Трофим сам не заметил, как провалился в темноту. Надо же, до чего хилый стал! Это стало последней мыслью.
- Значит, они в порядке?
- Ты натуральную панику поднял, - хмыкнул Кантимир. – Крис перепугался.
- Ненавижу беспомощность, - проворчал Трофим.
- Ничего не поделаешь. Придется какое-то время еще провести в медпункте. Разумеется, мы сразу отправили людей, чтобы проверить твой бывший подъезд – в прошлый раз там ребята сцепились с полицией. И, если кто-то был связан с твоими изысканиями, их действительно могли замести. Ты, кажется, исхитрился разворошить тараканье гнездо.
- Я ничего не ворошил, - запротестовал он.
- Ну, ты начал – Крис продолжил. И ни одному из вас не показалось странным, что хакер решил сам к вам приехать.
- Да я вообще узнал задним числом!
- Ладно, ладно – теперь-то уже неважно. Главное, что с твоими приятельницами все в порядке. Само собой, здесь они не были. Да и никто из моих перед ними не светился. Крис им подкинул идею, где можно скрыться. Для всех они просто переехали из района, который внезапно сделался беспокойным. Ничего подозрительного – из вашего дома много народу разъехалось со всеми этими событиями.
- До сих пор не верю, - проговорил Трофим. – Я-то думал, что меня окончательно записали в провокаторы. Ты решил, что невозможно сочинить такую несуразную байку?
Чувствовал он себя намного лучше, но оставался еще в палате. Подниматься с постели врач пока не советовал. Кантимир пожал плечами.
- Есть еще нейрокомпьютер, - отозвался он. – Ну да, наши специалисты обнаружили его, не надо делать такой испуганный вид, - и усмехнулся.
Трофим попытался обратиться к системе и с ужасом обнаружил, что та не откликается.
- Нейрокомпьютер оказался несовместим ни с одной из известных систем – а уж у нас есть доступ не только к тому, что известно всем. Во всем Сан-Сане нет таких систем и ничего похожего.
- Вы что с моим нейрокомпьтером сделали?! – шепнул Трофим. – Почему я не могу получить отклик от системы?
- А, это будешь разбираться с медицинскими техниками, - отмахнулся Кантимир. – Но так или иначе – такой системы попросту не могло существовать в этом городе. Поневоле приходится признать, что эта технология пришла откуда-то извне.
- Она пришла извне, а вы ее сломали!
- Ну, я бы на твоем месте радовался, что жив, - собеседник пожал плечами. – Ты забыл, что у тебя были все шансы быть казненным, как провокатор?
- Чтоб тебя, - пробормотал Трофим.
- Поаккуратнее с выражениями. Считай, что пожертвовал системой, чтобы доказать свою невиновность.
- Идиот, - зло шикнул он, прикрыв глаза. – Что за прок доказывать невиновность, если моя основная цель – вернуться домой?! Если запустить систему не удастся…
Он стиснул зубы. Не хотелось даже думать, что он станет делать. Нейрокомпьютер сломался – да как такое может быть?! Он буквально сросся с системой много лет назад. Она столько времени служила ему верой и правдой! Это как лишиться руки или ноги. Или обоих глаз. Полнейшая беспомощность. Фактически – инвалид.
- Ладно, - хмыкнул Кантимир. – Я смотрю, ты сейчас не в силах разговаривать нормально. Основное ты понял – здесь, на базе, ты – гость. Больше не пленник. Как и твой сын. К слову, умный парнишка! Отдыхай пока. Через сутки-двое будешь на ногах.
Поднялся и вышел. Трофим остался наедине с беспомощной злостью.
Сломали его нейрокомпьютер! Как вообще исхитрились?! Его найти-то были не должны. Не нашли, пока он валялся в госпитале!
Что ж он теперь делать-то будет? Понятно теперь, почему самочувствие такое дрянное – несообразно ситуации. Подумаешь, посидел сутки с небольшим связанным! Его же не били, не калечили. А ему, оказывается, просто-напросто сожгли нейрокомпьютер…
Вживление нанопроцессоров в нервную систему прошло неудачно.
Микроскопические чипы, которые должны были соединиться в единую сеть, сращенную с его нервной системой, не прижились. Точнее – поначалу все шло благополучно. До момента, когда организм начал их отторгать один за другим.
К тому моменту молодой врач успел опробовать возможности вживленной системы. И планировал начать активные тренировки перед первыми выходами в космос.
Это была юношеская мечта – не просто врач, а космический врач.
Трофима восхищало все: и возможности невероятно расширенной памяти, которая теперь могла вместить гигантскую библиотеку со сведениями – человеческой памяти такое и не снилось. И повышенная регенерация, в считанные минуты затягивавшая мелкие царапины, и существенно снижающая последствия более серьезных повреждений.
Отторжение превзошло любые ожидания.
По правде сказать, он ничего подобного не ожидал. Успел освоиться с новыми способностями и ждал лишь новых успехов. В тот день он решил, что слегка простыл.
Он еще немного удивился – как простуда сумела проскользнуть мимо бдительной системы нейронного компьютера. Должно быть, это был какой-то особенно сильный вирус. Быть может, мутировавший штамм – в мире по-прежнему время от времени появлялись респираторные инфекции. От одних избавлялись, но на смену приходили другие.
Симптомы были схожи: слабость, легкая, но неприятная ломота во всем теле.
Когда к вечеру к этому прибавилась головная боль, Трофим решил непременно показаться на утро врачу – похоже, только-только встроенная система не справлялась с вирусом.
Вечером он вышел в ближайший магазин – за медом и малиновым вареньем. Еще усмехнулся про себя: третье тысячелетие после рождества Христова на исходе, человечество освоило космос. А методы борьбы с простудой остаются такими же, как и века назад. Шерстяные бабушкины носки и чай с медом и вареньем. Только носки вяжет не настоящая бабушка, а робот серии «Бабушка». Все-таки есть в этом мире нечто незыблемое.
Еще и маску надел, как порядочный человек. Чтобы не заразить никого вирусом, который сумел обойти защиту новенького, только установленного, нейрокомпьютера.
Неладное Трофим заподозрил, когда возвращался. Не дойдя нескольких шагов до входа в общежитие, он потерял сознание.
Когда пришел в себя, голова безобразно кружилась. А понять, где очутился, никак не получалось. Студентки-третьекурсницы побрызгали ему водой в лицо, приводя в себя. Помогли подняться и дойти до лифта.
От скорой он сам отказался. Дурак!
Заходя в комнату, подумал – жар поднялся слишком быстро. Если выходил он вполне бодрым, то сейчас, спустя меньше получаса, его трясло от лихорадки.
Даже магазин он покидал, вполне нормально себя чувствуя. Плохо стало, когда уже подходил к общежитию. Десятка-другого шагов хватило, чтобы полностью потерять ощущение реальности. Да, его привели в себя – но колени тряслись, а сил совершенно не осталось. И картинка перед глазами была какая-то мутная – а он поначалу этого даже не сообразил.
Надо заварить чаю, - решил он. – И выпить жаропонижающего.
По-хорошему, следовало еще и вызвать скорую. Но ему даже в голову не пришло, что дело может быть в отторжении микрочипов нервной системой. Должно быть, он до последнего не верил в такое. Не хотел верить. А может быть, мозг попросту не в состоянии был нормально работать. Так что критическое мышление отключилось.
Как бы то ни было – он исхитрился напиться жаропонижающего. И залить его сверху чаем с вареньем.
Трофим только спустя три недели узнал, что скорую ему вызвали-таки те самые третьекурсницы. Барышни решили навестить бедолагу, который переучился до обмороков перед общежитием. И спустились к его комнате. По их же словам выходило, что номер он назвал им сам. Как и когда это произошло – Трофим, как ни силился, вспомнить впоследствии не сумел.
Дверь он, разумеется, не запер. В том состоянии он об этом попросту забыл – на собственную удачу.
Недомогание вызвал не вирус. Причиной стало резкое и стремительное отторжение нанопроцессоров одного за другим.
И теперь.
Нет, теперь понятно, почему он так скверно себя чувствовал после того, как пришел в себя. Уж точно не от того, что посидел сутки связанным в той каморке! А вот поломка вживленных чипов все объясняла.
Сколько ж он будет теперь валяться бревнышком?
По всему выходит, что долго. Тогда, при первом отторжении, ему понадобилось несколько недель, чтобы восстановиться. И находился он в специальной клинике, в которой было все необходимое оборудование, чтобы удалить сгоревшие чипы из нервной системы. А сейчас?
Какого черта Кантимир ушел?! Чем они исхитрились спалить его нейрокомпьютер?
Вставать и догонять не вариант. И что – ждать, когда тот соизволит навестить его снова? А главное – как выбраться из города и вернуться к своим, если его система вышла из строя…
Что они пытались сотворить с вживленными процессорами? Кантимир говорил о медицинских техниках. Возможно, удастся из тех что-нибудь вытрясти.
- Всего лишь протестировали систему, - медик развел руками.
- Чем вы ее тестировали, что сожгли?! – Трофим не сдержался, вышел из себя.
Мельком подумалось – впал чуть ли не в истерику. В нормальном состоянии такого бы себе не позволил. Но процессоры спалили – и вот итог: самочувствие – дрянь, нервы ни к черту. Сколько-то времени потребуется, чтоб прийти в норму?
- Давайте протестируем систему еще раз, - предложил горе-эскулап, как ни в чем не бывало. – С чего вы решили, что процессоры сгорели? Все должно быть в порядке. Мы просто попытались подключить их к нашим системам и обнаружили полную несовместимость.
- Полную несовместимость я сам обнаружил еще давно, - проворчал Трофим. – Не нужно ничего тестировать! И так уже натестировали, - он скривился.
И задумался. Обычный тест не должен был разрушить нейрокомпьютер, прижившийся много лет назад! Да, первая попытка, проведенная еще на последнем курсе университета, оказалась неудачной. Но с тех пор прошло немало времени!
Повторную попытку вживить систему совершили полгода спустя. И в тот раз все прошло как по маслу.
Трофим года два после этого еще ждал, что пойдет отторжение, следил за своим состоянием. Однако с новой системой проблем не возникло. Он закончил практику на орбитальной станции, отлетал не один десяток рейсов – в том числе и продолжительных. Успел забыть о неудаче в самом начале, привык к расширенным возможностям, которые давал вживленный компьютер.
- Зачем вы предлагаете снова тестировать систему? Какой результат хотите получить?
- Понять, почему она отключилась. Дело ведь в этом – вы не можете получить отклик от компьютера? Но если бы тестирование сожгло его – что уже само по себе маловероятно – вы бы чувствовали себя намного хуже.
- А если бы он был в порядке – я бы чувствовал себя намного лучше! Я третий день не могу подняться на ноги.
- Причина для этого есть.
- Нет, - Трофим покачал головой. – Пара суток связанным – это не причина. Я всего раз в жизни так мерзко себя чувствовал. Когда организм начал отторгать модули нейрокомпьютера один за другим, - он смолк.
Да, непреодолимая слабость, не позволяющая подняться с постели, была знакома ему именно по той, давней истории с не прижившимися наночипами. Но тогда все было намного хуже. Началось тогда все с недомогания, как при гриппе, продолжилось жаром и лихорадкой, а закончилось в реанимации.
Сейчас – просто недомогание и слабость, придавившая к постели. Жара нет, сознание ясное. Означает ли это, что нейрокомпьютер пострадал лишь частично?
И почему в таком случае он не отвечает…
- Что вы там предлагали? – выдавил Трофим. – Протестировать систему еще раз? Давайте, я готов!
- Передумали? – удивился врач.
- Я надеюсь, что компьютер все-таки ответит, - хмуро отозвался он. – Помнится, при тотальном отторжении модулей я в течение нескольких часов оказался в реанимации. Если сейчас этого не произошло – возможно, часть из них осталась сохранной. Я лишь не понимаю, почему они молчат.
А что, если отторжение просто пока не началось?
Сделалось жутко. Неумелое тестирование системы могло сжечь микроскопические модули. Но те давно прижились – и потому, даже потеряв работоспособность, оставались на своих местах.
В этом случае новое тестирование может спровоцировать начало отторжения.
- Знаете, перед повторным тестированием дайте мне взглянуть на оборудование и описание алгоритмов, - попросил он. – Нейрокомпьютер – не такая хрупкая штука. Чтобы сжечь его, когда он прижился, еще нужно постараться!
- Ладно, вы все получите, - медик пожал плечами.
Можно подумать, ты что-то поймешь, - расшифровал Трофим его мимику. Ну да, у него еще и сил ни на что нет. Вон, даже с постели встать не может. Но ради собственной безопасности придется напрячься. Если они и правда исхитрились спалить его нейрокомпьютер – привести его в норму после того, как пойдет отторжение, им вряд ли удастся. Склеит ласты ни за хрен собачий…
- А ты, значит, спец компьютерный, - разозлился врач.
- Вызови компьютерного спеца, - Трофим устало откинулся на спинку стула – четверть часа на ногах оказалась утомительна. – Пусть он подтвердит мои слова! Только система просто так не зависла бы.
Ну да, оборудование здесь было устаревшим на пару сотен лет. И программное обеспечение ожидаемо не было совместимо с его нейрокомпьютером. Но тестирование никак не могло повредить микрочипы.
А вот незамеченный вирус вполне мог пробраться в систему.
Возможно, в здешней системе это была какая-то незаметная программа, которая просто замедляла работу оборудования. Возможно, вызывала мелкие сбои. А вот для его личного компьютера оказалась фатальной.
Врачу высказанное им предположение почему-то не понравилось.
Видно, следовало придержать соображения, чтобы поведать о них лично Кантимиру. Но когда тот соизволит навестить его? Черт, и выдохся, как назло! Если этот тип вздумает сейчас тюкнуть его по кумполу – он даже сделать ничего не сможет.
- Значит, проблема не в самом тестировании? – подал голос врач.
- По крайней мере, я не вижу, из-за чего бы процессорам сгореть, - отозвался Трофим. – А вот если в вашей системе сидит какой-то вирус – он мог и пролезть. По идее, ваша проверка вообще никак не должна была повлиять на мой компьютер – у нас программное обеспечение несовместимо!
- То есть – тестирование просто прошло бы вхолостую… ну да, результатов-то мне и не удалось получить, - врач задумался. – Сейчас! – он подскочил, куда-то вышел.
Трофим сдвинул клавиатуру с края стола, уложил голову на сложенные руки. Спартанская обстановка, блин! Хоть бы диван какой-нибудь в этой комнате поставили. Сплошное железо. Даже удивительно, что стулья есть.
Вернувшийся врач чуть не пинками выпроводил его обратно в палату.
Глава 14. Истинная стоимость доверия
- Значит, они в порядке?
- Ты натуральную панику поднял, - хмыкнул Кантимир. – Крис перепугался.
- Ненавижу беспомощность, - проворчал Трофим.
- Ничего не поделаешь. Придется какое-то время еще провести в медпункте. Разумеется, мы сразу отправили людей, чтобы проверить твой бывший подъезд – в прошлый раз там ребята сцепились с полицией. И, если кто-то был связан с твоими изысканиями, их действительно могли замести. Ты, кажется, исхитрился разворошить тараканье гнездо.
- Я ничего не ворошил, - запротестовал он.
- Ну, ты начал – Крис продолжил. И ни одному из вас не показалось странным, что хакер решил сам к вам приехать.
- Да я вообще узнал задним числом!
- Ладно, ладно – теперь-то уже неважно. Главное, что с твоими приятельницами все в порядке. Само собой, здесь они не были. Да и никто из моих перед ними не светился. Крис им подкинул идею, где можно скрыться. Для всех они просто переехали из района, который внезапно сделался беспокойным. Ничего подозрительного – из вашего дома много народу разъехалось со всеми этими событиями.
- До сих пор не верю, - проговорил Трофим. – Я-то думал, что меня окончательно записали в провокаторы. Ты решил, что невозможно сочинить такую несуразную байку?
Чувствовал он себя намного лучше, но оставался еще в палате. Подниматься с постели врач пока не советовал. Кантимир пожал плечами.
- Есть еще нейрокомпьютер, - отозвался он. – Ну да, наши специалисты обнаружили его, не надо делать такой испуганный вид, - и усмехнулся.
Трофим попытался обратиться к системе и с ужасом обнаружил, что та не откликается.
- Нейрокомпьютер оказался несовместим ни с одной из известных систем – а уж у нас есть доступ не только к тому, что известно всем. Во всем Сан-Сане нет таких систем и ничего похожего.
- Вы что с моим нейрокомпьтером сделали?! – шепнул Трофим. – Почему я не могу получить отклик от системы?
- А, это будешь разбираться с медицинскими техниками, - отмахнулся Кантимир. – Но так или иначе – такой системы попросту не могло существовать в этом городе. Поневоле приходится признать, что эта технология пришла откуда-то извне.
- Она пришла извне, а вы ее сломали!
- Ну, я бы на твоем месте радовался, что жив, - собеседник пожал плечами. – Ты забыл, что у тебя были все шансы быть казненным, как провокатор?
- Чтоб тебя, - пробормотал Трофим.
- Поаккуратнее с выражениями. Считай, что пожертвовал системой, чтобы доказать свою невиновность.
- Идиот, - зло шикнул он, прикрыв глаза. – Что за прок доказывать невиновность, если моя основная цель – вернуться домой?! Если запустить систему не удастся…
Он стиснул зубы. Не хотелось даже думать, что он станет делать. Нейрокомпьютер сломался – да как такое может быть?! Он буквально сросся с системой много лет назад. Она столько времени служила ему верой и правдой! Это как лишиться руки или ноги. Или обоих глаз. Полнейшая беспомощность. Фактически – инвалид.
- Ладно, - хмыкнул Кантимир. – Я смотрю, ты сейчас не в силах разговаривать нормально. Основное ты понял – здесь, на базе, ты – гость. Больше не пленник. Как и твой сын. К слову, умный парнишка! Отдыхай пока. Через сутки-двое будешь на ногах.
Поднялся и вышел. Трофим остался наедине с беспомощной злостью.
Сломали его нейрокомпьютер! Как вообще исхитрились?! Его найти-то были не должны. Не нашли, пока он валялся в госпитале!
Что ж он теперь делать-то будет? Понятно теперь, почему самочувствие такое дрянное – несообразно ситуации. Подумаешь, посидел сутки с небольшим связанным! Его же не били, не калечили. А ему, оказывается, просто-напросто сожгли нейрокомпьютер…
*** ***
Вживление нанопроцессоров в нервную систему прошло неудачно.
Микроскопические чипы, которые должны были соединиться в единую сеть, сращенную с его нервной системой, не прижились. Точнее – поначалу все шло благополучно. До момента, когда организм начал их отторгать один за другим.
К тому моменту молодой врач успел опробовать возможности вживленной системы. И планировал начать активные тренировки перед первыми выходами в космос.
Это была юношеская мечта – не просто врач, а космический врач.
Трофима восхищало все: и возможности невероятно расширенной памяти, которая теперь могла вместить гигантскую библиотеку со сведениями – человеческой памяти такое и не снилось. И повышенная регенерация, в считанные минуты затягивавшая мелкие царапины, и существенно снижающая последствия более серьезных повреждений.
Отторжение превзошло любые ожидания.
По правде сказать, он ничего подобного не ожидал. Успел освоиться с новыми способностями и ждал лишь новых успехов. В тот день он решил, что слегка простыл.
Он еще немного удивился – как простуда сумела проскользнуть мимо бдительной системы нейронного компьютера. Должно быть, это был какой-то особенно сильный вирус. Быть может, мутировавший штамм – в мире по-прежнему время от времени появлялись респираторные инфекции. От одних избавлялись, но на смену приходили другие.
Симптомы были схожи: слабость, легкая, но неприятная ломота во всем теле.
Когда к вечеру к этому прибавилась головная боль, Трофим решил непременно показаться на утро врачу – похоже, только-только встроенная система не справлялась с вирусом.
Вечером он вышел в ближайший магазин – за медом и малиновым вареньем. Еще усмехнулся про себя: третье тысячелетие после рождества Христова на исходе, человечество освоило космос. А методы борьбы с простудой остаются такими же, как и века назад. Шерстяные бабушкины носки и чай с медом и вареньем. Только носки вяжет не настоящая бабушка, а робот серии «Бабушка». Все-таки есть в этом мире нечто незыблемое.
Еще и маску надел, как порядочный человек. Чтобы не заразить никого вирусом, который сумел обойти защиту новенького, только установленного, нейрокомпьютера.
Неладное Трофим заподозрил, когда возвращался. Не дойдя нескольких шагов до входа в общежитие, он потерял сознание.
Когда пришел в себя, голова безобразно кружилась. А понять, где очутился, никак не получалось. Студентки-третьекурсницы побрызгали ему водой в лицо, приводя в себя. Помогли подняться и дойти до лифта.
От скорой он сам отказался. Дурак!
Заходя в комнату, подумал – жар поднялся слишком быстро. Если выходил он вполне бодрым, то сейчас, спустя меньше получаса, его трясло от лихорадки.
Даже магазин он покидал, вполне нормально себя чувствуя. Плохо стало, когда уже подходил к общежитию. Десятка-другого шагов хватило, чтобы полностью потерять ощущение реальности. Да, его привели в себя – но колени тряслись, а сил совершенно не осталось. И картинка перед глазами была какая-то мутная – а он поначалу этого даже не сообразил.
Надо заварить чаю, - решил он. – И выпить жаропонижающего.
По-хорошему, следовало еще и вызвать скорую. Но ему даже в голову не пришло, что дело может быть в отторжении микрочипов нервной системой. Должно быть, он до последнего не верил в такое. Не хотел верить. А может быть, мозг попросту не в состоянии был нормально работать. Так что критическое мышление отключилось.
Как бы то ни было – он исхитрился напиться жаропонижающего. И залить его сверху чаем с вареньем.
Трофим только спустя три недели узнал, что скорую ему вызвали-таки те самые третьекурсницы. Барышни решили навестить бедолагу, который переучился до обмороков перед общежитием. И спустились к его комнате. По их же словам выходило, что номер он назвал им сам. Как и когда это произошло – Трофим, как ни силился, вспомнить впоследствии не сумел.
Дверь он, разумеется, не запер. В том состоянии он об этом попросту забыл – на собственную удачу.
Недомогание вызвал не вирус. Причиной стало резкое и стремительное отторжение нанопроцессоров одного за другим.
И теперь.
Нет, теперь понятно, почему он так скверно себя чувствовал после того, как пришел в себя. Уж точно не от того, что посидел сутки связанным в той каморке! А вот поломка вживленных чипов все объясняла.
Сколько ж он будет теперь валяться бревнышком?
По всему выходит, что долго. Тогда, при первом отторжении, ему понадобилось несколько недель, чтобы восстановиться. И находился он в специальной клинике, в которой было все необходимое оборудование, чтобы удалить сгоревшие чипы из нервной системы. А сейчас?
Какого черта Кантимир ушел?! Чем они исхитрились спалить его нейрокомпьютер?
Вставать и догонять не вариант. И что – ждать, когда тот соизволит навестить его снова? А главное – как выбраться из города и вернуться к своим, если его система вышла из строя…
Что они пытались сотворить с вживленными процессорами? Кантимир говорил о медицинских техниках. Возможно, удастся из тех что-нибудь вытрясти.
*** ***
- Всего лишь протестировали систему, - медик развел руками.
- Чем вы ее тестировали, что сожгли?! – Трофим не сдержался, вышел из себя.
Мельком подумалось – впал чуть ли не в истерику. В нормальном состоянии такого бы себе не позволил. Но процессоры спалили – и вот итог: самочувствие – дрянь, нервы ни к черту. Сколько-то времени потребуется, чтоб прийти в норму?
- Давайте протестируем систему еще раз, - предложил горе-эскулап, как ни в чем не бывало. – С чего вы решили, что процессоры сгорели? Все должно быть в порядке. Мы просто попытались подключить их к нашим системам и обнаружили полную несовместимость.
- Полную несовместимость я сам обнаружил еще давно, - проворчал Трофим. – Не нужно ничего тестировать! И так уже натестировали, - он скривился.
И задумался. Обычный тест не должен был разрушить нейрокомпьютер, прижившийся много лет назад! Да, первая попытка, проведенная еще на последнем курсе университета, оказалась неудачной. Но с тех пор прошло немало времени!
Повторную попытку вживить систему совершили полгода спустя. И в тот раз все прошло как по маслу.
Трофим года два после этого еще ждал, что пойдет отторжение, следил за своим состоянием. Однако с новой системой проблем не возникло. Он закончил практику на орбитальной станции, отлетал не один десяток рейсов – в том числе и продолжительных. Успел забыть о неудаче в самом начале, привык к расширенным возможностям, которые давал вживленный компьютер.
- Зачем вы предлагаете снова тестировать систему? Какой результат хотите получить?
- Понять, почему она отключилась. Дело ведь в этом – вы не можете получить отклик от компьютера? Но если бы тестирование сожгло его – что уже само по себе маловероятно – вы бы чувствовали себя намного хуже.
- А если бы он был в порядке – я бы чувствовал себя намного лучше! Я третий день не могу подняться на ноги.
- Причина для этого есть.
- Нет, - Трофим покачал головой. – Пара суток связанным – это не причина. Я всего раз в жизни так мерзко себя чувствовал. Когда организм начал отторгать модули нейрокомпьютера один за другим, - он смолк.
Да, непреодолимая слабость, не позволяющая подняться с постели, была знакома ему именно по той, давней истории с не прижившимися наночипами. Но тогда все было намного хуже. Началось тогда все с недомогания, как при гриппе, продолжилось жаром и лихорадкой, а закончилось в реанимации.
Сейчас – просто недомогание и слабость, придавившая к постели. Жара нет, сознание ясное. Означает ли это, что нейрокомпьютер пострадал лишь частично?
И почему в таком случае он не отвечает…
- Что вы там предлагали? – выдавил Трофим. – Протестировать систему еще раз? Давайте, я готов!
- Передумали? – удивился врач.
- Я надеюсь, что компьютер все-таки ответит, - хмуро отозвался он. – Помнится, при тотальном отторжении модулей я в течение нескольких часов оказался в реанимации. Если сейчас этого не произошло – возможно, часть из них осталась сохранной. Я лишь не понимаю, почему они молчат.
А что, если отторжение просто пока не началось?
Сделалось жутко. Неумелое тестирование системы могло сжечь микроскопические модули. Но те давно прижились – и потому, даже потеряв работоспособность, оставались на своих местах.
В этом случае новое тестирование может спровоцировать начало отторжения.
- Знаете, перед повторным тестированием дайте мне взглянуть на оборудование и описание алгоритмов, - попросил он. – Нейрокомпьютер – не такая хрупкая штука. Чтобы сжечь его, когда он прижился, еще нужно постараться!
- Ладно, вы все получите, - медик пожал плечами.
Можно подумать, ты что-то поймешь, - расшифровал Трофим его мимику. Ну да, у него еще и сил ни на что нет. Вон, даже с постели встать не может. Но ради собственной безопасности придется напрячься. Если они и правда исхитрились спалить его нейрокомпьютер – привести его в норму после того, как пойдет отторжение, им вряд ли удастся. Склеит ласты ни за хрен собачий…
*** ***
- А ты, значит, спец компьютерный, - разозлился врач.
- Вызови компьютерного спеца, - Трофим устало откинулся на спинку стула – четверть часа на ногах оказалась утомительна. – Пусть он подтвердит мои слова! Только система просто так не зависла бы.
Ну да, оборудование здесь было устаревшим на пару сотен лет. И программное обеспечение ожидаемо не было совместимо с его нейрокомпьютером. Но тестирование никак не могло повредить микрочипы.
А вот незамеченный вирус вполне мог пробраться в систему.
Возможно, в здешней системе это была какая-то незаметная программа, которая просто замедляла работу оборудования. Возможно, вызывала мелкие сбои. А вот для его личного компьютера оказалась фатальной.
Врачу высказанное им предположение почему-то не понравилось.
Видно, следовало придержать соображения, чтобы поведать о них лично Кантимиру. Но когда тот соизволит навестить его? Черт, и выдохся, как назло! Если этот тип вздумает сейчас тюкнуть его по кумполу – он даже сделать ничего не сможет.
- Значит, проблема не в самом тестировании? – подал голос врач.
- По крайней мере, я не вижу, из-за чего бы процессорам сгореть, - отозвался Трофим. – А вот если в вашей системе сидит какой-то вирус – он мог и пролезть. По идее, ваша проверка вообще никак не должна была повлиять на мой компьютер – у нас программное обеспечение несовместимо!
- То есть – тестирование просто прошло бы вхолостую… ну да, результатов-то мне и не удалось получить, - врач задумался. – Сейчас! – он подскочил, куда-то вышел.
Трофим сдвинул клавиатуру с края стола, уложил голову на сложенные руки. Спартанская обстановка, блин! Хоть бы диван какой-нибудь в этой комнате поставили. Сплошное железо. Даже удивительно, что стулья есть.
Вернувшийся врач чуть не пинками выпроводил его обратно в палату.
