Однако экспериментировать с магией времени не оставалось. Полоса на горизонте становилась все ярче и ярче. Небо уже приобрело лазурный оттенок. Что ж, ничего не поделаешь, придется идти в лес и мастерить нору.
«А вдруг там, в Красновке, в этот самый момент Денис разрывает горло очередной жертве?.. – думал я по пути к лесу. – Или какой-нибудь фанатик-охотник вот-вот всадит ему в грудь осиновый кол? И это – исключительно моя вина! Ведь это я сделал его таким!..»
– Проклятая жизнь! Проклятая судьба! За что ему это? За что?.. – в ярости закричал я, упав на колени и обхватив голову руками. – Все бы сейчас отдал, лишь бы оказаться в этой долбаной Красновке!..
Вдруг мир словно пошатнулся. У меня так сильно закружилась и заболела голова, что я зажмурился и скорчился на земле. Попытался подняться, но тело будто онемело. Казалось, что у меня разом отказали все органы чувств: я не ощущал даже земли, на которой лежал. Я все-таки с трудом заставил себя разлепить глаза и увидел… с невероятной скоростью проносящуюся подо мной дорогу! Белые черточки дорожной разметки мелькали так быстро, что сливались в сплошную линию. Эта полоса казалась такой близкой, что можно было коснуться ее, стоило протянуть руку. Но я не мог этого сделать, потому что не чувствовал ни рук, ни ног, ни вообще тела. Время от времени меня озаряли вспышки света. Я догадался, что это огни проносящихся мимо (или сквозь меня?) машин. «Что это? Быть может, снова всего лишь полет моей фантазии?» – билась в голове мысль. Но я боялся шелохнуться, опасался даже подумать о чем-нибудь постороннем, чтобы не нарушить этого стремительного скольжения.
Немного привыкнув, я стал выхватывать из мелькавшей вокруг реальности (или все-таки не реальности?) кое-какие детали. Поле кончилось, теперь по обеим сторонам дороги проносились ряды деревьев. Несколько раз мелькнули скопления огней, по всей видимости, каких-то деревень. Пару раз я видел мосты. Один из них мне даже показался знакомым: «Не под ним ли я провел день?» Но едва я успел это подумать, мост оказался далеко-далеко позади.
Вокруг быстро светлело. Я все больше ощущал жар приближающегося дня, но продолжал бессознательно скользить над дорогой. «Если я действительно лечу, в правильном ли направлении я двигаюсь? – возникла тревожная мысль. – Вдруг Красновка осталась далеко позади? Или я могу попросту проскочить мимо. Прошло ведь всего три дня. Я ведь не мог уехать так далеко!..»
И тут мне показалось, что совсем рядом мелькнуло знакомое болото. То самое, из которого я вытаскивал Дениса?.. Впереди между тем засияли огни довольно большого населенного пункта. Вдруг это Красновка?.. Я запаниковал, попытался остановиться и в следующий миг кубарем покатился с обочины в придорожные кусты. Боль при этом была невыносимой и абсолютно реальной. «Выходит, я правда летел!..» – успел подумать я, но что-то сильно ударило меня в голову, и я отключился.
Очнулся от дикой боли. С трудом приоткрыв глаза, сквозь пелену головокружения я разглядел нависающие надо мной ветви деревьев, окутанные легкой дымкой. Тело при этом жгло невыносимо.
– Черт возьми! Это же я горю!
Я подпрыгнул, словно еретик на костре. Принялся хлопать себя по бокам, да только пламя, что поджаривало меня, я был не в силах погасить. Рядом шелестели листвой густые кусты. Я нырнул в них, но легче стало ненамного. «А ведь это только утро. Дальше-то будет во много раз хуже!» Практика подсказывала, что нужно зарываться в землю, да только рассвет поджарил бы меня раньше, чем я успел окопаться. Прислушался. Неподалеку раздавалось тихое журчание. Река?! Я бросился к ней и с разбегу с головой ушел под воду. Не передать того блаженства! Побарахтавшись немного в прохладной воде, чувствуя, как спадает жар, я взглянул по сторонам и нашел то, что искал. В одном месте песчаный берег обвалился и нависающий над водой дерн образовывал нечто вроде небольшой пещерки. Я подплыл туда и принялся быстро ее углублять.
«Эти фанатики отчасти правы, сравнивая нас с животными», – думал я, лежа в сырой норе, стараясь держаться как можно дальше от пробивающегося через небольшое отверстие лучика света. Изловчившись, я и его погасил, присыпав мокрым песком щель, и очутился в сладостной темноте. «Но разве можно нас в этом винить? Посмотрел бы я, куда бы зарылись люди, окажись голыми посреди пустыни или льдов. У каждого существа своя естественная среда обитания. Моя теперь – тьма».
Однако больше всего меня занимал иной вопрос: «А если я не там выпал? Если это не Красновка? Как я смогу снова заставить себя полететь?» Но я отогнал эту мысль, так как до сумерек все равно не мог узнать своего местоположения. Пока же я плотнее подтянул к груди колени, устроился поудобнее и попытался заснуть.
Мне повезло. Выбравшись вечером наружу, я увидел на другом берегу реки знакомый поселок. То, что это Красновка, я понял сразу: вон школа, вон гаражи, а слева – автомобильный мост, через который мы как-то шли с Денисом… Похоже, в критической ситуации мои оборотнические инстинкты все же сработали, раз я оказался в нужном месте. Осталось выяснить, в нужное ли время.
– Тут же неподалеку есть брошенная деревня, – с досадой подумал я. – А я весь день просидел в этой неудобной норе!
И все-таки я был очень благодарен этой самой «норе», ведь она спасла мне жизнь.
Я снова взглянул на поселок: «Нужно спешить, ведь, возможно, где-то там именно сейчас совершается убийство!» Однако, войдя в поселок, я вдруг понял, что понятия не имею, как разыскать человека в многотысячном населенном пункте. И человека ли?..
«Я же вампир, – думал я, бессмысленно шатаясь по улицам. – Должна же у меня быть хоть какая-нибудь особая интуиция вроде волчьего чутья? Или что там обычно изображают у монстров в страшилках?..»
Но мои попытки проявить в себе паранормальные способности вызвали лишь улыбки прохожих. Еще бы: стоит взрослый мужик и, держась ладонями за виски, тужится на манер телевизионных экстрасенсов. Я быстро отказался от этого бестолкового занятия.
Тогда я попытался поставить себя на место Дениса: «Если б я был монстром, кто стал бы моей жертвой?» И тут же с горечью подумал: «Я и есть монстр! Несмотря на то, что монстр-пацифист!» Что верно, то верно. Мне до сих пор было стыдно за ту убитую собаку, которую я прирезал ради спасения себя и Риты. Об убийстве человека я и подумать не смел. Видать, у Дениса на этот счет оказались иные взгляды…
«Итак, если бы я стал Денисом, кого бы убил в первую очередь?» – размышлял я. И сам себе ответил: «Да кого угодно! Он же теперь просто хищник!» «Или нет? Вдруг он убивает не только потому, что нуждается в крови? Вдруг он еще и мстит? Ведь при жизни у него было немало недругов в поселке. Для начала нужно выяснить, кем были его предыдущие жертвы».
Заметив магазин, я выскреб из карманов все завалявшиеся там гроши и, купив бутылку водки, стал прогуливаться по окрестным дворам. Мне довольно быстро удалось разыскать подходящих осведомителей. Два помятого вида выпивохи сидели на лавке в одном из дворов и с надеждой взирали по сторонам. Они ждали чуда. И дождались – этим чудом стал я. Нужно было видеть, как разгорелись их глаза, когда я воскликнул:
– Здорова, мужики! Выпить не хотите?
– Шутишь?
– Нет!
И я продемонстрировал им сосуд с прозрачной жидкостью. Наверное, вампиры так не жаждут крови, как те выпивохи смотрели на бутылку. Чтобы развеять подозрения на мой счет, пришлось объяснить, что я вовсе не сумасшедший, а водкой делюсь оттого, что никого в поселке не знаю, а пить одному не хочется. Мол, я командированный, остановился в гостинице неподалеку, вот ищу народ для компании.
После тройного возлияния я осторожно спросил:
– Говорят, у вас тут маньяк какой-то завелся?..
И тут же получил более чем исчерпывающую информацию: от милицейского списка подозреваемых («тесть приятеля моей жены рассказывал…») до версий о том, что убийца – предвестник надвигающегося Апокалипсиса (если верить тетушке Веронике – местному авторитету в подобных вопросах). В общем, вот что мне удалось выяснить. Жертв на тот момент оказалось четыре. Первая, женщина, скорее всего, погибла случайно. Она была убита неподалеку от болота, где я оставил Дениса, решив, что он мертв. Видимо, очнувшись, новоявленный вампир впервые ощутил жажду крови и вкусил то, что попалось под руку. Зато остальные три смерти наводили на определенные размышления: два учителя – физкультуры и алгебры, школьник…
«Конечно! Денис же рассказывал, что у него были нелады с учителями и одноклассниками!»
Оставив собутыльников с их сорокаградусным сокровищем, я поспешил к школе. Там меня ждала встреча, да только вовсе не с Денисом. Я чуть ли не лицом к лицу столкнулся… с отцом Пейном!
Мгновенно заскочив за угол школы, я прижался спиной к стене. Затаив дыхание, осторожно выглянул. Предводитель Братства Света прошел буквально в двух шагах от меня и даже не оглянулся. Пронесло! Не заметил!
«Не хватало, чтобы за мной еще и фанатики из Ордена начали гоняться», – подумал я. И вдруг сообразил: «А ведь этот святоша здесь неспроста! Наверняка он тоже разыскивает Дениса. И, возможно, знает побольше моего…»
Я снова осторожно выглянул из-за угла. Отец Пейн устроился на лавочке школьного двора и явно чего-то ждал. Перебравшись поближе и устроившись в кустах за его спиной, я принялся ждать вместе с ним.
Шло время, но ничего не происходило. Я даже подумал: не теряю ли тут время? «С чего я вообще взял, что священник здесь по делу? Может, он просто сел передохнуть?» А потом на меня и вовсе накатила тревога: «А что, если он давно заметил меня и дал сигнал своим соратникам? Вдруг это ловушка?» Я с опаской посмотрел по сторонам: не подкрадываются ли ко мне фанатики с осиновыми кольями и арбалетами? Вроде, никого...
В этот момент распахнулись школьные двери. Оттуда повалила толпа. Судя по пьяным ухмылкам и потным лицам, только что закончилась школьная дискотека. Отец Пейн встал и устремился навстречу молодежи. Он долго наугад выдергивал из толпы молодых людей и о чем-то их расспрашивал, а потом вдруг быстро куда-то направился. Я хотел было побежать следом, но подумал, что и мне не помешает разузнать, чем именно интересовался священник. Как только отец Пейн скрылся из виду, я вынырнул из своего укрытия и догнал паренька, с которым тот беседовал последним.
– Он спрашивал про Митрохина, – ответил тот.
– Кто такой Митрохин?
– Так, чувак один, – пожал он плечами. – Из одиннадцатого класса.
«На кой священнику сдался этот Митрохин? – подумал я. – Хотя… Денис ведь тоже учился в выпускном классе!..»
– Что ты ему ответил?
– Что-что. Сказал, что он с пацанами самогонку пошел пить. В митрохинский двор.
«Раз этот Митрохин важен для отца Пейна, наверняка он имеет какое-то отношение к Денису!» – решил я и, узнав у паренька короткий путь к этому самому двору, что было мочи рванул туда. Вот тут пригодились мои неординарные способности: уж что-что, а бегал я благодаря оборотничеству превосходно.
На место я прибыл задолго до появления отца Пейна и действительно обнаружил выпивающих на лавочке парней. Выбрав удобное для наблюдения укрытие, я притаился и стал прислушиваться к их разговору. Школьники болтали обо всякой своей подростковой ерунде: о доступных девчонках, о недоступных машинах, с гордостью делились воспоминаниями о первых попойках и о том, кто и где после них блевал и валялся. Это продолжалось битый час. Я даже взглянул на часы. «Лучше бы я пошел за священником. А если он в этот самый момент на другом конце поселка преследует Дениса, пока я сижу тут и слушаю эту подростковую ахинею?..»
И вдруг:
– Слушай, а может, правду говорят, что это он ту училку… ну, Монтану, грохнул? – перейдя на шепот, спросил один из подростков. – Вдруг ее Лунатик завалил, а?
– Скажешь тоже, – воскликнул другой.
Голос последнего звучал нагло и самоуверенно. Это был явно один из тех школьных лидеров, которые отравляют жизнь более слабых одноклассников. «Да, с таким у Дениса могут быть личные счеты, – подумал я. – Быть может, это и есть тот самый Митрохин?»
– Этот лошара муху не способен пришибить, не то что человека! – продолжал самоуверенный голос.
– Ну а если он по правде вампиром стал? Говорили же, что он у себя настоящего вампира прятал!
– Не бывает никаких вампиров, баран! – возразил предполагаемый Митрохин. – А если и бывают, пусть только сунется. Мы его на осиновый кол посадим!..
И при этих словах он изобразил непристойный жест.
Этот короткий диалог подтвердил, что отец Пейн не ошибся и все-таки напал на верный след. Конечно, у Дениса могли быть и другие недруги. Однако не исключено, что он может явиться отомстить и обладателю этого нахального голоса.
И меня тут же поразила еще одна догадка: «Отец Пейн ведь знает, что этому подростку грозит опасность, но не предупреждает его! Наверняка он сейчас так же, как и я, сидит где-нибудь неподалеку в укрытии и ждет – ловит на живца!» Я внимательно осмотрелся, пытаясь вычислить, где именно может прятаться священник. Впрочем, я не лучше: ведь сам ожидаю того же...
– Митрош, ты куда? – услышал я между тем.
– Пойду отолью.
Мой взгляд мгновенно вернулся к выпивающей на лавочке компании. Обладателя нахального голоса там не оказалось!
«Вот черт, где он? – я с тревогой посмотрел по сторонам. – Нельзя его упускать из вида!»
И только я об этом подумал, неподалеку раздался короткий вскрик. Подростки насторожились, а потом бросились кто куда. На крик устремились лишь я и темный силуэт из соседних кустов. Явно отец Пейн. Благодаря своим способностям я оказался на месте раньше. За углом на асфальте корчился в предсмертных мучениях подросток. Из его разодранного горла хлестала кровь. Денис даже не задержался, чтобы напиться! Это была не жажда, а месть!
Заметив вдали быстро удаляющуюся фигуру, я рванул за ней на пределе своих нечеловеческих возможностей.
– Денис! Денис, постой!..
Человек оглянулся, присел, словно готовый к прыжку зверь, и вдруг с невероятной прытью перемахнул через ближайший двухметровой высоты забор. Я тоже прыгнул, но чуть-чуть не долетел – зацепился ступней за верхнюю кромку ограждения и упал в чей-то сад. Приподняв голову, я успел заметить, как на фоне темно-синего неба силуэт Дениса мелькнул сначала на крыше одного дома, затем другого, третьего… «Какой, однако, способный мальчик. Быстро учится! – зло подумал я, выбираясь из колючих кустов смородины. – Ну и что теперь делать?»
Мне не пришло в голову ничего лучшего, чем вернуться на место преступления. Быть может, там удастся что-либо выяснить и снова напасть на след?
У тела Митрохина уже толпился народ. Издали нарастал вой милицейской сирены. Были там и испуганно озирающиеся подростки – недавние собутыльники убитого. Их окаменевшие лица явно говорили о том, что они больше не сомневаются в реальности вампиров. Более того, что этот вампир – не кто иной, как их бывший одноклассник Лунатик, которого все, и они сами в том числе, несколько лет кряду били и унижали. «Небось теперь каждый из них смотрит на тело своего мертвого приятеля и припоминает: а есть ли у Дениса повод заглянуть и к ним в гости?» Признаюсь, при этой мысли я испытал даже некоторое удовлетворение за Дениса. Я и сам порой задумывался, что бы испытал, увидев мучения кого-нибудь из убийц Риты…
«А вдруг там, в Красновке, в этот самый момент Денис разрывает горло очередной жертве?.. – думал я по пути к лесу. – Или какой-нибудь фанатик-охотник вот-вот всадит ему в грудь осиновый кол? И это – исключительно моя вина! Ведь это я сделал его таким!..»
– Проклятая жизнь! Проклятая судьба! За что ему это? За что?.. – в ярости закричал я, упав на колени и обхватив голову руками. – Все бы сейчас отдал, лишь бы оказаться в этой долбаной Красновке!..
Вдруг мир словно пошатнулся. У меня так сильно закружилась и заболела голова, что я зажмурился и скорчился на земле. Попытался подняться, но тело будто онемело. Казалось, что у меня разом отказали все органы чувств: я не ощущал даже земли, на которой лежал. Я все-таки с трудом заставил себя разлепить глаза и увидел… с невероятной скоростью проносящуюся подо мной дорогу! Белые черточки дорожной разметки мелькали так быстро, что сливались в сплошную линию. Эта полоса казалась такой близкой, что можно было коснуться ее, стоило протянуть руку. Но я не мог этого сделать, потому что не чувствовал ни рук, ни ног, ни вообще тела. Время от времени меня озаряли вспышки света. Я догадался, что это огни проносящихся мимо (или сквозь меня?) машин. «Что это? Быть может, снова всего лишь полет моей фантазии?» – билась в голове мысль. Но я боялся шелохнуться, опасался даже подумать о чем-нибудь постороннем, чтобы не нарушить этого стремительного скольжения.
Немного привыкнув, я стал выхватывать из мелькавшей вокруг реальности (или все-таки не реальности?) кое-какие детали. Поле кончилось, теперь по обеим сторонам дороги проносились ряды деревьев. Несколько раз мелькнули скопления огней, по всей видимости, каких-то деревень. Пару раз я видел мосты. Один из них мне даже показался знакомым: «Не под ним ли я провел день?» Но едва я успел это подумать, мост оказался далеко-далеко позади.
Вокруг быстро светлело. Я все больше ощущал жар приближающегося дня, но продолжал бессознательно скользить над дорогой. «Если я действительно лечу, в правильном ли направлении я двигаюсь? – возникла тревожная мысль. – Вдруг Красновка осталась далеко позади? Или я могу попросту проскочить мимо. Прошло ведь всего три дня. Я ведь не мог уехать так далеко!..»
И тут мне показалось, что совсем рядом мелькнуло знакомое болото. То самое, из которого я вытаскивал Дениса?.. Впереди между тем засияли огни довольно большого населенного пункта. Вдруг это Красновка?.. Я запаниковал, попытался остановиться и в следующий миг кубарем покатился с обочины в придорожные кусты. Боль при этом была невыносимой и абсолютно реальной. «Выходит, я правда летел!..» – успел подумать я, но что-то сильно ударило меня в голову, и я отключился.
Очнулся от дикой боли. С трудом приоткрыв глаза, сквозь пелену головокружения я разглядел нависающие надо мной ветви деревьев, окутанные легкой дымкой. Тело при этом жгло невыносимо.
– Черт возьми! Это же я горю!
Я подпрыгнул, словно еретик на костре. Принялся хлопать себя по бокам, да только пламя, что поджаривало меня, я был не в силах погасить. Рядом шелестели листвой густые кусты. Я нырнул в них, но легче стало ненамного. «А ведь это только утро. Дальше-то будет во много раз хуже!» Практика подсказывала, что нужно зарываться в землю, да только рассвет поджарил бы меня раньше, чем я успел окопаться. Прислушался. Неподалеку раздавалось тихое журчание. Река?! Я бросился к ней и с разбегу с головой ушел под воду. Не передать того блаженства! Побарахтавшись немного в прохладной воде, чувствуя, как спадает жар, я взглянул по сторонам и нашел то, что искал. В одном месте песчаный берег обвалился и нависающий над водой дерн образовывал нечто вроде небольшой пещерки. Я подплыл туда и принялся быстро ее углублять.
«Эти фанатики отчасти правы, сравнивая нас с животными», – думал я, лежа в сырой норе, стараясь держаться как можно дальше от пробивающегося через небольшое отверстие лучика света. Изловчившись, я и его погасил, присыпав мокрым песком щель, и очутился в сладостной темноте. «Но разве можно нас в этом винить? Посмотрел бы я, куда бы зарылись люди, окажись голыми посреди пустыни или льдов. У каждого существа своя естественная среда обитания. Моя теперь – тьма».
Однако больше всего меня занимал иной вопрос: «А если я не там выпал? Если это не Красновка? Как я смогу снова заставить себя полететь?» Но я отогнал эту мысль, так как до сумерек все равно не мог узнать своего местоположения. Пока же я плотнее подтянул к груди колени, устроился поудобнее и попытался заснуть.
Мне повезло. Выбравшись вечером наружу, я увидел на другом берегу реки знакомый поселок. То, что это Красновка, я понял сразу: вон школа, вон гаражи, а слева – автомобильный мост, через который мы как-то шли с Денисом… Похоже, в критической ситуации мои оборотнические инстинкты все же сработали, раз я оказался в нужном месте. Осталось выяснить, в нужное ли время.
– Тут же неподалеку есть брошенная деревня, – с досадой подумал я. – А я весь день просидел в этой неудобной норе!
И все-таки я был очень благодарен этой самой «норе», ведь она спасла мне жизнь.
Я снова взглянул на поселок: «Нужно спешить, ведь, возможно, где-то там именно сейчас совершается убийство!» Однако, войдя в поселок, я вдруг понял, что понятия не имею, как разыскать человека в многотысячном населенном пункте. И человека ли?..
«Я же вампир, – думал я, бессмысленно шатаясь по улицам. – Должна же у меня быть хоть какая-нибудь особая интуиция вроде волчьего чутья? Или что там обычно изображают у монстров в страшилках?..»
Но мои попытки проявить в себе паранормальные способности вызвали лишь улыбки прохожих. Еще бы: стоит взрослый мужик и, держась ладонями за виски, тужится на манер телевизионных экстрасенсов. Я быстро отказался от этого бестолкового занятия.
Тогда я попытался поставить себя на место Дениса: «Если б я был монстром, кто стал бы моей жертвой?» И тут же с горечью подумал: «Я и есть монстр! Несмотря на то, что монстр-пацифист!» Что верно, то верно. Мне до сих пор было стыдно за ту убитую собаку, которую я прирезал ради спасения себя и Риты. Об убийстве человека я и подумать не смел. Видать, у Дениса на этот счет оказались иные взгляды…
«Итак, если бы я стал Денисом, кого бы убил в первую очередь?» – размышлял я. И сам себе ответил: «Да кого угодно! Он же теперь просто хищник!» «Или нет? Вдруг он убивает не только потому, что нуждается в крови? Вдруг он еще и мстит? Ведь при жизни у него было немало недругов в поселке. Для начала нужно выяснить, кем были его предыдущие жертвы».
Заметив магазин, я выскреб из карманов все завалявшиеся там гроши и, купив бутылку водки, стал прогуливаться по окрестным дворам. Мне довольно быстро удалось разыскать подходящих осведомителей. Два помятого вида выпивохи сидели на лавке в одном из дворов и с надеждой взирали по сторонам. Они ждали чуда. И дождались – этим чудом стал я. Нужно было видеть, как разгорелись их глаза, когда я воскликнул:
– Здорова, мужики! Выпить не хотите?
– Шутишь?
– Нет!
И я продемонстрировал им сосуд с прозрачной жидкостью. Наверное, вампиры так не жаждут крови, как те выпивохи смотрели на бутылку. Чтобы развеять подозрения на мой счет, пришлось объяснить, что я вовсе не сумасшедший, а водкой делюсь оттого, что никого в поселке не знаю, а пить одному не хочется. Мол, я командированный, остановился в гостинице неподалеку, вот ищу народ для компании.
После тройного возлияния я осторожно спросил:
– Говорят, у вас тут маньяк какой-то завелся?..
И тут же получил более чем исчерпывающую информацию: от милицейского списка подозреваемых («тесть приятеля моей жены рассказывал…») до версий о том, что убийца – предвестник надвигающегося Апокалипсиса (если верить тетушке Веронике – местному авторитету в подобных вопросах). В общем, вот что мне удалось выяснить. Жертв на тот момент оказалось четыре. Первая, женщина, скорее всего, погибла случайно. Она была убита неподалеку от болота, где я оставил Дениса, решив, что он мертв. Видимо, очнувшись, новоявленный вампир впервые ощутил жажду крови и вкусил то, что попалось под руку. Зато остальные три смерти наводили на определенные размышления: два учителя – физкультуры и алгебры, школьник…
«Конечно! Денис же рассказывал, что у него были нелады с учителями и одноклассниками!»
Оставив собутыльников с их сорокаградусным сокровищем, я поспешил к школе. Там меня ждала встреча, да только вовсе не с Денисом. Я чуть ли не лицом к лицу столкнулся… с отцом Пейном!
Мгновенно заскочив за угол школы, я прижался спиной к стене. Затаив дыхание, осторожно выглянул. Предводитель Братства Света прошел буквально в двух шагах от меня и даже не оглянулся. Пронесло! Не заметил!
«Не хватало, чтобы за мной еще и фанатики из Ордена начали гоняться», – подумал я. И вдруг сообразил: «А ведь этот святоша здесь неспроста! Наверняка он тоже разыскивает Дениса. И, возможно, знает побольше моего…»
Я снова осторожно выглянул из-за угла. Отец Пейн устроился на лавочке школьного двора и явно чего-то ждал. Перебравшись поближе и устроившись в кустах за его спиной, я принялся ждать вместе с ним.
Шло время, но ничего не происходило. Я даже подумал: не теряю ли тут время? «С чего я вообще взял, что священник здесь по делу? Может, он просто сел передохнуть?» А потом на меня и вовсе накатила тревога: «А что, если он давно заметил меня и дал сигнал своим соратникам? Вдруг это ловушка?» Я с опаской посмотрел по сторонам: не подкрадываются ли ко мне фанатики с осиновыми кольями и арбалетами? Вроде, никого...
В этот момент распахнулись школьные двери. Оттуда повалила толпа. Судя по пьяным ухмылкам и потным лицам, только что закончилась школьная дискотека. Отец Пейн встал и устремился навстречу молодежи. Он долго наугад выдергивал из толпы молодых людей и о чем-то их расспрашивал, а потом вдруг быстро куда-то направился. Я хотел было побежать следом, но подумал, что и мне не помешает разузнать, чем именно интересовался священник. Как только отец Пейн скрылся из виду, я вынырнул из своего укрытия и догнал паренька, с которым тот беседовал последним.
– Он спрашивал про Митрохина, – ответил тот.
– Кто такой Митрохин?
– Так, чувак один, – пожал он плечами. – Из одиннадцатого класса.
«На кой священнику сдался этот Митрохин? – подумал я. – Хотя… Денис ведь тоже учился в выпускном классе!..»
– Что ты ему ответил?
– Что-что. Сказал, что он с пацанами самогонку пошел пить. В митрохинский двор.
«Раз этот Митрохин важен для отца Пейна, наверняка он имеет какое-то отношение к Денису!» – решил я и, узнав у паренька короткий путь к этому самому двору, что было мочи рванул туда. Вот тут пригодились мои неординарные способности: уж что-что, а бегал я благодаря оборотничеству превосходно.
На место я прибыл задолго до появления отца Пейна и действительно обнаружил выпивающих на лавочке парней. Выбрав удобное для наблюдения укрытие, я притаился и стал прислушиваться к их разговору. Школьники болтали обо всякой своей подростковой ерунде: о доступных девчонках, о недоступных машинах, с гордостью делились воспоминаниями о первых попойках и о том, кто и где после них блевал и валялся. Это продолжалось битый час. Я даже взглянул на часы. «Лучше бы я пошел за священником. А если он в этот самый момент на другом конце поселка преследует Дениса, пока я сижу тут и слушаю эту подростковую ахинею?..»
И вдруг:
– Слушай, а может, правду говорят, что это он ту училку… ну, Монтану, грохнул? – перейдя на шепот, спросил один из подростков. – Вдруг ее Лунатик завалил, а?
– Скажешь тоже, – воскликнул другой.
Голос последнего звучал нагло и самоуверенно. Это был явно один из тех школьных лидеров, которые отравляют жизнь более слабых одноклассников. «Да, с таким у Дениса могут быть личные счеты, – подумал я. – Быть может, это и есть тот самый Митрохин?»
– Этот лошара муху не способен пришибить, не то что человека! – продолжал самоуверенный голос.
– Ну а если он по правде вампиром стал? Говорили же, что он у себя настоящего вампира прятал!
– Не бывает никаких вампиров, баран! – возразил предполагаемый Митрохин. – А если и бывают, пусть только сунется. Мы его на осиновый кол посадим!..
И при этих словах он изобразил непристойный жест.
Этот короткий диалог подтвердил, что отец Пейн не ошибся и все-таки напал на верный след. Конечно, у Дениса могли быть и другие недруги. Однако не исключено, что он может явиться отомстить и обладателю этого нахального голоса.
И меня тут же поразила еще одна догадка: «Отец Пейн ведь знает, что этому подростку грозит опасность, но не предупреждает его! Наверняка он сейчас так же, как и я, сидит где-нибудь неподалеку в укрытии и ждет – ловит на живца!» Я внимательно осмотрелся, пытаясь вычислить, где именно может прятаться священник. Впрочем, я не лучше: ведь сам ожидаю того же...
– Митрош, ты куда? – услышал я между тем.
– Пойду отолью.
Мой взгляд мгновенно вернулся к выпивающей на лавочке компании. Обладателя нахального голоса там не оказалось!
«Вот черт, где он? – я с тревогой посмотрел по сторонам. – Нельзя его упускать из вида!»
И только я об этом подумал, неподалеку раздался короткий вскрик. Подростки насторожились, а потом бросились кто куда. На крик устремились лишь я и темный силуэт из соседних кустов. Явно отец Пейн. Благодаря своим способностям я оказался на месте раньше. За углом на асфальте корчился в предсмертных мучениях подросток. Из его разодранного горла хлестала кровь. Денис даже не задержался, чтобы напиться! Это была не жажда, а месть!
Заметив вдали быстро удаляющуюся фигуру, я рванул за ней на пределе своих нечеловеческих возможностей.
– Денис! Денис, постой!..
Человек оглянулся, присел, словно готовый к прыжку зверь, и вдруг с невероятной прытью перемахнул через ближайший двухметровой высоты забор. Я тоже прыгнул, но чуть-чуть не долетел – зацепился ступней за верхнюю кромку ограждения и упал в чей-то сад. Приподняв голову, я успел заметить, как на фоне темно-синего неба силуэт Дениса мелькнул сначала на крыше одного дома, затем другого, третьего… «Какой, однако, способный мальчик. Быстро учится! – зло подумал я, выбираясь из колючих кустов смородины. – Ну и что теперь делать?»
Мне не пришло в голову ничего лучшего, чем вернуться на место преступления. Быть может, там удастся что-либо выяснить и снова напасть на след?
У тела Митрохина уже толпился народ. Издали нарастал вой милицейской сирены. Были там и испуганно озирающиеся подростки – недавние собутыльники убитого. Их окаменевшие лица явно говорили о том, что они больше не сомневаются в реальности вампиров. Более того, что этот вампир – не кто иной, как их бывший одноклассник Лунатик, которого все, и они сами в том числе, несколько лет кряду били и унижали. «Небось теперь каждый из них смотрит на тело своего мертвого приятеля и припоминает: а есть ли у Дениса повод заглянуть и к ним в гости?» Признаюсь, при этой мысли я испытал даже некоторое удовлетворение за Дениса. Я и сам порой задумывался, что бы испытал, увидев мучения кого-нибудь из убийц Риты…
