Впрочем, наверняка у Кантимира свои соображения. Узнает при встрече, какие именно. Быть может, он просто сам не знает, когда освободится или окажется в нужной части города. Правда, пассаж насчет работы по-прежнему вызывал недоумение. Да и выглядел откровенно хамским, раз уж на то пошло.
В коридорах сделалось оживленно: на место отпущенных давеча жертв модной синтетики завезли новых.
Трофим ощутил укол совести. Немногочисленные санитары зашиваются, Саша Илья с Мигелем вдвоем не успевают. А он прохлаждается – его, видите ли, после вчерашних похождений мучает меланхолия!
Звонок прозвучал аж в пятом часу пополудни.
Это заставило Трофима вздохнуть с облегчением – уход с работы произойдет не совсем уж в нагло раннее время. Мигель укоризненно поглядел на него, когда он заявился отпрашиваться, но говорить ничего не стал. Только рукой махнул – мол, что с тебя взять, малахольный.
И ни одна душа не поинтересовалась – куда он направился.
Оно и понятно: лезть в чужие дела и неприлично, и некогда. Сам Трофим, разумеется, никому не стал рассказывать о своих планах. Уже вечером он вспоминал об этом с истерическим смехом, сам себя костеря на все лады.
Вчерашняя дорога по потемкам выглядела торным путем в сравнении с нынешними хождениями по мукам.
Начать с простого…
Адрес, продиктованный Кантимиром, не вызвал у Трофима подозрений. Жилой квартал во Французском районе. Номер тоннеля, входа в подъезд, этаж, квартира. Ничего необычного, встреча была назначена в нормальном жилище.
Открыл ему, правда, не Кантимир. И тут бы насторожиться.
Но нет – он послушно прошел вслед за незнакомцем в комнату. Подкупило разрешение не разуваться – мол, сами в обуви по дому ходим. Спустя несколько часов Трофим ругал себя на все корки – разрешение зайти обутым в жилую квартиру его тоже не насторожило! Идиот. Как есть, идиот – и поделом ему.
Прихожая, зал, кабинет. В кабинете обнаружилась дверь в соседнее жилище.
Сделали проход в стене, соединили две квартиры – получилось просторное жилье! – пояснили ему с неприкрытой гордостью.
И Трофим мысленно поаплодировал изобретательности хозяев. И верно – чем тесниться в двушке, взяли и сделали себе просторные апартаменты! Правда, для такого нужны были две квартиры – ну, так они, по всей видимости, у здешних обитателей и были.
Его провели к прихожей, вывели наружу и снова усадили в лифт.
Как пояснил провожатый – он не должен был встречаться с гостем. Лишь проводить его до места встречи.
Ну да, ну да. Трофим-то помнил предосторожности в прошлый раз! И то, как к убежищу Кантимира пришли, невзирая на все меры.
Ему вручили инструкцию: спуститься на самый нижний этаж, слезть через открытый люк в полу в мансарду. Там пройти до дальней стены и зайти в малозаметную дверь, ведущую в коридор. По коридору – до конца, дальше найдет новые инструкции.
Перестраховка выглядела гротескной, но не спорить же? Тем более, в тот момент Трофиму и самому это показалось здравым.
Эта часть пути сложностей не вызвала. И спустился, и перебрался в мансарду. Та оказалась неплохо освещенной – на удивление. Трофим беспрепятственно прошел через просторное помещение, заполненное трубами коммуникаций, и отыскал нужную дверь.
Технический коридор за ней тоже вполне пристойно освещался, так что он прошел без риска переломать себе ноги.
В конце ожидал сюрприз: к запертой двери оказалась пришпилена записка.
Набрать номер незнакомого телефона, чтобы открыть замок. В принципе, ничего странного – на некоторых охраняемых объектах и домовладениях для состоятельных граждан иногда действовали такие же системы.
За распахнутой дверью оказалась тесная техническая каморка. Трофим с некоторой опаской шагнул внутрь, и за спиной ожидаемо хлопнуло.
Заперт.
Испугаться не успел. На потолке зажегся тусклый светильник, и он увидел приклеенный к панели с кнопками и рычагами стикер, исписанный мелким почерком.
Трофиму поневоле сделалось любопытно – что ж там такого можно было понаписать.
Здесь уже инструкция оказалась заковыристой. С телефона следовало снять крышку, отсоединить контакты от указанных в записке кнопок. И подсоединить к проводкам, которые следовало вытянуть из-под малозаметной крышки в панели.
Он несколько раз перечитал записку.
Получалось, телефона он лишится. Что за черт? Перевернул листок. А, вот! Несколько строчек на другой стороне: телефон он получит обратно на месте, когда доберется. Ох и наворотил Кантимир с предосторожностями!
Считал, что телефонный разговор может прослушиваться?
Нет, а продиктовать адрес это соображение не помешало! И записки на стикерах, по его разумению, прочесть никто не мог. Смешно!
Внутри оказалась лестница. Пришлось лезть – а что делать? Пути назад нет!
Очередной стикер с инструкциями – прямо квест натуральный! На одном из этапов пути – новый телефон взамен разобранного. Стоило включить аппарат – входящее сообщение.
Номер уже арендованного для него самоката. Вот, кстати, и самокат стоит припаркованный.
Трофим едва успел убрать подножку и запрыгнуть – как тот резво покатил по просторному тоннелю.
Управлению самокат не поддавался – оставалось только держаться за руль, чтобы не свалиться с него. Видимо, маршрут заложили в память транспорта заранее. Оказывается, так можно сделать! Он и не знал.
Зачем, хотелось бы знать, такие сложности?
Можно было просто оставить адрес. Перестраховывается Кантимир. Хотя после прошлого раза оно и неудивительно. Трофим поймал себя на том, что одобряет его действия. После таких блужданий пусть кто-нибудь попробует отследить его путь! Разве что по камерам наблюдения – их здесь, в центральных районах, натыкано немало.
К слову, любопытная деталь – переход по коммуникациям вывел его аккурат в один из районов Мантии. И сейчас самокат вез его по широким тоннелям, заполненным высотными постройками.
Все-таки завораживающее зрелище: совершенно круглый тоннель, и со всех сторон – скверы, окруженные высотками.
Вот сейчас прямо над головой, чуть наискось, раскинулся пятачок, засаженный зеленью, с клумбами. В середине – небольшой бассейн с фонтаном. Фонтан бил вверх – а Трофиму казалось, что наоборот – вниз с потолка. И, не долетая до земли, струя утекала обратно в потолок. Он только головой покачал – ему, после жизни на окраине, непривычно было видеть такое. Зрелище поневоле вызывало трепет. Все-таки он ошибся, обзывая этот город допотопным.
Не только Споты и сети Перпетуум Энерджи были высокотехнологичным местным чудом. Еще большим, пожалуй, чудом, была эта круговая гравитация, действующая в каждом тоннеле Сан-Сана.
Откуда вынырнула ярко-бирюзовая легковушка, сверкающая хромированными деталями, Трофим не понял.
Возможно, она стояла где-нибудь на подземной парковке – потому как он не видел, как она подъезжает. А в круговом тоннеле, где все повороты прекрасно просматривались, не увидеть такую яркую машину было нереально.
Дверца распахнулась, и Трофима буквально стащили с самоката, усадив на заднее сиденье. Когда спустя пару мгновений он пришел в себя, авто уже резво катило по тоннелю. Глухой клацающий щелчок намекнул, что дверцы заблокированы, так что покинуть салон ему не удастся.
Ну он, в принципе, и не собирался.
Хотя в этот момент ему впервые сделалось жутковато. Он огляделся – в салоне, кроме него, находилось еще трое. Лица были ему неизвестны. Водитель и двое громил – один на переднем сиденье, второй – на заднем, рядом с ним.
Трофим откинулся на спинку – а что он еще мог сделать?
- Приметный автомобиль, - сообщил он таки, не удержавшись.
- Да это ничего, - миролюбиво отозвался сидевший рядом с ним.
Знакомый голос. Этот, кажется, провожал его к Кантимиру в прошлый раз. Встретил его впотьмах, потому и по лицу не признал. Трофим кивнул.
Что означает это – ничего? Не расспрашивать ведь. Сам все узнает на месте.
Самоуспокоение помогало ровно до того момента, как они добрались, собственно, до места. Авто въехало на подземную (или подпольную?) парковку и заглохло.
Громила, сидевший рядом, ловко набросил ему мешок на голову. И, не успел Трофим начать возмущаться, резво выволок его из салона вслед за собой. Руки грубо стянули за спиной бечевкой.
- Молчи, - ткнули слабо кулаком в бок, едва попытался дернуться.
И повели – быстро и деловито. Без грубости, без рукоприкладства. Просто… равнодушно, словно тащили мешок картошки. Мешок, который сам, на радость транспортировщикам, перебирал ногами, избавляя от необходимости пыхтеть, волоча его на своем горбу. На колдобинах и выбоинах заботливо придерживали, чтоб не растянулся.
Предупреждали, когда ступеньки – вверх или вниз. Все скупо, ни единого лишнего слова. И не забывали время от времени напоминать – молчи и не дергайся.
А куда ему дергаться? Далеко со связанными руками убежишь? Не говоря уж о том, как он станет троих громил со связанными руками укладывать. Он таки не мастер кунг-фу – он врач! Корабельный врач, и только. Приходилось перебирать ногами и надеяться, что его сразу не прихлопнут.
Все-таки, если человек идиот – это всерьез и надолго.
Ну, или ненадолго – ровно до тех пор, пока не шлепнут.
На ходу Трофим перебирал в памяти события нынешнего дня с самого звонка Кантимира утром. Все складывалось. И недружелюбный тон. И непомерные предосторожности по пути. И несуразный квест, в конце которого он оставил свой телефон. И самокат с заложенным заранее маршрутом. Ну, финальная поездка вовсе была загадкой для особо одаренных. Для тех, кто намеков не понимает вовсе.
Для таких, как он, к примеру.
Грызла острая досада на себя самого. Сам полез в пасть к хищнику! Это же местные подпольщики, бунтари.
Смотреть под ноги не получалось, так что он решил взглянуть на карту в личном нейрокомпьютере. Местоположение высвечивалось, как положено. Вот только помочь ему сейчас это ничем не могло.
Ладно, не станут ведь его сразу убивать – не для того везли сюда с таким сложностями!
Возможно, удастся удрать отсюда, если дела пойдут совсем скверно? Заговорить зубы Кантимиру, наплести чего-нибудь – и деру. Вот только то, что руки связаны…
Когда с головы сдернули мешок, Трофим обнаружил себя в тесной каморке. Его ободряюще хлопнули по плечу и оставили одного, наедине с голыми композитными стенами и болтающейся под потолком тусклой лампочкой. Дверь захлопнули и заперли.
Трофим огляделся. Вот тебе и «удрать»! Размечтался. И долго ему тут сидеть, интересно?
- Ну, что расскажешь? – Кантимир уселся перед ним на корточки, заглянул снизу в глаза проникновенно.
Он явился спустя меньше часа. Хотя, если бы не часы внутреннего нейрокомпьютера, Трофим решил бы, что прошла едва не половина суток.
Все-таки неудобно сидеть со связанными руками! Те успели затечь и теперь ныли – как и плечи, и спина. Сам он уселся на пол, прислонившись к стене полубоком.
Трофим вздохнул. В прошлый раз трясся, что ему кипятка за шиворот нальют! А в этот даже мысли не закралось, пока добирался. Беда в том, что как в прошлый, так и в этот раз он не мог рассказать ничего из того, что хотел бы и ожидал услышать его собеседник.
- Смотря что ты хочешь услышать, - он все же решил подать голос.
- Да я хочу услышать все, - ласково поведал тот.
- Уверен?
- Уверен-уверен. Как и в том, что ты мне все расскажешь. Так как, сам начнешь, или тебе помочь?
- Сам начну. Воды дай попить, - грубовато потребовал Трофим.
- Воды – это можно, - согласился Кантимир.
На удивление – действительно дал ему напиться. Поднес кружку, аккуратно напоил. Не торопил, не вылил остатки на голову. Правда, он ничего в кружке и не оставил – жажда мучила страшная. Оно чему и удивляться – после всех блужданий и последней части пути с мешком на голове!
Трофим мысленно сам себе усмехнулся. Он еще раздумывал – рассказывать ли все!
Да тут без вариантов. И – либо поверят ему, либо – нет. А хотелось бы, чтоб поверили! Потому как, кроме правды, ему рассказывать нечего.
И он начал с самого начала. С рядовой плановой экспедиции исследовательского звездолета, где он служил врачом. Рассказал о станции, обнаруженной в одной из систем. Невероятной станции, занявшей – ни много, ни мало – целую орбиту вокруг планеты. Эдакое кольцо-спутник вокруг небольшой планетки, второй от местной звезды. Это было достаточно близко, чтобы получать необходимое количество энергии на солнечные батареи, питающие эту титаническую станцию, противоречащую самим фактом своего существования всему, что исследователи до того знали и видели.
О поломке, которая и вынудила их совершить посадку. О том, что сама посадка прошла не слишком удачно – что и заставило экипаж принять решение задержаться.
О том, как с тремя спутниками отправился в небольшую экспедицию от места, где пристыковался звездолет.
О провалившемся коридоре, о том, как заплутали. Как дорогу назад перекрыло, и им пришлось шагать кружным путем, который увел неожиданно далеко.
О том, как последний коридор едва не похоронил их четверых под обломками, повредив скафандр одному из них. Как вывалились внутрь заполненного воздухом тоннеля, сами не поняв, как. И о последовавшей перестрелке, в которой двое погибли на месте, а Трофим с последним из товарищей потеряли друг друга.
Остальное Кантимир, в принципе, знал и так. Повторил уже на автомате.
Тот слушал, ни слова не говоря, и это нервировало. По неподвижному лицу и равнодушному взгляду поди пойми – верит или нет. О чем вообще думает.
Трофим, выдохшись, смолк.
- Бред, наконец выдохнул Кантимир, поднимаясь на ноги.
Прошелся взад-вперед. Трофим, шумно выдохнув, откинул голову на композитную стенку, прикрыл глаза. Ожидаемо, чтоб его!
А чего он ждал – что собеседник немедленно примет все на веру? Нелепо.
Вот так нелепо его путь и закончится. Спустя три с лишним месяца после того, как он и четверо его товарищей пропали без вести для своих. Побарахтался, прежде чем погибнуть – и все-таки…
Все-таки досадно. Ему ведь хотелось верить в лучший исход.
В кармане у Кантимира звякнуло. Тот выудил телефон, посмотрел на дисплей. Цыкнул раздраженно и, ни слова не говоря, вышел из каморки. Щелкнул выключателем, и лампочка погасла. Трофим остался один – связанный и в кромешной темноте.
Трофим равнодушно глядел на Кантимира, усевшегося перед ним на корточки.
Чем-то нравилась тому такая поза для разговоров. Эмоций не осталось – слишком устал, бог весть сколько часов не ел.
В коридорах сделалось оживленно: на место отпущенных давеча жертв модной синтетики завезли новых.
Трофим ощутил укол совести. Немногочисленные санитары зашиваются, Саша Илья с Мигелем вдвоем не успевают. А он прохлаждается – его, видите ли, после вчерашних похождений мучает меланхолия!
*** ***
Звонок прозвучал аж в пятом часу пополудни.
Это заставило Трофима вздохнуть с облегчением – уход с работы произойдет не совсем уж в нагло раннее время. Мигель укоризненно поглядел на него, когда он заявился отпрашиваться, но говорить ничего не стал. Только рукой махнул – мол, что с тебя взять, малахольный.
И ни одна душа не поинтересовалась – куда он направился.
Оно и понятно: лезть в чужие дела и неприлично, и некогда. Сам Трофим, разумеется, никому не стал рассказывать о своих планах. Уже вечером он вспоминал об этом с истерическим смехом, сам себя костеря на все лады.
Вчерашняя дорога по потемкам выглядела торным путем в сравнении с нынешними хождениями по мукам.
Начать с простого…
Адрес, продиктованный Кантимиром, не вызвал у Трофима подозрений. Жилой квартал во Французском районе. Номер тоннеля, входа в подъезд, этаж, квартира. Ничего необычного, встреча была назначена в нормальном жилище.
Открыл ему, правда, не Кантимир. И тут бы насторожиться.
Но нет – он послушно прошел вслед за незнакомцем в комнату. Подкупило разрешение не разуваться – мол, сами в обуви по дому ходим. Спустя несколько часов Трофим ругал себя на все корки – разрешение зайти обутым в жилую квартиру его тоже не насторожило! Идиот. Как есть, идиот – и поделом ему.
Прихожая, зал, кабинет. В кабинете обнаружилась дверь в соседнее жилище.
Сделали проход в стене, соединили две квартиры – получилось просторное жилье! – пояснили ему с неприкрытой гордостью.
И Трофим мысленно поаплодировал изобретательности хозяев. И верно – чем тесниться в двушке, взяли и сделали себе просторные апартаменты! Правда, для такого нужны были две квартиры – ну, так они, по всей видимости, у здешних обитателей и были.
Его провели к прихожей, вывели наружу и снова усадили в лифт.
Как пояснил провожатый – он не должен был встречаться с гостем. Лишь проводить его до места встречи.
Ну да, ну да. Трофим-то помнил предосторожности в прошлый раз! И то, как к убежищу Кантимира пришли, невзирая на все меры.
Ему вручили инструкцию: спуститься на самый нижний этаж, слезть через открытый люк в полу в мансарду. Там пройти до дальней стены и зайти в малозаметную дверь, ведущую в коридор. По коридору – до конца, дальше найдет новые инструкции.
Перестраховка выглядела гротескной, но не спорить же? Тем более, в тот момент Трофиму и самому это показалось здравым.
Эта часть пути сложностей не вызвала. И спустился, и перебрался в мансарду. Та оказалась неплохо освещенной – на удивление. Трофим беспрепятственно прошел через просторное помещение, заполненное трубами коммуникаций, и отыскал нужную дверь.
Технический коридор за ней тоже вполне пристойно освещался, так что он прошел без риска переломать себе ноги.
В конце ожидал сюрприз: к запертой двери оказалась пришпилена записка.
Набрать номер незнакомого телефона, чтобы открыть замок. В принципе, ничего странного – на некоторых охраняемых объектах и домовладениях для состоятельных граждан иногда действовали такие же системы.
За распахнутой дверью оказалась тесная техническая каморка. Трофим с некоторой опаской шагнул внутрь, и за спиной ожидаемо хлопнуло.
Заперт.
Испугаться не успел. На потолке зажегся тусклый светильник, и он увидел приклеенный к панели с кнопками и рычагами стикер, исписанный мелким почерком.
Трофиму поневоле сделалось любопытно – что ж там такого можно было понаписать.
Здесь уже инструкция оказалась заковыристой. С телефона следовало снять крышку, отсоединить контакты от указанных в записке кнопок. И подсоединить к проводкам, которые следовало вытянуть из-под малозаметной крышки в панели.
Он несколько раз перечитал записку.
Получалось, телефона он лишится. Что за черт? Перевернул листок. А, вот! Несколько строчек на другой стороне: телефон он получит обратно на месте, когда доберется. Ох и наворотил Кантимир с предосторожностями!
Считал, что телефонный разговор может прослушиваться?
Нет, а продиктовать адрес это соображение не помешало! И записки на стикерах, по его разумению, прочесть никто не мог. Смешно!
Часть панели просто провалилась под пол, стоило ему подсоединить все проводки и сдвинуть отмеченный рычаг. Телефон провалился вместе с панелью.
Внутри оказалась лестница. Пришлось лезть – а что делать? Пути назад нет!
Очередной стикер с инструкциями – прямо квест натуральный! На одном из этапов пути – новый телефон взамен разобранного. Стоило включить аппарат – входящее сообщение.
Номер уже арендованного для него самоката. Вот, кстати, и самокат стоит припаркованный.
Трофим едва успел убрать подножку и запрыгнуть – как тот резво покатил по просторному тоннелю.
Управлению самокат не поддавался – оставалось только держаться за руль, чтобы не свалиться с него. Видимо, маршрут заложили в память транспорта заранее. Оказывается, так можно сделать! Он и не знал.
Зачем, хотелось бы знать, такие сложности?
Можно было просто оставить адрес. Перестраховывается Кантимир. Хотя после прошлого раза оно и неудивительно. Трофим поймал себя на том, что одобряет его действия. После таких блужданий пусть кто-нибудь попробует отследить его путь! Разве что по камерам наблюдения – их здесь, в центральных районах, натыкано немало.
К слову, любопытная деталь – переход по коммуникациям вывел его аккурат в один из районов Мантии. И сейчас самокат вез его по широким тоннелям, заполненным высотными постройками.
Все-таки завораживающее зрелище: совершенно круглый тоннель, и со всех сторон – скверы, окруженные высотками.
Вот сейчас прямо над головой, чуть наискось, раскинулся пятачок, засаженный зеленью, с клумбами. В середине – небольшой бассейн с фонтаном. Фонтан бил вверх – а Трофиму казалось, что наоборот – вниз с потолка. И, не долетая до земли, струя утекала обратно в потолок. Он только головой покачал – ему, после жизни на окраине, непривычно было видеть такое. Зрелище поневоле вызывало трепет. Все-таки он ошибся, обзывая этот город допотопным.
Не только Споты и сети Перпетуум Энерджи были высокотехнологичным местным чудом. Еще большим, пожалуй, чудом, была эта круговая гравитация, действующая в каждом тоннеле Сан-Сана.
Откуда вынырнула ярко-бирюзовая легковушка, сверкающая хромированными деталями, Трофим не понял.
Возможно, она стояла где-нибудь на подземной парковке – потому как он не видел, как она подъезжает. А в круговом тоннеле, где все повороты прекрасно просматривались, не увидеть такую яркую машину было нереально.
Дверца распахнулась, и Трофима буквально стащили с самоката, усадив на заднее сиденье. Когда спустя пару мгновений он пришел в себя, авто уже резво катило по тоннелю. Глухой клацающий щелчок намекнул, что дверцы заблокированы, так что покинуть салон ему не удастся.
Ну он, в принципе, и не собирался.
Хотя в этот момент ему впервые сделалось жутковато. Он огляделся – в салоне, кроме него, находилось еще трое. Лица были ему неизвестны. Водитель и двое громил – один на переднем сиденье, второй – на заднем, рядом с ним.
Трофим откинулся на спинку – а что он еще мог сделать?
- Приметный автомобиль, - сообщил он таки, не удержавшись.
- Да это ничего, - миролюбиво отозвался сидевший рядом с ним.
Знакомый голос. Этот, кажется, провожал его к Кантимиру в прошлый раз. Встретил его впотьмах, потому и по лицу не признал. Трофим кивнул.
Что означает это – ничего? Не расспрашивать ведь. Сам все узнает на месте.
Самоуспокоение помогало ровно до того момента, как они добрались, собственно, до места. Авто въехало на подземную (или подпольную?) парковку и заглохло.
Громила, сидевший рядом, ловко набросил ему мешок на голову. И, не успел Трофим начать возмущаться, резво выволок его из салона вслед за собой. Руки грубо стянули за спиной бечевкой.
- Молчи, - ткнули слабо кулаком в бок, едва попытался дернуться.
И повели – быстро и деловито. Без грубости, без рукоприкладства. Просто… равнодушно, словно тащили мешок картошки. Мешок, который сам, на радость транспортировщикам, перебирал ногами, избавляя от необходимости пыхтеть, волоча его на своем горбу. На колдобинах и выбоинах заботливо придерживали, чтоб не растянулся.
Предупреждали, когда ступеньки – вверх или вниз. Все скупо, ни единого лишнего слова. И не забывали время от времени напоминать – молчи и не дергайся.
А куда ему дергаться? Далеко со связанными руками убежишь? Не говоря уж о том, как он станет троих громил со связанными руками укладывать. Он таки не мастер кунг-фу – он врач! Корабельный врач, и только. Приходилось перебирать ногами и надеяться, что его сразу не прихлопнут.
Все-таки, если человек идиот – это всерьез и надолго.
Ну, или ненадолго – ровно до тех пор, пока не шлепнут.
На ходу Трофим перебирал в памяти события нынешнего дня с самого звонка Кантимира утром. Все складывалось. И недружелюбный тон. И непомерные предосторожности по пути. И несуразный квест, в конце которого он оставил свой телефон. И самокат с заложенным заранее маршрутом. Ну, финальная поездка вовсе была загадкой для особо одаренных. Для тех, кто намеков не понимает вовсе.
Для таких, как он, к примеру.
Грызла острая досада на себя самого. Сам полез в пасть к хищнику! Это же местные подпольщики, бунтари.
Смотреть под ноги не получалось, так что он решил взглянуть на карту в личном нейрокомпьютере. Местоположение высвечивалось, как положено. Вот только помочь ему сейчас это ничем не могло.
Ладно, не станут ведь его сразу убивать – не для того везли сюда с таким сложностями!
Возможно, удастся удрать отсюда, если дела пойдут совсем скверно? Заговорить зубы Кантимиру, наплести чего-нибудь – и деру. Вот только то, что руки связаны…
Когда с головы сдернули мешок, Трофим обнаружил себя в тесной каморке. Его ободряюще хлопнули по плечу и оставили одного, наедине с голыми композитными стенами и болтающейся под потолком тусклой лампочкой. Дверь захлопнули и заперли.
Трофим огляделся. Вот тебе и «удрать»! Размечтался. И долго ему тут сидеть, интересно?
*** ***
- Ну, что расскажешь? – Кантимир уселся перед ним на корточки, заглянул снизу в глаза проникновенно.
Он явился спустя меньше часа. Хотя, если бы не часы внутреннего нейрокомпьютера, Трофим решил бы, что прошла едва не половина суток.
Все-таки неудобно сидеть со связанными руками! Те успели затечь и теперь ныли – как и плечи, и спина. Сам он уселся на пол, прислонившись к стене полубоком.
Трофим вздохнул. В прошлый раз трясся, что ему кипятка за шиворот нальют! А в этот даже мысли не закралось, пока добирался. Беда в том, что как в прошлый, так и в этот раз он не мог рассказать ничего из того, что хотел бы и ожидал услышать его собеседник.
- Смотря что ты хочешь услышать, - он все же решил подать голос.
- Да я хочу услышать все, - ласково поведал тот.
- Уверен?
- Уверен-уверен. Как и в том, что ты мне все расскажешь. Так как, сам начнешь, или тебе помочь?
- Сам начну. Воды дай попить, - грубовато потребовал Трофим.
- Воды – это можно, - согласился Кантимир.
На удивление – действительно дал ему напиться. Поднес кружку, аккуратно напоил. Не торопил, не вылил остатки на голову. Правда, он ничего в кружке и не оставил – жажда мучила страшная. Оно чему и удивляться – после всех блужданий и последней части пути с мешком на голове!
Трофим мысленно сам себе усмехнулся. Он еще раздумывал – рассказывать ли все!
Да тут без вариантов. И – либо поверят ему, либо – нет. А хотелось бы, чтоб поверили! Потому как, кроме правды, ему рассказывать нечего.
И он начал с самого начала. С рядовой плановой экспедиции исследовательского звездолета, где он служил врачом. Рассказал о станции, обнаруженной в одной из систем. Невероятной станции, занявшей – ни много, ни мало – целую орбиту вокруг планеты. Эдакое кольцо-спутник вокруг небольшой планетки, второй от местной звезды. Это было достаточно близко, чтобы получать необходимое количество энергии на солнечные батареи, питающие эту титаническую станцию, противоречащую самим фактом своего существования всему, что исследователи до того знали и видели.
О поломке, которая и вынудила их совершить посадку. О том, что сама посадка прошла не слишком удачно – что и заставило экипаж принять решение задержаться.
О том, как с тремя спутниками отправился в небольшую экспедицию от места, где пристыковался звездолет.
О провалившемся коридоре, о том, как заплутали. Как дорогу назад перекрыло, и им пришлось шагать кружным путем, который увел неожиданно далеко.
О том, как последний коридор едва не похоронил их четверых под обломками, повредив скафандр одному из них. Как вывалились внутрь заполненного воздухом тоннеля, сами не поняв, как. И о последовавшей перестрелке, в которой двое погибли на месте, а Трофим с последним из товарищей потеряли друг друга.
Остальное Кантимир, в принципе, знал и так. Повторил уже на автомате.
Тот слушал, ни слова не говоря, и это нервировало. По неподвижному лицу и равнодушному взгляду поди пойми – верит или нет. О чем вообще думает.
Трофим, выдохшись, смолк.
- Бред, наконец выдохнул Кантимир, поднимаясь на ноги.
Прошелся взад-вперед. Трофим, шумно выдохнув, откинул голову на композитную стенку, прикрыл глаза. Ожидаемо, чтоб его!
А чего он ждал – что собеседник немедленно примет все на веру? Нелепо.
Вот так нелепо его путь и закончится. Спустя три с лишним месяца после того, как он и четверо его товарищей пропали без вести для своих. Побарахтался, прежде чем погибнуть – и все-таки…
Все-таки досадно. Ему ведь хотелось верить в лучший исход.
В кармане у Кантимира звякнуло. Тот выудил телефон, посмотрел на дисплей. Цыкнул раздраженно и, ни слова не говоря, вышел из каморки. Щелкнул выключателем, и лампочка погасла. Трофим остался один – связанный и в кромешной темноте.
Глава 13. Дурацкая легенда
Трофим равнодушно глядел на Кантимира, усевшегося перед ним на корточки.
Чем-то нравилась тому такая поза для разговоров. Эмоций не осталось – слишком устал, бог весть сколько часов не ел.
