Старик по-прежнему сидел в кабинке. Увидев меня, задергался, замычал. Я хотела было сорвать с его губ скотч, но вовремя остановилась.
– Пообещайте, что не будете шуметь!
Гулов кивнул. Однако, едва я отлепила скотч, он заорал:
– Да я тебя, негодницу!..
Я тут же снова заклеила ему рот.
– Выслушайте меня, – сказала я. – Только спокойно. Извините, что я вас так.
Старик дернулся.
– Понимаю, вы злитесь. Да только у меня больше поводов для злости. Это ни я в вас стреляла, ни я убивала ваших любимых. И все же я не прикончила вас! Так что, сейчас уж лучше помолчите и выслушайте.
Я присела рядом на корточки.
– Если все, что вы говорили, правда... И про «идеологические разногласия», и про отстрел людей-куропаток. Если все это не пустой звук, вы мне поможете.
И я принялась объяснять ему, что вовсе не хочу крови, что хочу решить все мирно, что лишь желаю изменить их Орден.
– Поймите, если и остальные ваши братья, как и вы, увидят в нас не монстров, а людей, может закончиться эта бессмысленная резня, – говорила я. – Вы ведь осознали это. Так помогите мне показать и остальным из вашего Братства Света, что на самом деле представляет собой их «борьба со злом».
Старик притих, слушал, хмуро глядя на меня. Закончив, я сказала:
– А вот теперь, если хотите, можете звать на помощь, – И сорвала скотч с его губ.
Гулов долго угрюмо молчал. Наконец спросил:
– Где Михаэль?
– Жив-здоров. Если не верите, можете ему позвонить. Мчит в поезде до Погорска.
Подумав, старик кивнул:
– Ладно, расскажи мне, что именно ты собираешься делать. Только давай поговорим в другом месте. А то здесь как-то...
Он обвел взглядом туалет.
– Да-да, конечно, – Я принялась разматывать путы на его руках и ногах.
Мы вышли на улицу и пошли в сторону дома старика. По пути я рассказала ему о нашем плане и что мы уже начали воплощать его. Рассказала про статьи в газете.
– Я читал кое-какие из них, – кивнул Гулов. – Еще подумал, как-то уж чересчур напоминает наш Орден.
– Вот только этого мало, – сказала я. – Одно дело – слова в желтой газетенке, другое – увидеть воочию тех, на кого охотишься. Причем, увидеть вживую, а ни в прицел арбалета. Слава, как я поняла, один из самых рьяных борцов с так называемым Злом. Если удастся что-либо доказать ему, значит получится достучаться до других.
– Чего вы хотите от меня? – спросил Гулов.
– Я хочу, чтобы он лично познакомился с теми, кого считает чудовищами. А еще увидел те ужасы, которые творил ваш Орден. И если он после этого не изменит своего мнения... Значит, в нем не осталось ничего человеческого. Значит он – сам монстр!
И вдруг я осеклась.
– Что-то не так?
– Возможно, и не придется всего этого делать. Ведь я покинула поезд... скажем так, не очень традиционным способом. И Слава мог это заметить.
– Ты улетела, да? – усмехнулся старик. – Да, я уже наблюдал такое. Однажды.
– Денис?
– Он самый. Если б сам не увидел, как он выпрыгнул в окошко и улетел, ни за что б не поверил. Но могу тебя успокоить, если бы Михаэль что-то заметил, уже позвонил бы своему наставнику, отцу Пейну, ну а тот мне. Считай, что тебе повезло. Вопрос лишь в том, повезет ли дважды. Как думаешь, что он подумает, когда не обнаружит тебя в поезде? До Погорска других остановок нет! Так что поторопись вернуться.
– А что на счет моей просьбы?
Старик задумчиво потер подбородок.
– Ох и в опасную игру ты ввязалась, девочка, – сказал он. – Ты просто не знаешь людей из Братства Света. Их не так-то просто переубедить, зато гораздо проще от них пострадать.
– Но вы-то изменили свое мнение насчет таких, как я. Хотя, несколько я знаю, вы также были одним из самых рьяных «борцов с нечистью».
– Может ты и права, – вздохнул старик. – Уж не знаю как, но твоему Денису удалось достучаться до моего сердца. В какой-то момент у меня словно пелена спала с глаз, и я вдруг понял, что передо мной не бездушное чудовище, а несчастное затравленное существо, способное любить, верить и сострадать. Жаль, что его не стало.
Я почувствовала, как на глаза навернулись слезы. Отвернулась.
– Ладно, дочка, постараюсь тебе помочь, – Гулов ободряюще похлопал меня по плечу. – Чем смогу, помогу. Обращайся, если что нужно. Но сейчас торопись. Поезд до Погорска идет не так уж и долго.
– Что ж, – Я быстро вытерла слезы. – Тогда пока.
– Погоди, – Старик взял меня за руку, замялся: – Слушай, а посмотреть можно? Ну, на то, как ты сделаешь... это.
– Улечу? – удивилась я.
– Жутко интересно увидеть еще раз. Да уж, забавно: я всегда верил в магию, надеялся, что она существует. Сам же всю сознательную жизнь занимался тем, что пытался эту самую магию уничтожить.
– Хорошо, – Я осмотрелась по сторонам. – Только давайте не здесь.
Мы зашли за калитку у дома старика. Второй раз у меня получилось быстрее. Мне оказалось проще представить полет, ведь я уже испытывала эти ощущения. Только вообразила, что лечу, и сорвалась с места.
– Чудеса! – успела услышать я вслед.
Поезд за это время умчался довольно далеко. Я даже испугалась, успею ли догнать. Я настигла его почти у самого Погорска. Пролетев вдоль вагонов, нашла окошко купе, в котором мы ехали и увидела тебя. Ты спал, но, словно почувствовав мой взгляд, вздрогнул, проснулся и посмотрел в окно. Я тут же приотстала. Надо как-то попасть в поезд! Вспомнила про окошко туалета, через которое вылетела. Вдруг оно все еще открыто? Прибавив скорости, догнала его. Однако в туалете оказался какой-то мужик. Я снова отстала, какое-то время летела рядом с поездом, наблюдая за тобой. Ты достал телефон, позвонил, нервно отключился. Ясно, кому именно ты звонил. Я снова догнала приоткрытое окошко. К счастью мужик уже ушел. Постаралась заскочить в вагон – не вышло. Не так-то просто, скажу я тебе, запрыгнуть в движущийся поезд! Между тем я заметила, что ты идешь по вагону к туалету. Наверняка разыскиваешь меня. Надо торопиться! Я снова поравнялась с туалетом. Сквозь открытое окошко услышала, как ты стучишь в дверь, спрашиваешь: «Женя, ты там? Все в порядке?» Увидела, как медленно проворачивается ручка, как приоткрывается дверь, заметила твое лицо... Черт, черт, черт!.. Ну давай же!.. Я отчаянно рванулась вперед, скользнула в какую-то щель и вдруг ощутила тяжесть собственного тела. Осмотревшись по сторонам, поняла, что стою на платформе между вагонами. Той самой, с которой не так давно безуспешно пыталась взлететь. Быстро одернула юбку, пятерней поправила прическу и распахнула дверь вагона.
– Как ты меня напугала, – взволнованно прокричал ты, увидев меня. При этом у тебя был такой вид, словно вот-вот стиснешь меня в объятиях и расцелуешь.
«Едрить колотить, да он же запал на меня!» – вдруг поразилась я, отметив, какими жадными глазами ты меня пожираешь. Видел бы ты себя со стороны, как на меня пялился! Мне стало так забавно: строит из себя целомудренного святошу, обет безбрачия и все такое, а сам с девчонки глаз не сводит!
– Все в порядке, мой рыцарь, – успокоила я тебя, улыбнувшись. – Я была в тамбуре соседнего вагона, там окно разбито. Хотелось свежего воздуха. И побыть одной.
Объяснение тебя устроило. Проверять, действительно ли в том тамбуре разбито стекло ты, к счастью, не стал.
И вот наконец мы сошли на погорский перрон. Ты тут же стал извиняться, мол, зря втянул меня в это опасное дело. Я махнула рукой: все в порядке, и уверила тебя, что ни за что не отступлюсь. «Теперь-то уж точно – доведу дело до конца!»
Когда мы расставались, я не удержалась и решила тебя немного поддразнить – чмокнула в щеку. Небось, ты был на небесах от счастья! И наверняка потом побежал замаливать грехи. Да? Ну признайся же, ведь так оно и было?..
– Что ж, до встречи, – сказала я. – Будет какая-то информация, звони. Я еще по своим каналам пробью. Может, чего узнаю.
И отправилась продумывать новый план. Ты же стоял и смотрел мне вслед с видом голодной собаки. Я шла и думала: «Надо же: на вампирку запал охотник за привидениями! Просто охренительный сюжет!»
В принципе, уже тогда я знала, что именно нужно делать. Идея возникла еще в тот момент, когда я общалась со стариком Гуловым. Вопрос был лишь в том, как воплотить задуманное в жизнь.
Уйдя подальше от вокзала, я достала телефон и набрала номер старика Гулова:
– Алло! Это Ульяна. Разбудила? Ну, извините... Мне нужно, чтобы вы завтра позвонили Славе и сказали, что нашли информатора. Ну, например, узнали адрес через паспортный стол или еще как-нибудь. В общем, придумайте, что-нибудь. Только звоните вечером, когда стемнеет, чтобы наш истребитель нечисти не ломанулся в Красновку днем.
Старик уверил меня, что сделает все, как я прошу.
Теперь возникла проблема, где устроить встречу с «информатором» – место, где он якобы живет. Вариант с домом Гулова я откинула сразу, ведь ты наверняка там уже бывал во время вашей прошлогодней охоты. Да только где еще найти свободный дом в Карсновке? Я стала перебирать в памяти всех своих друзей, с кем можно договориться. Но, во-первых, почти все живут с родственниками. Не выгонишь же их на ночь! А во-вторых, друзья болтливы – если я объявлюсь в Красновке, тут же об этом поползет слух, который сможет дойти до Ордена. Те-то прекрасно знают, кем я стала, и поднимут шум. Нет уж, действовать нужно осторожнее...
И вдруг я поняла, где можно устроить встречу, не вызвав подозрений!
Что радовало, летать с каждым разом становилось все легче. Это как научиться ездить на велосипеде: привык держать равновесие и крутить педали, а потом мчи куда хочешь. Спустя минут пятнадцать я уже стояла во дворе собственного дома. На кухне горел свет. Я видела, как отец снял с электроплитки чайник, налил кипяток в кружку, сел за стол. Он неспешно попивал чай, уставившись в какую-то книгу. Он вечно читает всякие скучные научные трактаты. Форточка была приоткрыта, я даже слышала, как стукает кружка о стол. С трудом подавила в себе желание эффектно влететь в оконную щель и возникнуть перед ошарашенным папашей, как это порой проделывал Мун. Нет уж. Во-первых, отец в возрасте – еще сердце прихватит от неожиданности. Во-вторых, не стоит вот так ни с того ни с сего объявлять человеку, что его родственник стал вампиром. Нужна какая-то менее пугающая и более подходящая под ситуацию легенда. И я пошла к двери.
Постучав, я приготовилась произнести полную покаяния речь вернувшейся блудной дочери. Отец открыл, глянул на меня и, похоже, совсем не удивился. Лишь сказал:
– Проходи. Рад, что ты все же заглянула.
Потом мы долго сидели на кухне за столом. Отец молча пил чай и задумчиво разглядывал на меня. Я смотрела в пол, иногда бросала на него взгляд и никак не могла начать вещать свою выдуманную легенду. Как я могу врать отцу в лицо?
– Папа, у меня проблемы, – наконец, вымолвила я.
– Да ну? – усмехнулся он. – А я уж думал, что ты просто так тайком сбежала из дома, написала прощальное письмо и даже изменила внешность.
Я отметила радостные нотки в его голосе: дочь жива, а большего ему и не надо.
– Дело в том, что я связалась с плохой компанией, – начала я свою лож, уставившись в стол. – Я задолжала много денег и...
– Ты не здорова? – перебил он.
Я опешила:
– С чего ты решил?
– Твои глаза, оттенок кожи. Я такое уже видел. У молодого человека, который жил в нашем доме год назад. У него были довольно необычные симптомы, главный из которых – абсолютная непереносимость ультрафиолетового излучения. По-простому – он боялся солнечного света. Признаться, я не думал, что его недуг заразен. Похоже, ошибся.
Вся моя с таким трудом продуманная легенда мгновенно обратилась в прах.
– Я прав, да? – Он пристально смотрел на меня. – Ты заразилась? Именно поэтому ты пришла сюда ночью?
Я с минуту молчала, обдумывая, как же теперь быть. А потом вдруг поняла, что нет в мире человека, которому я могу доверять больше, чем любимому отцу. И я выдала ему правду: выложила все, как на духу. Отец слушал молча, попивая чай и поглядывая на меня. Иногда он произносил что-то вроде «Да ну?» или «Да неужели?», и по его реакции я не могла понять, верит он мне или нет. В какой-то момент я вдруг засомневалась: может, я зря тут сотрясаю воздух? Вдруг он думает, что его дочка просто пересказывает какое-нибудь мистическое кино?.. Я запнулась и замолчала.
– Ну, со светом-то ничего удивительно нет, – задумчиво проговорил отец. – В мире есть уйма аллергий: кто-то не переносит бумажную пыль, кто-то кошек, кто-то запах цветов или лекарства. Почему бы не быть и аллергии на солнечный свет? Тем более, я обследовал тогда Дениса и результаты показали, что ультрафиолет для него смертельнее пули. Такой сильной реакции я еще никогда не наблюдал. Но, повторюсь, удивительного тут ничего нет: у кого-то раздражение сильнее, у кого-то слабее... А вот полет – это действительно интересно. Если ты, конечно, не приукрашиваешь...
Не успел он договорить, как я очутилась у него за спиной – нет лучшего примера, чем демонстрация.
– Могу взлететь и на шкаф, – ответила я на его пораженный взгляд.
– Не стоит, – Отец покачал головой. – Общаться станет неудобно, голову придется задирать.
Он снова надолго замолчал. Задумчиво попивая свой остывший чай, разглядывал меня. Я отметила, что в глазах его нет страха, лишь любопытство. Впрочем, не удивительно. Отца мгновенно захватывал профессиональный азарт, как только он встречал какою-нибудь новую доселе невиданную им медицинскую фигню. Слышал бы ты все те байки, которые он частенько рассказывал во время ужина, возвращаясь с больничных дежурств: про нарывы, ампутации, черепно-мозговые травмы и прочее. Мне порой кусок в горло не лез во время таких историй, а он говорил так, словно пересказывал увлекательный роман.
– И тебя что, совсем не пугает то, что твоя дочь теперь вампир? – осторожно спросила я.
– Кто? – Отец аж чаем поперхнулся и захохотал. – Дочка, я думал, что ты уже взрослая и не веришь в сказки.
– Да, но то, что со мной происходит...
– ...наверняка имеет какое-то научное объяснение, – закончил тот за меня. – Ты же знаешь, я материалист и не верю во всякую фольклорную чушь, как и религиозную. Если я вижу солнце, последнее, что мне придет в голову, так это Аполлон или Илья Пророк, несущийся по небу на огненной колеснице. Если я чего-то не понимаю, пытаюсь разобраться и понять, а ни фантазировать. То, что с тобой произошло – физиологический факт. Непонятный, это да. Но, наверняка, имеющий какое-то объяснение. Нужно подумать об этом на досуге, сделать анализы, покопаться в литературе. Я, может быть, докопался б и раньше, не исчезни Денис так внезапно. Кстати, как он поживает?
И, видимо, по выражению моего лица он все понял:
– Прости, дочка. Я не знал. Ты ведь была влюблена в него. Я ж видел, как ты глядела на этого парня...
Тут отец внимательно посмотрел мне в глаза:
– Скажи, его смерть связана с теми проблема, из-за которых ты сюда пришла?..
Ночь третья
В Погорск я вернулась под утро, пока не рассвело. Довольная. Впрочем, я знала, что отец мне не откажет и позволит устроить встречу у нас дома. К тому же он все равно следующей ночью будет на дежурстве. Теперь предстояло убедить собственно «информатора», точнее, того, кто его сыграет. Тут уж волей неволей мне пришлось втягивать в мой план сообщника. Подходящий кандидат на эту роль у меня был только один.
– Пообещайте, что не будете шуметь!
Гулов кивнул. Однако, едва я отлепила скотч, он заорал:
– Да я тебя, негодницу!..
Я тут же снова заклеила ему рот.
– Выслушайте меня, – сказала я. – Только спокойно. Извините, что я вас так.
Старик дернулся.
– Понимаю, вы злитесь. Да только у меня больше поводов для злости. Это ни я в вас стреляла, ни я убивала ваших любимых. И все же я не прикончила вас! Так что, сейчас уж лучше помолчите и выслушайте.
Я присела рядом на корточки.
– Если все, что вы говорили, правда... И про «идеологические разногласия», и про отстрел людей-куропаток. Если все это не пустой звук, вы мне поможете.
И я принялась объяснять ему, что вовсе не хочу крови, что хочу решить все мирно, что лишь желаю изменить их Орден.
– Поймите, если и остальные ваши братья, как и вы, увидят в нас не монстров, а людей, может закончиться эта бессмысленная резня, – говорила я. – Вы ведь осознали это. Так помогите мне показать и остальным из вашего Братства Света, что на самом деле представляет собой их «борьба со злом».
Старик притих, слушал, хмуро глядя на меня. Закончив, я сказала:
– А вот теперь, если хотите, можете звать на помощь, – И сорвала скотч с его губ.
Гулов долго угрюмо молчал. Наконец спросил:
– Где Михаэль?
– Жив-здоров. Если не верите, можете ему позвонить. Мчит в поезде до Погорска.
Подумав, старик кивнул:
– Ладно, расскажи мне, что именно ты собираешься делать. Только давай поговорим в другом месте. А то здесь как-то...
Он обвел взглядом туалет.
– Да-да, конечно, – Я принялась разматывать путы на его руках и ногах.
Мы вышли на улицу и пошли в сторону дома старика. По пути я рассказала ему о нашем плане и что мы уже начали воплощать его. Рассказала про статьи в газете.
– Я читал кое-какие из них, – кивнул Гулов. – Еще подумал, как-то уж чересчур напоминает наш Орден.
– Вот только этого мало, – сказала я. – Одно дело – слова в желтой газетенке, другое – увидеть воочию тех, на кого охотишься. Причем, увидеть вживую, а ни в прицел арбалета. Слава, как я поняла, один из самых рьяных борцов с так называемым Злом. Если удастся что-либо доказать ему, значит получится достучаться до других.
– Чего вы хотите от меня? – спросил Гулов.
– Я хочу, чтобы он лично познакомился с теми, кого считает чудовищами. А еще увидел те ужасы, которые творил ваш Орден. И если он после этого не изменит своего мнения... Значит, в нем не осталось ничего человеческого. Значит он – сам монстр!
И вдруг я осеклась.
– Что-то не так?
– Возможно, и не придется всего этого делать. Ведь я покинула поезд... скажем так, не очень традиционным способом. И Слава мог это заметить.
– Ты улетела, да? – усмехнулся старик. – Да, я уже наблюдал такое. Однажды.
– Денис?
– Он самый. Если б сам не увидел, как он выпрыгнул в окошко и улетел, ни за что б не поверил. Но могу тебя успокоить, если бы Михаэль что-то заметил, уже позвонил бы своему наставнику, отцу Пейну, ну а тот мне. Считай, что тебе повезло. Вопрос лишь в том, повезет ли дважды. Как думаешь, что он подумает, когда не обнаружит тебя в поезде? До Погорска других остановок нет! Так что поторопись вернуться.
– А что на счет моей просьбы?
Старик задумчиво потер подбородок.
– Ох и в опасную игру ты ввязалась, девочка, – сказал он. – Ты просто не знаешь людей из Братства Света. Их не так-то просто переубедить, зато гораздо проще от них пострадать.
– Но вы-то изменили свое мнение насчет таких, как я. Хотя, несколько я знаю, вы также были одним из самых рьяных «борцов с нечистью».
– Может ты и права, – вздохнул старик. – Уж не знаю как, но твоему Денису удалось достучаться до моего сердца. В какой-то момент у меня словно пелена спала с глаз, и я вдруг понял, что передо мной не бездушное чудовище, а несчастное затравленное существо, способное любить, верить и сострадать. Жаль, что его не стало.
Я почувствовала, как на глаза навернулись слезы. Отвернулась.
– Ладно, дочка, постараюсь тебе помочь, – Гулов ободряюще похлопал меня по плечу. – Чем смогу, помогу. Обращайся, если что нужно. Но сейчас торопись. Поезд до Погорска идет не так уж и долго.
– Что ж, – Я быстро вытерла слезы. – Тогда пока.
– Погоди, – Старик взял меня за руку, замялся: – Слушай, а посмотреть можно? Ну, на то, как ты сделаешь... это.
– Улечу? – удивилась я.
– Жутко интересно увидеть еще раз. Да уж, забавно: я всегда верил в магию, надеялся, что она существует. Сам же всю сознательную жизнь занимался тем, что пытался эту самую магию уничтожить.
– Хорошо, – Я осмотрелась по сторонам. – Только давайте не здесь.
Мы зашли за калитку у дома старика. Второй раз у меня получилось быстрее. Мне оказалось проще представить полет, ведь я уже испытывала эти ощущения. Только вообразила, что лечу, и сорвалась с места.
– Чудеса! – успела услышать я вслед.
Поезд за это время умчался довольно далеко. Я даже испугалась, успею ли догнать. Я настигла его почти у самого Погорска. Пролетев вдоль вагонов, нашла окошко купе, в котором мы ехали и увидела тебя. Ты спал, но, словно почувствовав мой взгляд, вздрогнул, проснулся и посмотрел в окно. Я тут же приотстала. Надо как-то попасть в поезд! Вспомнила про окошко туалета, через которое вылетела. Вдруг оно все еще открыто? Прибавив скорости, догнала его. Однако в туалете оказался какой-то мужик. Я снова отстала, какое-то время летела рядом с поездом, наблюдая за тобой. Ты достал телефон, позвонил, нервно отключился. Ясно, кому именно ты звонил. Я снова догнала приоткрытое окошко. К счастью мужик уже ушел. Постаралась заскочить в вагон – не вышло. Не так-то просто, скажу я тебе, запрыгнуть в движущийся поезд! Между тем я заметила, что ты идешь по вагону к туалету. Наверняка разыскиваешь меня. Надо торопиться! Я снова поравнялась с туалетом. Сквозь открытое окошко услышала, как ты стучишь в дверь, спрашиваешь: «Женя, ты там? Все в порядке?» Увидела, как медленно проворачивается ручка, как приоткрывается дверь, заметила твое лицо... Черт, черт, черт!.. Ну давай же!.. Я отчаянно рванулась вперед, скользнула в какую-то щель и вдруг ощутила тяжесть собственного тела. Осмотревшись по сторонам, поняла, что стою на платформе между вагонами. Той самой, с которой не так давно безуспешно пыталась взлететь. Быстро одернула юбку, пятерней поправила прическу и распахнула дверь вагона.
– Как ты меня напугала, – взволнованно прокричал ты, увидев меня. При этом у тебя был такой вид, словно вот-вот стиснешь меня в объятиях и расцелуешь.
«Едрить колотить, да он же запал на меня!» – вдруг поразилась я, отметив, какими жадными глазами ты меня пожираешь. Видел бы ты себя со стороны, как на меня пялился! Мне стало так забавно: строит из себя целомудренного святошу, обет безбрачия и все такое, а сам с девчонки глаз не сводит!
– Все в порядке, мой рыцарь, – успокоила я тебя, улыбнувшись. – Я была в тамбуре соседнего вагона, там окно разбито. Хотелось свежего воздуха. И побыть одной.
Объяснение тебя устроило. Проверять, действительно ли в том тамбуре разбито стекло ты, к счастью, не стал.
И вот наконец мы сошли на погорский перрон. Ты тут же стал извиняться, мол, зря втянул меня в это опасное дело. Я махнула рукой: все в порядке, и уверила тебя, что ни за что не отступлюсь. «Теперь-то уж точно – доведу дело до конца!»
Когда мы расставались, я не удержалась и решила тебя немного поддразнить – чмокнула в щеку. Небось, ты был на небесах от счастья! И наверняка потом побежал замаливать грехи. Да? Ну признайся же, ведь так оно и было?..
– Что ж, до встречи, – сказала я. – Будет какая-то информация, звони. Я еще по своим каналам пробью. Может, чего узнаю.
И отправилась продумывать новый план. Ты же стоял и смотрел мне вслед с видом голодной собаки. Я шла и думала: «Надо же: на вампирку запал охотник за привидениями! Просто охренительный сюжет!»
В принципе, уже тогда я знала, что именно нужно делать. Идея возникла еще в тот момент, когда я общалась со стариком Гуловым. Вопрос был лишь в том, как воплотить задуманное в жизнь.
Уйдя подальше от вокзала, я достала телефон и набрала номер старика Гулова:
– Алло! Это Ульяна. Разбудила? Ну, извините... Мне нужно, чтобы вы завтра позвонили Славе и сказали, что нашли информатора. Ну, например, узнали адрес через паспортный стол или еще как-нибудь. В общем, придумайте, что-нибудь. Только звоните вечером, когда стемнеет, чтобы наш истребитель нечисти не ломанулся в Красновку днем.
Старик уверил меня, что сделает все, как я прошу.
Теперь возникла проблема, где устроить встречу с «информатором» – место, где он якобы живет. Вариант с домом Гулова я откинула сразу, ведь ты наверняка там уже бывал во время вашей прошлогодней охоты. Да только где еще найти свободный дом в Карсновке? Я стала перебирать в памяти всех своих друзей, с кем можно договориться. Но, во-первых, почти все живут с родственниками. Не выгонишь же их на ночь! А во-вторых, друзья болтливы – если я объявлюсь в Красновке, тут же об этом поползет слух, который сможет дойти до Ордена. Те-то прекрасно знают, кем я стала, и поднимут шум. Нет уж, действовать нужно осторожнее...
И вдруг я поняла, где можно устроить встречу, не вызвав подозрений!
Что радовало, летать с каждым разом становилось все легче. Это как научиться ездить на велосипеде: привык держать равновесие и крутить педали, а потом мчи куда хочешь. Спустя минут пятнадцать я уже стояла во дворе собственного дома. На кухне горел свет. Я видела, как отец снял с электроплитки чайник, налил кипяток в кружку, сел за стол. Он неспешно попивал чай, уставившись в какую-то книгу. Он вечно читает всякие скучные научные трактаты. Форточка была приоткрыта, я даже слышала, как стукает кружка о стол. С трудом подавила в себе желание эффектно влететь в оконную щель и возникнуть перед ошарашенным папашей, как это порой проделывал Мун. Нет уж. Во-первых, отец в возрасте – еще сердце прихватит от неожиданности. Во-вторых, не стоит вот так ни с того ни с сего объявлять человеку, что его родственник стал вампиром. Нужна какая-то менее пугающая и более подходящая под ситуацию легенда. И я пошла к двери.
Постучав, я приготовилась произнести полную покаяния речь вернувшейся блудной дочери. Отец открыл, глянул на меня и, похоже, совсем не удивился. Лишь сказал:
– Проходи. Рад, что ты все же заглянула.
Потом мы долго сидели на кухне за столом. Отец молча пил чай и задумчиво разглядывал на меня. Я смотрела в пол, иногда бросала на него взгляд и никак не могла начать вещать свою выдуманную легенду. Как я могу врать отцу в лицо?
– Папа, у меня проблемы, – наконец, вымолвила я.
– Да ну? – усмехнулся он. – А я уж думал, что ты просто так тайком сбежала из дома, написала прощальное письмо и даже изменила внешность.
Я отметила радостные нотки в его голосе: дочь жива, а большего ему и не надо.
– Дело в том, что я связалась с плохой компанией, – начала я свою лож, уставившись в стол. – Я задолжала много денег и...
– Ты не здорова? – перебил он.
Я опешила:
– С чего ты решил?
– Твои глаза, оттенок кожи. Я такое уже видел. У молодого человека, который жил в нашем доме год назад. У него были довольно необычные симптомы, главный из которых – абсолютная непереносимость ультрафиолетового излучения. По-простому – он боялся солнечного света. Признаться, я не думал, что его недуг заразен. Похоже, ошибся.
Вся моя с таким трудом продуманная легенда мгновенно обратилась в прах.
– Я прав, да? – Он пристально смотрел на меня. – Ты заразилась? Именно поэтому ты пришла сюда ночью?
Я с минуту молчала, обдумывая, как же теперь быть. А потом вдруг поняла, что нет в мире человека, которому я могу доверять больше, чем любимому отцу. И я выдала ему правду: выложила все, как на духу. Отец слушал молча, попивая чай и поглядывая на меня. Иногда он произносил что-то вроде «Да ну?» или «Да неужели?», и по его реакции я не могла понять, верит он мне или нет. В какой-то момент я вдруг засомневалась: может, я зря тут сотрясаю воздух? Вдруг он думает, что его дочка просто пересказывает какое-нибудь мистическое кино?.. Я запнулась и замолчала.
– Ну, со светом-то ничего удивительно нет, – задумчиво проговорил отец. – В мире есть уйма аллергий: кто-то не переносит бумажную пыль, кто-то кошек, кто-то запах цветов или лекарства. Почему бы не быть и аллергии на солнечный свет? Тем более, я обследовал тогда Дениса и результаты показали, что ультрафиолет для него смертельнее пули. Такой сильной реакции я еще никогда не наблюдал. Но, повторюсь, удивительного тут ничего нет: у кого-то раздражение сильнее, у кого-то слабее... А вот полет – это действительно интересно. Если ты, конечно, не приукрашиваешь...
Не успел он договорить, как я очутилась у него за спиной – нет лучшего примера, чем демонстрация.
– Могу взлететь и на шкаф, – ответила я на его пораженный взгляд.
– Не стоит, – Отец покачал головой. – Общаться станет неудобно, голову придется задирать.
Он снова надолго замолчал. Задумчиво попивая свой остывший чай, разглядывал меня. Я отметила, что в глазах его нет страха, лишь любопытство. Впрочем, не удивительно. Отца мгновенно захватывал профессиональный азарт, как только он встречал какою-нибудь новую доселе невиданную им медицинскую фигню. Слышал бы ты все те байки, которые он частенько рассказывал во время ужина, возвращаясь с больничных дежурств: про нарывы, ампутации, черепно-мозговые травмы и прочее. Мне порой кусок в горло не лез во время таких историй, а он говорил так, словно пересказывал увлекательный роман.
– И тебя что, совсем не пугает то, что твоя дочь теперь вампир? – осторожно спросила я.
– Кто? – Отец аж чаем поперхнулся и захохотал. – Дочка, я думал, что ты уже взрослая и не веришь в сказки.
– Да, но то, что со мной происходит...
– ...наверняка имеет какое-то научное объяснение, – закончил тот за меня. – Ты же знаешь, я материалист и не верю во всякую фольклорную чушь, как и религиозную. Если я вижу солнце, последнее, что мне придет в голову, так это Аполлон или Илья Пророк, несущийся по небу на огненной колеснице. Если я чего-то не понимаю, пытаюсь разобраться и понять, а ни фантазировать. То, что с тобой произошло – физиологический факт. Непонятный, это да. Но, наверняка, имеющий какое-то объяснение. Нужно подумать об этом на досуге, сделать анализы, покопаться в литературе. Я, может быть, докопался б и раньше, не исчезни Денис так внезапно. Кстати, как он поживает?
И, видимо, по выражению моего лица он все понял:
– Прости, дочка. Я не знал. Ты ведь была влюблена в него. Я ж видел, как ты глядела на этого парня...
Тут отец внимательно посмотрел мне в глаза:
– Скажи, его смерть связана с теми проблема, из-за которых ты сюда пришла?..
Ночь третья
В Погорск я вернулась под утро, пока не рассвело. Довольная. Впрочем, я знала, что отец мне не откажет и позволит устроить встречу у нас дома. К тому же он все равно следующей ночью будет на дежурстве. Теперь предстояло убедить собственно «информатора», точнее, того, кто его сыграет. Тут уж волей неволей мне пришлось втягивать в мой план сообщника. Подходящий кандидат на эту роль у меня был только один.
