказ матери:
- Когда сестра умирала, она говорила, что ей сообщили какие-то компетентные органы, что папа был на задании в Восточной Пруссии с группой товарищей. Она уже умирая всё шептала, что их предал поляк. - Егор резко повернулся к женщинам.
- Простите, Алла, как она говорила?
- Была радиограмма от папы в центр: «Поляк предал», - повторила женщина и заинтересованно посмотрела на Егора. Каминский молчал, а в его мозгу всплыл разговор с Кругляком Иваном Карповичем: «…Павлов передал радиограмму: «Поляк предал», - это условный сигнал, что связник успешно покинул группу…. Значит, Кругляк, не фантазировал. В разведке это называют подтверждение информации из разных независимых источников. Видно, старшей дочери Павлова, правда, удалось достучаться до руководства разведки, и с ней поделились частью информации, но, скорее всего, запретили распространяться по этому поводу. Поэтому и мать, и сестра ничего не знают. Перед смертью, видно, уже в бреду, она и проговорилась». Алла, посмотрела на Каминского. Тот, по-прежнему, молчал. Егор ещё не решил, как ему поведать Павловым всю известную ему информацию о группе «Мороз». Чтобы как-то нарушить тягостную для него тишину, Егор предложил Павловым.
- Вы где намерены ночевать? Может, остановитесь у нас? - Валентин утвердительно кивнул в знак согласия. Каминский посмотрел на Аллу. Та продолжила свой рассказ:
- После Победы. Мы его ждали и никуда не обращались. Через десять лет мама вышла замуж за брата отца. Трудно нам было в деревне без мужчины. Вы, Егор, наверняка слышали, как относились сразу после войны, к без вести пропавшим. Не лучше чем к предателям или побывавшим в плену.
- Я когда познакомился с Аллой, она много мне рассказывала о своём героическом отце. Они ведь, до сегодняшнего дня были уверены, что Иосиф Артемьевич жив. Алла, даже меня, убедила взять её фамилию при регистрации брака. Говорила, отец вернётся, и ему будет приятно, узнать, что дочь так им гордилась все эти годы, - вступил в разговор, молчавший до сих пор Валентин.
Машина уже подъехала к основанию памятника группе «Мороз». Сам памятник ещё не установили. Алла и Ксения Павловна, подошли к основанию памятника, положили на него полевые цветы, сорванные по дороге. Каминский показал на темнеющий у горизонта лесной массив. Постояли, помолчали и отправились назад в Ясную Поляну.
В Ясной Поляне, Егор и Валентин притащили из школьного интерната несколько матрасов. У Каминских, из мебели не было почти ничего, правда, уже появился шкаф. Гости разместились на полу в кабинете. Сели ужинать. Павловы привезли с собой столько консервированных мясных и овощных, белорусских присмаков, к тому же, обалденно вкусных, что после их отъезда, Каминские ещё месяц наслаждались этими деликатесами. За ужином, Егор после третьей рюмки, отличной в то время «Беловежской водки», всё-таки решился рассказать всю историю о группе «Мороз».
- А папу наградили? - спросила Алла и добавила: « Вот маме, в прошлом году вручили орден «Отечественной войны 2-й степени».
- Я знаю, что Ваш отец, Алла, был представлен к ордену «Красное Знамя», за Белоруссию, а вот награждён или нет, я не знаю. Нужно будет запрос оформить в Могилёвском военкомате, в архив МО СССР в Подольске.
Спустя годы, когда откроют архивы, Каминский найдёт наградной лист на Павлова, подписанный полковником Орловым. Только Павлова не наградили. Впрочем, никого из группы «Мороз» не наградили. Кого и как награждали в Советской Армии и на флоте, Каминский отлично знал уже на себе.
Снайпер Наташа Портнова.
Тренировки по стрельбе со своей семёркой Каминский проводил, по субботам. Стреляли отлично все, но лучше всех стреляла Наташа Портнова. Девочка не только была круглая отличница в школе, но помимо клуба «Гвардия», она занималась в музыкальной школе. Играла на баяне. Возможно, хорошо разработанные пальцы рук помогали Наташе чувствовать спусковой крючок винтовки. Стреляла девочка как Бог и чем больше она тренировалась, тем больше набиралась опыта, тем лучше становились у неё результаты по стрельбе.
После триумфального выступления в артиллерийском полку, Каминский решил отвести детей на стрельбище в полк и пострелять из автоматов.
Командир части и замполит радушно приняли Егора. После положенных для гостей в кабинете командира части ста грамм отличного коньяка. К Каминскому вызвали майора, отвечающего за стрелковую подготовку личного состава. В сопровождении этого майора, Егор, с детьми отправились на стрельбище. На огневом рубеже для них подготовили две огневые позиции для стрельбы из положения лёжа. Майор провёл инструктаж школьников. Потом решил проверить, как они усвоили его наставления. Задав несколько вопросов, майор, в первый раз удивился. Дети отвечали без заминки и точно, по сути вопроса. Офицер удивлённо посмотрел на Каминского.
- Товарищ майор. Мы готовились к поездке в полк на стрельбище. Мы с детьми проштудировали инструкцию и Положение по стрелковой подготовке. Поэтому, так вам всё хорошо они и отвечают.
- Ты, мичман, продолжаешь меня удивлять. Отличные у тебя ребята. Помню, как они разбивали руками черепицу на юбилей полка.
Солдаты вскрыли два цинка с патронами. Курсанты клуба стали набивать магазины патронами. Они так ловко это делали, что создавалось впечатление, что эти дети, целыми днями только и снаряжают магазины к автоматам. Майор опять удивлённо покачал головой. Откуда было знать товарищу майору, что главное удивление его ждёт ещё впереди, когда эти детки начнут стрелять по мишеням.
- Так товарищи курсанты клуба «Гвардия»! – построив детей в шеренгу, начал ставить задачу ребятам майор:
- Упражнение следующее. У вас в магазине по 12 патронов. Каждый третий патрон трассирующий. Перед вами три мишени. Ростовая мишень на ста метрах. Пулемётный расчёт на двухстах метрах и опять ростовая мишень на двухстах пятидесяти метрах. Задача поразить все три мишени ведя автоматический огонь из положения лёжа. Допускается только последний одиночный выстрел. Понятно товарищи курсанты?
- Так точно, товарищ майор! – в один голос гаркнула семёрка. Майор даже вздрогнул от неожиданности и как-то недовольно, в первый раз, взглянул на пятерых солдат обеспечивающих стрельбы.
- Стреляем по двое. Первая пара на огневой рубеж. Огонь по готовности! Марш! - скомандовал офицер. Первые два школьника легли на землю. Расположившись на огневом рубеже, как того требовало Наставление, они, пристегнули магазины, передёрнули затворы и открыли беглый огонь по мишеням. Трассирующие боеприпасы позволяли видеть, куда летят пули, а летели они точно по мишеням. Мишени падали при попадании в них и тут же автоматически поднимались снова. Дети стреляли на оценку «отлично». Майор был уже в шоке. Он никак не мог добиться, за два года службы, от своих солдат таких результатов. Третьей парой стреляла Наташа Портнова и Витя Савин. Тут уже удивление и растерянность поджидали не только майора, но и Каминского. Савин, отстрелялся на оценку «отлично», даже последняя мишень им была поражена тремя выстрелами в автоматной очереди. Доложившись об окончании стрельбы, он лежал и ждал, пока отстреляется Наташа. Наташа, стреляя очередью из двух патронов, выпускает всего шесть пуль и поражает все три мишени. У неё в магазине остаётся ещё шесть патронов. Мишени встали. Наташа повернула голову к Каминскому и растерянно спросила.
- Что мне дальше делать Егора Анатольевич?
- Продолжай Наташа стрелять. Поражай цели заново - ляпнул Егор первое, что ему пришло в голову. Ребёнок, спокойно, опять выпускает по две пули на мишень и они все падают. Все теперь в шоке и Каминский, и майор. Они не верят своим глазам. Это очень сложное стрелковое упражнение, а девочка выполнила его на «отлично», да ещё в квадрате! Сложность заключалась в том, что очень не просто, контролировать спусковой крючок у калашникова при стрельбе в режиме «автоматический огонь». Надо иметь очень чувствительные пальцы правой руки и отлично ими владеть. Наташа, приобрела такие способности, видимо играя на баяне.
Не понятно почему, но майор своё удивление решил выместить на солдатах. Он устроил им настоящую выволочку, крича при этом: «Смотрите, как стреляет ребёнок, девочка, а вы, мать вашу, защиитнички Родины, неделями в мишень попасть не можете». Пока майор распылялся Каминский, готовился к стрельбе, снаряжая магазин. Неожиданно, майор, оставил своих солдат. Подойдя к Егору, заявил ему:
В середине мая, в воскресенье, в дверь квартиры настойчиво позвонили. Егор наконец-то установил звонок, пока его детки не разбили входную дверь, ожидая выхода своего руководителя на утреннюю физзарядку. Каминский открыл дверь. На пороге, рядом с легковым автомобилем, стояли незнакомые ему две женщины и мужчина.
- Я Павлова Ксения Павловна, жена лейтенанта Павлова. Вы нас искали. Мы приехали из Могилёва, – сразу, не здороваясь, с порога, заявила одна из женщин, та, что была постарше. Не давая Егору опомниться, она продолжила:
- Вы, что-то знаете о моём муже. Он был разведчик и теперь, наверное, уже можно рассказать о нём. Он жив? Он ведь до сих пор выполняет задание командования разведки? - Егор молчал, он не знал, что ему отвечать и как себя вести. Правда, растерянность, длилась недолго. Каминский предложил гостям войти в дом и сразу повёл их наверх, минуя вход в музей. Благо дверь в музей, была из узорчатого стекла. Каминский держал её всегда закрытой, как, впрочем, и все двери в доме, флотская понимаешь, привычка. Павловы, поднялись наверх. В кабинете они познакомились с Еленой Васильевной и Ириной Ивановной, бывшей на тот момент у Каминских в гостях. Особое их внимание привлекла малышка Маша. Женщины, на какое-то время, переключились на ребёнка. Егор воспользовался этим обстоятельством и показал головой гостю, мужчине, на дверь. Они вышли в коридор.
- Егор Каминский, я Вас искал, - представился Егор гостю.
- Валентин. Я, получается, зять Иосифу Павлову. Я женат на его младшей дочери Алле, - в мужчине чувствовалась строевая выправка.
- Вы, Валентин, офицер? - спросил его Егор.
- Да, майор в запасе, - ответил Валентин.
- Нам надо с вами, Валентин, решить, как сообщить Ксении Павловне и Алле, что их муж и отец погиб еще в 1944 году при выполнении разведывательного задания в тылу противника в Восточной Пруссии.
- Это точные данные? Ведь официально, он числится без вести пропавшим, – спросил Валентин Егора.
- К сожалению, сведения точные. К сожалению. Валентин, возьмите на себя эту миссию. Мне думается, Вам, будет сподручнее сообщить им об этом. Не хочу, чтобы они меня возненавидели, за такую новость.
- Хорошо, Егор. Пошли к ним, - согласился Валентин, и они вернулись в кабинет. Женщины, играли с Машенькой, та, что-то им лопотала, польщённая столь многочисленным к ней вниманием. Егор и Валентин молча встали в дверях. Первая, обо всём, догадалась Алла. Она встала со стула и внимательно посмотрела сначала на мужа, потом на Каминского. Мужчины опустили глаза. Напряжённо молчали Лена и Ирина Ивановна, только Ксения Павловна продолжала развлекать Марью. Возможно, зловещая тишина подействовала и на Машу, та потянулась к маме.
- Мама, - тихо сказала Алла и замолчала. Ксения Павловна всё поняла и только спросила, посмотрев на Егора.
- Когда?
- Ещё в июле сорок четвёртого. У посёлка Розенвальде, - ответил Егор и замолчал, не зная, что ещё сказать.
- Вам, Егор, известно, как это произошло? – спросила Ксения Павловна, уже находясь в объятиях дочери.
- Немцы днём окружили группу в лесу. Ваш муж, Ксения Павловна, командир разведывательной группы «Мороз», старший лейтенант Павлов Иосиф Артемьевич, решил принять бой. Больше, всё равно, ничего не оставалось. Когда стало понятно, что вырваться им с боем не удастся. Немцы численно многократно превосходили разведчиков, он скомандовал: «Всем прорываться самостоятельно!», Отстреливался до последнего патрона. Немцы намеревались захватить его живым. Иосиф Артемьевич, знал, что в плен ему никак нельзя, он участвовал в секретной операции, проводимой Главным Разведывательным Управлением Красной Армии, и являлся носителем совершенно секретной информации. Разведчик Панфёров Кузьма, из группы «Мороз», видел, как их командир, старший лейтенант Павлов, выстрелил в себя из пистолета. Панфёров уцелел в том бою и зимой сорок пятого вышел на соединение с нашими войсками. Так героически погиб ваш муж, Ксения Павловна и Ваш отец, Алла Иосифовна, – Егор замолчал. Все женщины плакали, расплакалась почему-то и Маша. Алла и Ксения Павловна подошли к Егору и обняли его. Алла прошептала:
- Спасибо Вам, Егор. Вы сняли с нашей души сорокалетний груз. Лучше пусть такая, страшная, правда, чем неизвестность.
Когда женщины успокоились, все спустились в музей. После осмотра экспозиции музея, решили съездить на место гибели группы «Мороз», под Гастеллово. Благо Павловы приехали на своём автомобиле. Лена осталась с дочерью, а Егор поехал с гостями в лес, где погиб Павлов.
Егор сел в кабине на переднее сиденье, чтобы показывать водителю, Валентину, дорогу. Ксения Павловна с дочерью расположились на заднем сиденье. Пока ехали, а ехать пришлось почти два часа, хоть область и по размерам небольшая. Ксения Павловна и Алла начали рассказывать об Иосифе Павлове и о своей жизни во время и после войны.
- Иосиф, он учительствовал и я тоже учительница – начала рассказывать, Ксения Павловна, - я ведь в девичестве тоже Павлова. Мы сразу с Иосифом полюбили друг друга, в одной школе работали. Поженились. У нас дочка родилась, старшая, потом и вот, Аллочка появилась. В 1938 году перед войной, Иосифа призвали в Красную Армию. Присвоили лейтенанта. Тут война началась. Он в плен попал. Немцы тогда ещё пленных отпускали, и его тоже отпустили. Он домой вернулся, благо в плен он попал под Могилёвом, рядом с домом. Наверное, поэтому его немцы и отпустили. Учитель, не коммунист, местный. Он, когда пришёл в себя, немного оклемался после плена, стал искать связи с партизанами. Я тоже ему помогала. Так мы с ним и попали в группу майора Наумовича. Я была связная, а Иосиф вскоре стал уже помощником у Наумовича. Потом наши пришли. Муж ушёл с группой Наумовича в Смоленск. Потом писал нам, что уходит на задание в глубокий тыл противника. После этого уже никаких сведений от него мы не имели. Долгое время боялись писать и запрашивать военкомат. Он же сказал, что уходит на задание, вот я и думала, что он и после Победы выполняет это задание где-то за границей. Вот только наша старшая дочь искала папу и обращалась во многие инстанции. Ей говорили, что он пропал без вести, или отмалчивались. Она и я не верили. Наша старшая, она недавно умерла от рака, - в машине на долгое время повисла тишина. Егор был потрясён рассказом Ксении Павловны и не знал, как продолжить разговор, а сама Ксения Павловна, видимо, разволновалась от воспоминаний и молчала. Выручила Алла. Она продолжила рассказ матери:
- Когда сестра умирала, она говорила, что ей сообщили какие-то компетентные органы, что папа был на задании в Восточной Пруссии с группой товарищей. Она уже умирая всё шептала, что их предал поляк. - Егор резко повернулся к женщинам.
- Простите, Алла, как она говорила?
- Была радиограмма от папы в центр: «Поляк предал», - повторила женщина и заинтересованно посмотрела на Егора. Каминский молчал, а в его мозгу всплыл разговор с Кругляком Иваном Карповичем: «…Павлов передал радиограмму: «Поляк предал», - это условный сигнал, что связник успешно покинул группу…. Значит, Кругляк, не фантазировал. В разведке это называют подтверждение информации из разных независимых источников. Видно, старшей дочери Павлова, правда, удалось достучаться до руководства разведки, и с ней поделились частью информации, но, скорее всего, запретили распространяться по этому поводу. Поэтому и мать, и сестра ничего не знают. Перед смертью, видно, уже в бреду, она и проговорилась». Алла, посмотрела на Каминского. Тот, по-прежнему, молчал. Егор ещё не решил, как ему поведать Павловым всю известную ему информацию о группе «Мороз». Чтобы как-то нарушить тягостную для него тишину, Егор предложил Павловым.
- Вы где намерены ночевать? Может, остановитесь у нас? - Валентин утвердительно кивнул в знак согласия. Каминский посмотрел на Аллу. Та продолжила свой рассказ:
- После Победы. Мы его ждали и никуда не обращались. Через десять лет мама вышла замуж за брата отца. Трудно нам было в деревне без мужчины. Вы, Егор, наверняка слышали, как относились сразу после войны, к без вести пропавшим. Не лучше чем к предателям или побывавшим в плену.
- Я когда познакомился с Аллой, она много мне рассказывала о своём героическом отце. Они ведь, до сегодняшнего дня были уверены, что Иосиф Артемьевич жив. Алла, даже меня, убедила взять её фамилию при регистрации брака. Говорила, отец вернётся, и ему будет приятно, узнать, что дочь так им гордилась все эти годы, - вступил в разговор, молчавший до сих пор Валентин.
Машина уже подъехала к основанию памятника группе «Мороз». Сам памятник ещё не установили. Алла и Ксения Павловна, подошли к основанию памятника, положили на него полевые цветы, сорванные по дороге. Каминский показал на темнеющий у горизонта лесной массив. Постояли, помолчали и отправились назад в Ясную Поляну.
В Ясной Поляне, Егор и Валентин притащили из школьного интерната несколько матрасов. У Каминских, из мебели не было почти ничего, правда, уже появился шкаф. Гости разместились на полу в кабинете. Сели ужинать. Павловы привезли с собой столько консервированных мясных и овощных, белорусских присмаков, к тому же, обалденно вкусных, что после их отъезда, Каминские ещё месяц наслаждались этими деликатесами. За ужином, Егор после третьей рюмки, отличной в то время «Беловежской водки», всё-таки решился рассказать всю историю о группе «Мороз».
- А папу наградили? - спросила Алла и добавила: « Вот маме, в прошлом году вручили орден «Отечественной войны 2-й степени».
- Я знаю, что Ваш отец, Алла, был представлен к ордену «Красное Знамя», за Белоруссию, а вот награждён или нет, я не знаю. Нужно будет запрос оформить в Могилёвском военкомате, в архив МО СССР в Подольске.
Спустя годы, когда откроют архивы, Каминский найдёт наградной лист на Павлова, подписанный полковником Орловым. Только Павлова не наградили. Впрочем, никого из группы «Мороз» не наградили. Кого и как награждали в Советской Армии и на флоте, Каминский отлично знал уже на себе.
Снайпер Наташа Портнова.
Тренировки по стрельбе со своей семёркой Каминский проводил, по субботам. Стреляли отлично все, но лучше всех стреляла Наташа Портнова. Девочка не только была круглая отличница в школе, но помимо клуба «Гвардия», она занималась в музыкальной школе. Играла на баяне. Возможно, хорошо разработанные пальцы рук помогали Наташе чувствовать спусковой крючок винтовки. Стреляла девочка как Бог и чем больше она тренировалась, тем больше набиралась опыта, тем лучше становились у неё результаты по стрельбе.
После триумфального выступления в артиллерийском полку, Каминский решил отвести детей на стрельбище в полк и пострелять из автоматов.
Командир части и замполит радушно приняли Егора. После положенных для гостей в кабинете командира части ста грамм отличного коньяка. К Каминскому вызвали майора, отвечающего за стрелковую подготовку личного состава. В сопровождении этого майора, Егор, с детьми отправились на стрельбище. На огневом рубеже для них подготовили две огневые позиции для стрельбы из положения лёжа. Майор провёл инструктаж школьников. Потом решил проверить, как они усвоили его наставления. Задав несколько вопросов, майор, в первый раз удивился. Дети отвечали без заминки и точно, по сути вопроса. Офицер удивлённо посмотрел на Каминского.
- Товарищ майор. Мы готовились к поездке в полк на стрельбище. Мы с детьми проштудировали инструкцию и Положение по стрелковой подготовке. Поэтому, так вам всё хорошо они и отвечают.
- Ты, мичман, продолжаешь меня удивлять. Отличные у тебя ребята. Помню, как они разбивали руками черепицу на юбилей полка.
Солдаты вскрыли два цинка с патронами. Курсанты клуба стали набивать магазины патронами. Они так ловко это делали, что создавалось впечатление, что эти дети, целыми днями только и снаряжают магазины к автоматам. Майор опять удивлённо покачал головой. Откуда было знать товарищу майору, что главное удивление его ждёт ещё впереди, когда эти детки начнут стрелять по мишеням.
- Так товарищи курсанты клуба «Гвардия»! – построив детей в шеренгу, начал ставить задачу ребятам майор:
- Упражнение следующее. У вас в магазине по 12 патронов. Каждый третий патрон трассирующий. Перед вами три мишени. Ростовая мишень на ста метрах. Пулемётный расчёт на двухстах метрах и опять ростовая мишень на двухстах пятидесяти метрах. Задача поразить все три мишени ведя автоматический огонь из положения лёжа. Допускается только последний одиночный выстрел. Понятно товарищи курсанты?
- Так точно, товарищ майор! – в один голос гаркнула семёрка. Майор даже вздрогнул от неожиданности и как-то недовольно, в первый раз, взглянул на пятерых солдат обеспечивающих стрельбы.
- Стреляем по двое. Первая пара на огневой рубеж. Огонь по готовности! Марш! - скомандовал офицер. Первые два школьника легли на землю. Расположившись на огневом рубеже, как того требовало Наставление, они, пристегнули магазины, передёрнули затворы и открыли беглый огонь по мишеням. Трассирующие боеприпасы позволяли видеть, куда летят пули, а летели они точно по мишеням. Мишени падали при попадании в них и тут же автоматически поднимались снова. Дети стреляли на оценку «отлично». Майор был уже в шоке. Он никак не мог добиться, за два года службы, от своих солдат таких результатов. Третьей парой стреляла Наташа Портнова и Витя Савин. Тут уже удивление и растерянность поджидали не только майора, но и Каминского. Савин, отстрелялся на оценку «отлично», даже последняя мишень им была поражена тремя выстрелами в автоматной очереди. Доложившись об окончании стрельбы, он лежал и ждал, пока отстреляется Наташа. Наташа, стреляя очередью из двух патронов, выпускает всего шесть пуль и поражает все три мишени. У неё в магазине остаётся ещё шесть патронов. Мишени встали. Наташа повернула голову к Каминскому и растерянно спросила.
- Что мне дальше делать Егора Анатольевич?
- Продолжай Наташа стрелять. Поражай цели заново - ляпнул Егор первое, что ему пришло в голову. Ребёнок, спокойно, опять выпускает по две пули на мишень и они все падают. Все теперь в шоке и Каминский, и майор. Они не верят своим глазам. Это очень сложное стрелковое упражнение, а девочка выполнила его на «отлично», да ещё в квадрате! Сложность заключалась в том, что очень не просто, контролировать спусковой крючок у калашникова при стрельбе в режиме «автоматический огонь». Надо иметь очень чувствительные пальцы правой руки и отлично ими владеть. Наташа, приобрела такие способности, видимо играя на баяне.
Не понятно почему, но майор своё удивление решил выместить на солдатах. Он устроил им настоящую выволочку, крича при этом: «Смотрите, как стреляет ребёнок, девочка, а вы, мать вашу, защиитнички Родины, неделями в мишень попасть не можете». Пока майор распылялся Каминский, готовился к стрельбе, снаряжая магазин. Неожиданно, майор, оставил своих солдат. Подойдя к Егору, заявил ему:
