Он насчитал восемь человек, немало. В той стороне остановились безобидные постояльцы и разноглазый убийца. Эрих таких по глазам узнает. Значит за ним. Интересно. Очень интересно. По лестнице поднимается еще несколько человек, но замирают, не дойдя. Какое-то время тихо, а затем слышен удар двери и чей-то крик, звуки драки. Звук стали, вошедшей в плоть, вышедшей из нее, вопль, еще несколько криков и ударов, пока те, что замерли на лестнице топочут вниз. Затем тишина, нарушаемая стонами одного тяжелораненого человека. Тихие шаги и слова:
-Тебе не сказали кто я такой?
Голос молодой, спокойный, в нем немного одышки.
-Думал я просто бандит?
Не издевка, не бахвальство, просто будто вопрос взрослого маленькому ребенку.
-Жестоко они с тобой обошлись. Габриэлю надо быть с вами честнее. Может после этой резни за мной все-таки пришлют больше людей? Впрочем их всех я тоже отправлю в ад. Привет Аамону.
Имена ни о чем не сказали Эриху. А вот следующий звук сказал о том, что раненый человек лишился головы. Гайер вслушался и решил, что мужчина ушел к себе, по крайней мере на время. Он открыл свою дверь и выглянул. Лампы в коридоре освещали залитый кровью пол, прямо перед дверью Эриха было два разрубленных наискось тела, у того убийцы должен быть очень острый меч и немалая сила, чтобы сделать такое. Справа еще два трупа друг на друге у стены, судя по всему проколоты насквозь и разрезаны, за ними тело без головы, а сама она в углу. В проходе показалась его фигура, и Эрих быстро захлопнул дверь и закрыл на ключ. Встал напротив, целясь из пистолета на случай, если убийца зайдет. Пять трупов в коридоре и видимо еще три в комнате разноглазого. Мужчина не стал ломиться к нему, а прошел мимо. Далее крикнул:
-Хозяин! - Убери своих стрелков, если хотите жить. Там наверху валяется восемь трупов или того, что от них осталось. У меня нет желания убивать и вас, оставляя таверну в таком виде. Если бы ты сказал королевскому посланцу, что не видел меня, то всего этого вообще не было бы. Я не простой разбойник с дороги, а профессиональный убийца. Те, что за мной пришли были совсем не готовы ко встрече со мной, что говорить об остатках твоей охраны?
Звучит не как человек, получающий от убийств удовольствие. Скорее действительно как профессионал, который убивает с таким же чувством с каким ест кашу, и на которого напоролись недалекие солдафоны. За таким и правда надо не восемь человек отправлять, которые только крестьян да шпану резать умеют.
-А где гарантии, что ты на нас не нападешь, если не будем стрелять сразу? Тут четыре арбалетчика, тебе не пройти. Не будем мы рисковать.
Разумно. Но вряд ли они остановят такого.
-Гарантии - мое честное слово. Больше не дам, да и не заслужили вы. И так ли ты уверен, что я не пройду?
Эрих кивнул сам себе.
-Я сейчас медленно спущусь, если в меня полетит хоть один болт - всех убью.
Дальше Гайер услышал, как мужчина спускается по лестнице и продолжает разговор, который стало плохо слышно. Можно было конечно выйти из комнаты и прокрасться к нему со спины и попробовать помочь охранникам таверны, но с другой стороны власти и охрана таверны нарвались на наемника, который находится в розыске. Он всех перебил. Обычная история. Лучше не вмешиваться. Тем более доктору. Гайер вернул пистолет в карман пальто, а скальпель в свою сумку. Закрыл ее и снова лег спать. Утром предстояла не самая простая дорога в поселок Кориаф. Он там нужен, там надо поработать и помочь. Заснул Эрих сразу же и очень крепко.
Когда Эрих Гайер проснулся, оделся и вышел из комнаты со своей сумкой, из коридора уже убрали тела, а также вытерли кровь с пола, хотя металлический запах и вонь от внутренностей до сих пор не выветрились. Гайер давно привык к такого рода вещам, он останавливал сильнейшие кровотечения и зашивал распоротые от края до края животы. Он спустился вниз. Судя по всему охрана договорилась в убийцей, столы и стулья были целы, четыре охранника с хозяином тоже, пятого, высокого и крупного не было, отлучился или скорее погиб тогда же, когда и королевские солдаты. Четырех солдат, что вчера сидели за столом не было, монах Доминик, с которым Эрих вчера беседовал, чтобы скоротать время, ел похлебку в одиночестве. Семья торговца с детьми с зеленоватыми лицами пытались позавтракать, их ночные события и запахи в коридоре подкосили в отличие от Гайера. Двух мужчин в плащах не было, насколько понял Эрих это были вооруженные дворяне что-то обсуждающие вдали от королевского двора. Дверь в предбанник была открыта, как и дверь на улицу, чтобы впустить внутрь солнечный свет, днем на дороге относительно безопасно.
Эрих попрощался с мрачным хозяином, у которого была очень скверная ночь, забрал у мальчика конюха поводья своей кобылы и дал ему пару медяков. Мальчишка поблагодарил и передал лошадь. Перед тем как въехать во внутреннее кольцо, Эрих планировал заехать в поселок Кориаф. Поэтому вместо того, чтобы прямо ехать по тракту к форпосту, Гайер завернул на развилке к Кориафу. На поселок указывал широкий монолит, с выбитой на нем стрелкой и названием. Такая же стрелка указывала дальше на тракт и была подписана “Граница”. На внешнем кольце не ставили деревянных указателей с деревянными же плашками, так как их запросто могла случайно сломать какая-нибудь тварь, а оказаться в опасном месте без понятия куда тебе ехать, если ты тут не бывал было ситуацией хуже не придумаешь. Дорога после поселка снова выводит на тракт, потому неудобств возникнуть не должно. Гайер знал эти края в силу того, что много путешествовал по Фарнадии, что по внутреннему, что по внешнему кольцу. Он не желал оседать в одном месте, хотя был востребован и в деревне и в крупном городе. Но если выбирать между кольцами, он склонялся к внешнему, так как случаи тут были как правило интересней. А опасные дороги днем, и смертельные ночью его мало смущали. Он не был боязливым человеком.
Земля после дождливой ночи была все еще больше похожа на болото, но ехать по ней было можно, тем более что дорога от указателя до Кориафа не была очень длинной, если верить карте и его опыту, он будет на месте еще засветло. Карте внешнего кольца можно было верить в плане основных дорог и категорически нельзя было верить в плане лесов, рек и гор, так как очень сложно было побывать в некоторых местах и не остаться там навсегда, картографами становились либо очень умные люди, что служили при дворах и составляли карты местности неподалеку от городов и сел для военных нужд при военном сопровождении, либо очень глупые, что ходили по лесам и горам на сплошном энтузиазме и почти никогда не доносили нарисованные карты до цивилизации, чтобы показать их или получить за них плату от тех, кому они были интересны.
Дорога потихоньку набирала крутизну, и неудивительно, ведь Кориаф был заложен на холме. Хорошее оборонительное решение. Кобыла Мона изредка съезжала копытами вниз, но довольно проворно переставляла их выше и преодолевала особо скользкие участки. По обеим сторонам петляющей дороги росли лиственные деревья, а в траве были разбросаны большие и не очень камни. Птицы не пели. Они вообще редко поют на внешнем кольце. Так как тут днем и ночью летает такое, что может их запросто съесть. На людей это нападает нечасто, так как большая часть летающих бестий меньше человека и может умереть от удара доброго посоха. Не говоря уже у луках и огнестрельном оружии. Последнее было редким явлением, так как было весьма дорогим удовольствием, но если мушкеты можно было встретить у специальных военных отрядов, дворян, или убийц ведьм, то пистолеты могли себе позволить обеспеченные горожане, к коим Эрих Гайер себя также причислял, так как за месяц приемов в каком-нибудь крупном городе внутреннего кольца, он мог очень неплохо заработать и потом какое-то время не практиковать или ездить по менее богатым поселениям. Специальностью Гайера была хирургия, в ней он был мастером, многие говорили, что у него золотые руки, но он учился благодаря связям и деньгам отца доктора в Акланакском университете, который считался одним из лучших медицинских учреждений в Фарнадии. Потому Эрих, храня в сумке копию диплома, мог смело представляться доктором и лечить почти от всего, а не только вынимать стрелы, ампутировать конечности и лечить открытые и закрытые переломы. Женщины, которые хотят прервать беременность, мужчины, которые подхватили сифилис в поездке и хотят вернуться к жене здоровыми, чиновники с больной печенью или с пристрастием к наркотическим веществам, от которого они, о чудо, хотят избавиться. Все они шли к доктору Гайеру, оставляя после себя золотые монеты. Эти монеты главным образом хранились в банке Вальтер и Шмиц, но часть покоилась в кошельке Эриха под надежной защитой пистолета, который в случае нужды Гайер мог очень быстро вытащить, не раз удивляя тем самым дорожных разбойников. Если добавить к этому то, что Эрих несмотря на близорукость и как следствие очки, метко стрелял, то получить его золотые в свое владение мало кто мог.
Через четыре часа дорога стала круче и суше, так как вода давно стекла вниз и позволила солнцу подсушить грязь, да и вообще она стала более каменистой, и слой грязи порядком истончился. Эрих решил сделать маленький привал, так как несколько засиделся в седле и проголодался. Несмотря на то, что оно было дорогое и удобное, долго сидеть в нем Эрих не любил, предпочитая разминать ноги время от времени. Он мог доехать до Кориафа не слезая, он много путешествовал и привык к такому, но когда была возможность, он ею пользовался. До поселка оставалось примерно столько же, сколько Эрих уже проехал. Он привязал Мону к деревцу на обочине, а сам сел на нагретый солнцем камень, предварительно взяв из мешка, притороченного к седлу, флягу с водой, хлеб и еще приличный сыр. Отрезал несколько ломтей и положил на хлеб, сделав бутерброд. Откусил кусок и, не глядя, прицелился пистолетом в подкравшегося снизу по склону мужчину, взвел курок. Мужчина замер, а Эрих прожевал и, повернувшись к пришельцу, ровно, но громко сказал:
-Поищите другого путника, сударь.
Сударь, с грязной нечесаной бородой и с дикими глазами, в потрепанной, перелатаной и перевязанной одежде замер, нерешительно держа самодельное копье. Эрих продолжил, все еще держа в другой руке бутерброд:
-Вы не успеете его кинуть, потому настоятельно рекомендую вернуться в берлогу, из которой вы вылезли и подождать другого путника.
Твердая рука, держащая опасное оружие, спокойный голос и общий собранный вид доктора сделали свое дело. Мужчина принялся пятиться. Хорошо, что он не настолько одичал, чтобы не разглядеть пистолет и знал что это, иначе пришлось бы его застрелить.
-Копье тоже пока бросьте на землю, потом подберете, - сказал Эрих показывая дулом пистолета, что его надо бросить.
Оборванец повиновался, копье упало на землю с камнями и, попятившись еще немного, припустил в чащу, оборачиваясь.
-Эх, Мона, - сказал Эрих кусая бутерброд снова, - нет ничего нового под солнцем.
Кобыла глянула на доктора и фыркнула. Гайер дожевал и добавил:
-Знаю, что говорить с набитым ртом некультурно, но это все равно не так плохо как подкрадываться к занятому едой путнику с намерением убить и ограбить.
Кобылу не впечатлили оправдания доктора и та принялась безразлично щипать жиденькую травку, растущую вдоль дороги. Он доел, держа пистолет под рукой, и вернул остатки продуктов в мешок. Немного прогулялся и размялся после сидения и снова оседлал лошадь. Двинулся дальше чуть быстрее, чем раньше, поглядывая по сторонам. Кто знает, может быть оборванец вернется да не один. Разбойники часто имеют разведчиков. Но если он один, то не очень понятно, где он ночует и почему крутится вокруг этой малолюдной дороги. Но с другой стороны на тракте обычно промышляют куда более серьезные господа, которые такого быстро найдут и прирежут, чтоб не мешал работать. Потому больше то и негде ему быть.
Через три часа доктор остановился в лесном просвете через который было видно вдали холм. А на нем стоял Кориаф. Деревянные высокие стены с зубьями, четыре деревянные башни, на которых, можно быть уверенным, стояли лучники и осматривали близлежащую территорию, а в особенности те места, где работали крестьяне. Обычно это были зерновые поля, пастбища, озера и реки с рыбаками и стирающими женщинами, входы в шахты, а порой даже пасеки или виноградники. В Кориафе добывали лес, сплавляя его по реке в Друнвайн, что у начала внутреннего кольца, так как земля была слишком каменистая для полей, а скоту здесь особо нечего было есть, разве что небольшим стадам коз, и то нужно было бы отходить далеко от поселка, что чревато даже днем. Крестьян днем обычно охраняли солдаты местного феодала, здесь это был граф Ольдвиг, но в небольших деревнях и поселках на периферии крестьяне охраняли себя обычно сами, потому были людьми несколько другого сорта. Они могли, идя домой с хорошей рыбалки, при встрече с бандитами, развесить их на соседних деревьях вполне себе самостоятельно как окуней на сушку и продолжить путь домой, забрав их добро. Гайер видел как пастухи из Танты, что почти на границе с Хекланой (Джубрар - восточная пустынная страна суровых песчаных бурь и столь же суровых людей, заметка на будущее) расстреляли из луков отряд разбойников не хуже стрелков армии короля Эльмара.
К воротам Кориафа вела извилистая дорожка по которой каждый день спускались строем дровосеки с солдатами, сейчас, насколько было видно Эриху, она была пуста. Может кто и ходил по одному, но Гайеру этого было не разглядеть. Дровосеки с охраной вернуться к темноте. Он перестал разглядывать поселок и двинулся дальше. Лес скрыл Кориаф, и снова Эрих его увидел лишь подъезжая к поселку. Он ожидал увидеть голые пни вокруг, но на самом деле почти до самого поселка все было в хвойных деревьях высоких и густых. Пни он увидел оказавшись у той самой извилистой дороги в просвете между соснами и крепостной стеной. Они начинались ближе к реке, где росли уже не сосны, а что-то лиственное, так как сосны справедливо считались слишком смолистыми. Если прислушаться, то было можно было различить удары топоров вдали. Поселок тут довольно давно, дровосеки уже успели несколько углубиться в лес, но не так глубоко, чтобы их стало совсем не слышно. Гайер проехал по последнему отрезку пути до ворот крепости. Ворота были открыты, но по обеим сторонам естественно стояли солдаты с алебардами. По два с каждой, вполне достаточно, чтобы успеть закрыть их, если увидят что-то опасное. Даже двух всего хватило бы, так как пока кто-нибудь или что-нибудь взберется на холм, а потом по еще более крутой дорожке к воротам, пройдет времени больше, чем нужно для закрытия ворот. Можно даже не торопиться.
-Кто таков? - спросил солдат в бригантине с щербатым ртом, чуть выйдя вперед.
-Доктор, Эрих Гайер из Акланака, - сдержано, но гордо сказал Эрих.
Солдат почесал лоб под шлемом. Видимо вспоминал где Акланак.
-По делу или проездом?
-И так и так. Хочу побыть у вас немного, может работа какая найдется.
Стражник улыбнулся.
-Работа завсегда найдется дохтор. У нас тут из медиков один военный лекарь нашего взвода. Он токмо раны от оружия лечить могет да резать али прижигать чего. Так что без работы не останетесь. Поселок немаленький, душ двести токмо крестьян.
-Тебе не сказали кто я такой?
Голос молодой, спокойный, в нем немного одышки.
-Думал я просто бандит?
Не издевка, не бахвальство, просто будто вопрос взрослого маленькому ребенку.
-Жестоко они с тобой обошлись. Габриэлю надо быть с вами честнее. Может после этой резни за мной все-таки пришлют больше людей? Впрочем их всех я тоже отправлю в ад. Привет Аамону.
Имена ни о чем не сказали Эриху. А вот следующий звук сказал о том, что раненый человек лишился головы. Гайер вслушался и решил, что мужчина ушел к себе, по крайней мере на время. Он открыл свою дверь и выглянул. Лампы в коридоре освещали залитый кровью пол, прямо перед дверью Эриха было два разрубленных наискось тела, у того убийцы должен быть очень острый меч и немалая сила, чтобы сделать такое. Справа еще два трупа друг на друге у стены, судя по всему проколоты насквозь и разрезаны, за ними тело без головы, а сама она в углу. В проходе показалась его фигура, и Эрих быстро захлопнул дверь и закрыл на ключ. Встал напротив, целясь из пистолета на случай, если убийца зайдет. Пять трупов в коридоре и видимо еще три в комнате разноглазого. Мужчина не стал ломиться к нему, а прошел мимо. Далее крикнул:
-Хозяин! - Убери своих стрелков, если хотите жить. Там наверху валяется восемь трупов или того, что от них осталось. У меня нет желания убивать и вас, оставляя таверну в таком виде. Если бы ты сказал королевскому посланцу, что не видел меня, то всего этого вообще не было бы. Я не простой разбойник с дороги, а профессиональный убийца. Те, что за мной пришли были совсем не готовы ко встрече со мной, что говорить об остатках твоей охраны?
Звучит не как человек, получающий от убийств удовольствие. Скорее действительно как профессионал, который убивает с таким же чувством с каким ест кашу, и на которого напоролись недалекие солдафоны. За таким и правда надо не восемь человек отправлять, которые только крестьян да шпану резать умеют.
-А где гарантии, что ты на нас не нападешь, если не будем стрелять сразу? Тут четыре арбалетчика, тебе не пройти. Не будем мы рисковать.
Разумно. Но вряд ли они остановят такого.
-Гарантии - мое честное слово. Больше не дам, да и не заслужили вы. И так ли ты уверен, что я не пройду?
Эрих кивнул сам себе.
-Я сейчас медленно спущусь, если в меня полетит хоть один болт - всех убью.
Дальше Гайер услышал, как мужчина спускается по лестнице и продолжает разговор, который стало плохо слышно. Можно было конечно выйти из комнаты и прокрасться к нему со спины и попробовать помочь охранникам таверны, но с другой стороны власти и охрана таверны нарвались на наемника, который находится в розыске. Он всех перебил. Обычная история. Лучше не вмешиваться. Тем более доктору. Гайер вернул пистолет в карман пальто, а скальпель в свою сумку. Закрыл ее и снова лег спать. Утром предстояла не самая простая дорога в поселок Кориаф. Он там нужен, там надо поработать и помочь. Заснул Эрих сразу же и очень крепко.
***
Когда Эрих Гайер проснулся, оделся и вышел из комнаты со своей сумкой, из коридора уже убрали тела, а также вытерли кровь с пола, хотя металлический запах и вонь от внутренностей до сих пор не выветрились. Гайер давно привык к такого рода вещам, он останавливал сильнейшие кровотечения и зашивал распоротые от края до края животы. Он спустился вниз. Судя по всему охрана договорилась в убийцей, столы и стулья были целы, четыре охранника с хозяином тоже, пятого, высокого и крупного не было, отлучился или скорее погиб тогда же, когда и королевские солдаты. Четырех солдат, что вчера сидели за столом не было, монах Доминик, с которым Эрих вчера беседовал, чтобы скоротать время, ел похлебку в одиночестве. Семья торговца с детьми с зеленоватыми лицами пытались позавтракать, их ночные события и запахи в коридоре подкосили в отличие от Гайера. Двух мужчин в плащах не было, насколько понял Эрих это были вооруженные дворяне что-то обсуждающие вдали от королевского двора. Дверь в предбанник была открыта, как и дверь на улицу, чтобы впустить внутрь солнечный свет, днем на дороге относительно безопасно.
Эрих попрощался с мрачным хозяином, у которого была очень скверная ночь, забрал у мальчика конюха поводья своей кобылы и дал ему пару медяков. Мальчишка поблагодарил и передал лошадь. Перед тем как въехать во внутреннее кольцо, Эрих планировал заехать в поселок Кориаф. Поэтому вместо того, чтобы прямо ехать по тракту к форпосту, Гайер завернул на развилке к Кориафу. На поселок указывал широкий монолит, с выбитой на нем стрелкой и названием. Такая же стрелка указывала дальше на тракт и была подписана “Граница”. На внешнем кольце не ставили деревянных указателей с деревянными же плашками, так как их запросто могла случайно сломать какая-нибудь тварь, а оказаться в опасном месте без понятия куда тебе ехать, если ты тут не бывал было ситуацией хуже не придумаешь. Дорога после поселка снова выводит на тракт, потому неудобств возникнуть не должно. Гайер знал эти края в силу того, что много путешествовал по Фарнадии, что по внутреннему, что по внешнему кольцу. Он не желал оседать в одном месте, хотя был востребован и в деревне и в крупном городе. Но если выбирать между кольцами, он склонялся к внешнему, так как случаи тут были как правило интересней. А опасные дороги днем, и смертельные ночью его мало смущали. Он не был боязливым человеком.
Земля после дождливой ночи была все еще больше похожа на болото, но ехать по ней было можно, тем более что дорога от указателя до Кориафа не была очень длинной, если верить карте и его опыту, он будет на месте еще засветло. Карте внешнего кольца можно было верить в плане основных дорог и категорически нельзя было верить в плане лесов, рек и гор, так как очень сложно было побывать в некоторых местах и не остаться там навсегда, картографами становились либо очень умные люди, что служили при дворах и составляли карты местности неподалеку от городов и сел для военных нужд при военном сопровождении, либо очень глупые, что ходили по лесам и горам на сплошном энтузиазме и почти никогда не доносили нарисованные карты до цивилизации, чтобы показать их или получить за них плату от тех, кому они были интересны.
Дорога потихоньку набирала крутизну, и неудивительно, ведь Кориаф был заложен на холме. Хорошее оборонительное решение. Кобыла Мона изредка съезжала копытами вниз, но довольно проворно переставляла их выше и преодолевала особо скользкие участки. По обеим сторонам петляющей дороги росли лиственные деревья, а в траве были разбросаны большие и не очень камни. Птицы не пели. Они вообще редко поют на внешнем кольце. Так как тут днем и ночью летает такое, что может их запросто съесть. На людей это нападает нечасто, так как большая часть летающих бестий меньше человека и может умереть от удара доброго посоха. Не говоря уже у луках и огнестрельном оружии. Последнее было редким явлением, так как было весьма дорогим удовольствием, но если мушкеты можно было встретить у специальных военных отрядов, дворян, или убийц ведьм, то пистолеты могли себе позволить обеспеченные горожане, к коим Эрих Гайер себя также причислял, так как за месяц приемов в каком-нибудь крупном городе внутреннего кольца, он мог очень неплохо заработать и потом какое-то время не практиковать или ездить по менее богатым поселениям. Специальностью Гайера была хирургия, в ней он был мастером, многие говорили, что у него золотые руки, но он учился благодаря связям и деньгам отца доктора в Акланакском университете, который считался одним из лучших медицинских учреждений в Фарнадии. Потому Эрих, храня в сумке копию диплома, мог смело представляться доктором и лечить почти от всего, а не только вынимать стрелы, ампутировать конечности и лечить открытые и закрытые переломы. Женщины, которые хотят прервать беременность, мужчины, которые подхватили сифилис в поездке и хотят вернуться к жене здоровыми, чиновники с больной печенью или с пристрастием к наркотическим веществам, от которого они, о чудо, хотят избавиться. Все они шли к доктору Гайеру, оставляя после себя золотые монеты. Эти монеты главным образом хранились в банке Вальтер и Шмиц, но часть покоилась в кошельке Эриха под надежной защитой пистолета, который в случае нужды Гайер мог очень быстро вытащить, не раз удивляя тем самым дорожных разбойников. Если добавить к этому то, что Эрих несмотря на близорукость и как следствие очки, метко стрелял, то получить его золотые в свое владение мало кто мог.
Через четыре часа дорога стала круче и суше, так как вода давно стекла вниз и позволила солнцу подсушить грязь, да и вообще она стала более каменистой, и слой грязи порядком истончился. Эрих решил сделать маленький привал, так как несколько засиделся в седле и проголодался. Несмотря на то, что оно было дорогое и удобное, долго сидеть в нем Эрих не любил, предпочитая разминать ноги время от времени. Он мог доехать до Кориафа не слезая, он много путешествовал и привык к такому, но когда была возможность, он ею пользовался. До поселка оставалось примерно столько же, сколько Эрих уже проехал. Он привязал Мону к деревцу на обочине, а сам сел на нагретый солнцем камень, предварительно взяв из мешка, притороченного к седлу, флягу с водой, хлеб и еще приличный сыр. Отрезал несколько ломтей и положил на хлеб, сделав бутерброд. Откусил кусок и, не глядя, прицелился пистолетом в подкравшегося снизу по склону мужчину, взвел курок. Мужчина замер, а Эрих прожевал и, повернувшись к пришельцу, ровно, но громко сказал:
-Поищите другого путника, сударь.
Сударь, с грязной нечесаной бородой и с дикими глазами, в потрепанной, перелатаной и перевязанной одежде замер, нерешительно держа самодельное копье. Эрих продолжил, все еще держа в другой руке бутерброд:
-Вы не успеете его кинуть, потому настоятельно рекомендую вернуться в берлогу, из которой вы вылезли и подождать другого путника.
Твердая рука, держащая опасное оружие, спокойный голос и общий собранный вид доктора сделали свое дело. Мужчина принялся пятиться. Хорошо, что он не настолько одичал, чтобы не разглядеть пистолет и знал что это, иначе пришлось бы его застрелить.
-Копье тоже пока бросьте на землю, потом подберете, - сказал Эрих показывая дулом пистолета, что его надо бросить.
Оборванец повиновался, копье упало на землю с камнями и, попятившись еще немного, припустил в чащу, оборачиваясь.
-Эх, Мона, - сказал Эрих кусая бутерброд снова, - нет ничего нового под солнцем.
Кобыла глянула на доктора и фыркнула. Гайер дожевал и добавил:
-Знаю, что говорить с набитым ртом некультурно, но это все равно не так плохо как подкрадываться к занятому едой путнику с намерением убить и ограбить.
Кобылу не впечатлили оправдания доктора и та принялась безразлично щипать жиденькую травку, растущую вдоль дороги. Он доел, держа пистолет под рукой, и вернул остатки продуктов в мешок. Немного прогулялся и размялся после сидения и снова оседлал лошадь. Двинулся дальше чуть быстрее, чем раньше, поглядывая по сторонам. Кто знает, может быть оборванец вернется да не один. Разбойники часто имеют разведчиков. Но если он один, то не очень понятно, где он ночует и почему крутится вокруг этой малолюдной дороги. Но с другой стороны на тракте обычно промышляют куда более серьезные господа, которые такого быстро найдут и прирежут, чтоб не мешал работать. Потому больше то и негде ему быть.
Через три часа доктор остановился в лесном просвете через который было видно вдали холм. А на нем стоял Кориаф. Деревянные высокие стены с зубьями, четыре деревянные башни, на которых, можно быть уверенным, стояли лучники и осматривали близлежащую территорию, а в особенности те места, где работали крестьяне. Обычно это были зерновые поля, пастбища, озера и реки с рыбаками и стирающими женщинами, входы в шахты, а порой даже пасеки или виноградники. В Кориафе добывали лес, сплавляя его по реке в Друнвайн, что у начала внутреннего кольца, так как земля была слишком каменистая для полей, а скоту здесь особо нечего было есть, разве что небольшим стадам коз, и то нужно было бы отходить далеко от поселка, что чревато даже днем. Крестьян днем обычно охраняли солдаты местного феодала, здесь это был граф Ольдвиг, но в небольших деревнях и поселках на периферии крестьяне охраняли себя обычно сами, потому были людьми несколько другого сорта. Они могли, идя домой с хорошей рыбалки, при встрече с бандитами, развесить их на соседних деревьях вполне себе самостоятельно как окуней на сушку и продолжить путь домой, забрав их добро. Гайер видел как пастухи из Танты, что почти на границе с Хекланой (Джубрар - восточная пустынная страна суровых песчаных бурь и столь же суровых людей, заметка на будущее) расстреляли из луков отряд разбойников не хуже стрелков армии короля Эльмара.
К воротам Кориафа вела извилистая дорожка по которой каждый день спускались строем дровосеки с солдатами, сейчас, насколько было видно Эриху, она была пуста. Может кто и ходил по одному, но Гайеру этого было не разглядеть. Дровосеки с охраной вернуться к темноте. Он перестал разглядывать поселок и двинулся дальше. Лес скрыл Кориаф, и снова Эрих его увидел лишь подъезжая к поселку. Он ожидал увидеть голые пни вокруг, но на самом деле почти до самого поселка все было в хвойных деревьях высоких и густых. Пни он увидел оказавшись у той самой извилистой дороги в просвете между соснами и крепостной стеной. Они начинались ближе к реке, где росли уже не сосны, а что-то лиственное, так как сосны справедливо считались слишком смолистыми. Если прислушаться, то было можно было различить удары топоров вдали. Поселок тут довольно давно, дровосеки уже успели несколько углубиться в лес, но не так глубоко, чтобы их стало совсем не слышно. Гайер проехал по последнему отрезку пути до ворот крепости. Ворота были открыты, но по обеим сторонам естественно стояли солдаты с алебардами. По два с каждой, вполне достаточно, чтобы успеть закрыть их, если увидят что-то опасное. Даже двух всего хватило бы, так как пока кто-нибудь или что-нибудь взберется на холм, а потом по еще более крутой дорожке к воротам, пройдет времени больше, чем нужно для закрытия ворот. Можно даже не торопиться.
-Кто таков? - спросил солдат в бригантине с щербатым ртом, чуть выйдя вперед.
-Доктор, Эрих Гайер из Акланака, - сдержано, но гордо сказал Эрих.
Солдат почесал лоб под шлемом. Видимо вспоминал где Акланак.
-По делу или проездом?
-И так и так. Хочу побыть у вас немного, может работа какая найдется.
Стражник улыбнулся.
-Работа завсегда найдется дохтор. У нас тут из медиков один военный лекарь нашего взвода. Он токмо раны от оружия лечить могет да резать али прижигать чего. Так что без работы не останетесь. Поселок немаленький, душ двести токмо крестьян.
