- Проморгался? – грубовато осведомился Кантимир. – Иди сюда! Неохота таскаться.
Он с силой двинул ногой по планке сантиметрах в двадцати над плинтусом, и из стены вывалилось мягкое сиденье. Сам Кантимир приземлился на облезлую табуретку. Трофим умостился на широком сиденье, откинулся на спинку. Взял подвинутую к нему кружку кофе.
Со всеми удобствами! – подумалось невольно. Его и правда собираются выслушать? Правда, неясно – поверят ли…
- Слушай, а чего ты ко мне с этим обратился? – полюбопытствовал Кантимир, дослушав не слишком связный рассказ.
- Извини. У меня нет больше таких знакомых, - Трофим развел руками. – Я смутно помню нашу встречу тогда в баре. Но номер-то твой у меня почему-то остался.
- Как и твой у меня. Слушай, - он отпил из кружки, поставил ее резко, стукнув донышком о столешницу. – По большому счету, тебе все это больше не актуально. Школьница у тебя в госпитале. Свою задачу она выполнила, соседку сможешь успокоить. С собой уже не покончит. Хотя за таких, как эта малолетняя бестолочь, трястись – себя не уважать. Сделать ты ничего не сможешь – и она, скорее всего, останется наркоманкой. А нет – так загремит по обвинению в налете на жилище крупной шишки. То, что организация эта, в которой тусуют школьники, связана с крупной политической игрой, ты и сам понял. И да, туда лучше не соваться. Ну, и насчет Альпийской горки – да, вполне возможно, она и вышла из лабораторий где-то в Сахаре. И даже твой сотрудник мог что-то знать. Но сейчас-то неважно, откуда она пришла. На кой тебе в это лезть?
- В принципе, ты прав, - Трофим покивал. – Знаешь, я все это время пытался разыскать в городе одного человека – и безуспешно. Даже аккаунт в маячке сделал, в надежде, что он увидит и выйдет на меня. Один из тех, с кем я тогда попал в замес в Жопе.
- Дохлый номер, - Кантимир покачал головой. – Скажи мне, что вы там делали? – он подался вперед. – Пытались отыскать выход наружу?
- Выход наружу я пытался отыскать, когда меня завернули. Аккурат перед нашей встречей в баре. Полицейские тогда примчались быстрее, чем на ограбление банка…
- Почему именно там?! – резко оборвал Кантимир.
- Что? – Трофим заморгал растерянно.
- Почему именно Мертвая Игла? – повторил собеседник. – Не тот же самый Русский район. Не Сан-Винг, как могло бы показаться логичным.
- Сан-Винг? – задумчиво переспросил Трофим. – Ты знаешь, логично, что там действительно можно отыскать выход. Но кто меня туда пустит? Сан-Винг – район не для таких, как я. Там живут состоятельные.
- Положим, не только, - сдержанно отозвался Кантимир.
- Ну да. У меня мог бы быть шанс, будь я ремонтником. Но увы – я врач! Всего-навсего врач в наркологическом отделении муниципальной больницы.
Повисло молчание. Трофим по примеру собеседника отпил кофе из своей кружки. Тот глядел куда-то мимо него в задумчивости.
- Да шиш бы тебя куда-то пустили, будь ты обычным ремонтником без допуска, - уронил наконец он.
Трофим молчал, глядя в столешницу. На кой он вообще пришел сюда? Связывался с Кантимиром, отрывал его от дел… побеседовать душевного успокоения ради? Все, что сказал ему Кантимир – он понимал и сам.
Надо прощаться и идти домой. Еще неизвестно – может, в эту ночь снова придется дежурить. Сколько жертв модной наркоты еще привезут?
- Трофим, - окликнул собеседник. – А на кой ты вообще искал выход наружу? Ну, это же странно, - он пристально поглядел на него. – Снаружи ничего нет. Кроме мертвой материи.
Он смутился. Рассказать обо всем?
С одной стороны – он рассказал уже немало. Тем более – сам сюда пришел. С другой – он не был уверен, что хочет рассказывать о том дне в Мертвой Игле.
- Странно, что ты про ремонтников заговорил, - вновь подал голос Кантимир. – Уж ты-то должен знать, какие проверки на мало-мальски серьезный допуск! А уж в пограничные области простому смертному вовсе не попасть! Там должен быть двойной допуск: от ремонтников и жандармерии.
- Ты чего, из Французского района? – не удержался Трофим. – Полицаев жандармами кличешь…
- И это все, что тебя волнует? – тот осуждающе поглядел на него.
- Прости, - повинился он. – Про катавасию с допусками я не знал – никогда всерьез не пытался туда попасть. А почему ты-то говоришь об этом? Тебе что могло понадобиться снаружи?
Сказал – и сам испугался. Потому что сообразил: интерес Кантимира не случаен! Тот и впрямь заинтересован темой выходов за пределы Сан-Сана. Иными словами – того, что совершенно невозможно в этом городе. Потому как запрещено законодательством абсолютно всех секторов.
А коли так – Кантимир вполне может сейчас отвернуть ему голову, как шпиону и провокатору. Тот молчал, глядя в столешницу.
- Ты знаешь, что Споты гаснут? – тускло осведомился он наконец.
- Споты? – Трофим захлопал глазами. – Ну, я догадывался, - проговорил он. – Не просто так ведь принялись закрывать школы! Видно, переходят в режим экономии энергии. Не исключено, что последуют и другие меры. Это и понятно – они служат не одну сотню лет. А о ремонте не может быть и речи. Во всяком случае – о ремонте коммуникаций, по которым энергия подходит к Спотам снаружи.
- И откуда она к ним подходит? – вкрадчиво осведомился Кантимир.
- Что значит – откуда? – удивился Трофим. – От солнечных батарей, само собой! Что еще может обеспечить бесперебойные поставки энергии в таких количествах?!
Собеседник цепко на него взглянул, и он понял: рассказывать придется все! Вообще все. Начиная с того дня в Жопе… или даже раньше. И заканчивая всеми его мытарствами в городе.
С другой стороны – может, оно и к лучшему. Сам он, в одиночку, за пределы города не вырвется! Ему необходима помощь.
И городу, судя по всему, помощь нужна не меньше. Всему городу. Во всяком случае, его незащищенным обитателям – простым обывателям, жителям небогатых районов.
- Ты считаешь, что коммуникации реально отремонтировать? Снаружи, в безвоздушном пространстве? Я знаю, что за пределами Сан-Сана находится вакуум! Городу хватит на восстановление ресурсов?
- Городу точно хватит, - уверенно заявил Трофим. – Разумеется, если займутся этим именно городские власти – а не одиночные энтузиасты и нелегалы. Во втором случае возникнут определенные сложности. Я думаю, и сами батареи вполне реально обновить, чтобы прослужили еще не один десяток, а то и сотню лет.
- Продлить существование ненадолго, - усмехнулся Кантимир. – Для нашего поколения…
- Нужно отправить сигнал бедствия, - проговорил Трофим, подавшись вперед. – О Сан-Сане должны узнать! Одинокий город, затерянный посреди руин, изолированный от остального мира – так не должно быть. Да, объем этих руин несопоставимо огромен по сравнению с объемом города. И там хватит материала на поддержание существования Сан-Сана еще не на одно поколение. Но если жители останутся здесь – они обречены!
- Ты все-таки выходил наружу, - собеседник сощурился, поставил кружку, стукнув донышком о столешницу. – И провел там порядком времени, раз такое рассказываешь! Как ты ухитрился?
- Мы зашли в город в районе Мертвой Иглы, - отозвался Трофим. – Там, снаружи, все разрушено и мертво. Но можно отыскать расходники, запчасти… правда, коридор, по которому мы шли, обвалился. А потом эта перестрелка, в которую мы попали – нас было четверо, и двое погибли на месте.
- Помолчи! – Кантимир повелительно взмахнул рукой.
Он к чему-то напряженно прислушался. Трофим тоже поневоле насторожил слух. Ни звука! Все тихо. Он, по крайней мере, ничего не слышал.
Но в воздухе разлилась ощутимая тревога.
- Живо! – рявкнул вдруг Кантимир, вскакивая и хватая его за руку.
Одним рывком поднял на ноги и дернул в сторону от стола. Трофим не сообразил, как и почему отвалился пластиковый щит стены, распахивая выход в бездонную шахту.
Он бездумно шагнул за Кантимиром. Точнее – даже если бы хотел удержаться, не сумел бы – тот попросту спихнул его. Слишком неожиданно, слишком быстро это произошло, чтобы успеть сообразить и воспротивиться.
Трофим не сдержал панического вопля, когда пол ушел из-под ног, и он рухнул вниз, в темноту. Кажется, Кантимир немедленно последовал за ним.
Грохнуло позади и выше, мгновенно отсекая слабый свет. Воцарилась тьма.
Лететь пришлось недолго.
Сердце сжалось, норовя остановиться, и почти сразу Трофим ударился пребольно спиной и копчиком о гладкую твердую поверхность и заскользил, набирая скорость, по наклонному желобу.
- Не тормози! – заорал ему Кантимир откуда-то сбоку. – И молчи…
Если бы не предупреждение – он непременно попытался бы вцепиться вспотевшими руками в скользкий настил под собой. И наверняка покатился бы кубарем – как сообразил уже много позже. Слишком большую скорость набрал почти сразу, так что шанса остановить падение не было. А вот перевернуться – вполне.
Вопль рвался наружу, но вторую часть предупреждения Трофим тоже запомнил. И все силы употребил на то, чтобы сдержаться.
Так он и летел, набирая скорость, в кромешной тьме, по скользкому желобу, стенки которого сделались по бокам круче, лишая возможности съехать куда-нибудь вбок. Сам желоб закручивался спиралями, и на виражах захватывало дух.
А Кантимир?
Внутри этого желоба Трофим несся один. И даже не знал, куда его несет. Попытался обратиться к нейрокомпьютеру, чтобы понять, где находится. Вот только тонкая светящаяся спираль, вьющаяся в черноте, ни о чем ему не говорила. Да и обстановка не располагала к вдумчивому изучению карты.
Кантимир ведь знал, что делал?
Да он и сам шагнул в пропасть – а не только спихнул Трофима. Зачем? Предосторожности по дороге к месту встречи намекали, что убежище – тайное. И что же – его раскрыли? Он так и не понял, что произошло там, наверху. Секундный испуг на лице Кантимира, сменивший настороженность, вскрик, рывок – и падение.
Все это напоминало какой-нибудь скверный фильм об искателях сокровищ.
Там тоже неосторожный исследователь наступает на потайную пружину и падает в пропасть, а иногда – вот как сейчас Трофим – скатывается по длинному-предлинному желобу в непроглядную темноту. Только это не кино. И он понятия не имел, что станет делать по достижении цели этого полета. И когда она, эта самая цель, будет достигнута. В животе скручивался противный комок, начинало тошнить.
И не только от душераздирающих виражей – от страха. Трофиму разом вспомнилось падение, когда под ногами обрушился коридор. Не так-то и давно это произошло – так что воспоминания разом всколыхнулись.
Он несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоить участившееся сердцебиение. И окоченел, ощутив, как взлетает – желоб ушел из-под тела.
Черная дыра…
Все мысли разом повылетали – остались одни ругательства. Трофим по-прежнему сдерживался, чтоб не заорать. Кажется, он таки схлопочет нынче кондратий.
Падения не последовало.
Вместо этого Трофим ощутил, как полет сам собой стал замедляться. В первый миг он решил, что ему почудилось. И тут же сообразил: гравитация в Сан-Сане повсюду искусственная! Видимо, он приблизился к какой-то точке, где действовали разнонаправленые поля.
Как бы ему так в пустоте не зависнуть!
Хотя нет, что за чушь. Уж чего-чего, а участков невесомости в Сан-Сане быть не должно. Только вот движение сделалось тревожно медленным.
Как только что сердце сжималось от ужаса перед стремительным падением, так сейчас охватило беспокойство из-за замедления.
Приземление оказалось плавным. Трофим тут же ухватился за попавший под руки металлический поручень. Поверхность под ногами оказалась скользкой. Над головой горела тускло-зеленая точка – как звезда в кромешном мраке. Кое-как удалось разглядеть, что под этой точкой чернеет провал.
Чтобы забраться туда, пришлось вскарабкаться по скользкой выгнутой опоре. Внутри не оказалось перил, но гравитация уже действовала, притягивая к стенке трубы. Трофим ощупал ход вокруг себя и пополз вперед – выпрямиться в узком лазе не получилось бы.
Куда делся Кантимир, хотелось бы знать? Падали они вместе.
И что вообще произошло. Такое ощущение, что его спихнули в какой-то аварийный выход. И что – кто-то обнаружил убежище его недавнего собеседника? От кого тот мог скрываться – от властей?
Хотя достаточно вспомнить, как он добирался до места встречи.
Ладно, этот вопрос можно обдумать позже. Сейчас главное – отыскать выход. Хотя что там искать – пока что приходилось просто ползти вперед. Трофим, спохватившись, остановился. Ощупал карманы, убедился, что и телефон, и визитница с платежными картами остались на месте. Все-таки хорошая привычка все носить в застегнутых карманах!
Он снова двинулся вперед. Спустя какое-то время появилось тусклое освещение.
Это немного успокоило – значит, и до выхода не так далеко! Кромешный мрак и отсутствие людей настораживали: кто знает, для каких целей предназначался этот тоннель?
Чтобы выбраться в жилые тоннели, ему понадобилось больше часа. Еще какое-то время он потерянно озирался, пытаясь понять – в каком районе очутился. Телефон зазвонил, когда он отыскал остановку транспортного лифта. Звонок Мигеля оказался кстати – тот предупредил, чтобы не мотался на работу, отдыхал дома. В отделении нынешней ночью тот решил остаться сам.
Наверное, он и не подозревал, насколько обрадовало это обстоятельство подчиненного.
Трофим зашел в квартиру и у входной двери нос к носу столкнулся с незнакомым крупным парнем, занимающим чуть больше половины прихожей.
- Доброго вечера, - вежливо поприветствовал он незваного гостя. – Могу чем-то помочь?
- Доброго вечера, благодарю, - так же церемонно отозвался гость. – Ничем, я уже ухожу.
- Что, даже чаю не попьете? – не удержался Трофим от шпильки.
- Мы с Алексом уже пили и чай, и кофе, - встрял Крис, выглядывая из-за широкой спины парня.
- Ладно, - хмыкнул Трофим, решив не спорить.
Сил на это решительно не было. Он до сих пор не верил, что добрался до дома.
Чтобы пропустить Алекса к двери, ему пришлось прижаться к стенке. Все-таки тесные здесь, в социальном жилье, квартиры! Разъедаться до таких габаритов, как неожиданный гость, ну никак нельзя.
Тот, церемонно, насколько позволяла тесная прихожая, слегка поклонился в его сторону и вышел. Крис запер за ним дверь.
Трофим, скинув ботинки, потопал на кухню. После разговора с Кантимиром и беготни по коммуникациям есть хотелось неимоверно. К тому же пришлось ехать к своему району почти два часа. Еще и в городе застрял, решил прогуляться между двумя маршрутными лифтами. Вернее, как решил: он, конечно, устал, как собака. Но в первом лифте его безбожно укачало, так что сесть в следующий сразу он был физически не в силах. Даже подумывал взять самокат и доехать по коридорам.
Он с силой двинул ногой по планке сантиметрах в двадцати над плинтусом, и из стены вывалилось мягкое сиденье. Сам Кантимир приземлился на облезлую табуретку. Трофим умостился на широком сиденье, откинулся на спинку. Взял подвинутую к нему кружку кофе.
Со всеми удобствами! – подумалось невольно. Его и правда собираются выслушать? Правда, неясно – поверят ли…
*** ***
- Слушай, а чего ты ко мне с этим обратился? – полюбопытствовал Кантимир, дослушав не слишком связный рассказ.
- Извини. У меня нет больше таких знакомых, - Трофим развел руками. – Я смутно помню нашу встречу тогда в баре. Но номер-то твой у меня почему-то остался.
- Как и твой у меня. Слушай, - он отпил из кружки, поставил ее резко, стукнув донышком о столешницу. – По большому счету, тебе все это больше не актуально. Школьница у тебя в госпитале. Свою задачу она выполнила, соседку сможешь успокоить. С собой уже не покончит. Хотя за таких, как эта малолетняя бестолочь, трястись – себя не уважать. Сделать ты ничего не сможешь – и она, скорее всего, останется наркоманкой. А нет – так загремит по обвинению в налете на жилище крупной шишки. То, что организация эта, в которой тусуют школьники, связана с крупной политической игрой, ты и сам понял. И да, туда лучше не соваться. Ну, и насчет Альпийской горки – да, вполне возможно, она и вышла из лабораторий где-то в Сахаре. И даже твой сотрудник мог что-то знать. Но сейчас-то неважно, откуда она пришла. На кой тебе в это лезть?
- В принципе, ты прав, - Трофим покивал. – Знаешь, я все это время пытался разыскать в городе одного человека – и безуспешно. Даже аккаунт в маячке сделал, в надежде, что он увидит и выйдет на меня. Один из тех, с кем я тогда попал в замес в Жопе.
- Дохлый номер, - Кантимир покачал головой. – Скажи мне, что вы там делали? – он подался вперед. – Пытались отыскать выход наружу?
- Выход наружу я пытался отыскать, когда меня завернули. Аккурат перед нашей встречей в баре. Полицейские тогда примчались быстрее, чем на ограбление банка…
- Почему именно там?! – резко оборвал Кантимир.
- Что? – Трофим заморгал растерянно.
- Почему именно Мертвая Игла? – повторил собеседник. – Не тот же самый Русский район. Не Сан-Винг, как могло бы показаться логичным.
- Сан-Винг? – задумчиво переспросил Трофим. – Ты знаешь, логично, что там действительно можно отыскать выход. Но кто меня туда пустит? Сан-Винг – район не для таких, как я. Там живут состоятельные.
- Положим, не только, - сдержанно отозвался Кантимир.
- Ну да. У меня мог бы быть шанс, будь я ремонтником. Но увы – я врач! Всего-навсего врач в наркологическом отделении муниципальной больницы.
Повисло молчание. Трофим по примеру собеседника отпил кофе из своей кружки. Тот глядел куда-то мимо него в задумчивости.
- Да шиш бы тебя куда-то пустили, будь ты обычным ремонтником без допуска, - уронил наконец он.
Трофим молчал, глядя в столешницу. На кой он вообще пришел сюда? Связывался с Кантимиром, отрывал его от дел… побеседовать душевного успокоения ради? Все, что сказал ему Кантимир – он понимал и сам.
Надо прощаться и идти домой. Еще неизвестно – может, в эту ночь снова придется дежурить. Сколько жертв модной наркоты еще привезут?
- Трофим, - окликнул собеседник. – А на кой ты вообще искал выход наружу? Ну, это же странно, - он пристально поглядел на него. – Снаружи ничего нет. Кроме мертвой материи.
Он смутился. Рассказать обо всем?
С одной стороны – он рассказал уже немало. Тем более – сам сюда пришел. С другой – он не был уверен, что хочет рассказывать о том дне в Мертвой Игле.
- Странно, что ты про ремонтников заговорил, - вновь подал голос Кантимир. – Уж ты-то должен знать, какие проверки на мало-мальски серьезный допуск! А уж в пограничные области простому смертному вовсе не попасть! Там должен быть двойной допуск: от ремонтников и жандармерии.
- Ты чего, из Французского района? – не удержался Трофим. – Полицаев жандармами кличешь…
- И это все, что тебя волнует? – тот осуждающе поглядел на него.
- Прости, - повинился он. – Про катавасию с допусками я не знал – никогда всерьез не пытался туда попасть. А почему ты-то говоришь об этом? Тебе что могло понадобиться снаружи?
Сказал – и сам испугался. Потому что сообразил: интерес Кантимира не случаен! Тот и впрямь заинтересован темой выходов за пределы Сан-Сана. Иными словами – того, что совершенно невозможно в этом городе. Потому как запрещено законодательством абсолютно всех секторов.
А коли так – Кантимир вполне может сейчас отвернуть ему голову, как шпиону и провокатору. Тот молчал, глядя в столешницу.
- Ты знаешь, что Споты гаснут? – тускло осведомился он наконец.
- Споты? – Трофим захлопал глазами. – Ну, я догадывался, - проговорил он. – Не просто так ведь принялись закрывать школы! Видно, переходят в режим экономии энергии. Не исключено, что последуют и другие меры. Это и понятно – они служат не одну сотню лет. А о ремонте не может быть и речи. Во всяком случае – о ремонте коммуникаций, по которым энергия подходит к Спотам снаружи.
- И откуда она к ним подходит? – вкрадчиво осведомился Кантимир.
- Что значит – откуда? – удивился Трофим. – От солнечных батарей, само собой! Что еще может обеспечить бесперебойные поставки энергии в таких количествах?!
Собеседник цепко на него взглянул, и он понял: рассказывать придется все! Вообще все. Начиная с того дня в Жопе… или даже раньше. И заканчивая всеми его мытарствами в городе.
С другой стороны – может, оно и к лучшему. Сам он, в одиночку, за пределы города не вырвется! Ему необходима помощь.
И городу, судя по всему, помощь нужна не меньше. Всему городу. Во всяком случае, его незащищенным обитателям – простым обывателям, жителям небогатых районов.
- Ты считаешь, что коммуникации реально отремонтировать? Снаружи, в безвоздушном пространстве? Я знаю, что за пределами Сан-Сана находится вакуум! Городу хватит на восстановление ресурсов?
- Городу точно хватит, - уверенно заявил Трофим. – Разумеется, если займутся этим именно городские власти – а не одиночные энтузиасты и нелегалы. Во втором случае возникнут определенные сложности. Я думаю, и сами батареи вполне реально обновить, чтобы прослужили еще не один десяток, а то и сотню лет.
- Продлить существование ненадолго, - усмехнулся Кантимир. – Для нашего поколения…
- Нужно отправить сигнал бедствия, - проговорил Трофим, подавшись вперед. – О Сан-Сане должны узнать! Одинокий город, затерянный посреди руин, изолированный от остального мира – так не должно быть. Да, объем этих руин несопоставимо огромен по сравнению с объемом города. И там хватит материала на поддержание существования Сан-Сана еще не на одно поколение. Но если жители останутся здесь – они обречены!
- Ты все-таки выходил наружу, - собеседник сощурился, поставил кружку, стукнув донышком о столешницу. – И провел там порядком времени, раз такое рассказываешь! Как ты ухитрился?
- Мы зашли в город в районе Мертвой Иглы, - отозвался Трофим. – Там, снаружи, все разрушено и мертво. Но можно отыскать расходники, запчасти… правда, коридор, по которому мы шли, обвалился. А потом эта перестрелка, в которую мы попали – нас было четверо, и двое погибли на месте.
- Помолчи! – Кантимир повелительно взмахнул рукой.
Он к чему-то напряженно прислушался. Трофим тоже поневоле насторожил слух. Ни звука! Все тихо. Он, по крайней мере, ничего не слышал.
Но в воздухе разлилась ощутимая тревога.
- Живо! – рявкнул вдруг Кантимир, вскакивая и хватая его за руку.
Одним рывком поднял на ноги и дернул в сторону от стола. Трофим не сообразил, как и почему отвалился пластиковый щит стены, распахивая выход в бездонную шахту.
Он бездумно шагнул за Кантимиром. Точнее – даже если бы хотел удержаться, не сумел бы – тот попросту спихнул его. Слишком неожиданно, слишком быстро это произошло, чтобы успеть сообразить и воспротивиться.
Трофим не сдержал панического вопля, когда пол ушел из-под ног, и он рухнул вниз, в темноту. Кажется, Кантимир немедленно последовал за ним.
Глава 10. Кошмар
Грохнуло позади и выше, мгновенно отсекая слабый свет. Воцарилась тьма.
Лететь пришлось недолго.
Сердце сжалось, норовя остановиться, и почти сразу Трофим ударился пребольно спиной и копчиком о гладкую твердую поверхность и заскользил, набирая скорость, по наклонному желобу.
- Не тормози! – заорал ему Кантимир откуда-то сбоку. – И молчи…
Если бы не предупреждение – он непременно попытался бы вцепиться вспотевшими руками в скользкий настил под собой. И наверняка покатился бы кубарем – как сообразил уже много позже. Слишком большую скорость набрал почти сразу, так что шанса остановить падение не было. А вот перевернуться – вполне.
Вопль рвался наружу, но вторую часть предупреждения Трофим тоже запомнил. И все силы употребил на то, чтобы сдержаться.
Так он и летел, набирая скорость, в кромешной тьме, по скользкому желобу, стенки которого сделались по бокам круче, лишая возможности съехать куда-нибудь вбок. Сам желоб закручивался спиралями, и на виражах захватывало дух.
А Кантимир?
Внутри этого желоба Трофим несся один. И даже не знал, куда его несет. Попытался обратиться к нейрокомпьютеру, чтобы понять, где находится. Вот только тонкая светящаяся спираль, вьющаяся в черноте, ни о чем ему не говорила. Да и обстановка не располагала к вдумчивому изучению карты.
Кантимир ведь знал, что делал?
Да он и сам шагнул в пропасть – а не только спихнул Трофима. Зачем? Предосторожности по дороге к месту встречи намекали, что убежище – тайное. И что же – его раскрыли? Он так и не понял, что произошло там, наверху. Секундный испуг на лице Кантимира, сменивший настороженность, вскрик, рывок – и падение.
Все это напоминало какой-нибудь скверный фильм об искателях сокровищ.
Там тоже неосторожный исследователь наступает на потайную пружину и падает в пропасть, а иногда – вот как сейчас Трофим – скатывается по длинному-предлинному желобу в непроглядную темноту. Только это не кино. И он понятия не имел, что станет делать по достижении цели этого полета. И когда она, эта самая цель, будет достигнута. В животе скручивался противный комок, начинало тошнить.
И не только от душераздирающих виражей – от страха. Трофиму разом вспомнилось падение, когда под ногами обрушился коридор. Не так-то и давно это произошло – так что воспоминания разом всколыхнулись.
Он несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоить участившееся сердцебиение. И окоченел, ощутив, как взлетает – желоб ушел из-под тела.
Черная дыра…
Все мысли разом повылетали – остались одни ругательства. Трофим по-прежнему сдерживался, чтоб не заорать. Кажется, он таки схлопочет нынче кондратий.
Падения не последовало.
Вместо этого Трофим ощутил, как полет сам собой стал замедляться. В первый миг он решил, что ему почудилось. И тут же сообразил: гравитация в Сан-Сане повсюду искусственная! Видимо, он приблизился к какой-то точке, где действовали разнонаправленые поля.
Как бы ему так в пустоте не зависнуть!
Хотя нет, что за чушь. Уж чего-чего, а участков невесомости в Сан-Сане быть не должно. Только вот движение сделалось тревожно медленным.
Как только что сердце сжималось от ужаса перед стремительным падением, так сейчас охватило беспокойство из-за замедления.
Приземление оказалось плавным. Трофим тут же ухватился за попавший под руки металлический поручень. Поверхность под ногами оказалась скользкой. Над головой горела тускло-зеленая точка – как звезда в кромешном мраке. Кое-как удалось разглядеть, что под этой точкой чернеет провал.
Чтобы забраться туда, пришлось вскарабкаться по скользкой выгнутой опоре. Внутри не оказалось перил, но гравитация уже действовала, притягивая к стенке трубы. Трофим ощупал ход вокруг себя и пополз вперед – выпрямиться в узком лазе не получилось бы.
Куда делся Кантимир, хотелось бы знать? Падали они вместе.
И что вообще произошло. Такое ощущение, что его спихнули в какой-то аварийный выход. И что – кто-то обнаружил убежище его недавнего собеседника? От кого тот мог скрываться – от властей?
Хотя достаточно вспомнить, как он добирался до места встречи.
Ладно, этот вопрос можно обдумать позже. Сейчас главное – отыскать выход. Хотя что там искать – пока что приходилось просто ползти вперед. Трофим, спохватившись, остановился. Ощупал карманы, убедился, что и телефон, и визитница с платежными картами остались на месте. Все-таки хорошая привычка все носить в застегнутых карманах!
Он снова двинулся вперед. Спустя какое-то время появилось тусклое освещение.
Это немного успокоило – значит, и до выхода не так далеко! Кромешный мрак и отсутствие людей настораживали: кто знает, для каких целей предназначался этот тоннель?
Чтобы выбраться в жилые тоннели, ему понадобилось больше часа. Еще какое-то время он потерянно озирался, пытаясь понять – в каком районе очутился. Телефон зазвонил, когда он отыскал остановку транспортного лифта. Звонок Мигеля оказался кстати – тот предупредил, чтобы не мотался на работу, отдыхал дома. В отделении нынешней ночью тот решил остаться сам.
Наверное, он и не подозревал, насколько обрадовало это обстоятельство подчиненного.
*** ***
Трофим зашел в квартиру и у входной двери нос к носу столкнулся с незнакомым крупным парнем, занимающим чуть больше половины прихожей.
- Доброго вечера, - вежливо поприветствовал он незваного гостя. – Могу чем-то помочь?
- Доброго вечера, благодарю, - так же церемонно отозвался гость. – Ничем, я уже ухожу.
- Что, даже чаю не попьете? – не удержался Трофим от шпильки.
- Мы с Алексом уже пили и чай, и кофе, - встрял Крис, выглядывая из-за широкой спины парня.
- Ладно, - хмыкнул Трофим, решив не спорить.
Сил на это решительно не было. Он до сих пор не верил, что добрался до дома.
Чтобы пропустить Алекса к двери, ему пришлось прижаться к стенке. Все-таки тесные здесь, в социальном жилье, квартиры! Разъедаться до таких габаритов, как неожиданный гость, ну никак нельзя.
Тот, церемонно, насколько позволяла тесная прихожая, слегка поклонился в его сторону и вышел. Крис запер за ним дверь.
Трофим, скинув ботинки, потопал на кухню. После разговора с Кантимиром и беготни по коммуникациям есть хотелось неимоверно. К тому же пришлось ехать к своему району почти два часа. Еще и в городе застрял, решил прогуляться между двумя маршрутными лифтами. Вернее, как решил: он, конечно, устал, как собака. Но в первом лифте его безбожно укачало, так что сесть в следующий сразу он был физически не в силах. Даже подумывал взять самокат и доехать по коридорам.
