– Первое – она явилась на свадьбу к Димке с Алиной и устроила грандиозный скандал. Вопила совершеннейшую чепуху – но ее с большим трудом удалось выпереть прочь. И настроение она испоганила тогда всем. Димка смеялся, конечно – мол, какая свадьба без драки. Но было… противно. И второе – когда ты родилась, она явилась на выписку к роддому. И опять-таки устроила представление. Вопила, что младенец не записан в книге судеб, и счастья ему не будет.
- Вот уж хрен ей! – возмутилась Оля.
- Алина тогда так же сказала. Но Димка пропал, когда тебе было два. А ты выросла весьма своенравной барышней.
- Ты никогда так не говорил о папе, - заметила девушка после некоторого молчания. – Будто вы были очень хорошо знакомы.
- Мы с Димкой дружили со школы. Не разлей вода были, - отчим помолчал. – Ну да, наш брак с Алиной после его исчезновения выглядит… двусмысленно, - снова повисло молчание. – Не все нас поняли. Кое-кто спрашивал – а не стыдно ли нам? Лучший друг пропавшего и его жена…
- А не Антонина ли Борисовна спрашивала? – хмыкнула Оля. – С нее бы сталось! Беспардонная дама. Судя по тому, что ты рассказываешь – еще более беспардонная, чем мне показалось.
- А она к тебе приходила?
- Какую-то книгу забирала. В последнее время у меня слишком много встреч и треволнений, связанных с книгами, - прибавила она.
- Оль, у тебя в принципе будет много треволнений. И неприятных встреч. Если ты останешься в этой квартире.
Снова он принялся гнуть свое! Она и так уже поняла, что спокойной жизни здесь ей не будет. Но и возвращаться домой… даже если они с матерью готовы смириться с ее выбором – она не может! Для нее это будет равносильно признанию поражения. Да и куда она денет Яну? Потянет в квартиру к родителям? Они-то теперь, наверное, и против подруги возражать не будут.
Но возражать будет сама Яна. Ей будет неудобно. И есть все-таки разница – у подруги жить, или под одной крышей с ее родителями.
А еще Олю продолжало терзать любопытство. Она точно знала, что не сумеет забыть о том, с чем столкнулась в этой квартире, если уедет отсюда. И неразгаданные тайны так и будут терзать ее.
Да и где гарантия, что она снова не поцапается с родителями?
- Знаешь, я, наверное, все-таки останусь, - проговорила она.
- Жаль, - живо отозвался отчим. – Хотя я почему-то так и думал. Ты похожа на Димку – такая же упертая. Я смотрю на тебя – а вижу его.
- Угум. Ты так и не сказал – почему считаешь этого типа опасным?
- А ты себя слышишь? – он рассмеялся. – Можно подумать, ты считаешь его безопасным! Я видел его издали. Незадолго до Димкиного исчезновения. Мы договорились встретиться в кафе – собирались тогда попробовать небольшой стартап. Сейчас уже неважно. Так вот – когда я пришел, этот тип сидел напротив твоего отца, и что-то крайне настойчиво ему втолковывал. Я и не припомню, чтобы у Димки был такой мрачный вид.
- Разумеется, отец ничего не рассказал?
- Разумеется, - Вадим пожал плечами. – Кто это был – я так и не узнал. Как только я появился, он поднялся и ушел. Причем ушел куда-то не в сторону выхода – так что я даже вблизи его не увидел. После я еще видел его, когда тянулась эпопея с поисками. Крутился неподалеку от вашего дома, потом – рядом с полицейским управлением. Тогда еще милицейским. Как-то приметил его внутри.
Н-да. Не просто так все, ох не просто так!
Вот только не слишком понятно: на кой неизвестному нужен был отец, если никакого отношения он не имел к этой квартире? И даже с родней не общался.
Черт знает что! Не столько ответов, сколько новых вопросов. И родители, оказывается, не разводились.
- Слушай, - она замялась. – А почему у вас с мамой не оказалось своих детей?
Вадим закашлялся, ошалело на нее таращась. Кажется, вопрос настолько его изумил, что он даже возмутиться забыл. Ну да, совсем последовательно. Только что говорили об отце и неведомом герое портрета – и нате вам!
- Ну, во-первых, у нас есть ты – этого уже более чем достаточно, - отозвался наконец он. – А во-вторых… у мамы появились сложности со здоровьем после Диминого исчезновения. Она тогда сильно переживала, сказалось на сердце. И врачи предупредили – следующий ребенок на свой страх и риск.
- Вон что, - она кивнула. – Просто – я ведь совсем мелкая была, когда вы поженились. И я доставляла столько хлопот? – прибавила она, вспомнив первую часть фразы.
- Не бери в голову, - отчим нахмурился. – Обыкновенно ты доставляла хлопот – не больше и не меньше, чем любой нормальный ребенок. Нет в тебе никаких проблем – если ты об этом. Извини, я, наверное, ляпнул неудачно, - повинился он.
Какое-то время сидели молча. Вадим глядел невидящим взглядом в столешницу. Кажется, исход разговора его не устроил.
- Ладно, - проговорил он минут пять спустя. – Я же не могу тебя, как маленькую, за шкирку отволочь домой. Хотя и хочется.
- Слава богу, что не можешь, - ввернула Оля.
- Да! Так вот: я понимаю, что ты хочешь разобраться в том, с чем столкнулась. Как же – это ведь так интересно: оккультизм, неопознанные явления, - в последних словах послышался сарказм. – Но ты запомни, пожалуйста: иногда любопытство приводит к… не самым радужным последствиям. Отец твой сгинул. А мать потом не один месяц преследовало… я даже названия этому не знаю. Может, тетушка твоя знает – Антонина Борисовна. Только вряд ли она скажет. И ты – единственный ребенок в семье. Хотя у тебя мог быть братишка или сестричка года на два с половиной младше.
Оля онемела. Вот так проблемы со здоровьем!
- И еще. Ты всегда можешь прийти, позвонить – и я, и мама тебе поможем. Мало ли что! У тебя есть семья. Не забывай об этом. И, пожалуйста, не жди, чтобы стало поздно – звони в любое время дня и ночи! Алина не переживет, если потеряет еще и тебя.
- Ну, так просто вы от меня не избавитесь, - растерянно попыталась она пошутить.
- Да уж я надеюсь на это! – фыркнул отчим. – Кстати, по поводу этого парня, - он кивнул на навесную полку, видимо, подразумевая рисунок, который она снова убрала туда. – На кой ты взялась писать его портрет? Если вы едва знакомы – он тебе его явно не заказывал.
Фу-ты, ну-ты! Она-то решила, они закрыли тему.
- Рожа мне его не понравилась, - буркнула она. – Хочу портрет Антонине Борисовне показать. Вдруг она чего расскажет?
- Думаешь, она так просто все возьмет и выложит?
- А я не буду спрашивать. Просто покажу портрет и скажу – жениха себе, мол, нашла. Вот, похвастаться хочу.
Вадим моргнул растерянно, потом заржал.
- Я хочу видеть ее лицо в этот момент, - отсмеявшись, поведал он. – То-то занимательное будет зрелище!
- Значит, думаешь – не прокатит номер по-человечески с ней поговорить?
- Скажем так: у меня такой вариант вызывает некоторые сомнения. А тебя это, вроде как, удручает?
- Я вчера вдруг подумала: к чему все ухищрения? Может, стоит просто по-человечески ее расспросить обо всем. Вот прямым текстом – и рассказать обо всем, что здесь творилось!
- Ты мне хотела рассказать обо всем, что здесь творилось.
И правда! А взгляд у него добрый-добрый. Вроде как пытается воззвать к совести: мол, тетке скандальной собралась все выкладывать, как на духу, а родного отчима обошла. А ведь несправедливо – он-то точно за нее переживает! Как и мама.
- И правда, - она усмехнулась. – Зарапортовалась.
Поднялась, чтобы налить им обоим еще по кружке чая. Потом принялась рассказывать – с самого начала.
- Заварка кончилась, - обескуражено заключила Оля, заглядывая в чайник.
Оказывается, она так увлеклась собственным рассказом, что не заметила, как наливала кружку за кружкой себе и отчиму, пока чай не закончился. Зато выложила все! С самого начала – от кошачьих шагов в ночи и пакостей с овсянкой. И заканчивая вчерашним происшествием с Яниным прибором.
- Н-да, увлекательная история, - Вадим усмехнулся. – Особенно – в части с серебряным кадилом, - он смолк задумчиво. – Заглянуть бы в те книги, что тебе принес этот тип, - прибавил он. – Да боюсь, доставать их из соли не стоит.
- Ну, можно еще духов расспросить про те книги, - заметила Оля. – Я-то спрашивала только про этого! А они отвечают только на прямые вопросы. И как-то односложно.
- Ты бы поаккуратнее с духами, - посоветовал отчим. – Это тебе не приятели с параллельного курса!
- Это я и сама понимаю, - она нахохлилась.
- Мне кажется, не вполне, - мягко заметил он. – Тебе сейчас кажется, что ты вроде как начала их понимать. И они даже помогают в чем-то. Правда, по-своему, и со своими собственными целями. И ты можешь думать, что вы даже подружились…
- А на самом деле?
- А на самом деле – я лично никогда дел с духами не имел. Но, сдается мне, не просто так даже в Димкином змеином семействе не нашлось желающих спорить с тобой за эту квартиру. Не так с ней все просто!
- Это я и сама давно поняла, - Оля вздохнула.
- Извини. Ничего более конкретного я тебе сказать не в состоянии. Я просто помню, как Димка в какой-то момент взял и исчез. Понимаешь, ничто не предвещало! Он однажды вышел из дома и не вернулся.
- А Серена Павловна прожила на свете больше сотни лет.
- Да, примечательный факт. Но вот вопрос: по чьим стопам ты пойдешь? У тебя есть какие-то гарантии, что ты повторишь судьбу прапрабабки, а не отца?
- Да я вообще не хочу повторять ничью судьбу! – возмутилась Оля.
Вадим устало вздохнул, потер пальцами переносицу.
- Я начинаю жалеть, что поддержал тогда Алинку в ее стремлении непременно запихнуть тебя на экономический, - посетовал он. – И больше всего боюсь, что если сейчас стану настаивать – это выльется во что-нибудь еще худшее. Ну, не нравится мне вся эта история! Оль, можно тебя попросить?
- О чем? – она нахмурилась.
- Вот когда соберешься идти на поиски этого интересного товарища, умыкнувшего ценный научный агрегат. Позвони мне! Позвони обязательно – я поеду с вами.
- Если беспредел нельзя пресечь, его надо возглавить? – девушка криво усмехнулась.
- Нет, мне просто спокойнее будет, если вы обе будете под присмотром.
- А представь, если с тобой что-нибудь случится?! Ты вот за маму беспокоишься – что она не переживет, если что-то случится со мной. А с тобой?!
- Нет, ну мы будем по кругу спорить – кто за кого больше переживает?! – теперь уж возмутился Вадим. – Оль, есть только один способ сделать так, чтоб все овцы и яйца остались целы: вообще бросить эту гиблую затею. Прямо сейчас. Вот позвонить в нотариальную контору и сказать, что ты отказываешься от этого треклятого наследства – будь оно четырежды неладно!
- Ну, уж нет! – вскинулась Оля. – К тому же, - она, забывшись, почесала чайной ложкой бровь, - Сомневаюсь я, что этот тип от нас отстанет! Даже если я и правда все брошу. Тут тоже гарантий никаких!
- Ладно, - сдался он. – Но тогда – железно: соберетесь куда-то – звони мне обязательно!
- Хорошо, - сдалась Оля. – Я позвоню.
- Звони в любое время дня и ночи, что бы вы ни надумали!
- То есть – ставить тебя в известность о каждом шаге? – она скептически скривилась.
- О каждом чихе! О каждом пуке.
- Вот так и сделаю, - пообещала девушка ехидно.
- А я не шучу. Вот так вот именно и сделай! Неважно: соберетесь выходить из дома, или соберетесь что-то предпринять. Или просто что-то надумаете.
- Ладно, - Оля сощурилась, склонила голову набок, пристально на него глядя. – Я тогда сейчас изложу тебе план, который мы тут придумали с Яной. Точнее – это я придумала. А ты скажешь, что ты об этом думаешь! Я сначала хотела тете сказать, что у меня жених завелся – но ведь мы с ней не так уж прямо общаемся. Хочу заехать к ней – а заодно к нотариусу. И сказать, что он просил продать ему часть библиотеки. Мол, договаривался еще с Сереной Павловной – по его словам. Ну, сыграю влюбленную дурочку…
- Оля, ты не похожа на дурочку, - Вадим вздохнул. – Не поверят! У тебя лицо слишком умное.
- Никогда не думала, что комплимент может звучать настолько обидно, - поведала она.
- Увы! – он развел руками. – Привыкай. Свяжешься с этим семейством – и все начинает становиться с ног на голову. Обидные комплименты – не самое страшное, что тебя ждет.
- Пугаешь, - она с осуждением взглянула на него.
- Сигнализирую!
- Ну, и что ты предлагаешь?
- Отработать легенду получше. К слову, - спохватился он. – Я не собираюсь рассказывать матери об этих твоих приключениях! Если она узнает – обоим нам мозг съест на предмет твоего возвращения домой.
На это Оля только фыркнула. Кто бы подумал – они с Вадимом окажутся злостными заговорщиками! Любопытно, что же он собирается сказать маме.
- К слову, недурно тебе было бы заглянуть домой, - прибавил он. – Я не говорю – вернуться! Заглянуть. На чаек. Мать тебя давно не видела. Расскажешь ей о своих успехах на избранном поприще.
- Тогда загляну через неделю! – вскинулась Оля. – Я только на следующей неделе на работу выхожу… какие успехи?!
- Какие есть. Ты еще скажи, что собираешься подождать, когда тебя на выставки станут приглашать!
- На выставку меня, кстати, уже пригласили!
- Вот этим и похвастаешься. Оль, от тебя отчетов никто не требует! Зайди, говорю, домой – покажись матери. Пусть она убедится, что с тобой все в порядке. Ну, подругу с собой возьми – в качестве моральной поддержки. Думаю, Алинке спокойнее будет знать, что ты не одна в этой квартире, - он вздохнул.
- Ладно, - Оля кивнула. – Давай тогда через пару дней – на выходных.
Вадим поморщился – видимо, проволочка ему не нравилась. Однако все лучше, чем ничего – пришлось согласиться. Тем более, что мать тоже должна была освободиться лишь на выходных – у нее на работе шли какие-то проверки.
Еще раз напомнив, чтобы о любых изменениях и идеях сообщала ему немедленно, отчим наконец удалился.
Закрывая за ним дверь, Оля поймала себя на том, что улыбается. Приятно все-таки знать, что о тебе помнят и беспокоятся! На душе потеплело. В эти выходные она увидит маму, а со следующей недели выйдет на работу! Сможет заниматься любимым делом. Невзирая на неприятности, навалившиеся за последние дни, хотелось петь и танцевать.
Вот только надо еще портрет дорисовать. А потом…
Оля хихикнула. Воистину, хорошие мысли приходят порой внезапно! Настолько внезапно, что потом только и остается, что сидеть в раздумье: и как не додумалась раньше? Ладно, все знают – лучше поздно, чем никогда!
Она принялась убирать со стола. Поймала себя на том, что беззаботно напевает – в кои-то веки!
Н-да, глядя со стороны, можно подумать – влюбилась.
На деле – всего-навсего мило поболтала с отчимом. Может, не стоило откладывать встречу с мамой на выходные? Несколько месяцев не виделись! И не созванивались – с того момента, как Оля, психанув, рассорилась с родителями напрочь.
- Вот уж хрен ей! – возмутилась Оля.
- Алина тогда так же сказала. Но Димка пропал, когда тебе было два. А ты выросла весьма своенравной барышней.
- Ты никогда так не говорил о папе, - заметила девушка после некоторого молчания. – Будто вы были очень хорошо знакомы.
- Мы с Димкой дружили со школы. Не разлей вода были, - отчим помолчал. – Ну да, наш брак с Алиной после его исчезновения выглядит… двусмысленно, - снова повисло молчание. – Не все нас поняли. Кое-кто спрашивал – а не стыдно ли нам? Лучший друг пропавшего и его жена…
- А не Антонина ли Борисовна спрашивала? – хмыкнула Оля. – С нее бы сталось! Беспардонная дама. Судя по тому, что ты рассказываешь – еще более беспардонная, чем мне показалось.
- А она к тебе приходила?
- Какую-то книгу забирала. В последнее время у меня слишком много встреч и треволнений, связанных с книгами, - прибавила она.
- Оль, у тебя в принципе будет много треволнений. И неприятных встреч. Если ты останешься в этой квартире.
Снова он принялся гнуть свое! Она и так уже поняла, что спокойной жизни здесь ей не будет. Но и возвращаться домой… даже если они с матерью готовы смириться с ее выбором – она не может! Для нее это будет равносильно признанию поражения. Да и куда она денет Яну? Потянет в квартиру к родителям? Они-то теперь, наверное, и против подруги возражать не будут.
Но возражать будет сама Яна. Ей будет неудобно. И есть все-таки разница – у подруги жить, или под одной крышей с ее родителями.
А еще Олю продолжало терзать любопытство. Она точно знала, что не сумеет забыть о том, с чем столкнулась в этой квартире, если уедет отсюда. И неразгаданные тайны так и будут терзать ее.
Да и где гарантия, что она снова не поцапается с родителями?
- Знаешь, я, наверное, все-таки останусь, - проговорила она.
- Жаль, - живо отозвался отчим. – Хотя я почему-то так и думал. Ты похожа на Димку – такая же упертая. Я смотрю на тебя – а вижу его.
- Угум. Ты так и не сказал – почему считаешь этого типа опасным?
- А ты себя слышишь? – он рассмеялся. – Можно подумать, ты считаешь его безопасным! Я видел его издали. Незадолго до Димкиного исчезновения. Мы договорились встретиться в кафе – собирались тогда попробовать небольшой стартап. Сейчас уже неважно. Так вот – когда я пришел, этот тип сидел напротив твоего отца, и что-то крайне настойчиво ему втолковывал. Я и не припомню, чтобы у Димки был такой мрачный вид.
- Разумеется, отец ничего не рассказал?
- Разумеется, - Вадим пожал плечами. – Кто это был – я так и не узнал. Как только я появился, он поднялся и ушел. Причем ушел куда-то не в сторону выхода – так что я даже вблизи его не увидел. После я еще видел его, когда тянулась эпопея с поисками. Крутился неподалеку от вашего дома, потом – рядом с полицейским управлением. Тогда еще милицейским. Как-то приметил его внутри.
Н-да. Не просто так все, ох не просто так!
Вот только не слишком понятно: на кой неизвестному нужен был отец, если никакого отношения он не имел к этой квартире? И даже с родней не общался.
Черт знает что! Не столько ответов, сколько новых вопросов. И родители, оказывается, не разводились.
- Слушай, - она замялась. – А почему у вас с мамой не оказалось своих детей?
Вадим закашлялся, ошалело на нее таращась. Кажется, вопрос настолько его изумил, что он даже возмутиться забыл. Ну да, совсем последовательно. Только что говорили об отце и неведомом герое портрета – и нате вам!
- Ну, во-первых, у нас есть ты – этого уже более чем достаточно, - отозвался наконец он. – А во-вторых… у мамы появились сложности со здоровьем после Диминого исчезновения. Она тогда сильно переживала, сказалось на сердце. И врачи предупредили – следующий ребенок на свой страх и риск.
- Вон что, - она кивнула. – Просто – я ведь совсем мелкая была, когда вы поженились. И я доставляла столько хлопот? – прибавила она, вспомнив первую часть фразы.
- Не бери в голову, - отчим нахмурился. – Обыкновенно ты доставляла хлопот – не больше и не меньше, чем любой нормальный ребенок. Нет в тебе никаких проблем – если ты об этом. Извини, я, наверное, ляпнул неудачно, - повинился он.
Какое-то время сидели молча. Вадим глядел невидящим взглядом в столешницу. Кажется, исход разговора его не устроил.
- Ладно, - проговорил он минут пять спустя. – Я же не могу тебя, как маленькую, за шкирку отволочь домой. Хотя и хочется.
- Слава богу, что не можешь, - ввернула Оля.
- Да! Так вот: я понимаю, что ты хочешь разобраться в том, с чем столкнулась. Как же – это ведь так интересно: оккультизм, неопознанные явления, - в последних словах послышался сарказм. – Но ты запомни, пожалуйста: иногда любопытство приводит к… не самым радужным последствиям. Отец твой сгинул. А мать потом не один месяц преследовало… я даже названия этому не знаю. Может, тетушка твоя знает – Антонина Борисовна. Только вряд ли она скажет. И ты – единственный ребенок в семье. Хотя у тебя мог быть братишка или сестричка года на два с половиной младше.
Оля онемела. Вот так проблемы со здоровьем!
- И еще. Ты всегда можешь прийти, позвонить – и я, и мама тебе поможем. Мало ли что! У тебя есть семья. Не забывай об этом. И, пожалуйста, не жди, чтобы стало поздно – звони в любое время дня и ночи! Алина не переживет, если потеряет еще и тебя.
- Ну, так просто вы от меня не избавитесь, - растерянно попыталась она пошутить.
- Да уж я надеюсь на это! – фыркнул отчим. – Кстати, по поводу этого парня, - он кивнул на навесную полку, видимо, подразумевая рисунок, который она снова убрала туда. – На кой ты взялась писать его портрет? Если вы едва знакомы – он тебе его явно не заказывал.
Фу-ты, ну-ты! Она-то решила, они закрыли тему.
- Рожа мне его не понравилась, - буркнула она. – Хочу портрет Антонине Борисовне показать. Вдруг она чего расскажет?
- Думаешь, она так просто все возьмет и выложит?
- А я не буду спрашивать. Просто покажу портрет и скажу – жениха себе, мол, нашла. Вот, похвастаться хочу.
Вадим моргнул растерянно, потом заржал.
- Я хочу видеть ее лицо в этот момент, - отсмеявшись, поведал он. – То-то занимательное будет зрелище!
- Значит, думаешь – не прокатит номер по-человечески с ней поговорить?
- Скажем так: у меня такой вариант вызывает некоторые сомнения. А тебя это, вроде как, удручает?
- Я вчера вдруг подумала: к чему все ухищрения? Может, стоит просто по-человечески ее расспросить обо всем. Вот прямым текстом – и рассказать обо всем, что здесь творилось!
- Ты мне хотела рассказать обо всем, что здесь творилось.
И правда! А взгляд у него добрый-добрый. Вроде как пытается воззвать к совести: мол, тетке скандальной собралась все выкладывать, как на духу, а родного отчима обошла. А ведь несправедливо – он-то точно за нее переживает! Как и мама.
- И правда, - она усмехнулась. – Зарапортовалась.
Поднялась, чтобы налить им обоим еще по кружке чая. Потом принялась рассказывать – с самого начала.
*** ***
- Заварка кончилась, - обескуражено заключила Оля, заглядывая в чайник.
Оказывается, она так увлеклась собственным рассказом, что не заметила, как наливала кружку за кружкой себе и отчиму, пока чай не закончился. Зато выложила все! С самого начала – от кошачьих шагов в ночи и пакостей с овсянкой. И заканчивая вчерашним происшествием с Яниным прибором.
- Н-да, увлекательная история, - Вадим усмехнулся. – Особенно – в части с серебряным кадилом, - он смолк задумчиво. – Заглянуть бы в те книги, что тебе принес этот тип, - прибавил он. – Да боюсь, доставать их из соли не стоит.
- Ну, можно еще духов расспросить про те книги, - заметила Оля. – Я-то спрашивала только про этого! А они отвечают только на прямые вопросы. И как-то односложно.
- Ты бы поаккуратнее с духами, - посоветовал отчим. – Это тебе не приятели с параллельного курса!
- Это я и сама понимаю, - она нахохлилась.
- Мне кажется, не вполне, - мягко заметил он. – Тебе сейчас кажется, что ты вроде как начала их понимать. И они даже помогают в чем-то. Правда, по-своему, и со своими собственными целями. И ты можешь думать, что вы даже подружились…
- А на самом деле?
- А на самом деле – я лично никогда дел с духами не имел. Но, сдается мне, не просто так даже в Димкином змеином семействе не нашлось желающих спорить с тобой за эту квартиру. Не так с ней все просто!
- Это я и сама давно поняла, - Оля вздохнула.
- Извини. Ничего более конкретного я тебе сказать не в состоянии. Я просто помню, как Димка в какой-то момент взял и исчез. Понимаешь, ничто не предвещало! Он однажды вышел из дома и не вернулся.
- А Серена Павловна прожила на свете больше сотни лет.
- Да, примечательный факт. Но вот вопрос: по чьим стопам ты пойдешь? У тебя есть какие-то гарантии, что ты повторишь судьбу прапрабабки, а не отца?
- Да я вообще не хочу повторять ничью судьбу! – возмутилась Оля.
Вадим устало вздохнул, потер пальцами переносицу.
- Я начинаю жалеть, что поддержал тогда Алинку в ее стремлении непременно запихнуть тебя на экономический, - посетовал он. – И больше всего боюсь, что если сейчас стану настаивать – это выльется во что-нибудь еще худшее. Ну, не нравится мне вся эта история! Оль, можно тебя попросить?
- О чем? – она нахмурилась.
- Вот когда соберешься идти на поиски этого интересного товарища, умыкнувшего ценный научный агрегат. Позвони мне! Позвони обязательно – я поеду с вами.
- Если беспредел нельзя пресечь, его надо возглавить? – девушка криво усмехнулась.
- Нет, мне просто спокойнее будет, если вы обе будете под присмотром.
- А представь, если с тобой что-нибудь случится?! Ты вот за маму беспокоишься – что она не переживет, если что-то случится со мной. А с тобой?!
- Нет, ну мы будем по кругу спорить – кто за кого больше переживает?! – теперь уж возмутился Вадим. – Оль, есть только один способ сделать так, чтоб все овцы и яйца остались целы: вообще бросить эту гиблую затею. Прямо сейчас. Вот позвонить в нотариальную контору и сказать, что ты отказываешься от этого треклятого наследства – будь оно четырежды неладно!
- Ну, уж нет! – вскинулась Оля. – К тому же, - она, забывшись, почесала чайной ложкой бровь, - Сомневаюсь я, что этот тип от нас отстанет! Даже если я и правда все брошу. Тут тоже гарантий никаких!
- Ладно, - сдался он. – Но тогда – железно: соберетесь куда-то – звони мне обязательно!
- Хорошо, - сдалась Оля. – Я позвоню.
- Звони в любое время дня и ночи, что бы вы ни надумали!
- То есть – ставить тебя в известность о каждом шаге? – она скептически скривилась.
- О каждом чихе! О каждом пуке.
- Вот так и сделаю, - пообещала девушка ехидно.
- А я не шучу. Вот так вот именно и сделай! Неважно: соберетесь выходить из дома, или соберетесь что-то предпринять. Или просто что-то надумаете.
- Ладно, - Оля сощурилась, склонила голову набок, пристально на него глядя. – Я тогда сейчас изложу тебе план, который мы тут придумали с Яной. Точнее – это я придумала. А ты скажешь, что ты об этом думаешь! Я сначала хотела тете сказать, что у меня жених завелся – но ведь мы с ней не так уж прямо общаемся. Хочу заехать к ней – а заодно к нотариусу. И сказать, что он просил продать ему часть библиотеки. Мол, договаривался еще с Сереной Павловной – по его словам. Ну, сыграю влюбленную дурочку…
- Оля, ты не похожа на дурочку, - Вадим вздохнул. – Не поверят! У тебя лицо слишком умное.
- Никогда не думала, что комплимент может звучать настолько обидно, - поведала она.
- Увы! – он развел руками. – Привыкай. Свяжешься с этим семейством – и все начинает становиться с ног на голову. Обидные комплименты – не самое страшное, что тебя ждет.
- Пугаешь, - она с осуждением взглянула на него.
- Сигнализирую!
- Ну, и что ты предлагаешь?
- Отработать легенду получше. К слову, - спохватился он. – Я не собираюсь рассказывать матери об этих твоих приключениях! Если она узнает – обоим нам мозг съест на предмет твоего возвращения домой.
На это Оля только фыркнула. Кто бы подумал – они с Вадимом окажутся злостными заговорщиками! Любопытно, что же он собирается сказать маме.
- К слову, недурно тебе было бы заглянуть домой, - прибавил он. – Я не говорю – вернуться! Заглянуть. На чаек. Мать тебя давно не видела. Расскажешь ей о своих успехах на избранном поприще.
- Тогда загляну через неделю! – вскинулась Оля. – Я только на следующей неделе на работу выхожу… какие успехи?!
- Какие есть. Ты еще скажи, что собираешься подождать, когда тебя на выставки станут приглашать!
- На выставку меня, кстати, уже пригласили!
- Вот этим и похвастаешься. Оль, от тебя отчетов никто не требует! Зайди, говорю, домой – покажись матери. Пусть она убедится, что с тобой все в порядке. Ну, подругу с собой возьми – в качестве моральной поддержки. Думаю, Алинке спокойнее будет знать, что ты не одна в этой квартире, - он вздохнул.
- Ладно, - Оля кивнула. – Давай тогда через пару дней – на выходных.
Вадим поморщился – видимо, проволочка ему не нравилась. Однако все лучше, чем ничего – пришлось согласиться. Тем более, что мать тоже должна была освободиться лишь на выходных – у нее на работе шли какие-то проверки.
Еще раз напомнив, чтобы о любых изменениях и идеях сообщала ему немедленно, отчим наконец удалился.
Закрывая за ним дверь, Оля поймала себя на том, что улыбается. Приятно все-таки знать, что о тебе помнят и беспокоятся! На душе потеплело. В эти выходные она увидит маму, а со следующей недели выйдет на работу! Сможет заниматься любимым делом. Невзирая на неприятности, навалившиеся за последние дни, хотелось петь и танцевать.
Вот только надо еще портрет дорисовать. А потом…
Оля хихикнула. Воистину, хорошие мысли приходят порой внезапно! Настолько внезапно, что потом только и остается, что сидеть в раздумье: и как не додумалась раньше? Ладно, все знают – лучше поздно, чем никогда!
Она принялась убирать со стола. Поймала себя на том, что беззаботно напевает – в кои-то веки!
Н-да, глядя со стороны, можно подумать – влюбилась.
На деле – всего-навсего мило поболтала с отчимом. Может, не стоило откладывать встречу с мамой на выходные? Несколько месяцев не виделись! И не созванивались – с того момента, как Оля, психанув, рассорилась с родителями напрочь.
