- Прижучили. Вашими усилиями, насколько я слышал.
- Громко сказано, - отозвалась она задумчиво. – Я просто переслала тогда его светлости министру финансов записку… а тот случай, в коридоре, и вовсе замяли, - прибавила с досадой.
- Как же, слышал о вашем выступлении в кабинете министров, - хмыкнул маркграф. – Как и о том, что молодой барон после этого слетел с поста начальника гарнизона. Титул ему сохранили, но… насколько я слышал, ему пришлось расстаться с немалой суммой. И он еще остался должен казне.
- С него стребовали всё, что он украл? – изумилась Сабина.
- А что вас удивляет?
- Лучше б с него сняли голову, - проворчала она. – Груши на яблоньке не растут! Сын оказался достойным продолжателем дел отца. Его светлость министр Рогге чрезмерно добр.
- Его светлость министр Рогге весьма зубаст – и в этом приходится убедиться всем, кто покупается на его кажущуюся доброту и невинный взгляд младенца.
- О, - она воззрилась на него, не зная, как реагировать на это. – И что. Вы пытаетесь сказать, что и мне придется убедиться в этом?
- Ну, вам, насколько я знаю, он пока что благоволит. И будет благоволить – до тех пор, пока вы верны стране и короне. А причин для иного у вас нет, верно?
Она поморгала. Развела руками.
- Ну и славно, - он подхватил ее под руку. – Идемте. А то мы слишком долго торчим в этой галерее, - и увлек ее по крытому переходу к соседнему крылу замка.
Сабина огляделась – словно впервые увидела это место.
А ведь куда как любопытен выбор места для разговора! Маркграф подловил ее не где-нибудь, а именно в галерее с колоннадой, протянувшейся меж крыльями праздничного павильона. Причем подловил, когда она шла именно к нему. По его же просьбе – записку от него передал ей лакей. И она направилась через галерею – потому как это был кратчайший путь к назначенному месту встречи. В ином случае пришлось бы идти через сад, а в вечернее время это – не лучшее решение.
А что: галерея сквозная, по обе стороны – колоннады. От сада внизу коридор отделяется только низкими бортиками меж колоннами. Светильники, закрепленные на колоннах.
Ни потайных коридоров для слуг. Ни комнат, где можно скрыться незамеченным. Идеальное место для разговора, который никто не должен услышать!
- Интриган вы, маркграф, - замечание вырвалось прежде, чем она успела осмыслить свои слова.
- Что поделать, - он легкомысленно пожал плечами. – Приходится. Да и обстановка вполне располагает – не находите?
Сабина только закатила глаза. Они уже приближались к выходу из галереи, когда он придержал ее за локоть. Подтянул настойчиво к себе.
- И кстати о его светлости, министре Рогге, - заговорил вкрадчиво, склонившись к ее уху вплотную. – Сударыня. Вы, надеюсь, понимаете, что ваша нежная дружба не слишком способствует сохранению вашего доброго имени. А мне так-таки нужна добропорядочная супруга.
Сабина хватанула ртом воздух.
Не сразу и слова нашла от возмущения. Выпад застал врасплох. Насмешливый взгляд жениха вызвал желание вцепиться ногтями в его самодовольную физиономию.
- Если у вас, дражайший почти супруг, имеются сомнения в моей добропорядочности, - начала она запальчиво.
- Дорогая моя. Будь у меня хоть тень сомнений в таковой – демона квадратного я б на вас женился, - поведал он. – Это всего лишь предупреждение. Репутация имеет огромное значение при дворе. И я, при всех моих провинциальных замашках, не могу этого игнорировать. В конце концов, мое положение здесь не так-то прочно. И могущественных покровителей у меня нет!
- Так может, и были бы – если б вы не придумывали невесть что?!
- Это вы про его светлость Рогге?! – желчно рассмеялся он. – Благодарю, дорогая. Таких покровителей мне не надо! – и, отпустив ее локоть, первым скрылся в зале.
Сабина осталась на месте, растерянная.
И что это вот сейчас было?! Право слово, настроение у него меняется быстрее, чем… чего стоит только вчерашнее окончание разговора! И нынче – не лучше. А ведь, казалось бы, неплохо начиналась беседа. На миг ей даже почудилось – они почти одинаково смотрят на вещи. И смогут ужиться…
Ага, размечталась, как же! Она со злостью топнула ногой.
Маркраф! Что за муха опять его укусила? А наплевать! С нее, Сабины, достаточно его фанаберий. Пусть разбирается с ними сам! Она, подхватив юбки, решительно направилась в зал – в гущу голосов, смеха и огней.
Царящий гвалт произвел на удивление успокаивающее действие.
Сабина кивала и приседала в реверансе, видя знакомые лица. С кем-то и обменивалась парой-тройкой фраз.
На удивление, яркие огни не казались ослепляющими. А голоса не вызывали гула в ушах. Буря в душе понемногу утихала. Ну, подумаешь – чудит жених! Привыкнет понемногу к его фанабериям. Или его приучит следить за ними. Отучает ведь она крыланов от дурных привычек. Так неужели ее будущий супруг глупее или упрямее чешуйчатого монстра?
- Милая, дорогая моя леди Эрнхилд!
Сабина обернулась на возглас, и губы сами собой растянулись в улыбке. Знакомое лицо с пухлыми розовыми щеками, добрые наивно распахнутые глаза небесного цвета. Те же пенные кружева – только нынче бледно-желтого цвета. И кроваво-алые шелковые ленты. Определенно, министр финансов мог дать фору любой придворной моднице.
- Ваша светлость, - она склонилась в реверансе.
Вспомнила, что до сих пор и не видела его в этот приезд.
- Ай, как всегда – блюдете приличия, как зеницу ока, - поморщился он. – Вы запредельно щепетильны! – и бесцеремонно подхватил ее под руку, увлекая в гущу собравшихся. – Мы не виделись всего месяца три, - посетовал он. – А вы взяли и практически выскочили замуж за это время! Такая прыть.
- Ваша светлость, - возмутилась Сабина. – Это не моя прыть, - прибавила себе под нос.
- Ай, не прибедняйтесь, - отмахнулся он. – Все вы, юные барышни, одинаково коварные создания! Стоит появиться на горизонте подходящему мужчине – и всё! – он безнадежно махнул рукой.
- Ваша светлость. Да вы же просто дурачитесь!
Он скорбно глянул на нее.
- Какое уж тут дурачество. Ах, леди, - он картинно вздохнул, покачал головой. – Нет, вы коварны и жестоки – как все юные барышни. А ведь я все три месяца вспоминал вас, - он выразительно примолк.
Сабина шагала рядом, смешавшись окончательно. Он… вспоминал о ней? Все три месяца? Нет, чушь какая-то. Он же откровенно издевается над ней! С другой стороны – она прекрасно знала эту манеру министра: шутить всегда и надо всем. Особенно, когда речь идет о серьезных вещах. Могло ли быть такое…
Она оборвала себя. Не могло!
Нет, даже не так: она уже почти замужем. Да в конце концов, ее брак благословлен самим монархом!
Скорее всего, снова пытается подвести дело к… словом, к какой-то новой задаче. Ну, или просто глумится над ней. Он ведь говорил некогда – ничто человеческое ему не чуждо.
А как его речи перекликаются с недавним разговором с маркграфом! Просто поразительно.
- Предлагаю выпить за встречу, - объявил Рогге. – Дорогая моя, - он прямо-таки обхватил ее руку обеими своими. – Мы ведь и правда столько времени не виделись. Графиня, я невыносимо скучал по вам. А вы? Неужели ни капли по мне не скучали?
- Ну, вспоминала я о вас регулярно, - хмыкнула Сабина.
В этом не полукавила ни капли: министр Рогге умел озадачивать. И делал это настойчиво и изощренно даже в разлуке. Чего стоила только ее саарская поездка! Не говоря уж о последнем вояже к Нарбонской марке.
- Вспоминали, - горько вздохнул он и покачал головой.
Вышло картинно. Дурачится, - заключила она с досадой. И сама удивилась: ну что, право слово – она ожидала, что он и правда грустит о ее скоропалительном замужестве?! Это она грустит о своем скоропалительном замужестве. И у нее есть для этого повод! В отличие от него.
Рогге выразительно вздохнул.
- А вы, ваша светлость, разве не женаты?! – не удержалась она.
- Я?! Милая моя, как вы жестоки – бить по больному! – он всплеснул руками. – Когда бы мне успеть посреди государственных дел, - посетовал с неподдельной горечью. – Думал подождать, пока вы подрастете – и на тебе! Выскочили замуж.
- Пока еще не выскочила, - напомнила Сабина. – Две или три седмицы осталось. Я даже не знаю, на какую дату назначено бракосочетание!
- Ой, дорогая моя. Этого пока никто не знает. Королевский церемониймейстер бьется над списком торжеств, силясь выстроить их в образцовой последовательности, - он смолк, посерьезнев. Взгляд уставился в одну точку.
Или всё-таки… сердце ни с того ни с сего пропустило удар.
Всё-таки правда огорчен предстоящей свадьбой? Он ведь привык дурачиться – вот и прячет за дурачеством сожаления.
Сабина сама себе удивилась. Кто бы подумал, что мысль о возможных чувствах с его стороны так встревожит ее? Она никогда не глядела на него романтическим взглядом. До сих пор их взаимоотношения оставались исключительно деловыми. Но ведь не просто так маркграф внезапно нынче намекнул на возможность ей быть скомпрометированной?
А еще – ее посетила неожиданная мысль. Неожиданная – но совершенно закономерная. Странно даже, что лишь теперь пришло в голову.
- Значит, дата, - голос сел, и она разозлилась сама на себя.
- Да, боюсь, вам придется запастись терпением, - он усмехнулся, но как-то бледно. – Господин Куббе озвучит ее самое раннее – за седмицу. Будет тянуть до последнего.
- Да наплевать! – ловчая сама ухватила его за локоть, разворачивая к себе, и лицо его слегка вытянулось. – Я ведь не об этом, - перевела дыхание. – Я говорила о том, что пока еще свободна. Вы – неженаты, - она смолкла, сообразив, как это звучит.
Сердце колотилось тяжело, удары отдавались в горле и ушах.
Она правда, вот правда прямо сейчас намекает ему на то, чтоб сочетаться браком в обход и маркграфа, и королевской воли? Да что там – намекает! Прямо ведь говорит…
Нет, а чем Матиас Рогге хуже маркграфа? Да ничем – еще и лучше! У нее никогда не было к нему чувств? Ха! Как будто к Кирксену были. Когда и кто ее вообще спрашивал о чувствах! А Рогге… по крайней мере, она хоть чуть его знает. Знает, чего можно ждать от него. Не во всём, правда… Но они чуть не с полуслова понимают друг друга. И ей всегда была симпатична его легкая насмешливая манера.
Нет, не симпатична! То есть – не просто симпатична. И почему она так медленно соображает?! Она же с первой встречи тогда, с первого танца…
- Матиас, - тихо окликнула она, видя, как он округлившимися глазами глядит на нее. Сжала его локоть сильнее.
Щеки вспыхнули, горячим обожгло и виски, и шею, и уши. Вид у нее сейчас наверняка безумный.
- Дорогая моя, у вас глаза горят, - шепнул Рогге, наклоняясь к ее уху. Теплое дыхание коснулось горящей кожи, шевельнуло прядку волос.
- Вы, - шепнула Сабина. – Демон квадратный вас дери! – она понимала, что вцепилась в его руку мертвой хваткой – так что наверняка останутся синяки. Но поделать с волнением ничего не могла. – Нет, я понимаю – вы дрожите своей карьерой, - и смолкла, похолодев.
Творец всемогущий, что она творит!
Он – всесильный министр финансов. Как может он бросить всё, что строил много лет таким трудом ради… даже подумать смешно! Она, зажмурившись, помотала головой.
В душе вспыхнул острый стыд. На кону стоит его карьера и репутация! А карьера и репутация министра и глупой провинциалки – далеко не одно и то же. И всё-таки… может ли быть возможным, что всё-таки?..
- Громко сказано, - отозвалась она задумчиво. – Я просто переслала тогда его светлости министру финансов записку… а тот случай, в коридоре, и вовсе замяли, - прибавила с досадой.
- Как же, слышал о вашем выступлении в кабинете министров, - хмыкнул маркграф. – Как и о том, что молодой барон после этого слетел с поста начальника гарнизона. Титул ему сохранили, но… насколько я слышал, ему пришлось расстаться с немалой суммой. И он еще остался должен казне.
- С него стребовали всё, что он украл? – изумилась Сабина.
- А что вас удивляет?
- Лучше б с него сняли голову, - проворчала она. – Груши на яблоньке не растут! Сын оказался достойным продолжателем дел отца. Его светлость министр Рогге чрезмерно добр.
- Его светлость министр Рогге весьма зубаст – и в этом приходится убедиться всем, кто покупается на его кажущуюся доброту и невинный взгляд младенца.
- О, - она воззрилась на него, не зная, как реагировать на это. – И что. Вы пытаетесь сказать, что и мне придется убедиться в этом?
- Ну, вам, насколько я знаю, он пока что благоволит. И будет благоволить – до тех пор, пока вы верны стране и короне. А причин для иного у вас нет, верно?
Она поморгала. Развела руками.
- Ну и славно, - он подхватил ее под руку. – Идемте. А то мы слишком долго торчим в этой галерее, - и увлек ее по крытому переходу к соседнему крылу замка.
Сабина огляделась – словно впервые увидела это место.
А ведь куда как любопытен выбор места для разговора! Маркграф подловил ее не где-нибудь, а именно в галерее с колоннадой, протянувшейся меж крыльями праздничного павильона. Причем подловил, когда она шла именно к нему. По его же просьбе – записку от него передал ей лакей. И она направилась через галерею – потому как это был кратчайший путь к назначенному месту встречи. В ином случае пришлось бы идти через сад, а в вечернее время это – не лучшее решение.
А что: галерея сквозная, по обе стороны – колоннады. От сада внизу коридор отделяется только низкими бортиками меж колоннами. Светильники, закрепленные на колоннах.
Ни потайных коридоров для слуг. Ни комнат, где можно скрыться незамеченным. Идеальное место для разговора, который никто не должен услышать!
- Интриган вы, маркграф, - замечание вырвалось прежде, чем она успела осмыслить свои слова.
- Что поделать, - он легкомысленно пожал плечами. – Приходится. Да и обстановка вполне располагает – не находите?
Сабина только закатила глаза. Они уже приближались к выходу из галереи, когда он придержал ее за локоть. Подтянул настойчиво к себе.
- И кстати о его светлости, министре Рогге, - заговорил вкрадчиво, склонившись к ее уху вплотную. – Сударыня. Вы, надеюсь, понимаете, что ваша нежная дружба не слишком способствует сохранению вашего доброго имени. А мне так-таки нужна добропорядочная супруга.
Сабина хватанула ртом воздух.
Не сразу и слова нашла от возмущения. Выпад застал врасплох. Насмешливый взгляд жениха вызвал желание вцепиться ногтями в его самодовольную физиономию.
- Если у вас, дражайший почти супруг, имеются сомнения в моей добропорядочности, - начала она запальчиво.
- Дорогая моя. Будь у меня хоть тень сомнений в таковой – демона квадратного я б на вас женился, - поведал он. – Это всего лишь предупреждение. Репутация имеет огромное значение при дворе. И я, при всех моих провинциальных замашках, не могу этого игнорировать. В конце концов, мое положение здесь не так-то прочно. И могущественных покровителей у меня нет!
- Так может, и были бы – если б вы не придумывали невесть что?!
- Это вы про его светлость Рогге?! – желчно рассмеялся он. – Благодарю, дорогая. Таких покровителей мне не надо! – и, отпустив ее локоть, первым скрылся в зале.
Сабина осталась на месте, растерянная.
И что это вот сейчас было?! Право слово, настроение у него меняется быстрее, чем… чего стоит только вчерашнее окончание разговора! И нынче – не лучше. А ведь, казалось бы, неплохо начиналась беседа. На миг ей даже почудилось – они почти одинаково смотрят на вещи. И смогут ужиться…
Ага, размечталась, как же! Она со злостью топнула ногой.
Маркраф! Что за муха опять его укусила? А наплевать! С нее, Сабины, достаточно его фанаберий. Пусть разбирается с ними сам! Она, подхватив юбки, решительно направилась в зал – в гущу голосов, смеха и огней.
*** ***
Царящий гвалт произвел на удивление успокаивающее действие.
Сабина кивала и приседала в реверансе, видя знакомые лица. С кем-то и обменивалась парой-тройкой фраз.
На удивление, яркие огни не казались ослепляющими. А голоса не вызывали гула в ушах. Буря в душе понемногу утихала. Ну, подумаешь – чудит жених! Привыкнет понемногу к его фанабериям. Или его приучит следить за ними. Отучает ведь она крыланов от дурных привычек. Так неужели ее будущий супруг глупее или упрямее чешуйчатого монстра?
- Милая, дорогая моя леди Эрнхилд!
Сабина обернулась на возглас, и губы сами собой растянулись в улыбке. Знакомое лицо с пухлыми розовыми щеками, добрые наивно распахнутые глаза небесного цвета. Те же пенные кружева – только нынче бледно-желтого цвета. И кроваво-алые шелковые ленты. Определенно, министр финансов мог дать фору любой придворной моднице.
- Ваша светлость, - она склонилась в реверансе.
Вспомнила, что до сих пор и не видела его в этот приезд.
- Ай, как всегда – блюдете приличия, как зеницу ока, - поморщился он. – Вы запредельно щепетильны! – и бесцеремонно подхватил ее под руку, увлекая в гущу собравшихся. – Мы не виделись всего месяца три, - посетовал он. – А вы взяли и практически выскочили замуж за это время! Такая прыть.
- Ваша светлость, - возмутилась Сабина. – Это не моя прыть, - прибавила себе под нос.
- Ай, не прибедняйтесь, - отмахнулся он. – Все вы, юные барышни, одинаково коварные создания! Стоит появиться на горизонте подходящему мужчине – и всё! – он безнадежно махнул рукой.
- Ваша светлость. Да вы же просто дурачитесь!
Он скорбно глянул на нее.
- Какое уж тут дурачество. Ах, леди, - он картинно вздохнул, покачал головой. – Нет, вы коварны и жестоки – как все юные барышни. А ведь я все три месяца вспоминал вас, - он выразительно примолк.
Сабина шагала рядом, смешавшись окончательно. Он… вспоминал о ней? Все три месяца? Нет, чушь какая-то. Он же откровенно издевается над ней! С другой стороны – она прекрасно знала эту манеру министра: шутить всегда и надо всем. Особенно, когда речь идет о серьезных вещах. Могло ли быть такое…
Она оборвала себя. Не могло!
Нет, даже не так: она уже почти замужем. Да в конце концов, ее брак благословлен самим монархом!
Скорее всего, снова пытается подвести дело к… словом, к какой-то новой задаче. Ну, или просто глумится над ней. Он ведь говорил некогда – ничто человеческое ему не чуждо.
А как его речи перекликаются с недавним разговором с маркграфом! Просто поразительно.
- Предлагаю выпить за встречу, - объявил Рогге. – Дорогая моя, - он прямо-таки обхватил ее руку обеими своими. – Мы ведь и правда столько времени не виделись. Графиня, я невыносимо скучал по вам. А вы? Неужели ни капли по мне не скучали?
- Ну, вспоминала я о вас регулярно, - хмыкнула Сабина.
В этом не полукавила ни капли: министр Рогге умел озадачивать. И делал это настойчиво и изощренно даже в разлуке. Чего стоила только ее саарская поездка! Не говоря уж о последнем вояже к Нарбонской марке.
- Вспоминали, - горько вздохнул он и покачал головой.
Вышло картинно. Дурачится, - заключила она с досадой. И сама удивилась: ну что, право слово – она ожидала, что он и правда грустит о ее скоропалительном замужестве?! Это она грустит о своем скоропалительном замужестве. И у нее есть для этого повод! В отличие от него.
Рогге выразительно вздохнул.
- А вы, ваша светлость, разве не женаты?! – не удержалась она.
- Я?! Милая моя, как вы жестоки – бить по больному! – он всплеснул руками. – Когда бы мне успеть посреди государственных дел, - посетовал с неподдельной горечью. – Думал подождать, пока вы подрастете – и на тебе! Выскочили замуж.
- Пока еще не выскочила, - напомнила Сабина. – Две или три седмицы осталось. Я даже не знаю, на какую дату назначено бракосочетание!
- Ой, дорогая моя. Этого пока никто не знает. Королевский церемониймейстер бьется над списком торжеств, силясь выстроить их в образцовой последовательности, - он смолк, посерьезнев. Взгляд уставился в одну точку.
Или всё-таки… сердце ни с того ни с сего пропустило удар.
Всё-таки правда огорчен предстоящей свадьбой? Он ведь привык дурачиться – вот и прячет за дурачеством сожаления.
Сабина сама себе удивилась. Кто бы подумал, что мысль о возможных чувствах с его стороны так встревожит ее? Она никогда не глядела на него романтическим взглядом. До сих пор их взаимоотношения оставались исключительно деловыми. Но ведь не просто так маркграф внезапно нынче намекнул на возможность ей быть скомпрометированной?
А еще – ее посетила неожиданная мысль. Неожиданная – но совершенно закономерная. Странно даже, что лишь теперь пришло в голову.
- Значит, дата, - голос сел, и она разозлилась сама на себя.
- Да, боюсь, вам придется запастись терпением, - он усмехнулся, но как-то бледно. – Господин Куббе озвучит ее самое раннее – за седмицу. Будет тянуть до последнего.
- Да наплевать! – ловчая сама ухватила его за локоть, разворачивая к себе, и лицо его слегка вытянулось. – Я ведь не об этом, - перевела дыхание. – Я говорила о том, что пока еще свободна. Вы – неженаты, - она смолкла, сообразив, как это звучит.
Сердце колотилось тяжело, удары отдавались в горле и ушах.
Она правда, вот правда прямо сейчас намекает ему на то, чтоб сочетаться браком в обход и маркграфа, и королевской воли? Да что там – намекает! Прямо ведь говорит…
Нет, а чем Матиас Рогге хуже маркграфа? Да ничем – еще и лучше! У нее никогда не было к нему чувств? Ха! Как будто к Кирксену были. Когда и кто ее вообще спрашивал о чувствах! А Рогге… по крайней мере, она хоть чуть его знает. Знает, чего можно ждать от него. Не во всём, правда… Но они чуть не с полуслова понимают друг друга. И ей всегда была симпатична его легкая насмешливая манера.
Нет, не симпатична! То есть – не просто симпатична. И почему она так медленно соображает?! Она же с первой встречи тогда, с первого танца…
- Матиас, - тихо окликнула она, видя, как он округлившимися глазами глядит на нее. Сжала его локоть сильнее.
Щеки вспыхнули, горячим обожгло и виски, и шею, и уши. Вид у нее сейчас наверняка безумный.
- Дорогая моя, у вас глаза горят, - шепнул Рогге, наклоняясь к ее уху. Теплое дыхание коснулось горящей кожи, шевельнуло прядку волос.
- Вы, - шепнула Сабина. – Демон квадратный вас дери! – она понимала, что вцепилась в его руку мертвой хваткой – так что наверняка останутся синяки. Но поделать с волнением ничего не могла. – Нет, я понимаю – вы дрожите своей карьерой, - и смолкла, похолодев.
Творец всемогущий, что она творит!
Он – всесильный министр финансов. Как может он бросить всё, что строил много лет таким трудом ради… даже подумать смешно! Она, зажмурившись, помотала головой.
В душе вспыхнул острый стыд. На кону стоит его карьера и репутация! А карьера и репутация министра и глупой провинциалки – далеко не одно и то же. И всё-таки… может ли быть возможным, что всё-таки?..
