Сареф услышал отдаленное карканье ворона.
-Не надо, что я мечей не видел? Ты его до ночи развязывать тут будешь. Плати за проход и свободен.
Сареф расплатился несколькими серебряными. Убийца ведьм кивнул и освободил дорогу вместе с офицером стражи. Сареф выдохнул и повел лошадь в темноту ворот. Шеона поспешила за ним.
-Следующие! - рявкнул офицер, - и давайте поживей, а то темнеть начинает!
-Что бы с нами было, если бы они заставили тебя поднять веко и показать меч?
-Возможно то же самое, что и с той женщиной перед нами, - сказал Сареф, взглянув на металлическую дверь в стене под аркой ворот совпадающую по размеру с той, что была снаружи.
Шеона сложила пазл с отлучавшимся убийцей ведьм и вздрогнула.
-Слава богу, что не заставили.
-Скорее слава демону, - кисло усмехнулся Сареф.
Шеона непонимающе взглянула на Сарефа. Он не ответил на взгляд. Они вышли на свет, снова попав к шумному каравану торговцев, которые решали где оставить до утра повозки, а где остаться самим. Вывески постоялых дворов призывно болтались над дверьми от ветра задувающего в огромные открытые ворота стены внутреннего кольца, виднеющиеся вдали, девки зажигали бумажные красные фонари на крыльце борделя, а торговцы у прилавков предлагали купить припасов в дорогу.
-Куда теперь? - спросила Шеона разглядывая Высокую стену, которая привлекала гораздо больше внимания, чем форпост, расположившийся у ее подножья.
-Найдем, где переночевать, может получится купить еще одну лошадь для тебя, а завтра во внутреннее кольцо. Там скрыться от советника твоего отца будет реальней чем между твоей каретой и Урифнардом.
-Как думаешь нас запомнили при досмотре?
-Не знаю, офицер стражи обратил внимание на твою ухоженность, а про меня были какие-то мысли у убийцы ведьм. Возможно сегодня ночью к нам кто-нибудь заглянет, но лучше бы нет. Не хочу снова оставлять кровавый след. А вот во внутреннем кольце это уже будет не важно. Даже лучше, если твой Аденауэр со своими людьми нас быстро найдет по пути. Такой след я не против оставить, - сказал Сареф, стиснув ножны Жаждущего через ткань.
Глава 10 - Эрих. Вопросы и работа
Около девяти часов утра Мария постучала в дверь, как Эрих попросил вчера. Он мгновенно проснулся и вылез из кровати, нарочито слышно дошел до двери и проговорил через нее:
-Спасибо, Мария.
-Изволите завтракать у себя или внизу с госпожей, доктор Гайер?
Эрих выдержал паузу, словно раздумывал, хотя решение принял мгновенно, и проистекало оно из вчерашних мыслей.
-С госпожой, спущусь через пять минут.
-Я передам госпоже и сервирую завтрак для вас внизу.
-Спасибо.
Спустя пять минут причесанный Эрих спустился вниз, одетый в белую рубашку с жабо черный, жилет на пуговицах и брюки того же цвета. За длинным столом на другом краю сидела Вайнер, а напротив заботливо стояли различные тарелочки с едой, приборы и чашка черного чая. Мария стояла между хозяйкой и доктором, ее освещало солнце, падающее из широкого окна. В этом свете ее волосы отливали золотом, а большие зеленые глаза не могли спрятаться даже за длинными ресницами. Эрих не позволил себе слишком долго рассматривать ее, так как Вайнер запросто подобное заметила бы, если уже не заметила.
-Госпожа, - поздоровался Эрих, получил благосклонное “Доктор” и сел за стол.
Перед ним на тарелках ждали свежеиспеченные булочки с чем-то сладким внутри, яичница с поджаренным салом, лепешки, сметана и масло.
-Выглядит очень аппетитно.
-И на вкус также, - заметила Вайнер, отправляя маленькую булочку в рот.
Вдова сегодня была одета снова в черное платье, но другое, высокий воротник сменил неглубокий вырез, кончающийся раньше, чем можно было начать что-то рассматривать. В вырезе то ли с просчитанным лукавством, то ли случайно блестел серебряный крест на тонкой цепочке. Серег не было, но волосы были собраны в сложную прическу, а венчал их серебряный гребень. Вайнер была вновь прекрасна, о чем чудесно знала судя по самодовольной ухмылке.
-Фрау, забыл у вас вчера спросить кое-что.
-Что именно, доктор Гайер?
-Стоит ли мне знать что-нибудь о здешних местах? Происходило ли тут что-нибудь странное?
-Кое что было. А почему вы спрашиваете, доктор?
-Я вчера задал тот же вопрос старосте.
-И что он ответил вам?
-Ответил, что все здесь в порядке. Но мне показалось, что он...
-Чего-то не договаривал?
Эрих, улыбнувшись, кивнул.
-Линус такой. Но его можно понять, он староста, зачем пугать или смущать гостей деревни, - она замолчала, а затем ответила, - дети тут пропадают.
Эрих прищурился.
-А если точнее девочки. Первый раз это случилось четыре года назад, затем через год еще раз, потом через год в третий раз, а на протяжении последних двух лет четыре раза.
-И как это происходило? Выходили из дома, а вечером не возвращались?
-Да.
-Солдаты что-нибудь видели?
-Нет, а они весь день на воротах, там всегда кто-то есть. Они конечно не дворцовая гвардия короля, но их командир, Ойген Шредер, к этому строго относится, также как из деревни не выйти ночью, даже за взятку.
Эрих поднял бровь.
-Я не пробовала, - улыбнулась Вайнер, поспешно скрестив руки, - но один мой постоялец попытался, ему очень нужно было двинуться в путь, чуть ли не все деньги обещал, много золотых, не выпустили, а когда стал силой пробиваться успокоили древком алебарды.
-Кто бы мог подумать, неподкупная стража в маленьком поселке.
-Вы забыли добавить, что этот маленький поселок на внешнем кольце.
-Тоже правда, но бывал я в деревнях и поселках внешнего кольца, где выпускали, если хорошо заплатить. Правда выходить надо было очень быстро, чтобы ничего не прищемили.
Вайнер улыбнулась, уголки губ Марии тоже поднялись в сдерживаемой улыбке.
-Детей не находили потом?
Улыбки на лицах мгновенно исчезли.
-Егерь как-то раз нашел маленькие кости в лесу за стенами, человеческие, там же был браслет из ткани плетеный, такой, что на узел девочки вяжут и не снять, только разрезать. Они обычно еще грязные оттого что моются только вместе с владельцем, но все равно не слишком хорошо. Одна мать признала в нем тот, что дочери пропавшей сплела.
Там могло оказаться лишь тело, а не живая девочка, а ночью на внешнем кольце такое быстро находят и съедают.
-За стенами, хм. А тут было что-то до деревни?
-Было что-то. То ли замок когда-то стоял, да разрушили до основания, то ли усыпальница. Но если что и осталось, оно глубоко, входа ни одного нет, а место слишком удобное для крепости, чтобы из-за суеверий бросать. Его даже священник наш освящал, Корнелиус, он тут с самого начала, так бабы рассказывали.
-Бабы?
-Не мне, Марии, при мне они прямо ходят словно проглотили палки, здороваются и больше ничего. Шепчутся только, но на то они и бабы.
-А о чем шепчуться, если не секрет?
-О том, что я не просто гостей принимаю. Благо ни один из их мужей в моем доме замечен не был, потому пересуды идут только когда кто-нибудь снимает у меня жилье.
-Как я? - улыбнулся Эрих.
-Как вы. Вас это не смущает доктор?
-Нет, фрау.
-Хорошо.
Регина ухмыльнулась.
-А эти исчезновения кто-нибудь расследовал?
-Староста, солдаты, днем всей деревней по лесу ходили кричали, мы с Марией кстати тоже. Специально никто не приезжал. В некоторых местах может полдеревни исчезнуть, и никто не приедет, а тут семь девочек пропало, для королевства не беда, бабы новых родят, а для матерей горе. А почему так интересуетесь, доктор?
-Потому что не должны так дети пропадать, - холодно сказал Эрих. - Когда был последний раз?
-Гертруда Ноймар, ей было двенадцать, пропала где-то месяц назад.
-Так недавно.
-Да, деревня до сих пор гудит по этому поводу. Собираются охотника на чудовищ искать, деньги всем поселком собирать, может что выяснит, если толковый и дело в чудовище. Или инквизиция кого пришлет, ей уже не одно письмо Корнелиусом написано.
-Дело в любом случае в чудовище независимо от того на двух ногах оно ходит или нет, - сказал Эрих, задумавшись. -Что же, понятно, прошу прощения, фрау, что поднял столь мрачную тему в такое солнечное утро.
-Ничего страшного, доктор, завтракайте, а то уже все остыло пока говорили.
Глава 11 - Константин. Грустное сердце
После ночи в “Грустном сердце”, так оказывается называлась таверна, Константин Вёргер “изъял” у еретика и преступника немного продуктов на завтрак, которые съели под открытым небом по дороге. Висельник был плохой компанией. Вёргеру было безразлично, но он понимал, что торговцу не по себе. Интересно от грусти ли хозяин таверны принял у себя ведьму? Он явно не был околдован, Константин в таком разбирается. Значит какой-то обычный мотив. Могла быть ему родственницей или любовницей. Также интересно что случилось с охраной. Не факт что их было двое, как сказал тот укрыватель ведьм, но они точно были. Весь вопрос состоял в том, отпустил ли их хозяин под каким-то предлогом, чтобы не видели ведьму, или их уже нет в живых. Ночью и утром никто, разумеется, не явился, опровергая слова хозяина.
Константину нужно было в ближайший город, где есть отделение инквизиции, чтобы отчитаться и получить средства на расходы. Ближайшим городом была Мадина. Путь пролегал через деревню Малые горки, которая была незамысловато названа видимо из-за свойств местности, торговец изъявил желание идти с ним, так как это куда безопасней, чем одному, а также потому что ему тоже нужен был город. Он собирался обналичить часть средств со своего счета в банке. В Малых горках такое удовольствие предусмотрено не было. Клец обещал отблагодарить Вёргера. Тот ответил, что ему ничего не нужно, разве что возмещение затрат на питание, но торговец сказал, что все равно наградит за помощь щедрее. Заодно в Горках можно было узнать врал ли висельник или нет, и живы ли его охранники.
Клец по пути предложил понести мушкет или сумку Вёргера, но тот от помощи отказался. Торговец хотел быть полезен, так как от Константина зависела его сытость и безопасность, но убийца ведьм привык держать свое при себе, а также он не до конца доверял любым незнакомым людям, кем бы они не казались. Эпизод в таверне показал, что Иоганн Клец, если его так зовут действительно, не пособник первой убитой Вёргером ведьмы, который поздновато подошел к пылающей хате, по крайней мере не активный и идейный пособник. Его действия и испуг не были наигранными, Вёргер разбирался в таком, но он вполне мог быть вором или мошенником.
Про себя Иоганн рассказал много, подробно ответил про товар, который вез и про то, как намеревался на нем заработать, но это можно было сочинить, хорошо разбираясь в торговле, а мошенники часто в ней разбираются весьма неплохо. Также было непонятно почему разбойники его оставили в живых? Решили так пошутить? Или это были знакомые конкуренты. Клец сказал, что не знал этих людей, что они убили действительно опасных охранников, а его неопасного со связанными глазами попинали, привязали к кляче, от которой охотно избавился один из бандитов. Он рассчитывал забрать одну лошадь из упряжки после того, как отвезут товар и продадут его где-нибудь. Причем Иоганн особенно убивался, что они продадут его дорогостоящие ткани с молотка каким-нибудь борделям или скупщикам краденного за десятую часть от их реальной стоимости. Потому что у него был выход на нужные ткацкие мастерские и магазины ткани, а у них разумеется нет.
С полумертвой клячи Клец, по его словам, сверзился, когда она перемахнула через какую-то особенно высокую кочку, а веревка порвалась после того, как лошадь его протащила по земле, камням и веткам с кустами. Когда он пришел в себя и снял повязку, она разумеется убежала далеко, а понять где он тоже не смог, так как лежал поперек лошади, и та бежала и шла куда попало, часто меняя направление. В лесу он ориентировался отвратно, пытался как-то определить где дорога, на которой его ограбили, по солнцу и луне, но так никуда и не вышел. Оказалось, что его ограбили не очень далеко от развилки, с которой можно было попасть на ту дорогу, по которой они сейчас шли. То есть он почти вышел к дороге, только не совсем к той. Но Вёргер не был уверен, что Клец вышел бы к дороге хотя бы вполовину так же быстро как с ним, после того как пришел на звук выстрела.
Путь от хаты ведьмы до ближайшей дороги был не короткий, и Вёргер по нему туда шел порядочно, а обратно еще дольше из-за медленного торговца. Бросать человека он не хотел, да пожалуй и не мог, так как занимался защитой людей, именно для этого убивал чародеев, а не для того, чтобы просто сокращать их поголовье. Этому учили в самом начале обучения в академии Святого Рихарда. Но это и не отменяло того факта, что другие убийцы ведьм могли нарушать этот принцип. Он не питал иллюзий ни по поводу собратьев по делу, ни по поводу других клириков. Но предпочел бы отвечать за себя и при жизни и после нее.
В одном хозяин таверны не соврал. До Малых горок было действительно пешком около четырех часов. Привычный к долгим переходам на своих двоих Вёргер практически не устал. Клец же преодолел этот путь с большим трудом. Пот выступал на лбу вскоре после того, как тот его вытирал, отдышка спустя час не покидала его словно лучшая подруга, а ноги не успевали за убийцей ведьм, который не собирался замедляться ради случайного спутника, хоть тот и оказал какую-то помощь в таверне. Клец видимо был торговцем, который путешествует исключительно верхом или на телеге.
По пути им попалось несколько пеших путников, идущих навстречу, один раз их обогнал всадник. Тем, кто шел в сторону “Грустного сердца” Вёргер ничего не сказал, хотя Иоганн на него вопросительно посмотрел в первый раз. Сами пусть все увидят. О чем тут говорить? Оба входа таверны перегораживают ленты с сигнумом инквизиции, внутри висельник, снаружи сожженная ведьма, посторонним тут делать нечего, а мародерам лезть на свой страх и риск. Константин слышал крайне редко про тех, кто был готов залезть в опечатанный инквизицией дом ради серебряных сервизов владельца, которого сожгли заживо, убили при задержании или забрали для допроса за оккультизм и магию.
За очередным поворотом дороги и лесом, который подступал к ней справа, сменив товарища, который сопровождал путников последние два часа слева, обнаружилась небольшая деревня. Одноэтажные дома из дерева, двускатные крыши, заборы самое большее по грудь. В центре деревянная башенка церкви, растущая из высокого здания, с позолоченным крестом на вершине. Деревня стояла на невысоких холмах, отчего некоторые дома были выше других, церковь тоже стояла судя по всему на холмике. Между домами в прямой видимости можно было различить ступеньки, ведущие к входу в нее с дороги.
Вёргер и Клец пошли между домов под взглядами зевак. В основном это были старухи и старики да дети. Первые смотрели на путников из-за заборов или с лавок при входах в хижины, а вторые удостаивали их мимолетного взгляда прежде, чем продолжить играть. Кто-то за кем-то гонялся, все кричали, за сворой детей носилась облезлая собака и тявкала, виляя хвостом. Большая часть работоспособного населения работала. Пасли коров, работали в курятниках или поле, кололи дрова.
