Та укоризненно качала головой. Тогда он схватил девушку за руку и, матерясь, втащил в дом. Света при этом сопротивлялась так, словно ее вели на эшафот. Дверь захлопнулась. Я снова припал к окну и увидел, как Толик бросил Свету на кровать.
– Если ты хоть кому-нибудь скажешь об этом… – начал он.
– Еще и… побои… – разбитым ртом, щурясь от боли, простонала девушка.
Зря она это сказала. Толик озверел. Он придавил Свету к кровати, его руки вцепились ей в горло. Света забилась, глотая ртом воздух. Ей удалось извернуться и вырваться, но Толик поймал ее за волосы, швырнул на пол и принялся избивать ногами.
«Ну все, теперь-то точно пора вмешаться!..» – подумал я и хотел уже бежать в дом, как вдруг у меня за спиной раздался голос:
– Ну вот ты и попался!
Метрах в трех от меня темнел силуэт. В свете уличного фонаря металлическим блеском сверкал наконечник направленной в меня стрелы.
– Снова ты! – прошептал я.
– Да, я.
– Почему ты не оставишь меня в покое?
– Потому что ты – демон! – ответил отец Пейн. – Потому, что ты – Зло!
– Мы же оба с тобой понимаем, что дело вовсе не в этом. И ты, и я прекрасно знаем истинные причины, почему ты охотишься на меня. Но ведь моя смерть не воскресит ее!..
– Замолчи! – вскричал священник.
– Не думаешь ли ты, что пришла пора нам с тобой остановиться? Пора бы смириться с ее потерей и наконец простить друг друга. Ведь твоя вера учит тебя прощать. И я готов простить даже… даже ее!
– Ты не вправе никого прощать. И тебе нет прощения. Только смерть способна смыть это. Этот… Этот позор!..
– Значит, убьешь меня? – хмуро усмехнулся я. – Убьешь! Меня?!..
– Убью!
Священник слегка приподнял арбалет.
– Ладно, давай! Стреляй! – Я выпрямился, раскинул руки. – Вот он я, перед тобой, братишка!
Серебряное жало стрелы смотрело мне прямо в грудь, но, видимо, сжимающий арбалет человек не мог решиться надавить на спуск.
– Да, давай, застрели меня! И что потом? Как обычно, пойдешь падать на колени перед своими иконами и будешь всю оставшуюся жизнь замаливать этот грех?
– Поверь мне, я не испытаю угрызений совести.
– Ты уже их испытываешь! – Я навалился спиной на стену, устало стер выступивший на лбу пот. – Слушай, Саша…
– Не называй меня так! У меня теперь иное имя, данное мне Господом!..
– Слушай, Саша, – повторил я. – Мы оба устали от этой погони. Пойми ты – Риты больше нет! Так давай хотя бы не будем осквернять ее память…
– Господи! – зарыдал священник, снова вскидывая арбалет. – Господи, прошу тебя! Дай мне силы не поддаться искушению!.. Господи!..
Я видел, что он зажмурился, когда его палец надавил на спуск. Но в этот момент где-то внутри дома раздался звон разбитого стекла и пронзительный женский крик. Рука отца Пейна дрогнула, и стрела, пропев у самого моего уха, гулко вошла стену дома.
«Он выстрелил! – поразился я. – Он действительно мог меня убить!»
Крик в доме повторился. Мы переглянулись и ринулись к двери: я – коротким путем – со звериной легкостью перемахнул через заборчик, отделяющий меня от крыльца, отец Пейн отстал, побежав в обход через калитку.
Оказавшись в доме, я едва не споткнулся о распростертое на полу тело. Я сразу понял, кто это: студент-юрист Толик. От разорванного горла парня, отливая бордовым глянцем, тянулся кровавый ручеек к ногам его убийцы.
– Зачем?.. Зачем ты это сделала со мной? – жалобно шептал Денис.
Он сидел на стуле спиной ко мне, слегка раскачиваясь, и прижимал к груди свою любимую Свету.
– Ты всегда говорила, что я слаб… Ты так мечтала разбудить во мне зверя!.. Для чего ты его разбудила?!..
– Денис! – позвал я.
Он обратил ко мне свое заплаканное, искаженное гримасой боли лицо. Я невольно содрогнулся: оно было перепачканное, почерневшее от многодневного скитания. По губам и подбородку стекали темно-красные ручейки, и на изодранную одежду срывались кровавые капли. Его глаза блестели безумием, словно он вот-вот бросится и на меня.
– Рутра… – Он наконец узнал меня.
– Денис, пожалуйста, отпусти девушку… – примирительно начал я.
– Они издевались надо мной, – прохныкал он, покачиваясь на стуле. – Все! Каждый день они пили мою кровь. Ну ничего. Теперь пришла моя очередь…
– Денис! Денис, ты слышишь меня? Пожалуйста, отпусти девушку!
– Да-да… Отпустить… Я уже… Уже отпустил ее!.. Мою Светланку… Отпустил навсегда…
Он разжал объятия. Неподвижное тело девушки выскользнуло из его окровавленных рук.
– Что я наделал, Рутра?.. Что я наделал?!..
За спиной у меня раздались торопливые шаги, и в комнату вбежал отец Пейн. При виде растерзанных тел лицо его исказила злоба. Полы плаща священника вспорхнули, словно черные крылья, и в его руках вновь возник арбалет.
– Смерть исчадиям ада!
Хлопнула тетива. Стрела молнией рассекла пространство и воткнулась в стену – туда, где мгновение назад находилась грудь убийцы. Самого же Дениса там уже не было. Оказывается, он пошел намного дальше меня и быстрее понял, какие преимущества дает его новая сущность. Отец Пейн выпучил глаза на неожиданно возникшего рядом монстра. Одна рука Дениса сжала арбалет, вторая – придавила испуганного священника к стене. Еще мгновение, и на пол опустится еще один труп…
– Денис, нет! Не тронь его! – закричал я.
Денис продолжал все сильнее сжимать горло своей жертвы. Под его когтистыми пальцами выступила кровь.
– Ты не должен этого делать! Ты не убийца!..
– Нет, я убийца! – прорычал тот. – Разве ты не видишь? Я убил их! Их, и других тоже…
– Это не ты! Это твоя новая сущность. Денис, ты просто не справился с инстинктом. Да, ты зол на всех этих людей. Но на самом деле ты не такой! Я же знаю. Ты всегда был добрым и никому не желал зла.
Денис продолжал все сильнее сжимать горло священника.
– Денис, ты справишься, я знаю. Ты привыкнешь, научишься себя контролировать и станешь прежним.
Его хватка немного ослабла.
– Взгляни на меня, Денис. Еще не поздно все исправить!
В меня уставился холодный безумный взгляд. В нем едва пробивались искорки былой, человеческой, жизни.
– Но что будет дальше? – тихо спросил он. – Как я буду с этим жить?
– Мы уйдем отсюда, далеко-далеко. Помнишь, я рассказывал тебе об общине бессмертных? Мы соберем таких же, как ты и я, найдем тихое спокойное место и поселимся подальше от людских глаз. Да, у тебя уже не будет прежней жизни, ее не вернуть. Но мы сможем построить новую, иную жизнь – общество бессмертных!.. Не уподобляйся этим фанатикам. Не убивай! Пойдем со мной!
Я протянул руку. Денис взглянул на нее, заколебался. А потом вдруг с прежней яростью придавил отца Пейна к стене:
– Но этот!.. Он ведь никогда не отступится! Он будет и дальше преследовать нас!.. Ведь так?.. Так?
– Я буду вечно идти по вашим следам, пока не уничтожу всех до единого, – прохрипел в ответ отец Пейн, свирепо и с презрением глядя ему в глаза. – Потому что вы – Зло! И кровь на твоих руках – тому подтверждение!
Рука Дениса сжалась крепче. Священник забился.
– Денис, пожалуйста, не тронь его, – закричал я. – Ради меня! Поверь, у меня есть очень веские причины простить его!
– Почему я должен жалеть того, кто мечтает меня прикончить? – прохрипел Денис.
– Потому… Потому что он – мой брат! – обреченно крикнул я.
Денис бросил на меня недоверчивый взгляд. Снова с ненавистью взглянул на отца Пейн.
– Не верю! – сказал он.
– Но это так! Посмотри на него внимательно. Мы же похожи! Да у него наверняка есть с собой паспорт. Загляни туда. Его фамилия, как и моя, Велин! Он – Александр Велин!
– Это правда? – Денис встряхнул свою жертву. – Правда?!..
– Он… мне… больше… не… брат!.. – с трудом произнес отец Пейн, с ненавистью глядя на меня.
Пальцы вампира разжались. Священник сполз на пол. Денис ударил арбалет о колено и отбросил обломки.
– Рутра, что я наделал, – зарыдал он, опустившись на колени перед Светой. – Что я наделал?..
– Пойдем, Денис. – Я поднял его. – Пойдем. Этого уже не вернуть. Но нас с тобой ждет новая – вечная – жизнь!
Ночные твари ушли, растворились во тьме. Я с трудом поднялся, прошелся по залитой кровью комнате. Сначала осмотрел тело парня – мертв. Затем склонился над девушкой. Когда я коснулся раны, оставленной зубами вампира на ее шее, та застонала и едва заметно шевельнулась. Все еще жива!
Я вытер окровавленную перчатку о плащ, протянул руку к стене и выдернул из нее арбалетную стрелу. Серебряный наконечник сверкнул холодным блеском в льющихся сквозь окно лунных лучах. А в следующее мгновение он резко вонзился в сердце девушки. Та дернулась и затихла.
– Нельзя оставлять им ни единого шанса! – процедил я сквозь сжатые губы, отбросив тело.
Поднявшись, глянул в темное окно, в царящую за ним ночь. Надо идти, меня ждет много работы. Ведь где-то там, в ночи, все еще скрываются монстры!..
– Если ты хоть кому-нибудь скажешь об этом… – начал он.
– Еще и… побои… – разбитым ртом, щурясь от боли, простонала девушка.
Зря она это сказала. Толик озверел. Он придавил Свету к кровати, его руки вцепились ей в горло. Света забилась, глотая ртом воздух. Ей удалось извернуться и вырваться, но Толик поймал ее за волосы, швырнул на пол и принялся избивать ногами.
«Ну все, теперь-то точно пора вмешаться!..» – подумал я и хотел уже бежать в дом, как вдруг у меня за спиной раздался голос:
– Ну вот ты и попался!
Метрах в трех от меня темнел силуэт. В свете уличного фонаря металлическим блеском сверкал наконечник направленной в меня стрелы.
– Снова ты! – прошептал я.
– Да, я.
– Почему ты не оставишь меня в покое?
– Потому что ты – демон! – ответил отец Пейн. – Потому, что ты – Зло!
– Мы же оба с тобой понимаем, что дело вовсе не в этом. И ты, и я прекрасно знаем истинные причины, почему ты охотишься на меня. Но ведь моя смерть не воскресит ее!..
– Замолчи! – вскричал священник.
– Не думаешь ли ты, что пришла пора нам с тобой остановиться? Пора бы смириться с ее потерей и наконец простить друг друга. Ведь твоя вера учит тебя прощать. И я готов простить даже… даже ее!
– Ты не вправе никого прощать. И тебе нет прощения. Только смерть способна смыть это. Этот… Этот позор!..
– Значит, убьешь меня? – хмуро усмехнулся я. – Убьешь! Меня?!..
– Убью!
Священник слегка приподнял арбалет.
– Ладно, давай! Стреляй! – Я выпрямился, раскинул руки. – Вот он я, перед тобой, братишка!
Серебряное жало стрелы смотрело мне прямо в грудь, но, видимо, сжимающий арбалет человек не мог решиться надавить на спуск.
– Да, давай, застрели меня! И что потом? Как обычно, пойдешь падать на колени перед своими иконами и будешь всю оставшуюся жизнь замаливать этот грех?
– Поверь мне, я не испытаю угрызений совести.
– Ты уже их испытываешь! – Я навалился спиной на стену, устало стер выступивший на лбу пот. – Слушай, Саша…
– Не называй меня так! У меня теперь иное имя, данное мне Господом!..
– Слушай, Саша, – повторил я. – Мы оба устали от этой погони. Пойми ты – Риты больше нет! Так давай хотя бы не будем осквернять ее память…
– Господи! – зарыдал священник, снова вскидывая арбалет. – Господи, прошу тебя! Дай мне силы не поддаться искушению!.. Господи!..
Я видел, что он зажмурился, когда его палец надавил на спуск. Но в этот момент где-то внутри дома раздался звон разбитого стекла и пронзительный женский крик. Рука отца Пейна дрогнула, и стрела, пропев у самого моего уха, гулко вошла стену дома.
«Он выстрелил! – поразился я. – Он действительно мог меня убить!»
Крик в доме повторился. Мы переглянулись и ринулись к двери: я – коротким путем – со звериной легкостью перемахнул через заборчик, отделяющий меня от крыльца, отец Пейн отстал, побежав в обход через калитку.
Оказавшись в доме, я едва не споткнулся о распростертое на полу тело. Я сразу понял, кто это: студент-юрист Толик. От разорванного горла парня, отливая бордовым глянцем, тянулся кровавый ручеек к ногам его убийцы.
– Зачем?.. Зачем ты это сделала со мной? – жалобно шептал Денис.
Он сидел на стуле спиной ко мне, слегка раскачиваясь, и прижимал к груди свою любимую Свету.
– Ты всегда говорила, что я слаб… Ты так мечтала разбудить во мне зверя!.. Для чего ты его разбудила?!..
– Денис! – позвал я.
Он обратил ко мне свое заплаканное, искаженное гримасой боли лицо. Я невольно содрогнулся: оно было перепачканное, почерневшее от многодневного скитания. По губам и подбородку стекали темно-красные ручейки, и на изодранную одежду срывались кровавые капли. Его глаза блестели безумием, словно он вот-вот бросится и на меня.
– Рутра… – Он наконец узнал меня.
– Денис, пожалуйста, отпусти девушку… – примирительно начал я.
– Они издевались надо мной, – прохныкал он, покачиваясь на стуле. – Все! Каждый день они пили мою кровь. Ну ничего. Теперь пришла моя очередь…
– Денис! Денис, ты слышишь меня? Пожалуйста, отпусти девушку!
– Да-да… Отпустить… Я уже… Уже отпустил ее!.. Мою Светланку… Отпустил навсегда…
Он разжал объятия. Неподвижное тело девушки выскользнуло из его окровавленных рук.
– Что я наделал, Рутра?.. Что я наделал?!..
За спиной у меня раздались торопливые шаги, и в комнату вбежал отец Пейн. При виде растерзанных тел лицо его исказила злоба. Полы плаща священника вспорхнули, словно черные крылья, и в его руках вновь возник арбалет.
– Смерть исчадиям ада!
Хлопнула тетива. Стрела молнией рассекла пространство и воткнулась в стену – туда, где мгновение назад находилась грудь убийцы. Самого же Дениса там уже не было. Оказывается, он пошел намного дальше меня и быстрее понял, какие преимущества дает его новая сущность. Отец Пейн выпучил глаза на неожиданно возникшего рядом монстра. Одна рука Дениса сжала арбалет, вторая – придавила испуганного священника к стене. Еще мгновение, и на пол опустится еще один труп…
– Денис, нет! Не тронь его! – закричал я.
Денис продолжал все сильнее сжимать горло своей жертвы. Под его когтистыми пальцами выступила кровь.
– Ты не должен этого делать! Ты не убийца!..
– Нет, я убийца! – прорычал тот. – Разве ты не видишь? Я убил их! Их, и других тоже…
– Это не ты! Это твоя новая сущность. Денис, ты просто не справился с инстинктом. Да, ты зол на всех этих людей. Но на самом деле ты не такой! Я же знаю. Ты всегда был добрым и никому не желал зла.
Денис продолжал все сильнее сжимать горло священника.
– Денис, ты справишься, я знаю. Ты привыкнешь, научишься себя контролировать и станешь прежним.
Его хватка немного ослабла.
– Взгляни на меня, Денис. Еще не поздно все исправить!
В меня уставился холодный безумный взгляд. В нем едва пробивались искорки былой, человеческой, жизни.
– Но что будет дальше? – тихо спросил он. – Как я буду с этим жить?
– Мы уйдем отсюда, далеко-далеко. Помнишь, я рассказывал тебе об общине бессмертных? Мы соберем таких же, как ты и я, найдем тихое спокойное место и поселимся подальше от людских глаз. Да, у тебя уже не будет прежней жизни, ее не вернуть. Но мы сможем построить новую, иную жизнь – общество бессмертных!.. Не уподобляйся этим фанатикам. Не убивай! Пойдем со мной!
Я протянул руку. Денис взглянул на нее, заколебался. А потом вдруг с прежней яростью придавил отца Пейна к стене:
– Но этот!.. Он ведь никогда не отступится! Он будет и дальше преследовать нас!.. Ведь так?.. Так?
– Я буду вечно идти по вашим следам, пока не уничтожу всех до единого, – прохрипел в ответ отец Пейн, свирепо и с презрением глядя ему в глаза. – Потому что вы – Зло! И кровь на твоих руках – тому подтверждение!
Рука Дениса сжалась крепче. Священник забился.
– Денис, пожалуйста, не тронь его, – закричал я. – Ради меня! Поверь, у меня есть очень веские причины простить его!
– Почему я должен жалеть того, кто мечтает меня прикончить? – прохрипел Денис.
– Потому… Потому что он – мой брат! – обреченно крикнул я.
Денис бросил на меня недоверчивый взгляд. Снова с ненавистью взглянул на отца Пейн.
– Не верю! – сказал он.
– Но это так! Посмотри на него внимательно. Мы же похожи! Да у него наверняка есть с собой паспорт. Загляни туда. Его фамилия, как и моя, Велин! Он – Александр Велин!
– Это правда? – Денис встряхнул свою жертву. – Правда?!..
– Он… мне… больше… не… брат!.. – с трудом произнес отец Пейн, с ненавистью глядя на меня.
Пальцы вампира разжались. Священник сполз на пол. Денис ударил арбалет о колено и отбросил обломки.
– Рутра, что я наделал, – зарыдал он, опустившись на колени перед Светой. – Что я наделал?..
– Пойдем, Денис. – Я поднял его. – Пойдем. Этого уже не вернуть. Но нас с тобой ждет новая – вечная – жизнь!
Часть 9: ИСТОРИЯ ОТЦА ПЕЙНА
Ночные твари ушли, растворились во тьме. Я с трудом поднялся, прошелся по залитой кровью комнате. Сначала осмотрел тело парня – мертв. Затем склонился над девушкой. Когда я коснулся раны, оставленной зубами вампира на ее шее, та застонала и едва заметно шевельнулась. Все еще жива!
Я вытер окровавленную перчатку о плащ, протянул руку к стене и выдернул из нее арбалетную стрелу. Серебряный наконечник сверкнул холодным блеском в льющихся сквозь окно лунных лучах. А в следующее мгновение он резко вонзился в сердце девушки. Та дернулась и затихла.
– Нельзя оставлять им ни единого шанса! – процедил я сквозь сжатые губы, отбросив тело.
Поднявшись, глянул в темное окно, в царящую за ним ночь. Надо идти, меня ждет много работы. Ведь где-то там, в ночи, все еще скрываются монстры!..
