- Хотел бы я знать, что я там делал в тот день, - хмыкнул он, наливая в кружки чай.
Одну отдал собеседнику. Нарочно опустил взгляд – нет, руки не дрожали. А вот поджилки позорно тряслись. Не ожидал он такого поворота беседы. Не ожидал!
- Разумеется, - Саша кивнул.
Уселся на потрепанный диван, закинув ногу на ногу. Отпил глоток.
- Вы что, из особого отдела? – само собой, так Трофим не думал – но решил, что вопрос прозвучит закономерно: в конце концов, его только на днях дергали в особый отдел – и он лишь сейчас подумал, что не просто так! – Так я общался на днях с вашими коллегами.
Саша поднял на него укоризненный взгляд. Нет, этот – точно не особист! Такое предположение было бы откровенной глупостью.
- Ну и мысли у вас, - он покачал головой. – Нет, я к полицейским структурам отношения не имею. Хотя странно, что вы не привлекли внимания особистов.
- Чего это не привлек? Говорю ведь – на днях общался.
- Общались на днях, и по сей день на свободе! – Саша фыркнул, отпил еще глоток. Сморщился, поставил кружку на стол – горячо. Грели кипятильники на славу. – В Мертвой Игле тогда были не просто беспорядки. Как и альпийская горка – не просто наркотик. Вы в тот день очутились именно там, по сей день якобы ничего не помните, зато публикацию выложили.
- Эх, Саша, - Трофим вздохнул. – Вы ведь не против – что так запросто?
- Я только за, - хмыкнул тот.
- Так вот – было бы все так просто! Ума не приложу, что я там делал в тот день. Я вообще не знаю, кто я такой. Человек из особого отдела, с которым я общался, едва не уверил меня, что мое настоящее имя – Алишер Мирроу. Житель Латинского района. Если бы по чистой случайности этот самый Алишер не оказался знакомым нашего начальника, я бы по сей день считал, что моя личность установлена. Что касается публикации – если бы я имел какое-то отношение к происходящему, глядишь – и не стал бы так огульно постить подобные вещи в маячок. Меня просто ошарашил этот наплыв жертв. Нет, у нас отделение и прежде не пустовало – но то, что творится сейчас, просто за гранью добра и зла!
- Любопытно, - протянул Саша. – То есть – никаких далеко идущих целей вы своей публикацией не преследовали.
- Смотря что считать далеко идущими целями. Моей целью было привлечь внимание к проблеме! Предостеречь молодых людей, которые оказались основной группой риска. Вот только руководство инициативу не одобрило: я получил выговор и приказ убрать пост в кратчайшие сроки.
- И вы не связали появление альпийской горки с политической ситуацией?
- Знаете, Саша. Я только после ваших слов понял, почему моя публикация вызвала такую резкую реакцию у начальства, - со вздохом сознался Трофим. – Мне только что увольнением не пригрозили, - снова вспомнилась головомойка у главврача три дня назад.
- То есть – вы не подумали, оставляя публикацию? – удивился собеседник.
Трофим вздохнул. Он-то подумал – вот только совершенно о другом! Мысли его в тот момент находились далеко от политических дрязг.
- Скажем так – я не привык думать как политик. И никак не брал в расчет, что запись в рядовом аккаунте социальной сети может как-то повлиять на администрацию.
- Вы – удивительный человек, - Саша покачал головой.
- Я – обыкновенный человек, - поправил Трофим. – Возможно, ко всему в придачу и глупый. Сожалею, если разочаровал этим. Но из меня действительно едва ли выйдет борец за законность или здоровье граждан… разве что – я могу бороться за здоровье людей здесь, на своем рабочем месте.
- Понимаю, вы – человек дела.
- Наверное. Дело – это проще всего, знаете. Это то, что можно измерить и пощупать. К слову, нам пора уже заняться делом! – он в несколько больших глотков допил оставшиеся полстакана подостывшего чая. – По плану у нас обход, осмотры… ну, и дальше – как пойдет, - Трофим слегка усмехнулся.
Саша с готовностью подскочил с дивана. Трофим запихнул бумажный стаканчик в контейнер под переработку и принялся перебирать карточки.
Поморщился – отделение под завязку! Еще немного – и разговоры, подобные нынешнему, по дороге к палатам, станут невозможны. Потому как пациентов придется размещать и в коридорах тоже.
- Если они продолжат поступать такими же темпами, отделение лопнет – недели не понадобится, - проворчал он. – Мигель уехал до вечера…
Саша понимающе молчал.
Разговоры разговорами, а работа не ждет. Стоило бы обсудить сложившуюся ситуацию с главврачом – но этим должен заниматься заведующий отделением. А это – Мигель. Он и сам знает, что происходит.
Вариант один – распихивать пациентов по ближайшим клиникам, если там найдется место. Это уже не ему решать. Он кивнул Саше и первым направился к выходу из ординаторской.
- Что, домой неохота идти? – подначил Крис.
- Нет, буду отрабатывать свои два выходных, - вздохнул Трофим. – Даже три! Считая тот день, что провел в особом отделе. И, боюсь, отдать за них все свое время – это меньшее, что мне придется сделать.
- Трудовых успехов! – жизнерадостно пожелал подросток.
- У тебя-то как дела?
- У меня все отлично! Спину в прачечной гнуть не надо, еда есть. Телевизор, правда, дрянной. Зато можно смотреть его, лежа на диване!
Трофим невольно рассмеялся.
- Ну, я не сомневался в тебе, - сообщил он. – Советовать тебе не крошить бутербродами на постель не буду – поспишь ночь-другую с крошками и сам поймешь, почему это была скверная идея.
- Да ты прямо воспитатель от бога, - хмыкнул Крис. – Даже жаль немного, что ты мне не отец.
- Ближайшую пару-тройку лет я за него, - ехидно отозвался Трофим. – Ладно, отдыхай. Если что – я на связи.
- Буду иметь в виду, - Крис отключился.
Ладно, этот парень не пропадет! Да и Ксюша с Альбиной рядом, если что. Хотя что там может произойти в его отсутствие? Крис уткнется в телевизор, попробуй его сковырни с насиженного места!
Вспомнил утренний разговор с Мигелем.
Тот сказал – у Саши был перерыв в медицинской практике в полтора года. Скрывался? Вполне вероятно. А теперь решил выбраться из подполья. Не то надоело прятаться, не то решил, что его никто уже искать не будет.
Хотя стоп. Альпийская горка появилась считанные недели назад. А Саша покинул госпиталь в Сахаре полтора года назад! Не вязалось.
Правда, несколько недель назад она только вышла на рынок. А разработка?
Может, и вязалось. Трофим откинулся на спинку кресла, кинул взгляд на дверь ординаторской. Саша отправился в вечерний обход.
Сколько там времени нужно на выпуск нового наркотика? Уж наверное, не один месяц. Ладно, маячок ему в помощь. Надо поглядеть, что это за госпиталь, из которого Саша удрал, лихорадочно заметая следы. Вон, даже фамилию сменил! Любопытно, где был все полтора года. Чем занимался. Аккурат есть четверть часа, пока новый коллега на обходе, чтобы поглядеть.
Разумеется, можно подождать, пока уйдет домой. В ночь сегодня останется Трофим.
Управление вообще не чешется. В наркологическом отделении одного из двух муниципальных госпиталей, приходящихся на громадный район Беллы Промы, осталось три врача. Включая заведующего – Мигеля. А администрации хоть бы хны!
Отхлебнул горячего бульона из кружки. Надо, наверное, в доставку заказ забросить – на одном бульоне далеко не уедешь. Вон, от раздражения только что дым с ушей не валит.
Трофим закрыл окно Профи, принялся перебирать ближайшие к госпиталю заведения доставки.
И завис, выбирая между буритто и рисовыми лепешками с водорослями и рыбой. Последние носили непроизносимое название, и местные звали их запросто – нюр.
Сюр, - подумалось Трофиму.
Подумав, ткнул в синтезированный бифштекс. Это, по крайней мере, понятно. Опять же – пусть и искусственный, но белок. Ему минимум половину ночи не спать.
Привезут минут через двадцать-тридцать. Отложил телефон, задумался.
Саша сказал – синтезировали альпийскую горку в Сахаре. И основные сектора сбыта – Русский район и прилегающая к нему Белла прома. А Альбина буквально три дня назад говорила о клубе самоубийц. К слову, поразительно, как она не припомнила ему данное обещание! Жива ли еще ее одноклассница?
Тоже еще, герой! Пообещал – и ничего не сделал. Увидел, что Альбина вроде как вернулась в привычную колею, и успокоился.
А ведь эти два момента могут быть связаны! Кто-то копает под местную администрацию? Точнее – не кто-то, а люди, заправляющие в Сахаре и прилегающих районах.
Война между администрациями или бандитскими группировками?
Хотя здесь, в Сан-Сане, не отличишь порой одно от другого. Все связано, все перемешано – потому что административные структуры выросли из бандитских группировок, поделивших в свое время город.
Чаще, чаще надо новости смотреть! – укорил себя Трофим.
Он и сам не помнил – в который раз за последние месяца два. Всякий раз, видя очередной выпуск, недоумевал – кто эти люди на экране. По сей день не запомнил ключевых лиц из администрации даже сектора, в котором жил сам. А Сан-Сан делился на восемнадцать секторов, в которых даже законы порой существенно разнились!
Ладно, Маячок ему в помощь. Надо хотя бы сейчас взглянуть – раз до этого времени не нашлось.
Заодно – разобраться в хитросплетениях местной политики и противостояния партий. Хотя бы поверхностно.
Словно в ответ на его мысли, звякнул сигнал входящего сообщения.
Трофим вышел из маячка. Номер Криса! Вот еще новости! Что там у него стряслось так скоро? Хотя, если бы стряслось, он бы позвонил, а не сообщения слал.
Первым шло фото скверного качества. Трофиму не сразу удалось сообразить, что это – какая-то татуировка.
«Тут Алька заходила, - гласил текст под фотографией. – Она исхитрилась сфоткать ту татушку у одноклассницы. Одноклассница пока жива».
Лаконичность и деловитость восхищала. Значит, и Крис уже в курсе. Как бы он от безделья не вздумал лезть в это дело!
«Влезешь, куда не следует – на работу пристрою, - посулил Трофим в ответном послании. – Что фото прислали – отлично. Как раз думал об этом деле. Серьезно, не вздумайте лезть – по-моему, тут большая политика. Без голов останетесь оба и не заметите!»
Он от души надеялся, что предостережение не вызовет у детишек еще большего любопытства.
«Ты чего?»
Батюшки-светы! Он будто наяву услышал голос Криса – озадаченный, недоумевающий.
«Не чего – а не лезьте туда сами. Эта секта – часть крупной политики. И поменьше болтайте языками об этом. Альбине передай».
Что он там хотел? Помнится, почитать биографии ключевых деятелей из Сахары и Белла Промы.
То, что кто-то из администрации сектора, где находится Сахара, копает под местное управление, мало о чем говорит.
- Все отделение мирно спит, - голос Саши за спиной заставил вздрогнуть.
- Прекрасно, - отозвался Трофим, оборачиваясь и сворачивая окно маячка на экране телефона. – Будем надеяться, ночь пройдет спокойно.
- Вы уверены, что остаться одному на все отделение ночью – удачная идея?
- Идея неудачная. Но всем врачам отделения дежурить здесь круглосуточно – это идея еще более неудачная.
- Понимаю. Из двух зол мы выбираем меньшее. Наш завотделением не возвращался?
- А что ему ночью здесь делать? – Трофим пожал плечами. – Ситуация ему известна. С утра пойдет к главврачу, обсуждать пути решения. Нас с вами туда навряд ли позовут – да и не слишком-то хотелось, если откровенно. Я не испытываю желания слушать, как станет ругаться наше начальство.
Саша рассмеялся. Взлохматил пятерней отросшие курчавые волосы надо лбом, шлепнулся на диван. Откинул голову на спинку.
- Ага, то-то и оно, - хмыкнул Трофим. – Первый день, а уже вымотались. И так каждый день: рутина и топотня по кругу. Все одно и то же. И вроде бы целый день на ногах и на бегу, а дело с мертвой точки не сдвигается. Нам бы еще пару врачей, - посетовал он. – Чтобы хоть в выходные можно было отдохнуть. Когда я пришел сюда, кстати, я как раз стал четвертым врачом. Но трое, что работали здесь до меня, по разным причинам ушли за какие-то три месяца…
- Надо во всем видеть положительное, - усмехнулся Саша. – Зато их оклады распределились между оставшимися!
- Ага, как бы не так. Да, зарплату нам прибавили. Но на дефиците сотрудников больница неплохо экономит!
- А вы – революционер, - тот широко усмехнулся.
- Я?! – поразился Трофим. – Что я такого революционного сказал?
- Немногие решатся вслух говорить такое.
- Вслух я говорю то, что и так прекрасно известно. И говорю об этом не на площади и не на камеру в своем блоге в маячке. А здесь, с вами с глазу на глаз.
- Тем не менее, - Саша покачал головой. – Трофим, мне кажется, вы себя недооцениваете.
Проникновенные интонации в его голосе слегка насторожили.
- Мне казалось, я себя вполне… дооцениваю, - медленно протянул он.
Саша в ответ от души расхохотался, хлопнул себя по коленям. Кинул на Трофима веселый взгляд. Кажется, парень уже числит его в рядах поборников справедливости! Что у него на уме, хотелось бы знать?
- Значит, таки выбираете остаться на ночь в гордом одиночестве?
- Я рассчитываю через пару ночей начать уходить ночевать домой, - сознался Трофим. – Тогда наступит ваша очередь оставаться за главного в отделении!
- Понимаю, - собеседник снова рассмеялся. – Что ж, в таком случае – не смею злоупотреблять вашим терпением! И откланиваюсь, - он поднялся, принялся собираться.
Спустя меньше четверти часа Трофим остался в одиночестве.
К слову, его заказ еще так и не привезли! А он почти что успел забыть о нем. Поднялся с дивана, прошелся по ординаторской.
Саша с ходу вывалил ему на голову всю свою подноготную. И принялся всячески убеждать в силе его же, Трофима, революционных талантов.
И что – Саша подумывает о смене текущего мироустройства и ищет единомышленников? Или же он то, что называется, просто-напросто провокатор?
То есть Трофим со своим постом в социальной сети уже показался кому-то опасным.
И это при том, что он почти сразу свой пост удалил! Видно, не зря главврач так всполошился. Не только за себя, свою репутацию и больницу он переживал! За глупого и легкомысленного сотрудника, судя по всему, тоже.
Кто же этот Саша? И как с ним теперь разговаривать?
А обыкновенно, - одернул сам себя Трофим. Как и весь день до этого! В конце концов, он не собирается лезть в местную политику! Так что, кем бы ни был новый коллега – провокатором или революционером – Трофиму не должно быть до этого дела. У него своя жизнь и свои цели, в конце концов.
Аккурат в этот момент звякнуло оповещение на телефоне.
Его заказ! Он и забыл напрочь со всеми этими домыслами. Трофим поторопился наверх, ко входу. Внутрь здания курьера не пустят – тем более, ночью.
Одну отдал собеседнику. Нарочно опустил взгляд – нет, руки не дрожали. А вот поджилки позорно тряслись. Не ожидал он такого поворота беседы. Не ожидал!
- Разумеется, - Саша кивнул.
Уселся на потрепанный диван, закинув ногу на ногу. Отпил глоток.
- Вы что, из особого отдела? – само собой, так Трофим не думал – но решил, что вопрос прозвучит закономерно: в конце концов, его только на днях дергали в особый отдел – и он лишь сейчас подумал, что не просто так! – Так я общался на днях с вашими коллегами.
Саша поднял на него укоризненный взгляд. Нет, этот – точно не особист! Такое предположение было бы откровенной глупостью.
- Ну и мысли у вас, - он покачал головой. – Нет, я к полицейским структурам отношения не имею. Хотя странно, что вы не привлекли внимания особистов.
- Чего это не привлек? Говорю ведь – на днях общался.
- Общались на днях, и по сей день на свободе! – Саша фыркнул, отпил еще глоток. Сморщился, поставил кружку на стол – горячо. Грели кипятильники на славу. – В Мертвой Игле тогда были не просто беспорядки. Как и альпийская горка – не просто наркотик. Вы в тот день очутились именно там, по сей день якобы ничего не помните, зато публикацию выложили.
- Эх, Саша, - Трофим вздохнул. – Вы ведь не против – что так запросто?
- Я только за, - хмыкнул тот.
- Так вот – было бы все так просто! Ума не приложу, что я там делал в тот день. Я вообще не знаю, кто я такой. Человек из особого отдела, с которым я общался, едва не уверил меня, что мое настоящее имя – Алишер Мирроу. Житель Латинского района. Если бы по чистой случайности этот самый Алишер не оказался знакомым нашего начальника, я бы по сей день считал, что моя личность установлена. Что касается публикации – если бы я имел какое-то отношение к происходящему, глядишь – и не стал бы так огульно постить подобные вещи в маячок. Меня просто ошарашил этот наплыв жертв. Нет, у нас отделение и прежде не пустовало – но то, что творится сейчас, просто за гранью добра и зла!
- Любопытно, - протянул Саша. – То есть – никаких далеко идущих целей вы своей публикацией не преследовали.
- Смотря что считать далеко идущими целями. Моей целью было привлечь внимание к проблеме! Предостеречь молодых людей, которые оказались основной группой риска. Вот только руководство инициативу не одобрило: я получил выговор и приказ убрать пост в кратчайшие сроки.
- И вы не связали появление альпийской горки с политической ситуацией?
- Знаете, Саша. Я только после ваших слов понял, почему моя публикация вызвала такую резкую реакцию у начальства, - со вздохом сознался Трофим. – Мне только что увольнением не пригрозили, - снова вспомнилась головомойка у главврача три дня назад.
- То есть – вы не подумали, оставляя публикацию? – удивился собеседник.
Трофим вздохнул. Он-то подумал – вот только совершенно о другом! Мысли его в тот момент находились далеко от политических дрязг.
- Скажем так – я не привык думать как политик. И никак не брал в расчет, что запись в рядовом аккаунте социальной сети может как-то повлиять на администрацию.
- Вы – удивительный человек, - Саша покачал головой.
- Я – обыкновенный человек, - поправил Трофим. – Возможно, ко всему в придачу и глупый. Сожалею, если разочаровал этим. Но из меня действительно едва ли выйдет борец за законность или здоровье граждан… разве что – я могу бороться за здоровье людей здесь, на своем рабочем месте.
- Понимаю, вы – человек дела.
- Наверное. Дело – это проще всего, знаете. Это то, что можно измерить и пощупать. К слову, нам пора уже заняться делом! – он в несколько больших глотков допил оставшиеся полстакана подостывшего чая. – По плану у нас обход, осмотры… ну, и дальше – как пойдет, - Трофим слегка усмехнулся.
Саша с готовностью подскочил с дивана. Трофим запихнул бумажный стаканчик в контейнер под переработку и принялся перебирать карточки.
Поморщился – отделение под завязку! Еще немного – и разговоры, подобные нынешнему, по дороге к палатам, станут невозможны. Потому как пациентов придется размещать и в коридорах тоже.
- Если они продолжат поступать такими же темпами, отделение лопнет – недели не понадобится, - проворчал он. – Мигель уехал до вечера…
Саша понимающе молчал.
Разговоры разговорами, а работа не ждет. Стоило бы обсудить сложившуюся ситуацию с главврачом – но этим должен заниматься заведующий отделением. А это – Мигель. Он и сам знает, что происходит.
Вариант один – распихивать пациентов по ближайшим клиникам, если там найдется место. Это уже не ему решать. Он кивнул Саше и первым направился к выходу из ординаторской.
Глава 8. Знакомая татуировка
- Что, домой неохота идти? – подначил Крис.
- Нет, буду отрабатывать свои два выходных, - вздохнул Трофим. – Даже три! Считая тот день, что провел в особом отделе. И, боюсь, отдать за них все свое время – это меньшее, что мне придется сделать.
- Трудовых успехов! – жизнерадостно пожелал подросток.
- У тебя-то как дела?
- У меня все отлично! Спину в прачечной гнуть не надо, еда есть. Телевизор, правда, дрянной. Зато можно смотреть его, лежа на диване!
Трофим невольно рассмеялся.
- Ну, я не сомневался в тебе, - сообщил он. – Советовать тебе не крошить бутербродами на постель не буду – поспишь ночь-другую с крошками и сам поймешь, почему это была скверная идея.
- Да ты прямо воспитатель от бога, - хмыкнул Крис. – Даже жаль немного, что ты мне не отец.
- Ближайшую пару-тройку лет я за него, - ехидно отозвался Трофим. – Ладно, отдыхай. Если что – я на связи.
- Буду иметь в виду, - Крис отключился.
Ладно, этот парень не пропадет! Да и Ксюша с Альбиной рядом, если что. Хотя что там может произойти в его отсутствие? Крис уткнется в телевизор, попробуй его сковырни с насиженного места!
Вспомнил утренний разговор с Мигелем.
Тот сказал – у Саши был перерыв в медицинской практике в полтора года. Скрывался? Вполне вероятно. А теперь решил выбраться из подполья. Не то надоело прятаться, не то решил, что его никто уже искать не будет.
Хотя стоп. Альпийская горка появилась считанные недели назад. А Саша покинул госпиталь в Сахаре полтора года назад! Не вязалось.
Правда, несколько недель назад она только вышла на рынок. А разработка?
Может, и вязалось. Трофим откинулся на спинку кресла, кинул взгляд на дверь ординаторской. Саша отправился в вечерний обход.
Сколько там времени нужно на выпуск нового наркотика? Уж наверное, не один месяц. Ладно, маячок ему в помощь. Надо поглядеть, что это за госпиталь, из которого Саша удрал, лихорадочно заметая следы. Вон, даже фамилию сменил! Любопытно, где был все полтора года. Чем занимался. Аккурат есть четверть часа, пока новый коллега на обходе, чтобы поглядеть.
Разумеется, можно подождать, пока уйдет домой. В ночь сегодня останется Трофим.
Управление вообще не чешется. В наркологическом отделении одного из двух муниципальных госпиталей, приходящихся на громадный район Беллы Промы, осталось три врача. Включая заведующего – Мигеля. А администрации хоть бы хны!
Отхлебнул горячего бульона из кружки. Надо, наверное, в доставку заказ забросить – на одном бульоне далеко не уедешь. Вон, от раздражения только что дым с ушей не валит.
Трофим закрыл окно Профи, принялся перебирать ближайшие к госпиталю заведения доставки.
И завис, выбирая между буритто и рисовыми лепешками с водорослями и рыбой. Последние носили непроизносимое название, и местные звали их запросто – нюр.
Сюр, - подумалось Трофиму.
Подумав, ткнул в синтезированный бифштекс. Это, по крайней мере, понятно. Опять же – пусть и искусственный, но белок. Ему минимум половину ночи не спать.
Привезут минут через двадцать-тридцать. Отложил телефон, задумался.
Саша сказал – синтезировали альпийскую горку в Сахаре. И основные сектора сбыта – Русский район и прилегающая к нему Белла прома. А Альбина буквально три дня назад говорила о клубе самоубийц. К слову, поразительно, как она не припомнила ему данное обещание! Жива ли еще ее одноклассница?
Тоже еще, герой! Пообещал – и ничего не сделал. Увидел, что Альбина вроде как вернулась в привычную колею, и успокоился.
А ведь эти два момента могут быть связаны! Кто-то копает под местную администрацию? Точнее – не кто-то, а люди, заправляющие в Сахаре и прилегающих районах.
Война между администрациями или бандитскими группировками?
Хотя здесь, в Сан-Сане, не отличишь порой одно от другого. Все связано, все перемешано – потому что административные структуры выросли из бандитских группировок, поделивших в свое время город.
Чаще, чаще надо новости смотреть! – укорил себя Трофим.
Он и сам не помнил – в который раз за последние месяца два. Всякий раз, видя очередной выпуск, недоумевал – кто эти люди на экране. По сей день не запомнил ключевых лиц из администрации даже сектора, в котором жил сам. А Сан-Сан делился на восемнадцать секторов, в которых даже законы порой существенно разнились!
Ладно, Маячок ему в помощь. Надо хотя бы сейчас взглянуть – раз до этого времени не нашлось.
Заодно – разобраться в хитросплетениях местной политики и противостояния партий. Хотя бы поверхностно.
Словно в ответ на его мысли, звякнул сигнал входящего сообщения.
Трофим вышел из маячка. Номер Криса! Вот еще новости! Что там у него стряслось так скоро? Хотя, если бы стряслось, он бы позвонил, а не сообщения слал.
Первым шло фото скверного качества. Трофиму не сразу удалось сообразить, что это – какая-то татуировка.
«Тут Алька заходила, - гласил текст под фотографией. – Она исхитрилась сфоткать ту татушку у одноклассницы. Одноклассница пока жива».
Лаконичность и деловитость восхищала. Значит, и Крис уже в курсе. Как бы он от безделья не вздумал лезть в это дело!
«Влезешь, куда не следует – на работу пристрою, - посулил Трофим в ответном послании. – Что фото прислали – отлично. Как раз думал об этом деле. Серьезно, не вздумайте лезть – по-моему, тут большая политика. Без голов останетесь оба и не заметите!»
Он от души надеялся, что предостережение не вызовет у детишек еще большего любопытства.
«Ты чего?»
Батюшки-светы! Он будто наяву услышал голос Криса – озадаченный, недоумевающий.
«Не чего – а не лезьте туда сами. Эта секта – часть крупной политики. И поменьше болтайте языками об этом. Альбине передай».
Что он там хотел? Помнится, почитать биографии ключевых деятелей из Сахары и Белла Промы.
То, что кто-то из администрации сектора, где находится Сахара, копает под местное управление, мало о чем говорит.
- Все отделение мирно спит, - голос Саши за спиной заставил вздрогнуть.
- Прекрасно, - отозвался Трофим, оборачиваясь и сворачивая окно маячка на экране телефона. – Будем надеяться, ночь пройдет спокойно.
- Вы уверены, что остаться одному на все отделение ночью – удачная идея?
- Идея неудачная. Но всем врачам отделения дежурить здесь круглосуточно – это идея еще более неудачная.
- Понимаю. Из двух зол мы выбираем меньшее. Наш завотделением не возвращался?
- А что ему ночью здесь делать? – Трофим пожал плечами. – Ситуация ему известна. С утра пойдет к главврачу, обсуждать пути решения. Нас с вами туда навряд ли позовут – да и не слишком-то хотелось, если откровенно. Я не испытываю желания слушать, как станет ругаться наше начальство.
Саша рассмеялся. Взлохматил пятерней отросшие курчавые волосы надо лбом, шлепнулся на диван. Откинул голову на спинку.
- Ага, то-то и оно, - хмыкнул Трофим. – Первый день, а уже вымотались. И так каждый день: рутина и топотня по кругу. Все одно и то же. И вроде бы целый день на ногах и на бегу, а дело с мертвой точки не сдвигается. Нам бы еще пару врачей, - посетовал он. – Чтобы хоть в выходные можно было отдохнуть. Когда я пришел сюда, кстати, я как раз стал четвертым врачом. Но трое, что работали здесь до меня, по разным причинам ушли за какие-то три месяца…
- Надо во всем видеть положительное, - усмехнулся Саша. – Зато их оклады распределились между оставшимися!
- Ага, как бы не так. Да, зарплату нам прибавили. Но на дефиците сотрудников больница неплохо экономит!
- А вы – революционер, - тот широко усмехнулся.
- Я?! – поразился Трофим. – Что я такого революционного сказал?
- Немногие решатся вслух говорить такое.
- Вслух я говорю то, что и так прекрасно известно. И говорю об этом не на площади и не на камеру в своем блоге в маячке. А здесь, с вами с глазу на глаз.
- Тем не менее, - Саша покачал головой. – Трофим, мне кажется, вы себя недооцениваете.
Проникновенные интонации в его голосе слегка насторожили.
- Мне казалось, я себя вполне… дооцениваю, - медленно протянул он.
Саша в ответ от души расхохотался, хлопнул себя по коленям. Кинул на Трофима веселый взгляд. Кажется, парень уже числит его в рядах поборников справедливости! Что у него на уме, хотелось бы знать?
- Значит, таки выбираете остаться на ночь в гордом одиночестве?
- Я рассчитываю через пару ночей начать уходить ночевать домой, - сознался Трофим. – Тогда наступит ваша очередь оставаться за главного в отделении!
- Понимаю, - собеседник снова рассмеялся. – Что ж, в таком случае – не смею злоупотреблять вашим терпением! И откланиваюсь, - он поднялся, принялся собираться.
Спустя меньше четверти часа Трофим остался в одиночестве.
К слову, его заказ еще так и не привезли! А он почти что успел забыть о нем. Поднялся с дивана, прошелся по ординаторской.
Саша с ходу вывалил ему на голову всю свою подноготную. И принялся всячески убеждать в силе его же, Трофима, революционных талантов.
И что – Саша подумывает о смене текущего мироустройства и ищет единомышленников? Или же он то, что называется, просто-напросто провокатор?
То есть Трофим со своим постом в социальной сети уже показался кому-то опасным.
И это при том, что он почти сразу свой пост удалил! Видно, не зря главврач так всполошился. Не только за себя, свою репутацию и больницу он переживал! За глупого и легкомысленного сотрудника, судя по всему, тоже.
Кто же этот Саша? И как с ним теперь разговаривать?
А обыкновенно, - одернул сам себя Трофим. Как и весь день до этого! В конце концов, он не собирается лезть в местную политику! Так что, кем бы ни был новый коллега – провокатором или революционером – Трофиму не должно быть до этого дела. У него своя жизнь и свои цели, в конце концов.
Аккурат в этот момент звякнуло оповещение на телефоне.
Его заказ! Он и забыл напрочь со всеми этими домыслами. Трофим поторопился наверх, ко входу. Внутрь здания курьера не пустят – тем более, ночью.
