Некроз

А он пока что ни на шаг не приблизился даже к решению задачи – как выбраться за пределы мегаполиса. Сигнализация, сплошь опутывавшая его изнутри по периметру, начисто перечеркивала возможность подобраться к границе и разыскать выход.
        Причина, видимо, заключалась в том, что снаружи царил вакуум. И нарушение целостности периметра грозило вытянуть воздух из объема Сан-Сана, превратив и его в безвоздушную дыру.
        Все внутренние коммуникации города были замкнутыми, насколько успел понять Трофим. И только энергия притекала извне – по сохранившимся удивительным чудом кабелям, от столь же невероятным образом сохранившихся рабочих солнечных батарей снаружи станции. И этот источник грозил в любой момент рухнуть. Никто не мог бы сказать, сколько еще прослужат батареи. И не перебьет ли очередным обвалом какой-нибудь кабель. Пара погасших Спотов в Сан-Винге была наглядной иллюстрацией того, что может ожидать Сан-Сан в недалеком будущем.
        Не исключено – в куда более скором будущем, чем можно было бы предположить, глядя на бодрую суету улиц-тоннелей.
        Трофим встряхнулся. Чай в кружке безнадежно остыл. А на часах болталось пять с минутами.
        Да, в хорошем состоянии явится он нынче на работу!
        Продолжит в том же духе – скоро станет неотличим от своих пациентов. А у него, помимо работы, имеется задача – выбраться из Сан-Сана. Вернуться домой.
        Спрашивается – что он станет делать, если и правда, выбравшись из мегаполиса, не обнаружит на месте звездолета?
        Трфоим вздохнул. Ему бы за пределы Сан-Сана выбраться!
        Покрутил в руках кружку. Нет, пить такое нельзя! Поднялся решительно, выплеснул чай в раковину. Налил снова, отпил. Подумав, полез в холодильник.
        Благо, Крис находился дома – купил нормальных продуктов. Сам Трофим постоянно забывал об этом. Времени вечно не хватало.
        Сегодня вот его не хватит даже на то, чтобы выспаться.
        Как прикажете в таких условиях обдумывать побег из закрытого мегаполиса, затерянного посреди разрушенной космической станции? Тем более – осуществлять его. Работа не оставляет свободного времени, не дает толком денег.
        Отпил еще глоток чая, принялся делать бутерброд.
        Может, уволиться из этой больницы к чертовой матери? Ладно, три месяца назад он был дезориентирован. Ему требовалось хоть где-то зацепиться. По-хорошему, ему нужна работа не в больнице, а где-нибудь в муниципальной технической службе. Чтобы иметь доступ к городским коммуникациям. В идеале, конечно – к сигнализации по площади границы города.
        Вот только даже если он сменит профессию и место работы – ему понадобится минимум год, чтобы получить допуск к обслуживанию пограничных секторов. Ждать столько он не может.
        Да и с ремонтным обслуживанием не все так просто. Все-таки он врач. Да, он может устранить какую-то не слишком сложную поломку. Но даже до обычного ремонтника средней руки ему куда как далеко. В технической службе города нет такого отчаянного дефицита кадров, как в муниципальных больницах. Там он даром никому не сдался. И учиться ему придется за свой счет.
        Снова потеря времени. В деньгах просядет капитально. Его накопления и так оставляют желать много лучшего.
        Впрочем… разговор с Кантимиром так и остался незаконченным.
        Тот не просто так заговорил о возможном угасании Спотов. Не исключено, что оно произойдет куда раньше, чем кто-либо может предполагать.
        Да и выход за пределы города… не исключено, что Кантимир и кто-то из его знакомых имеют какие-то свои цели за пограничным периметром. И можно напроситься выйти с ними! Вместе отыскать выход наружу будет проще, чем в одиночку.
        Трофим отпил еще глоток чая, обжегся. Надкусил бутерброд. Не спать – так хоть поесть.
        Если звездолет покинул станцию – всегда есть аварийный вариант: отправить сигнал бедствия. Да, идти он будет долго. Но он знает, что искать, и куда отправлять этот сигнал! А значит – будет надежда, что его услышат. И, может, спасут.
        Опять же: в сигнал можно зашифровать информацию о том, что здесь есть целый мегаполис на добрый десяток с лишним миллионов жителей. Это-то не смогут спустить на тормозах!
        По-хорошему, сюда следует направить целую спасательную миссию. А можно попытаться облазить всю станцию – быть может, где-то найдется транспорт?
        Хотя кого он обманывает! Откуда здесь транспорт?! Если что-то и было, так все до последнего корыта использовали, чтобы убраться подальше от разрушающейся станции. Те, кто успел. И случилось это больше двух сотен лет назад. Да и размеры станции не располагали к тому, чтобы по ней лазить – слишком она огромна. Не говоря уж об обрушивающихся коридорах.
        Нет, отправка сигнала – определенно, идеальное решение.
        Маршрут звездолета был Трофиму известен. Координаты ближайших станций – тоже, все эти данные находились в его нейрокомпьютере.
        Нужно только соорудить передатчик. Уж в городе запчасти для этого отыщутся! Вынести его наружу – потому как сигналы не пробивали периметр мегаполиса. Это Трофим тоже проверил в первые недели самостоятельной жизни. Но отправить сигнал снаружи он сумеет.
        Бутерброд закончился. Часы на кипятильнике показывали чуть больше четверти шестого.
        Может, лечь еще поспать? На работу немного опоздать. Не дело – подскакивать в четыре утра и идти работать невыспавшимся.
        - Ты чего подскочил так рано? – на кухне появился зевающий Крис.
        - Ну, меня, положим, кошмары замучили, - буркнул Трофим. – Я вообще собирался пойти еще лечь поспать. А ты чего подскочил?
        - Да вот, решил выведать – что за кошмары тебя мучают, - вкрадчиво отозвался подросток. – Куда ты вчера вляпался?
        - Выражения подбирай, - вяло возмутился Трофим. – Во-первых, никуда. Во-вторых, я иду спать! Мне весь день работать.
        - Полчаса тебя спасут? – фыркнул Крис.
        - Не полчаса, а часа полтора. Ну, опоздаю немного, - он поднялся.
        - Я разговаривал вчера с Мигелем. Он сказал, что ты ушел в обед, - подросток хмуро взглянул на него.
        Трофим тяжело вздохнул. Вот только допросов с утра пораньше ему и не хватало. С чего вдруг?!
        - Я проснулся в половину пятого от кошмара, - напомнил он. – И собираюсь снова лечь спать! У меня впереди длинный и тяжелый день. Если хочешь побеседовать на тему моих несанкционированных блужданий по городу – придется подождать выходного. – В конце концов, не все же работать! Иногда и прогуляться нужно.
        На удивление, спорить Крис не стал. Только хмыкнул скептически.
        Это пусть! У Трофима, так-то тоже найдутся к нему вопросы. К примеру, кто этот Алекс, с которым он столкнулся вчера в прихожей?
        Кто-то из приятелей Криса по Латинскому району? Возможно.
        Уж больно у него морда характерная – кирпичом. Интеллигентным кирпичом. Ни дать, ни взять – программист. Программистов Трофим на своем веку повидал, и все они чем-то неуловимо походили друг на друга.
        Спрашивается – на кой черт Крису понадобился программист?
        Вопрос на миллион: а чего программист вообще приперся к ним? Эти ребята обычно сидят сиднем у себя дома, и калачом их из-за родного компа не выманишь. А тут – потащился аж в Русский район.
        Тряхнул головой, завалился на раскладушку.
        Ничего путного он так не надумает. Догадки – ерунда, надо спрашивать Криса. Но сейчас следует спать! Мигель ему головомойку устроит за опоздание на час-полтора. Так что его первейшая задача – выспаться! Хоть как-то.
        Завел будильник и сам не заметил, как провалился в сон.
       
       

*** ***

       
        Утром он первым делом, даже не заглядывая в ординаторскую, отправился проведать пациентов. Точнее – его интересовала всего одна пациентка. Одноклассница Альбины.
        Грызло неприятное предчувствие. Да, он видел ее в последний раз вчера днем, когда обошел палаты перед уходом. Состояние той было сносным – она спала под действием снотворных. Но мало ли, что могло произойти за ночь его отсутствия!
        Трофим покачал головой. Это, не иначе, с недосыпа беспричинная тревога мучает! Еще и после вчерашних мытарств и странного разговора. Все-таки по ночам нужно спать, а не кошмары смотреть. А потом – обдумывать. Вот и палата, в которую свезли вчера остающихся в отделении пациентов.
        И ведь не обманула тревога! Девчонки в палате не оказалось – это он увидел с порога. И куда ее отправили – в реанимацию?
        В ординаторскую, - решил он. Там все и узнает. Бегать по этажам – нелепо.
        Тем более, что он помчался сюда сразу, как пришел. Нужно положить сумку, переодеться, подготовиться к рабочему дню. А он ведет себя так, словно его год не пускали на любимую работу. Наконец дорвался.
        Трофим с трудом сдержался, чтобы не распахнуть дверь в ординаторскую рывком. Он бы еще с ноги вломился! Нелепо. Зашел, сдерживая шаг.
        Саша Илья уже сидел за столом, заполнял таблицы в программе.
        - А где школьница? – полюбопытствовал Трофим, стараясь сохранить нейтральный тон.
        Давило настырное ощущение, что произошло что-то неприятное.
        - Та, за которой вы просили приглядеть? – догадливо отозвался Саша. – Так ее забрали. Из особого отдела полиции приехали, показали ордер – и увезли. Еще вчера, до конца рабочего дня. Куда – не знаю.
        Ожидаемо, чтоб его! Девчонку повязали во время налета на апартаменты крупной шишки в закрытом районе. Само собой, ее забрали. Вероятно, чтобы предъявить обвинение. Но скорее всего – чтобы она не выболтала лишнего. Что ждет малолетнюю бестолковщину – теперь можно только догадываться. Церемониться с ней точно никто не станет. И родителям рты заткнут, если те попробуют искать ее.
        - Как-то вас это чересчур расстроило, - проницательно заметил Саша.
        - Расстроило, - хмуро отозвался Трофим. – Это одноклассница моей соседки, - а чего придумывать? – Как раз недавно разговор был, она говорила, что беспокоится за девчонку из-за Альпийской горки. Я еще вчера ее обнадежил – говорю, к нам поступила. Сделаю все, что смогу, - он вздохнул.
        - Ну, что могли – сделали, - хмуро заметил коллега. – И вообще, вовремя на работу приходить надо! Проспали – это ж надо отговорку придумать!
        Ага. Уже в курсе, что он ляпнул Мигелю, столкнувшись с ним у входа в отделение!
        - Это не отговорка, - вздохнул Трофим. – Это жизнь…
        Уселся на подлокотник дивана. Ничего не скажешь – действительно, коллега сделал все, что мог. Не бодаться ведь с особым отделом полиции?
        - Вы чем ночью занимались? – Саша нынче проявлял чудеса проницательности.
        - Чем-чем. Кошмары смотрел, - буркнул Трофим. – У меня чувство, что я суечусь впустую, - посетовал он. – Что ни делаю – все это бессмысленно. А до осмысленных действий руки не дотягиваются.
        - Сколько вы, говорите, без выходных проработали?
        - Неважно, - он махнул рукой. – Не в этом дело, - и смолк.
        Да, дело было не в усталости. Трофим прекрасно знал собственную работоспособность. И перенесенная три месяца назад травма не могла фатально на нее повлиять – внутренний нейрокомпьютер не фиксировал сейчас серьезных нарушений. Дело было в невозможности выбраться из города. Вот только Саша никак не мог об этом знать.
        Ощущение, что пора что-то менять, предпринимать решительные действия, сделалось невыносимым. Если три месяца оно было каким-то приглушенным, то вчерашний разговор с Кантимиром всколыхнул его.
        Вот правда: чем он занимается? Какие-то подозрительные тусовки подростков, связанные с крупной политикой. Модные наркотики и наркоманы. На кой ему все это?
        Его задача – раздобыть обмундирование для передвижений в безвоздушном пространстве. И выбраться за пределы города. А вместо этого он три месяца занимался чем?
        Нет, а что он мог сделать?!
        Легко сказать – найти обмундирование. Заказать-то в Оливиновом поясе можно все, что угодно! Но на это нужны деньги. Все три месяца он пытался накопить! А выбраться за пределы города? Он вот пытался хотя бы просто отыскать место, где они вчетвером исхитрились проникнуть внутрь периметра. И что?
        - Муниципальная медицина доживает последние годы, - мрачно предрек Саша. – Если не месяцы! Вот увидите – мы будем смотреть, как все разваливается.
        - Не исключено, - равнодушно отозвался Трофим.
        Не исключено, что мы увидим и что пострашнее, - этого он вслух говорить не стал.
        Не рассказывать ведь то, что услышал вчера о гаснущих Спотах от Кантимира! Не так-то давно он знает Сашу. Хотя он и с Кантимиром не настолько хорошо знаком, если задуматься.
        - Ладно, - тот решительно поднялся из-за компьютера. – Вижу, вы еще не проснулись. А я пойду, работа ждать не будет, - он вышел из ординаторской, оставив Трофима в одиночестве.
        Н-да, работа ждать не будет. Вот только ни малейшего желания к ней приступать не было. Зачем, скажите на милость? Оно хоть на шаг приблизит его к реальным целям?
        А что еще делать, Трофим решительно не представлял.
       

       
       Глава 12. Квест-капкан

       
        Незнакомый номер. Кто бы это мог быть?
        - Слушаю, - Трофим поднес трубку к уху.
        - Ага! Живой, - голос Кантимира звучал насмешливо. – Как вчера добрался – без происшествий?
        - Ну, если не считать происшествием момент, - он запнулся. – Момент, на котором мы распрощались – то да, практически без происшествий. Даже телефон не потерял, как видишь. Рад слышать, - прибавил он искренне. – Ты-то сам в порядке? Вчера все как-то резко произошло.
        - Резко – не то слово, - это уже прозвучало угрюмо. – Встретиться можем?
        - Конечно, - Трофим даже закивал. – Мы ведь не договорили! Ты знаешь, я тут думал…
        - При встрече расскажешь, что ты там думал, - перебил Кантимир. – Запиши адрес! И держи телефон под рукой – я позвоню, скажу, когда выдвигаться.
        - Я вообще-то на работе, - напомнил Трофим.
        - Я думаю, что на работе тебя поймут, - хмыкнул собеседник. – До связи!
        Отключился. Трофим нахмурился. Что это за пассаж – поймут на работе? Что Кантимир имел в виду? Трофим вот наверняка знал – на работе его не поймут. Можно даже не проверять!
        Впрочем, не выгонят ведь его взашей? Быть может, на фоне острого дефицита кадров ему зачтут три месяца беспорочной службы.
        Надежда, как говорится, умирает последней.
        Сейчас – второй час дня. Он нынче опоздал, и первую половину дня демонстрирует откровенное равнодушие к работе. Формально осмотрел четверых вновь поступивших, назначил лечение по схеме. И отправился в ординаторскую – пить кофе. Мигель поглядывал на него сперва осуждающе, потом – со все более явным беспокойством.
        Трофим надеялся, что предстоящий разговор с Кантимиром завершит поднятые накануне темы. И позволит определиться с дальнейшими действиями.
        А может, даже удастся найти поддержку в том, чтобы выбраться наружу.
        В конце концов, Кантимир тоже проявил заинтересованность в этой теме! Довольно странно выглядит, правда: адрес продиктовать сейчас, а о времени встречи сообщить позже. Логичнее было бы наоборот.