Мимо Вёргера прошла девушка с коромыслом, на концах которого болтались ведра с водой, она не взглянула на пару чужаков и кряхтя вошла в какой-то домик, повернувшись боком. Какой-то парень отдал старику вязанку дров, и после благодарности, направился куда-то, бросив недолгий взгляд на Константина и торговца. При этом одна рука лежала на проушине топора, заткнутого за пояс, но скорее по привычке, чем для угрозы.
У церкви Вёргер увидел любопытную картину. Рядом с красивой светловолосой девушкой, которая закинула на плечо мотыгу, стоял темноволосый мужчина спиной к Константину и о чем-то с ней говорил. Он был одет в темно-красную одежду, включая камзол простого кроя и штаны. Черные сапоги и перчатки того же цвета, меч на поясе в обычном месте, а вот позади на нем же чехол для дубины, в который та и была втиснута. Когда они подошли к этой паре ближе, то Вёргер услышал обрывок разговора:
-Милостивый господин, я никак не могу прийти к вам вечером одна, у меня есть жених, что в деревне подумают?
-Подумают, что это не их дело как опрашивает жителей инквизиция. Если ее служитель считает, что разговор не для их ушей.
-Но вы можете меня опросить тут. Или я могу прийти к вам днем, а на улице отец подождет.
-Это исключено. В общем вы отказываетесь выполнять мою просьбу, Ханна, верно?
-Я этого не говорила, господин Шмиц…
-А мне кажется, что именно это вы и делаете.
Девушка побледнела.
-Я…
-Прошу прощения, - перебил девушку Константин.
Шмиц обернулся на нахала, который посмел влезть в его разговор и бросил:
-Чего вам? Не видите, что я разговариваю и кто я такой?
-Все я вижу, помощник инквизитора Шмиц. А теперь сообщите мне какого именно вы инквизитора помощник, где он сам и что вы тут делаете? - Вёргер показал мужчине перстень с молотом и теперь побледнел уже он. - Константин Вёргер.
Помощник инквизитора подобрался и тщательно контролируя голос, чтобы не лепетать и не дерзить начал отвечать:
-Якоб Шмиц, состою на службе у инквизитора Вольфганга Урслера. Он в данный момент находится в Мадине, а я веду наблюдение в Малых горках на случай колдовской активности, недавно в этих местах была замечена ведьма, которая терроризировала местных, ее атаковал другой убийца ведьм, но ей удалось скрыться.
-Думаю, что она мне попалась по пути, так как я ликвидировал одну раненую недалеко. Проводите меня к здешнему старосте, там накидаю письмо вашему начальнику, так как по мне это попадает под колдовскую активность, которая интересует герра Урслера, вместе поедем в Мадину, где вы отчитываетесь перед своим начальством, а я перед своим.
-Конечно, герр Вёргер. Прошу за мной.
Он бросил взгляд на девушку, видимо желая сказать ей что-то в духе “я с тобой не закончил”, но не стал и просто кивнул ей, так как его авторитет знатно подмочили. Затем повел Константина и его спутника за собой на удивление уверенным шагом, очень надеясь, что в письме Константина ничего не будет про то мелкое недоразумение, свидетелем которого тот стал. Девушка выдохнула с заметным облегчением и пошла по своим делам. Вёргер ее полностью проигнорировал и направился за Шмицом.
Староста Малых Горок стоял у окна, прислонившись плечом к стене, и смотрел то в него, то на Константина. Убийца ведьм дописывал письмо, сидя за столом старосты, Шмиц, вытянувшись струной стоял позади и чуть сбоку, чтобы Вёргер не решил, что тот подглядывает, хотя Якоба жутко распирало от любопытства и страха. Прямо перед Вёргером стояли два крупных мужика. Иоганн сидел на улице у входа.
-Говорите вы уже три дня в Малых Горках? - спросил Константин у Свена и Бьорна, охранников Грустного сердца, которых вызвали по его просьбе в дом старосты.
-Так точно, господин Хэксэнкиллер. Матиас, то есть герр Краузе, отпустил нас в деревню, сказал, что прибыль упала, и он пока нам платить не может, потому рискнет и побудет без охраны, - ответил Свен.
Немногословный Бьорн кивнул, глянув на товарища.
-И как долго прибыль по мнению гера Краузе не позволит ему иметь охрану? - продолжил Вёргер, по-прежнему не отрываясь от письма, по которому аккуратно скрипел пером.
Свен почесал голову.
-Он сказал, что по его прикидкам неделя али две.
-Интересно, откуда у него такой прогноз.
Свен молчал, хотя вряд ли понял слово “прогноз”.
-При вас в таверну не приходили необычные люди? Были ли какие-нибудь женщины?
-Нет, господин. Обычные путники и не так чтобы много, женщин вообще не было. Потому мы и поверили герру Краузе про прибыль. Ему виднее, мы его кошелек не знаем. Он нам заплатил, что был должен и чуть сверху. Сказал конпенсация. Плата стало быть за неприятную неожиданность, семью то кормить надо. Дал сверху не столько, чтобы неделю али две жить как при работе, но что-то.
-Что-то, - подтвердил Бьорн, печально кивая.
-У герра Краузе есть родственники в Малых Горках или еще где-то?
Свен с Бьорном переглянулись и посмотрели на старосту, наконец решив, что вопрос адресован, скорее всего, ему.
-Здесь никого, герр Вёргер, а так есть сестра, кажется зовут Изабелла, но я не знаю, где она живет, - сказал староста.
-Ясно, - Вёргер наконец закончил писать и принялся греть алый воск над свечей, глядя на кончик восковой палочки, - значит так, таверна “Грустное сердце” опечатана Святой Инквизицией. Матиас Краузе казнен за сокрытельство ведьмы и помощь оной. Сама ведьма сожжена согласно Положению о колдовстве и оккультизму Великой Фарнадской Церкви.
Староста побледнел, Свен и Бьорн то ли охнули то ли чертыхнулись, вовремя спохватившись и сделав слова бессмыслицей.
-В таверну не заходить, тела не трогать. Организуйте дежурство, чтобы максимально сохранить все до прихода специалистов из инквизиции. Герр Урслер из Мадины их вскоре пришлет и заплатит за каждый день дежурства по обычной таксе. Герр Шмиц, у вас есть лошадь?
-Да, герр Вёргер!
Константин обронил последнюю каплю воска на конверт, немного подождал и прижал перстнем, оставив на алом пятне знак молота. Затем наконец посмотрел на старосту, который был явно не рад необходимости дежурств, судя по лицу.
-Староста Ветцель, прошу также выделить мне две лошади, люди гера Урслера с вами расплатятся по прибытии и за них тоже. Больше их реальной цены не советую просить, люди, которые приедут разбираться с таверной, знают сколько стоят лошади. Но и даром не отдавайте. Инквизиция не ставит себе цель обобрать население до нитки. Десятины хватает и на церковь и на Инквизицию. Ей облагают и дворян, не забывайте.
-Я понял герр Вёргер, - сказал Ветцель, который все это время хотел что-то сказать, судя по набираемому воздуху, - с дежурством что-нибудь придумаем, хотя придется оторвать людей с полей или других работ, но у нас очень мало лошадей, а свободных вообще нет, все в плугах или телегах, работа встанет и на рынок отвезти ничего не сможем.
Вёргер посмотрел в глаза старосты.
-Что вы предлагаете?
-Ничего такого, герр Вёргер… просто… вы же для себя и вашего спутника просите? Мы можем выделить телегу и возницу, карет у нас нет, к сожалению. Он отвезет вас в Мадину. А затем приедет обратно, так только одной лошади не будет два дня. Сейчас работы в самом разгаре.
Староста судя по разговору уже имел опыт с инквизиционными реквизированиями. И опыт по всей видимости печальный. Лошадей, конечно, не забрали с концами, но заплатить могли несвоевременно, и потом на деньгах сразу в город зерно не повезешь и в плуг серебряные и даже золотые не запряжешь. Его опасения были понятны, смелость заслуживала уважения, но у Вёргера не было времени потакать опасениям и оценивать смелость в ущерб скорости своего передвижения.
-Староста Ветцель, - проговорил Константин, глядя на старика холодными глазами, - я прошу две лошади для себя и моего спутника, как вы верно решили. Пока что я прошу. Мне они нужны, чтобы быстро добраться до Мадины, сообщить о произошедшем и прислать сюда людей. Почему вы решили, что можете в этой ситуации оценивать необходимость двух лошадей, предлагая иные варианты? У вас есть несколько лошадей, мне нужно, чтобы через полчаса две стояли перед вашим домом, а у меня было два седла и все необходимое. Лошади должны быть нормальные, в идеале такие, на которых ездили верхом, вы ведь не хотите, чтобы плуговая лошадь, на которую тяжелее мухи ничего сверху не садилось, сбросила кого-нибудь из нас в канаву по дороге?
Судя по лицу старосты такой исход ему бы пришелся очень по душе, особенно, если этим кем-то оказался бы Вёргер, и если при этом не было бы последствий. Но он понимал, что они уже могли появиться из-за его слов, а Убийца ведьм еще даже не сел в седло.
-Сделаем, гер Вёргер. Постараемся предоставить хороших.
Константин не стал добавлять, что подежурить могут как раз Свен и Бьорн, которые за охрану этого места раньше итак получали деньги, старейшина мог им уже найти занятие в деревне, умничать тут было ни к чему.
Через два дня после Урифнарда Сареф и Шеона, уже на собственной лошади, въехали в Лиган, небольшой город с невысокой каменной стеной по его границе. Здесь было спокойней чем на Внешнем кольце, но не намного. Останавливались на ночь в придорожном постоялом дворе в дне пути от города.
Во Внутреннем кольце лес был не такой густой, высокий и первобытный как на Внешнем, он не был напрочь завален валежником, так что пройти насквозь можно только с топором, если очень надо идти насквозь, а не обходить. Но это все же был лес, он был большой, покрывал существенные площади между поселениями, где-то уступал редким лугам и полям, а где-то его отодвигали от поселений топорами и пилами, выкорчевывали пни. Нужны были места под пашни и засев. Сареф знал это по прошлым визитам, после Урифнарда поля пока не встречались, только лес и редкие реки, через которые были на тракте возведены мосты. Поля на Внешнем кольце были меньше чем тут, так как охранять работников было сложнее, а на Внутреннем не хватало пустого места возле городов, поселков и деревень, хотя охраны требовалось гораздо меньше.
Дороги между Урифнардом и ближайшими приграничными деревнями и городами кишели разъездами солдат. Как объяснил Сарефу один из солдат, пока разъезд набирал воду и провиант в той же гостинице, в которой остановился он с девушкой, не так давно какие-то разбойники устроили логово в лесу недалеко от основного тракта. Грабили путников, торговцев и крестьян то тут, то там. Когда это приобрело слишком большой масштаб - устроили облаву, почти всех перебили, но часть ушла в леса. Теперь небольшие отряды ищут их под лесными валунами и меж древесных корней, как выразился солдат, а отряды побольше патрулируют дороги, чтобы все было спокойно.
Королевский совет обещал гильдиям закон и порядок в этих местах. Судя по тому, как солдат рассказывал про товарищей, которым досталось искать, а не сторожить, своей участью он был доволен гораздо больше. В этой связи предостережения пограничника были зря. Солдаты, конечно, тоже могли отобрать девушку на пустом тракте и с куда большим шансом на успех, чем бандиты, хотя бы за счет многочисленности, но над ними стояли десятники и сотники с очень четкими инструкциями. Настолько четкими, что Сареф видел на некоторых развилках красноречивых висельников в точно такой же форме, в какой был его собеседник. Только без нашивок, так как их срывали, и с плашкой на шее, на которой было написано за что висит.
В Урифнарде у тех же торговцев, с которыми стояли в очереди, удалось купить мужскую одежду для Шеоны. Они не собирались упускать даже остатка дня в приграничной крепости без выгоды для себя после пошлин, которые они заплатили. Идея была в том, что торговцы из Урифнарда уйдут в другой город вместе с информацией об одноглазом наемнике, который покупал полный мужской костюм маленького размера. Потому к местным торговцам одеждой он даже не подходил. У местных купил только лошадь, причем неплохую, сказывалось то, что это граница, а на границе часто нужны свежие лошади для курьеров или вестников. Удалось разжиться темно-красным кафтаном с широкой черной полосой вдоль пуговиц, серыми штанами, черными сапогами и такими же черными перчатками, а также беретом. Грудь стянули повязкой. В берет девушке удалось спрятать свои длинные светлые волосы. Сареф также купил короткий меч с ножнами и поясным ремнем для Шеоны. Себе к седлу приторочил меч, купленный еще в очереди, свой снова спрятав в ножны на спине под плащом. Таким образом они приняли вид двух вооруженных мужчин всадников. Даже с учетом того, что один выглядел миловидным юношей, вместе они не казались простой добычей для людей с глупыми и нехорошими мыслями.
Выехали они из Урифнарда раньше торговцев, потому у Лигана встретили вереницу уже других. Стража их не останавливала, никто ни о чем не спрашивал. Их больше интересовали повозки крестьян и купцов, а если конкретней - документы, пошлины и взятки, которые им сопутствовали. Сам город точно спокойным назвать не получилось. Едва въехав в его пределы, пара всадников заметила шум с главной площади, а также отчетливое движение прохожих, немалая часть из которых струилась вдоль стен домов в ее направлении. Когда они въехали на площадь по грязной от земли и навоза,но каменной улице, то попали на вымощенную таким же камнем и устланную тем же составом площадь, на которой толпился народ. Толпились они возле П-образной виселицы, возведенной на деревянной платформе со сваями. Вешали четырех человек. Вокруг эшафота стояла плотная цепь стражников, обычно она была реже. Висельники не выглядели опасными или важными, грязная простая одежда, никакой обуви, но охрана была серьезная.
-Кого вешают? - спросил Сареф с коня у какого-то бородатого мужчины из заднего ряда.
Мужчина поднял шапку и бросил мимолетный взгляд, оценив снизу вверх вопрошающего. А затем ответил, вернувшись к наблюдению за казнью:
-Подстрекателей крестьянского бунта, говорят.
-Говорят, - повторил Сареф, - а на самом деле?
-Откуда ж я знаю милостивый господин? - удивился мужчина, снова обернувшись, - меня лично не подстрекали, бунтов не видел и даже про них не слыхал, потому не знаю, но раз суд приговорил - значица за дело.
-Я слыхала, что они из тайного крестьянского общества или общины, - крикнула какая-то женщина, которая судя по голосу могла числиться сержантом в войске ровно как и рыбной торговкой на базаре, - стало быть в тайне бунт готовили. Потому ты и не слыхал. Туда кого попало не зовут, а весь Лиган знает, что доверить Альфреду тайну, что крикнуть днем в окно.
Кто-то из толпы засмеялся. Город был небольшой.
-Зато я тут, а они в петлях. Тайное общество засранное, - злобно проговорил Альфред и ушел, чтобы встать в другом месте.
Сареф услышал, что хотел и направил коня прочь. Шеона, подъехав поближе, шепнула со злостью в голосе:
-Девушка и мальчик тоже подстрекатели из тайного общества? Ему на вид не больше десяти.
-Конечно, - немедленно ответил Сареф, - самые злостные.
Шеона на это лишь покачала головой. В этот момент дочитали приговор, и у висельников выбили пеньки из под ног. Гул толпы заметно стих, стало слышно как скрипят раскачивающиеся веревки.
У церкви Вёргер увидел любопытную картину. Рядом с красивой светловолосой девушкой, которая закинула на плечо мотыгу, стоял темноволосый мужчина спиной к Константину и о чем-то с ней говорил. Он был одет в темно-красную одежду, включая камзол простого кроя и штаны. Черные сапоги и перчатки того же цвета, меч на поясе в обычном месте, а вот позади на нем же чехол для дубины, в который та и была втиснута. Когда они подошли к этой паре ближе, то Вёргер услышал обрывок разговора:
-Милостивый господин, я никак не могу прийти к вам вечером одна, у меня есть жених, что в деревне подумают?
-Подумают, что это не их дело как опрашивает жителей инквизиция. Если ее служитель считает, что разговор не для их ушей.
-Но вы можете меня опросить тут. Или я могу прийти к вам днем, а на улице отец подождет.
-Это исключено. В общем вы отказываетесь выполнять мою просьбу, Ханна, верно?
-Я этого не говорила, господин Шмиц…
-А мне кажется, что именно это вы и делаете.
Девушка побледнела.
-Я…
-Прошу прощения, - перебил девушку Константин.
Шмиц обернулся на нахала, который посмел влезть в его разговор и бросил:
-Чего вам? Не видите, что я разговариваю и кто я такой?
-Все я вижу, помощник инквизитора Шмиц. А теперь сообщите мне какого именно вы инквизитора помощник, где он сам и что вы тут делаете? - Вёргер показал мужчине перстень с молотом и теперь побледнел уже он. - Константин Вёргер.
Помощник инквизитора подобрался и тщательно контролируя голос, чтобы не лепетать и не дерзить начал отвечать:
-Якоб Шмиц, состою на службе у инквизитора Вольфганга Урслера. Он в данный момент находится в Мадине, а я веду наблюдение в Малых горках на случай колдовской активности, недавно в этих местах была замечена ведьма, которая терроризировала местных, ее атаковал другой убийца ведьм, но ей удалось скрыться.
-Думаю, что она мне попалась по пути, так как я ликвидировал одну раненую недалеко. Проводите меня к здешнему старосте, там накидаю письмо вашему начальнику, так как по мне это попадает под колдовскую активность, которая интересует герра Урслера, вместе поедем в Мадину, где вы отчитываетесь перед своим начальством, а я перед своим.
-Конечно, герр Вёргер. Прошу за мной.
Он бросил взгляд на девушку, видимо желая сказать ей что-то в духе “я с тобой не закончил”, но не стал и просто кивнул ей, так как его авторитет знатно подмочили. Затем повел Константина и его спутника за собой на удивление уверенным шагом, очень надеясь, что в письме Константина ничего не будет про то мелкое недоразумение, свидетелем которого тот стал. Девушка выдохнула с заметным облегчением и пошла по своим делам. Вёргер ее полностью проигнорировал и направился за Шмицом.
Староста Малых Горок стоял у окна, прислонившись плечом к стене, и смотрел то в него, то на Константина. Убийца ведьм дописывал письмо, сидя за столом старосты, Шмиц, вытянувшись струной стоял позади и чуть сбоку, чтобы Вёргер не решил, что тот подглядывает, хотя Якоба жутко распирало от любопытства и страха. Прямо перед Вёргером стояли два крупных мужика. Иоганн сидел на улице у входа.
-Говорите вы уже три дня в Малых Горках? - спросил Константин у Свена и Бьорна, охранников Грустного сердца, которых вызвали по его просьбе в дом старосты.
-Так точно, господин Хэксэнкиллер. Матиас, то есть герр Краузе, отпустил нас в деревню, сказал, что прибыль упала, и он пока нам платить не может, потому рискнет и побудет без охраны, - ответил Свен.
Немногословный Бьорн кивнул, глянув на товарища.
-И как долго прибыль по мнению гера Краузе не позволит ему иметь охрану? - продолжил Вёргер, по-прежнему не отрываясь от письма, по которому аккуратно скрипел пером.
Свен почесал голову.
-Он сказал, что по его прикидкам неделя али две.
-Интересно, откуда у него такой прогноз.
Свен молчал, хотя вряд ли понял слово “прогноз”.
-При вас в таверну не приходили необычные люди? Были ли какие-нибудь женщины?
-Нет, господин. Обычные путники и не так чтобы много, женщин вообще не было. Потому мы и поверили герру Краузе про прибыль. Ему виднее, мы его кошелек не знаем. Он нам заплатил, что был должен и чуть сверху. Сказал конпенсация. Плата стало быть за неприятную неожиданность, семью то кормить надо. Дал сверху не столько, чтобы неделю али две жить как при работе, но что-то.
-Что-то, - подтвердил Бьорн, печально кивая.
-У герра Краузе есть родственники в Малых Горках или еще где-то?
Свен с Бьорном переглянулись и посмотрели на старосту, наконец решив, что вопрос адресован, скорее всего, ему.
-Здесь никого, герр Вёргер, а так есть сестра, кажется зовут Изабелла, но я не знаю, где она живет, - сказал староста.
-Ясно, - Вёргер наконец закончил писать и принялся греть алый воск над свечей, глядя на кончик восковой палочки, - значит так, таверна “Грустное сердце” опечатана Святой Инквизицией. Матиас Краузе казнен за сокрытельство ведьмы и помощь оной. Сама ведьма сожжена согласно Положению о колдовстве и оккультизму Великой Фарнадской Церкви.
Староста побледнел, Свен и Бьорн то ли охнули то ли чертыхнулись, вовремя спохватившись и сделав слова бессмыслицей.
-В таверну не заходить, тела не трогать. Организуйте дежурство, чтобы максимально сохранить все до прихода специалистов из инквизиции. Герр Урслер из Мадины их вскоре пришлет и заплатит за каждый день дежурства по обычной таксе. Герр Шмиц, у вас есть лошадь?
-Да, герр Вёргер!
Константин обронил последнюю каплю воска на конверт, немного подождал и прижал перстнем, оставив на алом пятне знак молота. Затем наконец посмотрел на старосту, который был явно не рад необходимости дежурств, судя по лицу.
-Староста Ветцель, прошу также выделить мне две лошади, люди гера Урслера с вами расплатятся по прибытии и за них тоже. Больше их реальной цены не советую просить, люди, которые приедут разбираться с таверной, знают сколько стоят лошади. Но и даром не отдавайте. Инквизиция не ставит себе цель обобрать население до нитки. Десятины хватает и на церковь и на Инквизицию. Ей облагают и дворян, не забывайте.
-Я понял герр Вёргер, - сказал Ветцель, который все это время хотел что-то сказать, судя по набираемому воздуху, - с дежурством что-нибудь придумаем, хотя придется оторвать людей с полей или других работ, но у нас очень мало лошадей, а свободных вообще нет, все в плугах или телегах, работа встанет и на рынок отвезти ничего не сможем.
Вёргер посмотрел в глаза старосты.
-Что вы предлагаете?
-Ничего такого, герр Вёргер… просто… вы же для себя и вашего спутника просите? Мы можем выделить телегу и возницу, карет у нас нет, к сожалению. Он отвезет вас в Мадину. А затем приедет обратно, так только одной лошади не будет два дня. Сейчас работы в самом разгаре.
Староста судя по разговору уже имел опыт с инквизиционными реквизированиями. И опыт по всей видимости печальный. Лошадей, конечно, не забрали с концами, но заплатить могли несвоевременно, и потом на деньгах сразу в город зерно не повезешь и в плуг серебряные и даже золотые не запряжешь. Его опасения были понятны, смелость заслуживала уважения, но у Вёргера не было времени потакать опасениям и оценивать смелость в ущерб скорости своего передвижения.
-Староста Ветцель, - проговорил Константин, глядя на старика холодными глазами, - я прошу две лошади для себя и моего спутника, как вы верно решили. Пока что я прошу. Мне они нужны, чтобы быстро добраться до Мадины, сообщить о произошедшем и прислать сюда людей. Почему вы решили, что можете в этой ситуации оценивать необходимость двух лошадей, предлагая иные варианты? У вас есть несколько лошадей, мне нужно, чтобы через полчаса две стояли перед вашим домом, а у меня было два седла и все необходимое. Лошади должны быть нормальные, в идеале такие, на которых ездили верхом, вы ведь не хотите, чтобы плуговая лошадь, на которую тяжелее мухи ничего сверху не садилось, сбросила кого-нибудь из нас в канаву по дороге?
Судя по лицу старосты такой исход ему бы пришелся очень по душе, особенно, если этим кем-то оказался бы Вёргер, и если при этом не было бы последствий. Но он понимал, что они уже могли появиться из-за его слов, а Убийца ведьм еще даже не сел в седло.
-Сделаем, гер Вёргер. Постараемся предоставить хороших.
Константин не стал добавлять, что подежурить могут как раз Свен и Бьорн, которые за охрану этого места раньше итак получали деньги, старейшина мог им уже найти занятие в деревне, умничать тут было ни к чему.
Глава 12 - Сареф. Город и маскировка
Через два дня после Урифнарда Сареф и Шеона, уже на собственной лошади, въехали в Лиган, небольшой город с невысокой каменной стеной по его границе. Здесь было спокойней чем на Внешнем кольце, но не намного. Останавливались на ночь в придорожном постоялом дворе в дне пути от города.
Во Внутреннем кольце лес был не такой густой, высокий и первобытный как на Внешнем, он не был напрочь завален валежником, так что пройти насквозь можно только с топором, если очень надо идти насквозь, а не обходить. Но это все же был лес, он был большой, покрывал существенные площади между поселениями, где-то уступал редким лугам и полям, а где-то его отодвигали от поселений топорами и пилами, выкорчевывали пни. Нужны были места под пашни и засев. Сареф знал это по прошлым визитам, после Урифнарда поля пока не встречались, только лес и редкие реки, через которые были на тракте возведены мосты. Поля на Внешнем кольце были меньше чем тут, так как охранять работников было сложнее, а на Внутреннем не хватало пустого места возле городов, поселков и деревень, хотя охраны требовалось гораздо меньше.
Дороги между Урифнардом и ближайшими приграничными деревнями и городами кишели разъездами солдат. Как объяснил Сарефу один из солдат, пока разъезд набирал воду и провиант в той же гостинице, в которой остановился он с девушкой, не так давно какие-то разбойники устроили логово в лесу недалеко от основного тракта. Грабили путников, торговцев и крестьян то тут, то там. Когда это приобрело слишком большой масштаб - устроили облаву, почти всех перебили, но часть ушла в леса. Теперь небольшие отряды ищут их под лесными валунами и меж древесных корней, как выразился солдат, а отряды побольше патрулируют дороги, чтобы все было спокойно.
Королевский совет обещал гильдиям закон и порядок в этих местах. Судя по тому, как солдат рассказывал про товарищей, которым досталось искать, а не сторожить, своей участью он был доволен гораздо больше. В этой связи предостережения пограничника были зря. Солдаты, конечно, тоже могли отобрать девушку на пустом тракте и с куда большим шансом на успех, чем бандиты, хотя бы за счет многочисленности, но над ними стояли десятники и сотники с очень четкими инструкциями. Настолько четкими, что Сареф видел на некоторых развилках красноречивых висельников в точно такой же форме, в какой был его собеседник. Только без нашивок, так как их срывали, и с плашкой на шее, на которой было написано за что висит.
В Урифнарде у тех же торговцев, с которыми стояли в очереди, удалось купить мужскую одежду для Шеоны. Они не собирались упускать даже остатка дня в приграничной крепости без выгоды для себя после пошлин, которые они заплатили. Идея была в том, что торговцы из Урифнарда уйдут в другой город вместе с информацией об одноглазом наемнике, который покупал полный мужской костюм маленького размера. Потому к местным торговцам одеждой он даже не подходил. У местных купил только лошадь, причем неплохую, сказывалось то, что это граница, а на границе часто нужны свежие лошади для курьеров или вестников. Удалось разжиться темно-красным кафтаном с широкой черной полосой вдоль пуговиц, серыми штанами, черными сапогами и такими же черными перчатками, а также беретом. Грудь стянули повязкой. В берет девушке удалось спрятать свои длинные светлые волосы. Сареф также купил короткий меч с ножнами и поясным ремнем для Шеоны. Себе к седлу приторочил меч, купленный еще в очереди, свой снова спрятав в ножны на спине под плащом. Таким образом они приняли вид двух вооруженных мужчин всадников. Даже с учетом того, что один выглядел миловидным юношей, вместе они не казались простой добычей для людей с глупыми и нехорошими мыслями.
Выехали они из Урифнарда раньше торговцев, потому у Лигана встретили вереницу уже других. Стража их не останавливала, никто ни о чем не спрашивал. Их больше интересовали повозки крестьян и купцов, а если конкретней - документы, пошлины и взятки, которые им сопутствовали. Сам город точно спокойным назвать не получилось. Едва въехав в его пределы, пара всадников заметила шум с главной площади, а также отчетливое движение прохожих, немалая часть из которых струилась вдоль стен домов в ее направлении. Когда они въехали на площадь по грязной от земли и навоза,но каменной улице, то попали на вымощенную таким же камнем и устланную тем же составом площадь, на которой толпился народ. Толпились они возле П-образной виселицы, возведенной на деревянной платформе со сваями. Вешали четырех человек. Вокруг эшафота стояла плотная цепь стражников, обычно она была реже. Висельники не выглядели опасными или важными, грязная простая одежда, никакой обуви, но охрана была серьезная.
-Кого вешают? - спросил Сареф с коня у какого-то бородатого мужчины из заднего ряда.
Мужчина поднял шапку и бросил мимолетный взгляд, оценив снизу вверх вопрошающего. А затем ответил, вернувшись к наблюдению за казнью:
-Подстрекателей крестьянского бунта, говорят.
-Говорят, - повторил Сареф, - а на самом деле?
-Откуда ж я знаю милостивый господин? - удивился мужчина, снова обернувшись, - меня лично не подстрекали, бунтов не видел и даже про них не слыхал, потому не знаю, но раз суд приговорил - значица за дело.
-Я слыхала, что они из тайного крестьянского общества или общины, - крикнула какая-то женщина, которая судя по голосу могла числиться сержантом в войске ровно как и рыбной торговкой на базаре, - стало быть в тайне бунт готовили. Потому ты и не слыхал. Туда кого попало не зовут, а весь Лиган знает, что доверить Альфреду тайну, что крикнуть днем в окно.
Кто-то из толпы засмеялся. Город был небольшой.
-Зато я тут, а они в петлях. Тайное общество засранное, - злобно проговорил Альфред и ушел, чтобы встать в другом месте.
Сареф услышал, что хотел и направил коня прочь. Шеона, подъехав поближе, шепнула со злостью в голосе:
-Девушка и мальчик тоже подстрекатели из тайного общества? Ему на вид не больше десяти.
-Конечно, - немедленно ответил Сареф, - самые злостные.
Шеона на это лишь покачала головой. В этот момент дочитали приговор, и у висельников выбили пеньки из под ног. Гул толпы заметно стих, стало слышно как скрипят раскачивающиеся веревки.
