И, повернувшись, позвала:
– Эй, Ваня! А ну-ка сфоткай нас! Хочу навеки запечатлеть этот счастливый момент!
Подошел Мартынов со своей неразлучной «Сменой». Сверкнула фотовспышка...
Постепенно в лагере воцарилось привычное ночное веселье: студенты, как и обычно, пили самогон и горланили песни у костра, плавно достигая состояния недавно унесенного ими Тимохина. Мы же с Ритой ушли подальше от лагеря и расположились у реки на прибрежной траве. Я наслаждался Ритой, она наслаждалась мной. Мы сидели обнявшись и бросали камешки в сверкающую темную водную гладь. Короткие всплески тихонько вливались в звуки ночи: стрекот сверчков, лай собак где-то далеко в поселке, шум листвы у нас над головой.
– Не стоило его кусать, – сказал я. – Слишком рискованно.
– Не смогла сдержаться. Знаешь, как меня ломало?
– Знаю. И все же лучше этого не делать. Мы же не монстры какие-то…
Вдали над деревьями уже занималась заря.
– Пора уходить. Скоро рассвет, – заметил я.
– Давай посидим еще немного, – попросила Рита. – Никогда не чувствовала себя такой счастливой. Даже не верится, что всего каких-то несколько часов назад я готова была сделать что угодно, лишь бы прекратилось это безумие.
– Это моя вина. Я мог предусмотреть, что нам понадобится кровь. Это как если бы ученый, ставя опыты с радиоактивными веществами, забыл надеть защитный костюм.
Рита швырнула в воду очередной камешек.
– Знаешь, я сделала всего лишь пару глотков. Но не передать словами, какое состояние меня после этого охватило! Невероятная легкость, сила, уверенность. У меня сейчас такое ощущение, будто я все могу. Хоть взлететь!
– Можешь, наверное, – улыбнулся я. – По крайней мере если верить сказкам и мифам.
– Да уж, только ради того, чтобы испытать такое, стоило рискнуть. Такая сила, да еще и бессмертие… Как думаешь, мы же обрели бессмертие?
– Не знаю. Время покажет. Главное, мы миновали кризис. Худшее позади. Теперь же нужно досконально изучить обретенные способности.
– Кстати, где твои очки? – Рита только сейчас заметила, что мои глаза больше не прикрыты стеклами.
– Мне они больше не нужны. Зрение полностью восстановилось. Видимо, еще один из плюсов нашего, думаю, верно будет сказать, перерождения.
– А, так вот почему случилось это!
– Что?
– Гляди, – Рита задрала футболку, обнажив соблазнительный животик.
– Что там? Не вижу ничего необычного.
– То-то и оно! А когда-то тут был шрам от аппендицита. Теперь его нет! Он просто исчез! Знаешь, я бы ощущала себя суперменом, если бы не проблемы со светом и кровью.
– Ну, на какое-то время последнее не проблема. – Я показал принесенную из поселка банку. – Это не человеческая. Собачья. Лучше не спрашивай, где я ее взял. Я пробовал: противно, но привыкнуть можно. На ближайшее время нам хватит, а потом что-нибудь придумаем. Может, будем в мясных отделах докупать.
При упоминании о будущем Рита погрустнела.
– Какие у нас теперь планы?
– Нужно как можно быстрее вернуться в город. Тут оставаться опасно. Сегодня уже не успеем: скоро рассвет. Да и ребят нельзя вот так бросать. Я уже сказал им, что мы заболели и вынуждены их покинуть. Завтра вечером из поселка постараюсь дозвониться до университета и попрошу прислать кого-нибудь из преподавателей мне на замену. Ну а потом сядем на твоего железного коня и, как говорится, с ветерком…
– А дальше что?
Я пожал плечами.
– В городе соберем инициативных людей, организуем научное сообщество, обзаведемся лабораторией…
– Будем исследовать этот феномен и развивать свои способности, как настоящие супергерои, – с улыбкой продолжила Рита. – Артур и Рита! Прям как Бони и Клайд!
– Во-первых, Бони и Клайд не самое удачное сравнение – они были бандитами. Во-вторых, скорее уж как Рутра и Атир.
– Это еще почему?
– Я же говорил, что, по легендам, шаманы древних питхов после того, как изменялись, произносили свои имена наоборот.
– Значит, пусть будут Рутра и Атир. – Она встала в полный рост и весело прокричала: – Да здравствуют Атир и Рутра – первые бессмертные люди на Земле!
– Ну а в-третьих, не первые и не такие уж бессмертные. Если верить легендам, раньше были и другие, да только до наших дней почему-то никто из них не дожил.
– Какой же ты зануда. – Рита присела рядом. – Дай хоть насладиться моментом.
– Наслаждайся. Только недолго. Солнце встает.
Она прижалась ко мне.
– Рутра, – прошептала она. – Я тебя, кажется, люблю.
– Я тебя всегда любил, моя Атир.
А в следующий миг на голову Риты опустился мешок.
Я попытался вскочить на ноги, но и моя голова оказалась в мешке. Меня повалили в траву, кто-то туго связал мои запястья.
– Вы что делаете! А ну отпустите немедленно! – кричал я.
Где-то рядом возмущенно вопила Рита.
Нас потащили через лес, насколько я мог судить по поваленным стволам под ногами и время от времени бьющим по телу веткам. Все, что я слышал, это отрывистые смешки и короткие фразы наших похитителей. Наконец деревья кончились. Сквозь мешковину забрезжил свет. Я ощутил жар на ладонях – светало! Осознав это, я забился с удвоенной силой. Меня подвели, как я понял, к дереву, прислонили спиной к стволу и крепко-накрепко привязали ремнями. После чего с моей головы наконец сорвали мешок, и я встретился взглядом с сердито-бесцветными глазами Саши.
– Итак, казнь вампиров начинается! – объявил он. – Да здравствует солнце!
Толпа студентов за его спиной весело заржала.
– Вы с ума сошли?.. А ну, живо развяжите нас! – закричала Рита.
Она оказалась привязанной к соседнему дереву.
Студенты продолжали ухмыляться. Саша отошел к краю поляны и рассматривал нас, как смотрят на попавшую в паутину муху, к которой не спеша подбирается паук. Верхушки крон деревьев над его головой осветились, трепещущие на ветру листья вспыхивали, словно огоньки, все ниже и ниже, по мере того как над лесом поднималось солнце. Я затылком ощущал, как рвется ввысь огненный диск у меня позади. Лишь кроны деревьев мешали ему обратить нас в пепел.
– Сережа, быстро развяжи! – в отчаянии закричал я. – Развязывай, а не то хуже будет!..
– Да ладно вам, Артур Степаныч, – с усмешкой отозвался все еще хмельной Тимохин, которого специально разбудили ради этого события. – Это же шутка. Что вы в самом-то деле?
– Завтра вы уедете с раскопок – и все. А так хоть будет что вспомнить, – поддержала его одна из девчонок.
Иван Мартынов, зубоскаля, бегал по поляне с фотоаппаратом, стараясь во всех подробностях с разных ракурсов запечатлеть этот веселый момент.
Между тем, уже ветви кустарника за спиной Саши окрасились золотистым светом.
– Мне не до шуток. Развязывайте быстро, если не хотите проблем, – свирепо прокричал я. – Тимохин, я сказал, живо!
– Совсем вы шуток не понимаете. Просто Саша сказал, что вы с Ритой Павловной какой-то древний обряд пытались провести. Мол, так древние шаманы превращались в вампиров. Вот мы и решили вас разыграть. – Тимохин неуверенно пошел ко мне, но по пути обернулся и вопросительно посмотрел на Сашу.
– Погоди немного, – сказал тот. – Сейчас солнце встанет, я сам развяжу.
– Я пока что твой руководитель, а не он! – закричал я. – Развязывай!
Но Тимохин послушался Сашу и отошел в сторону.
– Саша, ты что делаешь? – прохныкала Рита. – Отпусти нас, пожалуйста!
Он приблизился к ней.
– Помнится, я обещал подарить тебе бессмертие души. – Саша наклонился к Ритиному лицу. – Дарю!
И, сказав это, он по-отечески поцеловал ее в лоб.
– Сашка, ты что, пьян? – изумилась Рита. – Ты ведь в завязке! Ты же обещал не пить!..
Тот не ответил, а лишь с ухмылкой вернулся к опушке, листва которой уже полыхала ярким солнечным светом.
Я едва не лишился рассудка от боли, когда первый луч коснулся моей кожи. Рядом забилась и завопила Рита.
– Вы что делаете? Вы же убьете нас!
– Очень правдоподобно! – хохотали студенты.
– Да развяжите же вы наконец!.. – в отчаянии заорал я.
– Ребят, правда, уже не смешно, – заметил Мартынов. – Давайте развяжем, что ли…
Он подошел ко мне и принялся разматывать ремни на моих руках. И вдруг замер. Я проследил его растерянный взгляд и понял, что его так напугало. Мои ладони покрылись волдырями, какие бывают при ожогах. В следующий миг порыв ветра наклонил верхушки деревьев, целиком открыв солнечный диск, и меня накрыло волной жара и боли. Ощущение было такое, словно кровь вот-вот закипит. Рядом раздался истошный вопль Риты.
– Господи Боже! – прошептал кто-то. – Так это правда! Они на самом деле…
Студенты стояли разинув рты. Я до сих пор помню выражение лица Саши в тот момент: на нем тоже застыла растерянность. Похоже, он сам до последнего не верил, что все это – реальность.
– Пожалуйста… – с трудом взмолилась Рита.
Вконец обезумев от боли, я рванулся. Ослабленные Мартыновым ремни на моих руках не выдержали, и я не разбирая дороги устремился в лес под его спасительную листву. Никто не пытался меня остановить.
В тени я немного пришел в себя. Услышав позади вопли Риты, рванулся было обратно, да только солнечный свет стал передо мной неприступной смертоносной стеной. Защищая рукавом глаза, я взглянул на поляну. Рита уже почти не сопротивлялась. Лишь по отрывистым вздрагиваниям тела можно было понять, что она все еще жива.
Саша несколько опомнился от шока и выступил вперед.
– Вот какого наказания достоин тот, кто продал свою душу Дьяволу! – торжественно воскликнул он.
Студенты внимали ему со сложенными на груди, как во время молитвы, руками. Кое-кто даже опустился на колени, с благоговением глядя на умирающую Риту. Солнце набирало мощь, а я продолжал стоять, не в силах оторвать взгляд от места, где обращалась в прах моя любимая. От боли я почти не разбирал Сашиных слов. Будто с другого конца Вселенной до меня доносились лишь обрывки его фраз: «Вот расплата за грех… Заслуженная кара тем, кто нарушает законы Божьи… Теперь, когда мы воочию убедились в реальности зла… Если есть один, значит, могут быть и другие… Господь призывает нас… Пришла пора объединиться и очистить мир от этой скверны!..»
– Нужно осмотреть округу, – наконец объявил Саша. – Надо убедиться, что второй демон тоже погиб.
Когда до меня дошел смысл этих слов, я ринулся в лес. Не знаю, сколько пробежал. Выбившись из сил, я просто упал в какой-то ручей, скрытый в тени высокой травы. Холодная вода и грязь слегка охладили мое пылающее тело. Совсем рядом за плотной листвой полыхало беспощадное солнце, а я лежал, вжимаясь в ил, боясь даже приподнять голову. Я слышал треск веток, кто-то бродил неподалеку. Думаю, они хотели разыскать меня. Точнее, то, что от меня осталось. Ведь они были уверены, что дневной свет убил меня…
Но я выжил! Когда солнце снова скрылось за деревьями я смог покинуть свое укрытие. Разыскав дерево, к которому была привязана Рита, я увидел, что от нее осталось. Опаленная одежда. И все!..»
Когда я закончил, водитель какое-то время молчал, с улыбкой поглядывая на меня.
– Ну ты, брат, фантазер! – наконец сказал он, восторженно покачав головой. – Такую историю экспромтом выдал! На всю ночь меня увлек. Тебе бы фантастику писать!
Я не ответил. Лишь, отвернувшись к окну, взглянул на восток, туда, где светлела полоска горизонта.
Водитель говорил что-то еще, но я не слушал. Меня снова охватили тоска и безнадега, которые мгновенно накатывали, едва я задумывался о будущем. «Куда я еду? Зачем? – размышлял я. – Ну прибуду я еще в один поселок. Не пройдет и недели, как на мой след снова не милиция выйдет, так фанатики. И опять бежать, опять спасаться… Ради чего? Какой в этом смысл? Интересно, как бы отнеслась Рита к моему нынешнему образу жизни? Стала бы она бегать?» Ответ очевиден: «Нет. Она бы точно не стала. Ритка всегда шла напролом. Эх, Ритка, моя Ритка. Моя Атир…»
– Угу, – машинально кивнул я на очередную реплику водителя.
– Что «угу»? – удивленно воскликнул тот. – Ты меня вообще слушаешь? Я говорю, в Красновке еще одного человека убили.
Когда смысл фразы вдруг дошел до моего сознания, я аж подскочил.
– В Красновке? – глупо повторил я.
– Ну да, в ней. Я ж тебе об этом уже с полчаса талдычу… Четвертый труп за последние три дня. Милиция с ног сбилась – маньяка ищут. Родители детишек боятся за порог выпускать. Некоторые даже поговаривают, что чертовщиной какой-то попахивает. Кое-кто и вовсе клянется, будто видел живого вампира!..
– Это же он!
– Чего? – захлопал глазами водитель.
– Он выжил! – вскричал я. – Выжил! Остановите машину! Я выйду.
– Прямо здесь, что ли? – поразился шофер.
Вокруг простирались темные поля. И ни одного огонька на горизонте.
– Да. Прямо здесь.
Водитель пожал плечами. Взвизгнули тормоза. Я распахнул дверцу и спрыгнул на асфальт.
– Что случилось-то? – с улыбкой спросил водитель.
Я подумал: ответить или нет? Все равно ведь не поверит. Но слов не потребовалось. Когда водитель встретился со мной взглядом, улыбка вдруг исчезла с его лица. Видимо, до него все-таки дошло, что мой рассказ может оказаться не такой уж и фантастикой… Он быстро захлопнул дверцу, перекрестился и вдавил педаль газа. Красные огоньки КамАЗа растворились в ночи.
«Ну и что теперь?» – обреченно подумал я, бросив взгляд вдаль, туда, куда убегала едва различимая во мраке серая лента дороги. Прошло три дня с тех пор, как я покинул Красновку, и все это время я ехал, ехал, ехал… И не упомнишь теперь, сколько километров осталось позади, в какую сторону двигался и где провел дни. Возвращаться-то не собирался. И разве реально теперь вот так запросто мгновенно вернуться обратно? Но если Денис действительно изменился и все это его рук дело?..
Мимо промчался автомобиль, не обратив внимания на мою поднятую руку. Затем еще один. Я в сердцах выругался им вслед. Отчаявшись остановить машину, я пошел пешком, но спустя час признал всю безнадежность этой идеи. Ну и сколько мне придется идти? Неделю? Месяц? Двигаться-то я могу лишь по ночам. Вдали между тем небо опасно светлело. Мой взгляд скользнул в сторону от дороги, туда, где посреди поля темнел пучком небольшой лесочек. Если в ближайший час не удастся остановить машину, придется идти туда и в темпе готовиться к встрече дня.
Еще одна машина равнодушно промчалась мимо.
– Да что же это! – в сердцах вскричал я. – Раз уж я вынужден прятаться от света, должны же быть у этого дурацкого тела еще хоть какие-нибудь бонусы, кроме бессмертия?..
И тут я вспомнил слова Дениса: «Если ты вампир, значит, можешь летать?»
Точно! Полет! Однажды же у меня получилось! Да только как, я тогда и сам не понял.
Я подпрыгнул.
Ничего.
Еще раз.
Лишь шлепнулся на асфальт.
Попытался с разбегу оттолкнуться и поджать ноги – рухнул так, что едва не расшиб колени.
Увидев мои ужимки на дороге, какой-то проезжавший мимо водила прибавил газ.
«Представляю, каким кретином я сейчас выгляжу, – горько усмехнулся я. – И все-таки как-то ведь это должно работать?..»
Я напряженно думал, настороженно поглядывая то на светлеющий горизонт, то на лесочек. Времени оставалось совсем мало. Полет, полет!.. Быть может, дело в определенном настрое сознания? Силе мысли? Я зажмурился и представил, что лечу: «Вот я взмываю ввысь. Холодный ветер треплет волосы. Далеко внизу извивается серая лента дороги с редкими огоньками машин. Подо мной простирается темное поле…» Открыл глаза. Я все так же стою на дороге. «Да уж, сила мысли тут явно ни при чем. Может, нужно произнести какое-нибудь заклинание?»
– Эй, Ваня! А ну-ка сфоткай нас! Хочу навеки запечатлеть этот счастливый момент!
Подошел Мартынов со своей неразлучной «Сменой». Сверкнула фотовспышка...
Постепенно в лагере воцарилось привычное ночное веселье: студенты, как и обычно, пили самогон и горланили песни у костра, плавно достигая состояния недавно унесенного ими Тимохина. Мы же с Ритой ушли подальше от лагеря и расположились у реки на прибрежной траве. Я наслаждался Ритой, она наслаждалась мной. Мы сидели обнявшись и бросали камешки в сверкающую темную водную гладь. Короткие всплески тихонько вливались в звуки ночи: стрекот сверчков, лай собак где-то далеко в поселке, шум листвы у нас над головой.
– Не стоило его кусать, – сказал я. – Слишком рискованно.
– Не смогла сдержаться. Знаешь, как меня ломало?
– Знаю. И все же лучше этого не делать. Мы же не монстры какие-то…
Вдали над деревьями уже занималась заря.
– Пора уходить. Скоро рассвет, – заметил я.
– Давай посидим еще немного, – попросила Рита. – Никогда не чувствовала себя такой счастливой. Даже не верится, что всего каких-то несколько часов назад я готова была сделать что угодно, лишь бы прекратилось это безумие.
– Это моя вина. Я мог предусмотреть, что нам понадобится кровь. Это как если бы ученый, ставя опыты с радиоактивными веществами, забыл надеть защитный костюм.
Рита швырнула в воду очередной камешек.
– Знаешь, я сделала всего лишь пару глотков. Но не передать словами, какое состояние меня после этого охватило! Невероятная легкость, сила, уверенность. У меня сейчас такое ощущение, будто я все могу. Хоть взлететь!
– Можешь, наверное, – улыбнулся я. – По крайней мере если верить сказкам и мифам.
– Да уж, только ради того, чтобы испытать такое, стоило рискнуть. Такая сила, да еще и бессмертие… Как думаешь, мы же обрели бессмертие?
– Не знаю. Время покажет. Главное, мы миновали кризис. Худшее позади. Теперь же нужно досконально изучить обретенные способности.
– Кстати, где твои очки? – Рита только сейчас заметила, что мои глаза больше не прикрыты стеклами.
– Мне они больше не нужны. Зрение полностью восстановилось. Видимо, еще один из плюсов нашего, думаю, верно будет сказать, перерождения.
– А, так вот почему случилось это!
– Что?
– Гляди, – Рита задрала футболку, обнажив соблазнительный животик.
– Что там? Не вижу ничего необычного.
– То-то и оно! А когда-то тут был шрам от аппендицита. Теперь его нет! Он просто исчез! Знаешь, я бы ощущала себя суперменом, если бы не проблемы со светом и кровью.
– Ну, на какое-то время последнее не проблема. – Я показал принесенную из поселка банку. – Это не человеческая. Собачья. Лучше не спрашивай, где я ее взял. Я пробовал: противно, но привыкнуть можно. На ближайшее время нам хватит, а потом что-нибудь придумаем. Может, будем в мясных отделах докупать.
При упоминании о будущем Рита погрустнела.
– Какие у нас теперь планы?
– Нужно как можно быстрее вернуться в город. Тут оставаться опасно. Сегодня уже не успеем: скоро рассвет. Да и ребят нельзя вот так бросать. Я уже сказал им, что мы заболели и вынуждены их покинуть. Завтра вечером из поселка постараюсь дозвониться до университета и попрошу прислать кого-нибудь из преподавателей мне на замену. Ну а потом сядем на твоего железного коня и, как говорится, с ветерком…
– А дальше что?
Я пожал плечами.
– В городе соберем инициативных людей, организуем научное сообщество, обзаведемся лабораторией…
– Будем исследовать этот феномен и развивать свои способности, как настоящие супергерои, – с улыбкой продолжила Рита. – Артур и Рита! Прям как Бони и Клайд!
– Во-первых, Бони и Клайд не самое удачное сравнение – они были бандитами. Во-вторых, скорее уж как Рутра и Атир.
– Это еще почему?
– Я же говорил, что, по легендам, шаманы древних питхов после того, как изменялись, произносили свои имена наоборот.
– Значит, пусть будут Рутра и Атир. – Она встала в полный рост и весело прокричала: – Да здравствуют Атир и Рутра – первые бессмертные люди на Земле!
– Ну а в-третьих, не первые и не такие уж бессмертные. Если верить легендам, раньше были и другие, да только до наших дней почему-то никто из них не дожил.
– Какой же ты зануда. – Рита присела рядом. – Дай хоть насладиться моментом.
– Наслаждайся. Только недолго. Солнце встает.
Она прижалась ко мне.
– Рутра, – прошептала она. – Я тебя, кажется, люблю.
– Я тебя всегда любил, моя Атир.
А в следующий миг на голову Риты опустился мешок.
Я попытался вскочить на ноги, но и моя голова оказалась в мешке. Меня повалили в траву, кто-то туго связал мои запястья.
– Вы что делаете! А ну отпустите немедленно! – кричал я.
Где-то рядом возмущенно вопила Рита.
Нас потащили через лес, насколько я мог судить по поваленным стволам под ногами и время от времени бьющим по телу веткам. Все, что я слышал, это отрывистые смешки и короткие фразы наших похитителей. Наконец деревья кончились. Сквозь мешковину забрезжил свет. Я ощутил жар на ладонях – светало! Осознав это, я забился с удвоенной силой. Меня подвели, как я понял, к дереву, прислонили спиной к стволу и крепко-накрепко привязали ремнями. После чего с моей головы наконец сорвали мешок, и я встретился взглядом с сердито-бесцветными глазами Саши.
– Итак, казнь вампиров начинается! – объявил он. – Да здравствует солнце!
Толпа студентов за его спиной весело заржала.
– Вы с ума сошли?.. А ну, живо развяжите нас! – закричала Рита.
Она оказалась привязанной к соседнему дереву.
Студенты продолжали ухмыляться. Саша отошел к краю поляны и рассматривал нас, как смотрят на попавшую в паутину муху, к которой не спеша подбирается паук. Верхушки крон деревьев над его головой осветились, трепещущие на ветру листья вспыхивали, словно огоньки, все ниже и ниже, по мере того как над лесом поднималось солнце. Я затылком ощущал, как рвется ввысь огненный диск у меня позади. Лишь кроны деревьев мешали ему обратить нас в пепел.
– Сережа, быстро развяжи! – в отчаянии закричал я. – Развязывай, а не то хуже будет!..
– Да ладно вам, Артур Степаныч, – с усмешкой отозвался все еще хмельной Тимохин, которого специально разбудили ради этого события. – Это же шутка. Что вы в самом-то деле?
– Завтра вы уедете с раскопок – и все. А так хоть будет что вспомнить, – поддержала его одна из девчонок.
Иван Мартынов, зубоскаля, бегал по поляне с фотоаппаратом, стараясь во всех подробностях с разных ракурсов запечатлеть этот веселый момент.
Между тем, уже ветви кустарника за спиной Саши окрасились золотистым светом.
– Мне не до шуток. Развязывайте быстро, если не хотите проблем, – свирепо прокричал я. – Тимохин, я сказал, живо!
– Совсем вы шуток не понимаете. Просто Саша сказал, что вы с Ритой Павловной какой-то древний обряд пытались провести. Мол, так древние шаманы превращались в вампиров. Вот мы и решили вас разыграть. – Тимохин неуверенно пошел ко мне, но по пути обернулся и вопросительно посмотрел на Сашу.
– Погоди немного, – сказал тот. – Сейчас солнце встанет, я сам развяжу.
– Я пока что твой руководитель, а не он! – закричал я. – Развязывай!
Но Тимохин послушался Сашу и отошел в сторону.
– Саша, ты что делаешь? – прохныкала Рита. – Отпусти нас, пожалуйста!
Он приблизился к ней.
– Помнится, я обещал подарить тебе бессмертие души. – Саша наклонился к Ритиному лицу. – Дарю!
И, сказав это, он по-отечески поцеловал ее в лоб.
– Сашка, ты что, пьян? – изумилась Рита. – Ты ведь в завязке! Ты же обещал не пить!..
Тот не ответил, а лишь с ухмылкой вернулся к опушке, листва которой уже полыхала ярким солнечным светом.
Я едва не лишился рассудка от боли, когда первый луч коснулся моей кожи. Рядом забилась и завопила Рита.
– Вы что делаете? Вы же убьете нас!
– Очень правдоподобно! – хохотали студенты.
– Да развяжите же вы наконец!.. – в отчаянии заорал я.
– Ребят, правда, уже не смешно, – заметил Мартынов. – Давайте развяжем, что ли…
Он подошел ко мне и принялся разматывать ремни на моих руках. И вдруг замер. Я проследил его растерянный взгляд и понял, что его так напугало. Мои ладони покрылись волдырями, какие бывают при ожогах. В следующий миг порыв ветра наклонил верхушки деревьев, целиком открыв солнечный диск, и меня накрыло волной жара и боли. Ощущение было такое, словно кровь вот-вот закипит. Рядом раздался истошный вопль Риты.
– Господи Боже! – прошептал кто-то. – Так это правда! Они на самом деле…
Студенты стояли разинув рты. Я до сих пор помню выражение лица Саши в тот момент: на нем тоже застыла растерянность. Похоже, он сам до последнего не верил, что все это – реальность.
– Пожалуйста… – с трудом взмолилась Рита.
Вконец обезумев от боли, я рванулся. Ослабленные Мартыновым ремни на моих руках не выдержали, и я не разбирая дороги устремился в лес под его спасительную листву. Никто не пытался меня остановить.
В тени я немного пришел в себя. Услышав позади вопли Риты, рванулся было обратно, да только солнечный свет стал передо мной неприступной смертоносной стеной. Защищая рукавом глаза, я взглянул на поляну. Рита уже почти не сопротивлялась. Лишь по отрывистым вздрагиваниям тела можно было понять, что она все еще жива.
Саша несколько опомнился от шока и выступил вперед.
– Вот какого наказания достоин тот, кто продал свою душу Дьяволу! – торжественно воскликнул он.
Студенты внимали ему со сложенными на груди, как во время молитвы, руками. Кое-кто даже опустился на колени, с благоговением глядя на умирающую Риту. Солнце набирало мощь, а я продолжал стоять, не в силах оторвать взгляд от места, где обращалась в прах моя любимая. От боли я почти не разбирал Сашиных слов. Будто с другого конца Вселенной до меня доносились лишь обрывки его фраз: «Вот расплата за грех… Заслуженная кара тем, кто нарушает законы Божьи… Теперь, когда мы воочию убедились в реальности зла… Если есть один, значит, могут быть и другие… Господь призывает нас… Пришла пора объединиться и очистить мир от этой скверны!..»
– Нужно осмотреть округу, – наконец объявил Саша. – Надо убедиться, что второй демон тоже погиб.
Когда до меня дошел смысл этих слов, я ринулся в лес. Не знаю, сколько пробежал. Выбившись из сил, я просто упал в какой-то ручей, скрытый в тени высокой травы. Холодная вода и грязь слегка охладили мое пылающее тело. Совсем рядом за плотной листвой полыхало беспощадное солнце, а я лежал, вжимаясь в ил, боясь даже приподнять голову. Я слышал треск веток, кто-то бродил неподалеку. Думаю, они хотели разыскать меня. Точнее, то, что от меня осталось. Ведь они были уверены, что дневной свет убил меня…
Но я выжил! Когда солнце снова скрылось за деревьями я смог покинуть свое укрытие. Разыскав дерево, к которому была привязана Рита, я увидел, что от нее осталось. Опаленная одежда. И все!..»
Когда я закончил, водитель какое-то время молчал, с улыбкой поглядывая на меня.
– Ну ты, брат, фантазер! – наконец сказал он, восторженно покачав головой. – Такую историю экспромтом выдал! На всю ночь меня увлек. Тебе бы фантастику писать!
Я не ответил. Лишь, отвернувшись к окну, взглянул на восток, туда, где светлела полоска горизонта.
Водитель говорил что-то еще, но я не слушал. Меня снова охватили тоска и безнадега, которые мгновенно накатывали, едва я задумывался о будущем. «Куда я еду? Зачем? – размышлял я. – Ну прибуду я еще в один поселок. Не пройдет и недели, как на мой след снова не милиция выйдет, так фанатики. И опять бежать, опять спасаться… Ради чего? Какой в этом смысл? Интересно, как бы отнеслась Рита к моему нынешнему образу жизни? Стала бы она бегать?» Ответ очевиден: «Нет. Она бы точно не стала. Ритка всегда шла напролом. Эх, Ритка, моя Ритка. Моя Атир…»
– Угу, – машинально кивнул я на очередную реплику водителя.
– Что «угу»? – удивленно воскликнул тот. – Ты меня вообще слушаешь? Я говорю, в Красновке еще одного человека убили.
Когда смысл фразы вдруг дошел до моего сознания, я аж подскочил.
– В Красновке? – глупо повторил я.
– Ну да, в ней. Я ж тебе об этом уже с полчаса талдычу… Четвертый труп за последние три дня. Милиция с ног сбилась – маньяка ищут. Родители детишек боятся за порог выпускать. Некоторые даже поговаривают, что чертовщиной какой-то попахивает. Кое-кто и вовсе клянется, будто видел живого вампира!..
– Это же он!
– Чего? – захлопал глазами водитель.
– Он выжил! – вскричал я. – Выжил! Остановите машину! Я выйду.
– Прямо здесь, что ли? – поразился шофер.
Вокруг простирались темные поля. И ни одного огонька на горизонте.
– Да. Прямо здесь.
Водитель пожал плечами. Взвизгнули тормоза. Я распахнул дверцу и спрыгнул на асфальт.
– Что случилось-то? – с улыбкой спросил водитель.
Я подумал: ответить или нет? Все равно ведь не поверит. Но слов не потребовалось. Когда водитель встретился со мной взглядом, улыбка вдруг исчезла с его лица. Видимо, до него все-таки дошло, что мой рассказ может оказаться не такой уж и фантастикой… Он быстро захлопнул дверцу, перекрестился и вдавил педаль газа. Красные огоньки КамАЗа растворились в ночи.
«Ну и что теперь?» – обреченно подумал я, бросив взгляд вдаль, туда, куда убегала едва различимая во мраке серая лента дороги. Прошло три дня с тех пор, как я покинул Красновку, и все это время я ехал, ехал, ехал… И не упомнишь теперь, сколько километров осталось позади, в какую сторону двигался и где провел дни. Возвращаться-то не собирался. И разве реально теперь вот так запросто мгновенно вернуться обратно? Но если Денис действительно изменился и все это его рук дело?..
Мимо промчался автомобиль, не обратив внимания на мою поднятую руку. Затем еще один. Я в сердцах выругался им вслед. Отчаявшись остановить машину, я пошел пешком, но спустя час признал всю безнадежность этой идеи. Ну и сколько мне придется идти? Неделю? Месяц? Двигаться-то я могу лишь по ночам. Вдали между тем небо опасно светлело. Мой взгляд скользнул в сторону от дороги, туда, где посреди поля темнел пучком небольшой лесочек. Если в ближайший час не удастся остановить машину, придется идти туда и в темпе готовиться к встрече дня.
Еще одна машина равнодушно промчалась мимо.
– Да что же это! – в сердцах вскричал я. – Раз уж я вынужден прятаться от света, должны же быть у этого дурацкого тела еще хоть какие-нибудь бонусы, кроме бессмертия?..
И тут я вспомнил слова Дениса: «Если ты вампир, значит, можешь летать?»
Точно! Полет! Однажды же у меня получилось! Да только как, я тогда и сам не понял.
Я подпрыгнул.
Ничего.
Еще раз.
Лишь шлепнулся на асфальт.
Попытался с разбегу оттолкнуться и поджать ноги – рухнул так, что едва не расшиб колени.
Увидев мои ужимки на дороге, какой-то проезжавший мимо водила прибавил газ.
«Представляю, каким кретином я сейчас выгляжу, – горько усмехнулся я. – И все-таки как-то ведь это должно работать?..»
Я напряженно думал, настороженно поглядывая то на светлеющий горизонт, то на лесочек. Времени оставалось совсем мало. Полет, полет!.. Быть может, дело в определенном настрое сознания? Силе мысли? Я зажмурился и представил, что лечу: «Вот я взмываю ввысь. Холодный ветер треплет волосы. Далеко внизу извивается серая лента дороги с редкими огоньками машин. Подо мной простирается темное поле…» Открыл глаза. Я все так же стою на дороге. «Да уж, сила мысли тут явно ни при чем. Может, нужно произнести какое-нибудь заклинание?»
