- Да. Он командовал развевзводом. Его многие знают, как Лёху с Кандагара.
- А это что за история?
- Сам его и спроси, - ушёл от ответа Колбин. Ну, что же, Егору не привыкать. Под очередной стакан, Егор спросил Филимонова:
- Алексей, поделись, что за история такая, почему тебя называют «Лёха с Кандагара». – Иван и Саша тоже подсели поближе, чтобы послушать рассказ капитана.
- Да это забавная история. Случилась она в Кандагаре. Я командовал разведвзводом. Ну вот, как-то после ужина, сидим с офицерами, шило пьём. Вдруг тревогу сыграли. Надо было выдвинуться на окраину города и забрать разведгруппу спецназа. Кандагар, он вытянутый на несколько километров вдоль двух дорог. Духи там активно действовали. Если днём, мы ещё могли, и то на броне, куда-то выдвигаться, то по темноте, уже и не думай. Ночью город у духов. Вот Серёга может подтвердить,- Колбин утвердительно кивнул, Леша продолжил:
- Сели мы на три БМПэшки и рванули, пока не стемнело. Выскочили на окраину, и тут, - Филимонов накатил стакан, не закусывая, и, переведя дух, снова заговорил:
- Такого, не может быть. У одной БМП заклинивает движок. Не проходит и минуты, глохнет и вторая. Та же беда. Хрен его знает, почему? Да и какая, на хер, разница, броня-то стоит и солнце садится. Заводим буксирный трос с третьей на вторую, типа, будем буксировать в полк, и первую зацепим, так вот гуськом и пойдем. Завели троса. Потянули, и через сто метров полетела коробка передач на третьей машине. Это пиздец! Машины неподвижны, хорошие цели для гранатомётов, бей, не хочу, а по рации никак не можем ни с кем связаться, радиосигнал не проходит. Мы ещё поддатые были не слабо. Что делать? Делать нечего. Беру калаш, из одной из БМПэшек, и пошёл в полк. Идти мне километров шесть. Поначалу и ничего, а как первый раз по мне из пулемёта ударили, так я, как заяц, в арык нырнул. От камня к камню, от дувала к дувалу, но дошёл. Уже ночь была. Доложил комполка, что наши стоят на окраине Кандагара. Послали к ним усиленную бронегруппу. Ну, кажись, всё обошлось. Днём, группой только могли выйти в город, и то головами вертели во все стороны, а ночью, фантастика. Тут один майор берёт мой автомат и спрашивает меня: «Лёха, ты что, с ним шёл?». Отвечаю: «С ним», а он мне удивлённо так: «Так он же АК74, у него калибр 5,45, а у тебя в лифчике магазины от АК47, с калибром 7,62. Ты же, получается, безоружный, ночью один весь Кандагар прошёл! Ну, ты и счастливчик!». Вот и стали меня после этого случая называть: «Леша с Кандагара». - Егор сидел в шоке от рассказа капитана: «Да мои приключения в Африке - так лёгкая прогулка по парку культуры и отдыха», - вертелось в голове Егора. Везунчик капитан Филимонов, за речкой, пять раз подрывался на противотанковых минах, находясь в бронетехнике, и остался жив. Пройдут годы. Егор, помня рассказ Лёши Филимонова, будет легко определять, настоящий ли перед ним воин-интернационалист, афганец, служивший в Кандагаре, или самозванец. Стоило только спросить: «Знаешь, кто такой Лёха с Кандагара?», и всё становилось сразу ясно.
Ночевать Егор остался у Филимоновых. Так за один день Егор познакомился и обзавёлся друзьями. Надо сказать, возможности и творческий потенциал его новых друзей и самого Егора, окажется настолько мощным, что за неполный год, Каминский выйдет не только на районную и областную орбиту, как тогда говорили, но и на международную.
На следующей неделе Егор начал активно использовать новые знакомства. У Ивана, в ДОСААФ, он разжился патронами к мелкашкам. Школа оплатила целый ящик! Это 3000 штук. Да ещё каких патронов! Целевых! Повышенного качества! Так, не скромно, а зачем скромничать? Наполеоновские планы Егора требовали и широко подхода к ним. Там же, он прихватил рулоны разных мишеней. Оптическую трубу для коррекции винтовочной стрельбы. Упоры для винтовок. Ящик пулек для пневматики, тоже класса ДЦ! В военкомате, у капитана Филимонова, Егор получил учебные противопехотные мины. Филимонов познакомил Каминского с начальником районного штаба Гражданской обороны. Там Егор тоже добыл: приборы ВПХР, дозиметры, противогазы, ОЗК, дымовые шашки. Шихов, предоставил райкомовский УАЗик для доставки всего этого барахла в школу.
Санюк и завхоз Василий были в шоке, когда увидели, сколько всего привёз Каминский, но большее удивление у них вызвал другой факт. Первый секретарь Нестеровского райком ВЛКСМ, не просто привёз это всё на своей машине, выступая в качестве водителя, но он, ещё лично помогал военрук всё это добро, перетаскивать в кабинет НВП. Директор и завхоз, переглянулись. У обоих мелькнула одни и та же мысль: «Это морячок не промах! Если такое начало, что же будет дальше?», а дальше было вот что.
Егор провёл одну тренировку по рукопашному бою, с бывшими мушкетёрами, правда, без Волкова. Не им, не ему, эта тренировка не понравилась. Эти детки были разбалованы. Напрягаться, вырабатывать характер им было уже поздно. Тогда, Каминский, обратил внимание на младшие классы. На детей 12-13 лет и не ошибся. Наташа Портнова, Света Витвинова, Наташа Провасуд, Витя Савин, Виталик Толмачёв, Сергеи Кудренко и Горнов, эти школьники станут ядром будущего военно-патриотического клуба «Гвардия», который вскоре, Каминский, создаст на базе Замковской школы.
Первым же делом Егор привёл в порядок тир. Тир длиной 50 метров. Бывшая псарня в замке. Тир одной стеной примыкал к спортзалу, бывшему манежу. Ширина тира – пять метров. Всё это хозяйство, от улицы отделяла вторая трёхметровая каменная стена. Такому тиру позавидовал бы любой районный центр. Огневой рубеж имел крышу покрытую шифером, деревянный пол, Опускаемые на петлях стены-щиты, отделявшие огневой рубеж, от линии огня. Егор притащил из спортзала четыре мата. Постелил их на пол. Они стали огневыми точками. Установил станки для винтовок. Сшил, в кабинете домоводства, из плотной черной ткани, оставшейся от штор в кабинете НВП, мешочки. Набил эти мешочки сухим песком, и они стали упорами для винтовок на огневом рубеже. Из досок, в мастерской, с разрешения учителя трудов, прекрасного педагога и человека, Егор собственноручно изготовил щиты на опорах для мишеней. За три дня тир был готов к тренировкам и стрельбам. С первых чисел октября в тире Каминский проводил регулярные стрельбы со школьниками из малокалиберных винтовок. Для начальной школы, Егор смастерил ящик-пулеуловитель из резины от старых автомобильных камер. Стрельбы из пневматического оружия, происходили прямо в кабинете НВП. Санюк, объявила Каминскому благодарность, за инициативу и скорость исполнения работ.
Рождение Марьи.
Лене пришло время рожать. В начале октября она уехала в Нивенское к матери. Так как, Лена, наблюдалась в Областном онкологическом центре, то её заблаговременно положили в больницу, для контроля, за протеканием беременности на её заключительном этапе.
Егор, 21 октября, получил срочную телеграмму от тёщи. В ней говорилось, что у Лены начались роды. Егор ушёл со школы, как никогда рано. От волнения, он дома не находил себе места. Решил привести в порядок комнату, которую они с Леной, отвели под детскую. Вымыл окна, пол, собрал детскую кроватку, которую купил накануне. Смазал оси у колёс детской коляски, чтобы не пищали, тоже купленной недавно. Положил на гладильную доску, которую на днях привёз из Гусева, пелёнки. Повесил, на специальные штыри, утюг. Выйдя из детской, Егор, сел в их с Леной спальне на диван и подумал: «Ну, вот и готова комната для моей доченьки» и тут же поймал себя на мысли: «А почему собственно, доченьке, а не сыну?», но он почему-то был уверен на все сто, что будет – девочка. Он даже уже имя ей подобрал. Марья! Не Мария, а именно – Марья! Эту ночь, перед рождением своего третьего ребёнка, Егор Каминский спал крепким, богатырским сном.
Утром Егора разбудил требовательный стук во входную дверь. Продрав глаза, Егор, сразу и не понял, кто это ломится к нему в такую рань, на часах было шесть часов утра. Открыв дверь, он увидел на пороге своей квартиры школьников, свою, вскоре ставшую легендарной семёрку. В этот день Егор впервые пожалел, что у него порой слишком длинный язык и мелит он им, тоже порой, что попало. Дети пришли на утреннюю физзарядку!
Ещё когда Лена была в Ясной Поляне, Егор отобрал этих детей для занятия по каратэ, он по своей недальновидности, объявил обязательным мероприятием, утреннюю физзарядку длительностью 30 минут. Начиналась она ровно в шесть утра и была обязательным мероприятием для всех без исключения, следовательно, и для руководителя и тренера. Утренняя физзарядка, по убеждению Каминского, воспитывала пунктуальность, силу воли и настраивала детей на учебный лад. Состояла физзарядка из: пробежки в парк у школы, в спортивный городок, разминки, отработки ударов и блоков каратэ и гимнастических упражнений на брусьях и турнике. Завершалась физзарядка, накачкой пресса на скамейке, как это принято в морской пехоте, сцепившись руками за плечи товарищей. Света Витвинова, красивая светловолосая девочка, так напоминала Егору, Софи из Балтийска, спросила руководителя:
- Егор Анатольевич, что каждый день и в дождь, и в снег мы будем приходить на зарядку?
- Да Света. Шесть дней в неделю. Как принято в частях морской пехоты. Только в воскресенье не будет зарядки. В дождь, в снег, в мороз, в зной. Погода не имеет воинского звания, и отменять приказы не может. - Так и повелось. Каждый день дети собирались у дверей квартиры Каминского. Он выходил, и они бегом отправлялись в парк. Результаты такой подготовки не заставили себя долго ждать. Уже через три месяца, девочки, не говоря о мальчиках, подтягивались десяток раз на турнике. Делали два десятка подъёмов ног к перекладине турника. У мальчиков и у девочек сформировался крепкий пресс, окрепли мышцы ног. Отжимание на кулаках способствовало развитию грудной мышцы и мышц плечевого пояса, бицепсов и трицепсов, это было полезно не только мальчикам, но и девочкам. Желание обижать эту семёрку в школе не возникало ни у кого. Во-первых, никто не желал получить люлей от Каминского. Во-вторых, все в школе знали, что военрук дал своим «гвардейцам» карт-бланш. В случае наезда на кого-либо из них, в драку вступала вся великолепная семёрка и им разрешались все приёмы и удары. Кто бы ты, не был, но устоять против семи настроенных на праведный бой тринадцатилетних бойцов, не реально. Справедливости ради, нужно сказать, что желающих, проверить уровень подготовки этой семёрки, так и не нашлось. Более подробно, разговор об этих чудных детях ещё предстоит, а в этот день у Егора Каминского не было уроков. Он сидел в кабинете НВП, в ожидании известий от тёщи. Давно, он так не волновался и совершенно не находил себе места, всё валилось из рук. Егор просто сидел и ждал, даже никаких мыслей у него в голове не было. Какой-то вакуум мысленный. К 18 часам, Егор пришёл домой. В комнатах стояла тишина, но она не была зловещей. Егор верил, что у Лены всё будет хорошо и у дочери его тоже, всё будет хорошо, в том, что родится девочка, он уже не сомневался. Приготовив лёгкий ужин, аппетита не было совсем. Егор поднялся наверх и тут в низу, в дверь раздался грохот, да такой, что её вот-вот вынесут. Егор пулей, слетел вниз. Распахнул дверь. На пороге стоял Витя Савин, его гвардеец, он протягивал Егору телеграмму. Егор с волнением открыл бланк: «Поздравляю с дочерью. 53 см. 3, 350 кг», прочитал он. Егор поблагодарил Савина: «Спасибо Витя! Хорошую новость ты мне принёс! Спасибо тебе ещё раз. Ну, беги! До завтра».
Вернувшись в квартиру, Егор достал хранившуюся для этого случая бутылку отличного, дорогого армянского коньяка и в одиночестве, почти до утра цедил этот коньяк, мечтая и строя планы, какой он вырастит свою доченьку. Он ещё не видел ребёнка, но любил уже её всей душой и сердцем. Его Машенька, сконцентрировала в себе всю нерастраченную им любовь к его двум детям. Егор, чётко понял в эту ночь: «Всё что в жизни не делается - всё к лучшему. Если бы не было так плохо когда-то, то не было бы так хорошо сегодня». Выпив бутылку коньяка, он, к четырём утра, не раздеваясь, заснул на диване. На счастье Егора, день 23 октября 1988 года, был воскресеньем. Днём, получив от Санюк Елены Юлиановны поздравление и три дня отпуска, Егор поехал в Нивенское к тёще.
Три дня пролетели в кутерьме. Через две недели Лену и малышку выписали домой. Ещё две недели они прожили в Нивенском у тещи. К концу ноября Лена с дочей перебрались домой, в Ясную Поляну. К тому времени Егор, через Люду Филимонову, купил для дочери домашний стадион за 95 рублей и даже установил его в детской комнате. Мать подарила Лене старый холодильник. Дорогой подарок, так как у Егора с Леной никого не было холодильника ни старого, ни нового и купить его уже было нереально. Наступили времена поголовного дефицита и распределения товаров по организациям. Увы, у них не было даже телевизора. Зато был простенький школьный проигрыватель. Его, вместе с другой электронной аппаратурой, отремонтировал в школе Егор. Виниловых пластинок оказалось много, это то богатство, которое Егор привёз из Балтийска. Музыку на проигрывателе он заводил регулярно, приучая дочу к музыке с младенчества. Он считал, что так у ребёнка будет развиваться способность к музыке. К развитию музыкальных способностей, похоже, эти усилия папы не привели, но Марья, в дальнейшем, спала при любом шуме в квартире.
Ребёнок оказался здоровый, крепенький, но врачи решили, что у девочки дисплазия тазобедренного сустава. Они заставили крутить ребёнку на ножки какими-то инквизиторскими распорками. Ещё не было интернета и что-то путное узнать было негде. В конце концов, терпение Егора лопнуло. Он отправился в Нестеров, к своим новым друзьям. Там они вместе стали искать информацию по вопросу дисплазии тазобедренного сустава у новорождённых. Нестеров маленький городишко. В течение дня, через своих друзей и их знакомых, Егор выяснил. Оказывается, существует порочная медицинская практика перестраховки. Такой диагноз, на всякий случай, ставят почти каждому третьему новорожденному. Скорее всего, никакой дисплазии у малышки нет. Смотреть же, как страдает дочь, уже не мог, ни отец, ни мать. Они решили так: «Если у дочи что-то и не так с ножками, то, значит судьба, значит, будет – хромоножка. Не будет бегать по танцам, а будет заниматься наукой» Так и порешили. Сняли, к едреной матери, все эти распорки, при этом называя в шутку малышку: «Наша хромоножка». Так папа избавил дочь от первых, в её жизни мук и проблем. Надо сказать, что действительно, всё у ребёнка с ножками оказалось хорошо. Она росла красивой, весёлой, активной и подвижной девочкой. У Лены, в изобилии хватало материнского молока. Марья не знала в нём недостатка, более того, излишки молока, Лена сначала сцеживала, но это было делать неудобно, и даже болезненно. Тогда Егор, пришёл на помощь жене и стал высасывать молоко за дочерью, прямо из груди, Лене полезно, а приятно и возбуждающее оказалось обоим.
Под Новый год, Санюк, уговорила Лену выйти на работу в школу. Старались так ставить уроки, чтобы кто-то мог оставаться с Машей дома, но, не всегда это удавалось устроить. Теперь у Марьи, мирно спящей в коляске у школы, главными няньками стали двоечники и разгильдяи, которых выгоняли с урока.
- А это что за история?
- Сам его и спроси, - ушёл от ответа Колбин. Ну, что же, Егору не привыкать. Под очередной стакан, Егор спросил Филимонова:
- Алексей, поделись, что за история такая, почему тебя называют «Лёха с Кандагара». – Иван и Саша тоже подсели поближе, чтобы послушать рассказ капитана.
- Да это забавная история. Случилась она в Кандагаре. Я командовал разведвзводом. Ну вот, как-то после ужина, сидим с офицерами, шило пьём. Вдруг тревогу сыграли. Надо было выдвинуться на окраину города и забрать разведгруппу спецназа. Кандагар, он вытянутый на несколько километров вдоль двух дорог. Духи там активно действовали. Если днём, мы ещё могли, и то на броне, куда-то выдвигаться, то по темноте, уже и не думай. Ночью город у духов. Вот Серёга может подтвердить,- Колбин утвердительно кивнул, Леша продолжил:
- Сели мы на три БМПэшки и рванули, пока не стемнело. Выскочили на окраину, и тут, - Филимонов накатил стакан, не закусывая, и, переведя дух, снова заговорил:
- Такого, не может быть. У одной БМП заклинивает движок. Не проходит и минуты, глохнет и вторая. Та же беда. Хрен его знает, почему? Да и какая, на хер, разница, броня-то стоит и солнце садится. Заводим буксирный трос с третьей на вторую, типа, будем буксировать в полк, и первую зацепим, так вот гуськом и пойдем. Завели троса. Потянули, и через сто метров полетела коробка передач на третьей машине. Это пиздец! Машины неподвижны, хорошие цели для гранатомётов, бей, не хочу, а по рации никак не можем ни с кем связаться, радиосигнал не проходит. Мы ещё поддатые были не слабо. Что делать? Делать нечего. Беру калаш, из одной из БМПэшек, и пошёл в полк. Идти мне километров шесть. Поначалу и ничего, а как первый раз по мне из пулемёта ударили, так я, как заяц, в арык нырнул. От камня к камню, от дувала к дувалу, но дошёл. Уже ночь была. Доложил комполка, что наши стоят на окраине Кандагара. Послали к ним усиленную бронегруппу. Ну, кажись, всё обошлось. Днём, группой только могли выйти в город, и то головами вертели во все стороны, а ночью, фантастика. Тут один майор берёт мой автомат и спрашивает меня: «Лёха, ты что, с ним шёл?». Отвечаю: «С ним», а он мне удивлённо так: «Так он же АК74, у него калибр 5,45, а у тебя в лифчике магазины от АК47, с калибром 7,62. Ты же, получается, безоружный, ночью один весь Кандагар прошёл! Ну, ты и счастливчик!». Вот и стали меня после этого случая называть: «Леша с Кандагара». - Егор сидел в шоке от рассказа капитана: «Да мои приключения в Африке - так лёгкая прогулка по парку культуры и отдыха», - вертелось в голове Егора. Везунчик капитан Филимонов, за речкой, пять раз подрывался на противотанковых минах, находясь в бронетехнике, и остался жив. Пройдут годы. Егор, помня рассказ Лёши Филимонова, будет легко определять, настоящий ли перед ним воин-интернационалист, афганец, служивший в Кандагаре, или самозванец. Стоило только спросить: «Знаешь, кто такой Лёха с Кандагара?», и всё становилось сразу ясно.
Ночевать Егор остался у Филимоновых. Так за один день Егор познакомился и обзавёлся друзьями. Надо сказать, возможности и творческий потенциал его новых друзей и самого Егора, окажется настолько мощным, что за неполный год, Каминский выйдет не только на районную и областную орбиту, как тогда говорили, но и на международную.
На следующей неделе Егор начал активно использовать новые знакомства. У Ивана, в ДОСААФ, он разжился патронами к мелкашкам. Школа оплатила целый ящик! Это 3000 штук. Да ещё каких патронов! Целевых! Повышенного качества! Так, не скромно, а зачем скромничать? Наполеоновские планы Егора требовали и широко подхода к ним. Там же, он прихватил рулоны разных мишеней. Оптическую трубу для коррекции винтовочной стрельбы. Упоры для винтовок. Ящик пулек для пневматики, тоже класса ДЦ! В военкомате, у капитана Филимонова, Егор получил учебные противопехотные мины. Филимонов познакомил Каминского с начальником районного штаба Гражданской обороны. Там Егор тоже добыл: приборы ВПХР, дозиметры, противогазы, ОЗК, дымовые шашки. Шихов, предоставил райкомовский УАЗик для доставки всего этого барахла в школу.
Санюк и завхоз Василий были в шоке, когда увидели, сколько всего привёз Каминский, но большее удивление у них вызвал другой факт. Первый секретарь Нестеровского райком ВЛКСМ, не просто привёз это всё на своей машине, выступая в качестве водителя, но он, ещё лично помогал военрук всё это добро, перетаскивать в кабинет НВП. Директор и завхоз, переглянулись. У обоих мелькнула одни и та же мысль: «Это морячок не промах! Если такое начало, что же будет дальше?», а дальше было вот что.
Егор провёл одну тренировку по рукопашному бою, с бывшими мушкетёрами, правда, без Волкова. Не им, не ему, эта тренировка не понравилась. Эти детки были разбалованы. Напрягаться, вырабатывать характер им было уже поздно. Тогда, Каминский, обратил внимание на младшие классы. На детей 12-13 лет и не ошибся. Наташа Портнова, Света Витвинова, Наташа Провасуд, Витя Савин, Виталик Толмачёв, Сергеи Кудренко и Горнов, эти школьники станут ядром будущего военно-патриотического клуба «Гвардия», который вскоре, Каминский, создаст на базе Замковской школы.
Первым же делом Егор привёл в порядок тир. Тир длиной 50 метров. Бывшая псарня в замке. Тир одной стеной примыкал к спортзалу, бывшему манежу. Ширина тира – пять метров. Всё это хозяйство, от улицы отделяла вторая трёхметровая каменная стена. Такому тиру позавидовал бы любой районный центр. Огневой рубеж имел крышу покрытую шифером, деревянный пол, Опускаемые на петлях стены-щиты, отделявшие огневой рубеж, от линии огня. Егор притащил из спортзала четыре мата. Постелил их на пол. Они стали огневыми точками. Установил станки для винтовок. Сшил, в кабинете домоводства, из плотной черной ткани, оставшейся от штор в кабинете НВП, мешочки. Набил эти мешочки сухим песком, и они стали упорами для винтовок на огневом рубеже. Из досок, в мастерской, с разрешения учителя трудов, прекрасного педагога и человека, Егор собственноручно изготовил щиты на опорах для мишеней. За три дня тир был готов к тренировкам и стрельбам. С первых чисел октября в тире Каминский проводил регулярные стрельбы со школьниками из малокалиберных винтовок. Для начальной школы, Егор смастерил ящик-пулеуловитель из резины от старых автомобильных камер. Стрельбы из пневматического оружия, происходили прямо в кабинете НВП. Санюк, объявила Каминскому благодарность, за инициативу и скорость исполнения работ.
Рождение Марьи.
Лене пришло время рожать. В начале октября она уехала в Нивенское к матери. Так как, Лена, наблюдалась в Областном онкологическом центре, то её заблаговременно положили в больницу, для контроля, за протеканием беременности на её заключительном этапе.
Егор, 21 октября, получил срочную телеграмму от тёщи. В ней говорилось, что у Лены начались роды. Егор ушёл со школы, как никогда рано. От волнения, он дома не находил себе места. Решил привести в порядок комнату, которую они с Леной, отвели под детскую. Вымыл окна, пол, собрал детскую кроватку, которую купил накануне. Смазал оси у колёс детской коляски, чтобы не пищали, тоже купленной недавно. Положил на гладильную доску, которую на днях привёз из Гусева, пелёнки. Повесил, на специальные штыри, утюг. Выйдя из детской, Егор, сел в их с Леной спальне на диван и подумал: «Ну, вот и готова комната для моей доченьки» и тут же поймал себя на мысли: «А почему собственно, доченьке, а не сыну?», но он почему-то был уверен на все сто, что будет – девочка. Он даже уже имя ей подобрал. Марья! Не Мария, а именно – Марья! Эту ночь, перед рождением своего третьего ребёнка, Егор Каминский спал крепким, богатырским сном.
Утром Егора разбудил требовательный стук во входную дверь. Продрав глаза, Егор, сразу и не понял, кто это ломится к нему в такую рань, на часах было шесть часов утра. Открыв дверь, он увидел на пороге своей квартиры школьников, свою, вскоре ставшую легендарной семёрку. В этот день Егор впервые пожалел, что у него порой слишком длинный язык и мелит он им, тоже порой, что попало. Дети пришли на утреннюю физзарядку!
Ещё когда Лена была в Ясной Поляне, Егор отобрал этих детей для занятия по каратэ, он по своей недальновидности, объявил обязательным мероприятием, утреннюю физзарядку длительностью 30 минут. Начиналась она ровно в шесть утра и была обязательным мероприятием для всех без исключения, следовательно, и для руководителя и тренера. Утренняя физзарядка, по убеждению Каминского, воспитывала пунктуальность, силу воли и настраивала детей на учебный лад. Состояла физзарядка из: пробежки в парк у школы, в спортивный городок, разминки, отработки ударов и блоков каратэ и гимнастических упражнений на брусьях и турнике. Завершалась физзарядка, накачкой пресса на скамейке, как это принято в морской пехоте, сцепившись руками за плечи товарищей. Света Витвинова, красивая светловолосая девочка, так напоминала Егору, Софи из Балтийска, спросила руководителя:
- Егор Анатольевич, что каждый день и в дождь, и в снег мы будем приходить на зарядку?
- Да Света. Шесть дней в неделю. Как принято в частях морской пехоты. Только в воскресенье не будет зарядки. В дождь, в снег, в мороз, в зной. Погода не имеет воинского звания, и отменять приказы не может. - Так и повелось. Каждый день дети собирались у дверей квартиры Каминского. Он выходил, и они бегом отправлялись в парк. Результаты такой подготовки не заставили себя долго ждать. Уже через три месяца, девочки, не говоря о мальчиках, подтягивались десяток раз на турнике. Делали два десятка подъёмов ног к перекладине турника. У мальчиков и у девочек сформировался крепкий пресс, окрепли мышцы ног. Отжимание на кулаках способствовало развитию грудной мышцы и мышц плечевого пояса, бицепсов и трицепсов, это было полезно не только мальчикам, но и девочкам. Желание обижать эту семёрку в школе не возникало ни у кого. Во-первых, никто не желал получить люлей от Каминского. Во-вторых, все в школе знали, что военрук дал своим «гвардейцам» карт-бланш. В случае наезда на кого-либо из них, в драку вступала вся великолепная семёрка и им разрешались все приёмы и удары. Кто бы ты, не был, но устоять против семи настроенных на праведный бой тринадцатилетних бойцов, не реально. Справедливости ради, нужно сказать, что желающих, проверить уровень подготовки этой семёрки, так и не нашлось. Более подробно, разговор об этих чудных детях ещё предстоит, а в этот день у Егора Каминского не было уроков. Он сидел в кабинете НВП, в ожидании известий от тёщи. Давно, он так не волновался и совершенно не находил себе места, всё валилось из рук. Егор просто сидел и ждал, даже никаких мыслей у него в голове не было. Какой-то вакуум мысленный. К 18 часам, Егор пришёл домой. В комнатах стояла тишина, но она не была зловещей. Егор верил, что у Лены всё будет хорошо и у дочери его тоже, всё будет хорошо, в том, что родится девочка, он уже не сомневался. Приготовив лёгкий ужин, аппетита не было совсем. Егор поднялся наверх и тут в низу, в дверь раздался грохот, да такой, что её вот-вот вынесут. Егор пулей, слетел вниз. Распахнул дверь. На пороге стоял Витя Савин, его гвардеец, он протягивал Егору телеграмму. Егор с волнением открыл бланк: «Поздравляю с дочерью. 53 см. 3, 350 кг», прочитал он. Егор поблагодарил Савина: «Спасибо Витя! Хорошую новость ты мне принёс! Спасибо тебе ещё раз. Ну, беги! До завтра».
Вернувшись в квартиру, Егор достал хранившуюся для этого случая бутылку отличного, дорогого армянского коньяка и в одиночестве, почти до утра цедил этот коньяк, мечтая и строя планы, какой он вырастит свою доченьку. Он ещё не видел ребёнка, но любил уже её всей душой и сердцем. Его Машенька, сконцентрировала в себе всю нерастраченную им любовь к его двум детям. Егор, чётко понял в эту ночь: «Всё что в жизни не делается - всё к лучшему. Если бы не было так плохо когда-то, то не было бы так хорошо сегодня». Выпив бутылку коньяка, он, к четырём утра, не раздеваясь, заснул на диване. На счастье Егора, день 23 октября 1988 года, был воскресеньем. Днём, получив от Санюк Елены Юлиановны поздравление и три дня отпуска, Егор поехал в Нивенское к тёще.
Три дня пролетели в кутерьме. Через две недели Лену и малышку выписали домой. Ещё две недели они прожили в Нивенском у тещи. К концу ноября Лена с дочей перебрались домой, в Ясную Поляну. К тому времени Егор, через Люду Филимонову, купил для дочери домашний стадион за 95 рублей и даже установил его в детской комнате. Мать подарила Лене старый холодильник. Дорогой подарок, так как у Егора с Леной никого не было холодильника ни старого, ни нового и купить его уже было нереально. Наступили времена поголовного дефицита и распределения товаров по организациям. Увы, у них не было даже телевизора. Зато был простенький школьный проигрыватель. Его, вместе с другой электронной аппаратурой, отремонтировал в школе Егор. Виниловых пластинок оказалось много, это то богатство, которое Егор привёз из Балтийска. Музыку на проигрывателе он заводил регулярно, приучая дочу к музыке с младенчества. Он считал, что так у ребёнка будет развиваться способность к музыке. К развитию музыкальных способностей, похоже, эти усилия папы не привели, но Марья, в дальнейшем, спала при любом шуме в квартире.
Ребёнок оказался здоровый, крепенький, но врачи решили, что у девочки дисплазия тазобедренного сустава. Они заставили крутить ребёнку на ножки какими-то инквизиторскими распорками. Ещё не было интернета и что-то путное узнать было негде. В конце концов, терпение Егора лопнуло. Он отправился в Нестеров, к своим новым друзьям. Там они вместе стали искать информацию по вопросу дисплазии тазобедренного сустава у новорождённых. Нестеров маленький городишко. В течение дня, через своих друзей и их знакомых, Егор выяснил. Оказывается, существует порочная медицинская практика перестраховки. Такой диагноз, на всякий случай, ставят почти каждому третьему новорожденному. Скорее всего, никакой дисплазии у малышки нет. Смотреть же, как страдает дочь, уже не мог, ни отец, ни мать. Они решили так: «Если у дочи что-то и не так с ножками, то, значит судьба, значит, будет – хромоножка. Не будет бегать по танцам, а будет заниматься наукой» Так и порешили. Сняли, к едреной матери, все эти распорки, при этом называя в шутку малышку: «Наша хромоножка». Так папа избавил дочь от первых, в её жизни мук и проблем. Надо сказать, что действительно, всё у ребёнка с ножками оказалось хорошо. Она росла красивой, весёлой, активной и подвижной девочкой. У Лены, в изобилии хватало материнского молока. Марья не знала в нём недостатка, более того, излишки молока, Лена сначала сцеживала, но это было делать неудобно, и даже болезненно. Тогда Егор, пришёл на помощь жене и стал высасывать молоко за дочерью, прямо из груди, Лене полезно, а приятно и возбуждающее оказалось обоим.
Под Новый год, Санюк, уговорила Лену выйти на работу в школу. Старались так ставить уроки, чтобы кто-то мог оставаться с Машей дома, но, не всегда это удавалось устроить. Теперь у Марьи, мирно спящей в коляске у школы, главными няньками стали двоечники и разгильдяи, которых выгоняли с урока.
