Теперь нужно рассказать о кабинете начальной военной подготовки, который достался Егору. Особенностью этого кабинета являлась его оружейка. Это отдельное, глухое помещение, оборудованное сигнализацией выведенной на милицейский пульт охраны и усиленное внутренней стальной решёткой. Арсенал оружия, хранившийся в этой оружейке, оставлял сильное впечатление. С десяток автоматов АК, пулемёт, правда, все учебные, но четыре малокалиберных винтовок ТОЗ-8, вполне боевые. Их дополнял пяток пневматических винтовок. Учебные патроны, гранаты, мины, дополняли боевые патроны к винтовкам. Познакомившись с кабинетом, Егор остался доволен. Он уже прикидывал, какие нововведения устроит в нём, чтобы вывести этот кабинет в лучшие учебные классы НВП.
Пришло время познакомиться с жильём, которое школа намерена была предоставить семье Каминского. Елена Юлиановна привела Егора к новостройке, двухэтажному дому из белого кирпича на четыре подъезда-квартиры и в пяти минутах небыстрой ходьбы от школы. Вошли в дом, Егор обомлел, от восторга. Такого жилья он никогда не имел, то, что он увидел, можно было сравнить только с квартирой родителей в Минске.
Четыре комнаты на двух этажах! На первом этаже огромная гостиная. Ванна с титаном на дровах. Туалет. Просторная кухня. На кухне котёл. Водопровод. Канализация. Деревянная широкая лестница в два пролёта вела на второй этаж. На втором этаже, три раздельные комнаты! Три комнаты, вместо скворечника в Гастеллово! Ещё и санузел на втором этаже. Котелковое отопления. Дом сделан добротно, на совесть, без недоделок Комнаты в прекрасном состоянии, не требуют никакого ремонта. Въезжай и живи. Егор в растерянности стоял посреди квартиры и не верил в происходящее. В голове Егора пульсировали слова благодарности Шустеру: «Спасибо Исаак Иосифович! Не подвёл старик! Дай Бог тебе здоровья».
- Вот, Егор Анатольевич, ключи от дома, – вывели из оцепенения Егора слова Елены Юлиановны, и она протянула Егору ключи от квартиры.
- Когда собираетесь переезжать? – спросила она.
- Послезавтра. Только нужна грузовая машина. Жена уже в декрете.
- Машина с водителем будет. Машина школьная и водитель школьный, за бензин тоже платить не надо, спишем на школьные нужды. Новый учитель, самая что ни на есть школьная проблема. Адрес мне Ваш известен. Значит, послезавтра, к обеду он будет у вас в Гастеллово.
Вот так, без пантов и надувания щёк, директор школы, по-деловому, конкретно, решила все вопросы Егора, буквально за один час. Каминский отправился в Гастеллово за Леной.
В Славске Егор всё объяснил Виктору Родину, и тот его понял. Егора освободили от должности комсорга совхоза решением первого секретаря райкома комсомола. Осталось, только передать картотеку по учёту комсомольцев, директору Гастелловского ДК, Моцияускасу.
Вечером, Егор и Лена пришли в ДК. Там они нашли Моцияускаса, с ним был его верный друг, Никитин Виктор. Вид беременной Лены, привёл Никитина в удручённое состояние. Неожиданно для Егора, Моцкус, так его все назвали за глаза, включил праведника и бюрократа.
- Я не буду у тебя брать карточки учета. Вот, соберём собрание комсомольцев, ты там отчитаешься о своей работе, а комсомольцы скажут тебе всё, что они о тебе думают, - заявило это «чмо» Егору. Егор вскипел и бросился к Моцкусу, чтобы набить ему морду, давно этот лабус напрашивался у Егора. Моцкус, понимая, что сейчас его будут бить и возможно ногами, стал бегать вокруг стола, уклоняясь от захватов Егора. Никитин притих в углу, опасаясь попасть под раздачу. Лена, насилу, успокоила Егора. Каминский швырнул учетные карточки на стол, вокруг которого бегал Мацияускас и заявил:
- Вот карточки. Пропадут - с тебя Родин, не с меня, шкуру снимет. Учти, сука, - глаза Егора горели ненавистью, злобой и насквозь выжигали лабуса:
- И учти, Моцкус, не жить тебе, мразь, сдохнешь скоро.
Лена увела Егора домой. Не мог Каминский позволить какому-то, пидарасу, а ходили слухи что, Моцкус – гей, испортить ему жизнь и его ещё не родившемуся ребёнку. Надо сказать, забегая вперёд, что в течение года, Моцияускас, сгорел от болезни и умер. Это была не первая и не последняя жертва, способностей-проклятий Каминского, жертва тех способностей, которые передаются в роду Каминских по наследству, но об этом будет ещё долгий и обстоятельный разговор.
В назначенное время прибыла машина из Замковской школы. Егора ждал ещё один неприятный сюрприз. Его бывшие курсанты клуба «Поиск», Фомин Лёша и остальные мальчишки, отказались помочь Егору загрузить вещи в машину, они, видите ли, спешили на тренировку по культуризму к Саше Душкину. Ну чего ждать от детей, жителей этого посёлка. Яблоко от яблони…. Да и к тому же, на кой теперь им этот Каминский, он же уезжает. Такие чувства, как благодарность, уважение, дружба этим отпрыскам незнакомы, не воспитаны такие чувства у них, да и кому-то их воспитывать, когда родители такие же неблагодарные потребители. Егору помог водитель машины, тоже работник Замковской школы, по имени Виктор. Надо сказать, что впоследствии, у Егора и школьного водителя, наладятся хорошие, дружеские отношения. Да и вещей-то было раз. два и обчёлся: диван, два стола, две табуретки, стул, два чемодана вещей и несколько тюков с постельным бельём. Лена и Егор устроились в кабине и машина, весело шурша шинами, понесла их к новой жизни, оставляя за бортом нищету, скотскую жизнь и злобу окружающих.
Кабинет начальной военной подготовки.
Водитель помог Егору затащить их с Леной небогатый скарб, в квартиру и поднять на второй этаж диван. Так получилось, что из четырёх комнат, мебели хватило только на одну. На кухне, к радости Егора и Лены, остался стол и буфет с полками от прежних жильцов. Лена, конечно, была в восторге от нового жилья. Она всю жизнь, ещё с детства с братом и матерью, ютилась по комнатухам. Егор и Лена, решили следующим образом распорядиться с неожиданно свалившимся к ним в руки жилищным изобилием. Одна комната на втором этаже - их спальня. Вторая, маленькая напротив их спальни, детская. Третья комната – кабинет Егора и Лены. На первом этаже огромная столовая, станет – музеем разведчиков! Вот такая, простите, ненормальная, по общему мнению, образовалась семья. Только надо сказать, что эти два человека понимали друг друга с полувзгляда. Их объединяли общие интересы, взгляды, одни принципы, честность и единство душ и конечно огромная взаимная любовь к их, ещё не родившемуся, ребёнку.
Елена приняла, самое, что ни есть активное участие в оформлении кабинете НВП. В ход пошли плакаты от Шустера и от Совета воинов запаса. Огромный стенд, изготовленный руками Лены, по редкому, к тому времени ручному пулемёту Дегтярёва образца 1943-го года, занял своё место на стене. Появились отлично выполненные Леной и Егором, плакаты по АК-74М и по новым ручным гранатам, противопехотным минам. На задней стене, оформленной параллельными, отшлифованными и покрытыми лаком деревянными рейками, с местной красной подсветкой. Егор развесил карточки, с описанием подвигов воинов-интернационалистов. Оформил даже тумбочку дневального по роте, со всеми обязательными атрибутами. Учебные столы и стулья, Егор, отремонтировал и покрасил. На окнах Егор повесил черные шторы. Более того, Егор отремонтировал электронные средства обучения: диапроекторы, эпидиаскопы, фильмоскопы, кучей валявшиеся у завхоза Василия, как пришедшие в негодность. Сделать это было несложно, где-то заменить предохранитель, демонстрационную лампу накаливания. В крайнем случае, с похожего аппарата, Егор снимал исправный узел и ставил, на ремонтируемый образец. Так ему удалось восстановить восемь из десяти демонстрационных аппаратов. Санюк, даже отдельным нарядом, оплатила ему эту работу, что оказалось очень кстати для семьи Каминских, нужна была мебель в их пустую квартиру. Эпидиаскоп, диапроектор и фильмоскоп, заняли своё место в кабинете НВП. Достал Егор и выдвижной экран для демонстрации слайдов и фильмов. Экран закрепили над входом в кабинет. Усилиями Егора и Лены, кабинет НВП приобрёл шикарный вид. Санюк, увидев результат работы семьи Каминских, только всплеснула руками от восхищения.
Егор провёл ревизию своего арсенала и всё оружие, учебное и боевое, привёл в идеальное состояние! Так, что в середине сентября уроки НВП, стали ставить в расписание.
Преподавать Каминскому предстояло в десятом и одиннадцатом выпускном классе. Если с десятым классом всё было ровно, то одиннадцатый класс, оказался для Егора - проблематичным. Одно дело матросы срочной службы, другое дело дети, хотя и считающие себя взрослыми. Каминскому стало понятно, что нужно искать другие формы воспитания и воздействия на учеников, корабельные замашки нужно оставить.
Методика преподавания оставалась военной, а другой-то Каминский и не знал. Урок начинался с построения на улице у входа в школу. Доклад дежурного учителю о готовности класса к занятиям и наличии учеников. Затем, пять минут строевой подготовки и возвращение в класс Каминский ввёл обязательный ритуал. Он гасил свет, включал подсветку и, используя плакаты, полученные в Совете воинов запаса, рассказывал о подвиге очередного воина-интернационалиста. Рассказ завершался прослушиванием афганской песни на проигрывателе. В Совете, Каминский, смог достать четыре большие виниловые пластинки с песнями афганцев выпущенные фирмой «Мелодия» в тематической серии «Время выбрало нас». Потом начинался и сам урок. Отвечая на вопросы преподавателя, или решив, задать вопрос ученик, сначала подняв руку, спрашивал разрешение обратиться, или при ответе вставал и представлялся. Строевым шагом он выходил к доске. Повернувшись лицом к классу докладывал: «Ученик Портнов к ответу готов!», - и начинал отвечать на заданный преподавателем вопрос. Всё, как того требуют Воинские Уставы ВС СССР. Так дети привыкали к требованиям воинской дисциплины. Девочки, пока посещали уроки НВП, также были вынуждены соблюдать эти требования. На удивление, им это нравилось, и они с удовольствием играли, как они между собой называли уроки Каминского, в «войнушку». Вскоре девочки ушли на занятие по санитарно-медицинской подготовке и у Егора остались только мальчики.
В одиннадцатом классе училось немного учеников, шесть мальчиков и семь девочек. Ядро класса составляли четыре мушкетёра и манипулирующая ими, Миледи. Сын продавщицы в магазине, Дима Волков, надо сказать, что настали в стране очень тяжёлые времена, и даже хлеб был в ограниченном доступе, а крупы, консервы, водка по талонам. О колбасах, мясе, птице, люди уже давно позабыли. Поэтому продавщица в магазине была на уровне полубога. Воспитывала, эта продавщица, сына одна, и времени на него у неё не было. Рос этот Дима наглецом и эгоистом. Косячил парень от души. Мама же, искупая свои прорехи в воспитании, постоянно отмазывала сынка-переростка от проблем. Этот ухарь Дима успел вступить в половую связь с одноклассницей. Теперь он видел себя взрослым мужчиной, суперменом, оставаясь, по сути, щенком. Увы, такое Егор и сам пережил в молодости, хотя уже и в более взрослом состоянии. Пассию Димы Волкова, удивительно, но звали Анжела! Девица с развитыми формами и со слабой социальной головой. По сути, она была настоящая Миледи в этой четвёрке мушкетёров, ловко манипулирующей этим щенком Димой, как сучка при течке. Второй из мушкетёров, сын учительницы русского языка и литературы, Портновой Раисы Николаевны, очень уважаемого и авторитетного педагога - Роман. Портнов Роман рос без отца, но очень уважал и любил мать. Третьим, был сын парторга совхоза Дима Янченко. Так себе паренёк. Без способностей и талантов, одна заслуга – папа парторг. Четвёртый – это сын доярки, Саша Труханович. Плебей среди мажоров, только тогда этого слова ещё никто не знал. Ситуация усугублялась ещё тем, что эта четвёрка, ходила в качалку, к физруку Стасу. Националист Стас, легко манипулировал детьми, пропагандируя свои русофобские идеи и при этом, ловко оставаясь в тени. Егору предстояло вернуть этих деток в лоно школы. Задача нелёгкая, но вполне по силам Каминскому. Не такие задачи он уже решал в своей жизни. Егор, быстро разобрался, кто есть кто в этой компании. Главными заводилами и провокаторами являлась сладкая парочка, Дима и Анжела. Каминский понял, какими методами и приёмами он разрушит эту компашку.
Каминский требовал строго соблюдения формы одежды на уроках НВП. Парни обязаны приходить в тёмных, желательно чёрных, туфлях или ботинках и в галстуках. Уроки НВП, по требованию программы, были спаренные. Перед началом урока, как уже говорилось, обязательная, для мальчиков строевая подготовка. Это не только требование программы, строевая подготовка настраивала учеников на определённый, рабочий лад. Роман ходил в школе в кроссовках, и очень дорогих кроссовках, явно купленных ему мамой, а у мамы Романа, учителя школы, не такой уж и высокий заработок. Надо сказать, что в деньгах, Егор, уйдя из райкома комсомола, потерял прилично. Теперь его оклад составлял 150 рублей, а не как в Гастеллово - 250.
Мушкетёры, несмотря на предыдущее замечание Каминского, пришли на урок без галстуков, Портнов в кроссовках. Волков, пожёвывая жвачку, вызывающе смотрел на преподавателя. Каминский только усмехнулся своей мысли: «Этого сопляка науськивает Стас. Лабус понимает, что скоро его влиянию на детей придёт конец. Ну, что же, повоюем, воевать, мне не привыкать». Егор не стал в этот момент обострять ситуацию. Он сделал вид, что не заметил нарушений в форме одежды. Отработав несколько строевых приёмов, он скомандовал: «В класс бегом марш!», там уже скучали девчонки из их класса. Волков, ещё сам того не понимая, совершил непростительную ошибку, он проколол ухо и вдел серьгу. С этой серьгой в ухе, он и явился на урок НВП. Ну, разве Каминский, упустит такой шанс? Расправа над сладкой парочкой была неизбежна. Как только парни сели в классе на свои места, Егор, начал свою экзекуцию:
- Дима! А что это у тебя в ухе? Никак серьга? Похвастайся нам всем. Очень интересная штука. Встань, Дима, и продемонстрируй одноклассникам свою цацку. – Волков, даже не догадываясь, что его ждёт, вынужден был встать, повернувшись несколько раз показать свою серьгу. Каминский, коварно ухмыляясь, продолжал, не предлагая Волкову сесть:
- Знаешь ли ты, Дима, кто носит серьги в ушах, ну понятное дело из мужчин? Думаю, не знаешь. Так я вам, дети, сейчас расскажу. - Теперь Егор уже обращался ко всему классу, не предлагая по прежнему сесть Волкову:
- Так вот, дети, серьги носили казаки, но не просто носили, не от балды, и не для красоты, а по определённым правилам. Серьгу носил казак, который был единственным мальчиком в семье. Зачем? Всё просто. Во время боя, казачий атаман, посылал в бой последними тех казаков, у которых были серьги, ну чтобы они смогли уцелеть и продолжить свой род, – дети оживились и с интересом слушали учителя. Таких учителей у них ещё не было, которые, вели бы с ними такие разговоры на уроке. Егор продолжил. Волков, по-прежнему слушал стоя, ещё не догадываясь, чем это всё для него закончится.
- Серьги носили моряки парусного флота и теперь носят – яхтсмены, те, кто пересек экватор в нулевых координатах. Это точка, посреди Атлантики, где широта и долгота имеют значение - ноль.
Пришло время познакомиться с жильём, которое школа намерена была предоставить семье Каминского. Елена Юлиановна привела Егора к новостройке, двухэтажному дому из белого кирпича на четыре подъезда-квартиры и в пяти минутах небыстрой ходьбы от школы. Вошли в дом, Егор обомлел, от восторга. Такого жилья он никогда не имел, то, что он увидел, можно было сравнить только с квартирой родителей в Минске.
Четыре комнаты на двух этажах! На первом этаже огромная гостиная. Ванна с титаном на дровах. Туалет. Просторная кухня. На кухне котёл. Водопровод. Канализация. Деревянная широкая лестница в два пролёта вела на второй этаж. На втором этаже, три раздельные комнаты! Три комнаты, вместо скворечника в Гастеллово! Ещё и санузел на втором этаже. Котелковое отопления. Дом сделан добротно, на совесть, без недоделок Комнаты в прекрасном состоянии, не требуют никакого ремонта. Въезжай и живи. Егор в растерянности стоял посреди квартиры и не верил в происходящее. В голове Егора пульсировали слова благодарности Шустеру: «Спасибо Исаак Иосифович! Не подвёл старик! Дай Бог тебе здоровья».
- Вот, Егор Анатольевич, ключи от дома, – вывели из оцепенения Егора слова Елены Юлиановны, и она протянула Егору ключи от квартиры.
- Когда собираетесь переезжать? – спросила она.
- Послезавтра. Только нужна грузовая машина. Жена уже в декрете.
- Машина с водителем будет. Машина школьная и водитель школьный, за бензин тоже платить не надо, спишем на школьные нужды. Новый учитель, самая что ни на есть школьная проблема. Адрес мне Ваш известен. Значит, послезавтра, к обеду он будет у вас в Гастеллово.
Вот так, без пантов и надувания щёк, директор школы, по-деловому, конкретно, решила все вопросы Егора, буквально за один час. Каминский отправился в Гастеллово за Леной.
В Славске Егор всё объяснил Виктору Родину, и тот его понял. Егора освободили от должности комсорга совхоза решением первого секретаря райкома комсомола. Осталось, только передать картотеку по учёту комсомольцев, директору Гастелловского ДК, Моцияускасу.
Вечером, Егор и Лена пришли в ДК. Там они нашли Моцияускаса, с ним был его верный друг, Никитин Виктор. Вид беременной Лены, привёл Никитина в удручённое состояние. Неожиданно для Егора, Моцкус, так его все назвали за глаза, включил праведника и бюрократа.
- Я не буду у тебя брать карточки учета. Вот, соберём собрание комсомольцев, ты там отчитаешься о своей работе, а комсомольцы скажут тебе всё, что они о тебе думают, - заявило это «чмо» Егору. Егор вскипел и бросился к Моцкусу, чтобы набить ему морду, давно этот лабус напрашивался у Егора. Моцкус, понимая, что сейчас его будут бить и возможно ногами, стал бегать вокруг стола, уклоняясь от захватов Егора. Никитин притих в углу, опасаясь попасть под раздачу. Лена, насилу, успокоила Егора. Каминский швырнул учетные карточки на стол, вокруг которого бегал Мацияускас и заявил:
- Вот карточки. Пропадут - с тебя Родин, не с меня, шкуру снимет. Учти, сука, - глаза Егора горели ненавистью, злобой и насквозь выжигали лабуса:
- И учти, Моцкус, не жить тебе, мразь, сдохнешь скоро.
Лена увела Егора домой. Не мог Каминский позволить какому-то, пидарасу, а ходили слухи что, Моцкус – гей, испортить ему жизнь и его ещё не родившемуся ребёнку. Надо сказать, забегая вперёд, что в течение года, Моцияускас, сгорел от болезни и умер. Это была не первая и не последняя жертва, способностей-проклятий Каминского, жертва тех способностей, которые передаются в роду Каминских по наследству, но об этом будет ещё долгий и обстоятельный разговор.
В назначенное время прибыла машина из Замковской школы. Егора ждал ещё один неприятный сюрприз. Его бывшие курсанты клуба «Поиск», Фомин Лёша и остальные мальчишки, отказались помочь Егору загрузить вещи в машину, они, видите ли, спешили на тренировку по культуризму к Саше Душкину. Ну чего ждать от детей, жителей этого посёлка. Яблоко от яблони…. Да и к тому же, на кой теперь им этот Каминский, он же уезжает. Такие чувства, как благодарность, уважение, дружба этим отпрыскам незнакомы, не воспитаны такие чувства у них, да и кому-то их воспитывать, когда родители такие же неблагодарные потребители. Егору помог водитель машины, тоже работник Замковской школы, по имени Виктор. Надо сказать, что впоследствии, у Егора и школьного водителя, наладятся хорошие, дружеские отношения. Да и вещей-то было раз. два и обчёлся: диван, два стола, две табуретки, стул, два чемодана вещей и несколько тюков с постельным бельём. Лена и Егор устроились в кабине и машина, весело шурша шинами, понесла их к новой жизни, оставляя за бортом нищету, скотскую жизнь и злобу окружающих.
Кабинет начальной военной подготовки.
Водитель помог Егору затащить их с Леной небогатый скарб, в квартиру и поднять на второй этаж диван. Так получилось, что из четырёх комнат, мебели хватило только на одну. На кухне, к радости Егора и Лены, остался стол и буфет с полками от прежних жильцов. Лена, конечно, была в восторге от нового жилья. Она всю жизнь, ещё с детства с братом и матерью, ютилась по комнатухам. Егор и Лена, решили следующим образом распорядиться с неожиданно свалившимся к ним в руки жилищным изобилием. Одна комната на втором этаже - их спальня. Вторая, маленькая напротив их спальни, детская. Третья комната – кабинет Егора и Лены. На первом этаже огромная столовая, станет – музеем разведчиков! Вот такая, простите, ненормальная, по общему мнению, образовалась семья. Только надо сказать, что эти два человека понимали друг друга с полувзгляда. Их объединяли общие интересы, взгляды, одни принципы, честность и единство душ и конечно огромная взаимная любовь к их, ещё не родившемуся, ребёнку.
Елена приняла, самое, что ни есть активное участие в оформлении кабинете НВП. В ход пошли плакаты от Шустера и от Совета воинов запаса. Огромный стенд, изготовленный руками Лены, по редкому, к тому времени ручному пулемёту Дегтярёва образца 1943-го года, занял своё место на стене. Появились отлично выполненные Леной и Егором, плакаты по АК-74М и по новым ручным гранатам, противопехотным минам. На задней стене, оформленной параллельными, отшлифованными и покрытыми лаком деревянными рейками, с местной красной подсветкой. Егор развесил карточки, с описанием подвигов воинов-интернационалистов. Оформил даже тумбочку дневального по роте, со всеми обязательными атрибутами. Учебные столы и стулья, Егор, отремонтировал и покрасил. На окнах Егор повесил черные шторы. Более того, Егор отремонтировал электронные средства обучения: диапроекторы, эпидиаскопы, фильмоскопы, кучей валявшиеся у завхоза Василия, как пришедшие в негодность. Сделать это было несложно, где-то заменить предохранитель, демонстрационную лампу накаливания. В крайнем случае, с похожего аппарата, Егор снимал исправный узел и ставил, на ремонтируемый образец. Так ему удалось восстановить восемь из десяти демонстрационных аппаратов. Санюк, даже отдельным нарядом, оплатила ему эту работу, что оказалось очень кстати для семьи Каминских, нужна была мебель в их пустую квартиру. Эпидиаскоп, диапроектор и фильмоскоп, заняли своё место в кабинете НВП. Достал Егор и выдвижной экран для демонстрации слайдов и фильмов. Экран закрепили над входом в кабинет. Усилиями Егора и Лены, кабинет НВП приобрёл шикарный вид. Санюк, увидев результат работы семьи Каминских, только всплеснула руками от восхищения.
Егор провёл ревизию своего арсенала и всё оружие, учебное и боевое, привёл в идеальное состояние! Так, что в середине сентября уроки НВП, стали ставить в расписание.
Преподавать Каминскому предстояло в десятом и одиннадцатом выпускном классе. Если с десятым классом всё было ровно, то одиннадцатый класс, оказался для Егора - проблематичным. Одно дело матросы срочной службы, другое дело дети, хотя и считающие себя взрослыми. Каминскому стало понятно, что нужно искать другие формы воспитания и воздействия на учеников, корабельные замашки нужно оставить.
Методика преподавания оставалась военной, а другой-то Каминский и не знал. Урок начинался с построения на улице у входа в школу. Доклад дежурного учителю о готовности класса к занятиям и наличии учеников. Затем, пять минут строевой подготовки и возвращение в класс Каминский ввёл обязательный ритуал. Он гасил свет, включал подсветку и, используя плакаты, полученные в Совете воинов запаса, рассказывал о подвиге очередного воина-интернационалиста. Рассказ завершался прослушиванием афганской песни на проигрывателе. В Совете, Каминский, смог достать четыре большие виниловые пластинки с песнями афганцев выпущенные фирмой «Мелодия» в тематической серии «Время выбрало нас». Потом начинался и сам урок. Отвечая на вопросы преподавателя, или решив, задать вопрос ученик, сначала подняв руку, спрашивал разрешение обратиться, или при ответе вставал и представлялся. Строевым шагом он выходил к доске. Повернувшись лицом к классу докладывал: «Ученик Портнов к ответу готов!», - и начинал отвечать на заданный преподавателем вопрос. Всё, как того требуют Воинские Уставы ВС СССР. Так дети привыкали к требованиям воинской дисциплины. Девочки, пока посещали уроки НВП, также были вынуждены соблюдать эти требования. На удивление, им это нравилось, и они с удовольствием играли, как они между собой называли уроки Каминского, в «войнушку». Вскоре девочки ушли на занятие по санитарно-медицинской подготовке и у Егора остались только мальчики.
В одиннадцатом классе училось немного учеников, шесть мальчиков и семь девочек. Ядро класса составляли четыре мушкетёра и манипулирующая ими, Миледи. Сын продавщицы в магазине, Дима Волков, надо сказать, что настали в стране очень тяжёлые времена, и даже хлеб был в ограниченном доступе, а крупы, консервы, водка по талонам. О колбасах, мясе, птице, люди уже давно позабыли. Поэтому продавщица в магазине была на уровне полубога. Воспитывала, эта продавщица, сына одна, и времени на него у неё не было. Рос этот Дима наглецом и эгоистом. Косячил парень от души. Мама же, искупая свои прорехи в воспитании, постоянно отмазывала сынка-переростка от проблем. Этот ухарь Дима успел вступить в половую связь с одноклассницей. Теперь он видел себя взрослым мужчиной, суперменом, оставаясь, по сути, щенком. Увы, такое Егор и сам пережил в молодости, хотя уже и в более взрослом состоянии. Пассию Димы Волкова, удивительно, но звали Анжела! Девица с развитыми формами и со слабой социальной головой. По сути, она была настоящая Миледи в этой четвёрке мушкетёров, ловко манипулирующей этим щенком Димой, как сучка при течке. Второй из мушкетёров, сын учительницы русского языка и литературы, Портновой Раисы Николаевны, очень уважаемого и авторитетного педагога - Роман. Портнов Роман рос без отца, но очень уважал и любил мать. Третьим, был сын парторга совхоза Дима Янченко. Так себе паренёк. Без способностей и талантов, одна заслуга – папа парторг. Четвёртый – это сын доярки, Саша Труханович. Плебей среди мажоров, только тогда этого слова ещё никто не знал. Ситуация усугублялась ещё тем, что эта четвёрка, ходила в качалку, к физруку Стасу. Националист Стас, легко манипулировал детьми, пропагандируя свои русофобские идеи и при этом, ловко оставаясь в тени. Егору предстояло вернуть этих деток в лоно школы. Задача нелёгкая, но вполне по силам Каминскому. Не такие задачи он уже решал в своей жизни. Егор, быстро разобрался, кто есть кто в этой компании. Главными заводилами и провокаторами являлась сладкая парочка, Дима и Анжела. Каминский понял, какими методами и приёмами он разрушит эту компашку.
Каминский требовал строго соблюдения формы одежды на уроках НВП. Парни обязаны приходить в тёмных, желательно чёрных, туфлях или ботинках и в галстуках. Уроки НВП, по требованию программы, были спаренные. Перед началом урока, как уже говорилось, обязательная, для мальчиков строевая подготовка. Это не только требование программы, строевая подготовка настраивала учеников на определённый, рабочий лад. Роман ходил в школе в кроссовках, и очень дорогих кроссовках, явно купленных ему мамой, а у мамы Романа, учителя школы, не такой уж и высокий заработок. Надо сказать, что в деньгах, Егор, уйдя из райкома комсомола, потерял прилично. Теперь его оклад составлял 150 рублей, а не как в Гастеллово - 250.
Мушкетёры, несмотря на предыдущее замечание Каминского, пришли на урок без галстуков, Портнов в кроссовках. Волков, пожёвывая жвачку, вызывающе смотрел на преподавателя. Каминский только усмехнулся своей мысли: «Этого сопляка науськивает Стас. Лабус понимает, что скоро его влиянию на детей придёт конец. Ну, что же, повоюем, воевать, мне не привыкать». Егор не стал в этот момент обострять ситуацию. Он сделал вид, что не заметил нарушений в форме одежды. Отработав несколько строевых приёмов, он скомандовал: «В класс бегом марш!», там уже скучали девчонки из их класса. Волков, ещё сам того не понимая, совершил непростительную ошибку, он проколол ухо и вдел серьгу. С этой серьгой в ухе, он и явился на урок НВП. Ну, разве Каминский, упустит такой шанс? Расправа над сладкой парочкой была неизбежна. Как только парни сели в классе на свои места, Егор, начал свою экзекуцию:
- Дима! А что это у тебя в ухе? Никак серьга? Похвастайся нам всем. Очень интересная штука. Встань, Дима, и продемонстрируй одноклассникам свою цацку. – Волков, даже не догадываясь, что его ждёт, вынужден был встать, повернувшись несколько раз показать свою серьгу. Каминский, коварно ухмыляясь, продолжал, не предлагая Волкову сесть:
- Знаешь ли ты, Дима, кто носит серьги в ушах, ну понятное дело из мужчин? Думаю, не знаешь. Так я вам, дети, сейчас расскажу. - Теперь Егор уже обращался ко всему классу, не предлагая по прежнему сесть Волкову:
- Так вот, дети, серьги носили казаки, но не просто носили, не от балды, и не для красоты, а по определённым правилам. Серьгу носил казак, который был единственным мальчиком в семье. Зачем? Всё просто. Во время боя, казачий атаман, посылал в бой последними тех казаков, у которых были серьги, ну чтобы они смогли уцелеть и продолжить свой род, – дети оживились и с интересом слушали учителя. Таких учителей у них ещё не было, которые, вели бы с ними такие разговоры на уроке. Егор продолжил. Волков, по-прежнему слушал стоя, ещё не догадываясь, чем это всё для него закончится.
- Серьги носили моряки парусного флота и теперь носят – яхтсмены, те, кто пересек экватор в нулевых координатах. Это точка, посреди Атлантики, где широта и долгота имеют значение - ноль.
